|
Первые 15 лет Путина у власти
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=27406
1 АПРЕЛЯ 2015, http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1427834667.jpg ТАСС Во вторник в Москве состоялся круглый стол, посвященные подведению итогов пятнадцатилетнего пребывания Путина у власти. Сам Путин мероприятие своим посещением не удостоил - послал пресс-секретаря Пескова, который и вел заседание. Свои итоги первых 15 лет жизни при Путине для «Ежедневного журнала» подвел политолог Дмитрий ОРЕШКИН: "Самым негативным общим итогом 15 лет нахождения Путина у власти является разрушение государственных институтов и их дискредитация. Выборы, политические партии, парламент – это всё утратило как уважение в обществе, так и практический смысл. Понятно, что выборы делаются Чуровым, партии согласуются в Кремле, а система распределения власти не работает. Вместо этого работает качественно новое образование под название «вертикаль», завязанное на одного человека. И это является деградацией государства, потому что государство – это форма институтов, а их нет. Остался один Путин. Володин по существу прав, правда, его слова лучше немного поправить и сказать: «Есть Путин – есть государство, нет Путина – начинается борьба кланов в диком поле». Потому что нет внятной системы передачи власти, непонятна система построения отношений между влиятельными людьми и нет никого, кто может это регулировать. Путин сделал себя «главным гвоздём», на котором весит весь тулуп российской государственности. Фактически, о «государственности» говорить уже не приходится, её нет, а осталось только «вождество». То есть временно зависимые территориальные, этнические и другие клановые группировки, соединённые в нечто общее волей одного человека. В этом смысле Путин не так страшен, как то, что будет после него. Потому что трудно себе представить, как в таком случае будут договариваться Кадыров, Иванов, Патрушев и прочие обладатели силовых ресурсов. А другими способами, кроме силовых, обеспечить себе лояльность в «вождестве» нельзя. И таким образом Россия после ухода Путина подводится под системную катастрофу. В качестве плюсов можно назвать построение «путинского консенсуса элит». Правда, этот консенсус гниловатый, так как выстроен на системе коррупционной скупки лояльности, а она связана с нефтяными деньгами. Как только они кончаются – вся система немедленно трещит по швам, так как региональные элиты вынуждены выполнять путинские поручения, а средств на это нет. Но это позволило сохранить государственную целостность, что в путинской системе координат, несомненно, важнее. Ещё одна проблема, также вытекающая из вертикалестроения, – монополизация экономики и создание системы «ручного управления». В результате всё, во-первых, очень сильно зависит от одного источника, сырьевого, а во-вторых – совершенно неконкурентоспособно. Потому что если нет конкуренции, то экономические агенты должны не искать механизмы модернизации, а подбираться ближе к власти. Кто ближе к «вертикали» – у того преимущества. Но как только система власти меняется, оказывается, что все такие корпорации ужасно неэффективны, неконкурентоспособны, и вся их работа была направлена на то, чтобы понравиться людям в «вертикали», а не на развитие. Таким образом, порушена нормальная система приёма рыночных сигналов. В условиях нормальной конкуренции человек, который неэффективно работает в своей сфере, получает от конкурентов сигнал, что он проигрывает, и вынужден принимать неприятные решения: тратиться на закупку нового оборудования, переносить центр тяжести с одного производства на другое, увольнять рабочих. То есть думать головой. А нынешняя система располагает не к этому, а к одному: если ты близок к Путину, то ты Миллер, Якунин или Сечин, а если ты далёк от него, то ты Чичваркин или Ходорковский. Экономика становится хрупкой, зависимой и, как следствие, Россия оказывается фундаментально слабой в конкуренции между странами. Упали цены на нефть – и страна должна переносить экономические трудности. http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1427836246.jpg Михаил Златковский В последние годы можно упомянуть ещё украинскую эпопею, а если говорить шире – переход к советской системе идеократического правления, когда власть существует не для обслуживания населения, которое может власть менять, а для реализации какой-то сверхважной идеи. Это может быть построение коммунизма, исламского мира или воплощение идей чучхе. Но от населения в этом случае ничего не зависит, потому что власть