Законный занавес
 

Все депутаты Государственной Думы России родились не в России, а в Советском Союзе. И воспоминания у них о детстве и юности самые радужные — как, в общем-то, и у любого другого человека. Ибо детство и юность — это прекрасно. И так хотелось бы вернуть его хоть ненадолго.

А кому, как не депутату, под силу попытаться повернуть время вспять? Да практически никому. Вот они и пытаются, по мере своих сил и возможностей, возвращать нам советское детство. Хотя бы теми кусочками, которые они помнят.

Вот, скажем, очередная инициатива подобной природы. Депутаты сразу трех парламентских фракций внесли в Думу законопроект, запрещающий, цитирую пояснительную записку: «предоставление информации, за исключением ранее распространенной, по запросам иностранных органов власти и уполномоченных ими организаций, без предварительного согласия уполномоченного органа исполнительной власти Российской Федерации если иное не предусмотрено международными соглашениями Российской Федерации или федеральными законами.»

Ну, в пояснительной записке еще мягко сказано. Нельзя будет предоставлять без разрешения информацию не только иностранным органам власти, но и любым юридическим лицам, находящимся прямо или косвенно под контролем иностранных государств. А за нарушение уже предусмотрены штрафы от 50 до 100 тысяч рублей.

Вот вы скажете — да они там вообще ополоумели. Это что ж, капитану любого судна надо будет каждый раз спрашивать у уполномоченного органа разрешения на то, чтобы передать свои координаты диспетчеру?

А я вам отвечу: не торопитесь. Лично я стоя рукоплещу депутатам в благодарность за этот законопроект. Вот представьте себе: едете вы, например, на машине, скажем, по Белоруссии. И вдруг вас останавливает местный гаишник и требует документы. А вы такой раз — и суете ему под нос закон: извини, мол, командир, не имею права тебе, представителю власти иностранного государства, никакой информации о себе предоставлять без разрешения уполномоченного органа. Это же очень удобно!

Никаких больше заполнений анкет на получение иностранных виз! Никаких регистраций по месту отдыха за границей. Никаких страховок — их все равно никому за границей нельзя будет показывать. Да мы с вами будем за этим законом как за каменной стеной!

Или как за железной?

Но точно, как в детстве, когда мы ничего никому не могли о себе рассказать без разрешения папы и мамы.

Карнавал в день катастрофы
 

Одно из самых ярких воспоминаний моей моей юности таково. 9 декабря 1988 года в Москве, во дворце спорта «Крылья советов» проходил фестиваль молодых группа «Интершанс». Тысячи людей на протяжении нескольких часов слушали понаехавшую со всех концов страны самодеятельность. Слушали только затем, чтобы дождаться финала концерта, когда на сцену должна была выйти суперпопулярная в те годы группа «Аквариум». Однако самодеятельность затянулась, и «Аквариум» появился на сцене только после полуночи. Когда уже наступило 10 декабря — день траура по погибшим в случившемся за 3 дня до этого катастрофическом землетрясении в Армении. Формально все развлекательные мероприятия были отменены, но нельзя же было сказать нескольким тысячам человек, что они ждали зря. И тогда, сказав несколько положенных слов, Борис Гребенщиков спел всего четыре песни. Медленные и печальные, какие умеет петь только он. И собравшиеся, в числе которых был и ваш покорный слуга, были совершенно удовлетворены. Пронзительный трагизм момента, усиленный одновременным молчанием тысяч людей в огромном зале, произвел на собравшихся впечатление не меньшее, чем произвел бы полноценный концерт любимого коллектива.

С тех пор многое изменилось. Социалистическое общежитие сменилось капиталистическим индивидуализмом. И, как следствие, возникла новая, эгоцентричная деликатность: я вас не трогаю, и вы меня тоже не трогайте. Так получилось, что крупнейшая в истории русской авиации катастрофа произошла 31 октября, в день, когда во всем мире, а в последние годы и в России отмечается Хеллоуин — веселый праздник, уходящий своими корнями в традиции древних кельтов. Отношение к этому празднику в нашей стране и без того сложное — он, отчего-то, наделяется религиозным подтекстом и считается не иначе, как карнавалом зла. Его запрещают отмечать в школах, а крупные православные священники не устают каждый год отмечать чуждость русской культуре карнавализации как таковой. Лично мне эти претензии кажутся несколько надуманными — сам Хеллоуин старше христианства, а обычай наряжаться в этот день в карнавальные костюмы, наоборот, возник не раньше 1900 года. Но вот карнавал в день катастрофы общенационального масштаба — это, конечно, не к месту. И наши сограждане, которые собирались весело отпраздновать этот день, должны были испытывать хотя бы чувство неловкости.
Однако они его, кажется, не испытывали. Ночные клубы, где было запланировано празднование, отвечали журналистам по поводу своих планов такими словами, цитирую: «Мы не будем отменять Хеллоуин на сегодня, поскольку столики забронированы на 1000 человек». Или вот еще цитата, покруче: «Наш клуб не имеет отношения к этим событиям и тоже будет работать по графику».

Понимаете? Не имеет отношения к этим событиям. Это не наше дело. Это дело лишь тех, кто погиб и их родственников.

И с этим что-то надо, разумеется, делать. Нет, не закрывать эти клубы, как предлагает Владимир Вольфович Жириновский. И не запрещать Хеллоуин как таковой, как предлагает, например, депутат Олег Нилов. Сегодня это Хеллоуин в клубе, а завтра будет что-то еще. Не дай бог что-то случится не 31 октября, а, например, 31 декабря. Не отменять же из-за этого Новый год. Нет, нужны не запреты и наказания. Нужно изменение отношения общества к самому себе.

Капитализму-то мы, в общем-то, научились. Но пока не научились тому, чтобы быть нацией, способной объединяться не только в радости от побед, но и в горе. И довольно стыдно, что американская компания Google меняет на своей главной странице картинку, посвященную Хеллоуину, на черную траурную ленту. А ни один из сайтов-лидеров российского интернета на траур вообще никак не откликнулся. И ведь это вроде как самая передовая часть нашего общества, наиболее далеко зашедшая по пути общечеловеческих ценностей. Но, увы — выходной день, не выходить же ради этого на работу.

И все же потихоньку что-то меняется. И доказательством тому — сотни жителей Петербурга, вышедшие на Дворцовую площадь, чтобы вспомнить своих погибших согорожан. Да, их пока еще не десятки тысяч и даже не тысячи — но их уже и не единицы. И мы тоже обязательно научимся сопереживать на уровне нации.

Ибо, как очень точно заметила на Фейсбуке официальный представитель Министерства иностранных дел Мария Захарова, цитирую: «Жизнь одних не должна заканчиваться, когда обрывается жизнь других, включая близких. Но, безусловно, она должна на мгновение замирать.»
Россия 24

Недоработки
 

Однажды Полиграф Полиграфович Шариков прочитал переписку Энгельса с Каутским, не согласился с обоими и пришел к выводу, что надо всё поделить. Ну а правда — пишут, пишут… конгресс, немцы какие-то… голова пухнет!

А вот наследниками какой из методологий: Энгельса, Каутского или же Шарикова, являются современные русские коммунисты, вы выбирайте для себя сами. Я же лишь сообщу вам, что депутаты Рашкин и Обухов, фракция КПРФ, предложили не ограничиваться одним запретом на полеты в Египет, а запретить еще и полеты в Турцию и Тунис. «За неполный год в Турции произошло семь терактов, — пишут депутаты, — В Тунисе же в июне в городе Сус было совершено нападение на два прибрежных отеля».

Ну что же, аргументация, в общем, весомая. Но, как это обычно бывает, когда хочешь не столько проблему решить, сколько напомнить о себе в предвыборный год, совершенно неполная.

Во-первых, пока не поздно, надо запретить полеты в Таиланд, где серия терактов случилась летом минувшего года. А прямо сегодня случился еще один. А то Новый год скоро, и сколько туда поедет русских туристов при закрытом Египте страшно даже представить. Как, впрочем, и в Индию, где последний теракт был в июле.

Ну, на Украину, где последний теракт был два месяца назад, наши самолеты и так не летают. А вот как быть с Израилем? Последняя серия терактов — месяц назад.

Про Ближний Восток, наверное, не стоит и напоминать: в Ираке, Пакистане, Афганистане теракты — обыденная реальность, а ведь самолеты летают! Ну хорошо, туда, допустим, не так уж и много летает русских людей, а вот как быть с Саудовской Аравией, куда многие тысячи мусульман из России летают на хадж — непонятно. А последний теракт — вот он, 6 августа, прямо в мечети.

И вообще непонятно, почему надо брать в расчет только последний год. Ведь террористическая угроза за год не проходит. Поэтому до весны надо успеть запретить полеты в Болгарию, где последний теракт на популярном курорте Бургас случился в три года назад. И если теракт в Норвегии был четыре года назад, это не значит, что там безопаснее, чем в Швеции, где теракт был месяц назад.

Надо закрывать Испанию и Ирландию. Надо закрывать Париж и Лондон. Надо закрывать США.

А самое главное… даже не знаю, как и сказать… но, бывало, теракты случались и здесь. То есть — в России. А самолеты над ней продолжают летать. Безответственно.

В общем, судя по всему, инициативу коммунистических депутатов придется дополнить. Хотя это уже получается сложно. Почти как у Энгельса.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Пока гром не грянет
 

В ночь на минувшее воскресенье в результате подрыва опор линий электропередач в Херсонской области Украины была полностью прекращена поставка электроэнергии в Крым. Полуостров погрузился во тьму.

К утру воскресенья с помощью резервных источников питания удалось вернуть электричество в крупнейшие города Крыма, однако собственная генерация обеспечивает всего треть от необходимой полуострову мощности, поэтому ограничения неизбежны. Как сообщает один из находящихся в Крыму журналистов, в воскресенье в Ялте 12 часов не было вообще никакого электричества. В понедельник, который был объявлен в Крыму выходным, город оставался без света и сотовой связи, но в отеле, где живет журналист, работали генератор и интернет.

Конечно, этот блэкаут был ожидаемым. Сотрудники украинских электросетей еще несколько дней назад предупреждали, что оставшихся после серии взрывов линий в Крым недостаточно, и что всё энергоснабжение висит на волоске. А украинские власти никакой воли по пресечению блокады Крыма, организованной Мустафой Джемилевым и Рифатом Чубаровым, не предпринимали. Дело дошло до того, что взорвавшие опоры люди ранили ножом в спину прибывшего на место полковника полиции, пытаясь отобрать у него пистолет. И, заметьте, после этого не произошло ничего — ни разгонов, ни задержаний, а оцепившие взорванные опоры люди до сих пор не пускают на место ремонтные бригады.

Это, конечно, совершенно удивительное проявление политической воли. Ну хорошо, мы еще можем понять тяжелую душевную травму Мустафы Джемилева, который жизнь положил на возвращение крымскотатарского народа на родину, а потом поставил не на ту лошадь и оказался в изгнании. И теперь старается всеми силами отомстить возвращенному им в Крым крымскотатарскому народу за то, что тот захотел жить сам по себе в России, а не с ним, с Джемилевым, на Украине.

Но президент Порошенко-то должен понимать, что подрывы опор высоковольтных электросетей — это чистой воды терроризм. А любой терроризм всегда направлен против общества, какие бы цели он не декларировал. Уже сейчас представитель «Укрэнерго» заявляет, что теперь на честном слове держится энергоснабжение Херсонской и Николаевской областей. И всего одна небольшая авария на разбалансированной энергосети приведет к отключению до 50% потребителей. А 100 тысяч человек в Херсонской области уже остались без света. Больше того — из-за резкого снижения нагрузки были аварийно отключены два блока на Приднепровской и Углегорской тепловых электростанциях и, что самое важное, аварийно разгружены реакторы Запорожской и Южноукраинской атомных электростанций. Запорожская АЭС — самая большая в Европе. И вряд ли европейским партнерам Украины понравится равнодушное бездействие украинских властей при проведении Мустафой Джемилевым и солидарными с ним боевиками запрещенного в России «Правого сектора» таких опасных ядерных экспериментов.

Но, тем не менее, президент Порошенко молчит, взорванные опоры охраняются боевиками и никакого восстановления конституционного порядка на месте пока не наблюдается.

Жители же Крыма, насколько можно судить по комментариям в социальных сетях, относятся к происходящему без отчаяния, но с бодрой злостью. Энтузиазм, вызванный возвращением Крыма в Россию, еще не прошел, и люди готовы терпеть. Тем более, что наиболее страдающая от дефицита электроэнергии Керчь готова уже к Новому году принять на своем берегу кабель с материковой части России, который сразу же покроет половину того, что сейчас недостает всему полуострову. Полностью потребности Крыма в электроэнергии должны быть закрыты к лету следующего года, когда по дну Керченского пролива будет проложен второй такой кабель.

Конечно, возникает вопрос — а почему за полтора года проблема зависимости Крыма от украинской электроэнергии так и не была решена окончательно? Почему полуостров не застроили, скажем, компактными газовыми генераторами? Ведь необходимость этого была очевидна еще тогда, во времена референдума. Да и опоры электропередач, ведущие в Крым, начали взрывать не вчера и не третьего дня. Первую из них взорвали еще 6 октября, и уже тогда было понятно, что на этом боевики не остановятся.

Ну да в нашей с вами реальности такие вопросы всегда риторические. Потому что, как известно, пока гром не гряет — мужик не перекрестится.

Человек «Дождя»
 

http://izvestia.ru/news/598664
8 декабря 2015, 19:22 | Политика |

О том, кто кого уволил на телеканале и кто на кого обиделся в российском либеральном бомонде

Интересные события вновь разворачиваются вокруг телеканала «Дождь». На днях стало известно, что на очередную ежегодную встречу премьер-министра Дмитрия Медведева с журналистами, вопреки сложившейся традиции, не пригласили представителя этого телеканала. А поскольку таковым представителем на протяжении лет был главный редактор «Дождя» Михаил Зыгарь, немедленно возникла версия о том, что премьер-министр-де обиделся на те слова, какими Зыгарь написал о нем в своей только что вышедшей книге «Вся кремлевская рать».

Версия эта зримо окрепла буквально через день-два, когда стало известно, что Михаил Зыгарь покидает пост главного редактора телеканала «Дождь» с нового года.

Ну согласитесь — это же стройно! Генеральный директор телеканала Наталья Синдеева очень дорожит своими взаимоотношениями с премьер-министром Медведевым, который, будучи президентом, посетил телеканал, чем резко повысил его легитимность как солидного средства массовой информации. Зыгарь, у которого таких взаимоотношений с Медведевым нет, написал, что хотел. И Синдеева, столкнувшись с последствиями в виде неприглашения телеканала на встречу с Медведевым, взволновалась и решила скорректировать ситуацию.

Однако же сам Михаил Зыгарь эту стройную версию опровергает. Хотя и не совсем. В интервью, которое он дал одной из московских радиостанций, журналист сказал, что принял решение покинуть пост главного редактора сам. И при этом он не покидает телеканал, просто хочет попробовать себя в чем-то ином.

Что же касается участия телеканала в интервью премьер-министра, то канал будет участвовать. Только в лице другого своего журналиста, Михаила Фишмана.

И вот тут начинается «не совсем».

Дело в том, что это СМИ выбирает, какого своего сотрудника послать на интервью. Но в данном случае СМИ — это и есть Михаил Зыгарь, поскольку он — главный редактор. О выборе же Фишмана главный редактор узнал… от самого Фишмана.

Михаил Фишман — очень авторитетный политический аналитик (лично для меня, знакомого с ним почти 20 лет, Фишман профессионально значительно превосходит Зыгаря, к слову, тоже прекрасного журналиста).

Но всё же должна существовать какая-то субординация.

И нет совершенно ничего странного в том, что Зыгарь, узнав о назначении представителя руководимого им канала на одно из важнейших мероприятий года через свою голову, принял решение уйти самостоятельно. Потому что дальше было бы хуже.

Что же касается того, каким образом был выбран Фишман, если его выбирал не Зыгарь, то существует косвенный признак, указанный самим Михаилом: якобы он видел на премии РБК пресс-секретаря премьер-министра Наталью Тимакову. И та, не здороваясь и не подходя, издали сказала Зыгарю: «Михаил, я очень разочарована». По этому признаку мы можем (включив фантазию, разумеется) предположить, что к истории с выбором представителя СМИ без участия главного редактора каким-то образом может быть причастна разочарованная госпожа Тимакова

Но вот что в этой самой истории самое интересное — так это на что именно можно было обидеться в книге Михаила Зыгаря «Вся кремлевская рать».

В общем-то… ни на что.

Я прочитал эту книгу и должен сказать, что это очень интересная, нейтральная и лишенная каких-либо лишних эмоций книга, которую смело можно рекомендовать в качестве методического пособия по курсу новейшей истории России в любом профильном вузе.

Единственное место, которое могло бы не понравиться человеку, который однажды был президентом, — это название посвященной его президентству главы, а именно слово «Лжедмитрий». И хотя в этой книге со ссылкой на неких «других приближенных» говорится (в одном единственном месте), что Медведев способен обижаться, сама пресс-секретарь Тимакова неоднократно говорила, что ее босс на обиды не способен, а лишь иногда «расстраивается», особенно на хамство в интернете.

Но вот из того, как госпожа Тимакова это в разных местах говорила, следовало, что она-то как раз обижается. «Он вам не Димон, — говорила она в интервью радиостанции «Голос России» в марте 2013 года, — он председатель правительства». И в конце добавляла: «И это обидно».

Так что картина (по косвенным признакам) выходит такая: пресс-секретарь премьер-министра, сама в прошлом журналист, прочитала книгу другого журналиста (которую, в отличие от всех политиков, за минувший месяц прочитали почти все журналисты), по поводу прочитанного разочаровалась (ее слова!) и решила не встречаться с автором на ежегодном статусном мероприятии.

Позвонила владельцу телеканала, главным редактором которого работает автор, и убедила ее прислать на мероприятие другого журналиста.

Главный редактор, узнав, что на статусное мероприятие идет не он, даже не от владельца, а от самого другого журналиста, посчитал для себя невозможным далее занимать должность и объявил об отставке. Читал ли при этом книгу сам премьер-министр, нам доподлинно не известно.

Это, разумеется, всего лишь оценочное суждение, никак не претендующее на истину. Но с тех еще пор, как в 1999 году Евгений Примаков звонил в прямой эфир программы главного редактора телеканала НТВ Евгения Киселева «Итоги» и читал там долгую и нудную нотацию конкурирующему телеканалу ОРТ, мы всё знаем про свободные и демократические СМИ, а также про то, что телефонного права там как бы не существует.

А также про то, кто в действительности управляет свободными и демократическими средствами массовой информации: главный редактор или же тот, кто ему платит.

На миру и смерть красна
 

В Самарской области Следственный комитет проводит проверку по факту смерти 18-летнего юноши. Почему это дело стало столь резонансным? Уинстону Черчиллю часто приписывают красивую фразу: «Кто в молодости не был революционером — у того нет сердца, кто в зрелости не стал консерватором — у того нет ума». Возможно, Черчилль так и не говорил, но ведь оспорить эту формулу трудно: действительно, кто из нас не был революционером в свои 18?

Был таким революционером и юноша по имени Владислав Колесников, внезапная смерть которого на днях наделала шума в социальных сетях. Студент, учившийся на повара, приобрел первую известность минувшим летом, когда пришел в свой колледж в подмосковном Подольске в майке с нашивкой в виде украинского флага. На флаге было написано: «Вернуть Крым!» Колледж в Подольске, как вы понимаете, — не институт благородных девиц. Поэтому юноша услышал в свой адрес много нелестных слов, о которых и рассказал на Facebook. Поддержкой ему стали 6 тысяч лайков под этим постом.

От греха подальше, родственники забрали студента из Подольска в город Жигулевск Самарской области. Там он продолжил свою борьбу. Например, во время призывной комиссии в военкомате включил на своем телефоне гимн Украины. На своей странице в Facebook юноша описывал темный мир, в котором ему приходится выживать, такими словами: «Я нахожусь в блокаде, не могу писать. Меня выгнали из техникума. Близкие люди отказались от меня и прогнали из дома. Теперь я плохо сплю, меня мучают кошмары. Слышу шорох за окном и сердце тревожно сжимается…. По слухам, на меня завели дело… Думаю, власть мне этого не простит».

Разумеется, никто его из техникума не выгонял, а близкие люди не прогоняли его из дома, а даже наоборот — забрали домой. Да и власти никакого дела до юного борца не было. Но это не мешало ему нагнетать напряженность, а между делом просить у своих многочисленных подписчиков денег. На святое, разумеется, дело. И вот пришла шокирующая новость: революционер покончил с собой, наглотавшись таблеток. Общественность ахнула: довели.

Те, у кого фантазия побогаче, уверенно сказали, что тут не обошлось без спецслужб. Поскольку юноша, очевидно, представлял для режима угрозу. Писали, что Колесников стал следующим после Немцова. Предлагали назвать его именем улицу в Киеве. На сайте радио «Свобода» появилась статья под заголовком «Как мой друг Влад Колесников шел к своей смерти в путинской России». Автор статьи — журналистка Клэр Бигг, написавшая о молодом человеке несколько материалов, которыми он очень гордился, показывал их на Facebook и сравнивал себя с Валерией Новодворской, ведь о ней радио «Свобода» тоже писало.

И отчего-то никому из четырех тысяч негодующих подписчиков профиля Влада Колесникова на Facebook не пришло в голову, что это именно они наблюдали за его эволюцией на протяжении полугода. И вполне могли бы помочь ему, вместо того, чтобы подталкивать в спину своими ободряющими комментариями вроде: «Так держать» и «Не сдавайся». Но нет, никто не помог. А теперь уже не до этого: надо ковать смерть юноши, пока она горяча. И всячески отрицать сообщение местного Следственного комитета: «25 декабря 2015 года в вечернее время, двое 18-летних жителей города Жигулевск распивали спиртные напитки, а один из них употребил еще психотропные средства и энергетические напитки. Через несколько часов ему стало плохо. Вернувшийся домой его отец, вызвал бригаду скорой помощи, но спасти юношу не удалось».

