Оккупационный туризм
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57BDEC9E0802B
24-08-2016 (21:52)
Каждый волен самостоятельно распоряжаться своей репутацией

За последние два года проблема Крыма неоднократно вызывала ожесточенные споры и становилась своего рода "линией водораздела" для российской оппозиции. Хочется перефразировать классика: нынешние оппозиционеры, в общем, напоминают прежних... "Крымский вопрос" только испортил их.

Но я не поверил своим глазам, когда в центре очередного скандала оказался мой бывший соратник по ОГФ Александр Рыклин, который, находясь в аннексированном Крыму, опубликовал на своей странице в Facebook фотографию с места отдыха, сопроводив ее провокационной подписью "дома". Дополнительный привкус этой публикации добавил тот факт, что ее перепост был сделан в День независимости Украины.

Я считаю любую частную поездку в оккупированный Крым поступком, недостойным приличного человека, но каждый волен самостоятельно распоряжаться своей репутацией.

При этом очевидно, что публикация в социальной сети выводит ситуацию за рамки частной жизни и становится публичным заявлением. В данном случае, учитывая сопровождающий фотографию текст, поступок Рыклина является актом политического предательства тех, кто продолжает борьбу за демонтаж преступного путинского режима.

Считаю нужным еще раз подчеркнуть: в будущей постпутинской России возврат Крыма Украине без каких-либо предварительных условий станет ключевым индикатором того, что Россия наконец-то избавилась от призраков прошлого, которые по-прежнему держат нашу страну в заложниках.

Судьба "неправильного" националиста
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57BEAD2A3294D
25-08-2016 (11:42)

Приговор Белову - четкий индикатор подлинных приоритетов нынешней российской власти

! Орфография и стилистика автора сохранены

"Самый независимый суд в мире" приговорил националиста Александра Белова (Поткина) к лишению свободы на срок 7,5 лет.

Вся история с "казахским следом" настолько смехотворна, что ее невозможно обсуждать всерьез. Также очевидно, что столь жесткий приговор не мог быть вызван желанием властей наказать Белова за его националистические воззрения — множество русских националистов, поддержавших путинскую военную авантюру, чувствуют себя вполне комфортно. К тому же, на фоне инспирированного Кремлем разгула шовинизма в России самые резкие высказывания Белова выглядят весьма умеренными, и им далеко до той планки фашизации, которой достиг путинский режим.

Нет никаких сомнений в том, что приговор одному из лидеров антиимперского крыла националистов носит не просто политический характер, а является откровенной местью режима Белову за то, что он не поддержал аннексию Крыма и российскую военную интервенцию в Украине.

Приговор Белову — четкий индикатор подлинных приоритетов нынешней российской власти, совершенно недвусмысленно демонстрирующий, что именно выступление против агрессивной имперской политики Путина может иметь самые серьезные последствия для протестующего.

На этом фоне жалко выглядит позиция части российской либеральной оппозиции, не считающей нужным выступать с поддержкой националиста, а также известных правозащитных организаций, таких, как Мемориал, до сих пор не признавших Белова политзаключенным, несмотря на всю очевидность политической подоплеки его уголовного дела.

Кислород для монстра
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57CD3405DECF5
05-09-2016 (12:12)
Россия давно уже миновала ту точку невозврата, после которой перемены без потрясений уже невозможны

До так называемых "парламентских выборов" в России осталось меньше двух недель, так что уже можно сделать определенные выводы из происходящего на наших глазах. То, что мы наблюдаем сейчас, указывает не просто на бессмысленность, а на конкретный вред от участия оппозиции в "выборах" с точки зрения противостояния путинскому режиму.

Уже не первый год абсолютно очевидным является тот факт, что процедура, именуемая в России выборами, не имеет никакого отношения к решению вопроса о власти, а является лишь имитационным механизмом, придающим режиму видимость легитимности. Несмотря на это, снова и снова политики, именующие себя оппозиционерами, стремятся принять участие в этом процессе, не понимая или делая вид, что не понимают, что тем самым они вольно или невольно работают на руку Кремлю, способствуя вовлечению российских граждан в политический процесс, результат которого предрешен заранее. Поступая таким образом, они паразитируют на вполне по-человечески понятном стремлении общества верить в возможность перемен без потрясений. Проблема, однако, в том, что Россия давно уже миновала ту точку невозврата, после которой перемены без потрясений (в том числе посредством электоральных процедур) уже невозможны, более того, чем дольше продлится агония нынешнего режима, тем более масштабные потрясения Россию ожидают. Своими рассуждениями о важности участия в выборах "оппозиционеры" поддерживают у людей ложные надежды, тем самым препятствуя каким бы то ни было переменам в принципе.

Доводы, приводимые сторонниками участия оппозиции в электоральных играх в поддержку своей позиции, полностью игнорируют существующую в стране политическую реальность и в особенности изменения, произошедшие за последние несколько лет.

Необходимо констатировать, что путинский режим практически завершил трансформацию из так называемого режима гибридного типа в полноценный тоталитаризм.

Понимаю, что данный тезис может быть воспринят скептически, поскольку тоталитаризм в обыденном сознании ассоциируется прежде всего с массовыми репрессиями. Однако в действительности основным характеризующим признаком тоталитарного режима является стремление властей контролировать не только действия граждан, но и их мысли. Достаточно ознакомиться со статистикой приговоров за "мыслепреступления", такие как публикации и "лайки" в социальных сетях, а также понаблюдать за интенсивностью "промывания мозгов" пропагандистской машиной, чтобы убедиться, что тоталитаризм для России — суровая реальность. Использование же выборов в качестве инструмента политической борьбы в условиях тоталитаризма невозможно по определению.

Более того, в тех случаях, когда система по каким-либо причинам дает сбой и не отфильтровывает на входе человека, представляющего реальную для нее угрозу, в ход идут более радикальные методы: примеры лишенных депутатских мандатов Геннадия Гудкова, Ильи Пономарева и Льва Шлосберга, а также трагическая судьба мэра Ярославля Евгения Урлашова демонстрируют абсолютную бессмысленность разговоров про "возможность влиять на режим изнутри".

Важно также понимать международно-правовое значение грядущих выборов. Впервые в новейшей российской истории федеральные выборы будут проводиться на аннексированной территории: в Крыму и Севастополе. Уже сейчас очевидно, что Кремль будет стремиться использовать эти выборы в качестве инструмента легитимизации осуществленной аннексии. Любые возможные заявления со стороны как отдельных государств, так и международных организаций о признании результатов выборов будут в публичном пространстве интерпретироваться российскими властями как косвенное признание принадлежности Крыма и Севастополя России. Логика здесь простая: признание легитимности выборов означает признание их легитимности на всей территории, на которой они проводились, включая Крым и Севастополь, а признание легитимности выборов в российскую Государственную думу на территории Крыма и Севастополя означает признание этих территорий частью Российской Федерации.

Соответственно, крайне важно, чтобы международное сообщество не признало результаты предстоящих выборов.

В такой ситуации участие в электоральных процедурах равносильно соучастию в легализации краденого. Попадание же (возможное только с санкции властей) в Думу нескольких оппозиционных депутатов сделает ситуацию еще хуже, так как, ко всему прочему, позволит Кремлю использовать эту ни на что не влияющую "оппозицию" на международной арене в качестве псевдодемократического фасада, прикрывающего тоталитарную природу режима.

В условиях, когда российская власть при помощи репрессий и манипуляций ликвидировала практически все внутренние угрозы, едва ли не единственным способом изменения ситуации становится давление извне. Важную роль здесь играют международные санкции, введенные как в отношении Российской Федерации в целом, так и в отношении ряда лиц и организаций, играющих ключевые роли в путинской России. Стоит ли говорить, что антипутинские санкции были приняты и продлеваются не сами по себе, а являются результатом серьезной планомерной работы с истеблишментом и общественным мнением на Западе. В ходе этой работы приходится преодолевать колоссальное сопротивление многочисленных путинских лоббистов.

В Кремле прекрасно понимают, что решающее сражение, от исхода которого зависит выживание режима, ведется именно на Западе. Путин и его ближайшее окружение извлекли свои уроки из истории, в том числе самый главный урок: когда диктаторские режимы терпят чувствительное внешнеполитическое поражение (причем не обязательно военное), это почти всегда оборачивается крахом самого режима.

Поэтому на борьбу за отмену существующих и против введения новых, более жестких, санкций брошены все ресурсы, как материальные, так и политические. Памфилову поставили руководить Центризбиркомом не для того, чтобы отменить результаты выборов в Барвихе, а для того, чтобы повысить политическую капитализацию путинской агентуры на Западе. Имитация демократических процедур внутри страны призвана придать налет респектабельности режиму на внешнеполитической арене.

Те, кто, не имея об этом внешнеполитическом противостоянии ни малейшего представления, с криками "зато мы хоть что-то делаем" включаются в электоральные игры, делают таким образом неоценимый подарок Кремлю и его агентам влияния на Западе.

Сегодня довольно сложно сформулировать четкий алгоритм, реализация которого могла бы в обозримом будущем привести к ликвидации путинского режима, но для начала необходимо как минимум отказаться от действий, этот режим укрепляющих.

10 лет
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57F81301A7078
http://www.kasparov.ru/content/mater...286277F558.jpg
Анна Политковская

08-10-2016 (00:30)
Скатывание страны к диктатуре

10 лет назад убили Анну Политковскую. Это событие стало реперной точкой в истории России, после которой не замечать стремительную фашизацию страны стало попросту невозможно. Конечно, к тому моменту Россия уже прошла через взрывы домов в Москве, трагедию в Беслане и "Норд-Ост", но физическое уничтожение политического оппонента стало тем водоразделом, после которого любой человек, обладающий хотя бы минимальной интеллектуальной честностью, уже не мог отрицать фашистскую природу сложившегося в России политического режима. Характерно, что скатывание страны к диктатуре проходило на фоне непрекращающихся попыток "прогрессивной общественности" очеловечить режим изнутри.

Этот мой текст был написан 10 лет назад, почти сразу после убийства Анны Политковской...

Легитимизировать обсуждение будущего страны
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5803976391380
16-10-2016 (18:09)
http://www.kasparov.ru/content/mater...3D28829AD7.jpg
Гарри Каспаров подводит итоги Форума свободной России

В Вильнюсе состоялся Второй Форум свободной России. Более двухсот участников на протяжении двух дней вели дебаты на самых разных тематических площадках. В частности, на Форуме обсудили перспективы демократического транзита России, формирование "языка войны" в российском обществе и коснулись темы прошедших выборов. Итоги форума в нашем интервью подвел Гарри Каспаров.

— Второй форум закончился, подведем итоги. Что удалось сделать?

— В первую очередь мы сдержали свое обещание и провели второй форум. Мы объективно понимаем, что ситуация значительно ухудшилась, российская власть ужесточается, заниматься политикой в России небезопасно и силовыми ведомствами контролируются все процессы. Форум становится важной частью глобального оппозиционного проекта, у него четкая структура, которая опирается как на российских активистов, так и на политэмигрантов. Важное отличие форума, которое бесит Кремль, это местонахождение — Вильнюс. Здесь у властей минимальное влияние на ситуацию. Литовские власти максимально жестко ограничивают любые поползновения и провокации. В этот раз журналисты из прокремлевских СМИ вели себя спокойнее. Хотя все равно присутствовали несколько провокаторов с камерами, но литовские власти обеспечили максимально комфортные условия для проведения форума.

Еще на форуме сделан шаг для онлайновой системы общения между участниками. Следующий форум пройдет, во многом опираясь на регистрацию на этом ресурсе. Важно, что мы создаем механизм, который позволит людям самим решать, какие формы и представительства будут для них более приемлемы. Организаторы стараются создать саморегулирующуюся площадку, которая позволит вести конструктивный разговор о будущем России.

— Какая будет ключевая тема для следующего форума?

— Во-первых, это подготовка плана действий на случай перемен в России. Только сценарий никому не известен. Существует психологическая проблема для большинства людей в том, что власть добилась определенных успехов в отождествлении судьбы диктатора и страны. Формулирование образа будущего и краха путинизма будет формироваться за счет потенциала, который может дать молодая эмигрантская среда. Создание базы за рубежом позволит создать координирующий центр интересов тех, кто мог бы при изменении ситуации вернуться в Россию и что-то сделать в нашей стране.

Многие говорили на форуме, что невозможно рассчитывать на нынешнюю бюрократию как на потенциальный источник перемен. Придется их заменить, и для этого нужен кадровый резерв.

— А как же те, кто сейчас живут в России, они могут что-то изменить?

— Конечно. Но мы прекрасно понимаем, что такое количество людей сейчас набрать проблематично, потому что после регистрации в нашей сети у каждого живущего в России могут возникнуть большие проблемы. Сегодня в России люди ограничены в возможностях высказывать свое недовольство, любые формы протеста могут восприниматься начальством на работе и правоохранительными органами вполне определенно.

— Вы имеете в виду, говоря про сеть, интернет-ресурс Форума свободной России? Для чего создается этот ресурс?

— Эта площадка будет учитывать опыт, возьмет лучшее из прошлых оппозиционных проектов — КС (Координационного совета оппозиции), "Путин должен уйти" и других сетевых проектов, которые достигли определенного уровня, но основная была проблема в том, что центр управления находился на территории России.

Важно, что в рамках этого онлайнового проекта начнется обсуждение тех проблем, которые неизбежно возникнут. Вот рухнул путинский режим. А что дальше? Но для обсуждения таких вопросов нет законодательной базы, легитимности. Вопросы люстрации, формы государственного устройства, динамика и стратегия переходного периода. Мы надеемся, что в обсуждении этих тем примут участие несколько десятков, а может и сотни тысяч человек. И это легитимизирует этот процесс.

Конечно же, это использование опыта КС. Мы помним, как власть резко реагировала на создание такой площадки. Тогда была создана единственная альтернативная легитимность. Но в итоге КС был разгромлен как из-за раскола внутри, так и через силовые методы воздействия — возбуждение уголовных дел против радикальных участников КС.

— Разве основная проблема не была в том, что "разношерстные" члены КС не могли между собой договориться?

— Проблема была вовсе не в том, что там были условные "правые" и "левые". Если мы вспомним, как проходило решающее голосование в КС по вопросу об альтернативной легитимности, то блокировали этот вопрос не "правые" и "левые", а так называемая "Группа граждан", руководимая Ксенией Собчак, и сторонники Навального.

Задача сейчас не в том, чтобы провести какие-то выборы, а легитимизировать обсуждение нашего будущего. Когда десятки тысяч людей начинают участвовать в процессе обсуждения, то это дает иную динамику процесса. Любой реформаторский потенциал ограничен временем, примерно полутора годами. Если вы не добиваетесь решающего успеха в этом промежутке, то сила инерции гасит кинетическую энергию перемен. Поэтому важно иметь заранее пошаговую программу действий, которая уже пройдет обкатку среди максимально широкого круга активных сторонников реформ. Вполне возможно, что спустя определенное время на нашей площадке и наберется порядка ста тысяч.

— Сможет ли такая масса договориться между собой?

— Конечно, такая большая масса людей затрудняет процесс и будет создавать проблемы в процессе обсуждения. Процесс согласования будет, безусловно, трудный. Но если есть согласие бороться за демонтаж нынешней и создание новой системы, то люди договорятся. И это будет договор общества.

Проблема возникает, когда не сходятся базовые принципы. Нам никогда не договориться с теми, кто собирается не валить власть, а "влиять на нее".

Форум изначально обозначил приоритеты, поэтому подавляющее большинство его участников будут стоять на позициях неизбежности революционного перехода.

— Кто будет проводить революцию?

— Если бы заранее было известно, кто будет проводить революцию, то Путин узнал бы об этом раньше других. Революционные сценарии исходят из того, что режим, который перешел к внешней агрессии, всегда сталкивается с противодействием. Очень скоро это противодействие обозначится. Неизбежно эта ситуация приведет к ухудшению уровня в стране и ухудшению положения высшей путинской номенклатуры. Большинство тех, кто находится во власти и продолжает поддерживать Путина, считают, что он все равно сможет со всем справиться. Если же станет ясно, что у него ничего не получается, то в стране возникнет ситуация политического кризиса, когда диктатор начинает стремительно терять поддержку.

На улучшение экономики Путин уже не рассчитывает, поэтому он будет повышать градус противостояния, готовить новые военные авантюры. Если ситуация на Западе изменится в ожидаемую сторону, Хиллари Клинтон станет президентом США и займет жесткую позицию, к которой Европа присоединится, то Путину придется столкнуться с иной формой сопротивляемости в мире.

— То есть смена власти начнется с раскола элит?

— Мы говорим также и про большую массу людей, в частности про столичный средний класс. Им тоже есть что терять. Но им необходимо предложить альтернативу. Критическая масса в революционный период всегда набирается внезапно.

Нам сейчас важно обеспечить усиление давления со стороны цивилизованного мира для того, чтобы Путин потерял образ неуязвимого мачо, что откроет дорогу к переменам внутри страны, а также выработать программу, по которой в постпутинский период будет строиться новая российская государственность.

Интервью Гарри Каспарова каналу Sotnik-TV
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=58110E45D7D42
http://www.kasparov.ru/content/mater...3D28829AD7.jpg

26-10-2016 (23:17)
Опасность путинскому режиму лежит вне России

Фигура умолчания
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5817970CE2073
31-10-2016 (22:23)

Да и нет не говорить, черное с белым не носить

! Орфография и стилистика автора сохранены

Айдер Муждабаев высказал справедливые претензии в адрес Бориса Акунина, не сумевшего в интервью украинскому телеканалу дать ясный ответ на вопрос "чей Крым?" и, в свою очередь, подвергся критике со стороны Шендеровича Виктора Анатольевича.

Мне сложно припомнить вопрос, по которому расхождение наших с Шендеровичем позиций носило бы столь принципиальный характер, но на сей раз необходимо признать, что от этого поста Виктора веет лукавством: ссылаясь на "логическое мышление", он пытается убедить нас в том, что фразы "Крым — не Россия" и "Крым — Украина" равнозначны по своему смысловому содержанию.

Для меня, как для человека, не понаслышке знакомого с логикой и принципами системного мышления, очевидно, что утверждение "Крым — не Россия" вовсе не тождественно признанию Крыма украинским. Равным образом, утверждение "белое — это не черное", являющееся, конечно, очевидным прогрессом на фоне оруэловского "белое — это черное", тем не менее, ни коим образом не может быть тождественно утверждению "белое — это белое", ведь "не черным" может быть множество цветов. Увы, стремление укрыться в комфортной серой зоне является очень типичным для многих российских оппозиционных интеллектуалов. Следуя известной метафоре, можно сказать, что Крым стал тем увесистым "бутербродом", которым подавился тонкий слой российской свободолюбивой интеллигенции.

Кроме того, абсолютно "притянутым за уши" в этом контексте выглядит упоминание Виктором Константина Райкина — придворного лицедея, давно прикрепленного к кремлевской кормушке. Выступая в качестве доверенного лица Путина и поддерживая аннексию Крыма, Райкин усердно отрабатывал государственные дотации, и его демарш против "цензуры в театре" был не более чем тактическим ходом в борьбе за бюджетное финансирование, что было весьма красноречиво подтверждено быстрой реакцией власти и исчерпанием инцидента. В отличие от Райкина, Борис Акунин и Виктор Шендерович — люди от режима независимые, много лет отстаивающие честные и принципиальные позиции, однако, даже они начинают "запинаться" на Крымском вопросе, не решаясь произнести единственно правильные для гражданина свободной России слова: "Крым — это Украина".

О бедном министре замолвите слово
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=582BFF56740E0
16-11-2016 (09:42)
Они сами выбрали этот путь

После задержания министра экономического развития РФ Улюкаева значительная часть российской либеральной общественности вновь бросилась на защиту очередной жертвы внутривластных разборок из лагеря "системных либералов". В атаке на чиновника усматривают "опасные тенденции во власти", при этом, как водится, многие обходят стороной тот факт, что на протяжении всего путинского правления Улюкаев работал на важнейшем направлении — обеспечении экономической устойчивости путинского режима.

Нужно отдавать себе отчет в том, что все так называемые "системные либералы", включая Кудрина, Грефа, Набиуллину, Улюкаева, Чубайса и многих других, долгие годы обеспечивающие экономическое функционирование путинского режима, являются его важнейшими пособниками и несут прямую ответственность как за превращение России в персоналистскую диктатуру, так и за военные преступления режима. Да, не они отдавали приказы о вторжении в Грузию и в Украину и бомбардировках Алеппо, однако именно они обеспечили Путина ресурсами, необходимыми для ведения войны. Бомбы, падающие сегодня на гражданское население Сирии, всецело на их совести.

В этих обстоятельствах вопрос обоснованности предъявленных Улюкаеву обвинений, по большому счёту, вторичен. Путинская клика давно решила, что она находится выше закона, однако "выше закона" означает "вне закона". Они сами выбрали этот путь, так что все разговоры о беззаконии в отношении одного из ключевых членов этой клики по меньшей мере наивны. И, кстати, продолжая напрашивающиеся исторические аналогии, можно вспомнить, что Ягоду, Ежова и многих других организаторов большого сталинского террора, пришедшие им на смену палачи расстреляли в конечном счете не за их реальные преступления. Что никоим образом не отменяет справедливости заслуженного возмездия.

О диалоге Айдера Муждабаева и Михаила Ходорковского
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5831CB0264D27
20-11-2016 (19:26)

Демократическая Россия и оккупированный Крым - несовместимы

! Орфография и стилистика автора сохранены

Фэйсбучная переписка между Айдером Муждабаевым и Михаилом Ходорковским еще раз продемонстрировала, что значительная часть российской оппозиции по-прежнему отвергает аксиому: демократическая Россия и оккупированный Крым - несовместимы. Фундмент нового государственного устройства России должен быть полностью очищен от мин преступного прошлого.

Айдер Муждабаев:

"Поздравляю, уважаемый Михаил Борисович, вас и ваших соратников по борьбе с путинским режимом! Но я хотел бы получить от вас ответ на один важный не только для меня, а для любого порядочного человека вопрос. Для конкретности я разбил его на три подвопроса.

1. Чем объясняется присутствие на съезде, среди членов организации, представителей из России, публично поддерживающих аннексию Крыма у Украины?

2. Как согласуется с демократическим и оппозиционным характером "Открытой России" публичная поддержка этого "главного достижения" путинского режима, как представляет аннексию Крыма кремлевская пропаганда?

3. Есть ли в программных документах, среди программных целей организации пункт о возвращении Крыма в состав Украины, восстановлении её международно признанных границ, обозначенных в подписанных Россией договорах?"

Михаил Ходорковский:

"Уважаемый Айдер, понимаю Ваше желание, чтобы для российского общества, главным вопросом был вопрос Крыма, а единственным решением - его возвращение Украине. Но это не так. Российское общество хочет решать другие проблемы. Чтобы их решить мы объединяемся невзирая на различия по многим вопросам, которые общество считает второстепенными. Решение же, в случае победы демократических сил, может быть только путем демократической процедуры или войны. Война нам всем не нужна. Извините. Может Каспаров Вам был бы идейно ближе".

Айдер Муждабаев:

"Нет, мне идейно ближе не какой-либо человек или политический деятель. Я ни с кем не связан, и кумиров у меня нет. Идейно ближе мне справедливость и приверженность законам и обязательствам, если мы говорим о новой России, после Путина, которая вернётся к законам и обязательствам. Я считаю, что только на принципиальной базе можно построить что-то прочное и эффективное. Я просто хотел от вас прямого и честного ответа. Судя по вашему ответу, если я правильно его понял (если нет, то поправьте), в цели людей, которые объединились в ОР, не входит обязательное восстановление закона и справедливости по отношению к Украине и украинскому народу. В этом смысле я ответом удовлетворён. Что касается того, что Крым — не самое главное, то это, как мне представляется, лукавство. Поскольку всем памятно и понятно, с чего все ныне происходящее и угнетающее всех нас началось, что является причиной нынешнего положения России, и продолжит его определять, и очевидно, чем все должно закончиться. Это как сказать, что мяч в футболе не главное".

"И ещё один вопрос, извините. Просто я как журналист хочу уточнить ответ. Правильно ли я понял, что в случае победы демократических сил в России они будут настаивать на сохранении Крыма под контролем РФ? Либо, например, требовать от Украины переговоров и уступок в виде согласия на незаконный референдум по поводу принадлежности её законной территории? Украина, очевидно, на это никогда не пойдёт. Значит ли это, что, в случае отказа Украины отдавать на каких-либо условиях свою территорию, демократические силы новой России продолжат в отношении Украины политику войны?"

"Подчеркну, что это вопрос важен не только мне. Я знаю, что ответ на него хотелось бы знать всем украинцам, которые поддерживают демократические силы в РФ и надеются, что именно они сменят Путина, и тогда между двумя странами восстановятся справедливость и мир. Большое спасибо".

Михаил Ходорковский:

"Аналогия с мячом опасна неадекватностью. Но если ее продолжить, то у нас дом горит - отстаньте со своим футболом! Демократическое правительство будет работать с обществом и Украиной пытаясь найти компромисс. Никаких решений, вопреки позиции граждан не будет. И, на сколько я знаю, разумное большинство в Украине провоцировать конфликт по этому вопросу тоже не станет. Пусть крымчане строят жизнь, как хотят".

Айдер Муждабаев:

"Уважаемый Михаил Борисович! Спасибо за почти исчерпывающий ответ. Со своей стороны как человек, уважающий вас много лет, с момента вашей посадки, о чем вы хорошо знаете, и в то же время — уже хорошо знающий Украину и украинцев, я хочу вас заверить, чтобы вы и ваши соратники не питали иллюзий. Разумное большинство Украины, как и любое украинское правительство, никогда не пойдёт на переговоры о своей территориальной целостности с любыми властями РФ. Ибо в противном случае оно моментально не будет правительством Украины. Я не знаю, кто вас мог информировать о подобной возможности, но это не так".

