Курс рубля 2012-2016
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1759248-echo/
08:39 , 04 мая 2016

автор
экономист
Продолжим подводить экономические итоги за время после последних выборов в Госдуму в декабре 2011 года.

Курс рубля формально не относится к основным макроэкономическим показателям (ВВП и инфляции). Однако на деле он чуть ли не главный показатель. И понятно почему: люди прекрасно понимают, что если рубль падает, то цены растут, а их сбережения обесцениваются. И как бы время от времени представители властей не пытались убедить нас в том, что курс рубля людей не интересует, это совсем не так. Люди, может быть, и хотели бы не интересоваться, сколько там рублей дают за один доллар США, но они вынуждены это делать. Причем, какие бы там ура-патриотические чувства их не обуревали, умом-то понимают, что слабоват рубль.

Итак, по данным Банка России, если в 2012 году среднегодовой курс рубля по отношению к доллару США составил 31,08 рублей, то в 2015 году он снизился до 60,66 рублей. В 2016 году, по прогнозу Минэкономразвития, среднегодовой курс будет ровняться 67,40 рублей за доллар США, то есть падение рубля за последние пять лет составит 2,2 раза. И это более чем оптимистичная оценка. По нашему – Института стратегического анализа компании ФБК – прогнозу среднегодовой курс в текущем году будет ближе к 80 рублям за доллар США. В таком случае пятилетний результат будет выражаться в ослаблении рубля за прошедшую пятилетку в 2,6 раза. Но принципиального значения это уже не имеет. Ясно одно: рубль за прошедшие пять лет упал более чем в два раза.

Инфляция 2012-2016
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1762686-echo/
08:15 , 10 мая 2016

автор
экономист

Продолжаем подводить итоги социально-экономического развития страны за пятилетку 2012-2016 годов, после последних выборов в Госдуму в декабре 2011 года. На этот раз посмотрим на динамику самого волнующего людей показателя – индекса потребительских цен, или, попросту говоря, инфляции.

Итак, официальная статистика Росстата свидетельствует о том, что за эти годы цены прирастали следующим образом: 2012 г. (+6,6%), 2013 г. (+6,5%), 2014 г. (+11,4%), 2015 г. (+12,9%), 2016 г. (+6,5%). Данные за 2016 год, разумеется, прогнозные (Минэкономразвития). В целом за 2012-2016 гг. цены выросли, получается, на 52,1%, или немногим более чем в 1,5 раза.

Понимаю, сейчас эта цифра у многих вызвала вполне естественные эмоции. Назовём их так – недоверие. За пять прошедших лет рост цен составил всего лишь 1,5 раза?!

В своё время, давно уже, мы – Институт стратегического анализа компании ФБК – проводили исследование «Альтернативная инфляция». Уже тогда мы усомнились в достоверности данных Росстата, хотя и посчитали, что занижение показателя инфляции происходит не намеренно, а ввиду методологических особенностей расчёта.

Ну да ладно, сейчас речь не об этой теме – как рассчитывать инфляцию и что сделать для того, чтобы обеспечить более достоверные показатели.

Суть в том, что даже такой официальный рост цен в 1,5 раза за пятилетку – это очень много. Это – неудовлетворительный результат. В том числе поэтому у нас инвестиционная активность оказалась за прошедшие годы очень низкой, а уровень жизни людей… (впрочем, что произошло по этому направлению – в следующем блоге).

Уровень жизни 2012-2016
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1766768-echo/
10:31 , 17 мая 2016

автор
экономист

Что стало с уровнем жизни за последние пять лет, почти прошедших после последних выборов в Госдуму в декабре 2011 года? — Казалось бы, очевидно: он снизился. Будем считать.

Уровень жизни характеризуется множеством показателей, о которых в дальнейшем мы ещё поговорим. Сейчас же обратимся только к двум из них: реальной заработной плате и реальным располагаемым денежным доходам населения. Думается, названия этих важных показателей, характеризующих уровень жизни населения, говорят сами за себя: если в первом показателе речь идёт только о заработной плате, то во втором учитываются все доходы населения (пенсии, в первую очередь, и т.д.).

Итак, заработная плата за пятилетку 2012-2014 гг: 2012 г. (+8,4%), 2013 г. (+4,8%), 2014 г. (+1,2%), 2015 г. (-9,5%), 2016 г. (-1,5%). Данные за 2016 год — из последнего (апрельского) прогноза Минэкономразвития. В целом за пятилетку получается +2,5%. Причём цифра эта явно завышена по причине более чем оптимистичного прогноза на 2016 год. Но даже с учётом этого итоги 2012-2016 гг. таковы, что зарплаты, можно сказать, не выросли.

Берём реальные располагаемые денежные доходы населения: 2012 г. (+4,6%), 2013 г. (+4,0%), 2014 г. (-0,7%), 2015 г. (-4,0%), 2016 г. (-2,8%). В целом за 2012-2016 гг.: малозаметный +0,8%. Смотрите-ка, даже здесь получился плюсик, за пять-то лет. Очевидно, что «плюсик» этот также получился за счёт неадекватно завышенного прогнозного результата по 2016 году.

Вообще, складывается такое впечатление, что вынужденный оптимизм последнего прогноза Минэкономразвития был продиктован как раз тем, что такие показатели за 2016 год позволяют скрасить совсем уж безрадостную картину.

Но как ни приукрашивай, даже такие результаты — фактическое отсутствие роста реальных располагаемых денежных доходов населения за 2012-2016 гг. — уже не могут быть признаны удовлетворительными.
Люди не стали богаче за последние пять лет. Через год, когда для подведения итогов можно будет взять не прогнозные, а фактические результаты за 2016 год, никаких, даже малейших, сомнений по этому поводу не останется. Да у большинства населения и сегодня, судя по результатам социологических опросов, таких сомнений нет: жизнь стала тяжелее. Но зато сколько раз за эти годы приходилось слышать от властей, что все социальные обязательства будут выполняться. Если кто-то по-прежнему будет настаивать на том, что эти обязательства и вправду выполнялись, то ему надо бы потрудиться объяснить в таком случае то, что произошло с реальными доходами и реальными зарплатами населения за последние годы. Нет, не выполнялись и не выполняются социальные обязательства государства. И это тоже итоги 2012-2016 гг. А ведь кризис ещё далеко не закончился.

Если мы прошли дно кризиса
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1770966-echo/
08:47 , 24 мая 2016

автор
экономист

... и экономика вышла из рецессии еще в третьем квартале 2015 года (?!), то почему же в 2016 году пенсии были проиндексированы всего лишь на 4% при годовой инфляции по итогам 2015 года почти в 13%, работающим пенсионерам вообще перестали индексировать пенсии, отказались увеличивать размер материнского капитала и других социальных выплат, урезают льготы инвалидам по оплате услуг ЖКХ и т.п. Нет, правда, так не бывает. Когда, как нам говорят, все самое плохое уже позади, тогда не принимают подобного рода меры, которые серьезнейшим образом снижают уровень жизни людей.

Мало того, когда дно кризиса, как нас стараются убедить, уже пройдено в 2015 году, тогда не планируют, что реальные доходы людей будут снижаться в текущем году. Напомню, что именно это предусматривает самый последний официальный прогноз социально-экономического развития на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов: реальные доходы должны снизиться в 2016 году на 2,8%.

Что это? Вновь так называемые «вербальные интервенции?» Да, это именно так, хотят «заговорить» кризис.

В чем здесь проблема? — Проблема в том, что успокаивающие слова имеет смысл произносить тогда, когда им действительно верят. В условиях же, когда уровень доверия к словам сверху крайне низок (люди много раз убеждались, что в жизни-то происходит все ровно наоборот), эти слова вряд ли стоит произносить.

Одна из фундаментальных проблем российской экономики состоит в крайне низком уровне доверия. Бизнес не доверяет власти. Люди также не верят словам сверху. Власть, в свою очередь, не очень-то доверяет ни бизнесу, ни обществу в целом. В таких условиях явным образом противоречащие действительности слова властей оказывают обратное действие. Неопределенность экономической ситуации после таких оценок не снижается, а, напротив, растет. Это сдерживает инвестиционную и потребительскую активность, кризис принимает застойный, хронический характер.

Что, собственно говоря, мы и наблюдаем сегодня.

Промышленность в апреле чуть подросла? Ну да, еще больше ускорился, как свидетельствует Росстат, выпуск спецодежды (40,2% по сравнению с апрелем 2015 года). С производством ковров все нормально (+40,6%), замши (+72,1%), мешков бумажных (+20%) и т.п. А производство турбин газовых выросло в апреле вообще в 2 раза. Зато, к примеру, автомобилей легковых выпустили на 21,7% меньше. Так что не надо нам про завершение рецессии еще в 3 квартале 2015 года и т.п. вещи сообщать.

Даже элементарная логика говорит о том, что если это структурный кризис, отягощенный внешними шоками в виде низких цен на нефть и санкций, то он не может никуда исчезнуть, пока структурные проблемы не решены, пока остаются санкции и низкие цены на нефть. Да, цены на нефть немного подросли, экономике стало чуть лучше. Вот и все, что мы сегодня наблюдаем.

Триллионная цена выборов
 

http://www.mk.ru/politics/2016/05/30...a-vyborov.html
Вчера в 20:15,
http://www.mk.ru/upload/entities/201...63_6918403.jpg
фото: Алексей Меринов

Сколько все это стоит — те же грядущие выборы в Госдуму, которые должны состояться 18 сентября 2016 года? Давайте попытаемся оценить их не просто чисто затратным методом — сколько денег будет потрачено. Лучше взвесим, во что может обойтись стране неизбрание эффективной государственной власти. Задачка непростая, что и говорить. Но у меня в подобных случаях подход такой: если очевидно, что должен быть какой-то выражаемый в рублях результат, его необходимо пытаться оценить.

У выборов такой результат обязательно есть. Плохо, конечно, что его не пытаются оценивать. В противном случае люди, наверное, задумались бы над тем, во что обходится неправильный выбор, голосование «по приколу» (за некоторые партии, как мы знаем, так и голосуют) или неучастие в голосовании вовсе.

Невозможно, разумеется, оценить все это с точностью «до рубля». Но хотя бы порядок цифр мы должны знать.

Будут ли подобные расчеты подвергнуты критике? О, еще какой! Но это нас не остановит. Давайте считать. Но сначала еще несколько замечаний вводного характера.

Во-первых, решение президента о назначении выборов в Государственную Думу 18 сентября 2016 года должно состояться совсем скоро. Так что наши математические упражнения будут как раз вовремя.

Во-вторых, надо будет учесть то, что запланировано в федеральном бюджете 2016 года на проведение выборов в Госдуму. Это прямые затраты.

В-третьих, надо бы учесть и то, что потратят на выборы политические партии и кандидаты-одномандатники. В этом году 225 депутатов будет избираться по партийным спискам и столько же — 225 депутатов — будет избираться по одномандатным избирательным округам. Эти затраты тоже будут носить прямой характер. Но оценить мы их сможем только примерно.

В-четвертых, оценим выборы и с точки зрения того, во что могут обойтись стране выборы власти, которая окажется не слишком эффективной, или, напротив, сколь выгодным будет избрание власти, которая изменит ситуацию в экономике к лучшему.

Вернемся к тому, что легко считать — прямым затратам федерального бюджета на проведение выборов депутатов Государственной Думы. По закону о федеральном бюджете на 2016 год их величина оценена в 10,4 млрд рублей.

Есть, правда, еще и такая строка в бюджете — «государственная поддержка политических партий, принимавших участие в выборах, в целях компенсации затрат по их участию». Так вот на эту поддержку выделено почти 7 млрд рублей.

Теперь попробуем посчитать то, что могут потратить на выборы политические партии и кандидаты-одномандатники, не забывая при этом об упомянутых 7 млрд рублей.

В соответствии с законом предельная сумма всех расходов из средств избирательного фонда политической партии не может превышать 700 млн рублей. Причем в эту сумму не включаются расходы из средств избирательных фондов региональных отделений партии. Там предельные суммы всех расходов варьируются от 15 млн рублей до 100 млн рублей (в зависимости от количества избирателей в регионе).

Наконец, предельная сумма всех расходов из средств избирательного фонда кандидата-одномандатника не может превышать 15 млн рублей.

Безусловно, оценить расходы партий и кандидатов по одномандатным округам можно только приблизительно. К примеру, мы знаем, что всего 14 партий могут участвовать в предстоящих выборах в Госдуму без необходимости собирать подписи в поддержку своего участия, можем примерно оценить среднее число кандидатов в каждом из 225 округов (думается, не менее 8–10) и т.д. Приняв во внимание все эти и другие данные, мы выйдем, еще раз подчеркиваю, приблизительно на следующий порядок цифр: 10–15 млрд рублей.

Таким образом, эта сумма сопоставима с объемом финансирования, предусмотренным на проведение выборов депутатов Госдумы в федеральном бюджете. Получается, что суммарные прямые затраты на выборы составят где-то 25–30 млрд рублей.

Теперь основной вопрос не формальной, а содержательной оценки цены выборов: во что экономике страны, всем нам может обойтись избрание власти, неспособной обеспечить удовлетворительные темпы экономического роста? Так как мы все эти оценки делаем на примере выборов депутатов Госдумы, надо признать наличие серьезного допущения: помимо высшей законодательной власти у нас есть и президент, и правительство, и судебная власть. В большей или меньшей степени и от этих ветвей власти зависят перспективы социально-экономического развития страны. Так что не будем переоценивать ответственность ни самой Госдумы, ни выборов ее депутатов.

Оценку же выборов депутатов Госдумы проведем на основе уже имеющегося опыта.

Итак, в конце 2011 года состоялись последние выборы депутатов Госдумы. И именно в период действия полномочий этого, последнего состава Госдумы страна начала тормозить в темпах своего экономического развития. Если в 2012 году ВВП страны рос еще на 3,4%, то в 2013 году его темпы роста упали до 1,3%, а в 2014 году и вовсе до малоосязаемых 0,6%. Ну а 2015 год был годом полноценного экономического кризиса: падение ВВП составило 3,7%.

В 2016 году ВВП также снизится: Всемирный банк прогнозирует минус 1,8%. По нашей оценке — Института стратегического анализа компании ФБК («Финансовые и бухгалтерские консультанты») — будет минус 2%. Официальные прогнозы и Минэкономразвития, и Банка России также предусматривают продолжение экономического спада в 2016 году: от минус 0,2% до минус 0,5–1%. Так как отечественные официальные прогнозы последнего времени всегда оказывались далекими от действительности, предлагаю ориентироваться на прогноз Всемирного банка — минус 1,8% (свой прогноз не будем использовать из скромности).

Итак, учтем все названные выше цифры и получим, что за 2012–2016 гг. ВВП страны не вырос, а снизился на 0,4%. Представляете, за последние годы экономика страны не продвинулась вперед ни на йоту. Напротив, был сделан даже шаг назад. В общем, потерянная пятилетка, пять лет, что называется, «коту под хвост».

Теперь представьте, что власти за последние годы работали более эффективно. Нет, они бы не хватали звезд с неба, они бы просто поддерживали небольшие темпы экономического роста — хотя бы на уровне 3% прироста ВВП ежегодно. За пять лет у нас бы годовой ВВП вырос в таком случае на 15,9% (считается цепной индекс, просто перемножали годовые индексы, если кто забыл).

Вот разница в результатах действия властей за прошедшую пятилетку: от, можно сказать, фактического падения ВВП на 0,4% до вполне реалистичного, но недостигнутого роста ВВП на 15,9%. Недополученный ВВП за все эти годы составил бы 88,7 трлн руб. Средства, недополученные бюджетной системой страны, — 35,5 трлн руб. (считаем исходя из того, что расходы консолидированного бюджета составляют примерно 40% от ВВП). И все это цена выборов, цена того, что власть оказалась неэффективной.

Недополученный ВВП — это и меньшие возможности частного бизнеса поднимать зарплаты. Это наши деньги, которые не стали нашими.

Кстати, это и ответ на вопрос, который иногда приходится слышать: да что нам этот ВВП? А то, что это меньшие зарплаты, и не только у бюджетников, это меньшие возможности по индексации пенсий, это меньшие расходы на здравоохранение и образование и т.п. Вот что это такое — меньший ВВП — валовой внутренний продукт. Главное — это не что-то там такое неосязаемое макроэкономическое. Это вот оно, в наших доходах. И его может быть или больше, или меньше.

Так вот ВВП этот за последние пять лет оказался значительно меньше по сравнению с тем, что могло бы быть. И это цена неэффективности властей, в том числе законодательной власти образца 2011–2016 гг. Такая вот цена выборов получается.

И только не надо про санкции и падение цен на нефть. Эти факторы, безусловно, сыграли свою негативную роль. Но, как признавались сами власти, основные причины экономических трудностей носят не внешний, а внутренний характер. На внешние негативные факторы — падение цен на нефть и санкции — можно что-то списать. Но, увы, далеко не все.

Сопоставляя прямые затраты федерального бюджета, политических партий и одномандатников (25–30 млрд рублей) с тем, во что для бюджетной системы может обойтись избрание власти, неспособной обеспечить удовлетворительные темпы экономического роста (35,5 трлн рублей), приходишь к ожидаемому выводу: эти затраты, издержки просто несопоставимы по своим размерам с тем, что не получила экономика страны, что не получили все мы в результате фактического отсутствия ее роста.

Высокой получается цена выборов. К сожалению, мы об этом мало задумываемся, вообще не задумываемся, не считаем. А считать надо. Это экономика, это пенсии и зарплаты, это наша жизнь, которая может быть много богаче.

Ну что, все на выборы?

Денег нет?
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1775176-echo/
06:42 , 31 мая 2016

автор
экономист

Признание от премьер-министра на эту тему вызвало живой отклик у огромного числа людей в нашей стране. Причем не только у пенсионеров, которых, вроде как, это касалось непосредственно, так как речь на запоминающейся встрече главы правительства в Крыму с народом шла об индексации пенсий.

А и вправду: есть деньги или их нет? И почему, кстати, нет денег, если за несколько дней до этого невеселого признания мы услышали, что рецессия в экономике закончилась еще в 2015 году, тогда же прошли и дно кризиса?

Следует, наверное, всё-таки напомнить, что в этом году страховые пенсии были проиндексированы с 1 февраля 2016 года всего лишь на 4% при фактической официальной инфляции по итогам 2015 года в 12,9%, работающим пенсионерам не индексировали пенсии вообще. Пообещали, правда, что по итогам экономического развития в I полугодии 2016 года может быть принято решение о дополнительной индексации.