Второй человек здесь — единственный друг погибшего по имени Николай. По собственным словам покойного, «человек, плотно сидевший на психотропных препаратах»: «С Колей все плохо. Его родители держат на жестких транквилизаторах и контролируют каждый его шаг вплоть до туалета».

Так что, картина вырисовывается довольно банальная. Хотя и, конечно, оттого не менее печальная. Два друга встретились, решили выпить, а заодно и разнообразить ощущения, используя энергетики и таблетки одного из них. Эксперимент завершился трагически.

Очень жаль, что этот молодой революционер не дожил до своей консервативной зрелости. Очень жаль, что в нашей стране молодежь умирает по таким вот причинам, желая хоть как-то разбавить провинциальную тоску. И очень жаль, что множество взрослых людей пытаются использовать такую вот неопределившуюся молодежь в своих циничных политических целях.
Россия 24

С Новым годом!
 

Каждый год 31 декабря я должен начать эту реплику словами: «Вот и подходит к концу этот год». Ну что же… Вот и подходит к концу этот год. Год очень сложный и очень насыщенный. И для того, чтобы подвести какой-то итог этого года, я решил посмотреть, чем жили эти 12 месяцев граждане нашей страны и все остальные. А поскольку современный человек живет тем, что он ищет в интернете, давайте посмотрим, что же мы с вами искали.

Русский человек ищет в Яндексе. И вот, что нас с вами интересовало в уходящем году. Катастрофа самолета в Египте. Война в Сирии. Парад в честь Дня Победы. Солнечное затмение. И акция «Бессмертный полк».

А вот, что интересовало человека не-русского. Такой человек ищет в Google. Террористическая атака в Париже. Новый альбом певицы Адель. Результаты премии Оскар. Однополые браки. И, разумеется, какого же все таки цвета было то платье: бело-золотое или же сине-черное?

Ну что же, как видите — мы совершенно разные люди. Они искали в интернете про Ламара Одома, Кейтлин Дженнер и Ронду Роуси. Я не знаю ни одного из этих имен. Мы же искали в интернете про Жанну Фриске, Бориса Немцова и Батырхана Шукенова. Вряд ли кто-то там знает эти имена, но существенная разница есть. Трое самых популярных имен в поиске Google — имена живых людей. Трое самых популярных имен в поиске Яндекс — имена мертвых людей.

Но ведь что-то же должно нас объединять со всем миром! Да, не в самом топе, но объединяющие нас в единую планету запросы, конечно, имеются. Это, конечно, день прибытия в наступившее будущее Марти Макфлая из американского кинофильма «Назад в будущее». Это русский мессенджер Telegram. Это бесконечные видео о плетении из резиночек. И, разумеется, какого же все таки цвета было то платье: бело-золотое или же сине-черное?

То есть, политические события нас с миром волнуют разные. Музыку мы слушаем разную и селебритиз у нас тоже разные. Но кино мы смотрим одно и то же, программами пользуемся одинаковыми и увлекаемся примерно одним и тем же.

То есть, несмотря на все различия, мы пока еще все-таки остаемся единой планетой. И это, мне кажется, самый главный итог этого сложного и очень насыщенного года.

И очень важно постараться не растерять всё это в новом году.

На миру и смерть красна
 

http://izvestia.ru/news/600840
29 декабря 2015, 15:21 | Политика |
O еще одной яркой странице в истории рукопожатного бесстыдства

Буквально вчера, готовя итоговую реплику для радио, я анализировал топовые запросы к Google и «Яндекс» за уходящий год. Они вообще довольно слабо друг с другом коррелируют — разве что цвет сине-черно-бело-золотого платья интересовал обе аудитории. Политические события нас и их интересовали разные (у нас свои теракты, у них — свои), спортивные события — тоже. Но самое интересное расхождение я обнаружил в категории «Люди».

Аудитория Google интересовалась вот такими людьми: Ламар Одом, Кейтлин Дженнер, Ронда Роуси. А также сменой пола отчима Ким Кардашьян. Сейчас совершенно неважно, кто эти люди (я, например, не знал из них никого, кроме Ким Кардашьян). Важно то, что все эти люди — живые.

А вот кем интересовалась аудитория «Яндекс»: Борис Немцов, Жанна Фриске, Батырхан Шукенов, Майя Плисецкая, Елена Образцова, Олесь Бузина, Демис Руссос. То есть — мертвые люди.

Этот феномен хорошо объясняет некоторые аспекты произошедшего с погибшим на днях Владиславом Колесниковым. Вернее, даже не с ним (он уже умер), а с теми, кто на эту смерть реагировал.

История вкратце такова: минувшим летом 17-летний студент подольского колледжа (специальность — повар) пришел в учебное заведение с нашитым на футболку украинским флагом. На флаге было написано «Вернуть Крым!». Случился конфликт, домой к студенту зачем-то пришла полиция, о произошедшем узнал дед Владислава, у которого он и жил.

Дальнейшее сам Владислав и его дед описывали по-разному.

Студент написал, что дед немедленно отобрал у него паспорт и отправил домой, к отцу, в город Жигулевск Самарской области. Дед рассказывал какую-то сложную историю про бабушку, которой не нравился бардак в квартире.

Версия студента выглядит более достоверной, откуда можно предположить, что обстановка в семье была напряженной.

Переехав в Жигулевск, студент продолжил борьбу. Во время медкомиссии в военкомате он включил на телефоне гимн Украины. Правда, в отличие от Подольска, там это ни на кого никакого особенного впечатления не произвело. Кроме этого, юноша продолжал периодически писать на Facebook, где у него сложился довольно большой круг поддержки.

Важную роль в этой поддержке практически с самого начала играло «Радио Свобода».

«Влад обрел множество друзей в интернете, однако его проклял родной дед, бывший сотрудник КГБ», — писал сайт «Свободы» в худших традициях ранних восьмидесятых. Молодому человеку всё это льстило. Он с удовольствием выкладывал ссылки на материалы «Свободы», любил упоминать рядом с собой фамилии «Навальный» и «Новодворская».

Был у Владислава в Подольске друг по имени Николай. С ним вместе они, собственно, и боролись. У Николая были какие-то психиатрические проблемы, и он принимал психотропные препараты. С этими препаратами он и приехал несколько дней назад в гости к Владу в Жигулевск. Они купили алкоголя, выпили, а потом Влад по каким-то причинам принял еще и энергетиков с таблетками Николая.

Быть может, это было самоубийство от провинциальной тоски и уныния. Быть может, это была просто попытка избежать провинциальной тоски и уныния. Мы не знаем. Мы знаем только одно: Владислав умер. Николая удалось откачать.

На этом история Владислава Колесникова заканчивается и начинается совсем другая история. История бесстыдства и подлости.

Вот всего несколько тематических цитат первого дня.

Виктор Шендерович: «Отрицательная селекция продолжается». Рустем Адагамов: «Еще одна жертва этого мерзкого времени». Саша Сотник: «Мы начали жрать младенцев. Собственных детей принялись пожирать». Аркадий Бабченко: «Эта страна умеет только одно — убивать своих лучших». Виталий Портников: «На самом деле самоубийство Влада Колесникова — это, конечно же, обычное российское убийство». Марк Гальперин: «Влада Колесникова могла убить ФСБ». Айдер Муждабаев: «Именем этого парня мы назовем улицы в Крыму».

Самое интересное в этих цитатах — кто их говорит. Дело в том, что об истории Влада Колесникова знали на протяжении этого полугода тысячи людей. Но все эти тысячи людей были замкнуты в своем герметичном кругу. Я, например, хоть и обладаю довольно широким кругозором, узнал о погибшем только после его смерти. То есть помочь находящемуся в сложной психологической обстановке подростку не мог. А все процитированные выше — могли, потому что все они знали об этой истории с самого начала.

Могли, но не помогли.

И вот парень, которого они месяца подбадривали: «Давай, не сдавайся!», не выдержал. Решил отрешиться — быть может, временно, а может, и навсегда. И умер. Что делают в подобной ситуации (мог помочь — но не помог) люди с остатками совести? Они или каются, или молчат.

Что делают люди, лишенные остатков совести? Они пользуются страстью русского человека к мертвым героям. Они поднимают мертвого героя на щит и обвиняют в его смерти ту часть мира, которая ни сном и ни духом. Они делают из трагически погибшего ребенка памятник уже в день его похорон, при этом не забывая помянуть недобрым словом родных этого ребенка. Которые, на минуточку, в эти самые часы хоронят своего ребенка! И на похоронах, кроме них, никого нет.

Никого из процитированных выше.

Ни одного.

Очередь
 

Русская очередь воспета не раз. О ней слагали стихи, пели песни и даже писали романы. Очередь как культурный феномен препарирована в научных исследованиях. На мизансцене очереди основаны тысячи сюжетов.

И все же русская очередь непознаваема. Мы видели множество великих очередей. Очередь в Мавзолей Ленина. Очередь в первый ресторан МакДоналдс на Пушкинской площади. Очередь в Храм Христа Спасителя к поясу Богородицы. Очередь на паромную переправу из Крыма в канун первого сентября.

И даже зная обо всех этих очередях, мы когда не сможем предсказать, где подобная великая очередь возникнет в следующий раз. Как, например, не смогли мы предположить, что она выстроится возле центрального дома художника в Москве, где с октября месяца проходит выставка, посвященная 150-летию Валентина Серова.

Удивительно, но ни падение рубля, ни рост цен, ни тревожная обстановка в мире, ни даже суровый мороз не мешают людям, съехавшимся со всей страны, часами стоять для того, чтобы увидеть «Девочку с персиками» и «Девушку, освещенную солнцем». Картины, которые, как и половина других картин на этой выставке, совершенно спокойно висели в Третьяковской галерее до нее. И, разумеется, будут висеть там же и после.

Конечно, есть и другая половина картин. Некоторые из которых находятся в музеях других стран, некоторые разбросаны по музеям нашей огромной страны, а некоторые вообще практически не экспонируются. Например, графика, которую вообще нельзя показывать дольше нескольких месяцев подряд, иначе она выцветает и осыпается. Ретроспектива произведений Серова такого масштаба вообще была только однажды, больше ста лет назад, после смерти художника.

Но если исходить из предположения, что почти полмиллиона наших сограждан готовы на многое ради того, чтобы увидеть графические этюды Валентина Серова — мы совершенно неожиданно оказываемся в какой-то иной, новой России. В России, где никогда ничего подобного не было — ведь, по словам директора Третьяковской галереи Зельфиры Трегуловой, посещаемость этой выставки стала абсолютно рекордной за всю историю выставочного дела в нашей стране.

Причем эта страсть к прекрасному вполне разрушительна. Вечером 21 января люди, стоявшие в очереди за билетами на выставку, сломали развижные двери в помещение. Люди, стоявшие во второй очереди — в очереди тех, кто купил билеты через интернет и имел право на проход в обход первой очереди — стали скандировать: «Открывай». Ну точно как в телефильме «Приключения Электроника», помните? «Откройте, мы хотим видеть картины!»

Надо ли говорить, что люди, стоявшие в первой очереди ненавидели тех, кто стоит во второй. То есть, в очереди тех, кто без очереди. Напряжение между двумя очередями достигло такого накала, что администрация Третьяковской галереи приняла решение прекратить продажу билетов через интернет, а также вызвало дополнительные наряды полиции. Министерство по чрезвычайным ситуациям организовало для страждущих пункты обогрева и развернуло полевую кухню.

После этого скандала очередь на Серова мгновенно стала популярным интернет-мемом. Шутники в соцсетях рассказывали про то, что в очереди на Серова люди рождаются и умирают, что в Москве голод и люди давятся в очереди, чтобы посмотреть на нарисованные персики, что Госдеп вводит санкции против тех, кто стоит в очереди на Серова, а ООН присылает международных наблюдателей для контроля ситуации в очереди на Серова.

Либеральная интернет-оппозиция немедленно обвинила очередь в пошлости. «Еще бы на Шишкина ломились!» — пренебрежительно писали в социальных сетях и вспоминали при этом, что очередь на выставку прерафаэлитов в 13м году была больше.

А другие наблюдатели пытались понять: в чем же дело? За чем именно стоят люди в очереди на Серова? То ли за собственной идентичностью. То ли за той Россией, которую мы потеряли — ведь, согласно табличкам на выставке, практически все изображенные на портретах Серова люди или эмигрировали, или были расстреляны, или сгинули в лагерях.

А то ли просто за ярким солнечным светом, который бьет из картин, наверное, самого главного русского художника и которого нам так не хватало этой унылой осенью с ее туманными перспективами.

И если вам тоже не хватает этого света — то поторопитесь. Администрация Третьяковки продлила выставку до конца этой недели.

Вот только двери, пожалуйста, не ломайте.

Россия 24

Очередь-2
 

Перекличка в романе Владимира Сорокина «Очередь» заканчивалась на числе 1263. В очереди на выставку Валентина Серова в филиал Третьяковской галереи на Крымском валу отстояли уже больше 440 тысяч человек. «Это абсолютно рекордная цифра в истории Третьяковской галереи и выставок русского искусства за последние 50 лет, — сказала директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова, — Я думаю, это абсолютно рекордная цифра в истории выставочного дела в СССР и в России».

А где много людей, там много страстей. И вечером 21 января эти страсти выплеснулись наружу: под натиском людей, желающих видеть картины, не выдержала раздвижная дверь в здание. Никто, к счастью, не пострадал, однако пришлось принимать меры: администрации вызывать дополнительную охрану, а министерству по чрезвычайным ситуациям организовывать пункты обогрева и полевую кухню. Также была прекращена продажу билетов через интернет, поскольку обладатели таких билетов, имеющие право на проход без очереди, сами выстроились в отдельную очередь. И первую очередь наличие этой второй очереди тоже не радовало.

Ну что же, хорошо, что чрезвычайной ситуацией у нас этой зимой стала очередь на художественную выставку, а не какая-нибудь коммунальная катастрофа.

Но в чем причина подобного ажиотажа? Почему русские люди, у которых реальные доходы за год упали на 4 процента, а уровень безработицы на процент вырос, вместо того, чтобы предаваться панике на валютном рынке, штурмуют на морозе выставку художника, скажем так, не самого простого для понимания?

Причин тому может быть много. Да, половина картин на этой выставке находится в постоянной экспозиции Третьяковской галереи. Но ведь другая половина-то не находится! 5 зарубежных и 18 русских музеев поделились своими экспонатами, а графика, например, вообще выставляется очень редко. К тому же столь всеобъемлющая выставка Серова за последние сто лет была вообще только одна — через три года после смерти художника.

И все же нельзя не признать, что что-то такое в нас изменилось. Что-то такое мы начали искать в нашем прошлом уже не усилиями средств массовой информации, а самостоятельно. И это, конечно, прекрасно.

А Третьяковская галерея обещает теперь принять меры. Ввести сеансы для посещения, продавать билеты на определенное время.
Потому что мы с вами живем в культурной стране, и то ли еще будет! Ведь летом 17-го года нам предстоит выставка Айвазовского.

А он-то по-народнее, чем Серов, будет.

ВИПотечники
 

http://izvestia.ru/news/603241
3 февраля 2016, 18:00 | Политика |

Журналист — о борьбе лучших людей России за потерянные денежные знаки

Пять лет назад в интервью «Известиям» тогдашний первый заместитель главы администрации президента Владислав Сурков сказал про собравшихся на Болотной площади так: «Лучшая часть нашего общества, или, вернее, наиболее продуктивная его часть требует уважения к себе».

И хотя отношение к тем митингам 2011 года в Москве с тех пор претерпело серьезную эволюцию, лучшая, или, вернее, наиболее продуктивная часть нашего общества своих требований не изменила. Она требует к себе уважения. А вот тактика стала другой.

Лучшие люди больше не собирают многочисленных митингов. Нет, они приковывают себя к креслам в отделении банка. Лучшие люди перекрывают столичные улицы. Лучшие люди звенят монетами в железных коробках и стучат ложками по кастрюлям.

Лучшие люди в день памяти жертв холокоста приходят в банки с детьми, одетыми в полосатые тюремные робы, и требуют освобождения. Поднимают плакаты, на которых написано, что этот банк во время войны обслуживал счета концлагерей. Рисуют губной помадой на стеклах окон. Пикетируют ресторан «Яръ», где в это время заседают банкиры.

Эти люди называют себя «ипотечники». Новое слово, оно только что появилось. Причем оно касается не просто абы каких ипотечников, а только валютных. Лучше даже сказать: «ВИПотечников». То есть тех, кто некогда взял ипотечный кредит в валюте, а теперь из-за роста курса доллара не может его отдать. Ну или говорит, что не может.

Да, конечно, в любом противостоянии слабого и сильного симпатии честных людей должны быть на стороне слабого. Конечно, прав Олег Кашин, когда он говорит, что государство для того и нужно, чтобы помогать тем, кому трудно. Да и те люди, которые злорадно пишут, что, дескать, валютные заемщики знали, на что шли, вряд ли могут убедительно объяснить, почему именно валютные заемщики могли это знать.

Но даже если абстрагироваться от всего этого и представить себе сферического ВИПотечника в вакууме, то становится ясно, почему лучшие и наиболее продуктивные люди в нашей стране столь малочисленны.

Вот ухоженная женщина в шубе из голубой норки на камеру предлагает вернуть Крым Украине, потому что ей «уже жить не на что абсолютно». Вот полосатые тюремные робы на взрослых и детях, которые тоже надо было где-то взять не бесплатно. А вот требования, которые предъявляют заемщики: пересчитать остаток долга по курсу на дату договора плюс 30% (запомните это число) или же списать 60% задолженности, после чего остаток перевести в рубли по текущему курсу. При этом предложения банков рассмотреть каждый случай индивидуально отвергаются, поскольку требования общие и банки должны списать долги всем. В том числе и женщине в голубой норке.

А теперь немного цифр от топ-менеджера ВТБ24 Михаила Кожокина (которые подтверждаются статистикой ЦБ и отдельными цифрами Сбербанка). Итак, в нашей стране сейчас около 17,5 тыс. валютных ипотечных кредитов. 80% из них (то есть 14 тыс.) получены до 2009 года. В декабре 2008-го курс доллара был 28 рублей. То есть 14 тыс. ВИПотечников (а это все ВИПотечники Москвы и Питера) предлагают конвертировать им кредит в рубли по курсу 28+30% = 36,4 рубля. Это увеличит первоначальную рублевую сумму кредита на 3,3 млн рублей (то есть на 27,5 тыс. рублей в месяц при 10-летнем кредите).

И по поводу второго варианта решения проблемы. Средний размер валютного ипотечного кредита в два раза выше, чем рублевого. Причем 40% от всех (то есть 7 тыс.) кредитов — это суммы более $400 тыс. Из них банку предлагается списать 60% задолженности ($240 тыс.), а остаток перевести в рубли по текущему курсу. Это увеличит первоначальную рублевую сумму кредита на 1,5 млн рублей (то есть на 12,5 тыс. рублей в месяц при 10-летнем кредите).

Всё это, разумеется, средние цифры и без процентов. Но это, честное слово, такие сладкие цифры, что будь у меня валютный ипотечный кредит, я бы тоже стучал ложкой по кастрюле в полосатой робе. И тоже чувствовал бы себя VIP.

Теперь, извините, посчитаем чужое. Если учесть первоначальный взнос, то средний ВИПотечник оперировал суммой в $500–600 тыс. За эти деньги в 2008 году (году самых запредельных цен на жилье) можно было купить для молодой семьи (ведь именно они наиболее уязвимы, не так ли?) приличную двушку где-нибудь… на Пушкинской площади. А уж где-нибудь в парковой зоне у большой воды и вовсе хватило бы на стометровую трешку. Не говоря уж об инвестиционной квартире в новостройке и без ремонта.

Так что же делать отчаявшимся людям, которые вот-вот окажутся на улице с пятью малолетними детьми?

Во-первых, продать шубу из голубой норки — это позволит, ужавшись, протянуть еще месяц. А во-вторых — попытаться-таки представить себе, что за пределами уровня жизни в стометровой трехкомнатной квартире в зеленой зоне Москвы есть еще очень много других уровней жизни, которые в нашей стране отнюдь не считаются постыдными. Хоть они и не VIP. Я, например, живу в куда меньшей квартире в куда более дальнем районе.

Ну а в-четвертых и в главных — не забывать ни на секунду, что тех, лучших людей на Болотной было 100 тыс. И даже у них ровным счетом ничего не получилось.

А вас, ВИПотечников, почти в шесть раз меньше.

Своих хватает
 

Если набрать в Google слово «кризис», то первое, что вы увидите, это следующее определение: цитирую: «Периодическое относительное перепроизводство товаров в капиталистическом обществе, ведущее к расстройству экономической жизни, безработице и нищете трудящихся.»

Вот уж не знаю, из какого именно словаря Google берет это замшелое советское определение, но если верить аналитикам и экономистам, то этот старинный словарь в пору возвращать в магазины. Безработица и нищета — это еще мягко сказано. Вот Левада-центр публикует доклад, в котором фигурируют такие слова о текущем отрезке истории, перечисляю: агрессия, ожесточение, страх, обида, отчаяние и зависть по отношению к окружающему миру. А также депрессия, астения, усталость, растерянность и одиночество. Социологи утверждают, что русские люди практически перестали испытывать удовлетворенность, самоутверждение, надежду и уверенность. А в отделении сексопатологии московского научно-исследовательского института психиатрии вообще считают, что из-за кризиса мы с вами стали меньше интересоваться друг другом. Ну, в том самом смысле. «Когда происходит кризис и самым важным становится проблема, утрируя, куска колбасы, то интимная сфера оскудевает и становится менее значимой», — говорит один из профильных специалистов.