"Сожалею также, что в своих рассуждениях вы полностью игнорируете права коренного народа Крыма, который — единственный, согласно общепринятым международным правовым нормам, — имеет право на самоопределение на своей родине. А крымские татары свой выбор в пользу Украины давно сделали. И не изменят его, несмотря ни на какие репрессии. Точнее, наоборот: из-за российских национальных репрессиий они лишь укрепились в собственном выборе. По данному вопросу разумное большинство украинцев, как вы выразились, также имеет консолидированную позицию: отдавать своих сограждан, крымских татар, как и всех граждан Украины в Крыму, другой стране они не намерены".

"Передача РФ целого народа, собственных граждан, не может быть и никогда не будет для Украины предметом переговоров".

"И ещё, уважаемый Михаил Борисович. Если "ОР" и вы являетесь оппозицией Путину, предлагающей России иное будущее, то, на мой взгляд, стоило бы начать со следующего. Призвать прекратить войну и оккупацию территории Украины. Извиниться за политику РФ перед украинцами. Призвать прекратить нацистские репрессии против крымских татар, целью которых является лишение их родины, а методами — убийства, похищения людей, страх, унижение и изгнание. Если вы по какой-то причине ничего об этом не знаете, то можете спросить у меня или у Мустафы Джемилева, с которым я вас познакомил в Киеве два с половиной года назад. И призвать своих сторонников брать с него пример жизни и борьбы за принципы, свободу, право и справедливость".

Михаил Ходорковский:

"Уважаемый Айдер, я прекрасно понимаю Ваши цели, но мне трудно понять методы, которые Вы предлагаете российской оппозиции. Установить диктатуру и дальше цивилизованный диктатор, вопреки позиции общества, отменит законы о Крыме? Или оппозиция должна не думать о смене власти в стране, пока общество не дозреет до отказа от аннексированных территорий? Если у Вас эти предложения, то они не годятся. Если иные, то объясните их логично и последовательно. Что же касается правозащиты, то ОР выступает в защиту прав всех политических заключённых, которые обращаются за такой поддержкой. Многие не хотят нести связанных с этим рисков или ищут поддержки только у своих сторонников. Тогда мы не вмешиваемся. Я, как бывший сиделец считаю, что право выбора за заключённым".

Айдер Муждабаев:

"Я не собираюсь предлагать российской оппозиции методы политического поведения в случае прихода к власти, что ещё далеко не гарантировано, как я понимаю. Скажу о том, о чем уже можно говорить точно: как оно выглядит на данный момент. На мой взгляд, базовые демократические и правовые ценности все-таки имеют значение для политсилы, считающей себя не только оппозицией Путину (среди таких и нацисты есть), но главное — сторонницей европейского выбора России. Вы же всегда заявляли это. И вы просили логику, так вот тут она очевидно есть. С точки зрения европейской и правовой никаких "законов о Крыме", принятых в РФ, не существует, они изначально неправомочны. Юридически это равносильно закону о том, что Солнце вращается вокруг Земли. Так вот, я полагаю, что начинать борьбу с лживым режимом со лжи своему народу, ну, или, скажем, с утаивания того факта, что Солнце не вращается вокруг Земли, ничего общего с европейским выбором не имеет. Точнее, противоречит ему на 180 градусов. Говорите россиянам правду, и я уверен: жизнь так быстро меняется, что не пройдёт много времени, когда они это в полной мере оценят. Напротив, скрывая правду сейчас, не признавая публично крымско-украинских преступлений режима Путина (что очень странно для оппозиции) в угоду искусственно зомбированному ТВ большинству, которому твердят "Солнце крутится вокруг вас", вряд ли можно будет иметь моральный и политический авторитет у тех, кто созреет до неприятия нынешнего лживого режима, к чему вы же, Михаил Борисович, призываете. Ложь в политике, тем более реальные преступления, не исправляются другой ложью, мне такие случаи не известны. И победить с помощью сокрытия истины не думаю, что возможно, ведь у людей растёт как раз запрос на правду.

Что же касается крымских татар, то вы меня, видимо, не поняли. Я не прошу вас и вообще кого-либо защищать конкретных крымскотатарских узников, это сугубо личное дело. И денег я у вас не прошу, хотя понимаю, что вы к этому привыкли, и в этом смысле вам не завидую. Я говорю о вашей политической позиции. Я считаю, что это — лакмус и оппозиционности, и проевропейскости. Без четкого осуждения агрессии против Украины, без признания и протеста против национальных преследований крымских татар, унижаемых и уничтожаемых режимом Путина, — без всего этого реальная оппозиция Путину невозможна. В таком случае позвольте мне такой оппозиции не верить и считать её потенциально столь же опасной для моего народа и для Украины как государства. Думаю, это был очень трудный, но зато честный разговор. Всего вам доброго, уважаемый Михаил Борисович".

Найдите отличия
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=583FEEA348AA4
01-12-2016 (12:36)

Ельцинско-путинский режим

! Орфография и стилистика автора сохранены

Интересный и показательный тест на РБК(http://www.rbc.ru/politics/30/11/201...47c908366758): читателям предлагается определить принадлежность цитат российским президентам, высказанных ими в посланиях Федеральному собранию. Абсолютно одинаковая риторика и смысл высказываний Ельцина, Путина и Медведева, фактически является подтверждением программных документов ОГФ 2005-го года, в которых мы указывали на преемственность путинского режима, определяя его как "ельцинско-путинский".

Мне навскидку удалось правильно ответить лишь в четырех случаях. Рекомендую и вам попробовать свои силы и потренироваться в поиске различий во фразеологии трех российских президентов.

О "мировой шахматной партии", об убийстве Бориса Немцова, выборах в США и своих детях
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=586EB108025BE
06-01-2017 (00:00)

Путинский режим — пространство, где размыты понятия добра и зла

В новом году мы снова решили опубликовать интервью с Гарри Каспаровым и дали вам возможность задать ему вопросы. В своих письмах вы задавали вопросы о политике, выборах в США, российской оппозиции, шахматах и семейной жизни. Ответы на самые интересные вопросы ищите в нашем интервью.

— Какими именно вам видятся наиболее вероятные варианты развития "мировой шахматной партии" и что в каждом из этих вариантов, по-вашему, "светит" России? (Дмитрий Л.)

— Мне кажется, не совсем корректны аналогии геополитики с шахматами. В шахматах игра ведется по правилам, в ней два соперника, ресурсная база каждого известна. Сегодня "мировая шахматная партия" отличается тем, что количество игроков постоянно возрастает. Сто лет назад можно было говорить о нескольких великих державах, которые разыгрывали разные "пасьянсы". Сейчас количество серьезных игроков в мире и на региональном уровне делает научное шахматное прогнозирование невозможным. Современные технологии позволяют в том числе и негосударственным образованиям играть активную роль на политической арене.

"Мировая шахматная партия" пока находится в подвешенном состоянии, идет процесс формирования правил. После 1991 года создалась ситуация, когда необходимо было вырабатывать концепцию будущего, к чему победивший в холодной войне Запад не был готов, и поэтому 25 лет прошли в шатаниях. Установки, которые доминировали во время холодной войны, были заменены меркантильными интересами. В ближайшие несколько лет будут определяться параметры новых так называемых "шахматных партий" и "пасьянсов". Но, к сожалению, при любом раскладе перспективы России в лучшем случае представляются туманными. На сегодняшний день наша страна является поставщиком как грязной энергетики, так и грязных политических технологий. При нынешнем режиме позитивная роль России вообще не просматривается. А в каком состоянии страна окажется при новом раскладе — сказать трудно. Крах путинского режима может оказаться крахом всей государственной конструкции сегодняшней России, потому что она привязана к нынешней диктатуре, хотя я по-прежнему надеюсь, что Россия еще будет в состоянии внести позитивный вклад при резком изменении парадигмы своего развития. Но ближайшее будущее России наверняка будет крайне турбулентным, потому что на фоне глобальных мировых потрясений России не избежать роста внутренних противоречий, которые выльются в какой-то насильственный переход из одной формации в другую.

— В чем вы видите главную проблему России? В Путине? В ФСБ? (Татьяна К.)

— Этот вопрос сводит нас к философскому спору о роли личности в истории: что первично — общественные процессы, которые выталкивают наверх доминирующую историческую личность, или же эта личность играет решающую роль в формировании этих исторических процессов. Понятно, что Ленин, Сталин, Гитлер, Муссолини и Мао Цзэдун опирались на сложившуюся историческую базу, которой смогли воспользоваться. Так и Путин появился не на ровном месте. В недрах ельцинского режима созревал запрос на диктатуру, которая могла удержать результат приватизации 90-х годов, как собственности, так и власти.

Как и классическая диктатура, путинский режим опирается на конкретную личность. Поэтому попытка объявить Путина всего лишь ретранслятором воли какого-то количества людей, стоящего за ним — отрицание логики исторического процесса. Путинская Россия, в отличие от СССР, не располагает таким военным и экономическим потенциалом. Но путинизм — это другая, новая форма растления цивилизованного мира путем паразитирования на нем, при абсолютном минимуме идеологических концепций, который делает любую диктатуру менее мобильной и менее гибкой.

Сегодня можно вспомнить многочисленные попытки Объединенного гражданского фронта, Национальной ассамблеи, Маршей несогласных, "Другой России", "Солидарности" сделать упор на Путине, на лозунге "Россия без Путина". Всё это подвергалось издевательской критике официальных либералов (особенно когда в Кремле был Медведев), говорящих, что Путин вторичен, что нужно смотреть на глобальные процессы, не надо зацикливаться на одном человеке. Сегодня стало очевидно, что именно в Путине сконцентрировались все злокачественные образования российской политической жизни.

Понятно, что после ухода Путина всё сразу не изменится в лучшую сторону, но без его ухода никакие положительные перемены невозможны по определению. Любое псевдолиберальное завывание, что после Путина будет хаос, должно отметаться. Да, возможен хаос. Но при Путине мы уже живем в состоянии прогрессирующего фашизма. Каждый год его пребывания у власти увеличивает цену выхода из этого фашистского болота.

— Как люди, которые в целом порядочны и достойны, могут оправдывать или не замечать очевидное и страшное зло? И как вы к ним относитесь, пытаетесь переубедить или отгораживаетесь, считая нерукопожатными? Конкретный пример, о котором прошу вас рассказать, — ваш учитель Михаил Ботвинник. (Андрей К.)

— Проводить параллели с разными эпохами — сложно. В сталинские времена попытка высказать иное мнение грозила ГУЛАГом или физическим уничтожением. Ботвинник был убежденным сталинистом. Он считал, что те изменения, которые произошли в советское время, были в целом благотворны. До конца жизни он сохранил убежденность, что советский строй был прогрессивным и имел потенциал, который не был до конца реализован. Это послужило причиной наших серьезных разногласий в конце 80-го года. Но я понимаю, как и в каких условиях формировалось это мировоззрение.

Не стоит забывать, что в то время были другие риски, существовало идеологическое обоснование. СССР был проектом футуристическим. Это сейчас мы всё знаем про его бесчеловечность. Человечество вошло в 20-й век с ожиданиями гигантских социальных изменений. И Советский Союз строился на ожиданиях этих изменений. Т.е. там была идеологическая база. Сейчас же ничего, кроме меркантильного интереса и трусости, нет.

Когда мы сегодня говорим о конкретных людях, оправдывающих зло и рискующих максимум потерей работы, эти вещи несопоставимы. Люди, которые сегодня "продают душу дьяволу", могут, может не так комфортабельно, но устроиться в другом месте. Это тоже отличительная черта путинского режима — развращение людей, создание пространства, где размыты понятия добра и зла, все становится относительно. И в какой-то момент идеологическая обслуга начинает верить, что категории "честность" и "продажность" носят условный характер.

— Что вы думаете о призыве к коллективному действию граждан в виде бойкота? В частности, бойкота использования транспорта, участия в выборах в знак протеста против необоснованного повышения цен за проезд и коммунальные услуги. По вашему мнению, приемлема ли такая форма протеста для оппозиции? (Серж М.)

— Бойкот задумывался как форма активного ненасильственного протеста. Не знаю, как можно бойкотировать использование транспорта. А вот бойкот выборов необходим. Это демонстрирует отношение к политической системе, которая пытается использовать внешний демократический институт для собственной легитимизации. Бойкот — это не просто лежание на диване. Вы можете использовать современные виды коммуникаций и распространять идеи бойкота. Это не просто не пойти на выборы, а нажать определенное количество кнопок на компьютере и объяснить своим друзьям в социальных сетях суть бойкота. Если значительное количество людей поймет, что данная политическая система представляет угрозу для их нормального существования и будущего их детей, то можно будет уже говорить про гораздо более серьезные формы бойкота. Но для этого необходимо определенное оппозиционное ядро, которое бы эту позицию отстаивало.

Понятно, почему власть активно втягивает нас в какие-то игры, подбрасывая маленькую косточку в виде городских или муниципальных выборов. Устойчивость путинского режима связана со способностью поддерживать определенный градус политической жизни в стране, чтобы все окончательно не замерзало и не уходило в некое подполье. Это видимость политической жизни, которая помогает держать весь процесс под контролем и создавать иллюзию людям, что они участвуют в реальном политическом процессе.

Активный бойкот — это как раз такая форма протеста, когда люди дают понять, что с такой властью не может быть никакого будущего и необходимо искать ненасильственные, по возможности, формы, чтобы от нее избавиться. Игнорирование официальных политических процессов является важным шагом в нужном направлении.

— Сколько может понадобиться времени Кадырову, чтобы оказаться в Москве со всей своей армией и на троне? (Vladimir S)

— Всем и так известно, что кадыровские боевики уже в Москве. Будущее Кадырова неразрывно связано с Путиным. История с убийством Бориса Немцова как раз показала, что связка между кремлевским диктатором и его чеченским нукером очень тесная.

— В чем, по-вашему, слабость российского самоуправления? Какие исторические факторы повлияли на ослабление общинной жизни? Как это изменить? (Wiktor S)

— Это очень непростой вопрос. Традиционно в России не было самоуправления в том виде, в каком оно складывалось и функционировало в Европе. Крестьянские общины и земство не располагали политической субъектностью, необходимой для политического веса. Исторически Россия самодержавная страна, к сожалению. Но, прислушиваясь к идеологам национал-демократов, таким как Широпаев, можно вспомнить, что в русской истории были и другие формы политического управления — Новгород, Псков и, конечно же, Киевская Русь.

Если провести исторические параллели, то сегодняшняя война с Украиной является продолжением многовекового противостояния ордынско-византийской Московии (со всеми самодержавными, клерикальными, домостроевскими традициями) и вольницы Северо-Запада и Украины.

— Уважаемый Гарри! Скажите, что делать с постоянно растущими ценами на ЖКХ и что делать, если Росводоканал внаглую занимается рэкетом и вымогает заведомо большие суммы? Когда прекратится вымогательство данных госструктур? С чем вы это связываете и как в данной ситуации поступать простым гражданам? Это касается не только Водоканала. Имеет ли смысл проводить акции протеста или безропотно сносить все издевательства режима? (Олег Т.)

— Как я уже говорил выше, акции протеста необходимы. Никто за вас ничего не сделает. Нет никакого иного решения, кроме массового общественного протеста. Попытка отсидеться и переждать не приведет ни к какому положительному результату, потому что процесс распада общества и государственных институтов касается всех. Ибо власть при отсутствии противовеса будет наглеть и дальше и отыгрываться на самых слабых. Чем меньше градус общественного протеста, тем выше аппетиты власти, которая будет компенсировать недостаток средств в казне за счет простых граждан. Безусловно, протест — вещь опасная. Но альтернативой является то, что вы всегда будете крайними.

Поддержка преступных авантюристических действий власти неизбежно возвращается бумерангом. Это убедительно показывает история. В 1939 году немцы тоже очень радовались тому, что Гитлер присоединяет к Германии одну за другой области Европы. Третий рейх "возрождался и вставал с колен". Через 6 лет их страна лежала в руинах.

Японцы тоже очень гордились, когда 1941 году они смогли за несколько часов разнести вдребезги главную американскую военно-морскую базу на Тихом океане. Прошло 4 года — и мы знаем финал.

Этот финал повторяется всегда. С некоторыми историческими и географическими поправками, но конец всегда один и тот же. Поэтому думать, что можно аплодировать, поддерживать или молча радоваться "вставанию с колен", игнорируя тот факт, что всё это происходит за счет разграбления России и личных потерь (за счет инфляции, повышения цен), достаточно легкомысленно. Рано или поздно вы получите проблемы по полной программе.

Чем выше градус протеста, тем выше вероятность, что ситуация изменится до того, как будет слишком поздно.

— Может ли, по вашему мнению, в обозримой перспективе ситуация настолько измениться к лучшему, чтоб вы позволили себе вернуться или хотя бы приезжать в Россию? (Эдуард С.)

— Пока у власти Путин, ни о каком возвращении в Россию речи быть не может. Сегодня это билет в одну сторону. При крахе режима я не сомневаюсь, что смогу сыграть определенную роль в том, чтобы Россия вернулась на цивилизованный путь развития.

— Как сделать, чтобы вы выступили в Конгрессе США? Чтобы Трамп услышал вашу точку зрения на международные отношения и на сегодняшнюю путинскую Россию? (hol7)

— Чтобы люди услышали твою точку зрения в свободном мире, необязательно выступать в Конгрессе США. У меня есть возможность выступать во многих европейских, во всех ключевых американских изданиях, причем в изданиях всего политического спектра — от самых консервативных до самых либеральных. Также у меня очень большой охват в социальных сетях, где я постоянно веду диалог с людьми. Однако моих усилий не всегда хватает для перелома американского общественного мнения, потому что тот уровень пропагандисткой активности, которую ведет путинская агентура и путинские лоббисты, просто зашкаливает. Сейчас применяются колоссальные усилия, чтобы воздействовать на американское общество. И тут есть определенные результаты, хотя путинская пропаганда не настолько эффективна в Америке, как в Европе. Гигантские финансовые вливания для подкупа людей, участия путинских апологетов в разных конференциях, международных программах позволяют поддерживать дискуссию. Вроде бы дискутировать уже не о чем, но дискуссия о целях и намерениях Путина все равно продолжается. Сейчас определенные люди, которые работают на Путина, подняли тему "перезагрузки отношений", и эти люди мне хорошо известны. Они много лет работают на Кремль. И теперь они находят в трамповской Америке благодатную почву для своей дальнейшей деятельности.

Здесь нужно заметить, что некоторые действия российской оппозиции зачастую являются серьезным подспорьем для путинской идеологической работы. Наш главный аргумент, что в России диктатура и этот режим угрожает всему миру, нивелируется разговорами о том, что на самом деле в России гибридный режим и, мол, все не так очевидно, якобы нельзя прижимать Путина дальше, нужно искать какие-то компромиссы. Все эти разговоры, которые несутся из России, создают серьезные проблемы для того, чтобы зафиксировать в общественном сознании на Западе понимание настоящей сущности путинского режима.

— Если компьютер настолько сильнее человека, то что это означает? Что человеческие шахматы неисчерпаемы? (hol7)

— Скоро у меня выйдет книга Deep Thinking об отношении людей и компьютеров. Я много пишу по шахматной тематике, т.к. шахматы стали территорией, на которой человеческий интеллект борется с компьютерным. Это перспективная площадка для выяснения соотношения человеческой интуиции и предвидения с машинным расчетом. В мире все более актуальным становится вопрос о взаимоотношении людей и компьютеров, искусственного интеллекта, роботов. Используя свой опыт, в своей книге я попытался смоделировать собственный прогноз.

— Кто бы сейчас, по вашему мнению, заслужил звание чемпиона мира в борьбе с Карлсеном? Каруана? Накамура?

— Заслуживает тот, кто выиграет отборочный цикл. На сегодняшний день Магнус Карлсен, безусловно, сильнейший шахматист мира. С моей точки зрения, наиболее интересными были бы матчи Карлсена с Фабиано Каруана и с Уэсли Со. Может быть интересным матч с Максимом Вашье-Лагравом. Я предполагаю, что следующий отбор пройдет один из этих троих.

— Есть ли персона на сегодняшней политической сцене России, способная реально конкурировать с действующим президентом? (Владислав Х.)

— У нас нет действующего президента. У нас есть диктатор, а у диктатора не бывает реальных живых конкурентов. Сама постановка вопроса показывает непонимание природы политического режима в России. Это отрыжка электорального мышления, фантомная вера в то, что у нас якобы есть выборы. У нас есть диктатор, который использует формальный институт выборов для легитимации собственной власти. Политической конкуренции в такой политической системе нет и быть не может. Но Россия — большая страна с огромным интеллектуальным потенциалом, и смешно предполагать, что гэбэшный выходец из питерской подворотни является единственной альтернативой для будущего нашей страны.

— Верите ли вы в превращение России в страну европейского типа в "полном составе" (без разделения на несколько независимых государств)? (Valery G.)

— Исторический крах путинской диктатуры с высокой степенью вероятности приведет к изменению географических границ. Эта вероятность возрастает с каждым месяцем пребывания Путина у власти. Порядка 75% населения России живет к западу от Урала. Даже если говорить про Сибирь и Дальний Восток, Россия — это европейская цивилизация. А в Европе существует определенный набор правил, которых нужно придерживаться. К сожалению, работа по развращению российского общества, которая началась еще при позднем Ельцине и набрала обороты уже при Путине, делает процесс европеизации тяжелым. Сегодняшняя путинская пропаганда серьезно уменьшает шансы России на превращение в страну европейского типа. Европейство означает не только экономические формы взаимодействия между какими-то субъектами, но это и база законов, обязательных к исполнению. Это понимание необходимости и полезности выполнения этих законов как для индивидуума, так и для всего общества.

Увы, но на сегодняшний день российское общество поражено различными имперскими вирусами, такими как "крымнашизм". Аннексия Крыма, агрессивные действия режима на востоке Украины и в Сирии, презрительное отношение ко всему миру создает у россиян ложное представление об ориентирах. Сегодня Россия паразитирует на мировой экономической системе. Для лечения необходима шоковая терапия. Я не знаю точно, как должна выглядеть такая терапия. Разговоры о том, что нужно менять элиты, но с людьми все в порядке, контрпродуктивны. Нужно признать, что всё общество тяжело больно. Выход из этого наркотического похмелья не будет легким. Не надо обманывать людей. Для того чтобы в России прошли нормальные выборы, необходимо выйти из похмелья, выбить дурь из головы. И говорить сейчас, до лечения, о какой-то европейской трансформации бессмысленно.

— Конец года обернулся кампанией против журналиста Аркадия Бабченко и ряда блогеров, высказавших свою точку зрения на катастрофу. Что это было: очередной виток борьбы власти против свободы слова, попытка увести внимание общества от причин катастрофы (и главной из них — втягиванием России в ближневосточный конфликт)? Или одним и другим сразу? (Игорь К.)

Одной из отличительных черт ситуации, связанной с высказываниями Аркадия Бабченко и Божены Рынской о потерпевшем крушение самолете, является масштаб охватившей российское общество истерики. Конечно, власть извлекла из всего этого выгоду, но значительная часть инициатив по сведению счетов с неугодными блогерами исходила от общества, причем совсем не только от "прохановых" — ряды обличителей пополнили и те, кто долгое время занимал достойную гражданскую позицию по ключевым вопросам.

Подобное положение вещей, безусловно, является индикатором состояния общества в целом, закономерным результатом многолетнего процесса фашизации России. Этот процесс долгое время протекал малозаметно, многие весьма неглупые люди воспринимали (а некоторые продолжают воспринимать до сих пор) путинский режим как некий "мягкий авторитаризм с человеческим лицом", не замечая, что ничего человеческого в нем давно уже не осталось. Режим умело маскировался, но в этой маскировке ему очень сильно помогли те, кто, имея репутацию приличных людей, долгое время "облагораживал" режим, делая "полезные маленькие дела", прикрывал своей репутацией преступную сущность российской власти.

И здесь мы снова подходим к важному вопросу: "Где проходят границы допустимого во взаимодействии с режимом и какова мера ответственности тех, кто, не совершая откровенных преступлений, тем не менее способствовал превращению России в агрессивную фашистскую диктатуру?"

Понятно, что мера ответственности разных людей: высшего военного и политического руководства, по чьим приказам совершаются военные преступления в Украине и Сирии, военнослужащих, непосредственно исполняющих эти приказы, кремлевских пропагандистов, насилующих массовое сознание, и всевозможных групп "культурной и благотворительной" поддержки, десантируемых на Донбасс и в Сирию, — разная, но, тем не менее, ответственность несут все.

Одним из главных исторических уроков Нюрнбергского трибунала стало юридическое признание того, что ответственность за злодеяния гитлеровского режима несли не только гиммлеровские палачи, но и геббельсовские пропагандисты. Это в конечном счете один длинный смысловой ряд с большим количеством запятых.

— Что можете сказать по поводу расследования убийства Бориса Немцова Игорем Мурзиным? Какая у вас позиция насчет результатов официального расследования убийства? (Григорий Ж.)

— Я опасаюсь высказывать суждение по вопросу, в котором окончательно разобраться не могу. Дело крайне запутанное, большое нагромождение деталей. Тексты Мурзина достаточно длинные, эмоциональные и содержат массу как нужных, так и второстепенных деталей. У меня нет достаточного времени, чтобы все изучить. Но мой здравый смысл говорит, что стреляло два человека. Все, что говорит адвокат Вадим Прохоров (представляет в суде интересы семьи Немцова — прим. Каспаров.Ru), мне трудно воспринимать на веру. Трудно поверить, что один стрелок Дадаев (предполагаемый киллер — прим. Каспаров.Ru) сделал шесть выстрелов. Тут как раз и начинается разрыв реальности между теми фактами, которые мне доступны, и той версией, которую отстаивает обвинение и которую полностью поддерживают адвокаты семьи Немцова. И, зная репутацию СК и прокуратуры, трудно воспринимать на веру все, что они говорят. С моей точки зрения, убийство могло быть совершено только с прямой санкции Путина.