Ну, а какие там итоги вырисовываются? Так как бюджет Пенсионного фонда не предусматривает возможность еще одной индексации, все надежды на федеральный бюджет. Однако в апреле дефицит федерального бюджета, по информации Минфина России, значительно превысил 0,5 трлн. рублей, что составило 8,6% ВВП (дефицит за январь-апрель 2016 г. — более 1,2 трлн. рублей и 4,7% соответственно). Напомню, что плановый показатель по дефициту федерального бюджета на 2016 год — 3% ВВП. Так что денег, похоже, и вправду нет. Хотя…

Хотя ведь есть в федеральном бюджете резерв президента и премьер-министра в 342 млрд. рублей (деньги замороженных обязательных пенсионных накоплений), и этого, кстати, с лихвой хватило бы на все дополнительные индексации. Однако весной этого года было принято решение о выделении 150 млрд. рублей из этого резерва Внешэкономбанку, который, как известно, оказался в непростой экономической ситуации (половина этой суммы уже была перечислена в I квартале). А оказался он в такой ситуации не по своей воле, а в значительной степени потому, что надо было строить олимпийские объекты Сочи, не считаясь ни с чем, выдавая проблемные кредиты.

Получается, что безумные траты на проведение Олимпиады в Сочи (суммарно, включая небюджетные средства, 1,5 трлн. рублей) достаточно быстро обернулись невозможностью поднимать те же пенсии, потому что «денег нет». А ведь многим казалось, что у нас денег хватит на все. Конечно, далеко не только Олимпиада в Сочи виновата в том, что «денег нет». Здесь и экономический кризис, и неэффективность расходования бюджетных средств в целом, и непоследовательность пенсионного реформирования, и многое-многое другое.

И как вновь не вспомнить то, как поступают ответственные правительства в аналогичных ситуациях. В 2014 году Осло отказался участвовать в гонке на право проведения зимней Олимпиады 2022 года. Причина: дорого. Дорого оказалось Норвегии — одной из самых высокоразвитых стран, где средняя зарплата сегодня около 5100 евро в месяц.

Любовь наших властей к понтам и шапкозакидательству не останавливала нас ни перед чем: Олимпиада, саммиты, чемпионаты…

Зато сейчас: денег нет…

Сколько у нас денег, и почему это небезразлично властям
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1779360-echo/
07:56 , 07 июня 2016

автор
экономист

Ставшее знаменитым «денег нет» заставляет не только ставить неудобные вопросы властям, но и размышлять над тем, что из всего этого следует.

Если власти говорят народу, что у них нет денег, а деньги, разумеется, ой как нужны, то, будьте уверены, они постараются найти их. И есть немалая вероятность, что деньги попытаются найти у кого-нибудь ещё.

Итак, где можно взять деньги? Естественные в такой ситуации варианты (сэкономить на неэффективных расходах, каким-либо образом перераспределить имеющиеся средства), наверное, тоже подходят, но всё-таки гораздо проще действовать по-другому. И вот здесь уже возникают основания для беспокойства.

FXClubНе учим жить — учим зарабатывать.

Не знаю, обратили ли вы внимание на слова одного из помощников президента, что у бизнеса, мол, скопилось много денег на счетах и именно за счёт них должна усилиться инвестиционная активность. Это, кстати, сегодня является одним из обоснований ожидаемого властями скорого экономического роста: типа, бизнес же всё равно начнёт инвестировать, у него денег ого-го сколько… Вот экономический рост и начнётся.

Ну, мы-то прекрасно понимаем, что никакой неизбежности роста инвестиций в таком случае нет. Если риски будут сохраняться высокими, если неопределённость экономической ситуации не будет снижаться, то расставаться со своими деньгами вряд ли кто захочет.

Но нам важно другое: власти «вдруг» озаботились тем, сколь много денег скопилось на счетах предприятий и решили, что вот эти-то деньги и должны обеспечить экономический рост. Оставим пока вопрос о деньгах предприятий, лучше зададимся вопросом о том, не обратят ли власти точно так же своё скорое внимание на деньги населения и какие выводы они смогут из всего этого сделать.

Честно говоря, уверен, что обратят, и, по всей видимости, уже обратили. Только пока не проговариваются на этот счёт, как в случае с деньгами предприятий.

Статистика здесь такая: как свидетельствует Росстат, по состоянию на май 2016 года всего рублёвые накопления населения составили 24,6 трлн рублей (в январе 2016 года было менее 23,9 трлн рублей, а в январе 2015 года — 20,9 трлн рублей). Большие деньги. Для сравнения: все доходы федерального бюджета на 2016 год запланированы в объёме 13,7 трлн рублей. И главное, что кризис не кризис, но накопления прилично выросли в последнее время. Из сегодняшних 24,6 трлн рублей: 16,7 трлн рублей — это остатки вкладов, 4,1 трлн рублей — наличные деньги, 3,8 трлн рублей — ценные бумаги.

Другое дело (и это-то как раз принципиально важно), что у одних денег, действительно, стало больше, а у других, и таких большинство, намного меньше. Во всяком случае, именно в пользу этого свидетельствует статистика о снижении реальных доходов, пенсий и зарплат, а также результаты соответствующих социологических опросов.

Но нас должно волновать другое: власти-то, похоже, свои выводы делают просто из констатации факта о росте общего объёма денежных накоплений населения. В том числе поэтому, смею утверждать, сегодня так легко не выполняются социальные обязательства по индексации пенсий, пособий, зарплат бюджетникам, урезаются льготы инвалидам и пр.

Вот вырвалось же у премьера некстати, что «денег нет», но другое откровенное — «тогда мы возьмём их с вас (сэкономим на вас)» — не вырвется.

Не экономьте на лекарствах!
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1783590-echo/
09:17 , 14 июня 2016

автор
экономист

Во времена экономического кризиса происходят такие вещи, объяснить которые, при желании, можно, а вот принять их бывает очень трудно.

Казалось бы, есть такие сферы деятельности, которые, кризис не кризис, все равно будут развиваться. Так, например, торговля продуктами питания. Как говорится, кушать хочется всегда. Поэтому, какой может быть кризис для торговли продовольственными товарами? Или вот еще: ритуальные услуги. Здесь тоже все определяется понятными естественными обстоятельствами. Или еще пример: торговля лекарствами. Люди, увы, болеют и будут болеть. В кризис уж точно меньше болеть не станут, а значит, продажи лекарств не должны сокращаться.

Однако в жизни все выглядит иначе. В экономический кризис, как свидетельствует нынешняя российская действительность, меньше покупают и продовольствия, и лекарств. Люди вынуждены экономить даже на похоронах. Поэтому услышав на днях от одного уважаемого эксперта сетования на то, что с начала этого года наблюдается заметное снижение продаж лекарственных препаратов, я решил поискать заслуживающую доверие статистику на этот счет. И нашел. Маркетинговое агентство DSM Group, давно специализирующееся на проведении соответствующих исследований, приводит такие данные: за январь—апрель 2016 года коммерческие продажи лекарств в России обвалились по сравнению с соответствующем периодом 2015 года на 8,3% в рублевом эквиваленте. В апреле 2016 года продажи лекарств в натуральном выражении были меньше соответствующего показателя 2015 года на 4,5%.

На БАДах (биологически активных добавках), кстати, тоже стали экономить. Однако тут падение продаж в натуральном выражении составило в апреле 2,7% в годовом выражении. Получается, что от покупки лекарств отказываются гораздо больше, чем от покупки БАДов? Нет, конечно. Просто потребителями БАДов являлись и являются более платежеспособные покупатели. Но даже и они, как видим, стали меньше приобретать это «баловство».

Причины столь заметного снижения покупки лекарств понятны: люди стали хуже жить. Конечно, кто-нибудь даже на фоне такой более чем тревожной статистики фармацевтического рынка, будет утверждать, как круто мы зажили с начала 2000-х., как много машин накупили и т.п. Это «нефтяное» благополучие оказалось недолговечном. В том же апреле 2016 года реальные располагаемые денежные доходы населения упали на 7,1% в годовом выражении. Это — очень сильное падение, которое и объясняет тот факт, что народ стал экономить на покупке лекарств. Все это очень и очень тревожно.

Ну, что тут сказать?... Скажу следующее: люди, не экономьте на лекарствах, и этот кризис когда-нибудь закончится. К сожалению, похоже, не скоро. А значит, здоровье ой как понадобится.

Оставьте экономию на лекарствах на самый крайний случай. И пусть этот случай никогда не наступит. Если не можете подзаработать, если без экономии действительно не обойтись, экономьте на чем угодно, но только не на своем здоровье.

Берегите себя!

У кого санкции длиннее
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1796016-echo/
07:55 , 05 июля 2016

автор
экономист

На днях практически одновременно были приняты решения о продлении санкций и контрсанкций. Указом президента «специальные экономические меры в целях обеспечения безопасности Российской Федерации» (контрсанкции) были продлены по 31 декабря 2017 года. Этот указ был подписан 29 июня 2016 года, когда уже было известно политическое решение совета ЕС о продлении санкций против России на шесть месяцев до 31 января 2017 года.

Получается так: зная, что ЕС продлевает санкции до января 2017 года, мы свои контрсанкции продлеваем аж до конца 2017 года.

Не навоевались в санкционную войну? И кто в такой ситуации загоняет санкционное противостояние на новый виток? Почему мы продлили свои санкции не на полгода, а на полтора?

Интересно объяснение представителей российских властей, почему именно так было решено. Оказывается, это сделано с учетом интересов российских производителей. То есть получается, что упреждающе продлевая контрсанкции, российские власти делают это вовсе не из-за санкций против России, а просто потому, что так они теперь решили поддерживать отечественных производителей. Ну что же, спасибо за чистосердечное признание.

А как, кстати, насчет потребителей? Или ничего, пусть и дальше едят ту же «пальму»?

Покупая продукты в большом сетевом магазине, я всегда с интересом захожу в отдел сыров. Берут отечественные сыры сейчас не очень-то, что и говорить. На швейцарские, понятное дело, денег хватает далеко не у всех. Смотрю и думаю, интересно, все ли понимают, почему так происходит?

Что же касается господдержки отечественных производителей, тем более, в такой вот уродливой форме, то жизнь уже доказала: и без каких либо контрсанкций можно делать отличные российские продукты. Возьмем ту же курятину. «Ножки Буша», где они? — Их давно нет, потому что российские производители вытеснили их с нашего рынка и никакие контрсанкции им для этого не потребовались.

С таким «успехом» российские власти скоро вообще забудут, в связи с чем они ввели контрсанкции. Отечественный производитель все глубже и глубже будет «подсаживаться на иглу» контрсанкций. И пора будет вводить новый термин: «контрсанкционная зависимость». Была и остается у России нефтяная зависимость, а теперь есть еще и контрсанкционная.

Денег нет, но новая зависимость есть. Так вот!

Для наркозависимых практикуют, как известно, анонимную помощь. Какая помощь здесь нужна, чтобы не стать уж совсем зависимыми от контрсанкций — самосанкций?

Стройка не идет
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1800082-echo/
09:46 , 12 июля 2016

автор
экономист

Как не идет? Почему не идет? Ведь весь центр Москвы в строительных заборах, Керченский мост возводим, стадионы к ЧМ-2018 по футболу строим…

И, тем не менее, статистика свидетельствует, что строительство сегодня в глубоком-глубоком падении: в мае 2016 года был зафиксирован худший месячный показатель текущего года — минус 9% в годовом выражении. А ведь это падение уже к низкой базе прошлого года (в мае 2015 года было минус 9,4% к соответствующему периоду предыдущего года)

Да, это уже точно: Москва — это далеко не вся Россия.

Кстати доказательством нынешнего провала строительства является и сильнейшее падение в мае производства важнейших видов строительной продукции: кирпича керамического неогнеупорного — на 18,8%, блоков керамических — на 23,3%, цемента — на 9,9%, конструкций и деталей сборных железобетонных — на 11,5% (все — в годовом выражении) и т.д.

Почему важно обращать внимание на строительство? Во-первых, потому что это инвестиционноёмкая отрасль. Есть инвестиции — есть строительство, есть развитие, есть рост экономики. Нет инвестиций — нет роста экономики.

Во-вторых, это отрасль с большим мультипликативным эффектом. То есть вложенные инвестиции стимулируют новые инвестиции в других отраслях. Например, в производстве той же строительной техники, грузового автотранспорта и т.п.

В-третьих, динамика строительства — это индикатор того, что будет с экономикой в будущем. Соответствующие показатели — это показатели-индикаторы развития экономики на, как минимум, кратко— и среднесрочную перспективу.

В-четвертых, вес строительства в экономике страны достаточно велик: около 7% в последние годы, что почти в два раза превышает вес того же сельского хозяйства.

Поэтому, когда в последнее время нам в качестве важнейшего достижения приводят рост сельского хозяйства (в мае — на 2,6% в годовом выражении), надо реально представлять себе, сколь кратно этот прирост нивелируется строительством с его гораздо большим весом и с его темпами падения.

На фоне недавних заявлений о завершении кризиса еще в 2015 году, на фоне победных рапортов об итогах Петербургского экономического международного форума, на фоне громких итогов визита президента в Китай и т.п. как-то явным диссонансом выглядят данные о текущих итогах развития такой ключевой отрасли, как строительство. Однако именно эти итоги дают более реалистичную картину, что на самом деле происходит с нашей экономикой. Она по-прежнему в кризисе, хотя иногда, действительно, может показаться, что все самое страшное позади.

Чудес не бывает. Если это структурный кризис, а это именно так, да к тому же он еще отягощен внешними шоками в виде низких цен на нефть (менее 50 долларов за баррель — это низкие для нашей экономики цены) и санкций, то пока это все остается (структурные проблемы, цены на нефть, санкции), останется и кризис.

И именно состояние строительства в такой период должно отрезвлять тех, кто почему-то решил, что всё закончилось. Именно оно, кстати, одновременно дает и подсказку, на что надо обратить особое внимание, если мы собираемся всё-таки выйти из нынешней экономической реальности.

С зарплатами кризиса нет. Нет?
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1808424-echo/
08:28 , 26 июля 2016

автор
экономист

Минтруд поспешил отрапортовать, что кризис с зарплатами в России заканчивается, что предприятия и организации находят средства для материального стимулирования работников. Ох, не надо было так говорить…

Это, знаете, как в жизни бывает: порою едешь на авто по Москве и вдруг обращаешь внимание, что замечательно так едешь, никаких пробок. И вот, не успел порадоваться своему быстрому «беспробочному» передвижению, как тут же попадаешь в какую-нибудь жуткую пробку. Поэтому я в подобных ситуациях стараюсь не спешить радоваться.

Но высокопоставленным чиновникам, похоже, чужды подобные предрассудки. Соскучились они, похоже, по позитиву. Вот и спешат не только сами порадоваться, но и нас порадовать.

Кстати, тот же Минтруд, похоже, этим даже выделяется на фоне остальных. Ещё несколько лет назад мы слышали от его руководства, что проблема бедности российских пенсионеров решена.

Теперь давайте оценим, как сегодня себя чувствуют пенсионеры. А как ещё они могут себя чувствовать, если в текущем году пенсии были проиндексированы всего лишь на 4% при фактической инфляции по итогам 2015 года в 12,9%, а работающим пенсионерам вообще отказались пенсии поднимать?

Так и с зарплатами: не рано радуемся? Формальным основанием для столь сильного заявления от Минтруда была информация от Росстата, согласно которой реальная среднемесячная начисленная зарплата в июне 2016 года выросла по сравнению с июнем 2015 года на 1,4%. Реальная – это означает, что инфляция учтена.

Позитивный факт? – Безусловно. Но учтём, что год назад аналогичный показатель равнялся -8,6% (июнь 2015 года к июню 2014 года). То есть база для сравнения была низкой, что свидетельствует о том, что реальные зарплаты сегодня по-прежнему существенно ниже, чем в 2014 году.

Учтём и то, что более общий показатель – реальные располагаемые денежные доходы – по-прежнему в глубоком минусе: в июне 2016 года снижение составило 4,8% по сравнению с июнем 2015 года.

Но даже и не это главное. Главное то, что сам экономический кризис продолжается. Это означает, что июньский «плюсик» по реальным зарплатам – явление временное, недолговечное. Ну, и чего рапортуем? Не терпится? Что будем говорить, когда скоро реальные зарплаты снова уйдут в минус? А, я знаю, что будут говорить: «Денег нет…».

Не надо резать социалку
 

10:26 , 02 августа 2016

автор
экономист

На очередном правительственном совещании у премьера, посвящённом федеральному бюджету на 2017-2019 годы, принято, опять же, очередное решение об оптимизации (читай — сокращении) расходов. На этот раз речь шла о тратах на здравоохранение, образование, культуру и социальное обеспечение. Следует обратить внимание на сделанное замечание о том, что «нельзя допустить, чтобы такая оптимизация негативно сказалась на социально значимых программах».

Не понял. У нас что, до этого в социальных расходах были программы, которые нельзя было отнести к «социально значимым»? Это как?

Ну да ладно, не будем придираться к словам. Важна суть: социальные расходы будут резать. Но правда состоит и в том, что социальные обязательства уже вовсю не выполняются. Возьмём расходы федерального бюджета на текущий 2016 год: недоиндексация пенсий, отсутствие вообще какой-либо индексации пенсий для работающих пенсионеров, замораживание размера материнского (семейного) капитала и т.д. и т.п. (см. мой запрос в Конституционный суд.

Или посмотрите на факты, как в реальности выполняется Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года «О мерах по реализации государственной социальной политики». Напомню, что, согласно данному указу, средняя зарплата научных сотрудников должна составить к 2018 году 200% от средней зарплаты в соответствующем регионе. По факту средняя зарплата данной категории работников за январь-март 2016 года составила 38554 рубля (113% от средней зарплаты по стране за этот период — 34033 рубля). Теоретические шансы выполнить 200%-ую целевую установку по соотношению зарплат к 2018 году есть только у одного региона — Курганской области, где этот показатель достиг 188%. Получается, что уже сегодня можно утверждать о практически повсеместном невыполнении президентского указа.

Возьмём преподавателей вузов, по ним тоже к 2018 году должно быть достигнуто 200%-ое соотношение по зарплатам. За январь-март 2016 года средняя зарплата преподавателей вузов в целом по Российской Федерации составила 44612 рублей (131% от средней зарплаты по стране). Ни у одного из регионов нет шансов достигнуть 200%-го соотношения по зарплатам к 2018 году.
[Очень уж наглядный портрет губернатора путинской эпохи]
Очень уж наглядный портрет губернатора путинской эпохи
Уже ясно, что губернатор Вадим Потомский, которому 12 августа сего года исполнится 44, войдет в историю не…
Блоги

Наконец, посмотрим, что получается по врачам (там тоже 200%-ая целевая установка). Примерно та же самая картина: практически повсеместно президентский указ и в этой части выполнен не будет. Только три региона могут стать исключениями: Курганская область — 197% — сегодняшнее соотношение средней зарплаты врачей со средней по региону, Еврейская автономная область — 196% и Республика Алтай — 189%. А вообще за январь-март 2016 года средняя зарплата врачей, по данным Росстата, в целом по Российской Федерации составила 46122 рубля (136% от средней зарплаты по стране — 34033 рубля).

Общий вывод: социальные обязательства государства уже практически повсеместно не выполняются. И вот в такой, именно такой ситуации, нас ждёт дополнительная «оптимизация» расходов.

Можно ли было избежать всего этого? — Безусловно! Не надо было тратить деньги на разного рода геополитические авантюры, на понты в виде саммитов, чемпионатов, олимпиады и т.п., на финансирование разного рода неэффективных программ и т.п. Плюс эффективная экономическая политика, предполагающая своевременное проведение необходимых структурных реформ, что не позволило бы экономике уйти в кризис.