А вот журналисты алтайского телеканала «Катунь 24″ взяли и решили проверить — а так ли всё это? И придумали вот что. Они взяли пачку сувенирных тысячных купюр и наняли актера, который должен был терять эту пачку при выходе из магазина. А сами снимали происходящее скрытой камерой.

И знаете, сколько людей забрало деньги себе? Двое. Двое из множества тех, кто не взял, а или просто прошел мимо, или же стал искать, кто потерял крупную сумму. Это в Барнауле — далеко не самом богатом городе нашей страны. Подошедшим журналистам люди, не делающие брать пачку купюр себе объясняли, что, цитирую: «чужие деньги брать нельзя» и «своих хватает». Одна пожилая дама, очевидно, совсем не богатая, сказала, что собиралась, если хозяин не найдется, отнести деньги в храм. И даже один из тех, кто деньги таки забрал, до этого 20 минут стоял на морозе, наступив на них ногой и, видимо, ожидая, что хозяин все же появится.

Ну и где здесь агрессия, ожесточение, страх, обида? Где здесь депрессия, астения, усталость и растерянность?

Нет, тут одна лишь уверенность и надежда.

А с ними нам никакой кризис не страшен.

В сертификате наша вера
 

http://izvestia.ru/news/604305
16 февраля 2016, 15:27 | Гаджеты & Телеком |

Журналист — о том, почему следует воздержаться от соблазна государственной монополии на интернет

В последние дни стало известно о нескольких немаловажных инициативах государства в отношении интернета.

Во-первых, Министерство связи разработало законопроект о государственном контроле за прохождением интернет-трафика по территории России. Во-вторых, Роскомнадзор рассмотрел подготовленный Ассоциацией по защите авторских прав в интернете законопроект «О воспрепятствовании ограничению доступа к информации, распространение которой в России запрещено», то есть, проще говоря, о рекламе и пропаганде способов обхода блокировок сайтов. И в-третьих, стало известно, что в России может быть создан государственный удостоверяющий центр — организация, выдающая SSL-сертификаты, необходимые для организации защищенных соединений между пользователем и интернет-ресурсом.

О контроле над трафиком говорили давно. Речь идет не только о благородной задаче обеспечить беспроблемное функционирование русского интернета в отсутствие доступа к зарубежной инфраструктуре, но и о контроле особенных, более равных провайдеров над трансграничными каналами связи. Вопрос, как вы понимаете, денежный.

Что касается запрета пропаганды блокировок то, к счастью, в Роскомнадзоре понимают нереализуемость подобных предложений. Рабочая группа ведомства дала отрицательный отзыв на законопроект.

А вот история с «государственным удостоверяющим центром» куда более интересная.

Техническая сторона дела довольно проста: для того чтобы обеспечивать шифрованное соединение — информацию из которого нельзя перехватить — пользователя со своим сайтом (интернет-магазином, банком, социальной сетью), вы должны иметь так называемый SSL-сертификат. Это цифровая подпись, которую вам дает некая организация по выдаче сертификатов. Эта организация — своего рода виртуальный нотариус, ей во всем доверяют. У этого нотариуса есть своя цифровая подпись, которой он и подписывает выданный вам сертификат. Цифровая подпись виртуального нотариуса — то есть сертификат самой организации, выдающей сертификаты, — называется корневым сертификатом. А список корневых сертификатов подобных организаций встроен в каждую современную операционную систему и каждый браузер.

Когда пользователь заходит на сайт по протоколу HTTPS, чтобы установить защищенное соединение, браузер запрашивает у сайта сертификат и смотрит, кто его выдал. Если его выдал кто-то, чей корневой сертификат есть в системе, значит, сайту можно доверять. И даже в зависимости от уровня и стоимости сертификата можно выделить его адрес зеленым цветом в адресной строке браузера. Если же сертификат «левый», браузер немедленно выдаст пользователю предупреждение: этому сайту нельзя доверять, он опасен.

Кроме того, SSL-сертификат используется для шифрования данных, пересылаемых по защищенному соединению. То есть без него ваши номера счетов и коды кредитных карт открытым текстом полетят по радиоволнам Wi-Fi на радость тем, кто может их перехватить и использовать. Но самое страшное: организация, выдающая и контролирующая SSL-сертификаты, может, пусть и теоретически, участвовать в обмене сообщениями между пользователем и защищенным сайтом. А значит, получить доступ к защищенному соединению и зашифрованным данным. И даже (о ужас!) расшифровать их.

Самые понятливые, наверное, догадались, что все предустановленные в современных операционных системах и браузерах корневые сертификаты выданы иностранными организациями. И портал «Госуслуги» (сертификат, выданный английской компанией COMODO), и сайт Федеральной налоговой службы (сертификат американской компании Thawte), и любой другой государственный сайт, создающий защищенные соединения, используют иностранные сертификаты. Это совершенно справедливо вызывает волнение в головах русских чиновников. Время, сами понимаете, непростое. А ну как супостат возьмет да и аннулирует все выданные русским сертификаты? И всё поломается.

Вот вы спросите: а нельзя ли вообще без сертификата? Ну зачем он сайту, который не собирается устанавливать никаких защищенных соединений с пользователем? Скажем, сайту новостей или погоды. Справедливый вопрос. Действительно, сайт президента России, например, никакого SSL-сертификата не имеет. Однако компания Google еще в прошлом году объявила, что будет понижать в поисковой выдаче ссылки на сайты, не использующие протокол HTTPS. А те, кто пользуется таким протоколом, наоборот, поднимать, даже если они нерелевантны поисковому запросу. То есть лидеры глобальной индустрии однажды всё равно вынудят всех использовать защищенные соединения, даже если никакой секретной информации передавать не предполагается. Такова тяжелая поступь прогресса.

Надо сказать, что не мы первые.

Казахстан тоже идет по этому пути. Государственный провайдер «Казахтелеком» еще в декабре собирался предложить своим пользователям установить «национальный сертификат безопасности», согласно пошаговой инструкции. Однако потом новость об этом с сайта провайдера пропала — видимо, казахи осознали, что это сомнительный метод. В России собираются поступить элегантнее, а именно — убедить крупнейших производителей операционных систем и браузеров добавить русский корневой сертификат в свою продукцию. Нет сомнений, что методов подобного убеждения у России достаточно и производители сертификаты добавят.

Но вот что во всём этом важно.

В сообщениях, опирающихся на анонимные источники, говорится о создании государственного удостоверяющего центра. И слово «государственный» тут определяющее.

Дело в том, что все выдающие сертификаты организации — коммерческие. Сайт президента США подписан сертификатом компании Verizon, а сайт ЦРУ — сертификатом компании Symantec. Такова природа интернета — даже если государство контролирует каналы связи и в какой-то мере контент, то в работу программной инфраструктуры Сети оно раньше старалось не лезть. А тут ведь стоит только начать, и за государственным удостоверяющим центром появится государственный центр регистрации доменных имен, а там и (не дай бог!) какая-нибудь государственная служба маршрутизации.

Разумеется, если российский национальный корневой сертификат будет контролироваться выбранной на конкурсе коммерческой компанией, эта компания будет связана с государством чуть менее, чем полностью. Но даже такая связанная с государством коммерческая компания — это будет не так по-северокорейски, как государственный удостоверяющий центр.

Очень хочется верить, что разрабатывающие безусловно полезную инициативу по созданию российского национального корневого SSL-сертификата всё же воздержатся от соблазна начать устанавливать государственную монополию на интернет.

Культура и коррупция
 

http://izvestia.ru/news/606628
17 марта 2016, 15:16 | Культура |

Журналист — о скандале в Министерстве культуры

В середине 1990-х я учился в Литературном институте имени Горького. На заочном отделении критики училась всего 1 (одна) студентка по имени Таня В. Раз в неделю на творческий семинар к этой единственной студентке, учащейся на литературного критика, приезжал ее мастер. Мастера звали Евгений Юрьевич Сидоров. И он был министр культуры. Вот прямо тогда и был министр культуры, когда приезжал в институт к Тане, чтобы провести с ней, единственной, семинар. К простой понаехавшей девушке без денег и связей.

Таня В. выросла и стала уважаемым в литературной среде человеком. Устроителем литературных премий, критиком, талантливым организатором.

А несколько дней назад в интернете были опубликованы фотографии якобы отреставрированного памятника Ленину где-то в Краснодарском крае. Я пишу «якобы», поскольку поверить в то, что это реальный отреставрированный памятник Ленину, очень трудно, а никаких подтверждений, с указанием конкретного места, так и не нашлось. Ленин на этом памятнике похож не на Ленина, а на питекантропа. И можно было бы воспринять это как шутку, но ведь совсем недавно мы все видели реальный, подтвержденный такой же случай: «реставрацию» барельефа Меркурия на Торговом доме Кузнецова, построенном Федором Шехтелем на Мясницкой улице в Москве. В результате которой Меркурий стал похож хоть и не на питекантропа, но и не на Меркурия точно. А на кого-то совершенно другого, вроде комиссара НКВД. А до того подобный конфуз случился в Питере, где музу на доходном доме Бадаева «реставраторы» превратили в пропитого мужчину с плоским лицом.

И вот два следа, которые оставили разные министры культуры. Один был министром пять лет и за это время воспитал хотя бы одного человека, который до сих пор уважаем в культурном сообществе. Другой работает министром меньше четырех лет и довел свое министерство до обысков ФСБ и ареста собственного заместителя.

Конечно, министр говорит, что для него всё это было шоком и неожиданностью. В современной России довольно сложно представить себе министра, который, даже будучи не в курсе злоупотреблений своих подчиненных, не оправдывался бы вместо того, чтобы посыпать голову пеплом. Но давайте просто посмотрим на ситуацию не с точки зрения культуры, а с точки зрения простейшей житейской логики.

У министра Мединского шесть заместителей. Это больше, чем у министра здравоохранения или у министра по чрезвычайным ситуациям. Причем некоторые из них к культуре имеют самое таинственное отношение. Например, арестованный по обвинению в хищении средств, выделенных на реставрационные работы заместитель министра Григорий Пирумов никакого отношения к реставрации памятников культуры никогда не имел. По первому образованию он физик, по второму — финансист, по третьему — управленец. Зато господин Пирумов, например, владеет (совместно с дочерью и партнером) 8,36% акций банка «Нефтяной Альянс» (208 место в рейтинге российских банков). Я сейчас даже не хочу комментировать материалы ФСБ, согласно которым этот банк принимал участие в схемах по хищению средств, выделенных на реставрацию памятников культуры. Я просто хочу обратить ваше внимание на то, что совладелец коммерческого банка устраивается на работу заместителем министра культуры. Вот вы бы так сделали, имея в виду только культуру?

И вот теперь, зная всё это, а также зная историю про барельеф Меркурия, музу на доме Бадаева и памятник Ленину в Краснодарском крае, удивитесь ли вы тому, что деньги, выделенные на реставрацию крепости в Изборске, могли бы быть разворованы?

Крепость в Изборске простояла без всяких реставраций 600 лет. В 1962 году ее начали реставрировать и консервировать под руководством специалистов (то есть архитекторов, а не физиков и богословов). Я видел эту крепость в конце 1990-х, и она производила впечатление вечной. В 2001 году ее снова начали реставрировать, но не очень удачно — в 2012-м году обвалилась часть отреставрированной стены между Колокольной башней и башней Луковка. Ну то есть было куда приложить миллионы. Министерство Мединского их и применило. После чего одна из туристок написала в социальных сетях так: «А Изборск очень сильно изменился после реконструкции крепости. И хорошо, конечно, что камни из стен больше не сыпятся на голову туристам, но в то же время какая-то загадочность, старинность ушла…» (2014 год).

Я не был в Изборске после той реставрации, зато я год назад был в Кидекше, где своими глазами видел, как по наклонной колокольне древнейшей на северо-востоке Руси церкви Бориса и Глеба (1152 год) лазали представители одного древнего народа и мазали ее штукатуркой так, как подсказывало им их древнее воображение.

Так же, по словам свидетелей, поступили и с крепостью в Изборске. То есть замазали универсальным раствором для ремонта квартир сообразно своим представлениям.

Я, в общем, понимаю функцию министра Мединского, не имеющего никакого отношения к собственно культуре. Его функция — укреплять скрепы, не допускать разночтений и формировать единую историю.

И это именно те причины, по которым крепость в Изборске (одна из фундаментальных основ нашей государственности, легендарное место правления брата Рюрика Трувора) должна была быть отреставрирована идеально. С привлечением всех возможных специалистов. Со всенародной помпой, поскольку для развития внутреннего туризма Изборск крайне значим.

И если всё было сделано так, как было сделано, — значит, в консерватории надо что-то подправить

Я не ракетчик, я филолог
 

Кажется, бессмертный афоризм Виктора Степановича Черномырдина «Хотели как лучше, а получилось как всегда» никогда не утратит актуальности в нашей стране.

1 апреля, в день смеха, вступил в силу федеральный закон номер 462. Это поправки к воздушному кодексу, согласно которым, вы теперь не сможете запустить со своим ребенком воздушного змея, не имея выданной государством лицензии пилота установленного образца.

Впрочем, мало ли странных и невыполнимых законов принимается в Государственной Думе. Но вот как именно это порой происходит — тема, вполне достойная дня смеха.

Итак, на протяжении нескольких лет правительство вместе с заинтересованным общественными организациями и профессиональными ассоциациями готовило поправки в воздушный кодекс, отражающие те изменения, которые произошли в окружающем мире. То есть — появление и массовое распространение беспилотных летательных аппаратов. В удовлетворившем всех заинтересованных лиц варианте законопроект предусматривал обязательную государственную регистрацию беспилотников массой 30 килограммов и более. Всё, что легче, считалось игрушками или авиамоделями. Разумеется, с распространением на них всех существующих ограничений на нарушение правил использования воздушного пространства.

Это вполне согласуется с правилами Международной ассоциации аэронавтики, которая считает, что авиамодель может весить до 25 килограммов.

И вот этот согласованный на всех уровнях законопроект поступает в Государственную Думу, где благополучно принимается в первом чтении в июне 2015 года. Второе чтение назначается на конец декабря. А 15 декабря средства массовой информации всего мира сообщают о том, что Федеральная авиационная администрация Соединенных Штатов Америки начинает обязательную регистрацию всех дронов весом 55 сотых фунта до 55 фунтов. То есть — именно от 250 граммов до 25 килограммов.

Прочитав об этом в газетах, член комитета Госдумы по транспорту, коммунист и кандидат, между прочим, филологических наук Андрей Андреев берет и меняет в законопроекте вес беспилотного летательного аппарата с 30 килограммов на 250 граммов. И, не согласовав эту поправку ни с кем из заинтересованных лиц, выносит законопроект на голосование. Спустя 15 секунд без какого-либо обсуждения законопроект принимается.

В результате получается вот что. Регистрацией дронов в США занимается Академия авиационных моделей — профильная общественная организация, которая, кстати, ведет борьбу за отмену такой регистрации. Но пока она не отменена, и любой американец, купивший летающую игрушку, должен зайти на специальный интернет-сайт, указать там свое имя, адрес и номер купленного устройства. А также оплатить 5 долларов пошлины. Вот и вся процедура.

Российский же воздушный кодекс ныне предусматривает регистрацию такой игрушки в уполномоченном государственном органе. Который, кстати, до сих пор не определен. На летательный аппарат должен быть получен сертификат летной годности — такой же, как на широкофюзеляжный авиалайнер. А управляющий дроном человек должен иметь свидетельство пилота, которое выдается только по прохождению обучения.

Это касается, напомню, любого беспилотного летательного аппарата весом более 250 граммов. В ответ на недоуменные вопросы автор революционной поправки отвечает, что таковы требования времени в условиях разгула международного терроризма. Поскольку на более тяжелом дроне можно перевозить бомбу.

Но как же тогда получилось, что в том же самом воздушном кодексе не предусмотрено никакой государственной регистрации для пилотируемых летательных аппаратов массой не более, внимание, 115 килограммов? Ну то есть, мотодельтаплан — пожалуйста. Перевози свою бомбу. А вот на воздушном змее — нельзя.

Министерство транспорта честно говорит, что выполнить этот закон невозможно, отменить или отложить оно его не может, а потому открытым текстом призывает его саботировать. Президент отдает прямое распоряжение правительству разобраться в ситуации и подготовить предложения по изменению законодательства.

И правительство, конечно, такие предложения подготовит. Они опять уйдут в Государственную Думу, а там попадут на стол какому-нибудь еще начитавшемуся новостей кандидату филологических наук из комитета по транспорту.

И, как говорил поэт, «эта музыка будет вечной».
Россия 24

Не взыщите
 

http://izvestia.ru/news/608976
7 апреля 2016, 09:05 | Политика |

Журналист — о необходимости полного запрета коллекторской деятельности

В российское общество снова вернулся страх перед неподконтрольной неведомой силой. В середине 1990-х эта сила называлась «рэкетиры». В середине 2010-х она называется «коллекторы».

Конечно, между этими силами существует фундаментальная разница. Рэкетиры приходили к людям, которые ничего не должны. Коллекторы в общем случае приходят к людям, которые должны. Но, во-первых, и тогда и сейчас случались отклонения от общепринятых правил. А во-вторых, коллекторы страшнее, потому что они существуют как бы законно. И полиция зачастую закрывает глаза на их деятельность.

Между тем все СМИ полны заголовками один другого страшнее. Коллекторы похищают людей, расстреливают машины, звонят с угрозами о заложенной бомбе, пишут фекалиями на дверях должников, сжигают детей, угрожают отрезать руки и вырвать печень, поджигают детские коляски, замуровывают детей в квартирах и насилуют женщин. Это не мои фантазии, это действия реальных коллекторов из реальных заголовков за последние пару лет. И просто удивительно, что государство до сих пор смотрит на это сквозь пальцы.

Дело в том, что коллекторы в России существуют действительно «как бы» законно. Потому что в федеральном законодательстве никаких коллекторов нет. Есть лишь «юридическое лицо», которое может осуществлять «действия, направленные на возврат задолженности», в законе о потребительском кредите. А самое интересное, что этому юридическому лицу в том же законе прямо запрещено сжигать, насиловать, замуровывать и угрожать.

Иерархия взыскания долгов, заимствованная нами у США, выглядит так. Должник не платит долги. Кредитор либо поручает взыскать эти долги коллекторскому агентству за фиксированный процент, либо продает долги тому же агентству за другой фиксированный процент. Коллекторское агентство идет к должнику и пытается убедить его возвратить долг. Если убедить не получается и должник долг не возвращает — коллекторы или кредитор обращаются в суд. И только судебные приставы по решению суда имеют право взимать долги, используя право государства на насилие. При этом коллектор не может звонить ночью, не может действовать «с намерением причинить вред заемщику», а также обязан представиться, предоставить все документы по переуступке долга и по расчету задолженности. Повторю — всё это есть в законодательстве прямо сейчас. Вот только «коллекторов» нет.

Между тем новости вопиют об обратном: коллекторы ведут себя с должниками как звери, ни на какие законы не обращают внимания, а слов «суд» и «судебные приставы» просто не знают.

Тем удивительнее видеть, что Государственная дума собирается рассмотреть целый пакет законопроектов о регулировании коллекторской деятельности. Вот, например, законопроект «О деятельности по взысканию задолженности». В нем прописан запрет ночных звонков, ограничивается частота этих звонков, запрещается непосредственное общение коллекторов с беременными женщинами, стариками и инвалидами. Ограничений, конечно, больше, чем в существующем законе, но принципиально они ничем не отличаются. А если правоохранительная система никак не следит за исполнением существующего законодательства — то каковы у нас основания думать, что она будет следить за исполнением нового? Лично у меня нет на то никаких оснований. У нас в стране, например, запрещено пользоваться мобильным телефоном за рулем (п. 2.7 ПДД РФ), за что предусмотрена ответственность в виде штрафа в 1,5 тыс. рублей (ст. 12.36.1 КоАП РФ). Кто-нибудь когда-нибудь видел, чтобы кого-нибудь оштрафовали за мобильный телефон за рулем? А ведь закон есть.

Я склонен согласиться с мнением о том, что законодательное предложение В.В. Жириновского о полном запрете коллекторской деятельности слишком уж радикально. Во-первых, судов и приставов на все долги не хватит, а основная деятельность коллекторов направлена все-таки не на частных заемщиков, а на юрлица. А во-вторых, свято место пусто не бывает. И когда с рынка уйдут коллекторские агентства, которые пытаются выглядеть хоть как-то прилично, их место займут вот те самые называющие себя коллекторами бандиты, о которых нам и пишут в новостях каждый день.

Обосновать это предположение очень просто: первое коллекторское агентство в России было зарегистрировано в 2004 году. И 10 лет о них практически ничего не было слышно. Всё изменила новая экономическая реальность, бросившая огромное количество людей, оказавшихся за чертой бедности, в объятия к ростовщикам. Симбиоз тех, кто ссуживает деньги под чудовищные, необъяснимые проценты, с теми, кто взыскивает за 5-тысячный долг по 250 тыс. рублей с помощью изнасилований, и породил весь этот кошмар, который теперь отчего-то хотят отрегулировать законодательно. Что тут регулировать-то? Тут надо ловить преступные группировки — ведь это именно они и есть. Реагировать на заявления граждан об угрозах. Контролировать все эти конторы по выдаче «микрозаймов», причем именно контролировать, а не крышевать, как это сейчас происходит. Всё это можно начинать делать вот прямо сейчас, без всяких ожиданий нового законодательства.

Потому что законодательство уже существует, и новое добавит к нему мало что нового.

Тревожно
 

В современной России не очень сильна традиция официальных публичных выступлений. Причина этого кроется вовсе не в том, что начальникам нечего сказать населению. Нет, им как раз есть, что сказать. Но население в общем случае не хочет всё это слушать, потому что, во-первых, скучно, а во-вторых, всё равно начальству виднее, поэтому уж пусть делает, как знает, а мы подстроимся.

И вот в силу этого неразрешимого противоречия начальство не выступает с официальными заявлениями, а пользуется гораздо более востребованным и модным каналом связи с аудиторией. А именно: пишет колонки.