У меня есть вопросы, на которые нет никакой ясности. Я вижу нежелание близких людей Немцова получения объективной информации, которое присутствовало в этом деле с первого дня.

Сразу же после этой трагедии мы слышим Илью Яшина, который говорит, что стреляли из "белой машины", и как минимум дважды в своих интервью ссылается на разговор с Дурицкой (подруга Немцова, присутствовала на мосту в момент убийства — прим. Каспаров.Ru). В суде он уже обходит стороной разговор с ней и говорит, что об убийстве узнал от Ольги Шориной (помощница Немцова — прим. Каспаров.Ru). Уже произошло некое смещение информации. А сама Ольга Шорина в интервью сообщает, что узнала об убийстве от другой помощницы Немцова. Это, конечно, мелочи, но мы сталкиваемся с тем, что не имеем всей необходимой информации. Кому на самом деле первому позвонила Дурицкая? И почему людей, которым якобы первым позвонила Дурицкая, нет в суде? Видимо, звонила она не Яшину и не Шориной. Самое интересное в этой истории — появление "белой машины". И эта машина является для меня индикатором того, что убийство было спланировано спецслужбами и версия с "белой машиной" была заранее подготовлена для вброса в СМИ. В показаниях Дурицкой нет никакой "белой машины". Возможно, следователи сказали об этом Яшину. А адвокат Прохоров ничего по этому поводу не замечает. Т.е. машина взялась неизвестно откуда. И до появления пленки с камеры ТВЦ следствие уверенно нам рассказывало про "белую машину, из которой стреляли". В 1:15 представитель СК, стоя на Большом Москворецком мосту, говорит, что в Немцова стреляли в 23:15 на Большом Каменном мосту. К этому времени, по словам Шориной, она уже встретилась с Дурицкой в здании СК, где та была допрошена вместе со "свидетелем Виктором Молодых". И тут я солидарен с Мурзиным и Илларионовым в том, что именно этот "свидетель" является настоящим убийцей Немцова.

История с "белой машиной" (не желтой, красной или черной) указывает на подготовленность спецслужбами этого убийства, потому что машина, на которой передвигались обвиняемые, оказалась именно белой. А какова степень вовлеченности чеченцев в этот процесс, мне неизвестно. Может быть, они соучастники. Очевидно, что это люди с темными биографиями. Но в данном случае нас не интересуют их предыдущие "подвиги". История с вероятным алиби Дадаева, "испорченные" видеопленки с камер в его доме, отсутствие в суде ключевых свидетелей увеличивает у меня количество вопросов. Я не понимаю, как адвокаты семьи Немцова могут соглашаться с тем, что суд не вызывает свидетелей, которые могли бы потенциально доказать алиби обвиняемых. В этот момент суд теряет всякую легитимность в глазах нормального человека.

Убийство Немцова — реперная точка, которая показывает, что путинская власть будет уничтожать своих оппонентов. А Борис был абсолютно бескомпромиссным оппонентом власти и лично Путина. Да, конечно, он искал различные формы участия в политической жизни, участвовал и побеждал на выборах в Ярославле. Но не это сделало его смертельным врагом режима — он был одним из ключевых людей, кто вместе с Биллом Браудером и со мной работал по продвижению "списка Магнитского". Борис до последнего дня по-настоящему боролся с путинской диктатурой. Результат — показательный расстрел у стен Кремля.

— Несколько раз приходилось слышать, что Запад опасается возможного раздробления России на несколько субъектов. Причина — у новых независимых государств останется в распоряжении боевое оружие и войска, которые лидеры могут использовать для удовлетворения своих амбиций или для защиты от Кремля. Развал РФ может принести больше пользы или вреда в масштабах геополитики? (Serhiy S.)

— Запад боялся раздробления СССР, и здесь нет ничего удивительного. Западная геополитика строится на концепции статус-кво. Запад старается избегать глобальных геополитических изменений и ищет варианты купирования ситуации. Распад Советского Союза стал для Запада шоком. Администрация Буша-старшего делала все, чтобы этого избежать. Сегодняшняя ситуация в России в некотором смысле является аналогом того, что происходило 25 лет назад. Потенциальный распад России пугает западных политиков, т.к. может добавить еще больше неопределенности в нынешний мир, инфицированный хаосом. Некоторые из этих политиков искренне считают, что Путин может быть их союзником в вопросе сохранения статус-кво. Путин очень умело с помощью своей пропаганды создал образ главной угрозы, идущей с исламского Востока. И в этом вопросе он пытается представить себя как союзника Запада по борьбе с терроризмом. Хотя очевидно, что все попытки найти форму компромисса с путинской Россией игнорируют реальность и вряд ли смогут изменить ход исторического процесса. У Запада явно нет понимания, как действовать в условиях спонтанного развала России. И фактически с 1991 года у Запада нет стратегического плана. Вот с 1945 по 1991 год стратегия была: в условиях холодной войны и противостояния с СССР нужно было удерживать по периметру западный мир, нужно было противостоять попыткам дальнейшей коммунистической экспансии, нужно было создать привлекательную модель для остального мира. Планы, сформулированные при Гарри Трумэне, триумфально реализовались при Рональде Рейгане. Сегодня у лидеров свободного мира должно, наконец, появиться понимание того, что сохранение путинской России в ее нынешнем виде является куда большей проблемой, чем потенциальный распад страны.

— Начав политическую карьеру в 2005 году, вы стали одним из известнейших оппозиционеров. Были ли попытки со стороны режима как-то договориться с вами, привлечь на свою сторону? (Serhiy S.)

— В самом начале были такие попытки. Несколько "ходоков" пытались выяснить, что мне нужно и готов ли я обменять свою "политическую агрессивность" на какое-то количество мандатов в Госдуме и другие привилегии. Однако они быстро перестали ходить. И никакого желания вступать в переговоры с режимом у меня не было.

— В романе Владимира Набокова "Защита Лужина" главный герой видит мир как постоянную игру в шахматы. Для него это заканчивается грустно. Может, для любых правителей, политиков было бы неплохо время от времени оценивать окружающие события с позиций гражданского общества? Как их заставить учитывать мнение народа? (Serhiy S.)

— Это соотношение определяется той формой политического устройства, которая называется демократия. Это устройство несовершенно, но позволяет определять настроения в обществе. Понятно, что настроения в западном обществе сейчас больше сдвигаются к изоляционизму, национализму и консерватизму. В этом плане выборы там являются тем инструментом, который позволяет регулировать процесс. Проблема сейчас в том, что на выборы идут люди, которые подверглись пропагандистской обработке. Но в любом случае попытки законсервировать власть и формировать мнение народа сверху всегда в истории приводили к известному результату.

— Вас называют лучшим шахматистом мира. В шахматах вы чемпион. А что лично вас заставило заниматься политической деятельностью? (juri m)

Участие в политической жизни страны было для меня естественным. Шахматы в СССР являлись инструментом для пропагандистской машины. Еще в раннем возрасте мне было понятно, что, играя с Карповым, я уже участвую в политической жизни. В конце 80-х годов участвовал в формировании первых демократических организаций. В начале 90-х поддерживал Ельцина. Это стало для меня попыткой помочь стране встать на цивилизованный путь развития, используя свои знания и умения. У меня большой стаж участия в политической жизни без прямого вхождения в политическую систему — участия в выборах.

В 2005 году я понимал, что перехожу в игру, где не будет четкого результата. Добиться абсолютной победы будет невозможно. И выбор был — уезжать или бороться с режимом. Сколько мог, я боролся в России. К сожалению, теперь приходится бороться из-за рубежа.

— Как вы думаете, как во многих русскоговорящих жителях Нью-Йорка уживается критическое отношение к Путину и любовь к Трампу, который восхищается Путиным и хочет с ним дружить? (Сергей О.)

— Этот вопрос касается не только жителей Нью-Йорка. К сожалению, у многих русскоязычных граждан США (да и в других западных странах наблюдается схожая картина) совсем не критическое отношение к Путину. Эти люди как будто смотрят в кривое зеркало. Но если брать ту американскую аудиторию, которая критически относится к Путину и все понимает, то выясняется, что многие американцы голосовали не за Трампа, а против Обамы и Клинтон. Это в какой-то мере была реакция на правление Обамы и восприятие Хиллари Клинтон как продолжение политики Обамы. И у многих "русских", живущих в Америке, это вызывало отторжение. Т.е. вопрос стоял не "кто лучше", а "кто хуже" — Трамп или Клинтон. Многие действия Обамы сдвинули политическую жизнь влево, и это не понравилось русскоговорящим жителям Нью-Йорка. Мне кажется, что при всех издержках Клинтон (а я последовательно критиковал политику Обамы) Трамп опасен своей непредсказуемостью. Но для многих выбор Трампа определялся собственными экономическими резонами.

— Мы вместе почти 10 лет боремся с этим режимом, только конца этой борьбе не видно. Какие у вас прогнозы? (Евгений Т.)

— На этот вопрос трудно ответить однозначно. Да, мы не добились тех результатов, которых хотели. Пока. Режим проявил гибкость, продолжил эволюционировать в сторону фашизма. Но давайте вспомним работу Объединенного гражданского фронта, "Другой России", Национальной ассамблеи, "Солидарности", Координационного совета оппозиции. Очень многие вещи были озвучены и прописаны. Часто нас обвиняли, что мы не объединялись, но оппозиция не могла объединиться по отношению к режиму, потому что оставались люди, которые продолжали работать внутри режима на его "эволюцию". Пока это будет продолжаться, будет сложно добиться кардинального изменения. Режим всегда очень четко отсекал наиболее опасные для него радикальные ветви оппозиции, хорошо понимая, где возникает угроза корням режима. На сегодняшний день проведенная зачистка политического пространства позволяет режиму выдавать фейковые формы оппозиции за реальное противодействие режиму.

— Читали ли вы "Гарри Поттера" и как вы относитесь к главным героям? Верите ли вы, что добро все-таки победит? Можно провести параллели с реальным миром, где положительные герои, такие как вы, ведут борьбу с темными силами. (nikylinsa)

— Я читал Гарри Поттера с моими детьми. Неплохо написано, но я предпочитаю "Властелина колец". Если говорить про параллели с реальным миром, то не могу не отметить интересный момент. Лет 5-6 назад несколько раз в лекционных контрактах с разными компаниями специально отмечалось, что я не должен говорить о России, Путине и политике, потому что компании, которые организовывали встречи со мной, имели бизнес в России. Я потом шутил, что Путин был как Волан-де-Морт — его имя нельзя было произносить, а себя, естественно, ощущал Гарри Поттером. Сейчас уже все поменялось, и теперь меня зовут говорить именно о Путине, причем в тех же самых местах, в которых раньше о нем нельзя было говорить. Так что прогресс есть. И тут если использовать аллегорический, символический язык (добро — зло, темные силы — силы света), то интересно, что западный мейнстрим с определенного момента стал отказываться от этой фразеологии, объявив ее пережитком холодной войны.

Например, когда я сдавал в печать свою книгу "Зима наступает" в американское издательство, то подзаголовком к ней была фраза: "Почему Владимир Путин и враги свободного мира должны быть остановлены?" Название было принято без проблем, а подзаголовок вызвал у издателя неприятие: "враги свободного мира" — язык холодной войны. Сейчас же издатель очень доволен — подзаголовок зачитывается с особым удовольствием на презентациях. В этом подзаголовке квинтэссенция того, о чем говорил не только я, но и Борис Немцов: Путин — это наша проблема, но рано или поздно он будет и вашей проблемой. Тогда все смеялись: "Какая проблема? Мы с Путиным бизнес делаем". Теперь стало очевидным, что это проблема для всех — и для Европы, которую заполонили беженцы, которых Путин с Асадом и Ираном гонят бомбежками Сирии, и для Америки, которая столкнулась с попытками влиять на президентские выборы.

И сейчас западный либеральный мейнстрим вновь осваивает словарь Рейгана, где добро и зло имели геополитическую составляющую. Т.е. вместо морального релятивизма, процветающего с 1991 года, возвращается язык моральной четкости в определении позиции, которая является первым шагом на пути формирования стратегической линии по обузданию путинской агрессии и слому путинской диктатуры. И это хорошая новость.

— Демократические страны (например, англо-саксонского мира) исключительно протестантские. К ним относятся Германия и Швейцария, а также Скандинавия. Как по-вашему, религиозность (христианство) соотносится с политикой и экономикой? (Wiktor S.)

— По этому вопросу проводилось много исследований. Если делить мир по религиозно-конфессиональному признаку, то самыми успешными являются протестантские страны. Отношение протестантской этики к труду, людям и собственности сформировало демократические системы. Тот объем инноваций (научных, политических, социальных, культурных), которые были реализованы в христианском мире, и в первую очередь в протестантском, не имеют аналогов в других конфессиях. И с точки зрения вклада в развитие человечества, протестантизм — наиболее "продвинутая" ветвь христианства.

— Как вы относитесь к выдвижению Алексея Навального в президенты? Сможет ли он зарегистрироваться в качестве кандидата? (Андрей К.)

— На сегодняшний день очевидно, что выдвижение Навального на руку Кремлю. Независимо от того, что говорит какой-нибудь Песков или кто-то из сторонников Навального. Это помогает путинским лоббистам на Западе продвигать идею, что Россия — гибридная страна, а не диктатура. Это очень важно для Путина, потому что, например, при обсуждении кандидатуры Рекса Тиллерсона на пост госсекретаря для многих колеблющихся факт того, что в России есть "независимый кандидат, который борется с Путиным", может сыграть важную роль. Якобы с Россией нужно вести не такую жесткую линию, а может быть, стоит найти возможность какого-нибудь компромисса. А вдруг если прижать Путина, то станет еще хуже. Поэтому лучше искать какие-то промежуточные формулы взаимодействия. Но совершенно очевидно, что если Кремль не захочет, то никакого выдвижения Навального не будет. Разговор о том, что он представляет угрозу Путину, оскорбителен для интеллекта нормального человека. Мы же понимаем, что остановить Навального при наличии кучи уголовных дел можно щелчком пальца. И разговоры о том, что "Путин боится применить какие-то меры к Навальному", смешны. Такое количество пролитой крови делает диктатора совершенно невосприимчивым к каким-либо угрозам, кроме тех, которые могут повлиять на его личную власть. Например, серьезные действия Запада. Внутри России Путин считает для себя возможным творить все что угодно. Поэтому любые политические действия оппозиции могут происходить только с согласия Кремля или временного им игнорирования.

Решение о регистрации Навального Кремль будет принимать в конце 2017 года. Зато весь год мы будем слышать историю о том, что "нужно готовиться к выборам", "мы сейчас подготовимся…".

2017 год для властей психологически напряженный, и поэтому бесконечная выборная кампания Навального будет отвлекать политически активные массы от революционных настроений. Путин понимает, что ему это на руку. Все, кто читал книги по истории, знают, что эти игры носят двойной характер. Кремль использует Навального для внешней либерализации имиджа. А Навальный считает, что в нужный момент на каком-то повороте истории он сможет их кинуть. Проблема в том, что Навальный думает о "потом" (которое может для него и не наступить), а сейчас выгоду извлекает Кремль, для которого главный вопрос — санкции.

Внешняя легитимность очень важна для режима. Вспомним Координационный совет оппозиции, который все шпыняли, хотя его появление создало угрозу режиму в виде альтернативной легитимности. Естественно, КС был разгромлен. И сегодня Кремль уделяет особое внимание укреплению своей легитимности. Выборы мэра Москвы с участием Навального показали им "правильный" путь. Сегодня смешно читать аргументы типа "это был большой успех Навального". Это был большой успех Собянина, который сейчас является легитимным мэром Москвы и делает всё, что хочет. И у Кремля есть искушение распространить этот опыт на всю страну. Другое дело, что, возможно, Путин к этому может быть не готов. Просто режим создал новую опцию — нужно будет, используют; сочтут излишней — использовать не будут. Я слабо верю, что Путин решится "конкурировать" с Навальным. Но если решится, то те выборы станут легитимизацией путинской власти и легитимизацией фашистского режима. А на Западе аргумент о том, что оппозиция участвует "наравне" с Путиным в выборах, перебьет все наши аргументы о том, что в России диктатура.

Выдвижение Навального — это форма электоральной наркомании для большого количества людей с оппозиционными взглядами. И, дозируя этот наркотик, Кремль поддерживает в них состояние электорального драйва.

— Что будет дальше между российско-турецкими отношениями после убийства нашего посла в Турции? И как вы оцениваете этот теракт? Кто стоит за этим? Сейчас рассматривают массу версий. (Максим Ф.)

— И вновь заглянем в историю. Путинский режим — преступный режим. И люди, которые работают на путинский режим, становятся соучастниками и подвергают себя опасности. Никто не защищен. Убийство, теракт — это, конечно, преступление. Когда режим нарушает все международные правила после того, что было сделано в Алеппо… Путинский режим стирает грань между добром и злом. Этот релятивизм будет возвращаться. И российский обыватель, который рассуждает в парадигме "нам можно, а им нельзя", не понимает, что разбужены силы, которые действуют в аналогичной парадигме. Вот поэтому Запад хочет сохранения статус-кво. Потому что при сохранении статус-кво сохраняется определенная форма порядка. Почему с 1945 года границы были незыблемы? Потому что это гарантия от массового кровопролития и геноцида. Например, в Африке, где границы были проведены колониальными властями и зачастую разделяли целые племена, все понимают, что границы проведены произвольно и не очень справедливо. Но при этом каждый африканский диктатор знает, что незыблемость границ — защита от кровопролитных войн. Это инстинкт самосохранения.

Вы переходите границы, когда считаете, что всё это не имеет значения, что "нам можно" и "мы что хотим, то и делаем", отжимаете у соседа территории, сбиваете самолеты. И считаете это нормальным? Запад не может ответить тем же. Ему нужно 2 года, чтобы собрать безупречные доказательств для суда. Всем понятно, кто сбил малайзийский "Боинг", но Западу нужны юридически веские доказательства. И в этот момент на авансцену выходят силы, которым не нужны никакие доказательства. А для этих сил, в отличие от разглагольствующего Обамы, медлительной нидерландской и нерешительной английской прокуратуры, которая не может выговорить фразу "ядерный терроризм" в деле по убийству Литвиненко, существует своя правда, и они будут вершить свое "правосудие". "Правосудие" так, как они понимают.

В этом и есть опасность путинского режима — он разрушает существующий свод правил, который удерживал мир от перехода за грань безумия.

— В прошлом году в интервью вы говорили, что могли бы объединиться с теми или иными оппозиционными силами, если у вас с ними будут какие-то общие идеи и точки соприкосновения. С кем из нынешних лидеров оппозиции вы могли бы создать коалицию? И видите ли толк в создании подобных объединений? (Константин Б.)

— Это вопрос скорее прошлого. Именно на этих идеях формировались ОГФ, "Другая Россия", Национальная ассамблея, Координационный совет оппозиции, "Солидарность". А офис "Солидарности" был штабным центром, где собирались представители всех политических взглядов. И именно с этим все время боролась власть, потому что именно такие объединения с точки зрения Кремля представляли для них угрозу. Отдельные шествия КПРФ, "Яблока", "Русские марши" совершенно не волнуют Кремль. Главная опасность — синергия — объединение разных политических сил, согласных с тем, что в России нужно восстановить механизм смены власти (если быть более точным, то создать такой механизм) и вернуть страну в правовое поле, где законы обязательны к исполнению всеми.

— В этом году прошло два Форума свободной России. Вы говорили, что будет создана площадка для дальнейшей работы форума. Но ничего не слышно и не видно. Можете пояснить? (Тамара З.)

— Весной следующего года пройдет еще один форум. Это важная площадка, на которой объединяются люди с общими идеями, отличными от традиционных в нынешней оппозиции, представлениями о будущем России и сегодняшних задачах оппозиции. Форум — это во многом объединение людей, которые однозначно оценивают аннексию Крыма и всю агрессивную политику Путина. Мы считаем контрпродуктивным любое участие в путинских процедурах — это подыгрывание власти. Начала реализовываться идея создания контактной базы российской эмиграции. Мы хотим собрать информацию о тех людях, которые хотели бы в случае кардинальных перемен в России участвовать в общественно-политической жизни страны. Потому что реальные перемены внутри России не могут осуществляться нынешним бюрократическим аппаратом. И тут есть разногласия между участниками Форума и представителями "Открытой России". С нашей точки зрения нынешний бюрократический аппарат России должен быть заменен полностью. Мы говорим о необходимости замены нескольких десятков тысяч человек, которые, очевидно, никогда никакие реформы проводить не будут. И как я уже говорил — никаких выборов сразу после ухода путинского режима быть не может. Этот процесс затянется на полтора-два года переходного периода. За это время должна быть создана новая система управления и новые правила, по которым выборы могут пройти. И должны появиться люди, которые смогут эти процессы осуществлять.

— Как вы оцениваете прошедшие выборы в Америке? По вашему мнению, они прошли честно? И что думаете о победе Дональда Трампа? (Роберт)

— Выборы прошли честно. Первый показатель этого — они кончились неожиданно, и это была позиция американского народа. Хотя Трамп по меркам любой другой демократической страны потерпел бы поражение. Он набрал почти 63 млн голосов, а Клинтон — около 66 млн. Но есть правило в Америке — все решает распределение голосов по штатам. Я считаю, что эта система давно устарела и необходимо переходить на общенациональное голосование. Но по нынешним правилам — победил Трамп.

Не думаю, что Трамп станет вторым Путиным и вряд ли что-то сможет кардинально поменять в США. Американское правительство не является основным источником финансирования экономики и конкретных людей. По всей стране разбросаны центры политического и финансового влияния. Сама страна достаточно мобильно реагирует на любые вызовы. Если Трамп будет продолжать вести себя так, как он это делал во время предвыборной кампании, то проблемы у него будут только нарастать.

— Хватит о политике! Расскажите, как вы проводите свободное время с семьей? (Зоя С.)

— Сейчас я со своей женой Дашей и двумя нашими детьми живу в Нью-Йорке. Дочери Аиде 10 лет, она много читает по-английски и по-русски. Мы вместе обсуждаем историю, географию, литературу. Моему младшему сыну Николасу полтора года — с ним мы в основном смотрим классические мультфильмы моего детства. Другой сын Вадим живет в Москве с моей мамой, ему 20 лет, он студент. Мы с ним регулярно созваниваемся и обсуждаем волнующие его вопросы. Старшей дочке Полине 23 года, она окончила Колумбийский университет и сейчас будет продолжать образование. Периодически она помогает мне в работе над аналитическими материалами.

Кремль застигнут врасплох
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...oh/#more-13979
Март 28, 2017 XTC

Бывший чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров утверждает, что нынешние протесты в России сильно отличаются от предыдущих массовых акций. По его мнению, Кремль был застигнут врасплох масштабом выступлений, и оппозиция сумела правильно понять недовольство положением вещей среди молодежи.

«События не произошли, они происходят, поэтому мы сейчас наблюдаем за развитием какого-то сценария. Причем впервые за много лет сценарий пишут не в Кремле. Совершенно очевидно, что Кремль вчера был тоже застигнут врасплох таким масштабом выступлений», — сказал Гарри Каспаров в интервью DELFI.

По его мнению, нынешние выступления не явились реакцией на какие-то действия властей, как это было в 2011 и 2012 годах.

«Если мы возьмем массовые протесты 2011-2012 гг., то это было реакцией, протестом среднего класса, в первую очередь в крупных городах, особенно в Москве, против возвращения Путина и чудовищной фальсификации парламентских выборов в декабре 2011 года. Был конкретный повод. Первые акции в декабре были жестко разогнаны, потом спонтанно начались выступления в других местах и после уже большие митинги на Болотной, проспекте Сахарова. Кульминацией событий стало то, когда власть организовала контрмитинги и последующий разгон Болотной, когда путинский режим взял курс на силовое подавление любой протестной активности. Но опять-таки все эти события были вызваны действиями власти».

Каспаров полагает, что «уникальность нынешних событий в том, что никаких новых действий власть не предпринимала».

«То, что воруют, все знают, ничего нового Навальный в своем фильме не сообщил, но реакция, как мне кажется, оказалась совершенно необычной. Кроме того, все это было связано с одним конкретным человеком. Можно говорить, что в России четко зафиксирована позиция Навального как лидера оппозиции, человека, способного выводить людей на улицы против власти без какого-то конкретного действия со стороны власти», — утверждал он интервью DELFI.

«Навальный сумел канализировать даже не столько протест, сколько недовольство в первую очередь среди молодежи. То, что основу протестующих составляла молодежь, даже тинейджеры, которые родились при Путине, указывает на качественное изменение всей протестной ситуации. Более того, важно, что это не только Москва и Петербург. Практически все крупные города вчера стали частью массового протестного движения. Мы можем говорить, что от Владивостока до Петербурга выходили люди, объединенные идеей неприятия существующей власти», — добавил Каспаров.

Оппозиция — это Навальный

Протесты, охватившие десятки городов России, показали, по мнению собеседника DELFI, что сформировалась новая политическая реальность, в которой Навальный становится лидером оппозиции:

«Весь этот протест был инициирован, подготовлен и вдохновлен Навальным и его командой. Мы имеем новую политическую реальность, когда Навальный становится не просто символом оппозиции, а ее реальным лидером. И власть должна сейчас принимать решения, как эту проблему решать».

Каспаров считает, что власть в сложившейся ситуации выбирает жесткий вариант реакции.

«Вчера ночью был разгромлен Фонд борьбы с коррупцией, все было конфисковано, большинство членов команды Навального арестованы. И я думаю, что власть пойдет по пути тотального разгрома команды Навального, считая, что все зло идет от них. Это просто переводит ситуацию противостояния Кремля и общества в иную плоскость. Заканчивается история псевдооппозиционных партий», — уверен он.