Но теперь это всё из области «если бы, да кабы…». Хотя ответственный подход заключается в том, что и в такой ситуации надо делать правильные выводы. К сожалению, таких выводов мы не слышим: нет признания ошибок, нет желания по-настоящему менять приоритеты бюджета. Зато есть, по-видимому, искреннее пожелание всем нам держаться.

Нас ждет ускорение экономического спада
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1820774-echo/
10:39 , 16 августа 2016

автор
экономист

Как, какой новый спад?

Ведь только что Росстат отчитался о замедлении темпов падения ВВП во II квартале 2016 года до 0,6% в годовом выражении по сравнению со снижением на 1,2%, которое было зафиксировано в I квартале 2016 года. И многие поспешили согласиться с ранее неоднократно
повторенными оценками экономических властей, что к экономическому росту Россия перейдет уже до конца текущего года. К сожалению, со столь оптимистическими оценками мне согласиться трудно.

Но сначала необходимо заметить, что пока, действительно, было отмечено только поквартальное замедление темпов спада экономики. Причем если вы вспомните, что в I квартале прошлого 2015 года снижение ВВП составило 2,8%, а во II квартале 4,5%, то отмеченное поквартальное снижение ВВП ничем иным как эффектом низкой базы II квартала 2015 года не объяснить.

Ну, и с чего вдруг эти разговоры о чуть ли не начинающемся экономическом росте?

Это, так сказать, оценка текущего состояния.

Теперь о главном, о том, что ждет российскую экономику в конце 2016 года и в 2017 году. В попытках делать подобные прогнозы всегда надо помнить о существе, о природе нынешнего экономического кризиса. Это – структурный кризис, отягощенный внешними шоками в виде низких цен на нефть и санкционного противостояния.

Траектория развития структурных кризисов, выскажу такую гипотезу, такова: достаточно резкий обвал – стабилизация, замедление темпов спада – новый обвал.

Похожую картину мы в России наблюдали в начале 90-х годов прошлого века. Тот экономический кризис тоже был структурным, на смену одной экономической системы приходила другая. Да, кризис начала 90-х по своим масштабам был несопоставим с нынешним. Но в принципе, по своей природе – они схожи. Плюс к тому же он тоже был отягощен внешними шоками в виде низких цен на нефть. Так вот вспомним: 1992 год – падение ВВП на 14,5%, потом в 1993 году – замедление спада до 8,7%, 1994 год – ускорение спада до 12,7%.

Почему так происходит? – Думаю, это особенность структурных кризисов, отягощенных внешними шоками. Сначала – резкий спад. Потом – некая адаптация, привыкание, плюс есть еще какие-то резервы или финансовая помощь извне. Наконец — новый спад, потому что внешние шоки остаются, резервы (финансы) истощаются, а структурные проблемы (это их особенность!) не могут быть решены быстро, в течение нескольких месяцев.

Что мы видим сегодня? Структурные проблемы остаются, внешние шоки тоже, резервы стремительно тают. На фоне низких цен на нефть и нового обострения геополитической обстановки ускорение темпов экономического спада становится практически предопределенным.

В пользу этого, кстати, свидетельствует и такой формирующийся дополнительный мощный внешний негативный фактор, как явное замедление мировой экономики, вползающей в очередной циклический кризис.

Можно ли избежать предстоящего углубления спада? – Теперь уже нет. Когда это станет явным? – Через несколько месяцев, в начале следующего года.

Почему стоит рубль
 

07:36 , 23 августа 2016

автор
экономист

Не «почем стОит», а именно «почему стоИт». Кто-то думает, что это просто до выборов в Госдуму 18 сентября Банк России решил держать рубль, кто-то полагает, что это исключительно заслуга цены нефти в районе 50 долларов за баррель, кто-то вообще все это связывает с твердостью и решительностью властей в целом и т.д. Но есть незаметный и фактически неизвестный для широких слоев населения фактор, который играет очень большую роль в сохранении видимой устойчивости рубля. Банкиры, кстати, об этом факторе прекрасно знают.

Фактор этот реализуется Банком России и называется проводимая соответствующая политика так: девалютизация активов банков. Проводится эта политика через повышение нормативов резервирования по валютным вкладам.

Суть данного инструментария заключается в том, что банки под привлекаемую валюту обязаны создать определенные резервы (на счетах в Банке России). Естественно, чем больше норматив такого резервирования, тем менее привлекательна валюта для банков.

Посмотрите на динамику нормативов резервирования: с 1 апреля 2016 года норматив по валюте юрлиц был поднят с 4,25% до 5,25%. Потом, с 1 июля 2016 года стало уже 6,25%, а с 1 августа 2016 года 7,00%. По вкладам физических лиц повышение нормативов резервирования произошло с 1 июля 2016 года: с 4,25% до 5,25%, сейчас (с 1 августа 2016 года) уже 6,00%.

Вот такие дела. И дела эти очень сильно влияют на курс рубля, потому что это та самая упомянутая выше политика девалютизации активов.

Как относиться к такой политике? – В меру её использовать, безусловно, можно. Но мера это уже практически выработана, потому что сделать её запретительной было бы совсем неправильно.

Вот и получается, что при наличии всех рисков (цены на нефть низкие, Федрезерв США всё-таки обещает поднять ставку, мировая экономика замедляется в темпах роста, собственная экономика проходит очередное «дно» и продолжает падать) дальше проводить политику девалютизации активов будет рискованно, потому что это будет негативно сказываться на финансовом состоянии банков.

А казалось, почему стоИт рубль? – В том числе, потому и стоял, что политика такая интересная проводилась и пока еще проводится.

О 15-кратном росте пенсий
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1829700-echo/
07:39 , 31 августа 2016

автор
экономист

Нет, это категорически неправильно, когда в качестве безусловного достижения власти нам говорят о 15-кратном росте пенсий за последние 15 лет.

Нельзя, неправильно, невозможно сравнивать размеры пенсий тогда и сегодня в номинальном выражении. Инфляция была, понимаете ли, все последние годы. Инфляция! Причем даже официальный рост цен был за этот период 5-кратным.

Нет, никто не спорит, что в реальном выражении пенсии все равно выросли, но здесь для людей важнее другое: что сегодня происходит. А сегодня, именно в последнее время, реальные пенсии снижаются.

Что же касается выгоды для пенсионеров от разовой выплаты в 5000 рублей по сравнению с индексацией, то на этот счет хотелось бы заметить следующее. Если вам пенсию проиндексировали, то все следующие прибавки-индексации идут уже к этой увеличенной пенсии. А вот если с вами отделались разовой выплатой, пенсия-то останется прежней по своим размерам.

Поэтому разовая выплата выгодна властям, а не пенсионерам. А по-хорошему надо было сделать так: проиндексировать текущие пенсии на 8,56% (1,04*1,0856=1,129 — т.е. компенсировать 12,9%-ую инфляцию 2015 года). А также надо было сделать единовременную выплату в размере недополученной пенсии: в течение 7 месяцев пенсионеры недополучали по 8,56% от текущей пенсии, т.е. власти накопили долг в 59,9% от текущего размера месячной пенсии. Учитывая, что за первое полугодие 2016 года средняя пенсия составила 12359 рублей, разовая компенсация, покрывающая недоучтенную инфляцию за 7 месяцев, должна составить в среднем 7,4 тыс. рубля.

То есть, должна была быть и разовая выплата в размере не 5 тыс. рублей, а 7,4 тыс. рублей, и индексация пенсий с 1 сентября 2016 года на 8,56%.

Вот это было бы справедливо.

О повышении пенсионного возраста в целях… роста ВВП
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1837458-echo/
10:34 , 13 сентября 2016

автор
экономист

Недавнее заявление одного из высокопоставленных представителей Минэкономразвития о том, что нам надо повышать пенсионный возраст в целях ускорения роста ВВП, меня, честно говоря, удивило.

Казалось бы, ну чему ещё можно удивляться? – Есть, оказывается, чему.

Что, бедное Минэкономразвития не знает, что бы такое-этакое придумать, чтобы ускорить экономический рост? Совсем плохо с идеями? Сколько раз уж дно кризиса прошли, а роста всё нет?

По секрету скажу: и не будет в обозримом будущем никакого экономического роста. Почему? – Ну, об этом уже столько раз приходилось говорить…

Напомню, что закон о федеральном бюджете на 2016 год принимался из расчёта, что ВВП страны вырастет в текущем году на 0,7%. По факту 1 полугодия мы имеем падение ВВП на 0,9% по сравнению с 1 полугодием 2015 года и, очевидно, не имеем никаких шансов выйти в плюс по итогам года.

Не будет никакого экономического роста и в 2017 году, что бы там ни рисовали в официальных прогнозах.

Что же касается истории вопроса, то напомню: задача удвоения ВВП за 10 лет (к 2010 году) была выполнена примерно на 60%. Не получилось с удвоением.

А зачем вообще надо ускорять рост этого ВВП? Что он вообще даёт людям? Если экономика страны не развивается, если не создаётся новая стоимость во всё возрастающих масштабах, то индексировать те же пенсии будет не из чего. Можно, конечно, какое-то время продержаться на накопленных резервах, но потом-то… Поэтому рост ВВП и нужен.

А вот надо ли для этого повышать пенсионный возраст? – Это большой вопрос.

Повышая пенсионный возраст, государство просто заставляет людей работать дольше. Именно заставляет, ни много ни мало. Это – труд по принуждению – самый что ни на есть экстенсивный путь развития. В нашем-то 21 веке?

Повышение производительности труда для улучшения динамики ВВП – это необходимость развивать конкуренцию, внедрять новые технологии и т.п. – задачи непростые. Гораздо проще вот так вот: заставить людей дольше работать.

И ещё. К сведению Минэкономразвития, обеспокоенного тем, что люди, достигшие пенсионного возраста, уходят на заслуженный отдых вместо того, чтобы повышать ВВП. Вообще-то, раскрою вам страшную тайну, многие из них продолжают трудиться, потому что прожить на одну только пенсию в нашей стране очень и очень трудно. Поэтому свой вклад в ВВП они вносят. Получается, что не там ищете.

Тут другой вопрос: люди-то продолжают приумножать этот пресловутый ВВП, а вот что дальше с ним происходит? Замечу, что расходы наших бюджетов – этот всё оттуда, из ВВП. Деньги же бездарно тратятся и попросту разворовываются, что сами власти неоднократно признавали.

Ох, как-то совсем некрасиво получается с этим предложением о повышении пенсионного возраста в целях ускорения ВВП. Некрасиво.

Не идите, учителя, в бизнес
 

http://www.mk.ru/economics/2016/09/1...-v-biznes.html
Именно система образования пока еще дает надежду на то, что мыслящие люди в нашей стране есть и будут
Вчера в 15:59,
http://www.mk.ru/upload/entities/201...27_1266257.jpg
фото: Алексей Меринов

Даже если вам говорят о том, что «если хочется деньги зарабатывать, есть масса прекрасных мест, где можно сделать это быстрее и лучше». Не слушайте таких советов, не надо.

Потому что понятно, если бы вы хотели деньги зарабатывать, то вряд ли бы вообще пошли в педагогический вуз. И что значит «хочется деньги зарабатывать»? Конечно, хочется. А куда без денег? Их пока еще никто не отменял. И, наверное, правильнее было бы сказать, что хочется не «деньги зарабатывать», а «иметь достойную оплату своего труда». И это, согласитесь, естественное желание.

Что в этом такого? Нет, я, конечно, понимаю, что есть и в учительской среде люди, которых не особо волнует размер оплаты труда, которые рассматривают школу как своеобразный «клуб по интересам». Но это тот редкий случай (к примеру, муж зарабатывает более чем достаточно), который никак не меняет общую картину.

Однако в целом отношение к оплате своего труда естественное: хотелось бы побольше. И это нормально. Нормально для тех, для кого зарплата имеет значение.

Но тут ведь вот какая штука. Учителя в подавляющем своем большинстве — бюджетники. Значит, от властей и зависит уровень оплаты их труда. Вот и посмотрим, что там было с обещаниями властей и с их реальным выполнением. В частности, как обстоит дело с реализацией соответствующей целевой установки Указа Президента РФ от 7 мая 2012 года «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики». В соответствии с ним средняя заработная плата педагогических работников образовательных учреждений общего образования должна была быть доведена до средней зарплаты в соответствующем регионе еще в 2012 году. По итогам 2012 года средняя зарплата учителей достигла или превысила среднюю заработную плату по региону только в 13 из 83 субъектов Российской Федерации. Сегодня по итогам I полугодия 2016 года картина выглядит существенно лучше: только в 15 регионах целевая установка по зарплатам учителям остается невыполненной. Но ведь прошло уже почти четыре года с момента обозначенного срока.

Средняя зарплата учителей в целом по стране, по данным Росстата, составила по итогам I полугодия 2016 года 36 828 рублей (103,1% от общей средней зарплаты). Но даже Росстат вынужден свидетельствовать, что у нас есть целый ряд регионов, где средние зарплаты учителей составляют около 20 тыс. рублей. Антирекорд, кстати, не у Дагестана (20 201 рубль), представитель которого задал вопрос об учительских зарплатах на памятной встрече с премьер-министром, а у Алтайского края (18 813 рублей). Показатель по Москве — 66 274 рубля.

А вообще средние зарплаты не очень-то отражают глубину проблемы. Считать надо так называемые медианные зарплаты (уровень, ниже и выше которого по уровню зарплаты находится по 50% от общего числа работников). Так вот попытка посчитать медианную зарплату учителей в целом по стране по итогам I полугодия 2016 года дала такой результат: около 28 500 рублей в месяц, что существенно меньше пресловутой средней зарплаты.

И все-таки вернусь к средним зарплатам. Как и все средние величины, соответствующие показатели — это лукавые цифры. Да-да, если у кого-то густо, а у другого пусто, то в среднем на брата может приходиться очень даже ничего. Тем не менее уж коли есть такое понятие — средняя заработная плата, будем и его использовать.

Чтобы реально оценивать, много или мало получают наши учителя, надо еще учитывать, в каких условиях или, точнее, следствием чего является отмечаемый сегодня рост средних зарплат. Как известно, в последнее время в школьной среде прошли мощные реорганизации — школы объединяли, и не только друг с другом, но и с детскими садами, и с профессиональными образовательными учреждениями (колледжами) — создавали образовательные комплексы. Я не буду пытаться анализировать все плюсы и минусы этих объединительных процессов. Однако факт есть факт: рост зарплат сопровождался в результате всех этих реорганизаций увеличением нагрузки на учителей. Теперь ведь они стали выполнять и работу, которую раньше завучи вели: составление расписаний, планов и т.п. Плюс написание разного рода отчетов. Плюс время на перемещения между зданиями комплекса, и тут не очень-то потратишь перемену на подготовку к очередному уроку. А ведь надо и учебные пособия с собой носить. И это только небольшая часть того, что стало дополнительной нагрузкой на учителей.

На мой непедагогический взгляд, то увеличение зарплат учителей, которое мы наблюдали в последнее время, совсем не является адекватным тем переменам, которые прошли в сфере образования. К тому же опыт этих преобразований, мягко говоря, неоднозначный.

Причем всегда хочется спросить: а, собственно говоря, ради чего?

И когда после всех этих реорганизаций оказывается, что проблема достойной оплаты труда педагогов остается, тогда, если я правильно понимаю учителей, советы идти в бизнес подзаработать бывают для них очень чувствительными.

Нет, не идите, учителя, в бизнес. Если многие последуют такому совету, то детей учить будет просто некому (во многих областях дефицит педагогических кадров). По данным рекрутингового агентства Superjob, в Москве с начала 2016 года число вакансий в сфере среднего образования выросло на 136%. Вообще складывается такое впечатление, что статистику по учительским вакансиям в стране стали скрывать. Если раньше департаменты образования региональных администраций делали соответствующие цифры публичными, то сегодня это редкость.

Из официальной информации встретилась такая, правда, годовой давности: на начало учебного года (2015–2016 гг.) в российских школах не хватало 4 тыс. учителей. Об этом заявлял бывший министр образования и науки Дмитрий Ливанов. А по информации из многих регионов, дефицит педагогических кадров, как правило, измерялся в каждом из них несколькими сотнями человек. Так что цифры как-то не сходились. В любом случае ясно одно: дефицит педагогов есть — и он растет. Согласитесь, что есть повод задуматься, почему так происходит в условиях фиксируемого роста оплаты труда и большого числа выпускников педагогических вузов.

Почему? Да потому что, вынужден повториться: рост зарплат не является адекватным меняющимся экономическим и профессиональным условиям.

Кстати, вот еще цифры от того же Superjob: на начало сентября 2016 года число вакансий учителей на этом рекрутинговом портале по Москве составило 606, а число резюме — 16 537. Обратите внимание, сколь значительно число резюме. Конечно, это нормально, когда люди хотят найти работу с лучшими условиями труда. Но все-таки…

Есть еще важное обстоятельство, которое необходимо учитывать при принятии решения о том, надо ли идти в бизнес: он может многих разочаровать.

Во-первых, сам бизнес у нас, при всем уважении к многим-многим предпринимателям, до сих пор не является совсем цивилизованным. Школы, или как там сегодня — образовательные комплексы, — тоже, надо думать, не такие уж идеальные места. Но все-таки, сравнивая те и другие, я бы отдал предпочтение образовательной среде.

Во-вторых, ведение бизнеса в России сегодня — занятие рискованное (для бывшего бюджетника — тем более).

Получается, что «сходить-то» в бизнес можно. Как бы вернуться очень быстро не захотелось.

Кроме того, надо учитывать такое обстоятельство: даже если никакие аргументы не подействовали и причины материального характера все-таки подвигли на уход в бизнес, бывает, что не так-то и просто найти в этом самом бизнесе достойное место. Особенно это касается небольших населенных пунктов. Как говорится, и хотелось бы, да не получается.

И еще одна причина, по которой очень бы не хотелось, чтобы начался массовый исход учителей в бизнес. Именно система образования пока еще дает надежду на то, что мыслящие люди в нашей стране есть и будут. Значит, у такой страны, у нашей страны, пока еще есть шансы стать высокоразвитым во всех отношениях государством. Учителя — это будущее страны, потому что именно от них зависит то, какие поколения будут входить во взрослую жизнь.

Бизнес, экономика страны, наше с вами благополучие зависят в конечном итоге от того, какое образование будут получать наши дети, внуки и т.д. Банальности говорю? А что делать, приходится.

Согласитесь, что за будущее можно и нужно платить достойную зарплату. И не просто платить, а все делать для того, чтобы люди работали в профессии. Так что, дорогие учителя, и вправду не спешите идти в бизнес или в какие-то другие якобы «прекрасные места». Вы нужны нам здесь. Очень нужны.

Читая программную статью премьера
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1846236-echo/
09:40 , 28 сентября 2016

автор
экономист

Руководители государства редко балуют нас программными статьями. И уж когда появляются такие статьи, с ними, конечно, надо знакомиться. Во всяком случае, тем, кому, что называется, по долгу службы положено.