Колонки пишут все: олигархи, сотрудники Администрации Президента, губернаторы и официальные представители ведомств. А намедни в издании «Коммерсант Власть» свою колонку опубликовал Председатель Следственного Комитета Александр Бастрыкин. И эта колонка посвящена информационной войне.

По мнению Александра Ивановича, развязанная Соединенными Штатами Америки и их союзниками против России гибридная война началась не вчера. Эта война открыто идет уже как минимум десятилетие, но тайно она шла и раньше. В результате этой войны развалился СССР, вспыхнули множество межнациональных конфликтов, была разрушена экономика России, девальвировался рубль, упали доходы населения и были сокращены социальные траты. В этой войне используются любые методы. Решение суда по делу ЮКОСа, дело Литвиненко, доклад по-поводу крушения малазийского Боинга, осуждение российских граждан за рубежом и даже проверка легитимности присуждения России права на проведение чемпионата мира по футболу — всё это элементы гибридной войны. И мы просто обязаны всему этому противостоять, для чего господин Бастрыкин предлагает ряд мер.

Меры такие: создать государственную идеологию и защищать ее путем введения уголовного наказания за отрицание, скажем, результатов всенародного референдума. Тотально проверить все организации, которые могут заниматься экстремистской деятельностью. Ограничить распространение иностранных средств массовой информации. Цензурировать интернет путем внесудебных блокировок, а потом пусть владельцы сайтов сами доказывают, что они не виновны. Ввести уголовное наказание за обладание материалами, связанными с вербовкой террористов, а также за выпуск и оборот криптовалют. Конфискация имущества, лишение родственников террористов социальных льгот, усиление контроля за миграцией — в общем, ничего особенного. Все эти меры и раньше озвучивались чиновниками и депутатами. Нового тут, пожалуй, только объединение всех подобных предложений в единый план действий. И план этот, надо заметить, довольно суров.

Нет, конечно, у руководителя силового ведомства на душе должно быть тревожно. Он не должен расслабляться ни на секунду, поскольку если он расслабится — то зачем он тогда такой нужен. Но все же, как из отдельных предложений по усилению ответственности складывается суровый план, так и из тезисов колонки, каждый из которых вполне обсуждаем, складывается общая картина мира, в котором лично мне бы жить не хотелось. Мира, в котором всему только хорошему противостоит всё только плохое. И для того, чтобы хорошее могло остоять свою хорошесть и не стать плохим, это хорошее должно быть с кулаками.

«Хватит уже играть в лжедемократию, следуя псевдолиберальным ценностям.» — пишет Александр Бастрыкин, и эти его слова полны решимости. Председатель Следственного Комитета уверен. Одно только слово «очевидно» повторяется в его тексте несколько раз. И это не считая слов «конечно» и «безусловно». Здесь нет ни малейшего зазора для дискуссии. Всё решено.

И именно эта уверенность создает основной конфликт в драматургии колонки. Потому что, как ни крути, Александр Иванович не раз и не два открыто предлагает нарушать действующую Конституцию. Которая в статье 13 прямо запрещает государственную идеологию, в статье 29 — цензуру, а в статье 49 — обязанность доказывать свою невиновность. И никакой процедуры по изменению этих статей Конституции в нашей стране на сегодняшний день не существует.

Вряд ли доктор юридических наук Бастрыкин не знает об этой проблеме. А, значит, он вполне отдает себе отчет в том, что его план не реализуем. Однако, несмотря на всё это, он предлагает его аудитории. Причем не когда-нибудь в абстрактный момент времени, а непосредственно в ходе самого масштабного перераспределения полномочий в органах внутренних дел за многие годы.

Зачем он это делает, мы с вами, не обладающие всей полнотой информации, сейчас вряд ли сможем понять.

Но что-то подсказывает мне, что вовсе не в гибридной войне, развязанной против России, тут дело.

От судьбы не уйдешь
 

http://izvestia.ru/news/612161
30 апреля 2016, 09:30 | Общество |

Журналист — о разных версиях в деле о массовом убийстве в Сызрани

Пытаясь анализировать события вроде случившегося в Сызрани массового убийства высокопоставленного полицейского и членов его семьи всегда приходится исходить из некоторого набора исходных данных, достоверность которых весьма ненадежна. А уж когда эти данные постоянно изменяются с течением времени, анализ и вовсе превращается в попытку попасть пальцем в небо.

Изначально сообщалось, что преступники ворвались в дом бывшего начальника полиции Сызрани Андрея Гошта, он оказал им сопротивление, но был забит тупыми предметами вместе со своими родителями, женой, женой брата и племянницей. Выжила лишь семилетняя дочь жены брата, которая находится в коме.

Потом появилось сообщение, что это был дом не начальника, а его родителей, что никто никому сопротивления не оказывал, а все были убиты в своих постелях. Потом вдруг опять сообщение, что господин Гошт был убит последним, причем его пытали.

Пытаться вычленить из этого истинное положение дел невозможно, поскольку мы можем оперировать только тем, что пишут в газетах, а это могут быть и откровенные выдумки, и ошибки, и испорченный телефон.

Поэтому есть смысл упростить ситуацию вот до какой: жестоко убиты нерядовой представитель правоохранительной системы и члены его семьи. И ключевых аспектов у этой ситуации два: это полицейский начальник и преступление крайне жестоко.

Раз это полицейский начальник, то первая версия, которая приходит в голову, — организованный криминал. Показное убийство из мести или в назидание. И сразу же хочется привести в пример станицу Кущевская, где бандиты подобным образом вырезали семью местного предпринимателя.

Аналогия эта совершенно бесперспективна. Одно дело, когда местная банда, сросшаяся с прокурорами и депутатами, убивает предпринимателя. И совсем другое дело, когда убивают полицейского.

В первом случае ты имеешь дело с запуганным, подконтрольным сословием. Во втором случае ты встаешь на тропу войны с могущественнейшей из сил, которая заведомо превосходит твои возможности на бесконечность. Запугивать ее бессмысленно, а вот неприятности будут наверняка. То есть нет никого менее заинтересованного в такой показательной казни, нежели местный криминал.

Ну хорошо, если местному криминалу это не выгодно, то, быть может, криминал был не местный? В прессе проскользнули интересные факты. После убийства в дом Гоштов вызывали саперов, потому что было обнаружено взрывное устройство, оказавшееся муляжом. А это, де, характерно для чеченской преступности, которая таким образом сбивает со следа (хотя, как мы видим, как раз наводит на след).

И я бы рассматривал эту версию, если бы не убийство родителей, а главное — покушение на жизнь семилетней девочки. Вот это с «чеченским следом» как-то совсем не ассоциируется.

Третья версия — случайные отморозки. Не знали, куда шли. Ну, как не знали — дом родителей Гошта, хоть и не очень богатый, но в Ивашевке, наверное, самый приличный. Да и стоит на отшибе. Версия вполне себе хороша, но именно с ней конфликтует тот самый муляж взрывного устройства.

Зачем отморозкам так делать? Муляж этот мешает и версии о профессиональных грабителях, в пользу которой говорят разбитые камеры и украденный сервер, на котором хранились записи с этих камер. Причем если даже закрыть глаза на муляж (мы же его с вами сами не видели), то грабители должны были бы быть очень залетными, поскольку местные грабители вряд ли не знали, где именно живет бывший начальник полиции. И уж точно бы туда не пошли.

То есть, как мы видим, все основные версии (если, конечно, исходить из того, что мы знаем) имеют свои недостатки. Однако наименее значимы (таинственный муляж взрывного устройства) недостатки версии о заезжих грабителях. Так что вы можете выбирать себе любую из версий или разрабатывать собственные (семейную, например, или внутрикорпоративных полицейских разборок, или вообще разборок между силовыми ведомствами за какой-то ресурс), я же для себя определю версию ограбления как основную.

И, приняв эту версию, я никак не могу пройти мимо того, что мы имеем дело с удивительным феноменом: начальника полиции, пусть и бывшего, жестоко убивают вместе с семьей на подконтрольной ему территории. При этом опрошенные прессой местные в один голос утверждают, что начальник был профессионален, боролся с преступностью, не жировал, держал весь район в кулаке. Но, как мы видим, одной борьбы бывает порой недостаточно. Бывает, и врача в больнице залечат. А бывает, и летчик оказывается среди пассажиров падающего самолета.

Ведь от судьбы, как говорят, не уйдешь.

Силы разума против добра
 

http://izvestia.ru/news/613269
12 мая 2016, 09:30 | Гаджеты & Телеком |

Журналист — о прослушке телефонных разговоров

Антиутопии как жанру не исполнилось еще и ста лет, однако он себя давно исчерпал. Во-первых, антиутопия — это чрезвычайно просто технологически (хрестоматийное «замени кит на кот»), а во-вторых, фантазии у человечества, как ни крути, маловато. Тотальное государство, следящее за каждым вдохом личности, — концепция чисто библейская, а вот за пределами этой библейской концепции ничего как-то и не придумывается.

Бог видит всё. Тоталитарное ничто видит всё. Что делает Бог с увиденным — непостижимо. А что делает с этим тоталитарное ничто, теоретически должны знать его представители. И даже когда однажды от них откалывается какой-нибудь ренегат и начинает рассказывать нам страшные тайны, понятнее не становится. Зачем может понадобиться прослушивание всех и вся? Тем более что для прослушивания миллиона ничего не подозревающих граждан понадобится не менее миллиона посвященных во всё слушателей. Которых, в свою очередь, тоже кто-то должен прослушать.

Однако, несмотря на кризис жанра антиутопии, граждане традиционно боятся государственной слежки. И нервно реагируют на любое ее возможное проявление — как, например, одна моя знакомая буквально накануне в панике писала в Facebook: «У меня на экране смартфона появился какой-то замочек с окружающей стрелочкой! Что это значит, товарищ майор?» Девушке немедленно объяснили, что это означает всего лишь нажатую кнопку блокировки поворота экрана, но осадок остался. Страх, безусловно, иррационален, но этот страх есть.

И вот на фоне всей этой вялотекущей паранойи вдруг выясняется сенсационное: Наталья Касперская, сама фамилия которой означает посвящение в тайны, занимается разработкой технологии, позволяющей прослушивать и автоматически анализировать переговоры сотрудников компаний, пользующихся корпоративной сотовой связью.

«Планируется, что аппаратное устройство, установленное в компании, будет интегрировано с ядром сети сотового оператора, чтобы оно стало доверенной базовой станцией оператора сотовой связи. Затем эта базовая станция будет перехватывать голосовой трафик с мобильных телефонов, находящихся в зоне ее действия», — пояснила Наталья Касперская газете «Коммерсантъ».

И началось.

Эта технология нарушает 23 статью Конституции («Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения»). Эта технология может использоваться без ведома сотового оператора. Прослушивание даже корпоративных телефонов незаконно априори, поскольку на эти телефоны могут звонить люди, не связанные корпоративными обязательствами.

Касперская оправдывается, говоря, что автоматический анализ речевого трафика по ключевым словам не является нарушением тайны переговоров, поскольку робот никому ничего не расскажет.

И вся эта возня выглядит, честно говоря, как-то странно.

За последние 10 лет человечество проделало гигантский технологический скачок, а ментально осталось всё тем же. Да вот взять хотя бы самый свежий пример: певица Анастасия Стоцкая, сидя в качестве участницы национального профессионального жюри России на генеральном прогоне первого полуфинала конкурса «Евровидение», комментировала в Periscope выступление артистов других стран. И когда представители этих самых других стран задали России недоуменные вопросы, вдруг выяснилось, что девушка, разумеется, совершенно не думала о том, что это может увидеть кто-то, кому это не предназначено.

Эта история повторяется изо дня в день: фотографии голых звезд Голливуда, которые они делали перед зеркалом для своих любимых, переписки политиков из любых лагерей, снятые спецслужбами эротические приключения общественных деятелей — все это каждый раз вызывает искреннее возмущение населения. Того самого населения, которое, не задумываясь, подписывает толстые корпоративные контракты с целыми страницами строгих правил о неразглашении, не глядя подписывает разрешения на обработку персональных данных, всегда таскает с собой паспорт (а вдруг где понадобится) и даже соглашается на исследование на полиграфе для того, чтобы получить работу в дорогом банке.

«Нет ли здесь какого-либо противоречия?» — так и хочется спросить мне. Но я не спрашиваю, потому что я знаю ответ. Мне ответят, что одно дело — «с ведома», а другое дело — «без ведома». Потому что там, где я виден, я буду пушистый. А там, где не виден, я могу заниматься всем, чем мне хочется. Таково современное общество. Общество, не забывающее о всевидящем оке большого брата, но забывшее о другом всевидящем оке.

А ведь еще две тысячи лет назад все было сформулировано и объявлено.

Живи так, как будто за тобой все время следит скрытая камера. Не греши даже в мыслях. Не фотографируйся голым в зеркале для любимых — просто поезжай к любимому. И если ты не прелюбодействуешь — никто не осудит, даже если там будет та самая камера. Не пиши в переписке ничего, что могло бы быть использовано против тебя. Просто потому, что любая информация (любая!), которая однажды попала в интернет, неизбежно останется там навсегда и может быть извлечена оттуда в любой момент самыми неожиданными людьми.

Казалось бы, самим своим прогрессом человечество вплотную приблизилось к идеальному, именно что утопическому обществу. Обществу, где все открыто. Где нет плохих людей, потому что не может быть плохих планов. Ведь та же объявленная технология Касперской — всего лишь последнее звено в разрабатываемой ее компанией InfoWatch много лет системе слежения (или, если хотите, поддержания порядка) за персоналом. Они давно уже анализируют всю переписку, мессенджеры и копирование информации на носители. И раньше это никого как-то не возмущало. Все, видимо, просто научились не писать в деловой переписке слова «бомба» и «взятка» и не копировать на носители содержащие коммерческую тайну базы данных.

Так в чем же дело? Просто живите по совести и по закону, и ни одной проблемы не будет. И, поверьте, так давно уже делают многие. И их голые фоточки в интернете не появляются. И в сливах переписок их имена не фигурируют. И эротических видео с их участием по телевидению не показывают.

Общепринятое определение антиутопии довольно красиво: это описание победы сил разума над силами добра.

Но ведь силы разума силам добра не противоречат.

Они конвергентны.

Пантеон
 

http://izvestia.ru/news/614031
18 мая 2016, 09:00 | Общество |

Журналист — о Хованском кладбище и особенностях местного бизнеса

Двадцать с небольшим лет назад Хованское кладбище было просто территорией. Падающий бетонный забор с многочисленными дырами, непроходимые заросли в дальних углах, пустынная центральная аллея с осыпающимся бетонным помостом для последнего прощания. По ночам на кладбище было страшно, но не потому, что из могил появлялись мертвые, а потому, что по территории то тут, то там метались темные тени живых. На кладбище жили бомжи, их было очень много, они питались тем, что люди оставляли на столиках у могил, пили водку из стаканов, накрытых черным хлебом, и собирали свежие цветы, для того чтобы поутру продать их у кладбища.

Именно тогда на Хованском кладбище стали хоронить убитых бандитов. Одним из первых стал легендарный основатель Ореховской ОПГ Сергей Тимофеев по кличке Сильвестр, взорванный в своей машине осенью 1994 года. Храма при центральных воротах на кладбище еще не было, и поэтому бандиты для отпевания своих павших соратников профинансировали восстановление закрытого при советской власти храма Живоначальной Троицы в расположенном рядом поселке Мосрентген. Этот храм конца XVII века —единственное, что осталось от села Троицкое, в котором собственноручно убила десятки крепостных, в основном девушек, печально известная Салтычиха. Настоятель храма, священник Степан Петров, активно ей в этом помогал. Символизм подобного симбиоза в контексте трудно переоценить, хотя сам храм, разумеется, ни при чем.

В том же 94-м году в Мосрентгене поселился и я.

С тех пор многое изменилось. Огромное (200 га) кладбище привели в порядок. Заборы поправили, заделали дыры, расчистили заросли. Кладбище теперь запирается на ночь, а на входе дежурят охранники.

Пустынной центральной аллеи больше нет — кладбище переполнено, а на ее месте теперь ровные ряды могил. У главных ворот вырос величественный храм Иоанна Предтечи, а в Мосрентгене уже много лет не видели скоплений черных тонированных иномарок, из которых выходят крепкие молчаливые люди с рублеными лицами в темных очках. С другой стороны кладбища выросла не менее величественная 70-метровая гора Саларьевского полигона твердых бытовых отходов — крупнейшая свалка в Европе, в темных делах вокруг которой тоже полегло немало людей, нашедших последний приют где-то на задворках Хованского кладбища.

Бандитский же некрополь разросся и прибывал не только ореховскими (которые хоронили рядовых боевиков все же на более территориально близком к району их происхождения Котляковском кладбище), но и, конечно, солнцевскими (Солнцево рядом). Памятники на их могилах стоят к аллее спиной. Кто знает — тот знает, а остальным ни к чему.

Описываю я всё это для того, чтобы было понятно: вот уже больше двадцати лет это место пропитано криминальным духом, это один из центров силы московского криминального мира. Вокруг Хованского кладбища кроме Саларьевской свалки расположено огромное количество подходящей для контроля инфраструктуры: строительные рынки, вещевые и продуктовые оптовые центры, нелегальные швейные фабрики, автомобильные разборки. Здесь работают десятки тысяч мигрантов из Таджикистана, Молдавии, Вьетнама — да откуда хотите. И все они могут делиться.

А кладбище с бандитским некрополем в центре этого огромного питательного конгломерата теневого бизнеса — неприкосновенное капище, красный уголок, в котором попросту невозможно никакое роптание, потому что это место священно.

А святыни имеют особенность оставаться святынями, даже переходя из рук в руки. Да вот хотя бы Иерусалим вспомните.

Совсем недавно прямо у забора, отделяющего Хованское кладбище от улицы Адмирала Корнилова, воздвигли впечатляющий монумент на могиле убитого три года назад Аслана Усояна, известного как Дед Хасан. Авторитет смотрит на посетителей издалека строго, но как-то беззлобно. Слева на каменном крыле золотом указано: родился тогда-то. Года смерти нет. Дедушка не умер. Он просто пошел по делам.

А дела вот какие. Аслана Усояна убили 16 января 2013 года, как считается, в результате передела рынка свежей зелени в Москве. В убийстве заподозрили авторитета Ровшана Лянкоранского, который контролировал Покровскую овощебазу в Западном Бирюлево. Подозреваемый от греха покинул Россию, и его влияние стало падать. 10 октября того же года произошли беспорядки в Бирюлево, в результате которых овощебазу закрыли и предприятие Ровшана стало кочевать по разным площадкам, остановившись в конце концов на Варшавском шоссе. Площадка — это просто место, куда приезжают фуры с зеленью, платят смотрящим (по 100 тыс. рублей с фуры), после чего зелень «Газелями» развозится по торговым точкам Москвы. Вот этот самый развоз, то есть всю основную логистику по торговле зеленью в столице, контролировал человек по имени Джамбулат Шамиль оглы. Именно от его работы с той или иной площадкой и зависел весь бизнес.

И вот на Калужском шоссе, рядом с Хованским кладбищем, открывается грандиозный оптово-торговый центр «ФудСити». И авторитет по имени Вагиф Сулейманов с благословения негласного наследника Деда Хасана Захария Калашова по кличке Шакро Молодой, решает перетащить Джамбулата Шамиль оглы с площадки Ровшана Лянкоранского на площадку «ФудСити». И перетаскивает! Отныне весь столичный рынок зелени контролируют люди покойного Усояна, причем контролируют его в непосредственной близости от могилы своего авторитета. Джамбулату Шамиль оглы смена площадки, кстати, даром не прошла — 16 марта этого года его застрелили возле подъезда собственного дома на Славянском бульваре.

А теперь окиньте взглядом весь этот грандиозный процесс и попробуйте представить себе в нем место проценту, который должны отстегивать бандитам мигранты, работающие на кладбище. Да это же капля в море, мимолетный эпизод, просто показавший нам тектонические изменения, происходящие вокруг Хованского кладбища, где формируется один из самых (если не самый) криминальных кластеров России. В центре которого, подобно некрополю первых революционеров на Красной площади, стоит некрополь первых авторитетов нового мира.

Нет, мы с вами видели не попытку обуздать непокорных. Мы видели переход святынь из рук в руки. Ореховские разгромлены и повержены, солнцевские легализовались. Криминальный пантеон переходит к тем, кто теперь контролирует бизнес. Это их храмовая гора, и она теперь в новых руках.

Есть, впрочем, и практическая польза.

Несколько дней назад стало известно, что Роспотребнадзор выпустил постановление о возможности расширения Хованского кладбища еще на 80 га за счет вырубки особо охраняемой дубравы между существующей территорией кладбища и деревней Николо-Хованское.

И хотя столичные власти после событий обещают нам немедленно провести проверку всех 78 столичных погостов — совершенно непонятно, зачем это.

Ведь на судьбу криминального кластера это никоим образом не повлияет. В апреле 2011 года, после присоединения этих территорий к Москве, их посетил мэр Собянин. И, поразившись масштабам происходящего, сказал так: «Я даю срок до 1 июля следующего года. За этот период все рынки должны быть закрыты».

С тех пор рынков стало больше.

Безусловный рефлекс
 

На днях журналистка Антонина Самсонова выложила на Фейсбуке сфотографированный в лондонском метро рекламный щит, на котором были написаны такие слова: «Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы… бесполезные слова! Русскому они не нужны».

А внизу — логотип книжного издательства Pinguin Books.

Ситуация, банальная до скуки. Издательство дает рекламу. Нет лучшей рекламы, чем провокация. Провокация блестяще срабатывает. Но… не на потенциальных покупателях продукции издательства Pinguin Books, а на русских. Сначала — на подписчиках Тони Самсоновой, а потом уже — на самых широких слоях населения. Да как они смеют? Англичанка гадит опять. Балалайки, медведи. Гневные треды бьются, множатся и ветвятся. А одно из самых популярных в России интернет-изданий вообще публикует новость под заголовком: «В лондонском метро появились постеры с позорящей русских цитатой из Тургенева».