сама ставит задачи и сама оценивает, хорошо она реализует эти идеалы или плохо. И, как правило, власть почему-то считает, что справляется хорошо. К коммунистическому будущему мы были с каждым годом всё ближе, пока не развалились. Сейчас идеократическая модель основывается на новой идее евразийства, или построения «русского мира», или возрождения православия. Они пока не определились, но главное, что народ, как избиратели, утратил возможность всерьёз влиять на политический курс. Вместо этого ему просто объясняют, что если не Путин – то оккупация со стороны НАТО. И тут уж нет дела до улучшения качества жизни и социальных услуг. Кто против Путина – тот «пятая колонна». Это очень удобно для власти, но разрушительно для страны в целом, потому что Путин сам себе ставит оценки и навязывает их через ручные СМИ населению. В советские времена мы это уже проходили. В целом, Путин получил страну на очевидном экономическом росте, с действующими политическими институтами, которые можно было развивать. Тогда были реальные выборы, при всех их недостатках, была реальная конкуренция элитных группировок в рамках закона. Мы видели, как боролась группа Лужкова-Примакова, представлявшая регионалов, с Зюгановым, который защищал интересы старой номенклатуры, и с самим Путиным, тогда выступавшим как представитель вестернизированного демократического крыла, продолжатель дела Собчака и Ельцина. А сейчас, 15 лет спустя, мы получаем страну без реальных политических партий, с дискредитированными выборами, страну, в которой нормальный, доброкачественный конфликт группировок переходит в советский формат «драки бульдогов под ковром». А это очень опасно, так как нет никаких оснований ожидать, что такая борьба останется в правовом поле, скорее, наоборот. Наконец, у страны, которую Путин контролирует сейчас, нет механизмов приспособления к изменениям в мире. Сейчас они произошли, частично – по нашей собственной вине, частично – по объективным причинам. Цены на нефть упали, но никаких альтернатив у нас нет. Сидим, ждём, когда она подорожает. Путин обещал, что это произойдёт через два года, а если нет?" Фото: 1. Президент РФ В.Путин YURI KADOBNOV / POOL / ЕРА / ТАСС 2. Россия. Москва. 31 марта. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, бывший министр финансов РФ, председатель Комитета гражданских инициатив Алексей Кудрин и президент Всероссийского союза страховщиков Игорь Юргенс (слева направо) во время круглого стола, посвященного 15-летию Владимира Путина во главе России. Артем Коротаев/ТАСС 3. Графика Михаила ЗЛАТКОВСКОГО |
Железная дорога как фонтан
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=27552
21 АПРЕЛЯ 2015 г. http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1429563570.jpg ТАСС Апрельское сообщение В.В. Путина о достигнутых успехах, временных трудностях и необходимости сплотиться, чтобы выстоять и победить, органично вписывается в контекст его недавней встречи с работниками ФСБ. Там, если помните, он поведал чекистам, что за минувший год Родина с их помощью разоблачила более 300 шпионов. Налицо существенный прогресс, хотя до лучших образцов еще далеко. Максим Горький на собрании, посвященном пуску Беломорканала, помнится, говорил им со слезой умиления и восторга: «Черти вы драповые! Вы же сами не знаете, что сделали!». Те в ответ опускали очи и ковыряли паркет ботиночком, исподволь приглядываясь к слишком разговорчивому дедушке. Все-то они прекрасно знали. На февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП (б) 1937 г. Л.М. Каганович, за два года до того назначенный Наркомом Путей Сообщения, с чувством глубокого удовлетворения докладывал товарищам: «Мы в политаппарате дорог и НКПС разоблачили 220 человек. С транспорта уволили 485 бывших жандармов, 220 эсеров и меньшевиков, 572 троцкиста, 1415 белых офицеров, 282 вредителя, 449 шпионов. Все они были связаны с контрреволюционным движением». Видите, 449 шпионов на одном только транспорте. Нам еще расти и расти. Но перед тем как устремиться вперед и вверх по привычному пути, полезно бы еще разок задуматься о причинах бурного размножения внутренних и внешних врагов по мере нарастающего подъема с колен. Применительно к путям сообщения и Л.