В том числе и потому, кстати, надо знакомиться, что такие произведения, мы же понимаем, появляются не так вот: сел премьер в воскресенье как-то (или президент) и набросал всё. Это, в значительной степени, результат работы людей, которые где-то рядом с премьером находятся, формируя, как это модно сегодня выражаться, повестку дня. Вот и я прочитал статью «Социально-экономическое развитие России: обретение новой динамики» (журнал «Вопросы экономики», № 10, 2016 г.).

Есть в статье много правильного, с чем не поспоришь. К примеру, констатация того, что «в основе проблем, с которыми сталкивается российская экономика, лежат не внешние шоки (при всей их важности), а механизмы торможения, заложенные внутри самой российской модели роста». Более понятным было бы утверждение, что не низкие цены на нефть и не санкции виноваты, в первую очередь, в экономических трудностях россиян. Впрочем, дословно почти такое же признание в статье тоже есть.

Проблема в том, что почти три года назад, в декабре 2013 года, в президентском послании Федеральному Собранию уже говорилось о первичности внутренних причин кризиса. Процитирую: «...основные причины замедления носят не внешний, а внутренний характер». Что же получается: уже почти три года руководство страны признаёт, что, по-простому говоря, в кризисе сами виноваты, но не стремится опровергать устоявшееся в широких слоях населения мнение о том, что все наши беды из-за санкций и т.п. Вот и рекордный результат «Единой России» на выборах в Госдуму связали с санкциями — типа того, что сплотился народ в едином порыве.

Почему так происходит — понятно. С одной стороны, не признавать это невозможно, так как факты, цифры говорят сами за себя. Тем более не признавать это невозможно в официальных документах и в статьях, публикуемых в научных журналах.

Выигрыш себе на голову
 

http://www.mk.ru/politics/2016/09/29...na-golovu.html

Уровень жизни и дальше будет падать, никакого разворота к экономическому росту в ближайшие месяцы не будет
Вчера в 16:33,
http://www.mk.ru/upload/entities/201...86_5221333.jpg
фото: Алексей Меринов

Нет-нет, я не ставлю под сомнение формальные результаты выборов в Госдуму, которые мы все уже знаем: «Единая Россия» добилась рекордного результата, получив конституционное большинство. Но писать слово «выигравшие» без кавычек я все-таки не могу, потому что, когда сам пройдешь и узнаешь все это изнутри, тогда просто рука не поднимается так написать (я баллотировался по Кунцевскому одномандатному избирательному округу №197 в г. Москве). Итак, кто у нас «выигравшие»? Ну, во-первых, сами кандидаты от правящей партии. Во-вторых, все те, кто за них голосовал.

Среди новоизбранных депутатов от «Единой России» много новых лиц (около 70% или даже больше). Там большое число вполне себе симпатичных людей, добившихся значительных успехов в своей профессии: врачи, учителя, телеведущие и т.п. Нет, почитаешь биографии и сомнений не остается: достойные люди.

Но вот вопрос, который я хотел бы задать этим достойным людям. Очевидно, что партия власти беспардоннейшим образом использовала административный ресурс для того, чтобы избиратели знали только их кандидатов. Наружная реклама с помощью всяких ухищрений начала использоваться в этих целях задолго до дня голосования. Возьмем застекленные доски объявлений у каждого (в каждом) подъезда, площади которых были заняты только одной партией и ее кандидатами. И разместиться на этих досках кандидатам не от партии власти было невозможно.

Или работа властей, проводимая со старшими по домам (подъездам), по продвижению только одних (и мы знаем чьих) кандидатов. В моем избирательном округе додумались до того, что запрещали пускать в дома тех разносчиков агитматериалов (там, где это было возможно), которые не назовут «три кодовых слова».

Или указания дворникам изымать листовки и другие печатные агитационные материалы «чужих» кандидатов из почтовых ящиков, а также нещадным образом сдирать их на улице, где они их вдруг увидят. Проблема в том, что их сдирали даже с тех информационных стендов, которые были специально (по закону!) выделены для проведения предвыборной агитации.

Этот перечень использования пресловутого административного ресурса можно продолжать и продолжать. Вопрос в другом. Вопрос к тем самым людям, прошедшим от «Единой России» в Госдуму с использованием этого ресурса. Вы же согласны, что все это, мягко говоря, нечестно? Конечно, согласны. Или нет? Ну это же очевидно, я просто не хочу загромождать газетную площадь все новыми и новыми доказательствами использования пресловутого административного ресурса.

Скажите: каково оно, выигрывать выборы вот так? Со «старыми» кадрами все понятно, они уже были и есть в этой власти, они уже испорчены ею. Но вот интересно, как к этому относятся новички?

Скажите: почему никто не возмутился, не сказал, что он хочет выиграть по-честному? Что, так быстро уже стали «своими» для власть предержащих? Что, все разделяют мнение, что в таком деле все средства хороши?

Вообще эти выборы отличались от выборов в Госдуму в 2011 году тем, что их результат обеспечивался, во-первых, понижением явки (недаром день голосования перенесли с декабря на сентябрь, когда еще не закончился дачный сезон). Во-вторых, мощь всего административного ресурса была задействована именно в предвыборный период. Масштабно мухлевать в день голосования — при подсчете голосов, как в 2011 году, — власти уже не рисковали, поэтому нужный результат обеспечивался другим образом.

А еще я хотел бы сказать несколько слов тем, кто обеспечил «победу» партии власти — ее избирателям. Вас и много, и мало: «большинство от меньшинства» — так уже назвали вас из-за низкой явки.

Как это ни неприятно осознавать, но проголосовавшие «нужным» образом люди тоже должны знать, что ваша победа — нечестная победа. Понимаю: вам не хочется это признавать. Не хочется, а придется, ибо административный ресурс был, что называется, повсюду.

Считаете, что это нормально? Лишь бы не было войны? Все средства хороши? Да нет, это не нормально. И с молчаливого одобрения, даже поддержкой через голосование, все эти безобразия и происходят.

Но я хотел бы все-таки сказать о другом. Я хотел сказать о вашей ответственности за будущее страны, ибо вы выбрали тех депутатов, которые будут вершить это будущее.

Для начала напомню печальные итоги той работы властей, которые мы уже имеем. Прошлый год: падение экономики (ВВП) на 3,7%. Нынешний год: индексация пенсий в феврале на 4% при фактической инфляции по итогам 2015 года в 12,9%; отсутствие какой-либо прибавки к пенсиям для работающих пенсионеров; неиндексация материнского капитала, выплат почетным донорам и т.д. и т.п. В общем, повальное неисполнение властями социальных обязательств государства.

Последнее решение по пенсиям — 5000 рублей в виде разовой выплаты в январе 2017 года — иначе как вызывающе лукавым не назовешь. Но многие — если не подавляющее большинство — связывают все эти экономические трудности, прежде всего, с санкциями Запада, с тем, что Россию все обижают. Более того, у нас, как известно, даже власти связали впечатляющие итоги выборов с санкциями против России.

Я, как экономист, как человек, профессионально оценивающий все эти показатели, свидетельствующие, что жизнь наша становится хуже, сейчас достаточно просто докажу, что дело здесь не в санкциях.

По итогам первого полугодия 2014 года, когда еще не было никаких санкций, когда не было и падения цен на нефть, экономика России уже практически перестала расти: прирост ВВП составил тогда всего лишь символические 0,8% по сравнению с первым полугодием 2013 года. Еще вспомним, что годовой показатель прироста ВВП и до 2014 года последовательно снижался (без всяких санкций!) с 4,5% в 2010 году до 4,3% (2011), 3,5% (2012) и 1,3% (2014); становится совершенно очевидно: экономика России все равно вошла бы в кризис. Повторюсь, без санкций и без падения цен на нефть.

Так что оправдание временных трудностей санкциями ну никак не проходит. Придется и с этим фактом согласиться, потому что он доказывается на приведенных выше цифрах. Кстати, премьер Дмитрий Медведев, практически признал это в своей статье «Социально-экономическое развитие России: обретение новой динамики», вышедшей в журнале «Вопросы экономики» через несколько дней после выборов.

Смотрим на сегодняшние экономические показатели. Аккурат на следующий день после выборов Росстат выдал статинформацию по итогам августа 2016 года: реальные располагаемые денежные доходы снизились на 8,3% по сравнению с августом 2015 года. Это очень сильное падение. С 2009 года такого не было. Жизненный уровень людей серьезно снизился.

Но россияне упорно голосуют за партию власти, политика которой и привела к тому, что жизнь уже серьезно ухудшилась. Это как? Это в какой стране такое возможно? По-моему, только в России.

И что в таком случае выиграли те, кто фактически голосовал за продолжение такой политики, которая ведет к снижению жизненного уровня людей? Ничего не выиграли.

Думаете, что все изменится в ближайшее время? Обещали же, да? Экономический рост — он скоро?

Вам, «выигравшим», потому что голосовали за партию-победителя, хочу сказать следующее: уровень жизни и дальше будет падать, никакого разворота к экономическому росту в ближайшие месяцы не будет. Просто в качестве примера: уже подготовлены предложения о том, чтобы не индексировать пенсии работающим пенсионерам в 2017–2019 годах. Деньги в Резервном фонде закончатся уже в 2017 году.

Ответственность за такое развитие событий будет и на власти, и на тех, кто выбирал эту власть. Или опять будем выискивать мифических либералов в правительстве?

А вообще, думая о тех, кто голосовал за партию власти, притом что социально-экономические итоги работы самой власти можно признать неудовлетворительными, вспоминается наш замечательный фильм «Брат». Помните, как Данила уговаривает свою подругу по фильму Свету уехать вместе с ним, а та остается, рыдая от безысходности, со своим мужем-извергом? Наверное, это такая национальная черта всего нашего народа: ему, мягко говоря, делают хуже, никакого светлого будущего уже не проглядывается без каких-либо перемен, а он все равно готов оставить все как есть. Во всяком случае, результаты выборов об этом свидетельствуют достаточно красноречиво.

Берегите ваши деньги
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1849554-echo/
06:51 , 04 октября 2016

автор
экономист

Если вы почитаете прогнозные документы Минэкономразвития и других организаций, в том числе международных, то практически все они однозначно прогнозируют экономический рост в России в 2017 году. Причём в подавляющем большинстве начало этого роста связывают с ростом конечного потребления домашних хозяйств или с оживлением потребительского спроса, или с восстановлением внутреннего спроса и т.д. и т.п. На самом деле, это разными словами об одном и том же: люди станут больше покупать, больше тратить денег. Значит, экономика оживится.

Встает вопрос: а почему это вдруг решили, что люди станут больше тратиться? Соответствующий положительный ответ, ну, никак пока не очевиден из самых основных статистических данных, которые необходимо учитывать для оценки подобных тенденций: реальные располагаемые денежные доходы в августе 2016 года упали на 8,3% по сравнению с августом 2015 года, оборот розничной торговли в минувшем августе – на 5,1% в годовом выражении.

Но я, кажется, догадываюсь, почему вдруг решили, что все сейчас ринутся покупать товары и услуги, толкая экономику вверх. Чувствуется, что большое впечатление на российские власти (и не только) стал производить тот факт, что накопления населения растут. Вот, премьер Д.Медведев упомянул в своей недавней статье «Социально-экономическое развитие России: обретение новой динамики» («Вопросы экономики, №10, 2016 год), что на 1 сентября 2016 года депозиты населения в банках превысили 23 трлн рублей. Росстат даёт несколько иные цифры: на начало сентября 2016 года остатки вкладов населения в банках составили 17,3 трлн рублей, а остатки наличных денег 4,1 трлн рублей (для сравнения: в сентябре 2015 года было 15 трлн рублей вкладов и 3,9 трлн рублей наличных соответственно).

Значит, мы на пороге потребительского бума? Совсем нет. Накоплений стало больше, но если у одних и вправду прирост, то у других-то такого нет.

Повышенное внимание властей к формально растущим накоплениям населения должно волновать нас не только и не столько потому, что из этого делаются неправильные выводы о скором экономическом росте. Причина для беспокойства в том, что невыполнение социальных обязательств со стороны властей, в том числе, и на этом основывается. Потому что если денег у населения становится всё больше и больше, то получается, что нет ничего страшного в недоиндексации пенсий и зарплат бюджетникам, в урезании льгот и т.п. Кроме того, растёт вероятность того, что каким-либо образом государство попытается «занять» эти деньги. Я уж не знаю, что там в конечном итоге будет: добровольно-принудительный заем «на восстановление народного хозяйства» или что-либо ещё. Во всяком случае, будем следить за ситуацией. Ох, неспроста всё это…

Наши будущие налоги
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1853632-echo/
06:52 , 11 октября 2016

автор
экономист

О предстоящих изменениях налоговой системы можно судить по такому документу как «Основные направления налоговой политики» (ОННП). Проект этого документа (на 2017 год и плановый период 2018 и 2019 годов) был на днях обнародован Минфином России.

Что в нем интересного для нас, «физиков».

1. Подоходный налог – налог на доходы физических лиц (НДФЛ). Сразу оговорюсь: никакого введения прогрессивной шкалы налогообложения пока не планируется. Но вероятность введения «прогрессивки» все-таки растёт. Причём не по экономическим, а по политическим соображениям. В условиях экономического кризиса, когда десятки миллионов людей живут ниже черты прожиточного минимума, для властей электорально выгодно накануне президентских выборов ввести прогрессивную шкалу. Посмотрим.

Единственная новация, касающаяся НДФЛ и зафиксированная в документе, состоит в том, чтобы признать не подлежащими налогообложению доходы пенсионеров в виде планируемой в 1 квартале 2017 года единовременной выплаты за счёт средств федерального бюджета. Уточню, что речь идёт о тех самых 5000 рублей. Понимаю, что кто-то возмутится: «Они ещё и 13% с этой выплаты хотели взять?» Не думаю, что хотели, но вовремя поняли, слукавив с повторной индексацией пенсий, что придётся принимать отдельное решение по выплате, которая, разумеется, никакой пенсией не является.
[Спокойствие и уют в мегаполисе: выбираем квартиры в Москве]
Спокойствие и уют в мегаполисе: выбираем квартиры в Москве
Реклама

2. Налогообложение купонного дохода по облигациям. А вот на это я предлагаю обратить особое внимание. Не далее как в предыдущем своем блоге я высказал предположение о том, что государство попытается «занять» у нас деньги, на которые оно стало обращать в последнее время явно повышенное внимание. Даже предположил, в качестве примера, что это может быть какой-нибудь заем на, условно, «восстановление народного хозяйства».

И вот мы читаем в ОННП, что при налогообложении доходов физических лиц в виде процента (купона) по обращающимся облигациям прорабатывается вопрос возможного применения пониженной ставки налога (до 0% включительно). В этом случае (внимание!) «физическим лицам в целях инвестирования будут предлагаться облигации с повышенным кредитным риском, который при сопоставимой доходности не готовы принимать на себя квалифицированные инвесторы».

Надо ли переводить это с «минфиновского» языка на более понятный человеческий? – Думаю, что не надо. Удивительно, что сам Минфин говорит о том, какие это будут облигации для населения. Но тогда не обессудьте, сами предупредили.

3. Налог на имущество. Ещё хотят обязать платить налог на имущество тех физических лиц, которые являются собственниками земельных участков, на которых расположены объекты капитального строительства, поставленные на кадастровый учёт, но не оформленные в собственность. Вот за эти-то объекты и придется платить. Эта мера может коснуться миллионов землевладельцев. Правда, решение данной задачи с правовой точки зрения будет не такой уж простой. Как это, объект не в собственности, а за него платить? Впрочем, вероятность появления такого налога всё-таки следует оценивать как достаточно высокую.

4. Акцизы. Повышение акцизов будет тотальным: табак, алкоголь, бензин. Естественно, это прямо касается нас с вами, потому что всё это будет в цене подакцизных товаров. Новым в повышении акцизов будет включение в перечень подакцизных товаров: электронных систем доставки никотина одноразового использования; никотиносодержащей жидкости, используемой в многоразовых электронных системах доставки никотина; табачных изделий, предназначенных для потребления путем нагревания. Не знаю, как для курящих, но для многих некурящих перечень этих новых подакцизных товаров выглядит достаточно удивительно.

Безусловно, перечисленными выше изменениями будущие налоговые новации не исчерпываются. Но это, по-моему, главные, на которые следует обратить внимание.

Ещё раз отмечу, что соответствующие решения пока не приняты. Но это только пока…

Загадки «налога на тунеядство»
 

http://www.mk.ru/economics/2016/11/0...neyadstvo.html
А как быть с Конституцией и обещанием президента не вводить новые налоги?
Вчера в 15:23,

Судя по вниманию, которое начинают уделять этой теме органы власти, дело идет к тому, что «налог на тунеядство» в той или иной форме все-таки будет введен, хотя называться так он, конечно же, не будет. Согласно заявлению главы Минтруда России Максима Топилина, примерный размер такого налога мог бы составить до 20 тысяч рублей в год.
http://www.mk.ru/upload/entities/201...91_1608116.jpg
фото: Алексей Меринов

Напомним и то, как обосновал министр названную им же сумму: «Давайте исходить из того, что человек легально работает, тогда он заплатит подоходный налог. За год, если считать его с МРОТ (минимальный размер оплаты труда), сумма составит 11 700 рублей. Если человек «в тени», за него взнос в фонд ОМС (обязательного медицинского страхования) платит субъект РФ. В среднем в регионах 8–9 тысяч. Итого 20 тысяч в год для начала».

Это вот завершающее «для начала» от министра меня, честно говоря, сильно настораживает. Потому что уже через годик-другой эти 20 тысяч могут превратиться и в 30 тысяч, и в 40 тысяч рублей, и так далее.

Ладно, пока оставим эти вполне реальные опасения и постараемся сконцентрироваться на вещах принципиальных.

Планируемая борьба с тунеядцами — это все-таки далеко не то, что было в этом плане в Советском Союзе. Да и не планируют бороться, просто деньги нужны. А в советские времена, в 1961–1991 годах, это был состав преступления, заключавшийся в «длительном проживании совершеннолетнего трудоспособного лица на нетрудовые доходы с уклонением от общественно полезного труда». В мае 1961 года был принят Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении борьбы с лицами (бездельниками, тунеядцами, паразитами), уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Тех, кто не работал более четырех месяцев в течение года, вполне могли и посадить по 209 й статье УК РСФСР.

В общем, для эпохи строительства коммунизма все это было, наверное, логично, так как труд в СССР был, как известно, почетной обязанностью. Не правом, а, повторю, обязанностью. Получается, что если должен трудиться, но не делает этого, значит, такой человек должен нести наказание. Но и государство в те годы было обязано трудоустраивать своих граждан.

То, что сегодня взбудоражило общество — «налог на тунеядство», если он будет введен, — не означает возврата к норме Конституции СССР 1936 года. Труд по-прежнему останется правом, и ты можешь, будучи вполне трудоспособным, не работать. Никто тебя за это не посадит и не сошлет куда-либо. Но ты должен будешь платить тот самый «налог на тунеядство».