Это заголовок — бесценная пища для специалиста по социальной психологии. Во-первых, это действительно «цитата из Тургенева». Но это слова не самого Ивана Тургенева, а персонажа его романа «Отцы и дети» Евгения Базарова — крайне неприятного и, скажем прямо, не очень умного молодого человека, который потом, конечно, перерождается в условиях сильной любви, но все равно остается некоей квинтэссенцией тех самых «разбуженных» людей, с которых в середине XIX века и начиналась великая русская катастрофа.

А во-вторых, совершенно не понятно, что в этой цитате «позорящего».

По первому пункту у нас в ощущениях есть хрестоматийная история с тем, как охранительные молодежные движения времен «Стратегии 31» пытались скомпрометировать Эдуарда Лимонова эпизодом из его романа «Это я, Эдичка», где главный герой «делал это с негром». Но слава о гетеросексуальных подвигах Эдуарда Вениаминовича настолько опережала эти жалкие попытки приписать автору действия лирического героя, что у охранительных молодежных движений решительно ничего не получилось. Закончилось всё и вовсе конфузом: сначала те же самые охранители распространили ставящее точку на подозрениях в гомосексуальности Лимонова видео его утех со знаменитой соблазнительницей Катей Муму. А потом и сам Лимонов стал таким охранителем, по сравнению с которым любые другие охранители стали выглядеть пошлыми либералами. С тех пор, кажется, даже самые далекие от мира литературы люди отчетливо уяснили, что «слова героя романа Тургенева» не есть «слова Тургенева», а играющий Гитлера киноактер не есть Гитлер.

А вот по второму пункту всё интереснее. Конечно, можно было бы развязать богатую дискуссию на тему: а нужны ли действительно русскому аристократизм, либерализм, прогресс и принципы? Но я упущу привлекательную возможность погрузиться в такую дискуссию, а сосредоточусь на самом факте того, что одно из самых популярных в России интернет-изданий публикует новость о том, что в лондонском метро появились какие-то там надписи про русских людей.

Ну появились — и что? Лондонское метро — это где? Лондон — это вообще что? Нет никакого Лондона для русского человека, а если для русского человека есть Лондон, то этот человек вовсе не русский. И если что и нужно русскому человеку — то вот это вот осознание собственной самодостаточности, ибо есть Россия, а вокруг неё нет ни Лондона, ни Парижа, ни Нью-Йорка, ни даже Пекина. А вокруг нее есть только туземцы, торгующие стеклянными бусами, которые мы, разумеется, купим. За настоящее золото. Потому что мы можем.

С самого начала нынешнего противостояния с охамевшим вконец «цивилизованным человечеством» мы постоянно совершаем одну и ту же ошибку, которая и привела нас в девяностые ко всем известным разочарованиям: мы постоянно смотрим на Запад и ищем, к чему бы применить «ассиметричный ответ». А когда находим, непременно применяем, но не ассиметричный, а совершенно симметричный, предсказуемый до зубной боли.

Они против нас санкции — мы против них продуктовое эмбарго. Они против нас ПРО — мы против них «Искандеры». Они против нас идиотские законы — мы против них идиотские законы. Они против нас Дженнифер Псаки — мы против них Марию Захарову.

Действие на действие. Мы перед ними как будто оправдываемся. Мы как будто должны этим людям. Эти люди как будто значат для нас больше, чем мы сами для себя значим. Слово «Russian» для нас как лампочка для собаки Павлова. Они пишут «Russians» — а мы виляем хвостом. Они опять пишут «Russians» — а у нас начинает капать слюна.

А слюна не должна капать. И хвост не должен вилять. Ни один мускул в нашем могучем организме не должен дрогнуть при слове «Russians». Есть только один правильный метод реагировать на всё то, чем эти люди там, на Западе, пытаются привлечь наше внимание: ледяное презрение. Только один безусловный рефлекс на раздражение: отсутствие всяких рефлексов. Одна реакция: отсутствие всякой реакции.

Они против нас санкции? А мы плевали на них. Они против нас ПРО? А мы плевали на них, потому что наших ракет хватит на то, чтобы преодолеть любое ПРО. А не хватит — сделаем больше. Они против нас свои законы? Да мы их не станем даже читать.

Потому что наше дело правое и никаких сомнений в этом быть не должно. А все эти «ответы» возникают только от неуверенности в правоте нашего дела. И вся эта история с банальной рекламой в метро одного там города на каком-то унылом острове — яркий маркер того, насколько мы хотим быть зависимы.

Плюньте и разотрите. Тургенев на то и Иван, а не Джон, что только нам судить, прав он был или не прав. Позорит он нас или нет. Но разобраться с этим мы должны сами, тут, между собой.

И уж, конечно, не после того, как о литературе Ивана Тургенева нам напоминают в забытой богом стране.

Стране, на месте которой наши сейнеры однажды обязательно будут ловить мойву.
Russia Today

Их сукин сын
 

Говорят, что беда не приходит одна. То же самое относится и к разочарованиям. А когда разочарования следуют одно за другим, они вызывают потерю доверия. Всего неделя прошла с разочарования в результатах референдума о выходе Великобритании их Евросоюза, породившего недоверие между всеми европейскими странами. И вот уже разворачивается история, способная подорвать веру общеевропейцев в судебные власти и безупречнейшие правозащитные организации.

28 июня в аэропорту Стамбула произошел теракт, в результате которого погибли больше 40 человек, еще свыше 200 были ранены. Через два дня турецкая газета Yeni Safak со ссылкой на источники в спецслужбах, сообщила, что в организации теракта подозревается уроженец Чечни Ахмет Чатаев, бывший соратник террориста Доку Умарова, ныне работающий на запрещенное в России «Исламское государство».

Этот человек известен российским спецслужбам как минимум с 1999 года, когда его подозревали в передаче денег боевикам. Во время боевых действий он потерял руку, а 2001м году исчез из Чечни. Через два года боевик объявился в Австрии, где рассказал властям, что руку ему в порядке пыток отрезали кровожадные русские силовики. Впечатлившись рассказом, австрийские власти наделили Чатаева статусом политического беженца, после чего у него началась совсем другая жизнь. Ну, то есть, жизнь оставалась той же — Чатаев продолжал быть террористом. Но европейские власти, прекрасно видя всё это, закрывали глаза. Ведь в любой ситуации беженцу надо помочь.

В 2008м году его задержали в Швеции с целым арсеналом оружия. Несмотря на существующий запрос из России по линии Интерпола, шведские власти сами осудили Чатаева за незаконный оборот оружия всего на год и четыре месяца. А уже в 2010 освободившегося террориста задержали в Закарпатской области Украины. Украинские власти хотели было выдать его России, но тут вдруг возникли Харьковская и Винницкая правозащитные группы. Нельзя, — говорили правозащитники, — Выдавать находящегося под защитой Женевской конвенции в страну, откуда он бежал. А не то ему там вторую руку отрежут. И националистическая организация «Тризуб», та самая, на основе которой был создан запрещенный в России «Правый сектор», солидарно с правозащитниками пикетировала Генпрокуратуру Украины с требованием отпустить Чатаева. Шум дошел до международной правозащитной организации Amnesty International, которая обратилась в Европейский суд по правам человека. И Европейский суд по правам человека запретил Украине выдавать Чатаева русским.

Но отпускать террориста тоже было бы странно, ведь в его телефоне обнаружились схемы взрывных устройств и фотографии убитых людей. И тогда Украина выдала Чатаева Грузии, где его тоже разыскивали за какие-то преступления. В Грузии же Чатаева… правильно, отпустили! То ли тоже убоялись правозащитников, а то ли, как теперь утверждают некоторые грузинские политики, завербовали террориста и отправили его в Панкисское ущелье для переговоров с боевиками.

Однако завербовали, видимо, плохо, и уже через несколько месяцев Чатаев оказался не в Панкисси, а на турецко-болгарской границе, где его и задержали болгарские власти. Суд Пловдива принял было решение выдать боевика в Россию, но тот подал аппеляцию и тогда суд передумал его выдавать. Женевские конвенции же.

А еще через несколько месяцев, в сентябре 2012 года агент грузинских спецслужб Чатаев был захвачен грузинскими спецслужбами в ходе боевой операции в ущелье Лопота. Погибли несколько грузинских силовиков, сам Чатаев был ранен — ну, казалось бы, всё очевидно. Но тут вдруг в Грузии к власти приходит новое правительство, которое немедленно объявляет всех узников режима Саакашвили политическими заключенными, и через 3 месяца отпускает Чатаева на свободу. А еще через месяц грузинский суд, вы не поверите, оправдывает его. Потому что прокурор снял все обвинения.

И вот спустя 3 года этот человек с увлекательной биографией снова напомнил нам о себе кровавым терактом в Стамбуле.

Еще раз: 13 лет террорист, о котором все знают, перемещается по Европе. Европейские власти как минимум пять раз отпускали его, игнорируя все предупреждения и запросы российских спецслужб. Да вот только в январе этого года советник председателя Национального антитеррористического комитета России господин Пржездомский заявлял, что Ахмет Чатаев, цитирую: «готовит исполнителей для совершения терактов не только в России, но и в странах Западной Европы». Ну то есть все всё знали. И всё равно допустили теракт в одном из крупнейших аэропортов мира.

Доверие — вот самый дефицитный на сегодня ресурс человечества. И как теперь после всего этого европейцам доверять даже не беженцам, нет — а своим собственным судам, правозащитникам и общеевропейским институтам вроде ЕСПЧ — вопрос не менее сложный, чем вопрос отношения к возможному развалу Евросоюза.

Защиты-то, как оказывается, ждать совершенно неоткуда.
Россия 24

Ты виноват уж тем
 

Пакет поправок, называемый в обиходе «закон Яровой», как это часто бывает, мало кто лично читал. Зато мы точно знаем из прессы, что этот закон очень плохой, что его невозможно исполнить и что попытки исполнить этот закон приведут к тому, что у нас в три раза подорожает мобильная связь, остановится развитие сотовых сетей, а самая высокотехнологичная отрасль российской экономики — интернет — и вовсе умрет.

Между тем вся эта дискуссия, ведущаяся вокруг положений закона о хранении передаваемых по сетям данных, как это опять же часто бывает, отвлекает внимание общественности от действительно неисполнимых пунктов закона. Причем касающихся не операторов связи или интернет-провайдеров, а вообще всех граждан, пользующихся какой-либо связью.
Ирина Анатольевна Яровая в раздаваемых сейчас интервью говорит, что закон вовсе не предписывает хранить все звонки и сообщения на протяжении полугода, а лишь предоставляет Правительству полномочия по учреждению правил такого хранения. Это, конечно, некоторое лукавство, поскольку поправка в закон «О связи» начинается с фразы: «Операторы связи обязаны хранить на территории Российской Федерации». То есть закон уже обязывает их хранить, и попытки свалить ответственность за последствия на Правительство выглядят не убедительно. Хотя действительно, там же сказано: «Порядок, сроки и объем хранения указанной в настоящем подпункте информации устанавливаются Правительством Российской Федерации». Однако против принятия обсуждаемого закона выступали (кроме бизнеса) уполномоченный по правам предпринимателей, Совет по правам человека, советник президента по интернету, министр связи — и закон все равно был принят. Так что оснований полагать, что Правительство не установит максимальные предусмотренных законом сроки хранения (до полугода) нет решительно никаких. Но это пока. А дальше всё наверняка произойдет так же, как это было в известной истории об обеспечительном взносе, который должны были уплачивать международные платежные системы. VISA и MasterCard тогда тоже заявили, что это выполнить невозможно, что у них не будет прибыли, бизнес потеряет смысл и они уйдут из России. А потом раз — и не ушли. Договорились. Договорятся и здесь. И, честно говоря, вовсе не в этом хранении главные проблемы закона.

И даже не в требовании обеспечить безопасность почтовых отправлений с помощью рентгеновских установок и металлоискателей (представьте себе такое где-нибудь, скажем, в глухой сибирской деревне). Все эти требования касаются ведомств и крупного бизнеса, а они, в общем случае, умеют за себя постоять.

А вот граждане за себя в общем случае постоять не умеют.

И если вы полагаете, что вас, как законопослушного гражданина, не имеющего никакого отношения к террористам и, скажем, незаконной миссионерской деятельности, этот закон вообще никак не касается — то вы ошибаетесь. Потому что в нем есть поправка в статью 13.6 кодекса об административных правонарушениях. Эта статья предусматривает ответственность за использование в сетях связи несертифицированных средств связи, если законодательством предусмотрена их обязательная сертификация. Теперь после слов «средств связи» в этой статье написано «или несертифицированных средств кодирования (шифрования)».

Понимаете? Вы (каждый конкретный гражданин) больше не можете пользоваться на своем телефоне программой, кодирующей информацию, если эта программа не сертифицирована, а законодательство требует такой сертификации. И любой полицейский на улице может наложить на вас за это взыскание. Штраф от трех до пяти тысяч рублей с возможной конфискацией средства связи.

Что же это за программы? Ну, вообще, кодируют информацию вообще все программы, поскольку никакой не кодированной информации в компьютере вообще не бывает, такова его природа. Ну да не будем теоретизировать — речь идет о шифровании, причем шифровании теми программами, сертификации которых требует законодательство. Например, законодательство потребует сертификации мессенджеров. Кто-то из создателей мессенджеров, конечно, пойдет в ФСБ и получит там соответствующий сертификат. А кто-то про рассмеется из своего прекрасного далека. Как, например, создатель программы Telegram Павел Дуров. Мы все поразимся смелости Павла Дурова и его гражданской принципиальности, но ведь это совсем не проблема Павла Дурова. Это теперь проблема каждого из нас, у кого на телефоне установлена Telegram. Потому что используя ее, мы нарушаем законодательство. Приготовьте ваши от трех до пяти тысяч рублей и держите их наготове.

А пока давайте в очередной раз возмутимся тем, что бедным сотовым операторам придется потратить множество денег для обеспечения никому не нужного хранения никому не нужной информации. А также посетуем, что какой-нибудь VPN-сервис закрыл свой бизнес в России, как объявивший об этом на днях Private Internet Access.

Но когда операторы и сервисы договорятся с правительством (а они договорятся, поверьте, у них есть механизмы), поправка в статью 13.6 кодекса об административных правонарушениях никуда не исчезнет. Она там останется, и полиция будет хорошо знать, что эта поправка существует. И что именно надо искать в телефоне того человека, который ей (то есть — полиции) не понравился.

Не стреляйте в пианиста
 

Странная история произошла 1 октября в самом центре Москвы. Некий мужчина с канистрой в руках явился к зданию Московской хоральной синагоги и потребовал встречи с легендарным раввином Адольфом Шаевичем. После того, как охрана не пустила мужчину в зал, где в этот момент больше ста человек молились по поводу исхода шаббата, неизвестный открыл стрельбу из пистолета. Одна из трех выпущенных пуль попала в руку охраннику, но нападавшего все равно смогли задержать и передать наряду полиции.

На первый взгляд вроде бы ничего странного — просто очередная антисемитская выходка. Но разнообразные детали произошедшего делают эту ясную картину вовсе не такой очевидной. Например, в ходе задержания злоумышленник успел сообщить, что хотел сжечь не кого-нибудь, а себя. Прямо пред глазами раввина Шаевича. В то же время раненный охранник утверждает, что задержанный кричал, цитирую: «Сдохните все».

Представитель МВД сообщает, что нападавший, цитирую: «Каких-либо экстремистских призывов либо угроз взрыва не высказывал». В то же время охранник утверждает, что сдохнуть человек с канистрой желал именно евреям, причем называя их тем самым словом, которое я в эфире произносить не могу.

А тут еще выяснилась личность нападавшего. Им оказался 40-летний житель города Королев, работающий – внимание – концертмейстером кафедры хорового дирижирования православного университета. Выпускник академии имени Гнесиных. Прекрасный пианист. И, ко всему этому, с 2010 года состоящий на учете в психоневрологическом диспансере с диагнозом «шизофрения».

Ну, то есть, человек, совершенно не похожий на отмороженного националиста, вроде ворвавшегося 10 лет назад в синагогу на Большой Бронной с ножом экстремиста Копцева. А похожий именно что на душевнобольного человека – в период осеннего обострения.

В некотором смятении от всей этой путаницы находятся и спикеры еврейских организаций России. Главный раввин страны Берл Лазар признает, что мы имеем дело с душевнобольным, но отдельно отмечает, что и душевнобольной пошел не куда-нибудь, а в главную синагогу России.И спровоцировать его на это могли новости из Европы.

Президент Федерации еврейских общин Александр Борода тоже согласен, цитирую: «Исходя из того, как он себя вел, этот сумасшедший человек, мы видим, что это не спланированная, не групповая акция». Но добавляет, что нужна резкая реакция государства, и статья «хулиганство», по которой было возбуждено дело, тут не годится. А если не будет жесткой реакции — у нас будет так же, как и в Европе.

А что же в Европе? Почему Европа вдруг так взволновала еврейскую общественность?

Да потому что уровень антисемитизма в Европе теперь находится где-то на уровне 1939 года. Пока не на государственном уровне, конечно, а на общественном, хотя уже сейчас в различных европейских парламентах заседают несколько партий, открыто провозглашающих идеологию антисемитизма.

Только в 2014 году в Европе были зафиксированы почти полтысячи случаев нападений на еврейские общественные центры, школы, памятники и кладбища, из которых 114 — это нападения на синагоги. А за последние два-три года количество физических нападений на евреев в Германии и Австрии, Италии и Швеции выросло буквально в разы.

Хуже всего ситуация в Бельгии и Франции. Появляться на улицах этих стран в кипе или с магендовидом на шее теперь просто опасно. Четверть французских евреев боятся посещать иудейские праздники. В прошлом году только в Израиль эмигрировали 8000 из них.

И никакой тенденции к улучшению ситуации на фоне непрекращающегося миграционного кризиса и растущих в связи с ним традиционных для Европы ультраправых настроений пока не просматривается. Усыпленный после окончания Второй мировой войны европейский националистический дракон спустя 70 лет, кажется, открывает глаза.

В России ситуация принципиально иная. Только в марте Александр Борода говорил, цитирую: «В России нет угрозы жизни евреев, как во Франции или Бельгии». А вот Берл Лазар в августе: «Благодаря жесткой политике руководства страны в отношении любых проявлений антисемитизма, это явление становится маргинальным».

Действительно, в России на сегодняшний день нет подобных европейским предпосылок для роста антисемитизма. Но на фоне происходящего там, еврейские общественники видят опасность проникновения в благополучную Россию европейского антисемитизма даже в труднообъяснимом поступке душевно нездорового пианиста. И требуют примерно наказать сумасшедшего именно как экстремиста, а также усиливают охрану главной синагоги страны.

С одной стороны их опасения можно понять.

С другой стороны, если специально искать экстремизм там, где его, может, и нет — то вполне вероятно просмотреть настоящую опасность где-нибудь в другом месте.

Жизнь интереснее смерти
 

Никто не любит журналистов. Они и сами себя не любят, а коллег преимущественно ненавидят — очень высокая конкуренция. Чтобы выживать в условиях этой высокой конкуренции, да еще в текущей экономичекой ситуации, надо быть быстрее, наглее и оригинальнее. Надо выделяться. А когда речь идет о развивающейся экстремальной ситуации, выделиться трудно — все находятся в одинаковых условиях полного информационного вакуума.

Теория развивающейся экстремальной ситуации и сопутствующего ей информационного голодания была сформулирована мной еще в начале нулевых, когда подобные истории были, увы, регулярными.

Теория очень простая и подтверждающаяся каждый раз: в самом начале развития экстремальной ситуации, в первые два-три часа, спрос на информацию просто чудовищный. Все хотят знать подробности, а подробностей нет. Их нет вообще, в принципе, просто потому, что никто еще ничего не знает. Профессионализм журналистов здесь ничего не значит — до места развития ситуации еще надо доехать, а от находящихся ближе к месту ответственных лиц никакой информации не получить, потому что у них ее тоже нет.

Растущий спрос на отсутствующую информацию порождает великое напряжение. И в какой-то момент разряжение информационного вакуума преодолевает критическую отметку, и пузырь благоразумности лопается. И через образовавшийся разрыв пустота взрывообразно всасывает в себя всё. Любой информационный мусор.

В небе видели вспышку. Террористы могли подойти на рыболовном судне с ПЗРК. Доктор Лиза сошла в Сочи и дальше не полетела. На пассажирах были спасательные жилеты.

Современный профессиональный русский журналист отличается от дилетанта тем, что у него есть жизненный опыт. И этот опыт подсказывает ему, что пузырь умолчания все равно лопнет, и что всё это количество слухов обязательно хлынет и смоет сухие крупицы достоверной информации, собранные из объективных источников.

Поэтому если ты хочешь не прозевать и оказаться на вершине этой волны, ты должен иницировать волну сам. Можно, конечно, просто зацепиться за какое-нибудь слово на тематическом форуме. Можно выдумать историю про нашествие инопланетян или про грозное предзнаменование.

А можно приехать к фонду Лизы Глинка «Справедливая помощь», обнаружить напротив двери фонда в том же дворе дверь салона красоты, зайти туда и спросить, что они знают. А когда вдруг окажется (какое совпадение!), что Лиза ходила именно сюда, выпустить новость «В салоне красоты, куда ходит доктор Лиза, рассказали о её последнем визите».

Профессионально ли это? Безусловно. Это и профессионализм и журналистская удача. Правдива ли эта новость? Конечно. Она даже подкреплена фотографиями журнала посещений салона красоты. Опять же — эксклюзив и хоть какая-то новая информация в самый разгар вакуума.

Но вот что должны чувствовать журналисты, которые поставляют такого рода информацию обществу? Что должно чувствовать начальство таких журналистов? А главное — что должно чувствовать само общество, которое видит у себя в ленте новостей этот вот заголовок про салон красоты? Это не риторические вопросы, потому что на эти вопросы существует однозначный ответ. Журналисты, начальство и общество при изготовлении и чтении такой новости должны испытывать омерзение.