М. Кагановичу дело было так. Официальная«История железнодорожного транспорта России и Советского Союза (т.2, 1917-1945)» сообщает, что Первый пятилетний план предусматривал строительство 16 181 км новых ж/д путей. Это много: в среднем 3,2 тыс. км за год. Намеченные темпы примерно на 10 процентов выше, чем в отсталой и лишенной эффективного менеджмента царской России на рубеже XIXи XX веков. Тогда за пять лет с 1895 по 1899 год было построено 13 755 верст пути. Верста равна 1,067 км. Итого: 14 677 км за пятилетку; в среднем 2,9 тыс. км/год. Все правильно: советская власть дала народу прогрессивное плановое хозяйство, освободила трудящихся от буржуазной эксплуатации, раскрепостила их энергию. Твердо и дальновидно проводит коллективизацию и индустриализацию. Ясно, результаты должны быть лучше, чем у царя. Это в теории. А на практике? За первую пятилетку, как сдержанно указано в той же официальной монографии, построено «свыше 6000 км железных дорог…». Говоря по-русски, первый пятилетний план по строительству ж/д путей был выполнен примерно на 40%. Народу, впрочем, об этом не сообщили. 7 января 1933 г. тов. Сталин веско, как он один умел, подвел итоги: «Уверенность партии в осуществимости пятилетки и вера в силы рабочего класса были до того сильны, что партия нашла возможным поставить себе задачу осуществить это трудное дело не в пять лет, как этого требовал пятилетний план, а в четыре года, собственно — четыре года и три месяца, если прибавить особый квартал… И что же? Факты показали впоследствии, что партия была права». Права-то права, но на вторую пятилетку планы дорожного строительства пришлось снизить. Хотя не сразу. Сначала, в феврале 1932 г., семнадцатая Конференция ВКП(б) смело ставит задачи нового ударного пятилетия: «…Провести коренную реконструкцию железнодорожного транспорта, с развертыванием строительства новых железных дорог не менее 25-30 тыс. км, с постройкой нескольких десятков новых мостов через главные водные пути…» Тоже явное заимствование из дореволюционных программ, которые на основе уже проделанных частным бизнесом инженерных изысканий и проектов планировали расширять сеть как раз со скоростью 5-6 тыс. км/год. И не зря: российская экономика в последней трети XIX века, по выражению В.И. Ульянова, автора книги «Развитие капитализма в России», росла «темпами, истинно американскими». И остро нуждалась в соответствующем росте транспортной инфраструктуры. Однако уже через год, в феврале 1934-го, на семнадцатом Съезде ВКП(б), имея перед глазами провальные итоги первой пятилетки, тов. Сталин понимает, что за царской Россией ему не угнаться. И партийный съезд, дружно позабыв о директивах прошлогодней конференции, с той же пролетарской прямотой намечает новую вдохновляющую высоту, в 2,5 раза ниже:«Осуществление строительства крупнейших новых железнодорожных линий: Байкало-амурская магистраль, Акмолинск-Карталы, Москва-Донбасс… и других, увеличивающих общую протяженность сети железных дорог с 83 тыс. км на 1 января 1933 г. до 94 тыс. км на 1 января 1938 г.». Итого, в переводе на русский, за 5 лет построить не 25-30, а лишь 11 тыс. км. В среднем по 2,2 тыс. в год. На треть скромнее запланированных (но не реализованных) темпов первой пятилетки. Заметно хуже, чем в царской России тридцать лет тому назад. Это план. А что с результатами? БАМ полностью завершили в 2003 г. — и десяти пятилеток не прошло. В официальной же летописи итог второй пятилетки подведен так: «Вместо намеченных 11 тыс. км ввели в эксплуатацию только 3380 км железных дорог, что было связано с недостатком средств и материальных ресурсов». То есть второй, заметно сниженный по сравнению с первым, пятилетний план в части строительства инфраструктуры был выполнен на 31%. Всего же за две сталинские пятилетки введено в строй около 9,5 тыс. км пути. На треть меньше, чем царь-батюшка при помощи частного бизнеса ввел в строй за одну удачную пятилетку на рубеже веков. Тогда, если помните, за 5 лет вышло 14,7 тыс. км. У Сталина за 10 лет — 9,5 тыс. км. В партийной прессе, естественно, это называлось ударным наступлением по ступеням пятилеток от победы к победе. И, что самое интересное, люди до сих пор верят! Если мерить среднегодовыми темпами роста (0,95 тыс. км/год), то под руководством эффективного менеджера И.В. Сталина Советская Россия за две лучшие пятилетки без войн, революций и интервенций провалилась ниже показателей пореформенной России времен Чернышевского, тургеневских девушек и собачки Муму. В те поры русский капитализм, которому либеральные реформы царя-освободителя развязали руки, строил железные дороги в полтора раза быстрее: «С 1865 по 1875 г. средний годовой прирост русской жел.-дорожной сети составлял 1½ тыс. километров, а с 1893 по 1897 — около 2½ тыс. километров», —свидетельствует наблюдательный В.И. Ульянов в той же своей книге (глава YIII, «Образование внутреннего рынка»). Кстати, Г.