Почему вдруг встал вопрос с «налогом на тунеядство»? Не платим, и вдруг давайте, платите.

Проблема здесь в следующем. Федеральный фонд обязательного медицинского страхования (ФФОМС) формируется у нас как за счет взносов работодателей (за работающее население), так и за счет взносов региональных бюджетов (за неработающих). Причем неработающие — это не только дети, пенсионеры и студенты. Это и люди трудоспособного возраста, но нигде формально не работающие.

По Конституции медицинская помощь и такой категории граждан должна предоставляться бесплатно. Им — бесплатно, но региональные-то бюджеты должны все это дело оплатить. Вот и получается, очевидно, не совсем справедливо.

Дефицит ФФОМС за 2015 год составил 65,3 млрд рублей при общих доходах 1,57 трлн рублей, из которых 616 млрд рублей составили перечисления из бюджетов регионов за неработающее население.

Здесь надо обязательно уточнить, что неработающие в трудоспособном возрасте — это не только студенты. Те же официально зарегистрированные безработные вполне попадают в эту категорию. Брать с них «налог на тунеядство» было бы совсем неправильно. С какого заработка они будут отдавать налог? С пособия по безработице? Нет, с таких граждан, конечно же, «налог на тунеядство» взиматься не будет. Как не будет он взиматься, судя по опыту Беларуси, где в 2015 году было принято соответствующее решение, с родителей, воспитывающих детей до определенного возраста; священнослужителей; лиц, отбывающих наказание в виде ареста, и т.п. Кстати, название у того решения Беларуси запоминающееся: декрет «О предупреждении социального иждивенчества». По этому декрету граждане Беларуси, не участвующие в финансировании бюджета 183 календарных дня, т.е. не уплачивающие налоги, должны оплатить специальный налог в размере 20 базовых величин. В 2016 году эта сумма составляет 420 белорусских рублей, или 13,7 тысячи российских.

Получается, что основания для взимания «налога на тунеядство» есть, даже опыт братской Беларуси имеется. Значит, вперед?

А вы уверены, что можно будет правильно определить тех, кто должен платить этот налог? Я вот далеко в этом не уверен.

Судите сами. По последним (сентябрьским 2016 года) данным, в России насчитывалось около 900 тысяч официально зарегистрированных безработных. Да, они платить налог не будут. Но общая численность безработных составила 4 млн человек. Это те, кто не имел работы, активно ее искал и готов был в ближайшие недели выйти на работу (включая официально зарегистрированных). Именно так оценивает безработицу Международная организация труда (МОТ). Такие люди, получается, тоже должны будут платить «налог на тунеядство». Это правильно? Нет, не правильно.

Значит, их надо как-то выделить из категории плательщиков.

Кстати, по информации в том числе Минтруда, общая численность лиц, не получающих доходы от трудовой деятельности, из числа трудоспособного населения превышает 16 млн человек. Есть и другие оценки: больше 20 млн потенциальных плательщиков налога. В любом случае примерный порядок цифр ясен: полтора-два десятка миллионов человек. Вот этот-то порядок цифр и пугает. А представьте, как он действует на чиновников: так и хочется умножить эти цифры на 20 тыс. рублей («для начала»). Это какие же огромные деньги можно собрать! И никто при таком магическом влиянии величины возможных дополнительных доходов не захочет разбираться с плательщиками. Не работаешь — плати!

Беспокоит еще и то, что как-то, по-моему, не задумываются над возможной неконституционностью этого самого «налога на тунеядство». У нас вообще-то по Конституции граждане имеют право на оказание бесплатной медицинской помощи. Ну и какая она получается бесплатная, если ты должен сначала уплатить соответствующий налог?

По-видимому, понимая это, Советом Федерации была высказана идея о том, что субъекты РФ могут получить право «устанавливать неработающим гражданам трудоспособного возраста, не имеющим объективных причин быть неработающими, объемы бесплатной медицинской помощи, либо устанавливать для них отдельный платеж на обязательное медицинское страхование с введением на определенный срок моратория на его оплату».

Второе, как было отмечено выше, может быть оспорено в Конституционном суде. А вот первый вариант вполне перспективен. Получается так: если гражданин вполне может легально работать, но не делает этого, то объем гарантированной медицинской помощи ему сокращается. Хочет лечиться — пусть дополнительно платит.

Вот такая проблема и таковы возможные перспективы. Теперь давайте о том, что действительно можно и нужно было бы сделать.

Первое. Должна быть полная определенность с тем, кого мы хотим подвигнуть как-то оплатить «доступ к социальной инфраструктуре» (сегодня еще и такой политкорректный термин появился). Пока не будет ясных критериев, пока не будет полной уверенности в том, что такую категорию плательщиков смогут четко выделить, не стоит это все и затевать.

Второе. Никакого «налога на тунеядство» быть не должно в принципе. Хотите, чтобы те, кто мог бы оплачивать свое лечение, делали бы это? Сокращайте для них объем гарантированной бесплатной медицинской помощи (не забывая о некоторой условности этой «бесплатности»). Люди, разумеется, в большей степени будут тратиться на оплату медицинских услуг. Хотите, чтобы оплачивали? Пожалуйста, в такой форме.

Если реально оценивать перспективы именно такого подхода, то чиновников это вряд ли удовлетворит. Конечно, они будут за налог на всех подпадающих под него, а не за то, чтобы люди сами платили за медуслуги. Так проще. Так деньги сначала идут в фонд (вот оно, главное!), а не в лечебные учреждения. Так, в конце концов, можно больше собрать денег, потому что далеко не все из потенциальных плательщиков «налога на тунеядство» будут лечиться в районных поликлиниках и больницах. Сейчас, кстати, так тоже происходит, но это чиновники предпочитают не замечать.

Третье. Сегодня не то время, когда здесь надо что-то реформировать, вводить «налог на тунеядство». Да, проблема есть, но ведь кризис на дворе, реальные доходы населения падают. Уровень жизни снижается. В такой период лучше такие социально чувствительные сферы вообще не трогать, потому что издержки будут значительные. По уму все равно не сделают, так что оставьте этот зуд реформаторства до лучших времен. Сначала не на словах, а на деле начните выводить экономику страны из кризиса, а потом уж принимайтесь за решение подобного рода вопросов.

Четвертое. На перспективы реализации идеи о введении «налога на тунеядство» может повлиять политика. В бедной стране (Россия, несмотря на длительный период «бешеных» цен на нефть, остается страной с бедным населением) подобная мера будет электорально привлекательной. Так как у нас скоро уже президентские выборы, и по таким мотивам данный налог может быть введен.

И последнее. О чем власти обычно забывают, но что происходит с завидной регулярностью. Народ у нас ушлый, найдет, как минимизировать этот самый будущий «налог на тунеядство». Ну устроится человек на «минималку», чтобы только МРОТ платили, а весь остальной заработок будет оставаться все равно в тени. Или все пойдут регистрироваться безработными (процедура не такая простая, но вполне осуществимая, особенно с учетом продолжающегося экономического кризиса). Властям в конечном итоге как бы еще больше не пришлось заплатить в виде пособий по безработице. Как говорится, голь на выдумку хитра.

Кстати, а как быть с обещанием не вводить новые налоги? Нет, я понимаю, «денег нет» и все такое прочее. Впрочем, чего это я об обещаниях-то…

Сыр: от контрсанкций до интервенций
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1869990-echo/
06:23 , 08 ноября 2016

автор
экономист

Новость о том, то сыры также включены в перечень продукции, в отношении которой могут проводиться государственные закупочные и товарные интервенции, не могла оставить меня равнодушным.

Напомню, что в настоящее время закупочные и товарные интервенции проводятся только на зерновом рынке.

И вот теперь в соответствующий перечень также включили сыры, молоко и сливочное масло. Что всё это означает? Что за интервенции такие? И почему государство этим озаботилось? Ведь долгие годы и на зерновом рынке мы обходились без всяких интервенций?

Обоснование от властей такое: это необходимо для сглаживания сезонных колебаний цен. Когда урожай, когда резко возрастает предложение, государство «организует» спрос, покупая сезонную продукцию себе в закрома. Потом, когда предложение становится все меньше, это толкает цены вверх, государство проводит товарные интервенции, распродавая товар из своих запасов.

Казалось бы, нормально, почему бы и нет? И это так. Во всяком случае, по зерну особых вопросов не было. Хотя, повторюсь, долгие годы страна обходилась без интервенций даже на этом достаточно специфическом рынке. И голода никакого не было, и производители зерна развивались.

Но, как и следовало ожидать, власти не остановились на достигнутом, теперь вот молоко, сливочное масло и сыры.

Но почему бы тогда те же овощи не закупать в госфонды? А грибы? А рыбу? Ну и так далее. Вот здесь-то и задумаешься, всё ли можно объяснить пресловутой сезонностью. Нет, безусловно, здесь причины не только в ней. Просто эйфория от возможного благотворного влияния российских контрсанкций на стимулирование отечественного производства быстро улетучилась. Какое там благотворное влияние? Вон, российские власти даже сами вред признали от своих контрсанкций, когда недавно выдвинули условия возвращения России к договору об утилизации оружейного плутония. Напомню, что одно из условий заключалось в том, что нам должны компенсировать вред от наших же контрсанкций (?!).

Когда только ввели эти самые контрсанкции, был, естественно, прирост производства у сельхозпроизводителей, у пищевиков. По тому же сыру, точнее «сырам и сырным продуктам», ежемесячные показатели прироста производства были в диапазоне 20-30% в годовом выражении. Еще бы, если у нас импорт сыров и творога обвалился в I полугодии 2015 года на 54,3% по сравнению с I полугодием 2014 года, вот собственное производство и ускорилось. Потом, разумеется, рынок насытился, люди – наелись, если можно так сказать. Но рынок не стабилизировался, как умеренно растущий, и как должно было бы быть, а начала формироваться обратная тенденция.

Сыр сегодня стал больше, чем просто сыр. Он (о – «пальма»!) стал-таки воплощением всей этой, мягко говоря, не очень здоровой контрсанкционной политики. Уверен, что таковым сыр (сырный продукт!) и останется в истории. Я бы ему вообще установил какой-нибудь памятный знак, чтобы помнили, что так делать нельзя. Самосанкции – это плохо.

В последние месяцы производство сыров и продуктов сырных снижается (в сентябре 2016 года на 1,4% в годовом выражении). Производство масла сливочного, кстати, в сентябре снизилось и вовсе на 4,7%. Молока жидкого обработанного (из которого потом производятся виды молока, подпадающие теперь в закупки – сухое, сублимированное, стерилизованное) произвели в сентябре больше, правда, всего лишь на 1,3% в годовом выражении (в целом по году прироста почти не будет).

Кстати, многие производители, что называется, «попали». Они, было, подумали, как круто все будет теперь, когда зарубежных производителей выкинули с российского рынка. А оказалось, что потребители стали разборчивее, плюс их реальные доходы падают, что также сказывается на их потребительской активности.

Вот и обратились взоры на государственные закупочные интервенции. Поможет это производителям? Наверное, сначала да. А потребителям это не поможет точно. Да и производителям в долгосрочной перспективе не поможет, потому что помимо жесткого протекционизма, который уже не помогает, условием их развития становятся еще и гарантированные госзакупки в интервенционный фонд.

Вот так вот контрсанкции довели до интервенций.

Рыбокомбинат не пережил контрсанкций
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1874314-echo/
06:42 , 15 ноября 2016

автор
экономист
Федеральная налоговая служба России подала заявление в Арбитражный суд Мурманской области о признании банкротом ОАО «Мурманский рыбокомбинат». Казалось бы, ну и что тут такого, у нас полно банкротств. И всё-таки это не рядовое банкротство, потому что оно является прямым следствием российской политики контрсанкций, когда с 7 августа 2014 года Россия запретила ввоз важнейших видов продовольствия и сельхозпродукции из стран ЕС, США и других стран в качестве ответной меры на их санкции против России.

Дело в том, что работа Мурманского рыбокомбината в последние годы критично зависела от поставок живой рыбы со специализированных судов (т.н. живорыбных судов), приходящих с промысла. В самой России живорыбный промысел практически не ведётся, поэтому и сотрудничали с норвежскими компаниями.

После введения контрсанкций предприятие было вынуждено остановить работу и в 2014 году пыталось оспорить решение правительства в Верховном суде России. Заявители считали, что соответствующее правительственное постановление нарушает права и законные интересы предприятия в сфере предпринимательской деятельности.

Не знаю, рассчитывал ли всерьёз Мурманский рыбокомбинат на положительное решение их вопроса в Верховном суде России, но такового, разумеется, не состоялось. Введение продовольственных контрсанкций правительством было признано Верховным судом законным. И вот финал: банкротство.

Кто-то скажет, что, мол, сами виноваты, не сумели перестроиться и т.п. Может, в какой-то степени это и так. Но первопричина очевидна: контрсанкции — самосанкции.

Да, Мурманский комбинат сегодня уже был совсем не тем флагманом рыбоперерабатывающей отрасли, каким он был в советские времена. Он ведь создавался ещё до Великой Отечественной войны: холодильный завод № 1 был построен в 1930 году, а филейно-пельменный цех в 1934 году. В 1990-м году на рыбокомбинате трудилось 5,5 тыс. человек, а это уже были не самые лучшие годы. С того времени и выпуск продукции, и численность работающих уменьшились в десятки раз, но предприятие всё-таки работало. Оно пережило и приватизацию, не без потерь, естественно. Не пережил Мурманский рыбокомбинат только российских контрсанкций. Но это же большая политика, кого тут волнует судьба какого-нибудь предприятия.

Как известно, одним из условий возвращения России к выполнению соглашения с США по утилизации оружейного плутония была также выдвинута компенсация вреда от российских(?!) контрсанкций. Банкротство предприятий в результате контрсанкций — это вред. Но вряд ли мурманчане могут рассчитывать на то, что им кто-то компенсирует убытки.

Когда-нибудь в экономической истории России её контрсанкции, введённые в августе 2014 года, будут занимать, я уверен, отдельную главу. Это, действительно, уникальное явление, когда принимается решение, наносящее собственной стране, её народу, гораздо больше вреда, чем пользы. Вред, как уже отмечалось выше, был признан российскими властями официально. Упоминанию о Мурманском рыбокомбинате в этой главе место тоже найдётся.

Об экономике в октябре и немного о… сыре
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1878482-echo/
07:45 , 22 ноября 2016

автор
экономист

Опубликованная информация от Росстата
(«О промышленном производстве в январе-октябре 2016 года» и «Информация о социально-экономическом положении России за январь-октябрь 2016 года» ) оставляет противоречивое впечатление.

Но сначала о… сыре.

В справку «О промышленном производстве…», которая выходит на несколько дней раньше по сравнению с «Информацией о социально-экономическом положении России», Росстат, похоже, окончательно решил больше не включать позицию «сыры и продукты сырные». Всегда было, а тут вдруг с августа текущего года стали сыр «выбрасывать». Я подумал, что это какое-то недоразумение. Нет, теперь, когда третий месяц подряд сыр оказался исключённым, ясно, что оперативно нам давать соответствующую информацию больше не будут.

Был сыр – и нет сыра, и даже сырных продуктов нет. И правильно, нечего людей будоражить этим сыром. У меня просьба к Росстату: хотя бы из «Информации о социально-экономическом положении России» не исключайте статинформацию по сырам и сырным продуктам. Это ведь всё равно проблему не решает. Сыр сегодня – больше, чем просто сыр. А выкидывать нечто большее совсем никуда не годится, непростительно это.

Теперь посмотрим на основные макропоказатели в октябре (в годовом выражении). Самые тревожные показатели – это по-прежнему сильное падение реальных располагаемых денежных доходов населения (-5,9%) и оборота розничной торговли (-4,4%). В минусе также: промышленное производство (-0,2%), грузооборот транспорта (-0,6%), объем платных услуг населению (-2,1%), инвестиции в основной капитал (-2,3% – январь-сентябрь 2016 года к январю-сентябрю 2015 года) и пр.

Положительную динамику традиционно показало сельское хозяйство (+2,4%). Импорт ещё вырос (+7,9%), но однозначно положительным такой прирост вряд ли можно назвать.

Общий вывод: уж конец года, а очередного обещанного разворота экономики к росту как не было, так и нет.

Однако нам вновь говорят, что со следующего года экономический рост точно будет (основываясь именно на этом, был принят в первом чтении закон о федеральном бюджете на 2017 год и на 2018-2019 годы). Причём главный довод в пользу неизбежности роста состоит в том, что активизируется потребительский и инвестиционный спрос. Попросту говоря, население станет больше тратить, больше покупать, а бизнес начнёт наращивать инвестиции. Уверены? При сильно снижающихся реальных доходах то же население начнёт больше тратить? Ради чего и с чего?

Нет, я понимаю, что очень хочется нарисовать экономический рост, но тогда хотя бы уж потрудились над убедительностью доводов в его пользу. Но нет, даже над этим не хотят подумать. В заключение не могу не привести такую цитату: «Как и за счёт чего будем расти, да и будем ли вообще, решим уже в следующем году» («Ведомости», 10 октября 2016 года). Это сказал не названный чиновник финансово-экономического блока [правительства]. А, замечательные слова?!

То есть сначала в официальном прогнозе рисуется экономический рост, а потом подумают, за счёт чего будет этот рост. Ну, что тут сказать… Да и не надо ничего говорить.

С повышением пенсионного возраста, похоже, уже определились
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1890966-echo/
08:26 , 13 декабря 2016

автор
экономист

Правительство утвердило Стратегию действий в интересах граждан старшего поколения в Российской Федерации до 2025 года. Полезный документ «в общем и целом». И я не припомню, чтобы у нас раньше принимались такого рода документы.

Небезынтересно то, как определяются «граждане старшего поколения». К таковым, в частности для целей Стратегии условно относятся «граждане с 60 до 64 лет — это достаточно активные в экономическом и социальном плане люди, продолжающие осуществлять трудовую деятельность».

Плюс еще есть градация граждан старшего поколения на тех, кому «с 65 лет до 80 лет» и тех, кто «старше 80 лет».

Но я хотел бы пока обратить внимание только на первую группу с 60 до 64 лет, в особенности, на то, что они — «продолжающие осуществлять трудовую деятельность». Значит, это люди в трудоспособном возрасте.

Так что с будущим возрастом выхода на пенсию — 65 лет — правительство, похоже, определилось. Касается ли это только мужчин? — Поживем, увидим. Но даже если только мужчин, то в таком случае женщинам «светит» в лучшем случае 63 года.

Вот так неожиданно власти проговорились по весьма актуальному вопросу.

Когда? — Понятно, что повышать планку начнут после президентских выборов, с 2019 года.

Есть в Стратегии еще несколько интересных моментов. Так, авторы, констатируя, что в России только 12% общей численности граждан в возрасте старше 60 лет путешествуют, утверждают: основной причиной сложившейся ситуации является отсутствие системы социального туризма для граждан старшего поколения. Нет, неправда ваша. Были бы достойные пенсии, путешествовали бы с удовольствием и много. Так что система социального туризма, безусловно, нужна, но не её отсутствие является основной причиной, что наши пенсионеры мало путешествуют.