Объяснить природу этого омерзения не так уж и просто. Ведь никакие профессиональные каноны в подобной ситуации не нарушены. Но человек отличается от робота, чиновника или юриста наличием эмоций. А эмоции зачастую иррациональны. И объяснить их непросто.

Впрочем, должен заметить, что ситуация исправляется. Русская журналистика молодая, но быстро учится. Учится и само общество, которое уже не хочет видеть фотографии умирающих кумиров, сделанные скрытой камерой. И которому не интересно, что там делала доктор Лиза в салоне красоты. Им интереснее про жизнь ушедших кумиров. И про жизнь Лизы Глинки, которой теперь так не хватает.

А дальше уже вполне естественнен следующий шаг на пути. Писать не о смерти, а о жизни тех, кто ушел. И пусть пока это будут известные музыканты и филантропы. Но завтра мы уже научимся писать о жизнях любых людей, которые гибнут в подобных катастрофах. Наши первые полосы будут выходить с их фотографиями — обычных людей, занимавшихся обычными делами и строивших обычные планы. Чтобы каждый из нас мог спроецировать истории этих, таких же, как мы людей на себя. И осознать тяжесть потери каждого конкретного обычного, ничем особенным не известного человека.

И в мастерстве подачи подобных историй будет состоять новая конкуренция между русскими журналистами. И общество перестанет, наконец, их ненавидеть.

А они, русские журналисты, перестанут ненавидеть себя сами.

Слив болотного протеста
 

Все мы знаем лестную поговорку о русских, которые долго запрягают, но потом быстро едут. Однако мало кто знает, что в классическом издании Владимира Даля «Пословицы русского народа» эта поговорка звучит немного иначе: «Не скоро запряг, да скоро приехал». И это принципиальная разница. После долгой подготовки русские едут, быть может, и быстро. Но очень недолго.

И трудно придумать более наглядную иллюстрацию этого тезиса, чем начавшиеся пять лет назад в Москве протестные акции.

О том, что результаты парламентских выборов 2011 года будут оспорены в любом случае, организаторы протестов договорились заранее. Представители националистов, например, заявляли об этом еще за месяц до выборов, во время «Русского марша». Эту телегу так называемая «несистемная оппозиция» запрягала не один год, и упускать столь удачный повод было никак нельзя. «Выборы украдены!» — заявили народные трибуны еще до того, как были объявлены результаты выборов. И в социальных сетях начался сбор возмущенных.

Рассерженные горожане собрались на Болотной площади 10 декабря. Приняли резолюцию с требованием немедленно отменить результаты выборов. И… разошлись.

Теперь существует специальный и тщательно оберегаемый от поругания миф о том, что тот митинг, изначально заявленный на площади Революции, был перенесен на Болотную площадь в результате тайного сговора некоторых лидеров протеста с властями. И что если бы он таки состоялся на площади Революции, то Кремлю было бы не устоять. Но лично мне кажется, что даже если бы этот митинг прошел в самом Кремле на Ивановской площади — он все равно бы закончился тем, чем закончился митинг на Болотной. Участники которого разбрелись по ресторанам и кафе, заказали глинтвейну и стали обсуждать, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. А когда стемнело и над расцвеченной праздничной иллюминацией Москвой красиво закружился долгожданный новогодний снег, под которым было так приятно возвращаться домой, стало окончательно ясно: у новой русской революции шансов не будет.

Потому что произошло главное: был отменен многолетний запрет на проведение в Москве массовых митингов. И если стратегия, требующая отмены этого запрета у организаторов протеста была, то что делать дальше они как-то не запланировали. Митинг прошел. Цель показалась достигнутой. Телега приехала.

И когда через две недели на проспекте академика Сахарова собрались невероятные 100 тысяч человек, они уже не очень понимали — зачем они тут.

А через неделю был Новый год и рассерженные горожане сделали так.

Илья Яшин отправился в Копенгаген, Париж и Манагуа. Сергей Пархоменко — на границу штатов Нью-Мексико и Аризона. Илья Пономарев поехал во Францию, Божена Рынска — под Лондон. В Хэмпшир. В лучший в Англии бутиковый отель. Крохотный. Русские туда заезжают редко. И где, как не там, лучше всего думать о судьбах России.

Конечно, потом были и другие митинги. Были шествия. Было стояние с белыми лентами по окружности Садового кольца. Всё это было, но у всего этого не было главного — не было цели. Это были митинги ради митингов и шествия ради шествий. Этакие танцы вокруг телеги, которая давно уже приехала и стоит.

Попытка подтолкнуть эту телегу путем организации сидячей забастовки на пути шествия 6 мая 2012 года привела к столкновениям с полицией, уголовным делам и окончательной маргинализации бунта рассерженных горожан. Но никаких вменяемо сформулированных целей у всего этого процесса к тому моменту давно уже не было. Последний масштабный митинг состоялся 12 июня, после чего успокоившиеся горожане разъехались по европейским курортам.

Прошедшие пять лет показали, как нам повезло со скорым приездом русской протестной телеги. И страшно даже подумать, что было бы, не окажись у лидеров протеста денег на новогодние каникулы в Европе. Как не оказалось их, скажем, у западноукраинских студентов, встречавших Новый 2014й год в центре Киева.

Уже нет того состава Государственной Думы, выборы в который требовали отменить собравшиеся на Болотной. Уже нет тех чиновников, на которых были рассержены горожане. Уже нет и тех оргкомитетов, которые заявляли, что это они здесь власть.

А страна — вот она, есть. Та же самая страна. И над празднично расцвеченной Москвой все так же красиво кружится новогодний снег. И сидят в кафе и ресторанах с глинтвейном повзрослевшие горожане.

И, бывает, даже вспоминают слив болотного протеста — быть может, самое главное гражданское достижение русской нации за последние 20 лет.
Россия 24

Журнал, которого нет
 

https://russian.rt.com/opinion/34660...-charlie-hebdo
30 декабря 2016, 15:28

Большинство моральных терзаний человечества происходит от пренебрежения абсолютом. Мы постоянно пытаемся усложнить мир, который Господь и без того создал достаточно сложным. Все эти: «Сукин сын, но наш сукин сын», «О мёртвых или хорошо, или ничего» — и одновременно: «Собаке собачья смерть»... Или вот: «Это другое…» Это самая оппортунистическая фраза во всех языках мира! А ведь нет ничего «другого» — каждая сущность определена, строга и не терпит интерпретаций. От интерпретаций всё зло.

Когда 7 января 2015 года на редакцию французского журнала карикатур Charlie Hebdo напали террористы, мы плечом к плечу встали на защиту свободы самовыражения. Нет таких тем, за освещение которых в живых людей стрелять можно. Карикатуры на пророка рисовать можно! Je suis Charlie! Марш памяти убитых карикатуристов в Париже с участием глав государств цивилизованного мира.

Справедливости ради надо вспомнить, конечно, митинги и марши против карикатур на пророка, прошедшие в Ингушетии и Чечне. Но эти митинги и марши говорят как раз не про вайнахов, а про нас с вами. Вайнахи защищали своего пророка. Мы защищали своё единство с Европой.

И вот прошло два года. Карикатур на пророка журнал Charlie Hebdo больше не публикует. Зато теперь он публикует карикатуры на тему гибели русских самолётов. Взорванного над Синаем. Упавшего в Чёрное море. Вал возмущения. Je ne suis pas Charlie! Не хватает только марша против карикатур на тему авиакатастроф.

Нет ли в этой непоследовательности какого-то противоречия? Вроде бы есть. Позиция последовательных людей должна быть такая, как у Рамзана Кадырова: все карикатуры Charlie Hebdo суть безобразие и пошлятина.

Ведь это на самом деле так. Ладно бы они были смешными! Циничными, злыми — но смешными. Но они совсем не смешные. Они убогие. И поэтому мы категорически против любой из таких карикатур.

Или другая, но тоже последовательная позиция: любые карикатуры имеют право на существование. Даже такие, какие публикует этот французский журнал. Унылые и отстойные.

Есть, правда, небольшая проблема морального плана. Придерживаясь первой позиции (все карикатуры под запретом), мы вольно или невольно оказываемся на одной стороне с террористами. Ведь те, кто расстрелял карикатуристов, тоже были возмущены карикатурами. И даже если мы станем говорить: да, мы против, но за это не убивают — мы будем выглядеть несколько неубедительно. Убивают. Мы сами видели это в январе 2015-го. И если завтра какой-нибудь возмущённый до глубины души человек выстрелит в автора карикатур про самолёты — это будет и наша вина.

Лично я солидаризироваться с террористами и убийцами не хочу. Поэтому придерживаюсь второй позиции: карикатуры рисовать можно. На что угодно. И над смертью можно смеяться. И можно говорить плохо о мёртвых. Про Гитлера, например. Абсолютная, последовательная позиция, не терпящая интерпретаций. А оскорбляться — это удел слабых духом. Ну какое нам, самой большой стране мира с тысячами ядерных боеголовок, может быть дело до журнала, издаваемого людьми, которые лягушек едят? Как мы, нация Пушкина и Гагарина, можем обижаться на нацию Луи де Фюнеса? Это они пусть обижаются на нас за 1814-й. А мы плевали на них. Слюной. Да нет, честно говоря, даже и слюны жалко.

Впрочем, должен заметить, что граждане нашей страны так и делают. Они живут, понятия не имея, что существует этот вот журнал и что в нём опубликованы эти вот карикатуры. До тех пор, пока какой-нибудь журналист, любящий расчёсывать Гондурас (определение мема посмотрите в Яндексе самостоятельно), не увидит эти карикатуры в интернете и не начнёт спрашивать об отношении к ним депутатов Государственной думы и сенаторов. И им бы, всем этим уважаемым людям, плюнуть тут же на такого журналиста, как и на сам журнал. Но они все в костюмах, и им не пристало. И, вместо того, чтобы не расслышать вопрос или сказать что-то типа: «Никогда не слышал про такой журнал», они вынуждены объяснять журналистам свою позицию. Ну это как журналист спросил бы у сенатора: «Скажите, пожалуйста, а как вы утром покакали?» И тот бы обстоятельно объяснил как.

Обсуждение всего этого неталантливого дерьма — признак крайнего неуважения к себе. Увы, в силу профессиональных причин я должен это делать. И мне противно писать про этот журнал, потому что от него даже с экрана моего компьютера просто воняет.

Но я на этот журнал и на эти карикатуры не обижаюсь. Странно обижаться на содержимое ночного горшка. Вылил его, смыл — да и всё.

Позиция редакции может не совпадать с точкой зрения автора материала.

Откручивание Дадина
 

Президиум Верховного суда отменил приговор Ильдару Дадину, осужденному по статье 212.1 УК РФ «Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования». Дадин был не первым, кому вменили эту появившуюся летом 2014 года статью. Но он стал первым осужденным по этой статье на реальный срок. И, символически, первым, на ком проявилась новая таинственная оттепель, ощущение которой уже несколько недель витало если не в воздухе, то в Telegram-каналах уж точно.

Необычные признаки, из которых, как из кусочков мозаики, складывается это ощущение оттепели, просто повсюду. Того же Дадина по первому его заявлению об издевательствах в колонии немедленно переводят в другую колонию. Государственные СМИ и представители президента осаживают наиболее одиозных общественников. Первый канал на протяжении трех (!) выпусков топового шоу подряд пытается объяснить ожесточенному обществу, что жертва не всегда может быть виновата в своем изнасиловании. Правительство всерьез соглашается с IT-индустрией, что закон Яровой в его нынешнем виде неисполним, и обсуждает детали его возможного изменения. На регионы сажают шокирующе молодых, не связанных с местными элитами людей. Генеральная прокуратура выходит в Верховный суд с кассацией на дело осужденной за репост Евгении Чудновец. Требует отменить приговор за отсутствием состава преступления! Что происходит?!

Верховный суд нашел для своего решения формальное основание: те административные наказания, за которые Дадин попал под уголовную статью (что само по себе звучит довольно странно) на момент вынесения приговора еще не вступили в силу. Но это основание именно что формальное. Верховный суд был обязан отменить этот приговор, потому что таково было решение Конституционного суда.

А решения Конституционного суда стали обязательными к исполнению в самом конце декабря минувшего года. А законопроект, наделяющий Конституционный суд правом официального толкования, внес президент. То есть все происходящее вокруг — это не спонтанный каприз, а отдельные детали единого плана, который, очевидно, существует, хотя нам о нем традиционно никто не рассказывает.

И интересный вопрос: почему именно Дадин? Малоприятный скандалист. Не очень адекватный окружающему его миру человек. Который, оказавшись на свободе, наверняка продолжит делать то же самое, что делал и раньше, — стоять в пикетах по любому поводу, от защиты бездомных собак до защиты людей от бездомных собак. Его жена Анастасия Зотова, понимая это куда лучше меня, говорит, что попытается убедить супруга уехать куда-нибудь за границу. Но что-то подсказывает мне, что он не уедет. Такие люди возможны только в сопротивляющейся среде. Если среда перестанет им сопротивляться, они перестанут ориентироваться в пространстве. Дадин наверняка будет вынуждать систему снова его репрессировать. Зачем же системе было его отпускать? Тем более что сидеть Дадину оставалось до лета.

Ответ на этот вопрос вот какой: Ильдар Дадин был единственным в нашей стране политическим заключенным. Да, у нас есть целый список людей, которые считаются политическими заключенными. У нас есть целый список людей, сидящих по 282 статье УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Но про любого из них можно сказать: возбуждение ненависти несет общественную опасность. Нам не нужны религиозные и социальные войны. Не надо раскачивать лодку. Ничего из этого невозможно сказать про человека, который стоит с плакатом возле учреждения. Действия Дадина никакой общественной опасности не несли. Он — единственный истинный, чистый, незамутненный в России политический заключенный. А политические заключенные нам не нужны. Мы живем в свободной стране.

Ну хорошо, а зачем же система (читай, Путин) откручивает гайки? Как раз тогда, когда надо зацементировать ситуацию перед президентскими выборами. А главное — тогда, когда общество готово к этому цементированию, приветствует его и совершенно не ждет никакой оттепели. Всё очень просто: Путин перестал быть самым плохим парнем на свете. Самого плохого парня на свете теперь зовут Дональд Трамп. И возникновение какого-нибудь своего Дадина у Дональда Трампа — это вопрос времени. Если исходить из исторического опыта, то осенью следует ожидать в США довольно массовых протестов. И когда Трамп отреагирует на эти протесты со свойственной ему простотой, Путину останется только улыбнуться и произнести: «Ну вот видите. А у нас совершенно не так».

И хотя это всего лишь маленький приятный бонус к разворачивающемуся процессу упромысливания спаянных региональных элит (которые, например, не хотят отпускать Чудновец, потому что машина назад не проворачивается) — но этот маленький приятный бонус было бы грех упускать. Тем более что цена откручивания этой конкретной гайки копеечная — никому, в общем, не нужный, кроме своей жены, активист, от которого в колонии головной боли значительно больше, чем было, когда он был на свободе. Вполне элегантно.

А если вам интересно, что будет делать система с Дадиным, который продолжит свои бесконечные пикеты, ознакомьтесь с непростой, но любопытнейшей биографией Эдуарда Лимонова. Которого каждое 31 число на протяжении лет забирали с Триумфальной площади в полицию, где оперативники встречали его с чаем, улыбками и уважением. И, после зачистки площади, отпускали. Разумеется, без составления протокола.
LENTA.RU

Борода как предчувствие
 

https://lenta.ru/columns/2017/04/05/islamic_wear/
16:35, 5 апреля 2017

О теракте в Петербурге и поспешных выводах

Человеческая порода чрезвычайно многообразна. Но при всем этом многообразии человек — существо социальное. А это значит, что он склонен присоединяться к толпе. В какой-нибудь красивой подводной съемке мы видим, как ведет себя стая рыб: когда стае надо повернуть, рыбы поворачивают синхронно, а не одна за другой. Так же и люди: «все побежали — и я побежал». Уж сколько раз мы видели в американском кино эти погромы в апокалиптические времена, когда простой прохожий, увидев, как толпа громит магазин, сам врывается в этот магазин и начинает выносить телевизоры. Красть телевизоры, разумеется, плохо, но люди точно так же объединяются и в благородных порывах. Например, развозят по домам жителей города, общественный транспорт которого парализован из-за угрозы терактов. Совершенно бесплатно. Просто потому, что все так делают.

К какой именно толпе присоединяться — в общем случае выбирает не присоединяющийся, а толпа. Чем она больше — тем больше ее притяжение. То есть судить по поведению толпы о каждом конкретном составляющем толпу человеке — дело неблагодарное. Телевизор может выносить и почтенный отец семейства, а горожан может развозить малолетний гопник на ржавой «шестерке». Но это будет не их решение, как бы им того ни хотелось. Это будет инстинкт.

И я не готов осудить тех людей, которые во Внуково отказались пускать в самолет Ильяса Никитина — того самого высокого человека в мусульманских одеждах, фотографию которого в качестве предполагаемого террориста распространили в понедельник средства массовой информации. Один пассажир испугался, а дальше уже испугались все. За компанию. Артикулированного зла бояться значительно проще, чем скрытой угрозы. И если человек выглядит как Усама бен Ладен, значит он наверняка и есть Усама бен Ладен. И вот этот его черный чемодан весь набит гексогеном. Мы сейчас не пустим его в самолет — и будем спокойны. Это же очень важно в критической ситуации (а вся страна во второй половине дня находилась в критической ситуации) — сохранять внутреннее спокойствие.

Я не готов осудить этих людей, их действиями управляла толпа. Но мне за этих людей очень стыдно. В критической ситуации проявляется то худшее, которое мы настолько старательно прячем, что иногда даже думаем, что совершенно избавились от этого худшего. Но нет, не избавились. Когда раввины недавно собирались в Москве и констатировали, что уровень антисемитизма в России достиг исторических минимумов, я радовался. А сейчас я вдруг увидел, что раввины, быть может, и ошибаются, и вся эта дичь продолжает жить глубоко в нас для того, чтобы в критической ситуации прорваться наружу. Еврейские погромы ведь тоже не каждый день происходили. Они происходили, когда наступала критическая ситуация, причем с евреями вовсе не связанная.

Я хорошо помню страх в глазах гастарбайтеров из Средней Азии в сентябре 1999 года, после взрыва второго дома. Мы боялись, что наш дом может быть следующим, а они боялись, что мы сейчас начнем поиск виновных. Тогда общество, за исключением совсем уж отмороженных ультраправых боевиков, удержалось. А теперь, кажется, уже не удерживается.

«Облик подозреваемого во взрыве в петербургском метро, чьи фото раздали полицейским, однозначен. Если предположения верны — это демонстрация», — написал аналитик одного из популярных изданий. И пояснил, не стесняясь: «Черная высокая тюбетейка, черная одежда прямого покроя, характерная борода без усов. По представлениям значительной части петербуржцев, именно так выглядит классический ваххабит. Его тюбетейка и борода — не просто привычный образ, а сигнал».

Ну вот, пассажиры самолета и считали этот сигнал. И не пустили в самолет русского десантника Андрея Никитина, воевавшего за них в Чечне, просто потому, что он оделся не так, как другие.

В одном из комментариев под фотографией Ильяса Никитина в социальной сети девушка удивлялась: «Да как таких вообще пускают в метро?» А в это время где-то рядом с «классическим ваххабитом» в метро заходил настоящий террорист — в очках, куртке-аляске и без всякой характерной бороды без усов. Так, легкая небритость. Типичный хипстер, не посылающий никакого сигнала.

Самообман — худший из видов обмана. Простейшие решения бывают хороши только в инженерной практике, а в социальных отношениях они почти всегда ведут к катастрофе. И пусть в толпе мы собой не владеем, но уж хотя бы наутро после того, что случилось, мы должны четко и ясно сказать себе перед зеркалом: если по нашим представлениям человек выглядит как классический ваххабит, это совершенно не значит, что он — классический ваххабит. Если человек одевается по исламской традиции — это не значит, что он террорист. И если вы устраняете очевидную для вас причину опасности — это вовсе не означает, что вы устранили настоящую причину опасности.

Погибшие в вагоне питерского метро Динара Алиева, Мансур Сагадеев и Максим Арышев не дадут в этом соврать.

Изыскание внутренних резервов
 

23 февраля 1981 года, выступая с отчётным докладом ЦК перед XXVI съездом КПСС, Леонид Ильич Брежнев произнёс хрестоматийный тезис: «Экономика должна быть экономной». Хотя справедливости ради надо сказать, что ещё за несколько лет до этого выступления тот же тезис более развёрнуто изложил Михаил Михайлович Жванецкий в своём не менее хрестоматийном произведении «Заседание на ликёро-водочном заводе». Изыскание внутренних резервов — вот то, что теперь принято называть «эффективность». Водители Илларионов и Кутько у Жванецкого использовали один двигатель на две бортовые автомашины и вытирали машины ветошью из своих одежд.

Современный русский эффективный менеджер поступает приблизительно так же, то есть решает бизнес-проблемы не с помощью повышения производительности труда, улучшения качества продукции и конкурентной борьбы, а тупо понижая зарплаты и отправляя сотрудников, выпускающих никому не нужный хлам, в неоплачиваемые отпуска. То есть обеспечивает себе доход не за счёт клиентов, а за счёт сотрудников. Потому что клиентов ещё надо привлечь, а сотрудники уже есть.

Примерно так же ведёт себя и правительство — вместо того, чтобы стимулировать развитие производства, повышать конкуренцию и создавать условия для развития малого бизнеса, оно думает, как бы так повысить налоги, чтобы большинство это не очень заметило. Ну или не сразу заметило. Как с той же самой таргетированной инфляцией, которая вроде бы самая низкая с 1991 года, но квартплата всё равно растёт каждый месяц и не останавливается.