По словам шахматиста и политика, важно, что в обществе присутствует протестный потенциал, поэтому «все мифы о безоговорочной поддержке Путина рушатся», а телевизионная пропаганда становится неэффективной.

«Что мы видим? Опорой власти является ОМОН, Национальная гвардия, которая использует грубую силу. Никаких других аргументов не остается, плюс пропаганда на телевидении. Но здесь тоже есть интересный момент. Аудитория Навального, тот протестный потенциал вряд ли может быть нейтрализован телевидением. Почти два миллиона последователей Навального в «Твиттере» не подвержены влиянию телевизионной пропаганды. Эта связь минимальна. На самом деле мы имеем не просто нового лидера оппозиции, а именно использование технологий, которые позволяют в 21-м веке мобилизовывать людей», — считает проживающий за границей России оппозиционер.

«Магия чисел»

По его словам, даже если не поддаваться «магии чисел» (100 лет назад произошла Октябрьская революция), то ситуация крайне напоминает то время.

«В 2014 году путинская Россия начала войну — это война в Украине, Сирии, гибридная война со всем свободным миром. В принципе, мы входим в третий год войны, и очень трудно не проводить параллели с тем, что было раньше. На самом деле недовольство режимом пронизывает разные слои общества. Много говорили о том, что Навальный имел покровителей в разных структурах власти. Но это уже не имеет никакого значения. Какие бы там договоренности ни существовали (были они или не были), на сегодняшний день это уже вопрос истории. Принципиальным является вопрос о том, что Навальный резко изменил повестку как интуитивный политик большого масштаба. Он почувствовал, что момент наступил. Это огромный риск, причем лично для него. Он рискует всем. Это осознанное решение, связанное с беспрецедентным риском, и это переводит конфронтацию на качественно новый уровень, потому что и сам Навальный, и его окружение понимают, что имеют дело с режимом, который беспощаден к врагам Рейха. Особенно к «предателям», — утверждал он.

При этом Каспаров считает, что В. Путин не сможет пожертвовать Дмитрием Медведевым, который был объектом протестов: «Не представляю. Все, что мы знаем про Путина, это его абсолютная неготовность идти на компромиссы, уступки. Он воспринимает любую уступку или компромисс как слабость. Сегодня он сдает Медведева, завтра придут за ним».

Расплывчатые формулы революции
 

http://www1.kasparov.org/material.php?id=58DE979955D11
31-03-2017 (20:55)

В революционном процессе результат гораздо более значим, чем мотив

За последние несколько дней мне было задано большое количество вопросов относительно событий 26 марта и моего отношения к действиям Алексея Навального. Для многих Навальный, с его не раз проявлявшимся имперским видением мира, не является приемлемой альтернативой действующей власти. Многие, включая автора этих строк, неоднократно подвергали Навального жесткой критике в связи с его позицией по целому ряду принципиальных вопросов, в первую очередь, по вопросу о территориальной принадлежности Крыма, ставшего своего рода водоразделом для российской оппозиции.

В то же время, на мой взгляд, крайне важно уметь оценивать не только систему взглядов того или иного политика в целом, но и его конкретные действия. Скажем, сам я долгое время выступаю с критикой действий нынешнего президента США Дональда Трампа, однако, если завтра он приступит к решительным действиям в отношении Путина, усилит санкции и будет способствовать падению диктаторского режима, то я несомненно буду поддерживать его в этой политике.

Повторюсь: для меня категорически неприемлема невнятная позиция Навального по вопросу путинской агрессии против Украины. Более того, в последние годы наши с ним взгляды серьезно расходились и в вопросах тактики: в отличие от Алексея, я убежден, что согласие оппозиции на разрешенные митинги в Марьино и участие в качестве "мальчиков для битья" в так называемых выборах вполне укладывалось в интересы Кремля, поскольку позволяет направлять протестную энергию и недовольство граждан в подконтрольное власти русло. Серьезные дивиденды получал Путин и на международной арене – заявление Навального о желании участвовать в президентских выборах было с радостью подхвачено кремлевскими лоббистами на Западе, использующими его в качестве "доказательства" того, что путинский режим является "гибридным", в то время как в действительности он давно уже мутировал до состояния персоналистской фашистской диктатуры.

Однако по каким-то причинам Навальный внезапно задал другой алгоритм поведения – очевидным образом он пошел на резкое обострение ситуации, чем создал серьезные проблемы для российской власти. Сегодня сложно прогнозировать дальнейшее развитие событий, но можно с уверенностью зафиксировать тот очевидный факт, что политическая ситуация в России коренным образом изменилась.

Демонтаж путинского режима возможен только в результате изменений революционного характера, и одно из важнейших последствий событий 26 марта – подтверждение полного банкротства позиции всех тех, кто долгие годы рассказывал про эволюцию режима, а в момент пика протестного подъема в 2011-2012 годах откровенно работал на Кремль, продвигая концепцию "власть не нужно менять, на власть нужно влиять". Жестокий разгон мирной акции, в которой, главным образом, принимала участие российская молодежь, полностью дискредитировал концепцию "гибридного режима", которую путинские подпевалы так долго пытались продать на Западе – кадры беспредела российских полицейских и значительное число задержанных наглядно продемонстрировали, насколько бессмысленны разговоры о либерализации режима.

В революционном процессе результат гораздо более значим, чем мотив.

Поэтому, чем бы ни руководствовались Навальный и его сторонники, их действия привели к серьезной дестабилизации власти и создают предпосылки для формирования революционной ситуации. Такие действия объективно заслуживают поддержки. Немаловажным является и то обстоятельство, что обострение ситуации в России, повышающее шансы на революционный сценарий развития событий, приближает и разрешение важнейшего крымского вопроса. Очевидно, что окно возможностей для возвращения аннексированной территории Украине может открыться только после отстранения Путина от власти.

Важно также понимать, что нарождающийся протест, в пробуждении которого Навальный сыграл очень важную роль, не носит вождистской природы. Люди вышли на улицы не за конкретного лидера, они вышли защитить свои интересы и свое достоинство. При этом необходимо отметить заслугу Навального и его команды, сумевших в обстановке общественной апатии предложить в подходящей форме тему, побудившую значительное число россиян к активному отстаиванию своих гражданских прав.

Трагедия в Петербурге
 

http://www1.kasparov.org/material.php?id=58E272F18C2B8
03-04-2017 (19:08)

В очередной раз "неизвестные террористы" очень удачно вписываются в политическую повестку российского диктатора

И хотя пока еще рано делать окончательные выводы, нельзя не отметить сопутствующие обстоятельства:

Путин в Питере;
российская власть идет по пути "закручивания гаек";
после недавних массовых арестов российских активистов путинский режим на Западе выглядит очень плохо.

Кроме того, естественное сочувствие цивилизованного мира к жертвам теракта может остановить непрерывно раскручивающуюся в США спираль "Кремлингейта" и позволить Трампу возобновить разговор о совместной борьбе с Россией против международного исламского терроризма. В очередной раз "неизвестные террористы" очень удачно вписываются в политическую повестку российского диктатора.

На свой-чужой рассчитайся!
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=594CCE04B33D4
23-06-2017 (11:16)
На войне, Виктор, нет места полемике!

Тексты Виктора Шендеровича мне всегда нравились выражением четкой гражданской позиции, изложенной прекрасным слогом и приправленной умной иронией, помноженной на энциклопедические знания. Но здесь "рука изменила тореадору" — Виктор написал пост на очень важную тему, в котором я не могу согласиться буквально ни с одним из его тезисов.

В своем тексте Шендерович обращается к "условным своим" и, судя по тексту, получается, что я — не "свой", так как у нас с Виктором оценочная шкала находится в разной системе координат. Я рассматриваю существующий сегодня в России режим как преступный и оккупационный и поднятые вопросы воспринимаю именно с этих позиций. И не надо меня заставлять вглядываться в детали, когда я вижу кадры из сожженного дотла российским напалмом Алеппо, того самого, в который направлялся самолет с Доктором Лизой и ансамблем им. Александрова с намерением устроить идеологический шабаш на месте очередного путинского преступления.

Философские разговоры и логическая конструкция про стиль и полемику звучат красиво, но все это развеивается как дым перед костром войны.

Сейчас идет война. На войне, Виктор, нет места полемике! Я готов принять твои проклятия и пожертвовать бессмертием своей интеллигентской души, но для меня очевидно, что любой, кто продлевает агонию врагу, агрессору, оккупанту, несущему смерть и разрушение тоже, увы, должен классифицироваться как враг.

Да, артисты хора Александрова — не Гиви с Моторолой, но и Сурков, Песков и какой-нибудь Дворкович тоже лично в преступлениях не участвовали, однако их роль в построении путинской диктатуры будет повесомее. Здесь и сейчас — черно-белое, оттенки — потом. С ОМОНом, Кадыровым или Песковым не может быть полемики. В свободной демократической России (когда таковая материализуется), я буду ратовать за то, чтобы у Шойгу и Пескова было право на честный суд и хороших адвокатов, но сегодня этот разговор неактуален.

Шендерович был одним из первых в современной России, кто начал говорить об институте репутации, в декабре 2005 года на Всероссийском гражданском конгрессе Виктор даже ставил вопрос о создании "списка нерукопожатных" в российском обществе. Весьма показательно, что спустя 12 лет он активно защищает Чулпан Хаматову и других представителей творческой интеллигенции, вошедших, по разным причинам и с разной мотивацией, в группу поддержки Путина и его международных преступлений. Вопрос: какой объем заслуг перед отечественной культурой или, например, спортом может морально компенсировать поддержку путинского режима, устроившего кровавую бойню в Украине и Сирии? Мой ответ категоричен — никакой. В этой библейской математике сложение и вычитание не работают, и не может быть никакого взаимозачета. Здесь может быть единственное математическое действие — обнуление.

Нужно признать неприятную правду: поддержка диктатуры "слесарем Гошей", выдающимися поэтами, артистами, режиссерами и звездами спорта, являющимися моральными авторитетами для обывателей, позволяет правящей верхушке постоянно повышать градус ненависти в обществе и ощущать себя морально неуязвимыми.

При этом их профессиональное наследие никуда не денется: Баталов останется выдающимся актером, Меньшов — обладателем первого отечественного "Оскара", Роднина останется легендой фигурного катания, а Фетисов — самым титулованным хоккеистом по обе стороны Атлантики. Однако сегодня все они — тени великого культурного и спортивного прошлого, ставшего ныне идеологическим придатком путинской диктатуры.

Необходимо отделять человека от его профессионального наследия, понимая, что эта дилемма будет оставаться неразрешимой до того момента, пока преступный режим, которому служили недавние кумиры толпы, не окажется выкинутым на мусорную свалку истории.

Подобная ситуация далеко не оригинальна — все мы помним пример несравненной Лени Рифеншталь, навсегда лишенной возможности снимать документальное кино даже не за прославление, а только за очеловечивание Третьего Рейха. Классика норвежской литературы Кнута Гамсуна — активного сторонника Гитлера, несмотря на преклонный возраст и заслуги перед страной, после войны отдали под суд за коллаборационизм. Полное собрание сочинений было издано только через два года после его смерти, хотя его неоспоримый вклад в культуру страны так до конца и не смыл клейма предательства.

Правда, наша отечественная болезнь гораздо запущеннее — "гамсунизация" российской творческой интеллигенции давно перевалила за критическую отметку, сделав ее послушным орудием в руках диктатора и его окружения. За сто лет, прошедших с начала чудовищного большевистского эксперимента, гордый русский интеллигент, отказывающийся пожимать руку жандармскому офицеру, превратился (за редким исключением) в жалкого советского подхалима, готового по команде лизать чекистский сапог. Не замечать этого, уколовшись вакциной "стокгольмского синдрома", означает вольно или невольно помогать наследникам сталинских вертухаев ударными темпами возводить сорокинскую антиутопию на развалинах России.

Новая политическая повестка
 

http://www.vobhod.biz/browse.php?u=h...1C8B30CB14&b=0
21-07-2017 (12:28)
Абсолютно согласен с позицией Владимира Познера

Абсолютно согласен с позицией Владимира Познера, озвученной в его недавнем тексте:
"И я жду и надеюсь дожить до того дня, когда будет сказана правда. Правда о Ленине, о Сталине, о бесчеловечном советском строе, о лагерях, о миллионах замученных и убитых, о том, кто виноват в неслыханных в истории потерях России во время Второй мировой войны. Я надеюсь услышать правду — без обиняков, без кивания в чью-то сторону, без поисков чужого виноватого".

Когда гэбэшный пропагандист с полувековым стажем службы начинает говорить о необходимости наконец-то признать правду о преступлениях коммунистического режима — это хороший знак. Люстрация и отказ от советского правопреемства неизбежно становятся частью новой политической повестки.

Пуд зелени для рейхсминистра
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=59B7D167C4DBF
12-09-2017 (15:24)

Пусть одни бандиты "мочат" других – это ослабляет режим

С прошлой недели, после публикации скандальной записи разговора Улюкаева с Сечиным, не прекращается дискуссия вокруг дела бывшего министра. При этом, часть либеральной общественности бросилась яростно защищать Улюкаева, как и в случае с делом Белых, выставляя его в качестве жертвы режима. В очередной раз делается попытка искусственного противопоставления "силовиков" и "либералов", в которых условные "либералы" предстают в качестве более привлекательной части правящего класса, по принципу "ворюги мне милей, чем кровопийцы".

На деле, абсолютно неважно, о чем договаривались эти два высокопоставленных члена одной банды, равно как абсурдным является само обсуждение того, знал ли Улюкаев об истинном содержимом сумки или был уверен, что уносит 16 кг колбасы. Пусть одни бандиты "мочат" других – это ослабляет режим. И те, и другие работали и продолжают активно работать на укрепление путинской диктатуры, при этом, вклад "либералов", долгие годы формирующих экономическую основу фашистского режима, здесь будет даже весомее.

Совершенно очевидно, что в условиях отсутствия в путинской России института независимого суда в деле Улюкаева или того же Белых рассчитывать на нормальный судебный процесс не приходится, однако переживать по этому поводу не стоит. В России будущего, которая, я уверен, будет демократическим и правовым государством, Улюкаев и другие высокопоставленные функционеры путинского режима будут вправе рассчитывать на беспристрастный и справедливый суд. Однако сегодня с рейхсминистром Улюкаевым и гауляйтером Белых пусть разбираются по понятиям, принятым в той мафиозной системе, в создании и функционировании которой они участвовали и бенефициарами которой являлись.

"В этом не надо участвовать, надо наблюдать"
 

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/mate...=5A27C52D9C4D8
http://www.kasparov.ru.3s3s.org/cont...7C690EBA5A.jpg
Гарри Каспаров. Фото: Каспаров.Ru

06-12-2017 (17:58)

Гарри Каспаров об итогах Форума свободной России и выборах
update: 06-12-2017 (18:40)

В Вильнюсе состоялся четвертый по счету Форум свободной России. В нем приняли участие более 240 человек, представители самых разных российских регионов, политики и активисты, живущие в эмиграции. В ходе Форума делегаты приняли заявление о бойкоте предстоящих выборов и решили создать координационный совет.

В интервью корреспонденту Каспаров.Ru политик Гарри Каспаров подвел итог всех прошедших Форумов, рассказал, для чего нужно провести выборы координационного совета Форума и почему Ксения Собчак станет сильным соперником на президентских выборах.

Про IV Форум свободной России

Главным итогом прошедшего Форума стало то, что он обрел содержательную форму. Было много разных инициатив, обещающих старт, было много скандальности и эпатажа. Всего хватало. Интересность — это не гарантия того, что мероприятие станет пролонгированным. На первом Форуме был содержательный разговор, но было неясно, сможет ли эта содержательная форма держаться при очевидном размывании эпатажной составляющей. Второй Форум — продолжение первого. Уровень обсуждения был качественным. А третий Форум был критическим, был переход в иное состояние. Форум начал жить собственной жизнью, стало понятно, что есть потребность в такой площадке. Необходимо было принимать серьезную повестку, которая бы позволила это событие проводить регулярно.

Тема четвертого форума напрашивалась сама собой — сто лет террора, разговор о прошлом страны и о том, как выстраивать будущее. В декабре в Вильнюсе наша площадка стала единственной, где могут обсуждаться важные темы. Конечно, пропагандистское телевидение говорило только о санкциях. Было много разговоров о попытках осмыслить прошлое и о том, какие конструкции государства российского могут быть жизнеспособны. Очевидно, складывается консенсус, что должна быть парламентская республика, возможно, с представительскими функциями президента. Понятно, что сверхцентрализация власти полностью себя скомпрометировала. Это дополнительный фактор стимулирующих проблем.

Говорили о федерализации, необходимости переучреждения страны, об изжитии "имперского проклятья" и необходимости декоммунизации. Было много важных выступлений, которые не могут состояться в России из-за отсутствия такой площадки. Те, кто пытаются говорить о каких-то серьезных вещах, скатываются на сиюминутные проблемы, которые других не интересуют. На самом деле людей в первую очередь волнуют их повседневные проблемы. Для этого и собираются конференции, где думают о будущем страны, разрабатывают серьезную концепцию, которая позволила бы России пережить кризис и возможный распад. Это может произойти, когда падет власть диктатора. Распад таких государств, как СССР, неизбежно приводит к территориальным потерям. Это не является трагедией. Важно, чтобы сохранилась государственная концепция, которая позволила бы России войти в содружество цивилизованных государств.

Про гражданскую активность

Многие темы, которые обсуждались на прошедших Форумах, подразумевали наличие свободной зоны в России, возможность участвовать хоть в каких-то процессах. Сейчас всем очевидно, что любая политическая активность в России самым жестким образом контролируется Кремлем. Проведение каких-то массовых акций и любой политической активности невозможно без разрешения Кремля. В связи с этим на Форуме появились панели, на которых обсуждались конкретные вопросы гражданской активности.

Важно, что было принято организационное решение, которое позволит в апреле, на пятом Форуме, превратить оргкомитет в постоянно действующий механизм. Дальше можно будет начать серьезную работу. Можно будет понять, какие люди и к какому фронту работ склонны. Постоянно действующий орган сможет принимать решения и поможет сделать Форум функциональным в период между большими сборами.

Следующий Форум будет организационный. Проведение выборов — это такая серьезная тема. По организационным принципам каждый человек, участвующий в Форуме, имеет право голосовать. Вероятно, будет подано много заявок. Во всех четырех Форумах принимало участие порядка 450 человек. Надо понять, сколько людей будет участвовать и как проводить голосование. Также необходимо отработать санкционные вопросы.

Многие вещи на Форуме проходят спонтанно. Никакой жесткой программы действий нет. Проходит мероприятие, и есть определенные запросы. Так, запрос о проведении выборов поступал еще на прошлом Форуме. Стало очевидно, что нужно решать эту задачу.

Выборы координационного совета Форума свободной России

У любой организации существует координирующий орган. Не важно, какое будет название, может быть и бюро. Пусть будет, по старой памяти, координационный совет. Участники Форума выберут членов КС, чтобы определенное количество человек могло получить мандат. И именно они могли бы говорить от имени Форума. У нас уже есть редакционная группа, которая выполняет функции по корректировке заявлений и резолюций.

Про Ксению Собчак

Еще одной темой на пятом Форуме станет консолидация действий после 18 марта. Политический пейзаж в России опустеет. Мой прогноз, что там будет доминировать Ксения Собчак с ее энным количеством процентов. И еще ее проект по созданию какой-нибудь "конституционно-демократической" партии, право-либеральной, чтобы стянуть туда весь протестный потенциал. Заманивать людей, что они смогут пройти в Госдуму в 2021 году. Президентский кандидат, которому разрешили набрать 7 или, может, 10%, будет выглядеть перспективным. Главной задачей Собчак, как мне кажется, будет не внутренняя, а внешняя. Уже сейчас ясно, что ее роль — пытаться добиться микширования режима санкций. Со своим политическим багажом она будет разъезжать по миру, рассказывая, что в России происходит либерализация, путинский режим меняется и эволюционирует. И что нужно если не отменять санкции, то хотя бы не усиливать.

Сейчас Собчак повторяет те же вещи, что и говорила на оппозиционном митинге 24 декабря 2011 года на Сахарова: "Не валить власть, а влиять на нее", "я против революции, а за эволюцию". Это хорошо воспринимается. Собчак пошла в политику, бросила вызов Путину и не допустит революции — внешне красивая история.

Ее потенциал будет, скорее всего, связан с городским протестом, который во многом разбудил Навальный. Она имеет доступ к телевидению, которого не было ни у кого из оппозиции. Я думаю, для тех людей, которые недовольны ситуацией в стране, есть Собчак. Они так выразят свое недовольство. У нее высокий индекс узнаваемости. Негативный рейтинг имеет значение, если ты баллотируешься и хочешь выиграть. Она же этого не хочет. Ее задача — затянуть достаточное количество людей, которые недовольны ситуацией и не готовы что-то делать.

Не стал бы сравнивать интеллектуальный потенциал Собчак с Прохоровым. У него нет истории. Какая история Прохорова? Миллиардер, которому приказал Путин. Понятно, что и сейчас Путин дал добро Собчак. Но эта ситуация выглядит по-другому. Вся деятельность Прохорова сводилась к тому, чтобы доиграть историю с выборами и свалить. А у Собчак совсем другая миссия, она гораздо больше приспособлена к политической роли, она уверенно может держать удар и выйти на новый уровень. Деятельность Собчак на Западе — это будет продаваемая история.

Про выборы

Когда Путин объявит о своем выдвижении? Скорее всего, это произойдет на большой пресс-конференции. Но в какой форме это будет сделано, в форме какого вопроса, откуда и как он будет сформулирован и что ответит Путин? Ему сейчас стоит подобрать слова, чтобы успокоить его олигархическую тусовку, которая обеспокоена арестом Керимова (обвинен французскими властями за неуплату налогов — прим. Каспаров.Ru) и санкциями. Путин перестал выполнять главную функцию — защиту их капиталов и благополучия. Если он не сумеет восстановить доверие, то у многих возникнет вопрос, для чего тогда нужен Путин, который требует лояльности и ничего не обеспечивает взамен.

Также ждем регистрацию других кандидатов. Там все более-менее очевидно. С регистрацией Навального понятно, что будет происходить. Если власти решили запереть на 30 суток главу предвыборного штаба Леонида Волкова, то тема уже закрылась — послана черная метка. Дальше, после 5 января, будем наблюдать за действиями команды Навального. Заявят ли они о кампании полного бойкота, если откажут в регистрации Навального. Это может вполне серьезно понизить явку. Если Навальный сможет этого добиться, то это будет большим результатом. Путин стремится к высокой явке. Ситуация контролируется, но не до такой степени. Явку невозможно будет нарисовать до 70% в Москве или Петербурге. И тогда мы поймем, каков у Путина реальный уровень поддержки. Мы многое узнаем, это сбор информации. В этом не надо участвовать, надо наблюдать.

Санкции – реальная опасность для Кремля
 

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/mate...=5A2FC32A063EA
12-12-2017 (14:56)

Гарри Каспаров о борьбе против "фашистской диктатуры"

Михаил Соколов: Мо собеседник сегодня — приезжавший в декабре на Форум Свободной России в Вильнюс, один из интеллектуальных лидеров демократической оппозиции режиму Владимира Путина, чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров.

Гарри Кимович, как вы объясните, что Форум становится таким предметом интереса российских телепропагандистов, они хотят сюда прорваться, что-то сделать? Они ищут в вас некий образ врага?

Гарри Каспаров: Поиск врага давно уже стал основным делом российских пропагандистов. В данном случае это не просто поиск врага, они прекрасно понимают, люди, которые в Вильнюсе на Форуме Свободной России, они представляют реальную оппозицию путинскому режиму. Мне кажется, еще очень важно отметить то обстоятельство, что площадка форума — это, пожалуй, единственная представительная площадка оппозиционных встреч, которая никак не контролируется Кремлем, поэтому постоянно возникает желание хоть как-то проникнуть в этот процесс, просто получить какую-то картинку, какую-то информацию. Кроме того, путинские информационные войска должны отрабатывать свой хлеб, они должны рапортовать о происках врагов, давать репортажи о том, что происходит на линии информационного фронта.

Михаил Соколов: Вы по-прежнему придерживаетесь концепции того, что главным фактором влияния на режим Путина является Запад, Соединенные Штаты и какая-то жесткая реакция на агрессивные действия режима?

Гарри Каспаров: Мне кажется, это не вопрос личного мнения, а на самом деле анализ имеющегося у нас фактического материала. Совершенно очевидно, что все, что происходит внутри России сегодня, находится под тотальным контролем Кремля, поэтому серьезная оппозиционная деятельность, которая угрожает власти Путина, в России, конечно, невозможна. Можно, конечно, предполагать, что Кремль, просчитывая разнообразные комбинации по установлению своего контроля за оппозиционным полем внутри России, допускает какие-то просчеты, но мне кажется, что полагаться на ошибку людей, которые столько лет находятся у власти, доказали свою способность проводить разные многоходовые комбинации внутри российского политического пространства, было бы, наверное, неразумно. Кроме того мы видим очень нервную, истеричную реакцию Кремля на санкции. Мне кажется, когда мы пытаемся оценивать эффект тех или иных мероприятий оппозиционных, надо просто следовать принципу Бориса Немцова, что в условиях тотальной несвободы единственным критерием эффективности наших действий является именно реакция Кремля. Мне кажется, что то, что сейчас происходит, скажем так, на западном фронте, представляет для Кремля серьезную угрозу — это очевидно из тех нервных заявлений, действий Путина и его окружения, которые явно раздражены не только сохранением санкционного режима, но очевидной угрозой его ужесточения.

Михаил Соколов: То есть вы все-таки думаете, что в феврале будет не только доклад о коррупции в России, я имею в виду в Соединенных Штатах появится, но и будут какие-то действия, связанные с ним или нет?