Такой вот еще один документ стратегического характера у нас появился. Но ведь в социальном государстве власть должна действовать в интересах всех групп населения. Интересно, появятся ли теперь стратегии действий «в интересах тех, кому за…» или «в интересах тех, кому до…»?

Промышленность в ноябре: автомобили, водка, спецодежда…
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1895847-echo/
07:41 , 21 декабря 2016

автор
экономист

Промышленное производство в России в ноябре 2016 года выросло, как свидетельствуют данные Росстата, на 2,7% по сравнению с ноябрем 2015 года.

Картина, если посмотреть по видам производства, очень разная. Но в целом всё-таки плюс. Интересно, насколько отмеченный позитив устойчив, следует ли ждать его укрепления в дальнейшем. Высокий показатель был зафиксирован в ноябре в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды: плюс 4,1% в годовом выражении – ничего подобного не фиксировалось уже давно (во всяком случае, в 2015-2016 годах такого прироста по данному виду экономической деятельности и близко ни один из месяцев не показывал). Объяснение, кстати, простое: ноябрь был самым холодным месяцем в России в 21 веке.

Так, эйфории стало чуть меньше.

Вот ещё мощный объясняющий фактор: добыча полезных ископаемых показала прирост в ноябре на 2,7% (нефть — на 3,2%). Так это Россия готовилась к известным договоренностям с ОПЕК по снижению добычи нефти (сначала-то надо было максимально нарастить добычу, чтобы потом уже менее болезненно двигаться вниз). Эйфории ещё меньше стало.

Но у нас же обрабатывающие отрасли показали приличный результат в ноябре: плюс 2,7%? И это так. Правда, нет сил восторгаться одними из лидеров: производство водки выросло в ноябре на 45,3% по сравнению с ноябрем 2015 года, а производство спецодежды и вовсе на 59,2%(!). Всего же за январь-ноябрь 2016 года успели пошить 156 млн штук спецодежды. Стремительный рост производства водки на фоне трагедии с «Боярышником» наводит на определенные мысли. Точно также как и история со спецодеждой, выпуск которой стал так быстро наращиваться.

Объективности ради необходимо отметить, что есть по итогам ноября и то, чему можно порадоваться без всяких оговорок: к примеру, производство легковых автомобилей выросло на 12% по сравнению с ноябрем 2015 года. Вот написал, что можно порадоваться «без оговорок», но объективность требует учитывать «эффект базы» (уж больно сильным было падение производства авто в предыдущие месяцы). Тем не менее, всё-таки очевидно некоторое улучшение ситуации в автомобилестроении. Поживём – увидим.

Такой вот получился ноябрь 2016 года для промышленности: с виду – неплохо, на самом деле – всё очень скромно и спорно.

Будут ли реформы
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/arti...671170-reformi
Статья опубликована в № 4232 от 26.12.2016 под заголовком: Экономическая политика: Будут ли реформы

Экономист перечисляет условия, выполнение которых позволит модернизировать экономику
25 декабря 22:57

Для Ведомостей
https://cdn.vedomosti.ru/image/2016/...le_high-hc.jpg
Условий для успеха реформ достаточно много
Е. Разумный / Ведомости

Будут, конечно, будут. Правда, вряд ли они будут называться реформами. Но будут, несомненно. Вот уже и поручение из недавнего президентского послания существует: не позднее мая 2017 г. должен быть разработан предметный план действий, рассчитанный до 2025 г., реализация которого позволит уже на рубеже 2019–2020 гг. выйти на темпы экономического роста выше мировых.

Другое дело, какое качество будет у этих реформ (действий), приведут ли они к достижению поставленных целей. Что вообще необходимо для успеха реформ?

Во-первых, необходима верная идеология реформ, правильное представление о том, что действительно надо делать. Во-вторых, должна быть эффективная команда реформаторов – тех, кто профессионален, решителен и готов рискнуть репутацией, будущей карьерой ради достижения целей реформ. В-третьих, должны быть нейтрализованы внешние угрозы реформам, если таковые существуют, потому что мы живем в эпоху глобализации. В-четвертых, требуется обеспечить «политическое прикрытие» реформам. В нашей стране сегодня это полная и безоговорочная поддержка президента. В-пятых, должна быть поддержка реформ со стороны общества. В-шестых, необходима эффективная практическая реализация реформ. В-седьмых, должна быть общая заряженность на успех реформ со всех сторон.

Как видим, условий достаточно много. Реально ли их все выполнить? Давайте также проанализируем перспективы выполнения каждого из них по порядку.

1. Верная идеология реформ. Сегодня вырисовываются два подхода: 1) жесткая денежно-кредитная политика (ЦСР – Алексей Кудрин); 2) мягкая денежно-кредитная политика (Столыпинский клуб – Борис Титов). Это, конечно, очень хорошо, что сегодня у нас разработкой программ будущих реформ занимаются две «конкурирующие фирмы». Но одно только это, замечу, не гарантирует правильности плана действий. Ошибаться могут и те и другие. В нашем случае именно такая вероятность присутствует в полной мере, потому что обеими командами ставка делается прежде всего на инструментарий денежно-кредитной политики, а этого недостаточно.

2. Команда реформаторов. Здесь можно поставить плюс, люди найдутся.

3. Нейтрализация внешних шоков. А вот это одно из слабых мест. И если с относительно низкими ценами на нефть, по-видимому, придется смириться в обозримой перспективе, то с санкциями-контрсанкциями (ну ладно, «ответными мерами») смириться трудно. Проблема тех, кто сегодня пишет программы реформ, состоит в том, что они как бы обозначают необходимость снизить геополитическую напряженность и «перезагрузить отношения» с Западом, но не говорят, по-моему, главного: в условиях санкционного противостояния и того накала напряженности, которого достигли отношения России с Западом, успешная реализация реформ невозможна. Существовать в таких условиях можно, развиваться – нет. Вот это-то и боятся они сказать. Решение проблемы санкционного противостояния – это условие, выполнение которого делает необходимые реформы достаточными.

4. Политическое прикрытие реформ. Ну как раз с этим все нормально. Будущие реформаторы могут быть спокойными. Если уж будет сделан выбор в пользу тех или иных реформ, то от поддержки выбранного курса никто не отступит, даже если будет очевидна ошибочность тех или иных шагов.

5. Поддержка общества. И здесь проблем не предвидится. Всеобщего «одобрямса», конечно, не будет. Но благодаря президенту многие сочтут, что «раз надо – значит, надо». Такая вот несколько вынужденная поддержка будет. Сила этой поддержки будет различаться в зависимости от выбранного варианта реформирования. Вариант мягкой денежно-кредитной политики, который, во всяком случае поначалу, будет более щадящим для уровня жизни, понравится людям больше.

6. Эффективная реализация. А вот с этим будут проблемы, какой бы вариант реформирования ни выбрали. Уровень госуправления у нас по-прежнему оставляет желать лучшего. Проблема непрофессионализма в полной мере актуальна для чиновничества. Плюс проблемы с нормальной, здоровой мотивацией работы. Хотя и существует такая точка зрения, что коррупция не влияет на профессионализм, лично я с ней категорически не согласен. Влияет, еще как влияет. И это вполне объяснимо: когда личная выгода затмевает все, тогда как-то не до работы.

7. Заряженность на успех. Это одна их самых больших проблем. Энтузиазма не наблюдается. Причем не наблюдается его ни в верхах, ни в низах. Верхи, какие бы правильные слова ни произносились, по-прежнему продолжают надеяться на нефть. И чего тогда утруждать себя какими-то реформами? Что же касается разработчиков, то и у них настроение не то. Нет того драйва, который должен быть для успеха мероприятия. Скажу так: «мозги не кипят». Может быть, как раз потому, что, даже не рассматривая все составляющие успеха реформ, люди понимают, что просто написать правильную программу совсем недостаточно.

Что в итоге. Самые слабые места – это сохранение внешних шоков и отсутствие заряженности на успех. Большие проблемы будут и с содержательным наполнением плана реформ, и с реализацией. Делать что-то все равно придется, но роста экономики уже на рубеже 2019–2020 гг. темпами выше мировых ждать не приходится.

Автор – директор Института стратегического анализа компании ФБК Grant Thornton

25 лет назад отпустили цены
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1899930-echo/
06:49 , 28 декабря 2016

автор
экономист

Уже четверть века прошло с тех пор, как 2 января 1992 года произошла так называемая либерализация цен – одновременный отпуск цен, которые до этого устанавливались в директивном порядке.

Конечно, власти затянули принятие решения о либерализации. Ни правительство Н. Рыжкова, ни кабинет В. Павлова, ни правительство И. Силаева так и не решились на этот шаг. То есть движение к рыночной экономике уже какое-то было, но решиться на, пожалуй, главный шаг так и не смогли.

Это сейчас молодое поколение не помнит (если ему только не рассказали взрослые), до чего страна дошла к концу 80-х – началу 90-х годов прошлого века. Даже уже в Москве, которая всегда была в привилегированном положении с точки зрения обеспечения товарами, в продовольственных магазинах было шаром покати. Да, до голода в прямом смысле этого слова еще не дошли, но товарный дефицит был тотальным.

Продажа колбасы (помните «колбасные электрички» из Москвы в соседние регионы?) снизилась за 1991 год на 24% (с 1835 до 1393 тыс.т). Снижение продаж по молочным продуктам составило в том же году 41% (с 25,5 до 12,7 млн т). Но народ понимал, что надо готовиться к еще более худшим временам: продажи мясных консервов выросли в 1991 году почти в 2 раза (с 806 до 1595 млн уловных банок).

Перспектива голода была вполне реальной. И это не какие-то «ужастики» в оправдание либерализации цен. Можно привести еще много фактов, подтверждающих реальность такой перспективы в те времена.

Карточная система для обеспечения необходимыми товарами вводилась по стране повсеместно. Даже в Москве были введены карточки покупателя (я храню их до сих пор, на память).

Понимаю, что кто-нибудь скажет, «зато в холодильнике все было». Да, у кого-нибудь, может, и было, но далеко не у всех.

Чтобы уйти от этого тотального дефицита, и пришлось пойти на эту чрезвычайно болезненную либерализацию цен. К сожалению, сам отпуск цен был произведен также далеко не лучшим образом. К примеру, одномоментно директивно повысили цены на ту же нефть – в 5 раз. Зачем? – Только хуже сделали.

В целом же потребительские цены за 1992 год выросли в 26 (!) раз – шок, обнищание населения. И только спустя четверть века мы дожили до инфляции менее 6%. Тяжело России дался этот отпуск цен. Можно ли было тогда все сделать лучше? – Можно. Можно ли было вообще этого не делать? – Нельзя.

2016-2017 гг.: экономические итоги и перспективы
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1903890-echo/
11:38 , 04 января 2017

автор
экономист

Интересная ситуация: только успели принять закон о федеральном бюджете на 2017 год и на плановый период 2018-2019 годов с прогнозом, что российская экономика вырастет в 2017 году на 0,6% (ВВП), как уже началось своеобразное соревнование за более оптимистичные оценки. Сегодня в тренде те, кто прогнозирует рост ВВП в 2017 году уже на 1,0-1,5%. Значит, всё, теперь по ускоряющейся вверх? Но сначала об итогах 2016 года. Официально прогнозировалось, что ВВП вырастет в 2016 году на 0,7% (именно с таким прогнозом принимался федеральный бюджет на 2016 год). Роста не получилось, будет снижение на 0,6%, или около этого.

Зато получилось с инфляцией: рост цен по итогам 2016 года будет менее 6% — это хороший результат.

Таким образом, из двух основных макроэкономических показателей один — недовыполнили, другой — перевыполнили. Если посмотреть другие экономические показатели, то картина будет такая же: где-то — «плюс», а где-то — «минус». Вот, к примеру, падение реальных располагаемых денежных доходов населения в 2016 году — примерно на 5,5% — это «минус», большой «минус».

Зато реальные зарплаты по итогам 2016 года, пусть и символически, но выросли: где-то на 0,5%.

Ладно, что в 2017-то? Будет рост? Снижение? Инфляция устремится, как надеются наши денежные власти, к 4%? Рубль куда двинется?

Что же, давайте займёмся самым неблагодарным делом — прогнозом.

В оценке самого главного — направления движения экономики — будем исходить из того, что инструменты денежно-кредитного регулирования, безусловно, позволили стабилизировать ситуацию. Инфляция снижена, рубль укрепился, ключевая ставка Банка России заметно ниже, чем она была год назад. С этим и вступаем в 2017-й.

Однако не будем забывать, что относительное благополучие 2016 года было в огромной мере обеспечено за счёт триллионов, потраченных из Резервного фонда и полученных от крупнейших приватизационных сделок. На 2017 год деньги для балансировки федерального бюджета также найдутся.

Цены на нефть, сильно обнадёжив в конце 2016 года на фоне договоренностей об ограничении добычи нефти странами OPEC и таковыми не являющимися, вряд ли двинутся сильно выше от нынешнего уровня примерно в 55 долларов за баррель. А вот их движение вниз более чем вероятно (несоблюдение договоренностей, повышение ставок со стороны ФРС США, замедление темпов экономического роста в Китае и т.д.).

Значит, эта палочка-выручалочка для российской экономики вряд ли сработает в очередной раз, и рубль будет оставаться под давлением.

Экономические перспективы 2017 года также в значительной мере будут определяться тем, что президентские выборы в России становятся всё ближе. Поэтому власти будут делать всё, чтобы рубль не падал, цены не росли, реальные доходы населения не снижались и т.п. С чем-то удастся справиться, с чем-то не очень. Принципиальных изменений с точки зрения искоренения причин экономического кризиса (решение пресловутых структурных проблем), конечно же, не произойдёт. Это невозможно чисто технологически, так как банально требуется время для осуществления структурных изменений. Вы не можете, к примеру, за несколько месяцев увеличить долю малого и среднего бизнеса в экономике с немногим более 20% до, как хотелось бы, 50%.

К тому же останутся внешние ограничения: относительно низкие мировые цены на нефть и санкционное противостояние.

Вот и получается, что структурный кризис, отягощённый внешними шоками, останется. Поэтому я не буду соревноваться в прогнозах по наиболее высоким темпам экономического роста в 2017 году. Нет, экономического роста по-прежнему не будет. Будет что-то немного ниже 0% по ВВП. Инфляция: в районе 6,0-6,5%. Курс рубля (ох уж, этот курс!). В целом, как среднегодовой, 65-67 рублей за доллар США. К концу года можем увидеть, разумеется, и больше. Ну, а нефть уйдёт ниже 50 долларов США за баррель.

Так что всё относительно спокойно. Пока спокойно. Вот когда потратим резервы, когда выяснится, что структурные реформы так и не состоялись, когда цены на нефть уйдут ещё ниже, когда санкциям-контрсанкциям вообще конца-края не будет видно…, тогда спокойными будет оставаться сложно. Но не будем сейчас, когда год ещё только начинается, думать о плохом. Если хотя бы 2017-й может быть не самым плохим, пусть таким и будет. Два с лишним года экономического кризиса позади. 2017 год — временная передышка в виде болтания «около 0».

Сколько у России осталось денег в заначке
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1911044-echo/
06:59 , 17 января 2017

автор
экономист

Гайдаровский форум – это, конечно, важное событие в экономической повестке дня (больше мне, наверное, и сказать нечего об этом мероприятии, так как никогда на него не приглашали и, соответственно, не участвовал). Начинающий работу форум в Давосе – тоже, безусловно, событие. Но не менее важная тема: сколько у России осталось денег в её правительственных резервных фондах. Итоговую информацию на этот счёт на днях обнародовал Минфин России. Международные резервы Банка России, корректности ради, рассматривать не будем. Эти деньги нельзя вот так просто потратить на нужды бюджета.

Относительное благополучие 2016 года было в огромной мере обеспечено за счёт триллионов рублей, потраченных из Резервного фонда и полученных от крупнейших приватизационных сделок. Вообще, когда говорят, что в 2016 году кто-то там не почувствовал кризиса, это так и есть. На бытовом уровне пример такого благополучия выглядел бы следующим образом. Представьте, что в семье с доходами было всё хорошо, благосостояние росло, удалось сделать неплохие накопления. Но вдруг глава семейства потерял свою хорошо оплачиваемую работу, с доходами стало плохо. Зато стали активно тратить заначку, надеясь , что скоро трудные времена закончатся. Немудрено, что все «прелести» экономического кризиса так и не были прочувствованы в должной мере.

Итак, на 1 января 2017 года объем Резервного фонда составил 972,1 млрд рублей, что эквивалентно 16 млрд долларов США. Год назад, 1 января 2016 года, было 3640,6 млрд рублей (почти 50 млрд долларов США). Таким образом, за 2016 год Резервный фонд уменьшился на 2668,5 млрд рублей, что значительно превышает ту сумму заимствований из Резервного фонда – около 2 трлн рублей – на которую рассчитывали власти. В долларовом эквиваленте сокращение и вовсе составило 34 млрд, или 68%(!). Ну, а если вспомним, что ещё не так давно, 1 сентября 2014 года, Резервный фонд составлял 91,7 млрд долларов США, то стремительность его опустошения становится и вовсе обескураживающей.

Что с другим резервным фондом – Фондом национального благосостояния (ФНБ)? Он пока ещё только готовится к растрате: на 1 января 2017 года в нём было 4359,2 млрд рублей (71,9 млрд долларов США). Год назад в нём было 5227,2 млрд рублей (71,7 млрд долларов США).

Перспективы такие: в 2017 году Резервный фонд будет потрачен полностью. Уже сегодня остатка средств в нём не хватает по сравнению с тем, сколько запланировано из него взять для покрытия дефицита федерального бюджета – 1151,9 млрд рублей против упомянутых выше 972,1 млрд рублей. Тем же законом о федеральном бюджете на 2017 год предусмотрено, что на покрытие дефицита также потребуется взять 668,2 млрд рублей из ФНБ.

Но до 2018 года включительно резервных фондов, очевидно, хватит. Собственно говоря, такая задача, похоже, и ставилась. Поэтому и пошли в 2016 году на вопиющую недоиндексацию пенсий, а также на недофинансирование других важных социальных обязательств (замораживание размеров материнского капитала, выплат почётным донорам и пр.).

Главный вопрос простой: как будем жить, когда стремительно тающие резервы иссякнут. Ответ тоже простой: плохо будем жить, если экономика к тому времени, которого осталось совсем немного, не перейдёт к устойчивому высокому экономическому росту.

За наличные не покупать
 

https://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1915314-echo/
07:51 , 24 января 2017

автор
экономист

На прошедшем съезде единороссов прозвучала идея Минфина об ограничении расчётов за наличные при крупных покупках. Не новая инициатива, пять лет назад мы слышали уже об этом. Конкретизации по пороговому значению (начиная с какой суммы нельзя будет расплачиваться наличными) в этот раз не прозвучало, но раньше, напомню, речь шла о 600 тыс. рублей.