Вот какой-то человек, имя которого в контексте этой статьи не имеет никакого значения (да и вообще никакого значения не имеет), предложил обложить налогом малодетные семьи. То есть семьи, где всего один ребёнок. В СССР был налог на бездетность, а когда с начала 2000-х стало модно вспоминать СССР с теплотой, то и предложения вернуть этот самый советский налог возникали периодически — в 2003, 2005, 2006, 2013, 2016 годах. В последний раз такой налог предлагался всего две недели назад, 24 апреля. И вот теперь — новое дело. Расширение налогооблагаемой базы. Бездетных много, но если прибавить к ним тех, у кого всего один ребёнок, то получится значительно больше. И хотя перспективы введения такого налога выглядят призрачными (буквально все выступили резко против — и сенаторы, и депутаты, и правительство, и отдельные партии), хорошо бы задуматься над природой зарождения подобных идей в головах тех или иных предлагающих.

Базовая логика, в принципе, ясна: нас катастрофически мало. И более-менее дальновидный человек понимает, что Россия не может жить «как маленькая европейская страна» просто в силу того обстоятельства, что она — не маленькая европейская страна. Каждая маленькая европейская страна является частью большого конгломерата, частью которого мы стать не можем по причине того, что нас туда не берут. Мы — отдельная цивилизация, и если мы хотим участвовать в диалоге цивилизаций, мы должны быть сравнимы с ними по базовым параметрам. По территории мы сравнимы. По населению — нет. Условный «запад» — это миллиард человек. Китай — это полтора миллиарда. Нас — 146 миллионов.

Даже если посчитать весь «русский мир», нас не больше 300 миллионов. С нами не о чем разговаривать — нас слишком мало. И мы должны стараться, чтобы нас стало больше.

А дальше возникает вопрос. В СССР был налог на бездетность, а в США его не было. И при этом в США население было больше, чем в СССР. Почему? Наверное, потому, что были использованы какие-то другие методы. Или вот ещё пример из более знакомой мне предметной области. В США разрешён лов осетра, и осётр при этом есть. В России уже много лет как любой лов осетра запрещён, а осетра при этом все равно нет. Как так получается? Может, в консерватории что-то подправить?

Но нет, в консерватории править не хочется. Хочется эффективно перераспределить. Логика надстройки тоже понятна: деньги нужны, доходы падают, значит, надо попробовать взять у тех, кто не очень заметит, и передать тем (за вычетом положенных комиссий, конечно), кто очень даже заметит. То есть вводить новые налоги и сборы надо так, чтобы каждый отдельный из них не затрагивал слишком большую социальную группу, которая могла бы солидарно выступить против. И в этом смысле налог на малодетность, как и налог, скажем, на сбор ягод и грибов, совершенно не технологичны, потому что затрагивают сразу слишком много людей и тем порождают социальное напряжение. Как и, кстати, знаменитая уже московская «реновация», которая отчего-то сразу же затрагивает какие-то многие тысячи домов. Что порождает серьёзное сопротивление, хотя тихий и точечный снос хрущёвок до этого на протяжении 20 лет никакого сопротивления не вызывал.

Ну так вот же простые ответы, которые следуют из сформулированных проблем: не надо делать так, чтобы злить сразу многих. Тогда не выступали бы солидарно сенаторы-депутаты-министры. Тогда не собирался бы большой митинг против скоропалительной «реновации». Надо делать аккуратно и тихо, затрагивая небольшие, не связанные друг с другом группы.

И второй ответ: не надо отнимать последнее. Потому что потом отнять будет нечего. А налог с матерей-одиночек, молодых семей и пенсионеров-грибников — это и есть «отнимать последнее». Вместо этого надо выращивать упитанный средний класс, а потом уже аккуратно стричь с него шерсть. Но так, чтобы каждый раз оставалось и на то, чтобы согреться, и на то, чтобы отросла новая.

Когда же ничего из этого не делается, возникают неприятные ощущения, что никакого будущего вообще не планируется. Не в том смысле, что не сформулирован «образ будущего», а в том смысле, что будущего не будет вообще. Поэтому налоги и сборы надо ковать, пока они горячи.

Это довольно антигосударственное поведение. А где антигосударственное поведение, там государство должно принимать ответные меры. Чтобы сохраниться. Вот у нас есть статья за оскорбление чувств верующих, а за провоцирование народных волнений путём объявления идиотских инициатив у нас статей нет. Так и давайте перераспределим, как это теперь принято — верующих с их чувствами оставим наедине с собой, а идиотов с инициативами будем штрафовать на немалые деньги.

Чтобы они на себе прочувствовали то, чего желают другим.
RT

Как поссорились Лев Маркович с Алексеем Полиграфовичем или Драки в грязи
 

Константин, Алексей Анатольевич Навальный – никакой экономист, он безграмотен как экономист.

Нет у Алексея Анатольевича программы. Есть лозунги, есть девизы, есть тезисы. Это не программа.

Нет «Партии Прогресса», ее не существует. Поэтому у этой партии нет и не может быть никакой программы. Такой политической организации в нашей стране нет, не испытывайте, пожалуйста, иллюзий, её нет.

То, что у Алексея Навального, – это лозунги, девизы и тезисы, это не программа. Программа – это как вести политику в межбюджетных отношениях между Федерацией, субъектами Федерации и муниципалитетами двух уровней. Как выстраивать межбюджетные отношения, как выстраивать политику заемных средств из федерального бюджета – это программа. Как распределять долю налогов между четырьмя уровнями бюджетов – это программа. Как вести банковскую политику, как вести курс национальной валюты и много что другое.

Программа – это перечень профессиональных действий по управлению государством в экономике, социальной сфере и политике: как обеспечить финансирование бюджетной сферы, что делать с нормативно-подушевым финансированием в бюджетной сфере, что делать с расчетом заработной платы, как поступать с МРОТ, как поступать со стимулирующими выплатами в бюджетной сфере и много чем другим.

Поэтому могу вам сказать, у Алексея Анатольевича Навального программы нет.



Вот как вы думаете, кто это всё про Навального наговорил? Алишер Бурханович Усманов? Ортега? Илиас Меркури или Илья Ремесло? Я?!

Нет. Всё то сказал про Навального Лев Маркович Шлосберг, уважаемый оппозиционер, потенциальный кандидат в депутаты, губернаторы и президенты.


Лев Шлосберг объясняет, почему Навальный не может быть президентом

Люди интересуются, как будет руководить государством президент Алексей Навальный. А ответов все нет...

Ничего, Лев Маркович, я у него про юридический стаж, необходимый для получения статуса адвоката, несколько лет спрашивал. А ответов всё не было...

Демократического политика-объединителя сегодня в России нет. Представлять таким политиком Алексея Навального нельзя, это ошибка

И с этим согласны в Кремле!

Большинство информации из фильмов ФБК были до фильмов опубликованы в печатной прессе

Святая правда!

Навальный не согласится на сокращение президентского срока

Он еще и расстрелы вернет.

А вот ниже набрано из комментариев:

Программы у Алексея Навального нет не потому, что не наняли специалистов, а потому, что Навальный не знает и не понимает, как управлять Российским государством. От этого незнания - и отсутствие постановки политической задачи перед специалистами. Поставить задачу может только сам будущий президент, если он понимает, что будет делать. Навальный этого не понимает, к сожалению. Отсутствие программы управления государством у кандидата в президенты является показателем профессиональной непригодности. Алексей Навальный не является либеральным политиком. Президентом России даже при легитимных выборах будет другой человек. Я не вижу его президентом России и не готов отдать ему свой голос. При президенте Навальном мы можем получить римейк начала 1990-х, когда надежды сначала стали иллюзиями, а потом превратились в ненависть и практически гражданскую войну. И я никогда не выберу своим хирургом человека с грязным и тупым ножом.

Лев Маркович показывает Алексея Полиграфовича Навального

Лев Маркович, пожалуйста, ПИШИТЕ ЕЩЕ!

Вот и Илья Пономарев вас очень просит.

Мне и всем остальным так нравятся все эти драки в грязи.

Советы при комитетах
 

После выступления в Государственной Думе видеоблогерши Саши Спилберг, депутаты продолжают пребывать в глубоком волнении. Кому-то грезится сама юная красавица, а кому-то ее многомиллионная аудитория. Но и те и другие одинаково хотели бы как-то продолжить знакомство.

И вот уже депутат Василий Власов предлагает учредить при Государственной Думе совет популярных блогеров. «Мы должны понимать, что сейчас новое время, — сказал господин Власов, — Огромное количество наших граждан имеют свои страницы в соцсетях и смотрят тех или иных блогеров иногда даже больше, чем телевидение. Опыт блогеров может содействовать выработке грамотной стратегии по взаимодействию с гражданами в сети».

Ну что же, депутата Власова можно понять. Саше Спилберг 19, ему 21, кому еще, как ни самому молодому русскому парламентарию, налаживать контакт с молодежной аудиторией?

Есть только одна небольшая проблема. Этой самой аудитории, в основном состоящей из школьниц, глубоко наплевать на законотворчество, на взаимодействие с Государственной Думой и на политику как таковую вообще. А вот если их кумиры вдруг войдут в какие-то там советы при комитетах — то они могут быстро стать неинтересными этой аудитории из школьниц. И она быстренько перетечет к другому, не замеченному в подобном сотрудничестве кумиру, стоящему в очереди на успех.

Можно, конечно, составить совет из других блогеров. У которых аудитория пусть и поменьше, но зато авторитет среди этой аудитории как-то побольше. Но тут тоже проблема: такие блогеры сами не захотят ни в какие советы. Потому что эти блогеры несколько более старшего возраста и несколько более богатого жизненного опыта своими глазами видели, как депутаты Государственной Думы обходились с мнением представителей IT-индустрии во время принятия всех резонансных законов об интернете. И какова была грамотная стратегия по взаимодействию с гражданами в сети.

Это депутат Власов в силу своего возраста может не помнить, сколько именно возражений представителей интернета были услышаны. Но мы-то в силу своего возраста помним. И я с готовностью поделюсь с депутатом этой цифрой. Вот она: ноль. Ноль предложений были услышаны и учтены в законодательстве.

Так что, боюсь не получится у господина Власова с этим советом. Придется выстраивать общение с Сашей Спилберг как-то иначе. Более традиционно.

Например, попросить телефончик.

Дихотомия Макрона
 

Как известно, существуют журналисты и журналисты. Вернее, даже так: Журналисты (с большой буквы) и журналисты. Или, вернее, даже так: Журналисты и борзописцы, пропагандисты и иуды продажные. Причём, что очень удобно, проводить грань между теми и другими каждый может как хочет, по своему усмотрению и исходя из собственных представлений о мироздании. К профессионализму и убедительности журналиста проведение этой черты, в общем, никакого отношения не имеет. Если бы я даже прогнозы погоды писал, условная «Новая газета» меня всё равно никогда бы не напечатала. Причём вовсе не из-за того, что меня не любит главный редактор условной «Новой газеты». А просто потому, что я (даже с прогнозом погоды) совершенно не нужен усреднённому читателю условной «Новой газеты», для которого всё, что помимо условной «Новой газеты», — враньё и пропаганда. Да вот пойдите хотя бы почитайте комментарии под любым роликом Навального на YouTube. И вы сразу же поймёте, о чем я. Профессия-то, как говорится, древнейшая.

Новый президент Франции Эммануэль Макрон проводит для себя эту грань так, как от него, собственно, и ожидали. На совместной пресс-конференции с президентом Путиным на вопрос RT, почему сотрудников канала не пустили в штаб Макрона во время второго тура выборов, президент Франции отвечал: «Они себя вели как органы влияния и лживой пропаганды — ни больше ни меньше». И ведь не поспоришь! Я тоже как почитаю The Washington Post или, не дай бог, The Telegraph, так мне в каждой строчке видятся влияние и лживая пропаганда! И лично я их на свою инаугурацию не пустил бы. Может, даже не потому, что они какие-то там агенты. А просто так. Из вредности. Не люблю. Имею полное право.

«Я могу иметь образцовые отношения с иностранными журналистами, если они — журналисты», — сказал Макрон, и опять же — никак не поспорить. У меня то же самое! Я как вижу иностранного журналиста в Москве, американского, например, или английского, так сразу же думаю: «Вот он, агент! Приехал сюда злопыхать. И клеветать». А если кто-то распространяет клевету, то это уже не журналисты… Ой, простите. Это же не мои слова. Это Макрон: «Если кто-то распространяет клевету, то это уже не журналисты».

Есть, правда, одна незначительная мелочь. Я, когда мне чудится какая-то евроатлантическая пропаганда или, не дай бог, ложь, пытаюсь это хоть как-то обосновать. Президент Макрон себя не утруждает. Ну, то есть, за последние месяцы мы слышали о себе очень много, но ни разу не видели никаких доказательств, что это были действительно мы. Мы же не раз и не два предоставляли убедительные доказательства откровенного и злонамеренного вранья про нас. Однако никакой видимой реакции на это не следовало. Всё, что следовало, — это очередные обвинения во всём и новые ограничения на работу.

Есть и другая, уже менее незначительная мелочь. Если ты чист и прозрачен, как Саша Спилберг с тринадцати лет, тогда тебе нечего скрывать даже от клеветников и пропагандистов. Ты пускаешь их к себе в сияющую белую башню, они видят, что тут не о чем клеветать и нечего пропагандировать, и испытывают невероятные душевные терзания. В состоянии полного профессионального краха некомпетентные агенты влияния отзываются назад, в Мордор, где и сгинут в тёмных подвалах Лубянки после многочасовых обысков с изъятием ноутбуков и сотовых телефонов.

Но если ты не пускаешь таковых агентов к себе в мрачный бункер, это может означать только одно: тебе есть что скрывать. И Саша Спилберг будет смотреть на тебя свысока.

Так что же у нас получается? Ерунда какая-то получается. Президент Макрон говорит, что RT клевещет и не предоставляет никаких доказательств. Поскольку RT точно знает, что не клевещет, то получается, что клевещет как раз сам Макрон. Макрон, считающий, что RT клевещет, не пускает его журналистов к себе в штаб. RT, точно знающий, что клевещет Макрон, лишён возможности куда-нибудь его не пустить. Например, к себе в редакционное здание, где Макрон увидел бы то, что не дал увидеть RT в своём штабе: люди тут просто работают. Причём весьма добросовестно.

Этот вот инь и ян, единство и борьба, мужское и женское (и какие там ещё бывают известные дихотомии) — это, собственно, и составляет предмет международной политики, конечной целью которой является установление главного.

Конечно, Макрону в присутствии Путина и его пула надо обозначить свою приверженность единой европейской позиции. А единая европейская позиция сейчас (да что там сейчас — вообще-то всегда) как раз и состоит в том, что Россия виновата во всём. Не какой-то конкретный RT виноват, а вся Россия целиком. Эти русские, они такие… Впрочем, пока они не приезжают в Европу, чтобы тратить свои несправедливо заработанные деньги.

Но вот когда потратят, пусть убираются к себе домой, в Сибирь, пить водку и оттирать от ржавчины свои баллистические ракеты.
RT

Карнавала не будет
 

Накануне 12 июня журналист Олег Кашин написал в своём Telegram: «Завтра в любом случае будет что-то дико важное и интересное, потенциально историческое».

Олег Кашин ошибся. Не произошло ни исторического, ни дико важного, ни даже интересного. Случилась банальность. И, в отличие от Олега Кашина, Алексей Навальный понимал неизбежность этой банальности. За прошедшее после 26 марта время пламенный трибун не поразил общественность никаким новым расследованием, зато, наоборот, был не раз и не два уличён в использовании непроверенных фактов. Бывшие соратники по политическому лагерю от него отвернулись, певшие герою осанну либеральные журналисты были расстроены его отказом давать интервью, пришлось даже заявлять о невыполнении решения суда. Что, согласитесь, для ратующего за законность и Конституцию политика несколько странно.

Комбинация, надо признать, была задумана довольно изящная. О том, что 12 июня Тверская будет заполнена праздно гуляющими людьми, было известно заранее. Было известно и то, что мэрия откажется согласовывать шествие по Тверской. А предложит какое-нибудь традиционное Марьино, если вообще что-то предложит. А мэрия взяла и подложила свинью — предложила митинговать на проспекте Сахарова. И вроде бы не соглашаться нельзя: ведь только что десять женщин организовали на Сахарова масштабный митинг, и если ты откажешься, то, значит, покажешь свою несостоятельность перед ними. Но и соглашаться нельзя! На проспекте Сахарова очень хорошо видно, сколько людей пришло. И если придёт меньше людей, чем собрали десять разгневанных женщин, то получится нехорошо. Тогда вечный позор, и ни один сетевой шутник не пройдёт мимо тебя без язвительных комментариев.

Навальный поступил традиционно — солгал. Он солгал, что они не могут организовать усиление звука, потому что все подрядчики им в этом отказывают.

Организаций, способных поставить на митинг звукоусиливающую аппаратуру, в городе размером с Москву очень много. В любом ресторане и доме культуры стоит аппарат, способный помочь. На весь проспект, конечно, не хватит, но Ленин, например, с броневика выступал вообще без всякого аппарата. Да на те деньги, о сборе которых постоянно заявляет Навальный, они могли и сами купить нужную аппаратуру прямо в ночь перед митингом. ФБК несколько раз меняет студию, чтобы вести прямую трансляцию происходящего, то есть имеет несколько резервных студий. А аппарат 50-киловаттный не может найти? Такую технику дают в прокат за несколько десятков тысяч рублей и фамилию даже не спросят. Просто спросите у «Яндекса».

Но всего этого я мог бы и не писать, потому что звук на проспекте Сахарова… был. Он был, а Навальный сказал, что его нет и не будет. И поэтому надо идти на Тверскую. Тем самым подставив тех, кто ему ещё верит, а заодно и испортив праздник всем остальным, кто собрался на фестиваль реконструкторов (к которому ресонструкторы, кстати, готовились несколько месяцев).

Вот зачем? Да просто потому, что на всех на них Навальному наплевать. Со времён его знаменитой фразы: «Вы не рефлексируйте, вы распространяйте» — всё стало лишь хуже. Достаточно, например, посмотреть на сегодняшнюю реакцию ФБК на происходившее в регионах. Её попросту не было, этой реакции. Важно было лишь то, что происходило в Москве.

И вот что интересно: среди тех, кого мы видели на улице в марте, на этот раз были и новые лица. А именно: коротко стриженные крепкие люди в спортивных костюмах. Специалисты по правым движениям писали в Telegram, что это интересно и что они этих скинхедов не знают. Быть может, это последователи националиста Мальцева. А может, и нет: в это же время в Киеве Национал-патриотическое движение Украины проводило митинг… в поддержку происходящего в Москве. Ветераны АТО стояли в поддержку Навального. После опубликованных на минувшей неделе интервью украинских активистов, где те рассказывали о постоянных визитах в Киев и Одессу сотрудников ФБК, возникают всякие нехорошие мысли. Кто те бритоголовые в спортивных костюмах? И какого цвета паспорт они предъявят в отделениях при задержании?

Как справедливо заметили в одной свободолюбивой газете, 12 июня эпоха гражданского протеста в России закончилась. Началась история борьбы за власть Алексея Навального. А в такой борьбе, как известно, хорош любой метод. Можно наврать, что «Яндекс.Новости» ничего не пишут про происходящее. Можно наврать, что ОМОН применил слезоточивый газ. Можно наврать про звук, накрутить себе просмотры на YouTube.

Можно обвинить в пропаганде RT, дающий новость об официальной сводке МВД. Когда ту же новость дают другие издания — это не пропаганда, а когда RT — пропаганда, ведь про RT так хорошо знают те заокеанские коллеги, которые спустя час-другой после окончания событий на Тверской будут требовать немедленно отпустить всех задержанных.

Одного нельзя сделать: нельзя больше впаривать людям, что ты идейный и чистый борец с коррупцией. Потому что ты точно такой же. И ты точно так же не раскрываешь своих расходов, а когда надо — пишешь прошения на адрес главы Администрации президента.

И я позволю себе не согласиться с одной свободолюбивой газетой. 12 июня эпоха гражданского протеста в России не закончилась. Закончилась эпоха пламенного трибуна и борца Алексея Навального. Который окончательно показал себя обществу провокатором, готовым на всё ради власти.

Ну и, как говорится, тьфу на него.
RT

Кто идет широкими полями
 

За долгие годы моего наблюдения за Алексеем Навальным он предпринимал несколько попыток закрепиться в политике. Сначала он просто был активистом московского отделения «Яблока». Потом он понял, что социал-демократия это не модно, а модно наоборот — национализм. И тогда Навальный стал соучредителем движения «НАРОД». Ходил на «Русские марши», призывал перестать кормить Кавказ и всё такое. И так бы, наверное, и продолжал, пока не придумал (или кто не подсказал), что можно расширить аудиторию, занимаясь веселым гринмейлом. Навальный покупал акции толстых корпораций и троллил менеджмент этих корпораций, а публика весело хохотала. А потом один впечатленный артистизмом Навального рейдер рассказал ему о случае с буровыми установками обанкротившейся компании и его, рейдера, попытками взыскать за их хранение деньги с лизингового подразделения крупного банка.

Тут-то Навальный и ухватил свою удачу за хвост. Вот уже 8 лет он строит карьеру непримиримого борца с коррупцией. Но из-за плеча у него, такого респектабельного и встроенного в мировую элиту, нет-нет да и высунется какая-нибудь круглая бритая голова с рублеными чертами лица.

Националисты, причем не теоретики, а как раз наоборот — практики, все время где-то рядом с Навальным. Они вроде бы не вылезают на первый план… Но то вдруг мы узнаем из интервью болтливых эмигрантов на Украину, что Навальный и его соратники раздают в Киеве и Одессе обещания вернуть Крым и вывести войска из Абхазии и Осетии, а мы понимаем, кому такие обещания там нужны.

То вдруг командир батальона «Днепр-1» Шилов заявляет: «Взяли бы и поддержали того же оппозиционера ед*инственного и реального, который виден по телевидению, господина Навального».