Гарри Каспаров: Трудно сказать, какой масштаб примет этот новый санкционный закон. В первую очередь потому, что хозяин Белого дома явно не расположен подписывать никакие законы, которые бы стали реальной угрозой существования путинского режима. Тем не менее, можно предполагать, исходя из того, что мы знаем о функционировании американской политической системы, исходя из того уровня поддержки, который санкционные законы получили на этапе своего прохождения в Конгрессе США, что даже несмотря на сопротивление Трампа, я полагаю, на достаточно пассивную позицию Госдепа, который возглавляет Тиллерсон, мы все-таки увидим переход на новый качественный уровень. Может быть не в полном объеме еще, все-таки одно дело вообще санкционный закон, а другое дело конкретные списки с конкретными фамилиями, тем не менее, Кремль нервничает. Я полагаю, Кремль нервничает обоснованно. При этом важно понимать, что ждать каких-то прорывов в Европе, наверное, сейчас не приходится, здесь кремлевские лоббисты и агентура действует гораздо эффективнее. На сегодняшний день, мне кажется, существует реальная угроза того, что Кремль может добиться каких-то успехов на европейском фронте, наверное, не связанных с отменой санкций, но, по крайней мере, ослабление санкционного режима, мне кажется, вероятным. Учитывая, что сейчас Австрия возглавляет европейскую структуру центральную, австрийское правительство и новый канцлер традиционно являются путинскими союзниками.

Михаил Соколов: Вообще ситуация в Европе вас беспокоит? Скажем, мы в прошлом раз с вами обсуждали перспективы выборов в Германии, Меркель победила, но, как выясняется, не может сформировать правительство. Это тоже не то, чтобы помощь, но хотя бы облегчение ситуации Владимиру Путину.

Гарри Каспаров: Безусловно. Надо сказать, что выборы в Германии не привели к желаемому результату, победе социал-демократов, новый лидер социал-демократов Мартин Шульц оказался слабым, неэффективным лидером. Меркель снова победила, но эта победа оказалась недостаточно убедительной. Кроме того многолетняя пропагандистская работа в Германии, подрывная деятельность российских спецслужб, эксплуатировавших тему мигрантов, да и целом, мне кажется, усталость общества он уже многолетнего правления Меркель, принесла свои плоды. Впервые в послевоенной Германии в парламент прошли откровенные неонацисты, не просто прошли, а стали третьей политической силой в стране сегодня. Это, безусловно, большой успех Путина, потому что если добавить к ним голоса левых бывших коммунистов, которые в основном набирают очки на территории Восточной Германии, то можно говорить о том, что в германском Бундестаге сформирована достаточно мощная пропутинская фракция. Не будем забывать, что очень много членов Социал-демократической партии, да и в самой партии Меркель есть немало тех, кто ратует за изменение отношений с Россией, возвращение к режиму сотрудничества. То есть Германия на сегодняшний день, конечно, не может играть роль лидера в противостоянии российской агрессии в Европе.

Михаил Соколов: Франция, новый президент Макрон, что вы скажете о тех изменениях, которые произошли за последнее время? Может быть она станет лидером морального сопротивления хотя бы путинизму?

Гарри Каспаров: Мне кажется, уже можно говорить не только о моральном сопротивлении. Арест Сулеймана Керимова показывает, что французы готовы перейти от слов к делу. И это не просто моральное осуждение, а это как минимум сигнал к тому, что никто не находится в безопасности. Может быть это только сигнал, мы не знаем масштаба всего дела, насколько серьезно французы готовы расследовать его, довести до суда. Потому что понятно, что если французская прокуратура считает своим долгом довести до конца расследование этих финансовых манипуляций, уклонение от уплаты налогов, то Керимова ждут непростые времена. Это не только вопрос, связанный с Керимовым конкретно, это, мне кажется, как раз тот самый сигнал, который может начать приводить к изменению баланса власти внутри путинского режима. Потому что всем совершенно очевидно, то есть людям, имеющим стратегические интересы, финансовые интересы во Франции, вообще в Европе, что ситуация с Керимовым спровоцирована путинским вмешательством во французские выборы. Не надо взламывать почту Макрона, потому что в итоге расплачиваться за это будут путинские олигархи, люди, которые комфортно расположились на Лазурном берегу, в Испании, в Англии, в Европе в целом. Сейчас пристальное внимание западных правоохранительных органов направлено именно на эту категорию людей, которые оказываются заложниками путинской безумной политики.

Михаил Соколов: Есть такая история с Советом Европы, постоянные угрозы России в ответ на какие-то санкции, усиление их, выйти из Совета Европы. Часть европейских политиков считает, что это достаточно опасно, поскольку россияне потеряют доступ к Европейскому суду по правам человека. Что вы думаете об этом варианте, я бы сказал, такого шантажа, что ли?

Гарри Каспаров: Это вариант шантажа, безусловно, для путинского режима. То есть, если Запад принимает какие-то санкции в ответ на бандитские действия Путина на международной арене, скажем, на аннексию Крыма, на войну в Украине, действия в Сирии, бомбежки мирных городов, естественно, "закон Магнитского", принятый в Америке, то в ответ следует угроза сделать хуже своим собственным гражданам. К сожалению, эта угроза действует на впечатлительных западных политиков особенно потому, что в России тоже сформировался некоторый класс либерально-правозащитный, который встроен в эту индустрию защиты прав человека внутри диктаторского режима.

Кстати, режим достаточно грамотно работает с этой группой, которая чувствует себя достаточно комфортно внутри этого сформировавшегося статус кво, очень много голосов как раз из России сегодня доносится о том, что нельзя ни при каком варианте допустить выхода России из Совета Европы, потому что тогда российские граждане потеряют доступ к суду по правам человека. Я понимаю, это, конечно, серьезный удар будет по какому-то количеству людей, которые жалуются и жалобы которых удовлетворяют. Но если поддаться шантажу, то это будет фактически выдачей карт-бланша Путину на дальнейшие агрессивные действия. Мне кажется, абсолютно аморально, прикрываясь интересами граждан страны, страны-агрессора, выдавать диктатору мандат на новые преступления.

Михаил Соколов: Вы как-то тут выступили достаточно жестко по поводу съезда правозащитников. Чем вы недовольны? Они, собственно, занимаются своим делом, комплексом малых дел, скажем так.

Гарри Каспаров: Я не понимаю, как можно говорить о малых делах, проводя эти правозащитные съезды, кстати, большинство участников этого правозащитного съезда люди, так или иначе находящиеся на кремлевском содержании сегодня, не говорить о войнах, которые ведет путинский режим.

Помимо очевидных моральных и правовых аспектов, преступных войн в Украине и в Сирии, даже забывается уже грузинская война, пока говорим о двух действующих войнах, есть еще просто тот факт, что там нарушаются права российских граждан. То, что происходит на востоке Украины, наемничество, Сирия — то же самое, это тоже должно быть предметом серьезной озабоченности правозащитников. Трудно представить себе американских правозащитников, где-то в 1967-68 году собирающих свой съезд и просто игнорирующих то, что происходило во Вьетнаме.

Я понимаю, что на этом съезде присутствовали и представители дольщиков, валютных заемщиков, дальнобойщиков, то есть те социальные группы, которые пытаются решить свои проблемы внутри путинской системы. На мой взгляд, совершенно неразумно, непродуктивно, для кого-то может быть и разумно, но это непродуктивно с точки зрения сопротивления режиму убеждать людей, что можно решать проблемы, игнорируя главную, а именно агрессивную сущность путинской диктатуры, которая является источником всех проблем.

Люди не хотят расплачиваться за то, что они являются молчаливыми, протестовать против того, что от их имени Россия ведет агрессивные войны и совершает преступления в других странах. Кроме того, если верить статистике, то большинство этих людей вполне комфортно чувствуют себя в этой ситуации, при их негативном отношении к экономической ситуации внутри России, считают, что внешняя политика России более, чем адекватна.

Михаил Соколов: Здесь был на форуме такой ваш спор с Владиславом Иноземцевым. Иноземцев сказал, что Путин добился своего в Украине, такую рану ей нанес незаживающую. Вы сказали нечто иное. Не могли бы вы свои аргументы привести?

Гарри Каспаров: Мне кажется достаточно очевидным, что украинская ситуация разворачивалась не по путинскому сценарию, будем точнее, не до конца по путинскому сценарию. Если аннексия Крыма прошла достаточно успешно с точки зрения Путина, все было сделано быстро, Украина явно не готова к такому повороту событий, в этот момент занятая Майданом, не сопротивлялась, то попытка расчленения Украины и создание "Новороссии", о чем Путин заявил, это, мне кажется, очень важно отметить, что это было заявление диктатора, это было растиражировано, уже была готова карта "Новороссии", и тот факт, что этот план создания "Новороссии" и фактически ликвидация украинского государства, он полностью провалился, говорит о том, что, конечно, план был реализован в незначительном объеме.

Вместо 10 областей Украины от Луганска до Одессе, с выходом в итоге к Приднестровью, фактически тотальная доминация России на Черном море, естественно, ликвидация украинского государства независимого, Путин вынужден был ограничиваться двумя, точнее, половиной двух областей, Луганской и Донецкой, в итоге эти бандитские формирования, анклавы, которые являются язвой на политическом теле Украины, но при этом достаточно большой политической и материальной обузой для Путина. Потому что никаких шансов на расширение этих анклавов нет.

Минский процесс, который Путин шантажирует угрозой массированного вторжения в Украину, добился Франции, Германии выработки так называемой "дорожной карты", которая, по его мнению, должна была привести к включению этих областей в состав Украины, но на его условиях, этот план тоже провалился. Потому что стало очевидно, что Запад при неготовности конфликтовать с Путиным, все-таки не решился давить на Украину и требовать принятия совершенно невозможных для любого украинского политика условий. То, что буквально сразу по окончанию украинской войны Путин переключился на Сирию, мне кажется, является еще одним индикатором того, что ему потребовался срочно новый фронт, на котором надо было компенсировать неудачи украинской операции.

Михаил Соколов: Сейчас ситуацию вокруг Украины, как вы оцениваете? Был такой разговор о миротворцах, вводе их на всю оккупированную территорию. Почему Путин не может принять эту схему и выскочить из войны, которая тем более не популярна в России?

Гарри Каспаров: Мне кажется, это связано с тем, что Путин инстинктивно понимает, что любая уступка на этом направлении будет означать проявление слабости, а диктатор не может позволить себе проявления слабости. Очевидно, что в отличие от Крыма, активные военные действия в Донбассе непопулярны, никаких перспектив по трансформации позитивной, с точки зрения Путина, в этих областях не предвидится. Идет постоянная грызня между бандитскими группировками, которые захватили власть в этих регионах. Недавняя история с Плотницким показывает, что этот процесс будет только набирать обороты.

При всем при этом уходить оттуда, отдавать контроль за территориями, а понятно, что появление миротворцев на российско-украинской границе государственной будет означать прекращение всякой военной помощи под видом гуманитарных конвоев, которая беспрерывно поступает в этот регион, соответственно, приведет в какой-то момент к полной потере контроля местными бандформированиями за эти территории. Путин, мне кажется, в этой ситуации идет по своему традиционному сценарию, выбирает алгоритм, который он всегда применял. То есть в условиях нарастания конфликта он отказывается от компромиссов, повышая ставки. В данном случае он принял для себя решение не уступать ни пяди земли украинской в этом конфликте.

Не исключено, что все-таки он не оставил надежды на новое развитие конфликта. Хотя, конечно, это будет связано с огромными жертвами, с серьезными политическими издержками. Но я полагаю, что эта опция разжигания нового этапа украинской войны, она никуда не делась, держится в стратегическом запасе, и для нее необходим плацдарм, который там создан, для потенциального наступления на Мариуполь, попытки захватить другие украинские города.

Пока мне кажется это маловероятным, но не будем забывать, впереди Чемпионат мира по футболу, а такие большие спортивные мероприятия, как мы знаем из истории, они обычно разжигают диктаторский аппетит. Берлин 1936 год, Сочинская Олимпиада, сразу после них начинаются какие-то агрессивные действия. Поэтому я бы считал, что украинская тема далеко не закрыта.

Кроме того, мы понимаем, для Путина украинская тема всегда будет актуальной, потому что имперское сознание не может позволить Украине стать независимым свободным европейским государством, потому что это будет просто сигнал гражданам России, что русскоязычный мир может жить совершенно по-другому. То есть вся идея изоляции "русского мира" и выстраивание собственной какой-то матрицы, независимой от европейской цивилизации, она с уходом туда Украины, с полной интеграцией Украины, которая, конечно, как мы понимаем, исторически неизбежна, в европейский мир, она может сдетонировать в России.

Михаил Соколов: Украина сегодняшняя для российских демократов и либералов — это что, это учебник ошибок, которые надо не повторить или все-таки пример каких-то позитивных изменений? Каково соотношение этих двух вещей?

Гарри Каспаров: Соотношение трудно определить, но это, конечно, и то, и другое. Потому что с одной стороны мы могли только с завистью смотреть, как выходили граждане Украины на Майдан, дважды выходили, не допустив узурпации власти, отстояв свое право эту власть выбирать. Также не будем забывать, что принципиальное отличие Украины и России в том, что в 1994 году первый президент свободной Украины Леонид Кравчук проиграл выборы. Проиграть выборы и уйти, то есть фактически согласиться на бескровную смену власти в результате выборов — это было для постсоветского пространства принципиально важное решение. Тем самым была сформирована политическая традиция в Украине смены власти, то есть власть меняется на выборах. Поэтому украинцы очень внимательно следят за любыми поползновениями власть имущих оставаться у руля в нарушение конституционных норм. В России, к сожалению, этого не произошло. Более того, в 1990-е годы начал формироваться такой кластер власти, рассматривающий верховную власть как некую данность, принадлежащую конкретной группе людей.

Михаил Соколов: Номенклатура?

Гарри Каспаров: В принципе в 1996 году с небольшим интервалом, два года прошло после выборов в Украине, которые привели к смене власти, в России, мне кажется, сформировался определенный консенсус власти и олигархов, естественно, оппозиции, в данном случае мы говорим про Зюганова, который имел реальный шанс победить в 1996 году, что сохраняется весь объем гражданских свобод, парламент, свободная пресса, но при этом верховная власть не является предметом торга. Я думаю, согласие Зюганова или принятие Зюгановым этих правил игры сделало неизбежным дальнейшее схлопование политического пространства свободного и появление Путина. Это мог быть необязательно Путин, но в данном случае, мне кажется, важно определить было тренд.

То есть Украина шла по одному тренду, Россия пошла по принципиально другому тренду. Мы можем сегодня зафиксировать тот факт, что при всех проблемах, с которыми сталкивается Украина, при безусловно очень высоком уровне коррупции, кроме того страна, которая находится в подмороженном состоянии войны, что естественно затрудняет проведение любых реформ, борьбу с коррумпированными чиновниками, тем не менее, мы понимаем, что политические изменения в Украине необратимые.

Когда мы слышим разговоры о предстоящих выборах в Украине, главное, на что реагирует человек, уже привыкший к российским реалиям, что украинцы не знают, останется Порошенко у власти или нет. Более того, даже не знают, кто будет его главным оппонентом. То есть совершенно очевидно, что украинская политическая жизнь протекает очень оживленно с непредсказуемо в плане индивидуальном, кто будет за что бороться, кто победит, но при этом есть набор правил, которые являются незыблемыми. Мы можем только желать успеха украинцам в проведении политических и экономических реформ, потому что, конечно, каждый успех украинцев, каждый успех независимой свободной Украины является ударом по режиму путинскому.

Михаил Соколов: Раскол между Порошенко и Саакашвили — это большой риск для сегодняшней Украины или нет?

Гарри Каспаров: Любой политический кризис, конечно, в стране, которая находится в таком состоянии вялотекущей войны — это, конечно, проблема. С другой стороны это демонстрация того, что в Украине происходят постоянно какие-то политические процессы, которые выходят даже за рамки личных дружественных отношений. То есть невозможно представить себе в Украине формирование какой-то политической группы, которая базируется на родственных или дружественных связях, которая полностью будет контролировать политический процесс. Там идет борьба какая-то, при этом эта борьба идет без применения насилия. Очевидно, что власть использует какой-то административный рычаг, но мы даже близком не видим того, что происходит в России. То есть даже то, что происходило в России 15 лет назад, в начале путинского правления, когда первым делом он зафиксировал тотальный контроль за средствами массовой информации. Основные средства массовой информации фактически начали формировать единый кремлевский пропагандистский холдинг.

В Украине сохраняется возможность ведения политической кампании. Мы видим, что Михаил Саакашвили, несмотря на то, что власть явно негативно относится к его действиям, может вести политическую кампанию. Я не являюсь экспертом по внутриукраинской политике, полагаю, трудно предположить, что Саакашвили может добиться каких-то больших успехов, тем не менее, это фактор, с которым власть вынуждена считаться. Видно, что Порошенко при всем его недовольстве, действует в парадигме, которая просто не позволяет ему убрать с украинской политической сцены такого опасного конкурента.

Михаил Соколов: Если говорить о России, Россия без всяких расколов элит, несмотря на санкции, войну, проблемы, кризис, продвигается к президентским выборам. Почему режиму удается сохранить монолитность верхушки власти?

Гарри Каспаров: Про монолитность мы поговорим, когда будет введен полный объем санкций, когда для тех людей, которые составляют ядро путинского окружения, так называемую российскую элиту, российскую бюрократию, чиновничество, олигархов всех уровней, когда для них вопрос поддержки Путина встанет во всей полноте, будет связан с потенциальной реальной уже угрозой их финансовому благополучию, то мы поговорим о том, насколько монолитна эта верхушка, и готовы ли они идти на жертвы ради того, чтобы поддерживать дальше российского диктатора. Путин достаточно грамотно вел всегда внутреннюю политику, выдерживая классический мафиозный принцип — лояльность в обмен на защиту.

Те пока неудобства, пусть даже значительные, но все-таки неудобства, которые российские олигархи и чиновники испытывали после аннексии Крыма, связанные с введением таких санкций, во многом персональных санкций, они все-таки являлись достаточно слабым аргументом для того, чтобы бросать вызов Путину. Потому что пока сохранялась возможность контролировать свои финансовые империи, даже оставаясь в России, через жен, детей, через родственников, друзей — это никоим образом не подвигало их к активным действиям. На сегодняшний день мы имеем ситуацию, в которой впервые российскому правящему классу в случае введения масштабных американских санкций придется задуматься о том, насколько они готовы поддерживать Путина при нарастании потенциальной угрозы на Западе, если не конфискации, то замораживанию их капиталов, потенциальных уголовных дел, пример Керимова тому подтверждение.

Это что касается экономической составляющей внутреннего мира этой мафиозной политической структуры, которая сложилась за годы путинского правления. С другой стороны режим очень успешно всегда действовал на так называемом оппозиционном поле, препятствуя реальному объединению оппозиции. 10 лет назад было много попыток предпринято и Объединенным гражданским фронтом, Другой Россией, Национальной ассамблеей создать фронт разных политических сил под лозунгом проведения свободных выборов и мирного демонтажа путинского режима. Тем не менее, мы всегда сталкивались с одной той же проблемой, а именно грамотным вмешательством власти, инфильтрацией каких-то групп или персоналий в этот процесс, которые постоянно тормозили его, создавая иллюзию возможного эволюционного изменения. На сегодняшний день власть продолжает эту же игру.

К сожалению, одни и те же номера на цирковой арене, вот этого балагана под названием "выборы", они работают. Если вспоминать, сколько лет на этой арене выступают Зюганов, Жириновский, Явлинский, Путин по сравнению с ними все-таки еще достаточно молод. Путинский стаж пребывания у власти значительно уступает стажу этой категории российских политиков, которые уже больше четверти века выполняют одни и те же номера, связанные с имитацией оппозиционности в разных сегментах политического поля. Сейчас происходит процесс смены поколений.

Мы видим уже потенциального, не конкурента даже, потому что там нет конкуренции, а именно смену Зюганову в лице потенциально Клычкова, то есть новое поколение идет на левом фланге. Жириновский у нас даже не политик, а больше функция. Что касается Явлинского, то мы видим, как Кремль пытается найти замену. Судя по всему, Ксения Собчак вполне может сыграть роль нового центра сбора либерально настроенных людей, которые готовы работать, если вспоминать Ярослава Гашека, в рамках партии умеренного прогресса, в рамках закона о последних выборах. Сегодняшняя так называемая президентская кампания Собчак, мне кажется, это прелюдия к созданию новой политической партии, так называемой право-либеральной партии, задача которой будет стянут тот потенциальный протестный электорат, точнее даже просто протестные группы, которым будет предложена возможность работать в легальном поле политическом с потенциальным проходом в Госдуму в 2021 году.

Михаил Соколов: Вы не видите какого-то позитива здесь? Скажем, тот же Явлинский стал довольно жестко выступать по вопросу войны в Украине, войны в Сирии, за вывод войск из Сирии, чего не делали многие либералы. Собчак вынесла на федеральные каналы тоже эти вопросы ранее закрытой повестки, в частности, заявление по Крыму. То есть вопрос в том, можно ли использовать эту кампанию хотя бы для того, чтобы обрушивать некоторые мифы и стереотипы, которые забиты в массовое сознание?

Гарри Каспаров: Постановка вопроса предполагает в очередной раз то, что Кремль, разрешив Собчак выступать на главном телеканале страны, допускает ошибки и позволяет разоблачать свою же мифологию. Совершенно очевидно, что та ситуация, в которой находится сегодня Кремль, требует какого-то более креативного подхода, адекватной реакции на главные угрозы. Главными угрозами Кремлю сегодня являются западные санкции, все остальное на самом деле не имеет никакого значения, потому что то, что скажет Собчак.

Кстати, фраза Собчак по Крыму очень четко выверена: по международным законам Крым является украинским. Ну и что? Там нет слова "аннексия", там осуждения агрессии, там не осуждения преступлений путинского режима. Месседж Собчак является модификацией того, что она сказала, впервые появившись на оппозиционном митинге 24 декабря 2011 года: надо не валить власть, а влиять на нее. Это то, с чем Собчак разъезжает по заграницам, рассказывая всем, что она против революции, за эволюционный путь развития, то есть дайте Путину время еще побыть у власти, а потом мы не сомневаемся, что время все поставит на свои места, власть будет эволюционировать. Тот факт, что я сейчас баллотируюсь, тот факт, что меня скорее всего зарегистрируют и скорее всего дадут приличный результат, может быть даже второе место — это свидетельство того, что в России происходит "либерализация".

Явлинский играет менее значимую роль в этом процессе, тем не менее, тоже важно постоянно фиксировать на Западе, что в России есть другая точка зрения, что ее позволяют высказывать. Потому что и Собчак, и Явлинский, Явлинский это делает уже много лет, они должны передавать этот месседж российской власти для путинских лоббистов, для путинской агентуры, которая постоянно будет это использовать.

10 лет назад Явлинский, например, критикуя путинский режим, так же говорил о том, что нельзя размещать американскую противоракетную систему в Европе, потому что это будет вызовом России, это создаст проблему в российско-американских отношениях, это даст аргументы "ястребам", как будто там есть "ястребы" в путинской администрации. Весь этот традиционный набор сегодня использует в более современной упаковке Ксения Собчак. Я не сомневаюсь, что основным видом ее деятельности будет работа на Западе, именно прикрываясь своим статусом, который, я полагаю, у нее будет отфиксирован после 18 марта, бороться с санкциями, если не с их отменой, что, конечно, маловероятно, но, по крайней мере, с предупреждением нового витка санкционного режима, который является для Кремля действительно реальной опасностью.

Надо сказать, что Кремль четко понимает, где можно пожертвовать чуть-чуть, шахматным языком скажем, чуть-чуть материала пожертвовать, но зато получить большие стратегические преимущества. То, что будет говорить Собчак на центральных телеканалах, то, что может говорить Явлинский — это практически никто не услышит, это является очень небольшой жертвой за те потенциальные плюсы, которые та же Собчак, набирающая репутацию, получит на Западе, где она должна будет проводить главную свою работу, а именно показывать своим примером, что российский режим "либерализуется" и что любые жесткие меры в отношении Путина будут препятствовать российским либералам, таким как Собчак, проводить свою работу по эволюционному изменению фашистской диктатуры.

Михаил Соколов: Кампания Алексея Навального, она идет достаточно интересно, с привлечением молодежи, с уличными акциями протеста. Власть реагирует репрессиями среднего пока уровня, то есть кто-то в заложниках, как брат Навального, кто-то арестован, как Леонид Волков, как раз в разгар кампании. Может быть в этом можно увидеть некоторое дополнение к вашей теории про важную роль санкций? С одной стороны есть санкции, с другой стороны в России есть оппозиция, которая пытается сформировать свое видение будущего, что-то предъявить и может быть даже чем-то напугать режим Путина.

Гарри Каспаров: Я бы не сказал, что режим сильно пугается. В данном случае правильно сказать, что репрессии среднего или даже ниже среднего уровня. Потому что мы прекрасно знаем, что эта власть может делать, когда действительно считает, что существует угроза. То есть от "болотного дела", до физической ликвидации Бориса Немцова.

История с Навальным показывает, что власть не хочет, мне кажется, это показательно — это отражение путинской психологии, применять максимально репрессивный набор на первом этапе. Путин все-таки больше стремится к спецоперациям, к созданию фейковых каких-то институтов, гибридные войны. Понятно, что у него нет аллергии на кровь, убийства, войны агрессивные — это все вполне вписывается в его видение мира, но это не первоочередные меры. Сначала он будет использовать свой гэбэшный арсенал, свой опыт, который у него накоплен. Поэтому в действиях российской власти по отношению к оппозиции, мне кажется, просматривается именно этот алгоритм: да, конечно, людей арестовывают, их всех фиксируют, выход молодежи на улицу — это тоже сигнал.