В принципе, идея правильная. Но, как часто бывает, вопросы об актуальности, проработанности, обоснованности и своевременности имеются. И вопросы очень серьёзные.

Когда в качестве аргумента «за» приводят в пример развитые страны, где ограничения в крупных покупках за наличные действительно существуют, забывают некоторые немаловажные детали. В частности, то, что российская экономика далеко не такая развитая и институционально организованная, как выбранные для сравнения образцы. Забывают и о том, что торговля в последние годы падает, и покупка дорогих товаров здесь не является исключением. Забывают в целом о том, что российская экономика в кризисе, в то время как экономики развитых стран имеют положительные темпы роста.

Забывают и о такой важнейшей структурной особенности российской экономики: доля торговли и общественного питания в ней составляет около 20%, в то время как в развитых странах она находится в диапазоне 8-15%. В этом, конечно, ничего хорошего нет, но это однозначно говорит о том, сколь важны продуманные решения в данной сфере.

Забывают об общей технологической инфраструктурной недоразвитости системы электронных платежей в России. Хотя здесь прогресс налицо, но всё-таки в целом пока ещё отставание от других стран сохраняется.

Забывают об относительно высокой плате за эквайринг (комиссии банка и платёжной системы за услуги по карточным платежам).

Знаете, я так скажу: слишком много пока не учтено касательно инициативы ограничения крупных покупок за наличные.

Ограничение продаж за наличные – это одна из тех мер, которые можно и нужно проводить в тот период, когда никакого экономического кризиса нет. Всё спокойно, всё хорошо. Почему отложили эту меру в 2012 году? А как раз потому, что думали: кризис 2008-2009 годов позади, а впереди безудержный экономический рост. Да, и тогда мы были не совсем готовы, но вероятность успеха реализации была всё-таки больше, а возможных издержек – меньше.

О перспективах. Конечно, что-то надо предлагать, что-то надо делать. Однако в обозримой перспективе вряд ли идея будет реализована. Нет, не потому, что, проанализировав все «за» и «против», решат, что пока это не своевременно, что издержек больше, чем возможных выгод. Всё проще: чиновничество само будет саботировать идею. И на том спасибо.

Растут зарплаты
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1919516-echo/
07:52 , 31 января 2017

автор
экономист

Реальная среднемесячная зарплата в России (то есть инфляция учтена), как свидетельствует свежая статистика от Росстата, выросла в 2016 году по сравнению с 2015 годом на 0,6% (в декабре 2016 года – на 2,4%). Реальные располагаемые денежные доходы (включают не только зарплаты, но и те же пенсии, другие выплаты) в 2016 году упали на 5,9% (в декабре 2016 года на 6,1%), а зарплаты выросли. Такие «ножницы» иногда случаются. В номинальном же выражении динамика зарплат в 2016 году, понятное дело, была еще более впечатляющей – рост на 7,7%, а среднемесячная начисленная зарплата составила по итогам 2016 года 36703 рубля.

Несколько удивительно и привлекает внимание другое: среднемесячные начисленные зарплаты выросли в 2016 году по всем без исключения видам деятельности. Где-то этот рост по итогам января-ноября 2016 года был больше 10% (к примеру, в рыболовстве (+14,7%); химическом производстве (+11,3%); финансовой деятельности (+12,4%)), а где-то, напротив, все было очень скромно (образование (+4,3%); государственное управление и обеспечение военной безопасности, социальное страхование (+3,3%)).

Почему удивительно, что зарплаты росли везде без исключения? – Потому что соответствующая динамика вполне объяснима по тем видам экономической деятельности, где одновременно фиксировался экономический рост (в той же химической промышленности, или в рыболовстве). Но когда зарплаты росли там, где, как свидетельствует тот же Росстат, наблюдался серьезный экономический спад, это удивляет. Строительство упало в 2016 году на 4,3%, а зарплаты там выросли на 8% (средняя зарплата по итогам 2016 года составила 31 635 рублей в месяц). В торговле (вид экономической деятельности называется «оптовая и розничная торговля; ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования») среднемесячная зарплата выросла на 8,7% (29 183 рубля в месяц). А ключевая отрасль по данному виду экономической деятельности – розничная торговля – упала по итогам 2016 года на 5,2%. Замечу, что в приведенных выше в качестве примеров отраслях рост номинальных зарплат был существенно выше годовой инфляции (+5,4%), что говорит о том, что зарплаты там и в реальном выражении выросли существенно.

Ну а самую высокую зарплату получали в 2016 году работники, занятые в производстве нефтепродуктов – 91 809 рублей в месяц, самую низкую – в текстильном и швейном производстве – 16 968 рублей в месяц. Но и там и там это тоже были выросшие на 7-8% зарплаты по сравнению с 2015 годом.

Такая вот благостная картина. Экономика в целом по-прежнему была в кризисе, по отдельным отраслям – в сильном кризисе, а зарплаты росли везде (практически по всем отраслям не только в номинальном, но и в реальном выражении).

Такое может быть? В принципе, да. Может, решили платить больше, потому что уверены в скором окончании кризиса. Может, статистика не очень правдива. Может, начальство стало больше платить себе, вот и средние зарплаты подтянулись. Может, …

И все-таки как-то удивительно такое разнонаправленное движение основных экономических индикаторов.

Да, растут зарплаты…

Кто-то на своей шкуре почувствовал другое? – Показалось, наверное.

Кстати, и с безработицей у нас тоже все замечательно. Но это отдельная тема.

Неопределенные подсчеты
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/arti...nnie-podscheti
Статья опубликована в № 4257 от 07.02.2017 под заголовком: Статистика: Неопределенные подсчеты

Экономист о коммуникативной политике Росстата
07 февраля 00:18

Для Ведомостей
https://cdn.vedomosti.ru/image/2017/...e_high-3yb.jpg
Данные Росстата о том, что в экономике России практически прекратился спад, – удивительные данные
Е. Разумный / Ведомости

Данные Росстата о том, что в экономике России практически прекратился спад, – удивительные данные. Росстат на днях отчитался, что ВВП страны снизился в 2016 г. всего лишь на 0,2%. С учетом ранее публиковавшихся поквартальных данных того же Росстата это означает, что в последнем квартале ушедшего года экономика выросла более чем на 1% в годовом выражении. Теоретически, конечно, такое быть может. Но уж больно много несовпадений получается между квартальными и годовыми данными: по обрабатывающей промышленности, экспорту, производству и распределению электроэнергии, торговле и т. д.

Попросту говоря, поквартально отчитывались так, а по году получилось эдак. Были пересмотрены итоги и 2015 г. Оказывается, тогда экономика упала не на 3,7%, а всего лишь на 2,8%.

Но главное, что заставляет несколько усомниться в качестве и достоверности новой информации, это такая простая вещь: если экономика уверенно перешла к росту, почему это не сказывается на уровне жизни людей? Почему, к примеру, они вынуждены все меньше покупать? Падение розничной торговли в декабре 2016 г. усилилось: если в целом по году оборот розничной торговли снизился на 5,2%, то в декабре – на 5,9%. Почему точно так же усилилось падение реальных располагаемых денежных доходов населения: в декабре – на 6,1%, в целом по году – на 5,9%? Такие несоответствия дают основания предположить, что в дальнейшем еще могут быть серьезные изменения и в квартальных, и в годовых показателях при последующих пересмотрах.

Кстати, некоторые индикаторы уже и по 2017 г. подтверждают продолжающееся снижение потребительской активности граждан: по информации РЖД, отправление пассажиров в дальнем следовании в январе снизилось на 2% по сравнению с январем 2016 г.

Несколько лет назад мы (аудиторская компания ФБК) попытались оценить, можно ли верить Росстату в его данных по экономическому росту (ВВП и его динамика). Это была серьезная пионерная работа (аналитический доклад «ВВП: качество и достоверность информации»). Общий вывод у нас получился такой: официальные данные по росту ВВП в тот период (начало 2000-х гг.) были относительно точными и согласованными. Сделали бы мы и сегодня такой вывод при проведении аналогичной работы? Не знаю. Но знаю точно: если официальная информация от одного и того же ведомства получается противоречивой, это требует пояснений. Если она противоречит другой официальной информации (от того же Минэкономразвития, которое за несколько дней до объявления росстатовских цифр оценило спад ВВП в 2016 г. в 0,6% в годовом выражении), это тоже требует пояснений. Не пользователи информации и аналитики должны гадать, почему так получилось у Росстата (переход на расчеты в других ценах или что-то еще), – сам он должен хоть что-то объясняющее сказать. Но Росстат молчит.

Существуют рекомендации ОЭСР/Евростата относительно политики и анализа пересмотра данных. В них сказано вполне определенно: причины основных пересмотров должны быть четко разъяснены пользователям. После пересмотра данных должен быть опубликован анализ того, насколько существенно были изменены данные. Что касается неожиданных пересмотров в случае обнаружения ошибок или непредвиденных обстоятельств, то причины таких пересмотров должны быть также опубликованы.

Я понимаю, что формально это была только первая оценка динамики ВВП по 2016 г. В целом по году – да. Но фактически, поквартально, это была уже не первая оценка. Плюс, как уже отмечалось выше, данные за 2015 г. тоже были пересмотрены. Нужны пояснения, нужны.

Вот как объясняло пересмотры данных по ВВП за III квартал 2016 г. Бюро экономического анализа – орган, ответственный в США за экономическую статистику. Предварительная (первая) оценка была такая: рост на 2,9% в годовом выражении. Вторая оценка – плюс 3,2%. Объяснение: хотя видение экономической ситуации осталось прежним, оценка расходов на личное потребление увеличилась – индекс потребительских цен (ИПЦ) оказался выше. Также указывалось, что переоценка ИПЦ была частично компенсирована понижательной переоценкой объема инвестиций нерезидентов в основной капитал и частных инвестиций в запасы. Более того, к подробным объяснениям прилагалась еще и техническая записка, где было совсем уж все разжевано. Потом была третья оценка – плюс 3,5% – и подробное объяснение новой корректировки.

Российская Федерация официально присоединилась к Специальному стандарту распространения данных МВФ 31 января 2005 г. Это, в частности, означает, что данные по Системе национальных счетов, а значит, и по ВВП удовлетворяют требованиям МВФ, предъявляемым к их качеству, порядку выпуска и распространения. Надеюсь, так есть и сегодня, вот только бы Росстат не давал повода усомниться в этом.

Пояснения нужны потому, что неясные причины серьезной корректировки официальных статистических данных еще больше повышают степень неопределенности экономической ситуации. А ведь именно неопределенность экономической ситуации руководители бизнеса называют в числе главных причин сдерживания их предпринимательской активности (по результатам социологических опросов того же Росстата). Получается так: новые пересмотренные данные, казалось бы, должны внушить бизнесу оптимизм, но так как доверие к этим данным невелико, то и оптимизм получается весьма сдержанным.

Автор – директор Института стратегического анализа компании ФБК Grant Thornton

Сырных продуктов больше нет
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1931714-echo/
07:11 , 21 февраля 2017

автор
экономист

Свежая статистика от Росстата по промышленному производству в январе 2017 года ознаменовалась не только тем, что в начале года промышленность, как оказалось, выросла на 2,3% в годовом выражении (правда, смущает признаваемый Росстатом серьёзный пересчёт предшествующих помесячных данных). Безусловно, в этой статистике интересно множество фактов. К примеру, ну, как не может заинтересовать тот факт, что в январе 2017 года резко выросло производство легковых автомобилей — на 68% по сравнению с январем 2016 года. Почему интересен этот факт? — Потому что одновременно продажи легковых авто, по данным Ассоциации европейского бизнеса (АЕБ) не выросли, а упали на 5% к январю 2016 года. Итак, производство — рост на 68%, продажи — падение на 5%. Выводы делайте сами.

Разумеется, я ещё специально решил посмотреть, что у нас с показателем по товарной позиции «сыры и продукты сырные». Да, неравнодушен я к этой строке в отчётности Росстата, признаюсь.

В своё время пришлось неоднократно писать о том, что успехи в производстве сыров после введения российских самосанкций объяснялись очень просто: резко вырос выпуск именно продуктов сырных, при производстве которых допускается использование пальмового масла. Тема эта оказалась весьма чувствительной для россиян. И что мы видим в обновлённой версии отчётности Росстата? — А видим то, что нет теперь товарной позиции «сыры и продукты сырные», а есть только «сыры»(!). Их производство, кстати, выросло, как свидетельствует Росстат, в январе 2017 года на 3,9% по сравнению с январем 2016 года.

Как-то в эфире одной из радиостанций я в очередной раз высказал свою уверенность во вреде для российских граждан собственных контрсанкций, в том числе нелестно отозвался об отечественном «пальмовом» сыре. В эфир позвонил один из радиослушателей. Как оказалось, из числа новоявленных российских сыроваров — сыроделов.

Вот его мнение (цитирую по памяти, но очень точно): «Да, используем «пальму», но люди сами в этом виноваты. Потому что если без «пальмы», то получается дорого, и они такой продукт не покупают». Вот, оказывается: люди виноваты, не покупают они более-менее качественный продукт, поэтому пусть едят некачественный.

Кстати, сыровар-сыродел этот не удосужился задаться простым таким вопросом: а почему люди так себя ведут? Они бы, замечу, с гораздо большим удовольствием покупали качественные импортные сыры, но их такого удовольствия лишили по известным причинам. Они бы, в конце концов, покупали и дорогое отечественное, но реальные доходы населения «почему-то» падают последние три года подряд. Что, в этом тоже люди сами виноваты?

А Росстат? — Росстат молодец! — Нет «продуктов сырных» — нет проблемы использования «пальмы».

Справедливости ради надо сказать, что разработкой нового классификатора продукции занималось Минэкономразвития. Ну, тогда и Минэкономразвития молодец.

О повышении подоходного налога
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1933670-echo/
09:26 , 24 февраля 2017

автор
экономист

Повышение налога на доходы физических лиц (НДФЛ) будет. Да это, скажет кто-нибудь, пока всего лишь только предложения: увеличить НДФЛ до 15%, или до 17% (напомню, что в России с начала 2000-х годов взимается единый подоходный налог в 13%).

Да, пока это только обсуждаемые предложения, но это такие предложения, которые с вероятностью в 146% станут реальностью, правда, после президентских выборов 2018 года. Кстати, повышение пенсионного возраста — такая же практически неизбежная мера из арсенала будущих реформ.

Еще осенью прошлого года в одном из своих блогов я обращал внимание, что власти уж как-то слишком впечатлились тем, сколь значительно выросла в последние годы общая сумма денежных накоплений населения. Началось пожалуй с того, что премьер Д.Медведев упомянул в свой статье «Социально-экономическое развитие России: обретение новой динамики» («Вопросы экономики», № 10, 2016 г.), что на 1 сентября 2016 года депозиты населения в банках превысили 23 трлн рублей.

Тогда же я высказал уверенность в том, что ничем хорошим столь явное внимание властей к денежным накоплениям населения не закончится. Даже предположил, что возможен какой-нибудь добровольно-принудительный заем «на восстановление народного хозяйства».

Ан нет, оказалось все проще. Раз население накопило много денег, пусть платит больше налогов. Заем, знаете ли, надо ведь отдавать, а повысив налоги, можно просто взять деньги.

Власти, всерьез задумавшись о повышении НДФЛ, похоже, не обращают внимание на другую статистику. Реальные располагаемые денежные доходы населения падают в России три последних года подряд. В 2014 году — на 0,7% в годовом выражении; в 2015 году — более чем на 3%; в 2016 году — почти на 6%. То есть получается так: при падающих доходах населения власти хотят повысить налоги на него.

Ну а как же с ростом накоплений населения? — Да все просто здесь: накопления растут, и быстро растут у меньшинства. Вот статистика Агентства по страхованию вкладов (последние доступные данные). В третьем квартале 2016 года в структуре банковских вкладов физлиц наибольший рост и по сумме вкладов, и по количеству счетов, по сравнению со вторым кварталом 2016 года, показали вклады от 1,4 млн рублей до 3 млн рублей (на 5,8% и 5,7% соответственно). Только чуть меньшими темпами росли вклады от 3 млн рублей до 5 млн рублей, а вот вклады от 100 тыс. руб. до 700 тыс. руб., напротив, выросли всего лишь на 0,2% по сумме вкладов и сократились на 0,9% по количеству счетов.

Все как обычно: богатые богатеют, бедные — беднеют. Это неправильно повышать подоходный налог при снижающихся доходах населения.

Понятно, что так проще решить проблемы региональных бюджетов (доля НДФЛ в доходах региональных бюджетов сегодня выросла до 38%, а всего за 2016 год было перечислено около 3 трлн рублей налога). Понятно и то, что сегодня этот налог неплохо администрируется (работодатель автоматически перечислил, и все). Значит, провала в сборах, во всяком случае, на первом этапе, не будет. А потом? Или что, так уверены, что уходить в «тень» уже никто никогда не будет?

Лукавые объяснения, конечно, будут. Но все равно это будет крайне неубедительно, потому что в кризис и даже в период «недоделанного» экономического роста налоги не повышают, а снижают.

Кто сделает бизнес на продовольственных талонах
 

http://www.mk.ru/economics/2017/03/0...-talonakh.html
Их вводят ради производителей товаров, а не покупателей
Вчера в 16:25,
http://www.mk.ru/upload/entities/201...9fa2ec1750.jpg
фото: Алексей Меринов

Как — кому? Ответ-то, казалось бы, очевиден: тем самым малоимущим, ради которых эта система и вводится. Уверены?

Суть объявленной Минпромторгом России программы продовольственной помощи состоит в том, что малообеспеченные россияне получат специальные карточки с баллами. Потратить, израсходовать эти баллы можно будет только на отечественные продукты питания. Баллы нельзя будет обналичить. Накопить их тоже будет нельзя: они будут обнуляться.

Да, еще важно то, что средства (баллы) нельзя будет потратить на продукты длительного срока годности (консервы, крупы, муку и т.п.). Разумеется, нельзя будет потратить их на алкоголь и сигареты. А вот на свежую продукцию (молочную, рыбную, мясную, фрукты, овощи) — пожалуйста.

Судя по объявленной стоимости программы, ежемесячно денежный эквивалент начисленных на карточки баллов должен составлять где-то 1000 рублей в месяц.

Обратите внимание, что о введении до конца года этой самой системы продовольственных талонов заявило на днях не Министерство труда и социальной защиты, а Министерство торговли и промышленности. И это очень симптоматично. Это значит, что делается это не ради малоимущих потребителей, а ради производителей. Их в первую очередь и собираются поддерживать на сумму свыше 100 млрд рублей ежегодно.

Четверть века мы уже строим рыночную экономику, внутренним стимулом развития которой является ориентация на то, что требуется потребителю. Но вновь и вновь «почему-то» интересы производителя начинают ставить во главу угла. Недавний свежий пример: осеннее (2016 года) решение о том, что теперь и сыры, молоко, а также сливочное масло включены в перечень продукции, в отношении которой могут проводиться государственные закупочные и товарные интервенции. Так достаточно быстро мы дошли от контрсанкций до интервенций. Теперь на очереди продовольственные талоны, где, опять же, торчат уши производителя.