То вдруг организатором митинга в Ельце оказывается некий правозащитник Макаров, выступающий в защиту блогера-нациста Макеева, избитого в Мексике, публикующий фотографии, на которых он выпивает с офицером СС Стахевичем, судя по фамилии еще и предателем.

То вдруг мы видим 12 июня на Тверской скинхедов в спортивных костюмах, а в Киеве в это же время лидер «Национал-патриотического движения Украины» Ковальчук и ветераны АТО проводят митинг в поддержку творимых этими скинхедами беспорядков.

То вдруг специализирующиеся на правых движениях Телеграм-каналы пишут, что вовсе не хипстеры являются движущей силой протеста.

То вдруг на Пушкинской «задержан известный националист Мальцев».

То вдруг всплывает в интернете опубликованный 11 июня документ с подробной инструкцией силового противостояния — вот прямо с деталями: где брать воду, где оборудовать ячейки, что послужит сигналом к нападению на полицию.

Ну вот скажите, как после такой россыпи отдельных косвенных признаков не поискать какое-нибудь прямое доказательство гипотезы, не дающей покоя? Я и поискал.

По запросу «националисты против коррупции 12 июня 2017» Яндекс выдал мне YouTube-ролик митинга в Самаре, а оттолкнувшись от этого я нашел совершенно волшебный пост ВКонтакте некоего Владимира Авдонина, который превзошел все мои ожидания.

Да, в колонне шествия антикоррупционного митинга в Самаре шли националисты. Но какие! За огромным черным транспарантом с лозунгом «Люстрация неизбежна». Слева от которого — изображение молнии, бьющей в здание в форме серпа и молота с надписью НКВД. Поиск по изображением мгновенно опознает его как немецкий плакат 1941 года, распространявшийся на оккупированных территориях. А справа — известная фотография расстрела венгерских полицейских в 1956 году. Еще раз — они шли под знаменами Навального с фотографией расстрела людей на своем транспаранте. Люди на нем заслоняются руками от летящих в них пуль.

Но самое удивительное — это под какую музыку шли протестующие против коррупции. Предоставлю слово самому господину Авдонину: «Завершая шествие, часть собравшихся спела гимн борьбы за освобождение России — «Мы идем широкими полями». Строки этой песни звучали над нашей колонной, символизируя преемственность нашей священной борьбы».

Песня «Мы идем широкими полями» — это марш Русской освободительной армии генерала Власова. Написана в 1943 году Анатолием Флауме, считавшим, что только нацистская Германия сможет «возродить Россию», а после войны сбежавшим в США. Впервые эта песня была записана в отделе пропаганды «Винета» германского Министерства пропаганды — именно это исполнение и постарались повторить самарские нацисты, следовавшие в антикоррупционной колонне Алексея Навального. Честно говоря, не знаю, можно ли размещать ссылки на это в средствах массовой информации — ну да каждый сам сможет без труда найти на YouTube.

Должен признаться, что я сначала своим глазам не поверил. Ну не могло же так быть! Националисты националистами, но тут откровенные нацисты и адепты предателя Власова. Я даже подумал про провокацию. Но нет: антикоррупционная колонна Навального в Самаре спокойно идет, и в составе ее идут эти вот, кричащие «Героям слава!» (да, да!) и никто из окружающих людей не делает им ни единого замечания. То есть — они являются естественной составляющей этой колонны. Вот слова того же Авдюнина: «Завершив шествие, часть нашей колонны приняла участие в митинге».

Не знаю, заметил ли кто-нибудь из самарских журналистов, что эти люди принимали участие в митинге. Наверняка они заметили, что в митинге принимала участие молодежь. Интеллигентная, продвинутая молодежь со светлыми, чистыми лицами.

Но как-то мне всё больше кажется, что эта вот чистая и светлая молодежь — это не авангард секты Навального, а ее живой щит. Все вот эти вот схваченные ОМОНом, которых сейчас вызволяют из застенка правозащитники из «Открытой России» — это, за единичными исключениями, просто звездная пыль. Отвлекающий контингент. Психическая атака.

А те, на кого Навальный действительно ставит — они вот эти вот, незамеченные в Самаре. И те, кто разместил 11 июня на анонимном сайте инструкцию, по какому именно сигналу выступать против ОМОНа.
LENTA.RU

Сталин в твоей голове
 

В 2002 году BBC организовала большой проект «100 величайших британцев», целью которого было определить список граждан, внёсших наиболее важный вклад в историю Великобритании. Идея проекта оказалась такой простой и мощной, что впечатлила многих людей по всему миру. Я лично, будучи главным редактором Dni.ru, обсуждал идею совместного проведения подобного проекта с главным редактором «Эха Москвы» (когда он ещё не внёс моё имя в свои таинственные чёрные списки). При этом я пребывал в абсолютной уверенности, что в истории России существует только одна фигура, которая может быть наверху этого списка: Александр Сергеевич Пушкин. О, как же я ошибался!

Мой проект тогда не сросся, но спустя несколько лет его реализовала телекомпания «ВиD». Проект назывался «Имя России», и его организаторы в какой-то момент тоже поняли, как они ошибались. Потому что в ходе голосования на первом месте прочно утвердился вовсе не Пушкин, а Иосиф Виссарионович Сталин.

В 2008 году, когда проводилась эта игра, Сталин на первом месте в списке величайших граждан России — это был, конечно, скандал. Поэтому однажды вершина списка волшебным образом переменилась, и на первом месте оказался князь Александр Невский. Какую такую важную роль сыграл князь Александр Невский в русской истории, доподлинно неизвестно, но у него есть одно важное отличие: он не Сталин. Скандала, конечно, избежать не удалось, организаторов проекта обвинили в подтасовках голосования, а о самом проекте «Имя России» как-то очень быстро забыли.

Но ведь Сталин утверждался на вершине списка, пока его ещё не корректировали, не зря. Нельзя просто закрыть глаза и сказать себе: «Нет, никакого Сталина там нет, это ошибка». Сталин-то при этом никуда не денется. Он продолжит оставаться в головах русских людей.

Он там, разумеется, и остаётся. Только что проведённый опрос «Левада-Центра» показывает, что Сталина считают величайшим гражданином нашей страны 38% опрошенных. Второе место разделили Путин и Пушкин.

В отличие от 2008 года, теперь такой результат народного волеизъявления скандалом никак не является. Ну, Сталин и Сталин.

И всё же хотелось бы попробовать ответить на три вопроса:

Первый вопрос: почему?

Второй вопрос: это хорошо или плохо?

И если плохо, то как это изменить? Это будет третий вопрос.

Почему — вроде бы ясно. Когда я был школьником, никакого Сталина в общественном дискурсе не существовало. После Владимира Ильича сразу же шёл Леонид Ильич, и иногда даже казалось, что Ильич — это обязательный атрибут, вроде звания. Теперь же у нас культ Победы. А кто победил?

Правильно, Сталин. О царской России мы ничего не помним, историческая память прервалась, современный русский народ сформирован теми, кто при царе жил не очень. А все победы в рамках нашей исторической памяти — это индустриализация (на костях), победа в войне (на костях) и полёт в космос. Вот вам и Сталин с Гагариным (четвёртое место в опросе, а никакого Королёва нет вовсе). А Ленин тут как прародитель нашей исторической памяти. Наш Моисей.

Теперь: хорошо это или плохо? Это, разумеется, плохо. Плохо потому, что Сталин (и Ленин, разумеется, тоже) подарил нам то самое плохое, что есть в нашей стране сейчас. А именно — несправедливую и жестокую правоохранительную систему, ориентированную на обвинение, с плановой отчётностью по посадкам и составам преступления, с чудовищной, садистской, невозможной в ХХ веке системой «исполнения наказаний».

Так как же нам избавиться от Сталина в голове? И одновременно от этого вот «дыма без огня не бывает», от общей русской жестокости, от трусости перед этой репрессивной системой. Ну, для начала хорошо бы, конечно, климат сменить. Но если климат сменить не получается, то можно попробовать как-то преодолеть этот самый разрыв исторической памяти, случившийся сто лет назад. Как-то сшить русскую историю, сделав её снова единой.

На углу Красной площади в Москве стоит Казанский собор. Триста лет он стоял на этом месте и постоянно перестраивался. В 1936 его снесли, а в 1990 построили заново. И этот вот разрыв в истории храма сейчас воспринимается просто как одна из его многочисленных перестроек. Но история храма едина — это тот же самый собор, что был построен в 1636 году. Так должно быть и со всей нашей историей. Её не должно быть «до 1917 года» и «после 1917 года», как в истории Казанского собора на Красной площади не должно быть «до 1936 года» и «после 1990 года». Потому что в нашей истории после 1917 года Сталин, конечно, крупнейший исторический деятель. Но в нашей тысячелетней истории он всего лишь один из многих. Москву основывал не он, Казань брал не он, Крым присоединял не он и Санкт-Петербург строил тоже не он. И, конечно, не он создал русскую нацию. Потому что её создал Пушкин.

Впрочем, первый среди ста величайших британцев тоже Уинстон Черчилль. А Шекспир только пятый. Мы все, в общем-то, одинаковы. Разве что в Великобритании тюрьмы получше.
RT

Прощай, чувак
 

Наверное, я должен ощущать какую-то особенную ответственность, публикуя в популярнейшем издании текст, посвященный смерти основателя этого издания. Но нет, никакой ответственности я не чувствую. Чувствую пустоту. Человеческое чувство. Не офисное. И этому тоже научил меня Носик — офисной чепухой пусть занимаются те, кому это нравится. Творческие люди пусть занимаются творчеством.

Мы познакомились осенью девяносто шестого. В знаменитой квартире Ицковича в Калашном переулке, где тогда располагалась редакция «Журнала.Ру», а вместе с ней, в общем, и весь русский интернет как таковой. Ну то есть знал я его и до этого, мы переписывались. Он публиковал в «Вечернем интернете» какие-то мои письма. Все это уже тогда казалось грандиозным, хотя на самом деле состояло из ста человек. В длинном коридоре небритый человек в кипе как-то сразу обратился ко мне так, будто мы были знакомы всю жизнь. Я был программистом. Он — медиком, решившим заработать написанием текстов. И именно он сделал так, что я перестал быть программистом, а стал зарабатывать написанием текстов. Антон Носик был первым, кто заплатил мне деньги не за текст программы, а за текст на русском языке.

Легендарные люди плохи тем, что их трудно описать без банальностей. Да, Носик был одним из тех, кто создал русский интернет таким, какой он теперь. Именно Носик придумал, как должно выглядеть русское интернет-СМИ, и почти любое большое из них выглядит так до сих пор. Хотя бы и созданная им «Лента.ру», куда я пишу этот текст. Носик многое придумал в рекламе, без него вообще не обходился практически ни один крупный проект в интернете изначальном. Но таковым мог бы стать, наверное, любой грамотный человек, попавший в нужное время в нужное место. Это ведь функция. А за пределами этой функции был совершенно уникальный, невозможный, невыносимый и при этом абсолютно магнетический человек. Никогда не расстающийся с кипой артикулированный сионист, встречающий тебя зигой с «Хайль Гитлер!» Человек, пишущий чудовищные вещи про палестинских и сирийских детей — и при этом собирающий миллионы долларов на лечение любых детей вообще невзирая на их национальность. Человек, предающий анафеме Фиделя Кастро за то, что тот сделал с Кубой, — и при этом проводящий десятилетие зим в индийском Гоа, не переставая петь осанну местной коррупции и местным наркотикам. Человек-противоречие, клубок всех возможных пороков — и при этом совершенно открытая душа, готовая помочь даже самому малознакомому дураку прямо здесь и сейчас. Настоящий юродивый — и при этом специалист, к которому за советом шли все. Невзирая на чины. И не только за профессиональным советом. Он был специалистом по жизни.

Носик находился в центре гигантской паутины социальных связей, и даже те люди, которых он публично ненавидел, продолжали сидеть в этой паутине и ждать, когда же он до них наконец доберется. И он добирался до каждого, и ни один из тех, до кого он добрался, не пожалел. Кристина Потупчик, одна из тех, про кого Носик написал мегатонны несправедливых гадостей, а потом пришел к ней на день рождения с поздравлениями, написала сегодня: «Нет больше Носика, значит, придется Рунет пуще прежнего беречь. Новый нам теперь никто не сделает». Антон Красовский, ставший последней целью несправедливой ненависти Носика, теперь пишет: «Господи, Антон. Как?! Мы так и не успели помириться». Я тоже попадал под такие несправедливости со стороны Носика, о которых при последующей встрече никто даже не вспоминал. И я понимаю этих людей. На него невозможно было сердиться. И даже когда получалось — ты все равно понимал, что глупо сердиться на вечность. Мы всего лишь гости в этой вселенной, а Носик был этой вечностью. По крайней мере, так нам казалось еще несколько часов назад, когда первые робкие сообщения о смерти выглядели чьей-то неуместной шуткой. Можно было не разговаривать с Носиком месяцами, но ощущение того, что он есть на расстоянии одного телефонного звонка, что с ним всегда можно обсудить любую проблему и эта проблема найдет решение — это ощущение значительно упорядочивало жизнь.

Теперь такого ощущения нет. В центре этой паутины — дыра. Сейчас, спустя несколько часов после смерти Носика, эта дыра еще не осознана. Но она уже образовалась, и теперь, конечно, единая ткань русского интернета (да и почему только интернета? много чего) будет расползаться. Этот процесс неизбежен в любом социуме, но он почему-то всегда неожидан.

Тут бы, в финале, написать классическое «жить быстро, умереть молодым». Но нет, мне кажется, что Носик предощущал этот фатум. Все его последние годы в Венеции, особенно после смерти отца — это была подготовка. Он что-то чувствовал, ворчал, как глубокий старик. Наверное, ему хотелось бы умереть там, среди всей этой неописуемой красоты. Но он умер на даче под Мытищами. Умер от водки. Так и должно быть с настоящим космополитом. С человеком космоса. С человеком бесконечности. С неизвестным количеством гражданств, с безумной географией пребывания, со всем этим домом Наркомфина в голове. Есть только один человек, с которым я могу сравнить Носика, — это Высоцкий.

Прощай, чувак.

А сейчас я отправлюсь пить водку…
LENTA.RU

Я возможно стараться
 

Весь мир погряз в ненормативных отношениях. Признания о харрасментах сыпятся, как из ведра. В ход пошли уже эпизоды 30-летней давности, о которых обвиняемые фигуранты даже не помнят. В подобной ситуации ни один человек не может чувствовать себя защищенным. Тем более, что благодаря развитию технологий любой компромат теперь может быть подтвержден весомыми доказательствами.

Да ладно там доказательствами! Современные технологии как бы сами провоцируют людей на ненормативные отношения. Западные адвокаты утверждают, что уровень супружеских измен заметно вырос, причем разнообразные сервисы знакомств позволяют неверным поддерживать отношения сразу с несколькими любовниками или любовницами.

И вот уже эксперт компании Lipstick Investigation, занимающейся расследованием супружеских измен, рассказывает изданию Daily Mail, как распознать мужскую неверность.

Итак, записывайте. Во-первых, мужчина начинает лучше следить за собой, в частности — чаще бриться. Во-вторых, они все время тупят в телефоны, на которые приходят странные сообщения. В-третьих, они защищают телефоны паролем. То есть, как только вы заметили в своем партнере или супруге такие вот странности — время бить тревогу, а то как бы не вышло, как с Харви Вайнштейном.

Но я, как вы знаете, сторонник равных прав. И если женщины знают, как распознать мужскую неверность, мужчины должна знать, как распознать женскую. Которую, как вы понимаете, трудно распознать по тому, что женщина чаще бреется. Ну, в смысле, лицо.

Зато американские ученые выяснили, что когда женщины лгут, они начинают использовать более длинные предложения — в среднем 9,2 слова вместо обычных 8. При этом она с высокой вероятностью будет применять слово «возможно», местоимение «я» и глагол «стараться». Заметьте, кстати, что ни одного из этих слов нет в стандартной формуле: «Дорогой, это не то, что ты думаешь». Таким образом, фраза «это не то, что ты думаешь», скорее всего означает именно то, что она означает.

Ну что же, вооруженные этими знаниями, люди Земли, быть может, смогут хоть как-то противостоять развернутой безнравственным Западом охоте на ведьм. Харви Вайнштейна и Кевина Спейси уже не спасти, но пока еще есть шанс спасти от аннигиляции весь мировой кинематограф, всю мировую попсу и всё мировое искусство как таковое вообще.

Нас и здесь неплохо кормят
 

110 лет назад Марк Твен приписал премьер-министру Великобритании Бенджамину Дизраэли такие слова, цитирую: «Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика». Наверное, зачастую так оно и бывает. Но иногда сопоставление нескольких статистических исследований открывает то, что каждое из них и не предполалаго вскрывать.

Вот, например, Росстат утверждает, что 2 миллиона работающих россиян, то есть — 7,3%, получают зарплату меньше прожиточного минимума. Они считаются бедными. При этом количество бедных работников госсектора в 4 раза больше, чем бедных частников. То есть, бедных бюджетников в стране — 6%.

Холдинг «Ромир» одновременно с этим утверждает, что 77% работающих своей работой удовлетворены. 80% довольны работой, потому что она им нравится. А 61% работающих доволен уровнем оплаты труда.
А согласно результатам исследования компании Boston Consulting Group, 80% трудоспособного населения России не имеют, цитирую: «навыков и компетенций для работы на современных рынках». 35% населения заняты работами, для которых нужно только умение — это водители, продавцы и охранники. А вот тех, кто работает на работах, для которых нужно не только умение, но и знание, всего 17%.

В госсекторе, конечно, тоже бывают водители, продавцы и охранники, но все таки люди этих профессий работают по большей части в частном секторе. В госсекторе все же важнее знания, а не умения.

И знаете, что из всего этого получается? Из всего этого получается, что большинство неквалифицированных работников в России своей работой, в общем, довольны. Как удовлетворены и уровнем оплаты труда. Что подтверждается обозначенной компанией Boston Consulting Group тенденцией — на протяжении последних 15 лет доля водителей, продавцов и охранников в нашей стране все время растет.

Вот вам, собственно, и весь образ будущего. Вот вам и цифровая экономика. И зачем, спрашивается, начальство всё это выдумывает, когда, оказывается, большинству населения России всё это не надо.
Мой преподаватель по математической статистике в институте говорил мне: главное, чтобы результаты исследования не вызывали у вас внутреннего протеста.

Вот это как раз тот случай, когда внутренний протест налицо. Вроде и исследования друг с другом вполне коррелируют.

Но в результате получается такое, чего, наверное, не хотелось бы знать.

Простые вопросы
 

Драматический провал последних гастролей Алексея Навального ставит перед ним и наблюдающей публикой ряд интересных вопросов.

Благоразумно заявившая о своих амбициях в тот момент, когда Навальный отбывал административный арест, Собчак сразу же овладела всеобщим медийным вниманием, и Навальному теперь придется как-то возвращать внимание прессы к себе. Сделать это будет тем более сложно, поскольку сама повестка Навального людям, в общем-то, если и не надоела, то стала понятна. На протяжении лет этот политик говорит совершенно одно и то же, а публика жаждет сенсаций. Если новых сенсаций нет — то нет и резона ходить на митинги заезжего трибуна, потому что и так заранее ясно, что он расскажет. Собчак, как и последовавшая за ней Екатерина Гордон, показывают куда как больший опыт обращения с медиа, постоянно вбрасывая с дискуссионное пространство вопросы, острота которых в России практически постоянна: Крым, Ленин и тому подобное. Навальный же продолжает бубнить про коррупцию, а эта тема в России большой остроты в дискуссионном пространстве никак не имеет. Ну да, вот коррупция. Коррупция — плохо. И что? Видимо, девушки, много лет занятые профессиональной журналистикой, гораздо лучше чувствуют аудиторию, чем человек, который отказывается от общения с прессой, считая, что он сам себе пресса.

А вот вопросы, которые встают перед любопытными наблюдателями, куда как более интересные.

Вот Навальный посетил Астрахань, Иваново, Курск и Тамбов. И везде собрал сильно меньше тысячи человек. Трудно избавиться от ощущения, что это собираются волонтеры региональных штабов Навального — то есть, люди, которым он сам платит деньги.

Кроме этого, Навальный периодически рассказывает нам, какие гигантские миллионы они собирают. В том числе, кстати, в биткойнах. Если сравнить количество людей на его митингах с этими вот гигантскими миллионами, то возникает ощущение глубокого несоответствия. Не может такое ничтожное количество людей собирать такое огромное количество миллионов. А это рождает в наблюдателях подозрения.

Еще, конечно, хотелось бы понимать, на что тогда собираются деньги, если известно, что Навальный не может участвовать в выборах. Ведь на сайте трибуна прямо так и написано: «Поддержите кампанию по выдвижению Алексея Навального в президенты». То есть, люди заведомо обманываются, поскольку выдвигаться он не может. В статье 159 УК РФ это называется: «Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием».

Обман и злоупотребление доверием налицо.

В Твиттере «Навальный Live» недавно появился смешной твит «Алексей Навальный любит отвечать на вопросы, даже на самые неожиданные». Как Алексей Навальный любит отвечать на вопросы, мы видели буквально недавно, в Астрахани, где он повернулся спиной к корреспонденту телеканала «Дождь» Владимиру Роменскому и упорно молчал в ответ на всё, что тот хотел узнать у трибуна. А узнать Роменский хотел именно об отношении Навального к участию в выборах Ксении Собчак. Видимо, ответить ему пока нечего.

Между тем, время стремительно уходит — до объявления предвыборной кампании остается месяц, а уже сейчас индекс недоверия к Навальному больше, чем к Собчак, при сравнимо исчезающе малых уровнях индекса доверия. Ответы на вопросы нужны, и если они не будут даны в ближайшие несколько недель — то даже если предположить то самое «чудо», о котором говорила Элла Памфилова, Навальному оно уже не поможет.

Хотя в чудеса я, признаться, не верю.
GAZETA.RU