То есть в какой-то мере Кремль использует активность Навального, которая принципиально отличается от активности Собчак, это совсем другая история — это оппозиционная история в максимально затрудненных обстоятельствах, но при этом Кремль не видит критической массы, которая может создать какую-то угрозу сегодня стабильности режима и считает, что это такие тесты, которые можно проводить, выяснить, сколько людей выйдет, какие люди выйдут. То есть Кремль видит и потенциальную выгоду для себя.

Скажем, это рискованная игра, но мы видим, что Кириенко, его команда в администрации президента Путина готовы в эту игру играть и скорее всего имеют поддержку Путина. Но очевидно, что у любой такой игры есть свои пределы. Да, Навальный может вести кампанию президентскую, но совершенно очевидно, что он не будет зарегистрирован. Для этого есть Собчак. Появилось какое-то количество людей, которые готовы поддержать Навального, понятно, что не соперник Путину на президентских выборах в плане того, что победить он, конечно, не может, но тем не менее, результат Навального может быть впечатляющим. Кроме того, он ездит по российским городам, он проводит кампанию, он набирает авторитет, поэтому его не будут регистрировать. Навальный совершенно очевидно будет вытесняться из этого легального политического поля. Тот протестный потенциал, который набрала его кампания, его постараются не передать, но, по крайней мере, подтолкнуть в сторону Собчак.

Михаил Соколов: О протестном потенциале. Нерегистрация Навального может вызвать то, о чем здесь говорил, например, Владимир Ашурков, они обещают активный бойкот, возможен выход людей на улицу. Что вы думаете об этой перспективе очередных зимних протестов, как в 2012 году?

Гарри Каспаров: Вот для этого и есть Ксения Собчак.

Михаил Соколов: А если не получится?

Гарри Каспаров: Все равно по моему ощущению очень много людей предпочтут примкнуть к кампании Собчак, чем выходить на протесты, которые могут вызвать уже другой уровень репрессий власти. Я полагаю, что с кампанией бойкота власть будет бороться. Кстати, это тоже, вся эта ситуация полностью опровергает мифологию сторонников участия в этих фиктивных выборах, в псевдовыборах, что власть стремится понизить явку. Все действия власти направлены на то, чтобы заблокировать попытки бойкота, кстати, всегда это было, и создать фейковых кандидатов, создать фейковые партии, которые позволили бы втянуть людей в этот политический процесс. Не будем вдаваться в долгий философский спор, для чего это надо власти, уровень легитимности внутрироссийский, международный, есть просто факт, с которым невозможно спорить, что власть постоянно стремится создавать какие-то фейковые кандидатуры или фейковые партийные объединения для того, чтобы подтянуть к выборам тех людей, которые могли бы бойкотировать.

Михаил Соколов: К президентским выборам, естественно. Они сушили явку на других выборах.

Гарри Каспаров: Муниципальные выборы вообще никого не интересуют. На самом деле мы понимаем, что это чисто внутрисобянинская инициатива была. Кроме того, если мы посмотрим на итоги этой муниципальной кампании, объявленные грандиозной победой прогрессивных сил, то "Единая Россия" получила больше мандатов, чем раньше. То есть на самом деле тотальная доминация даже в этом муниципальном поле, на котором, как нас убеждают, и должны идти основные бои по теории малых дел. Это не угроза центральной власти, и это, более того, даже не угроза собянинской власти. Понятно, что единственный смысл всей этой муниципальной кампании — это потенциальное прохождение муниципального фильтра. Это тоже невозможно, сегодня "Единая Россия" это тоже контролирует. То есть поэтому все разговоры о том, что мы добиваемся каких-то успехов, ровно настолько, насколько власть готова это допустить. Кстати, опять власть проявляет гибкость, потому что они хорошо понимают, что взрывается только полностью закупоренный чайник. Если давать постоянно возможность выхода этого пара протестного, то вероятность такого взрыва, такой цепной реакции резко уменьшается. Власть много лет это использует, использует достаточно эффективно.

Мне кажется, именно здесь надо искать разгадку желания властей постоянно втягивать потенциально активную часть общества в выборные процедуры. Потому что человек, который затянут в выборные процедуры, он гораздо менее будет восприимчив к аргументам выхода на улицу, потому что у него сохраняется, по крайней мере, иллюзия, надежда какая-то на то, что можно будет добиться каких-то результатов. Поэтому все эти кампании, которые убеждают людей, что мы добьемся чего-то на выборах, они работают на власть, потому что они не только повышают уровень ее легитимности как внутри страны, так и за рубежом, но и при этом создают, поддерживают иллюзию активной части общества в том, что перемен можно будет добиться, ничем не рискуя.

Михаил Соколов: Есть свежие цифры Левада-центра: 58% жителей России по их опросу могут прийти на выборы. Что это значит, что власть сможет добиться своей идеи 70 и 70 за Путина или что оппозиция могла бы, например, добиться, чтобы меньше половины граждан пришло голосовать за Путина?

Гарри Каспаров: На самом деле 58% - это не такая большая цифра, она показывает на самом деле, что несмотря на пропагандистскую работу, люди теряют интерес к фиктивным процедурам, понимая, что на них ничего не решается. Также очевидно, что явка будет нагоняться за счет регионов, в которых количество проголосовавших не имеет значения, цифры будет написаны те, которые нужны. Мне кажется, принципиально важным будет смотреть на явку в Москве, в Петербурге, в крупных городах. Здесь было бы важным, если бы кампания Навального действительно перешла бы в режим бойкота после его нерегистрации в начале января, как об этом говорил Владимир Ашурков, я полагаю, они добились бы определенного успеха. Если бы удалось явку понизить, по крайней мере, в крупных городах, ниже 50% - это было бы серьезным подрывом легитимности Путина. Что бы ни говорили: это никого не интересует, может быть и два человека. Нет, количество пришедших людей, сам процесс выборный, некоторая соревновательность, они достаточно важны для того, чтобы поддерживать уровень путинской легитимности. "Легитимность" - слово больше связанное с демократическими институтами.

В данном случае уровень его авторитета в той мафиозной политической структуре, которая сложилась в России. В какой-то мере это является оправданием тех репрессий, которые неизбежно последуют после завершения этого президентского цикла. Мы понимаем, что 6 мая 2012 года в какой-то мере может повториться, если режим столкнется с организованным сопротивлением, во всяком случае после Чемпионата мира по футболу мы можем ждать дальнейшего закручивания гаек.

Михаил Соколов: Кстати, вы сказали слово "репрессии". Здесь на форуме довольно часто говорят об убийстве Бориса Немцова, о его гибели, о расследовании и так далее. У вас сформировалось все-таки представление о том, почему убрали Бориса Немцова и кто это сделал? Не могут ли подобного рода события повторяться и дальше в России?

Гарри Каспаров: В путинской России может повторяться все, что угодно. Понятно, что убийство человека такого калибра как Борис Немцов не могло состояться без прямой санкции Путина. Из той информации, которая общедоступна, из различного рода публикаций, расследований, мне кажется достаточно очевидным, что утверждения о том, что суд российский осудил исполнителей, но не нашел заказчиков, они абсолютно беспочвенны, потому что это убийство было организовано, на мой взгляд, ФСБ, силовыми структурами.

Конечно, это был не акт чеченской самодеятельности, а хорошо продуманная операция по ликвидации лидера российской оппозиции, показательно причем в центре Москвы.

Я очень надеюсь, что рано или поздно, естественно, это будет после краха режима, будет проведено полноценное расследование. Потому что это действительно убийство XXI века. Это демонстрация того, что политик такого масштаба, человек, который мужественно боролся с режимом, несмотря на все очевидные признаки грозящей опасности, не хотел уезжать из России, его ликвидация буквально в двух шагах от Кремля — это то преступление, которое не должно остаться безнаказанным.

Михаил Соколов: Вы сами в Россию не собираетесь возвращаться? Угрозы в ваш адрес были, они существуют до сих пор?

Гарри Каспаров: Я обычно покупаю билет возвратный, в данном случае поездка в Россию будет билетом в один конец. Поэтому в ближайшем будущем планов у меня таких нет. Мне кажется, что я довольно много могу сделать, находясь в эмиграции вынужденной, потому что именно здесь, мне кажется, сейчас проходит главная линия фронта противостояния путинскому режиму.

Михаил Соколов: Гарри Кимович, столетие революции, оно было как-то очень странно отмечено в России, я бы сказал, парой-тройкой каких-то неудачных фильмов и какими-то конференциями. На ваш взгляд, в России путинской есть перспектива того, о чем сказал Илья Пономарев, в конце концов он марксист и верит, что возможны и революционные процессы довольно быстрые. Каково ваше видение?

Гарри Каспаров: Показательно, что в путинской России слово "революция" практически выведено из употребления. Нельзя даже рассматривать это в историческом контексте, потому что режим панически боится любых революционных процессов. Для меня все-таки столетие этой осенью было не революции, а большевистского переворота, революция была в феврале 1917 года. Я считаю, что шанс России на возвращение в семью цивилизованных народов связан с восстановлением исторической справедливости — это Россия 1917 года, сентябрь, это Российская республика, необходим отказ от советского правопреемства. Это исторический разрыв с преступлениями советского режима. Все это, мне кажется, необходимые условия для того, чтобы Россия могла снова возродиться, могла стать снова нормальным демократическим цивилизованным государством, которое бы стало часть очень важной европейской цивилизационной матрицы.

Михаил Соколов: Опять Учредительное собрание?

Гарри Каспаров: Да, опять Учредительное собрание. Я считаю, что в России сильная президентская власть, она всегда будет подвержена вирусу диктатуры, поэтому максимум, на что я бы согласился — это на представительские функции президента, власть парламенту, который должен, естественно, назначать правительство, контролировать силовые структуры. Россия должна быть федеративным государством, нормальным федеративным государством с учетом тех особенностей, которые есть, и различий российских регионов, которые протянулись на такое безумное расстояние. Это должна быть свободная федерация. В принципе, если каким-то частям сегодняшней России будет некомфортно, пожалуйста, они могут строить собственное государство. То есть никоим образом нельзя исходить из парадигмы того, что сегодняшние географические границы России являются нерушимыми, потому что мы понимаем, что попытка сохранения каких-то регионов, скажем, на Северном Кавказе, которые категорически не желают жить по российским законам, невозможна без применения силы, а этого делать, мне кажется, категорически нельзя. То есть мы набрали большой исторический опыт, мы точно не знаем, как надо делать, но мы зато точно знаем, как не надо делать. Нельзя ни в коем случае повторять регулярно одни и те же ошибки. Вот этот столетний исторический опыт, по большей части трагический, он должен дать нам необходимый, если мы в состоянии, конечно, проанализировать, необходимый материал для того, чтобы выстроить какую-то концепцию будущего.

Михаил Соколов: Мы как-то очень мрачновато с вами говорим: все идет по накатанному пути, Путин остается еще на 6 лет, оппозиции нет. Вы можете сказать что-нибудь оптимистичное россиянам, особенно тем, которые разочаровываются благодаря пропаганде, предположим, в вариантах европейского развития, начинают верить в колею, в евразийскость России, в то, что ничего нельзя изменить, даже экономически они будут жить все хуже и хуже.

Гарри Каспаров: Мне кажется, наше представление о будущем во многом это будущее формирует. Если мы считаем, что оно будет мрачным, оно будет так называемым евразийским, мы не можем выбраться из этой колеи, сразу Высоцкого вспоминается песня: "Сам виноват и слезы лью и охаю, попав в чужую колею глубокую". Все-таки колея — это чужая, не наша, надо выбираться своей колеей, понятно, на какую столбовую дорогу.

Я бы не делал этих политических прогнозов, которые завязаны на формальный календарь выборов. Да, в марте состоится этот фарс под названием "выборы", в марте 2018 года, а как будут развиваться события дальше, не знает никто. Конечно, возможно, что Путин просидит 6 лет, я думаю, что это возможно, но необязательно. Учитывая скорость процессов мировых, то, что происходит сейчас в мире, в Европе, в Америке, в Азии, в Африке, мы видим нарастание темпов кризиса разнообразных, Россия не может оставаться в стороне от этого, особенно потому, что она многие эти кризисы сама и порождает. Поэтому на волне этих кризисных явлений всегда происходят какие-то изменения в наиболее уязвимых частях мировой геополитической системы. Как это произойдет в России, я не знаю. Мне кажется, что вероятность того, что это произойдет гораздо скорее, чем 2024 год и внезапно, она достаточно велика. Я говорю о том, что плохая новость, что я не знаю, как это случится и когда это случится, хорошая новость, что Путин этого тоже не знает.

Михаил Соколов: Если шахматными терминами пользоваться, то если у вас партия с Путиным идет сейчас, черными или белыми, мы в каком месте сейчас находимся?

Гарри Каспаров: Если бы мы играли в шахматы, то я чувствовал бы себя гораздо более комфортабельно, потому что в шахматах есть правила. Кроме того шахматы — игра абсолютно открытая. Мы знаем тот потенциал, которым мы располагаем, мы знаем то, чем располагает противник, мы не знаем его замыслов, но мы знаем точно, какие ресурсы могут быть использованы для того, чтобы противостоять нашим стратегическим и тактическим замыслам. К сожалению, мы играем в другие игры, я всегда провожу больше аналогию с покером, где можно блефовать, где неважно, какие у тебя карты, при этом мы понимаем, что наш противник скорее всего имеет пару тузов в рукаве. То есть в данном случае я бы очень хотел, чтобы мы перешли на шахматную тематику, чтобы мы играли в ту игру, в которой есть правила, и в которой побеждает сильнейший, самый способный.

Кордебалет кооператива "Озеро"
 

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/mate...=498872711BDB6
28-09-2017 (23:18)
Одна из главных болезней российской оппозиции — политическая амнезия

Не успела утихнуть вспышка эйфории, охватившей российскую прогрессивную общественность после московских муниципальных выборов, чуть ли не объявленных триумфом подрывной деятельности партизанских отрядов Гудкова-Каца в глубоком тылу оккупационного режима, как эта самая общественность погрузилась в энергичное обсуждение слухов о возможном участии в так называемых президентских выборах Ксении Собчак и резкой реакции на это Алексея Навального.

У человека, далекого от российских реалий, при взгляде на происходящее со стороны может сложиться ощущение, что на восемнадцатом году пожизненного путинского правления в России пышным цветом расцвели свобода и демократия: в московские советы избрались оппозиционные депутаты, лидер оппозиции ведет предвыборную кампанию в регионах, обострилась конкуренция в рядах либеральной оппозиции за право "бросить вызов Путину" на предстоящих выборах. При этом как бы за скобки выводится тот факт, что полномочия муниципальных депутатов просто смехотворны, а уровень контроля Кремля над политическим пространством в нынешней России позволяет спокойно формировать какой угодно список массовки из "кандидатов в президенты", дабы максимально легитимизировать запланированную победу диктатора.

Окончательно переместившаяся в параллельную реальность оппозиционная политтусовка в который уже раз упускает из виду одно критически важное обстоятельство: в России не существует выборов, а есть лишь имитационный процесс, решающий две важные для выживания режима задачи. Во-первых, электоральные процедуры играют роль "предохранительного клапана", позволяющего недовольным гражданам (а таких становится все больше по мере того, как постепенно сходит на нет действие "крымского патриотического наркотика" на фоне ощутимого ухудшения качества жизни большинства населения) выпустить свое недовольство безопасным для власти образом. Во-вторых, соблюдение необходимых ритуалов требуется для поддержания видимости легитимности диктаторской власти, в том числе на международной арене, где спецотряды путинских лоббистов денно и нощно работают над отменой санкций. Для чего российские "выборы" точно не предназначены и не пригодны, так это для реальной смены власти.

Навальный упрекает Собчак в том, что она, если примет участие в выборах, сыграет роль "карикатурного либерального кандидата", тем самым лишь поспособствовав кремлевским политтехнологам в создании видимости политического плюрализма и конкуренции. С этим упреком можно было бы согласиться, если бы он в определенной мере не относился к самому Алексею. Российские "выборы" не являются настоящими выборами не потому, что к участию в них не допускают Навального, а потому, что результат их предопределен заранее и никак не зависит от свободного волеизъявления избирателей. Будет ли Навальный допущен к участию в электоральном ритуале или нет, зависит лишь от того, сочтут ли Путин и его ближайшее окружение такое участие тактически выгодным с точки зрения достижения нужного им результата. На сам результат Навальный никакого влияния оказать не сможет по определению.

Разумеется, Навальный и Собчак руководствуются принципиально разными соображениями в своих действиях: Собчак прекрасно отдает себе отчет в том, что в случае своего выдвижения будет играть роль исключительно "технического кандидата" — одной из многих фигур массовки, придающих элемент благопристойности организованному Кремлем балаганному представлению. Навальный же, несомненно, видит в избирательной кампании способ консолидировать свои позиции как оппозиционного лидера. Однако при всех различиях в мотивации их действия в конечном итоге будут схожи в главном — они будут работать на решение политтехнологических задач правящего режима.

Одна из главных болезней российской оппозиции — политическая амнезия. Оппозиционеры очень быстро забывают события совсем еще недавнего прошлого и категорически не желают учиться на его уроках. Возьму на себя труд напомнить, что главным лозунгом протестов 2011-2012 годов, поводом к которым послужили массовые фальсификации на думских выборах, был лозунг "это не выборы, это не Дума, это не президент". Оппозиция тогда не просто противопоставила себя власти, но отказала власти в легитимности. Именно отказ путинскому режиму в легитимности стал отправной точкой для создания Координационного совета оппозиции. КС был избран в ходе свободных выборов и обладал вследствие этого собственной легитимностью. Однако практически сразу выяснилось, что избранные в КС люди слишком по-разному воспринимали цель этой структуры. Попытки радикального крыла членов КС, последовательно отстаивавших идеологические позиции "болотного протеста", превратить новый орган в субъект альтернативной легитимности были заблокированы коалицией сторонников Навального и так называемой "группы граждан", в которую входила и Собчак.

Попытки конвертировать политический вес, набранный в процессе оппозиционной деятельности, в те или иные дивиденды в рамках путинской политической системы, включившие участие Навального в выборах московского мэра, де-факто закрыли вопрос с попытками построения альтернативной легитимности. С этого момента российская оппозиция отказалась от собственной повестки и реальных выборов и превратилась в кордебалет в путинском политическом варьете, где Ксения Собчак примеряет на себя роль "либерального кандидата в президенты", а политик, поддержавший в свое время российское вторжение в Грузию, а позднее обогативший ассортимент международного права "концепцией бутерброда", упрекает ее в "людоедских взглядах".

Вечные олимпийцы
 

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/mate...=59F78C30ACB19
30-10-2017 (23:33)
Позиция сторонников Навального и сегодня является не вполне последовательной

Известный олимпийский принцип Пьера де Кубертена — "главное не победа, а участие" — весьма подходит российской либеральной оппозиции. На протяжении многих лет и целого ряда избирательных циклов мы слышим одни и те же мантры о "важности демонстрации своей гражданской позиции", "возможности озвучить во время кампании свои идеи", "сдвинуть хотя бы на миллиметр общественное сознание" и т.д., и т.п. По большому счету, давно никто уже не спорит с тем фактом, что результат путинских выборов заранее предрешен и, в принципе, власть на них смениться не может. Однако вновь и вновь проверенные кадры из "либеральной обоймы" продолжают выискивать аргументы, призванные подтолкнуть как можно больше людей к участию в кремлевском балагане под названием "выборы".

Не стала исключением и текущая пиар-кампания (в силу инерции называемая "избирательной"), развивающаяся под абсолютным контролем власти и по прописанному властью же сценарию, что, впрочем, вовсе не смущает либеральных комментаторов, озвучивающих на площадках "Эха Москвы" и "Дождя" призывы принять участие в договорном матче с заранее известным результатом. Вопрос о смене режима ими, разумеется, даже не ставится, многочисленные поражения никого не смущают — сформировавшаяся с годами психологическая ущербность "второго эшелона" привела к тому, что сам факт допуска к участию в электоральной спецоперации в качестве массовки преподносится в духе лозунга любительских команд — "наш финал — полуфинал" как чуть ли не победа.

Мы неоднократно имели возможность убедиться, что главным страхом Кремля является переход оппозиционной активности в неконтролируемое русло, в том числе в русло массовых уличных протестов, свидетельством чему стала нервная реакция властей на протестные акции весны-лета этого года. В этих условиях согласие оппозиции вновь играть по правилам, установленным властью, является абсолютно контрпродуктивным. Сложившаяся на сегодня в России персоналистская диктатура фашистского типа является, в том числе, прямым результатом подобных уступок со стороны оппозиции в прошлом.

Путинский режим имеет на сегодняшний день ощутимые проблемы с легитимностью. Косвенным признаком этих проблем является нарастающий уровень репрессий, представляющих собой попытку компенсировать нехватку легитимности при помощи силового подавления недовольных. Любые попытки участия в "выборах", таким образом, будут представлять собой добровольную помощь оппозиции режиму по решению этой проблемы легитимности. Бойкот же, напротив, будет работать на усугубление этой проблемы.

Стоит также вспомнить, что электоральный цикл 2011-2012 годов был своего рода экспериментом, результаты которого мы можем сегодня проанализировать. Тогда Алексей Навальный, призывая голосовать за любую партию, кроме "Единой России", обосновывал это возможностью подтолкнуть "системные" партии в сторону радикализации. Как нам теперь известно, эти партии не только не радикализовались, но и, напротив, всемерно поддержали политику Кремля, а показная либерализация, предпринятая властями на фоне протестов, обернулась "Болотным делом" и полной зачисткой политического пространства в России. Было бы крайней степенью политической наивности повторять те же самые действия вновь, надеясь на этот раз получить другой результат.

Строго говоря, позиция сторонников Навального и сегодня является не вполне последовательной, поскольку переход к тактике бойкота они ставят в зависимость от отказа Навальному в регистрации. Необходимо отдавать себе отчёт в том, что неизбежный недопуск Навального будет далеко не единственным и даже не первым в ряду факторов, не позволяющих считать предстоящие "выборы" настоящими выборами. Тем не менее само по себе решение о бойкоте, чем бы оно ни было вызвано, можно будет только приветствовать.

Политика — это не Олимпийские игры, поэтому участие в псевдовыборах без шансов на победу лишь способствует распространению чувства безысходности в обществе и отдаляет тот день, когда Россия станет, наконец, свободной страной.

Выборы как бордель
 

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/mate...=5A0D5BF62BB82
16-11-2017 (12:38)
Диктатура всегда начинает разваливаться, когда терпит внешнеполитическое поражение

— В последнее время все обсуждают выдвижение Ксении Собчак кандидатом на выборы президента РФ. Российская оппозиция неоднозначно восприняла данное решение. Альфред Кох, вот, даже сравнил выдвижение Собчак с выходом на арену цирка клоунов для отвлечения внимания зрителей. А как вы оцениваете это решение?

— Это очередной шаг большой кремлевской игры по легитимизации Путина. Скорее всего, это было предложение, от которого Ксения [Собчак] не могла отказаться. Практически — это игра по нейтрализации [Алексея] Навального и использование предвыборного ажиотажа, который в молодежной среде создавал Навальный, начиная с его кампании по выборам московского мэра в 2013 году. В итоге создан определенный тренд на выборы, и, естественно, кремлевская назначенка в данном случае должна создать необходимый фон для легитимизации очередных путинских выборов.

— А что, Путину так важна легитимизация, о которой вы говорите?

— Ему важна сама дискуссия по этому поводу. Российские либеральные оппозиционеры, которые присасываются к избирательной компании Собчак, просто перемещаются из одного проекта в другой. Но итог всей их бурной имитационной деятельности — укрепление путинской диктатуры. Потому что есть пена, а есть то, что остается в сухом остатке. Сухой остаток в данном случае — и есть укрепление путинской диктатуры с дальнейшим не просто продолжением агрессивного международного курса, а его ужесточением, так же как и ужесточением внутренней политики. Мне кажется, что в сознании Путина и его окружения легитимность, которую они надеются восстановить, они получали как раз через эти фиктивные выборные процессы. Это было в определенной мере оправданием репрессивной политики.

— В одном из своих интервью вы сказали, что "говорить о наличии оппозиции в России равносильно самообману". Сейчас некоторым представителям оппозиции удалось получить власть на муниципальных выборах, набирает обороты кампания Навального. Что думаете сейчас?

— Я слово легитимизация подобрал на самом деле неслучайно. Любой диктатуре необходим определенный уровень поддержки общества. Путинская диктатура отличается от традиционных диктатур ХХ века отсутствием массовых репрессий внутри страны. А в отсутствии репрессий необходимо постоянно демонстрировать сакральную связь вождя с народом. И выборы в данном процессе играют достаточно важную роль. Когда выбирали [Сергея] Собянина — вытащили Навального, конечно же, для создания видимой конкуренции. Понятно ведь, что Навальный играет в игру по тем правилам, которые дают ему возможность оставаться в активной фазе политического процесса. А Собчак — логическое завершение процесса по выхолащиванию выборов и превращения их в балаган. То есть можно сказать так: если год за годом выборы превращали в политический бордель, то рано или поздно там появляется ведущая "Дома-2".

— Сравнение, конечно, интересное. А все-таки, почему вы так скептически относитесь к российской оппозиции в России? Нет возможности для того, чтобы она там появилась?

— В России идет 18-й год путинского правления. Эта диктатура тотально контролирует все возможное политическое пространство. Власть располагает самым широким инструментом воздействия на общественное мнение, в особенности на тех, кто выбивается из государственной колеи — от массированных медийных компаний до физического устранения. Можно ли представить себе ситуацию, что в таких условиях власть, крайне чувствительная к любым отклонениям от нормы, допустит существование реальной оппозиции? Вот Борис Немцов, например, был оппозицией.

— Но, согласитесь, что у Немцова реальной поддержки на тот момент было меньше, чем у того же Навального на сегодняшний день.

— Да, безусловно. Но есть важное уточнение — Немцов был самостоятельной фигурой, на которую Кремль не имел рычагов воздействия. Он говорил то, что хотел и считал нужным сказать, и очень жестко отзывался о Путине. А на сегодняшний день все, что происходит в так называемом оппозиционном поле в России, — не больше, чем часть очередной кремлевской игры.