Когда же во главу угла ставятся интересы потребителя, производитель тоже, кстати, всегда оказывается в выигрыше. Да, может быть, не так сразу. Да, ему это не так удобно, но и он тоже выигрывает. Но ведь хочется все и сразу, поэтому всё ради него любимого — отечественного производителя.

Но когда идут «от производителя» и обеспечивается это регулирующим воздействием государства, потребитель проигрывает, однозначно.

Неимущие — хотят или не хотят — но будут талоны отоваривать. Вот она, мечта производителя — гарантированный сбыт. Это же и мечта чиновников, потому что они теперь будут решать, какие продукты смогут оказаться в этой товарно-распределительной системе.

О месте и роли чиновников в планируемой к внедрению системе продовольственной помощи говорит и тот факт, что начисляться на карточки будут не деньги, а баллы. Что это? Зачем это?

О, это, как думают чиновники, ратующие за внедрение именно данной системы, очень хитроумный шаг. Для обывателя у них объяснение простое: перечисляют не деньги, а баллы, чтобы нельзя было потратить эти самые деньги на не предназначенные для того товары. Они ведь ради нас стараются, как сами говорят, чтобы улучшить рацион малообеспеченных людей.

На самом деле все не совсем так, лукавят. Суть балльной системы в другом. Кстати, недавно внедренная балльная система при начислении пенсий уже показала эту самую суть. Дело в том, что определенное число баллов будет начисляться, но стоимость этих баллов, их денежный эквивалент будет определяться чиновниками.

Вы можете долго и упорно трудиться, стараться получать более высокую зарплату, но заработаете вы в этом случае только большее число пенсионных баллов. А вот стоимость одного балла определяют власти, что означает: размер вашей пенсии не очень-то зависит от величины вашего трудового стажа и заработка. Так что не удивляйтесь тому маленькому размеру пенсий, который вам в конечном итоге насчитают.

Так будет и с баллами на продовольственных карточках. Их стоимость определят чиновники в зависимости от стоимости всей программы. Так что вместо 1000 рублей в месяц вполне может оказаться на следующий год и в два раза меньше.

Выиграют ли от новой системы малоимущие, те, кому действительно нужны эти продукты? Кто-нибудь выиграет, кому-то продукты окажутся кстати. Но кто-то постарается эти талоны поменять на деньги. Такая вот монетизация льгот будет. Я уж не говорю о качестве гарантированной для сбыта продукции, оно вряд ли будет высоким.

Проблемы с качеством будут потому, что как только вы повышаете производителю гарантированность сбыта его продукции, у него теряется стимул повышать ее качество. Я уже не говорю о том, что и снижать цену на свою продукцию он становится еще менее заинтересованным. Зачем? Все равно придут и купят, никуда не денутся эти нуждающиеся граждане с продовольственными карточками.

Уже слышал и еще услышу не раз такой аргумент в пользу системы продовольственных талонов: а вот в Штатах-то тоже есть такое. Есть, еще в 1936 году там впервые попробовали нечто подобное, ну а уж с начала 60-х годов прошлого века система и вправду работает. Причем аргумент этот зачастую слышишь от тех, для кого США — одно сплошное зло. Но у них так часто бывает: костерят почем зря, а потом, не смущаясь, приводят что-либо американское в качестве безусловно положительного примера.

Но я уверен: власти США давно бы отказались от своей программы продовольственных карточек (Food Stamps), но сделать это им теперь весьма и весьма непросто. «Вляпались», что называется, в свое время, а теперь не знают, как от этого избавиться, потому что любая распределительная система неэффективна в рыночной экономике.

Избавиться властям США от собственной программы продовольственных талонов действительно непросто. Вы представьте, сколь это будет чувствительно для тех десятков миллионов людей, которые получают помощь по данной программе. Так что зарубежный опыт, конечно, учитывать необходимо. Но должно быть критическое осмысление этого опыта, учет чужих ошибок.

Кстати, тем, кто в качестве безусловного положительного опыта стал вдруг указывать на США, неплохо было бы ответить на такой вопрос: если там эта система так замечательно работает, то почему число получателей помощи по системе продовольственных карточек растет с каждым годом? Мы что, тоже хотим иметь такие результаты — множить число бедняков? Нет, даже не пытаются ответить…

Конечно, лучше всего, если бы в России по-настоящему нуждающимся просто добавили бы денег, исходя из критериев нуждаемости. Но это же не надо производителям! И начинаются крики, что бедные «пропьют всё» и т.п. Да, кто-нибудь, может, и потратит деньги на эти не самые достойные цели. Однако согласитесь, что, пусть чуть сложнее, но при желании продукты тоже можно материализовать в спиртное. Нет, не задумывались об этом, господа чиновники? Объясняю, как это может работать. Тот, кому очень хочется выпить, на свои продовольственные баллы накупит навязанное ему продовольствие и перепродаст его соседке вдвое дешевле. И ему хорошо, и соседка довольна, и отечественный производитель рад, и чиновники удовлетворены. Только вот продукты дошли не по адресу.

И еще. У нас, у народа, тоже ведь нет никакой уверенности в том, что те деньги, которые платятся из бюджета чиновникам, тратятся в полном объеме на благородные цели. Однако «почему-то» эти деньги чиновникам исправно выплачиваются. В общем, надо лучше думать о своем народе.

Что еще не учли, объявляя данную программу продовольственной помощи? У людей наших возникают плохие ассоциации при упоминании о талонах. И на то есть более чем весомые основания: продуктовые карточки времен Великой Отечественной войны и в первые годы после нее; карточки покупателей конца 80-х годов прошлого века, когда наступили годы тотального товарного дефицита.

Понятно, что уже выросло целое поколение, которое даже последние карточки не помнит. Но все-таки многие еще и помнят, а кто-то, возможно, сохранил эти карточки на память. Я сам так и сделал, и воспоминания они вызывают не самые лучшие: пустые прилавки, очереди, необходимость вставать пораньше и идти в магазин задолго до его открытия и т.п. Я их сохранил в качестве артефакта — напоминания о том, чего не должно быть никогда. Думал, буду внукам показывать, рассказывать. А тут, надо же, продовольственные карточки возвращаются в нашу жизнь, пусть и в новом виде.

Поэтому все-таки вопрос к властям: как после стольких-то лет баснословно высоких цен на нефть умудрились оказаться в ситуации, когда доходы около 20 млн человек в стране находятся ниже черты прожиточного минимума и понадобилось вводить продовольственные талоны?

Автор, Доктор экономических наук, профессор Высшей школы экономики

Смертность растет
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1948080-echo/
10:41 , 21 марта 2017

автор
экономист

Как растёт? Ведь в последнее время мы слышали столько рапортов о том, как круто улучшается в России демографическая обстановка, что такого просто быть не может.

Дело в том, что существуют особенности расчёта показателя смертности — числа умерших на 100 тысяч человек населения. Официальная статистика всегда учитывала умерших от всех причин. И в этом случае динамика соответствующего показателя была вполне приличной: 2013 год — 1300 умерших на 100 тысяч человек населения, 2016 год — 1288,3 умерших, то есть смертность снижалась.

Но вот на днях Росстат «разродился» информацией о показателях, которые учитываются при оценке деятельности органов власти регионов Российской Федерации. Есть там и таблица с показателями по смертности населения по всем регионам России. Однако впервые смертность населения была рассчитана без показателя смертности от внешних причин. Внешние причины — это убийства, самоубийства, случайные отравления алкоголем, несчастные случаи, в том числе дорожно-транспортные происшествия. Точнее, конечно, обнародована эта информация была впервые (рассчитывали, скорее всего, этот показатель и раньше, но, скажем так, для служебного пользования).

Преимущество расчёта смертности населения без показателя смертности от внешних причин состоит в том, что тогда становится понятным, что у нас происходит с естественной смертностью населения. Последняя же зависит от самых разнообразных факторов, за исключением внешних причин: старения населения, уровня здравоохранения, доступности медпомощи, экологии, социально-психологической атмосферы в обществе и т.п.

Так вот: в последние годы смертность населения в России (без внешних причин) неуклонно росла: с показателя 1175,2 умерших на 100 тысяч человек населения в 2013 году до 1184,6 умерших в 2016 году. В Москве этот показатель рос существенно быстрее: с 911,4 умерших на 100 тысяч человек населения в 2013 году до 953,2 умерших в 2016 году.
[Самые яркие любовники Марии Максаковой]
Самые яркие любовники Марии Максаковой
Реклама

Лидирующий регион в стране по показателю смертности в последние годы — Псковская область (1651,3 умерших на 100 тысяч человек населения в 2016 году). Ну, а самый низкий показатель — в Республике Ингушетия (303,2 умерших на 100 тысяч человек населения), что объясняется относительно большей долей молодого населения.

Если посмотреть в региональном разрезе укрупнено, то хуже всего обстоит дело в Центральном федеральном округе. Так что ускоренно вымирает именно центральная Россия, в которой показатели Тверской (1622,4 умерших на 100 тысяч человек населения), Тульской (1593,1) и ряда других областей не намного лучше антилидера — Псковской области.

Отмечаемое же снижение общего показателя смертности в последние годы в России объясняется в значительной степени сокращением числа умерших от внешних причин, что, безусловно, является отрадным фактом. К примеру, в 2016 году от всех видов транспортных несчастных случаев погибло на 3,1 тысяч человек меньше по сравнению с 2015 годом (21,6 тысяч человек и 24,7 тысяч человек соответственно).

Вообще, конечно, удивительно, что подобная фактическая информация от Росстата стала вдруг публичной накануне 2018 года. И у меня большие сомнения, что через год, совсем уже накануне президентских выборов, Росстат предоставит информацию ещё и за 2017 год. Уж больно нынешняя статистика неуклонно растущей смертности населения (без показателя смертности от внешних причин) в последние годы не соответствует лакированной дозированной официальной информации об успехах в повышении уровня жизни российского народа.

О красоте данных
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/arti...krasote-dannih
Статья опубликована в № 4288 от 27.03.2017 под заголовком: Статистика: О красоте данных

Экономист о том, что объективная статистика – независимая статистика
26 марта 23:03
Для Ведомостей
https://cdn.vedomosti.ru/image/2017/..._high-1td7.jpg
Чиновники не довольны статистикой Росстата и предлагают переподчинить Росстат Минэкономразвития

Правительство хочет переподчинить Росстат Министерству экономического развития. Чиновники недовольны качеством статистики. В частности, достаточно откровенно высказался на этот счет руководитель Минэкономразвития Максим Орешкин. По его мнению, данные Росстата о динамике основных макропоказателей в феврале 2017 г. не являются репрезентативными по фундаментальным и техническим причинам: «База прошлого, високосного, года, принятая за основу, и перенос на февраль этого года дополнительных праздничных дней исказили статистические данные». Министр посчитал технически неудачным переход Росстата на новую методологию: часто переносились сроки публикации, текущие оценки не всегда базируются на реальных отчетных данных.

Что же вызвало недовольство? Все просто: статистика за февраль оказалась много хуже ожиданий. Промышленное производство упало на 2,7% по сравнению с февралем 2016 г., розничная торговля – на 2,6%, объем платных услуг населению – на 3%, реальные располагаемые денежные доходы населения – на 4,1%. И все эти негативные данные статистического ведомства страны оказались как-то некстати на фоне рапортов о преодолении кризиса и ожиданиях ускоряющегося экономического роста. Напомню, что на недавнем форуме в Сочи премьер Дмитрий Медведев заявил, что падение ВВП прекратилось. А Орешкин спрогнозировал 2%-ный экономический рост в 2017 г.

Действительно, база прошлого, високосного, года и перенос дополнительного праздничного дня на февраль сыграли свою роль в том, что текущие данные выглядят несколько хуже. И что? Что-то не помню, чтобы год назад, когда вышли относительно хорошие данные по високосному февралю, в котором, разумеется, было больше рабочих дней по сравнению с февралем 2015-го, чиновники указывали на эту особенность. То есть когда хорошие данные, никто не вспоминает високосность в качестве причины, когда плохие – на это указывают в первую очередь.

Теперь по поводу новой методологии. С 2017 г. Росстат использует новый классификатор видов экономической деятельности (ОКВЭД2) и новый классификатор продукции (ОКПД2). Эти классификаторы фактически идентичны тем, которые используются Евростатом, т. е. сопоставимость российских статистических показателей с зарубежными будет выше. Подобные переходы всегда вызывают неудобство у пользователей информации. Чтобы обеспечить хоть какую-то сопоставимость с ретроспективными данными, пришлось сделать их пересчет. Более того, по признанию самого Росстата, пересчет был обусловлен не изменением методологии, а необходимостью учета изменений, сложившихся в результате использования предварительных данных сплошного наблюдения за деятельностью малого и среднего бизнеса за 2015 г. В результате тот же основной макроэкономический показатель – динамика ВВП – стал значительно лучше по итогам и 2015 г. (вместо -3,7% всего лишь -2,8%). По 2016 г. на основе старых поквартальных данных получалось снижение ВВП на 0,6–0,7% (по старой методологии). Новый подход дал Росстату результат всего лишь в -0,2%. Уже по новому подходу данные за январь 2017 г. оказались вполне приличными, промышленность показала прирост на 2,3% по сравнению с январем 2016 г.

Этот «правильный» пересчет не вызывал никаких вопросов у чиновников. Все были довольны, экономика, по их оценке, вовсю переходила к росту. И вдруг февраль. Получается, что если все хорошо, то високосность и методология не влияют, а если плохо – они во всем виноваты. И это государственный объективный подход?

Допускаю, что в правительстве были недовольны и другими данными Росстата. К примеру, на днях служба опубликовала данные, которые учитываются при оценке деятельности органов власти регионов. Есть там и таблица с показателями по смертности населения, и впервые она была показана без учета смертности от внешних причин (убийства, самоубийства, случайные отравления алкоголем, несчастные случаи, в том числе ДТП). Естественная смертность зависит от старения населения, уровня здравоохранения, доступности медпомощи, экологии, социально-психологической атмосферы в обществе и т. п. Так вот, в последние годы эта смертность неуклонно росла: с показателя 1175,2 умершего на 100 000 человек в 2013 г. до 1184,6 умершего в 2016 г. В Москве: с 911,4 умершего на 100 000 в 2013 г. до 953,2 умершего в 2016 г. Снижение общего показателя смертности объясняется в значительной степени сокращением числа умерших от внешних причин, что, безусловно, отрадный факт. К примеру, в 2016 г. от всех видов транспортных несчастных случаев погибло на 3100 человек меньше, чем в 2015 г.

Такая статистика естественной смертности вряд ли объясняется только малозаметным старением населения. Может ли она понравиться властям? Нет, конечно.

Так что причины быть недовольными статистикой Росстата у чиновников могут быть разными. Отсюда, можно не сомневаться, и родилось простое предложение переподчинить Росстат Минэкономразвития.

Достоверности информации это явно не добавит. В передовой зарубежной практике стараются, напротив, обеспечить органам статистики максимально возможную независимость. Бюро статистики труда, которое рассчитывает индекс потребительских цен в США, – организация, руководитель которой не может быть снят с должности даже президентом США. Россия, казалось бы, двигалась в последние годы в правильном направлении. Нынешнее прямое подчинение правительству состоялось при формировании кабинета министров образца 2012 г., до этого Росстат был под Минэкономразвития (с 2008 г.). И в 2012 г. это абсолютно верное решение состоялось по рекомендации ОЭСР. Во времена СССР, кстати, Центральное статистическое управление было с 1948 г. при Совете Министров.

Росстат, естественно, не безгрешен в своей работе. И у нас, пользователей его информации, иногда возникают вопросы по поводу качества, достоверности данных. Были вопросы и совсем недавно по пересмотренным данным о ВВП за 2015–2016 гг. Но надо отдать должное Росстату – он довольно быстро опубликовал комментарий о производстве и использовании ВВП за 2016 г., разъяснив причины того, почему оказались столь серьезно скорректированы показатели.

Подчинять Росстат какому-либо министерству категорически нельзя. Напротив, требуется повышать его независимость. Если нам нужно реальное понимание того, что происходит в экономике, а не «правильные» цифры.

Автор – директор Института стратегического анализа компании «ФБК Grant Thornton»

Как собираются развивать российские курорты с помощью частников
 

http://echo.msk.ru/blog/nikolaev_i/1960852-echo/
07:00 , 11 апреля 2017

автор
экономист

Какие курорты? Какие частники? Тут — теракты, тут — Сирия! Завтра вообще неизвестно, до чего всё это может дойти.

Конечно, можно снова отложить написание блога на подобную тему. Однако я всё-таки не буду этого делать. Нашим людям по-прежнему придётся и такие вопросы решать: где отдыхать?

Правительство России своим распоряжением от 30 марта 2017 года утвердило План мероприятий по стимулированию привлечения частных инвестиций в развитие санаторно-курортного комплекса Российской Федерации.

Да-да, санаторно-курортное дело и сегодня живо, и его собираются развивать. Хотя, безусловно, размах уже не тот, что был в советские времена. Есть и причины, по которым правительству хотелось бы развития этой отрасли. Вот, на волне геополитического противостояния чуть ли не со всем миром миллионы наших «силовиков» и членов их семей оказались вынуждены отдыхать дома. А где отдыхать-то?

Смотрим на динамику развития отрасли. За январь-февраль 2017 года объем санаторно-оздоровительных услуг практически не изменился по сравнению с январем-февралем 2016 года, даже чуть снизился — на 0,2%. А вот туристские услуги упали за этот же период на 8,9%. Поэтому вновь обратим внимание на утверждённый правительством План.

Посмотрите этот документ, он того заслуживает. Заслуживает не потому, что он настолько хорош, а потому, что это своего рода образец того, как делать не надо. Практически все из полутора десятков пунктов Плана имеют к стимулированию частных инвестиций весьма опосредованное отношение: создать рабочую группу, предоставить предварительную информацию, выработать критерии анализа, провести опрос, предоставить уточнённую информацию, провести круглый стол, провести заседание рабочей группы(!) и т.д. и т.п.

В общем, это такой яркий, нет, ярчайший пример, когда работа подменяется видимостью таковой, набором разного рода организационных и т.п. мероприятий. План этот заслуживает внимания еще и потому, что данный документ, в принципе, характеризует стиль работы не только правительства, и не только исполнительной власти. У нас и другие ветви власти грешат тем же. Посмотришь такой документ — и становится понятным, почему столь неэффективна наша власть.

Содержательно, если мы действительно хотели бы привлечь частных инвесторов в санаторно-курортный бизнес, то последние должны были бы получить информацию об экономической ситуации в отрасли, о действующих и планируемых налоговых и других стимулах развития, о мероприятиях по стимулированию спроса на санаторно-курортные услуги и т.д. Но этого нет. Зато есть другое, я бы это назвал организационно-бумажным мельтешением.

Так что вряд ли эту отрасль ожидают в ближайшем будущем какие-то значительные перемены, а ведь число лиц, которым не рекомендовано отдыхать за границей, вряд ли будет уменьшаться. В свете нынешнего резкого обострения геополитической напряжённости сомневаться в этом не приходится.