— И, что в таком случае ждет Россию на следующих президентских выборах?

— Использовать словосочетание "президентские выборы" довольно абсурдно — совершенно очевидно, что предстоит переназначение Путина, а дальше ужесточение, как внутри страны, так и за рубежом. Вот все эти разговоры про то, что Путин там чего-то боится, какие-то люди вокруг него готовятся к заговору, ищут какую-то замену, потому что международные санкции и прочее, были бы логичны, если бы на сегодняшний день Путин и его ближайшие подручные не контролировали тотально процесс внутри страны. Если бы внутри российской так называемой элиты были люди, которые готовы к решительным действиям, ситуация была бы совершенно иная. Но сегодня российская элита представляет собой жалкое, трусливое сборище, развращенное легкими деньгами и властью, поэтому трудно представить себе, что внутри вот этого желе сформируется какая-то серьезная оппозиция Путину, которая будет готова к перевороту.

— Выступать в этой ситуации против Путина — трудная партия. Что, по вашему мнению, под силу оппозиции, чтобы снизить это влияние?

— Давайте еще раз вернемся к букве "А": все, что мы по привычке называем российской оппозицией, находится под тотальным контролем Кремля. Поэтому обсуждать вопросы оппозиции и ее возможностей — смешно. Есть Кремль захочет — будет оппозиция, не захочет — не будет оппозиции. Захочет — посадит в тюрьму, не хочет — не посадит. Все, кто находится внутри, вынуждены играть по навязанным правилам или не играть вообще. При тотальном контроле за медийным и политическим пространством влияние сегодня того, что мы бы хотели назвать оппозицией, стремится к нулю. Конечно, нынешняя ситуация отличается, например, от гитлеровской Германии — в России есть видимость не то, чтобы свободы слова, а возможности высказывать иную точку зрения. Но это как раз просто новая, более изощренная форма контроля за обществом. Если газета "Правда" давала единственно верную точку зрения и выбор был между газетой "Правда" и "Первым каналом", которые говорили одно и то же, то сегодняшняя пропаганда, надо отдать должное Путину и КГБ, вышла с совершенно иной концепцией — не вдалбливания одной точки зрения, а просто разрушения самой концепции правды и превращения ее в относительную ценность. И это, на самом деле, стало главным открытием путинской пропаганды, которая идет на остальной мир и на те слои российского общества, которые могут составить базу для оппозиции.

Есть медийные политические структуры, которые имеют, условно, карт-бланш на достаточно жесткую критику власти, при этом каждый фиксировано поддерживает какое-то очень важное для Кремля решение. Например, распространение информации о том, что российские спецслужбы не имеют никакого отношения к взрыву домов в Москве и к трагедиям Беслана и "Норд-Оста". Если это будет говорить "Первый канал", это сработает на большинство россиян, но думающие люди будут реагировать критично и негативно. А вот если это будет говорить журналист, который критикует Путина за коррупцию, то совершенно иной получается смысл и впечатление. Кроме того, кремлевская пропаганда достаточно эффективно работает за рубежом, и это, надо сказать, тоже такое современное открытие. Не стремясь загонять людей в информационное гетто, а делать этот заход в гетто для них желаемым, потому что водоворот информации создает желание прильнуть к какому-то достоверному источнику.

— Диктатура 2.0?

— Да, такой новый способ работы, в общем. В России эти методы были опробованы уже буквально с начала путинского правления, когда начали создаваться вот эти многочисленные веб-сайты, выглядевшие как объективные источники информации. Но всегда они содержали определенную часть кремлевского месседжа. Этот месседж был не одноканальным, как во времена газеты "Правда", а распылялся по поверхности, поэтому довольно сложно отследить всю концепцию. Большинство тех, кто транслирует этот месседж, — журналисты и политологи, которые вполне могут говорить разумные оппозиционные вещи по другим вопросам.

— А что касательно тех оппонентов российской власти, которые за рубежом, в изгнании? Они могут как-то влиять на Путина и его политику внутри России?

— Конечно, могут, и я думаю, что это влияния гораздо чувствительнее для Путина, чем какие-то жалкие потуги внутри страны, где он все контролирует. В первую очередь, это связано с тем, что интересы режима плотно завязаны на финансово-экономические рынки Запада. Деньги эта путинская клика держит не в Китае, и не в Венесуэле, и не в Иране, а в странах, в которых частная собственность гарантирована законом, и поэтому именно там находятся их состояния, яхты, дворцы, дети и так далее. И любые действия, которые предпринимаются для того, чтобы ограничить свободу вот этого перекачивания наворованного капитала из России туда, в свободный мир, крайне чувствительны. В Америке выходит новый санкционный лист, продолжение политики, которая определялась законом Магнитского. Кстати, Борис Немцов очень активно продвигал закон Магнитского. Недавно и Канада приняла этот закон.

Любая мафиозная структура базируется на очень простом принципе — абсолютной лояльности боссу, пахану, в обмен на абсолютную защиту. Поэтому неправы те, кто ставят под сомнение эффективность закона Магнитского, который в своей оригинальной версии касался второстепенных, третьестепенных чиновников, силовиков. Власть босса мафии базируется на понимании того, что лояльность любого, даже самого незначительного члена этого преступного сообщества всегда будет вознаграждаться абсолютной защитой. На сегодняшний день эта функция Путина как абсолютного гаранта безнаказанности в России сохраняется. А гарантия неприкосновенности капиталов на Западе под вопросом, потому что сам Путин и его ближайшее окружение фактически тоже становятся объектами пристального санкционного внимания западного мира, в первую очередь Соединенных Штатов. И именно здесь находится потенциал дальнейшего влияния на ситуацию в России через российскую эмиграцию, потому что мы делаем все, что в наших силах, для того чтобы эти тенденции в западном мире, которые много лет поощрялись российской пропагандой и российскими деньгами, чтобы их переломить и чтобы западное общественное мнение оказало необходимое давление на политиков для адекватной реакции на агрессивные российские действия.

— А консолидация сил вот таких оппонентов российской власти в эмиграции есть?

— Мне кажется, в эмиграции проще консолидироваться. Но не стоит забывать, что люди, особенно те, кто как бы имели довольно-таки жесткую точку зрения, всегда стремятся ее отстаивать. Поэтому в нормальном обществе процесс поиска, даже не консенсуса, а какой-то общей платформы, всегда проходит достаточно болезненно. То, что можем, делаем. В декабре в Вильнюсе пройдет уже четвертый Форум свободной России, который становится все более представительным.

— Изменения в политическом поле России в обозримом будущем возможны? Сколько еще, по вашему мнению, будет длиться путинская диктатура?

— Это никто не знает. Хорошая новость — что этого даже Путин не знает. А плохая — что мы, собственно, тоже. Диктатуры вообще обваливаются не по календарю. Это в Америке на выборах регулярно меняется власть. И в Украине вы знаете, когда будут следующие выборы, но не знаете их результата. А вот в путинской России все по-другому — там выборы носят формальный характер, результат известен, но зато неизвестно, что случится с диктатором через месяц после выборов, потому что если процесс десакрализации Путина за рубежом и усиления санкционной политики будет продолжаться, то основы путинской власти могут быть подорваны. Дальше уже возможны разные формы кризиса, которые в случае совпадения векторов могут привести к революционным изменениям.

Диктатура всегда начинает разваливаться, когда терпит внешнеполитическое поражение. Всегда есть люди — и в правительственных структурах и просто рядовые граждане, — которые чувствительны к изменению этого статуса власти. Пока диктатор выглядит неуязвимым, ему ничто не угрожает. А вот когда диктатура слабеет, тогда возникает общественный процесс, который в идеале должен произвести резонанс, совпадать на улице, в правительственных коридорах и, что очень важно, за пределами страны, потому что традиционно такие диктатуры всегда крайне чувствительны к внешнеполитическому поражению.

— Внутри России видят взаимосвязь между ухудшением уровня жизни и агрессивной внешней политикой? Это может вывести людей на улицы?

— Концептуально все как бы звучит верно. Стали плохо жить — вышли на улицу. Но, к сожалению, исторический опыт, как российский, так и других стран, не подтверждает эту прямую зависимость. Если диктатура выглядит сильной и устойчивой, то подавляющее большинство людей в период экономического кризиса просто занимается выживанием. Люди переключаются на решение личных проблем, потому что понятно, что диктатор так просто не уйдет и кардинальные изменения потребуют большого количества человеческих жертв. Ухудшение уровня жизни может сыграть роль, только если при этом диктатура теряет внешнюю устойчивость. На сегодняшний день, как мы видим, в России стремительное ухудшение уровня жизни не приводит пока к немедленным результатам. Протестует молодежь, которую сумел разогреть Навальный. Но в данном случае это, в первую очередь, потребность в выражении собственной точки зрения и нежелание жить в затхлом путинском пространстве.

— Вы уже упомянули о факторе Запада. А есть ли предпосылки к усилению санкционного режима? Что должно случиться, чтобы позиция Запада была жестче по отношению к России?

— Безусловно, и это уже происходит в Соединенных Штатах. Несмотря на сопротивление Трампа, выбора у него нет, и санкции придется проводить в жизнь. Редчайший случай за последние годы в Америке, когда, несмотря на растущую политическую поляризацию, новый санкционный пакет получил абсолютную двухпартийную поддержку. И то, что парламент Канады принял решение об утверждении закона Магнитского, причем с сухим счетом, также является очень показательным, потому что российская Госдума начала грозить им кулаком из-за океана, что, естественно, вызвало однозначную реакцию в Канаде. Посмотрим, получится ли что-нибудь в Великобритании. Там, конечно, сложнее, потому что страна инфильтрирована огромным количеством русских денег при отсутствии консенсуса политических элит по вопросу санкций. К сожалению, многолетняя работа Путина с лидерами разных стран Евросоюза принесла свои плоды. Учитывая то, что Европа должна принимать решения консенсусом, Путин располагает большим количеством рычагов для того, чтобы торпедировать самые жесткие инициативы. Недавно Венгрия заблокировала решение о проведении саммита Украина — НАТО. Совершенно же очевидно, что [Виктор] Орбан как идеологически, так и финансово является путинским союзником.

— А как вообще далеко путинизм пошел по миру, как считаете?

— На самом деле много лет западные лидеры считали, что Путин — это, как бы партнер для переговоров, тяжелый, конечно, потому что может выкинуть какие-то фортеля, но, в общем, он не является идеологическим противником. И это было грубейшей ошибкой. После путинской речи в Мюнхене в 2007 году, мне кажется, должно было стать все ясно. Но, к сожалению, этого не произошло, и даже после нападения на Грузию на Западе сохранялось, в общем-то, снисходительное отношение. И до сегодняшнего дня страны Запада не могут отказаться от обанкротившейся политики поиска некоего компромисса для того, чтобы не называть Россию просто агрессором.

— В ситуации с Украиной это особо чувствуется.

— Совсем недавно мы стали свидетелями позорного поведения президента Германии [Франк-Вальтера] Штайнмайера, который в очередной раз пытается найти вариант, при котором можно избежать того, чтобы заслуженно заклеймить путинскую Россию как очевидного агрессора и нарушителя международных договоренностей.

— А о чем это говорит? Что все эти институции просто себя дискредитируют?

— В данном случае мы говорим не столько про институции, сколько про конкретных людей. С одной стороны, институты власти, а с другой стороны — есть конкретные интересы и конкретные люди. Мы видим, что в этих институтах Путин располагает достаточным уровнем поддержки, который он наработал за многие годы — как пропагандой, так и использованием материальных стимулов. Вернемся к тому же Штайнмайеру, верному члену шредеровской партии. Бывший канцлер Шредер является просто наемным высокооплачиваемым менеджером путинского Газпрома. К сожалению, влияние Шредера в социал-демократической партии Германии по-прежнему достаточно велико. И в партии Меркель есть большая спонсорская база крупнейших немецких компаний, коммерческие интересы которых плотно завязаны на путинскую Россию. Постоянные разговоры о недопустимости конфронтации с Россией фактически предоставили карт-бланш работе пропутинского лобби в Германии, которая совершенно игнорировалась. 94 неонациста, заседающие сегодня в Бундестаге — это и есть результат подрывной идеологической работы путинской пропаганды и полного нежелания немецкого правительства этому противодействовать.

Мы пожинаем плоды этой политики умиротворения, причем политики даже не столько умиротворения, сколько поиска постоянного взаимодействия. "Да, мы не согласны, но при этом у нас есть точки соприкосновения общих интересов". Правильный ответ: таких точек соприкосновения нет, потому что любая иллюзия, которая создается в той же Сирии — это попытка самообмана. В Сирии Путин преследовал совсем другие цели, и он добился того, что Асад укрепился и остался у власти. Это теперь является для Путина очень важным психологическим козырем, потому что Обама говорил, что Асад должен уйти, а Путин сказал: нет, Асад останется. Итог знают все: Обама на пенсии, а Асад все еще в Дамаске. Путину надо отдать должное, он очень удачно использует подвернувшиеся возможности. Я думаю, что он вряд ли с самого начала представлял себе потенциал сирийской войны для создания волны беженцев Европе. Но впоследствии он его использовал по полной программе.

— Это еще раз подтверждает ваш тезис, что он больше тактик, чем стратег.

— Да, очень важно понимать, что он не стратег. Диктаторы вообще стратегами не бывают. После многих лет удержания власти главная мысль — как выжить сегодня вечером и завтра утром. Путин зарекомендовал себя как способный тактик — он видит возможность и немедленно ею пользуется. Сирия — типичный пример этого. Также нет никаких сомнений в том, что именно Россия стоит за раскручиванием северокорейского кризиса. Путин постоянно ищет какие-то возможности для торга с американцами, с Западом. Смешно всерьез говорить о том, что Северная Корея — с разваленной экономикой, с параноидальным диктатором, без фундаментальной науки — может сделать водородную бомбу и средства межконтинентальной доставки в течение 2-3 лет. Здесь не могло обойтись без помощи ближайшего соседа, но Китай, исходя из своих долгосрочных стратегических интересов, сегодня явно заинтересован в мирном разрешении конфликта в регионе. Поэтому остается Россия, которая продолжает раздувать пламя конфликта, позволяющего Путину в очередной раз прикинуться миротворцем.

Политическая география
 

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/mate...=5A12C839AC076
20-11-2017 (15:21)
Как только начинаются разговоры об исторической справедливости — жди подвоха

Realist публикует вторую часть интервью с чемпионом мира по шахматам, политическим и общественным деятелем Гарри Каспаровым. В этой части российский оппозиционер рассказал о том, почему Путин не пойдет на уступки по Донбассу и как кризис лидеров привел к избранию на пост президента США Дональда Трампа.

— Продолжая тему северокорейского кризиса, которая не стала менее острой после нашего последнего разговора в 2015 году. Как, на ваш взгляд, в целом изменилось положение сил в мире? Что принципиального произошло за эти два года?

— На самом деле, мне кажется, тренд повернул в лучшую сторону. Многолетняя работа Путина по подрыву западной демократии наконец-то принесла свои плоды. На сегодняшний день понимание того, что путинская Россия будет постоянным источником проблем, уже основательно укоренилось в сознании западного истеблишмента, в первую очередь американского. Мы многое узнаем из расследований Мюллера (специальный прокурор, ведущий независимое расследование связей людей Трампа с Россией. — R0). В свою очередь, трамповские люди копают под Хиллари Клинтон, что еще раз покажет, насколько вся американская элита в той или иной форме находилась в деловых контактах с Путиным и его агентурой. От осознания этого факта до принятия конкретных мер должно, безусловно, пройти некоторое время, но вектор движения уже обозначен. Запад для себя определился, что натовский периметр должен быть защищен, и то, что в странах Балтии появились мобильные натовские контингенты, в первую очередь американцы, это подтверждает. То есть момент, когда Путин мог рассчитывать на то, что Запад поддастся его геополитическому шантажу и пойдет на стратегические уступки, уже прошел. И все же для того, чтобы создать путинскому режиму неразрешимые проблемы, на Западе пока не хватает политической воли.

— А как в целом оцениваете отношения Трампа с Путиным?

— Думаю, что расследование Мюллера расскажет гораздо лучше о том, какие связи были у предвыборной кампании Трампа с путинской агентурой. Но совершенно очевидно, что российская кибервойна сыграла серьезную роль, если не решающую, в избрании Трампа. Это не вопрос, какой объем рекламы был закуплен на Facebook или Twitter. Это вопрос, насколько грамотно использовалось влияние негативной рекламы в разных американских штатах. Кампания Трампа в кооперации с российской пропагандистской машиной очень четко определила болевые точки на карте. Учитывая, что в Америке выборы не всеобщие, и победитель определяется по сумме голосов выборщиков, полученных в результате побед в отдельных штатах, были точечно атакованы те ключевые социальные группы, которые принесли Трампу победу. Но именно избрание Трампа, вообще, вся история, связанная с этим, заставила американский истеблишмент, в первую очередь либеральную его часть, по-другому взглянуть на Путина. То есть если до этого Путин был далеко, он там что-то делал в Сирии, в Восточной Европе, в Украине, то теперь это стало вопросом национальной безопасности США. И то, что новый пакет санкций, атакующий жизненные интересы путинской клептократии, получил почти единогласную поддержку в Конгрессе США, является демонстрацией нового консенсуса, который сейчас уже появился в Америке. Надежды Путина на то, что Трамп сможет как-то поменять этот негативный тренд, стремительно тают, поскольку впервые на моей памяти американский президент, который всегда мог единолично решать вопросы внешней политики, был законодательно ограничен в возможностях принимать окончательные решения по России.

— А насколько вообще американская демократия справляется с таким президентом, как Дональд Трамп?

— Мне кажется, как раз сейчас мы видим, насколько проницательны были отцы-основатели, создававшие эту систему сдержек и противовесов в конце XVIII века. Даже избрание такого президента все-таки не приводит к неразрешимому политическому кризису. Более того, если Трамп будет продолжать вести себя так же, как он ведет сейчас, система найдет способ, как вернуться в состояние баланса.

— Каким образом? Импичмент?

— Существуют разные методы. Импичмент все же длительная процедура, поэтому, как по мне, достаточно маловероятная. Особенно пока республиканцы контролируют обе палаты Конгресса. Но есть, например, 25-я поправка Конституции, которая говорит о возможной смене президента в случае невозможности выполнения им своих функций. Но многое будет зависеть от общего политического тренда. Если на промежуточных выборах в следующем году в Палату представителей и Сенат республиканцы сильно проиграют, то, на мой взгляд, сама партия будет принимать необходимые решения. Уже сегодня достаточно ясно, что Трамп совершенно не соответствует той должности, которую занимает.

— А в какую игру, в таком случае, играет Дональд Трамп?

— Для него победа на выборах была большой неожиданностью. Понимаете, человек, живущий в Twitter, в игры серьезно играть не умеет. Он живет инстинктами, он реагирует на какие-то вещи, которые ему кажутся важными сейчас, в данный конкретный момент. Понятно, что для Америки, лидера свободных стран, уже давно наступило время выйти со стратегической концепцией нового видения мира и адекватного ответа на те угрозы, которые нарастают. К сожалению, восемь лет Обамы были бездарно потеряны. Обама просто очень красиво говорил, но реально ничего не делал. И эта политика тотального бездействия привела к созданию глобального вакуума и появлению в этом вакууме самых деструктивных сил. И как бы прискорбно это ни звучало, но решение этих проблем находится именно в руках Администрации Трампа, не лучшим образом к этому подготовленной.

— Получается, что наряду с геополитическим кризисом, мир столкнулся еще и с кризисом политических лидеров?

— Кризис политических лидеров в свободном мире является результатом общего настроения в обществе. Этих лидеров же выбирают. Когда общество не хочет конфликтов, когда общество просто хочет комфорта, то всегда это заканчивается масштабным кризисом. Обществу требуется всегда ставить конкретные цели. На самом деле страна должна двигаться вперед, особенно такая, как Америка. Попытка заморозиться во времени и пространстве, как правило, кончается плохо. Вот, например, после Первой мировой войны Америка решила самоустраниться из мировой политики, отказалась входить в Лигу Наций, в общем, занялась собою. И ничем хорошим это не закончилось.

— Возвращаясь к теме России, как Вам кажется, какие интересы у Путина сейчас в отношении Украины, Донбасса?

— Отступать он не может, потому что диктаторы не отступают. Поэтому бессмысленно даже обсуждать, готов ли Путин идти на уступки. Ответ — нет. На уступки он идти не может. Поэтому дальнейшее ужесточение достаточно вероятно — украинская тема всегда будет присутствовать. Это такая связка, которая неразрывна в сознании русского имперства. И это сознание требует постоянной подпитки в виде конфликта с Украиной, потому что независимая Украина, европейская, демократическая — это окончательный исторический приговор давно изжившему себя ордынскому имперству.

— И вариантов возвращения Донбасса, Крыма также не предвидится?

— Нет. Пока у власти Путин, говорить об этом бессмысленно. Можно говорить только о том, когда и в какой форме будет проходить дальнейшее ужесточение конфликта. Никаких позитивных изменений при Путине быть не может.

— А почему вопрос Крыма настолько разделил российскую оппозицию?

— Навальный, может быть, считает, что это важно для выборов. Собчак вообще ничего не считает, потому что она только озвучивает роль в кремлевском сценарии. Я не хочу говорить за других, но это в очередной раз издержки того самого сознания имперского, которое ставит отвлеченную историческую справедливость выше законов и подписанных договоров. Для меня вопрос Крыма не стоит, потому что есть законы и договоры, которые надо соблюдать, и я уверен, что будущее России не может быть имперским. Но многие люди продолжают жить в этой иллюзии. И вообще, как только начинаются разговоры об исторической справедливости — жди подвоха. Каждый может высказать свою аргументацию, поэтому в серьезном разговоре опираться необходимо только на те документы, которые были подписаны законными представителями государств и на основе которых и формируется международное право. Любая попытка перейти с четко очерченной территории международного права на зыбкую почву исторической справедливости обычно является оправданием каких-то беззаконных действий.

— Вы сказали, что будущее России не может быть связано с имперством, а с чем тогда должно быть связано это будущее?

— Россия даже сегодня имеет достаточно европейский потенциал. И единственный способ сохранения этой российской государственности — это форма интеграции в Европу, в Евроатлантическое сообщество, потому что основные угрозы идут, конечно, с востока и юга. И если Россия упустит возможность, будущее моей страны будет достаточно мрачным.

— А что значит угроза со стороны востока и юга?

— Если у вас полстраны территориально граничит с Китаем, у которого через границу живут как минимум 250 млн человек, какое будущее ждет эти территории, богатые полезными ископаемыми, которых в Китае нет? Если у вас есть одна страна, у которой в наличии ресурсы демографические и материальные, но нет природных ресурсов, и другая страна через границу, у которой все наоборот, то мы понимаем, что должно произойти. Для меня совершенно очевидна альтернатива Дальнего Востока в обозримой исторической перспективе: либо ползучее поглощение Китаем, либо интеграция в единое евроцентричное экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока. С юга есть растущая угроза исламского радикализма, помноженная на ту же демографическую проблему, и попытка России любой ценой сохранять эту имперскую составляющую может привести к трагическим результатам.

— Говоря о европейском потенциале России, вам не кажется, что Европа сейчас тоже столкнулась с неким кризисом, в первую очередь пресловутых европейских ценностей? Чего одни референдумы стоят.

— Референдумы в Великобритании и Шотландии показали, как должны решаться такие проблемы. То, что произошло в Каталонии, для Европы может иметь очень серьезные последствия, потому что впервые базовая идея объединенной Европы, а именно разрешение любого конфликта договоренностями без использования силы, была нарушена. Испанское правительство повело себя крайне неразумно, а европейские лидеры трусливо промолчали, хотя было совершенно очевидно, что каталонское правительство имело не меньше прав на проведение референдума, чем шотландское. При этом все опросы общественного мнения никогда не давали более 40% поддержки полной независимости. А теперь ситуация может стать кардинально иной.

Когда процессы остаются вне силовых рамок, всегда есть возможность отыграть назад, найти какое-то компромиссное решение. Каталонский кризис для Европы является гораздо более серьезным испытанием, потому что означает, что европейская бюрократия готова во имя сохранения территориального единства страны Евросоюза допускать применение силовых методов. В Югославии в свое время такие действия привели к кровавой развязке. Европа отказывается от того, что являлось ключевым фактором ее объединения. А именно — готовности всегда искать компромиссное решение. Если бы мадридское правительство вело себя так же, как лондонское, и дало бы провести референдум, там все данные показывали, что было бы не больше 36-37%. Надо было дать возможность дальше работать вместе, дать какие-то дополнительные налоговые преференции, чуть-чуть повысить статус автономии.

— Как вам кажется, какую роль играет сейчас война России в Украине для мировой политики?

— Естественно, когда любое событие пролонгируется, к нему относятся уже как к чему-то обыденному. На это, кстати, Путин и рассчитывает. Мне кажется, многое зависит все-таки от ситуации в самой Украине, потому как главный аргумент путинского лобби на Западе — неготовность украинской власти к проведению масштабных реформ. Есть высокий уровень недоверия к тому, что украинская элита способна провести необходимые реформы в стране. Но при этом никто не забывает, что страна находится в состоянии необъявленной войны с гораздо более мощным соседом. Забыть это невозможно, потому что это уже общеевропейская история.

Очевидно, что будут находиться политики в Европе, которые станут искать так называемый компромисс с Путиным. Но момент, когда Путин мог надеяться на то, что аннексия Крыма будет признана в обмен на какие-то его уступки, уже безвозвратно прошел. Аннексия Крыма никогда не будет признана. Также очевидно, что провалились попытки Путина впихнуть раковую опухоль Лугандонии в украинское политическое пространство. Да, этот конфликт завтра не будет решен, но очевидно, что цели своей Путин не достиг, поэтому начинает смотреть на Северную Корею, на другие места на карте, где можно будет создавать новые горячие точки.

— А какие горячие точки могут быть следующими?

— Такое напрашивающееся действие, как аннексия Белоруссии, маловероятно, потому что политический выигрыш неочевиден, а придется кормить еще одну страну. Любые агрессивные действия против стран Балтии невозможны, но гибридная подрывная деятельность будет продолжаться постоянно. Пока Путин по отношению к Европе считает, что гораздо эффективнее действовать через его лоббистов, агентов, через тех, кто разделяет его взгляды либо просто подпитывается материально. Он достаточно объективно понимает реальное состояние сил в российской армии, поэтому на крупные военные авантюры вряд ли пойдет. И в Украине он будет стремиться к использованию, в первую очередь, подрывных средств, что гораздо ближе к его чекистскому менталитету.

— Завершая разговор, хотелось у вас еще спросить об угрозе свободному миру не только со стороны Путина, но и искусственного интеллекта. Как вам кажется, есть ли в этом угроза для человечества? Стивен Хокинг, к примеру, считает, что в этом есть опасность...

— При всем моем уважении к нему, он не специалист по искусственному интеллекту. На самом деле эта проблема связана с тем, что люди сегодня испытывают иррациональный страх перед возможными переменами будущего, поэтому легко поддаются предсказаниям о том, что в один день мы окажемся уничтоженными искусственным разумом. Конечно, не последнюю роль в этом сыграли такие образцы голливудской продукции, как "Терминатор" и "Матрица". Сегодня все разговоры об искусственном интеллекте идут на эмоциональном уровне, порой переходящем в религиозный экстаз. Меньшинство видит в искусственном разуме дорогу к спасению, а большинство с ужасом представляет, как новые технологии отворяют врата ада. На самом деле это ни то, ни другое. Все мои лекции построены на попытке перевести это обсуждение в нормальное прагматичное русло.

Во все века машины изобретались для того, чтобы высвобождать творческую энергию людей. Разница только в том, что сегодня машины начинают захватывать рабочие места "белых воротничков", то есть угрожают благополучию людей с учеными степенями, политическим влиянием и аккаунтами в Twitter. Но это не является чем-то принципиально новым, просто пока это происходило в сфере машиностроения, то считалось само собой разумеющимся. На самом деле, неизбежно изменение взаимоотношений связки человек — компьютер, причем нужно понимать, как они могут удачно дополнять друг друга. Но роль человека в обозримой исторической перспективе принципиально не изменится. В далеком будущем придется решать много проблем, таких как, допустим, переселение на Марс. Сегодня надо говорить о проблемах, которые нас реально волнуют, как, например, то, что новые технологии, изобретаемые в свободном мире, используются для подрыва демократии.

— Какие вызовы в этом случае стоят перед современным миром?

— Основная сегодняшняя проблема состоит в том, что мир столкнулся с ситуацией, когда информационный обмен делает человека крайне уязвимым. Это происходит во многом и потому, что мы сами охотно предоставляем информацию о себе. Вообще интересно: люди жалуются на то, что их приватная информация доступна, при этом подписываются на все что угодно. То есть это улица с двусторонним движением. Информация об индивидуальных пользователях неизбежно будет где-то накапливаться, потому что мы все хотим получать выгоду от своего присутствия в мировой коммуникационной системе, либо расширяя круг общения в социальных сетях, либо получая возможность более эффективно покупать товары. При этом не надо забывать, что сбор информации в Америке или Канаде гораздо меньше угрожает безопасности граждан, чем в России или Турции. Поэтому сегодня задача свободного мира заключается в том, чтобы заставить мегакорпорации гарантировать максимальную защиту информации и очень жестко карать тех, кто позволяет этой информации быть использованной в интересах третьих лиц.

— В большие шахматы возвращаться не собираетесь?

— Летом в Сент-Луисе я не мог не поддержать организаторов, которые так много делают для развития шахмат. Это выступление можно охарактеризовать как экстремальные шахматные каникулы. Моя жизнь и так перенасыщена сегодня — постоянные лекции, выступления одно за другим. География выступлений за прошедший месяц — Сан-Франциско, Феникс, Цюрих, Хельсинки, Сингапур, Лиссабон, Лондон, снова Цюрих, Париж. Я постоянно в процессе движения, а еще есть книги, и не будем забывать о политической деятельности. В общем, можете не сомневаться, что мне есть чем заниматься.

Миражи политической пустыни
 

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/mate...=5A1D33A714FCA
28-11-2017 (13:02)
Ксения Собчак знает много умных слов и умеет их произносить с правильной интонацией

Трудно что-либо добавить к блестящему тексту Карины Орловой, раскрывающему подоплеку внезапной активности Ксении Собчак — политической креатуры Кремля, призванной своим разрешенным вольнодумством подлатать обветшалые предвыборные декорации лагерного барака. Без малого 6 лет назад я так прокомментировал первое пришествие ведущей "Дома-2" на подмостки оппозиционной политики.

Сегодня главный, если не единственный аргумент нормальных людей, решивших в той или иной форме поддержать выдвижение Ксении Собчак, в разных модификациях сводится к одному — даже такой кандидат, с очевидными изъянами, в состоянии озвучить темы, запрещенные в официальном медийном пространстве. При этом сознательно игнорируется тот факт, что либеральные речи Собчак являются вторичным интеллектуальным продуктом кремлевской администрации. Конечно, в отличие от Михаила Прохорова — либерального голема прошлых выборов, Ксения Собчак знает много умных слов и умеет их произносить с правильной интонацией. Увы, эта новая либеральная пустышка возбудила российскую прогрессивную общественность, готовую в очередной раз выразить протест против положения дел в стране на заботливо огороженной властью территории.

На память приходят строки из бессмертного романа Ильфа и Петрова "Двенадцать стульев": "Мадемуазель Собак слыла культурной девушкой: в ее словаре было около ста восьмидесяти слов. При этом ей было известно одно такое слово, которое Эллочке не могло даже присниться. Это было богатое слово: гомосексуализм. Фима Собак, несомненно, была культурной девушкой".

Власть пережует "ЮКОС" и двинется дальше
 

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/mate...=498872711BDB6
20-06-2005 (13:45)

Существует мнение, что внутри Садового кольца искусственно нагнетается предреволюционная ситуация, в целом же в России картина совершенно иная: устремления народа и политиков-оппозиционеров разнятся. Это действительно так?

– В Москве можно нагнетать только истерику, и этим как раз занимаются кремлевские политтехнологи. Регулярные мрачные предсказания Павловского хорошо демонстрируют запуганность власти. Причем эта запуганность, возможно, базируется не на реальных фактах, а связана с тем, что власть понимает: просто так уйти уже не удастся. Вариант горбачевского или ельцинского ухода для нее невозможен – она натворила столько, что дорога может быть из Кремля не на пенсию, а в Лефортово. Что касается предреволюционной опасности, она складывается совершенно из других факторов. Год назад того, кто стал бы создавать антипутинское движение, могли объявить сумасшедшим. Сейчас это не воспринимается так, потому что события последних шести месяцев показали, что в стране зреет протест. Как скоро это будет распространяться по России, никто не знает, но тенденция на сегодняшний день очевидна. Возможно, конечно, все стабилизируется, цены на нефть поднимутся и народ забросают деньгами. Такое возможно, но маловероятно. Аукнутся еще последствия монетизации в конце года, когда иссякнут в регионах кредиты, выданные Минфином. Предстоят реформы ЖКХ, не сопоставимые по масштабу с монетизацией льгот. И все это может наложиться на попытки власти гарантировать свое воспроизводство, ее попытки провести кардинальные изменения в Конституции. Если такой сценарий будет реализовываться, то в какой-то момент конституционный политический кризис пересечется с социальным.

– Какая, по-вашему, будет предложена схема избрания президента на выборах 2008 года?

– Власть предложит простую схему, но она будет исключать широкое народное волеизъявление. То, что на днях предложила поставить на голосование в Госдуме фракция ЛДПР – о назначении президента парламентом, – один из вариантов, которые в Кремле сейчас серьезно обсуждают. Причем форма в этом случае совершенно не важна. Но это будет не очень сложная конструкция, при которой Путин постарается сохранить власть. Навязывать совершенно пустого и бездарного преемника по затрате сил и энергии, по нарушениям законодательства, которые нужно будет проделать, равноценно сохранению Путина у власти. Зачем стараться? Тем более что кому, как не нынешнему президенту, понимать, что ни один преемник гарантий не дает…

– Цитата из манифеста «Объединенного гражданского фронта»: «...мы не признаем нынешнюю власть легитимной». Но президент был избран народом…

– Эта фраза требует пояснения. Манифест появился не 30 марта 2004 года, а в конце мая 2005-го. Между избранием Путина и изданием манифеста прошло некое количество событий, направленных на формирование режима. Выборы проходили в рамках конституционного поля, после чего власть приступила к изданию новых законов, связанных с выхолащиванием выборных процессов. Вначале последовала отмена выборов губернаторов, далее новый закон о регистрации политических партий, потом изменение самого принципа формирования Государственной Думы. Как раз за эти 14 месяцев, которые прошли с момента президентских выборов, и сложился тот самый режим, который мы считаем нелегитимным.

– Возглавляя Комитет-2008, вы лично наблюдали попытки объединения СПС и «Яблока». Кто разрушил наметившийся союз?

– Идея демократически настроенных людей о том, что когда-то появится единая либеральная партия, была нереализуема с самого начала, потому что у политического бомонда России, который формировался и функционировал всегда в пределах Садового кольца, такой потребности просто нет. Дело в том, что для людей, политически выросших внутри Садового и мыслящих этими же категориями, переговоры с Кремлем являются частью политического процесса. А переговоры все-таки лучше вести в одиночку. Комитет-2008 поставил эксперимент, который не удался именно потому, что у лидеров демократических партий нет такой потребности – объединиться. Есть желание у людей из регионов, у радикальных активистов, потому что там, в регионах, люди живут общими интересами, порою вместе работают. Что касается Москвы, то я, как участвовавший в этом процессе, могу говорить, что этого не может произойти. Потому что перед партиями стоят совершенно разные задачи и представления о том, куда надо двигаться, но при этом четко сохраняется понимание того, что переговоры с Кремлем – это все равно часть игры. Создавать единую партию – значит создавать жесткую оппозицию, настоящую, реальную. То есть она должна пробиться в парламент без всякой поддержки Кремля. А иначе как эта партия будет существовать? Для нашего «Фронта» условием для коалиции является отказ от всяких переговоров с режимом. Поэтому мы считаем, что нам удастся объединить гораздо большее количество людей и справа и слева.

– СПС принципиально не участвует в совместных протестных акциях с коммунистами, нацболами, родинцами. Их аргумент понятен: в такой разнородной массе встречаются и националисты, и антисемиты, например, подписавшие известное письмо в прокуратуру…

– Я сомневаюсь в их искренности. Это те самые эспээсовцы, которые драли глотку за то, чтобы подполковник КГБ стал президентом России? Не устраивает Чубайса лозунг «Долой Путина» – это его проблема. Мы готовы работать с теми, кто разделяет программу-минимум: проведение свободных выборов, демонтаж путинского режима, свобода СМИ. Если члены КПРФ подписываются под требованиями, что надо прекратить чекистский произвол, ликвидировать однопартийную систему – это наша моральная победа. Сегодня деление в России идет не по принципу правый-левый, а по принципу – готов человек противостоять режиму Путина, который превращается в диктатуру, или он его продолжает обслуживать. Так что разницы между Чубайсом и наиболее оголтелыми сторонниками президента я не вижу. Тот, кто дает свой организационный, административный, политический ресурс для поддержки режима, переходит в разряд очевидных врагов российской демократии вне зависимости от его экономических взглядов и политической истории. В регионах я встречался с представителями разных политических организаций – от СПС до КПРФ. Их всех объединяет отношение к московскому руководству. Большой разницы между своими лидерами они не видят, потому что все партийное руководство подвластно Кремлю. А в регионах люди, выходящие на митинги, довольно четко начинают осознавать, что экономические лозунги по факту сегодня превращаются в политические, что никаких улучшений экономических не будет без изменений политических.

– Где, по-вашему, будут держать Ходорковского – в СИЗО или в колонии?

– У меня нет оснований не верить Генпрокуратуре, когда она говорит, что уголовные дела еще последуют. Поэтому вполне возможно, что в СИЗО.

– Как думаете, появятся ли в ближайшем будущем аналогичные уголовные дела других влиятельных бизнесменов?

– Совершенно очевидно, что они будут, потому что система не останавливается, она требует все новых и новых жертв. Маховик раскрутился. Пережуют ЮКОС – и просто обязаны двигаться дальше, поскольку система расползается, чиновников становится все больше и больше. На самом деле ЮКОСы происходят в стране каждый день, в каждом городе есть свой ЮКОС и свой начальник, который его прибирает. Какой из бизнесов попадет под этот каток – не знаю. Звучат разные фамилии. Я полагаю, что немало объектов привлекательных и вкусных, с точки зрения кремлевской власти. Сегодня ни один из олигархов в безопасности себя не чувствует.

– Недавно в России появилась книга Джина Шарпа «От диктатуры к демократии». Комментируя ее содержание, вы делаете выводы, что мы живем при достаточно сильной диктатуре. Есть ли у нее слабые стороны?

– Путинский режим – это режим очень состоятельных людей. Российское правительство является, пожалуй, самым богатым в мире, и в этом его слабость. Это, означает, что у людей существует предел, который они не захотят преступать. Люди состоятельные, имеющие недвижимость за рубежом, всегда обеспечивают пути к отступлению. Это не власть, которая привязана кремлевской пайкой, это – власть, желающая понимать, что с ней будет потом, когда она уйдет. Если Путин и его ближайшее окружение все пути себе уже отрезали, то все-таки основная часть элиты не собирается так далеко заходить. Крепость власти определяется ее способностью как можно жестче реагировать на любые проявления недовольства. Но любое насильственное действие ограничивает человека в его планах на будущее. И поэтому большинство чиновников не готово к этому, они поддерживали Путина из-за стабильности. А если выяснится, что вместо стабильности им предложат очередной вариант Андижана, то власть в силу своего благополучия может отказаться идти так далеко. Кроме этого, существует еще одна проблема: при построении диктатуры одним из основных правил является регулярная чистка рядов номенклатуры. Когда власть выходит на новый уровень подавления гражданских свобод, она должна менять номенклатуру, уничтожать ее, как это делает Туркменбаши. Проблема в том, что в путинской России это невозможно. При ужесточении режима правящая элита никуда не девается, бывшие чиновники остаются в стороне, и они, разумеется, мечтают вернуться во власть. Количество недовольных растет. Все это вытекает из того, что элита богата, и она интегрирована в западное сообщество. Она уже там. Попытки держать Россию здесь – обречены на провал.

– Книга «От диктатуры к демократии» являлась настольной для деятелей цветных революций. Символично ли ее появление в России?

– Любая революция происходит, если есть для этого предпосылки. Книга же обобщает опыт борьбы с разного рода диктатурами. Она очень хорошо объясняет, как ненасильственные методы борьбы могут привести к успеху. Часто спрашивают: ну вышли на улицу пятьсот человек, и что дальше? Книга объясняет, как массовый ненасильственный процесс расшатывает диктатуру, как каждое такое действие расшатывает власть, которая не готова идти ни на какие уступки. Хотя писалась она по иным сценариям, имела отношение к девяностым годам, тем не менее все эти вещи удивительно легко соотносились с тем, что происходило в Сербии, на Украине, в Грузии. Многие вещи кажутся списанными и с российской действительности. Например, книга дает ответ на вопрос «Можно ли и нужно ли вести переговоры с диктаторами?» и постоянные дебаты, особенно популярные внутри Садового кольца среди демократической общественности. У нас нет козырей, которые есть у власти – сила, армия, деньги. Но наше главное преимущество в том, что у нас есть мораль, и мы верим, что на нашей стороне правда. И поэтому, как только мы начинаем вступать с властью в переговоры, совершенно очевидно, что мы начинаем свое моральное преимущество разменивать на небольшие уступки, которые власть легко может взять назад. А вот восстановить свое моральное превосходство нам уже не удастся.

– Вам известно отношение Кремля к вашей персоне?

– Отношение очень простое: вы когда меня видели в последний раз по телевизору?.. Насколько мне известно, я занимаю достаточно высокую рейтинговую позицию в черном списке Кремля, и поэтому выход на официальные СМИ для меня заказан. Многие люди, которые поддерживали со мной хорошие отношения, сегодня от меня шарахаются. Но для меня главным является репутация. Я действительно считаю, что путинский режим должен быть демонтирован и что цель «Объединенного гражданского фронта» – демонтаж этого режима. Больше обсуждать нечего, кроме условий демонтажа.

Торговцы либеральными брендами
 

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/mate...=5A8701456A29D
16-02-2018 (19:09)

Торговцы либеральными брендами - российская политика давно выродилась в театр кремлевских марионеток

В следующем месяце нас ожидает ритуальное "переизбрание" на очередной президентский срок человека, чье правление имеет все шансы стать пожизненным. Несмотря на полностью зачищенное политическое поле внутри России, поддержание видимости легитимности остается для Путина весьма актуальной задачей, о чем свидетельствуют усилия администрации президента по привлечению граждан на избирательные участки, в том числе, путем включения в бюллетени представителей всего "идеологического спектра". Характерно, что на этот раз заметно возросла роль статистов с так называемого либерального фланга – способствовать легитимации электорального фарса призваны Ксения Собчак, которой по такому случаю даже разрешили сказать несколько крамольных фраз о Крыме и международном праве, занимающий декоративную должность омбудсмена по защите прав предпринимателей Борис Титов, а также неизменный участник политической массовки с 25-летним стажем Григорий Явлинский.

Еще одна особенность нынешних выборов по сравнению с прежними состоит в том, что резко возросла значимость внешнеполитического аспекта проблемы легитимности. Это обусловлено все более углубляющейся международной изоляцией, в которой оказался режим. Международные санкции, в том числе индивидуальные, уже создали ощутимые проблемы для путинского окружения, а дальнейшее ужесточение санкций способно довести эти проблемы до критического уровня. Неудивительно, что Кремль предпринимает энергичные действия, направленные если не на отмену, то хотя бы на смягчение санкционного режима.

И далеко не последнюю роль в этих действиях играют представители кремлевской "либеральной обслуги", зачастую представляющие известные либеральные бренды, по-прежнему обладающие на Западе приличной репутацией. Показательный пример, отражающий эти процессы, мы могли наблюдать совсем недавно, когда на площадке "Эха Москвы" и с подачи ее руководителя фактически была развернута кампания по дискредитации экспертов, участвовавших в составлении "Кремлевского доклада". Эта история еще раз заставляет с сожалением признать, что от прежнего "Эха Москвы" осталось лишь название – радиостанция давно превратилась в личный ресурс Венедиктова, использующего ее в своих интересах, обслуживая Кремль как внутри России, так и за рубежом.

Подобная судьба постигла многие организации и институты, ассоциирующиеся с российским либерализмом, но за деградацией "Эха Москвы" мне наблюдать особенно горько – все-таки я принимал непосредственное участие в становлении радиостанции в 90-е годы, являясь на протяжении 5 лет (1992 – 1997) председателем ее совета директоров.

Российская политика давно выродилась в театр кремлевских марионеток. На сцене этого театра могут разыгрываться разные представления. В те времена, когда путинский режим играл в либеральные игры, а провокаторы или полезные идиоты от оппозиции присягали "медведевскому большинству", Жириновский, Зюганов и подобные им "патриоты", рассуждая о величии Сталина и восстановлении советской империи, создавали фон, на котором Путин выглядел вполне приемлемым лидером для ориентированной на западные ценности части российского общества. Сегодня сценарий поменялся: КПРФ и ЛДПР утратили свою уникальность, так как власть перехватила их риторику, сделав ее мейнстримом развитого путинизма, а карманные либералы, создавая нужную картинку для Запада, попутно исполняют роль пугал для "патриотической общественности", дабы та не утратила тонуса и явилась стройными рядами к избирательным урнам поддержать Путина.

Последним актом кремлевской постановки стала нарочитая демонстрация смелости и бесстрашия кандидата Собчак, которая сначала посетила Грозный, а затем обратилась в Верховный суд с требованием отказать в регистрации Путину на предстоящих выборах. Сложно оценить значение этих действий внутри России, но, очевидно, подобная "смелость" дает определенный эффект для международного позиционирования Собчак. Реальная и самая важная для режима работа велась Собчак в Вашингтоне и Нью-Йорке, где, в ходе своей недавней поездки, она заявила о собственной готовности идти работать к Путину, а также последовательно озвучивала ключевые для путинского режима тезисы: "Крым вернуть не удастся", "санкции не работают, а только вредят простым гражданам России", "революционных перемен надо избегать любой ценой".

От перемены мест слагаемых результат этого политического балагана никоим образом не меняется. Власть, так или иначе, контролирует все основные сегменты российского общества, просто для контроля над либеральным сегментом используются гораздо более изощренные механизмы. Важным инструментом такого контроля является использование уважаемых в либеральной среде брендов.

Все эти старые политические и медийные либеральные бренды, включая "Яблоко" и "Эхо Москвы", мало чем отличаются друг от друга: они давно превратились в вождистские структуры, руководители которых непрерывно торгуются с режимом, получая личные преференции в обмен на разного рода услуги, оказываемые ими властям, и в этом отношении очень похожи на действующие под другими идеологическими ярлыками ЛДПР и КПРФ. Созданная путинским режимом имитационная политика является для них безопасной и комфортной средой обитания, в которой они не только выживают, но и благоденствуют. Роднит их и то, что в свободной политической, экономической и медийной конкуренции они обречены на исчезновение. По этой причине, что Чубайс, что Сечин, что Дворкович, что Венедиктов защищали, защищают и будут защищать путинский режим с одинаковым рвением.

Лекарство против лишая
 

http://www.kasparov.ru.3s3s.org/mate...=498872711BDB6
http://www.kasparov.ru.3s3s.org/cont...640F06922F.gif
23-06-2005 (16:45)

Формирование структур Объединенного гражданского фронта идет весьма успешно. На сегодняшний день существуют уже шесть региональных отделений – в Москве, Петербурге, Воронеже, Томске, Дагестане и Марий-Эл. До конца месяца их число удвоится. Все технические вопросы, связанные с регистрацией, мы рассчитываем решить уже в ближайшее время.

Почему люди готовы нас поддержать? Дело в том, что их притягивает то энергетическое поле, которое создается текстом манифеста. Им хочется видеть ясную программу, направленную на изменение ситуации в России. Поэтому слова о демонтаже режима, которые так пугают многих статусных персон и которые вызывают скептические улыбки политологов, привлекают простых граждан своей определенностью. Мы четко заявляем о необходимости смены выстраиваемой Путиным политической конструкции, которая ведет Россию в тупик.

Думается, что лозунг "от слов – к делу", заявленный в манифесте, уже начал работать. Я увидел во время встреч с региональными и московскими активистами ОГФ, как четко вырисовывается этот новый алгоритм действий, именно действий. Сегодня происходит перелом – у людей возникает ощущение, что они тоже могут что-то изменить. Они хотят активно участвовать в том, что может повлиять на будущее страны, а не ограничиваться ролью наблюдателей. Мне кажется, именно это является залогом успешной деятельности фронта.

В политику приходит много людей, которые раньше ее сторонились. Они изменили свое отношение к политической деятельности, потому что осознают свою ответственность за судьбу России. Люди выражают готовность не только принимать участие в акциях ОГФ, но даже жертвовать собственные средства на конкретные проекты. Много поступает предложений об организации работы, о привлечении фронта к делам повседневным, волнующим простых людей. Многие готовы начать образовательную деятельность среди населения, чтобы на конкретных житейских примерах разъяснять всю пагубность нынешнего политического курса, показывать связь между экономическими проблемами и путинскими реформами, направленными на ликвидацию политических свобод.

Еще год назад прогнозы возможных изменений в избирательной системе, ущемляющих права граждан, казались мрачными и нереалистичными. Политики, политологи, да и простые граждане не предполагали, что путинская власть решится на такие кардинальные шаги. Однако уже в первый год своего второго срока Владимир Путин начал процесс последовательного сворачивания демократических институтов. Мы видим, как идет перепашка политического поля с вполне определенной целью – гарантировать Путину и "Единой России" власть на неопределенно долгий срок.

Еще до президентских выборов был принят закон, ужесточающий требования к организаторам массовых акций и манифестаций. Затем последовал закон о референдумах, который сделал практически невозможным их проведение без поддержки властей. Следующие шаги – законы о назначении губернаторов и о политических партиях. Выдвигаются новые инициативы – запрет на переход из фракции в фракцию, отмена графы "против всех" в избирательных бюллетенях, голосование по спискам, пропорциональное распределение телеэфира. И конечно, инициатива депутата Митрофанова – явная кремлевская попытка проверить общественное мнение по вопросу отмены прямых президентских выборов. Логично в этой цепочке выглядит высказывание Путина о том, что на пост главы региона он будет назначать представителя победившей на региональных выборах партии. Очевидно, эта схема готовится и для федерального уровня. Выстраивается система, в которой выборы будут играть примерно такую же декоративную роль, как некогда в Советском Союзе.

Все это нельзя назвать иначе, как ползучим конституционным переворотом, инициаторы которого, как мне представляется, могут достигнуть своих целей уже в 2006 году. Поэтому всем неравнодушным гражданам России нужно успеть до этого момента объединиться в мощную организацию, способную противостоять антиконституционной политике правящей верхушки.

Есть ли жизнь после Путина?
 

https://youtu.be/SUdCxgssZms
13-03-2016 (15:43)

Гарри Каспаров в программе "Дежавю" Александра Подрабинека

Два против одного. Каспаров Гарри Кимович. 2005
 

https://www.youtube.com/watch?v=FaZGoa8k3XI