А. Зюганову было бы весьма полезно почитать: узнает для себя много нового и интересного. Правда, картинок там маловато. При таких блистательных итогах вождю для сохранения власти ничего не оставалось, кроме как уничтожить или до смерти запугать последних сравнительно вменяемых соратников, которые владели информацией и понимали истинную цену его достижениям. Заменить на молодых, совсем темных и оттого восторженных провинциалов типа Ежова, Маленкова, Хрущева, Берии. Эту аппаратную задачу он решил гораздо эффективнее, чем развитие инфраструктурного скелета: из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП(б), избранных наXVII cъезде, вскоре было ликвидировано 97. Плюс еще пятеро сами покончили с собой по-хорошему. Итого: охват в 73% — примерно вдвое выше, чем выполнение планов ж/д строительства. В те эпические времена были истреблены бывшие руководители путевого ведомства Н.В. Некрасов (март-июль 1917 г.), Г.С. Тахтамышев (июль 1917 г.), В.М. Свердлов (февр. 1918?)В.И. Невский (июль 1918 г. — март 1919 г.), Л.Д. Троцкий (март-дек. 1920?), А.И. Емшанов (дек. 1920 г. — апр.1921 г.), Я.Э. Рудзутак (февр. 1924 г. — июнь1930 г.), М.Л. Рухимович (июнь 1930 г. — окт. 1931 г.), А.В. Бакулин (авг. 1937 г. — апр. 1938 г.). Ну, еще плюс (точнее,минус) в 1918 г. отставника-пенсионера Сергея Васильевича Рухлова, который был министром путей сообщения до 1915 года, большевики в качестве карательной меры зарубили шашками под Пятигорском среди прочих буржуазных заложников. Но в данном случае тов. Сталин ни сном ни духом. Чисто не повезло старику — подвернулся люмпен-пролетариату под руку. Дожившие до первых пятилеток начальники тряслись от страха, бурно аплодировали и дружно докладывали наверх победный фальсификат про горы угля, реки стали, рост народонаселения и урожаев. И, само собой, про 99,9% на выборах. Стремительному прогрессу пятилеток сильно способствовало то, что из восьмерых довоенных руководителей центрального статистического ведомства при Госплане (ЦУНХУ) пятеро тоже были расстреляны. Пока наконец самые догадливые не сообразили, что Партия и Правительство ждут от них не реальных данных о состоянии экономики и населения, а доказательства исторических преимуществ советского строя и гениальности его руководства. Как только сообразили, так всем (и им же, дуракам, в первую очередь!) сразу жить стало лучше, жить стало веселее. Этот основной закон плановой социалистической экономики и статистики открыл академик С.Г. Струмилин, статистик, один из руководителей Госплана: «Лучше стоять за высокие темпы роста, чем сидеть за низкие». Умный был мужчина; благополучно дожил почти до 100 лет. С тех пор с темпами роста в стране Советов все стало в порядке. И с чугуном-сталью (правда, наркому тяжпрома С. Орджоникидзе пришлось застрелиться), и с сельским хозяйством, и с демографией: после того как посадили и расстреляли организаторов переписи 1937 г., новые редакторы пририсовали несколько миллионов человек — и замечательно. Вот только с железной дорогой беда: подлые рельсы либо есть, либо их нет. На бумажке не изобразишь. Собственно, только по ним сегодня и можно сколько-нибудь серьезно судить о реальных достижениях сталинской индустриализации: остальное в той или иной мере фейк. Ну и, может, еще по тому, что после выдающихся достижений первых пятилеток в области пиара, рекламы и ребрендинга, Красная Армия и весь советский народ грудью (часто голой) встречали немцев там, где отсталым царским генералам в Первую мировую не могло привидеться и в дурном сне: в подмосковных Химках и в блокадном кольце вокруг Петербурга. Фальсификационное мастерство не пропьешь. После войны табун хорошо кормленых сивых меринов продолжал квалифицированно загаживать информационную поляну и человеческие мозги. Иначе не объяснишь, почему персонаж, доигравшийся в своих стратегических играх до того, что получил самые разрушительные сражения Второй мировой именно на нашей территории и принес самые большие человеческие жертвы именно из нашего населения, до сих пор многими воспринимается как гений нашего народа. Да уж, гениальнее не бывает. ухитриться организовать голодомор в самом богатом природными ресурсами государстве, которое до революции было главным мировым экспортером хлеба, — это действительно надо быть большим стратегом. Как и для того, чтобы вдвое-втрое уронить темпы железнодорожного строительства по сравнению с проклятым царизмом, предварительно (как бы ради этого «индустриального рывка») уничтожив миллионы крестьян в коллективизацию. А в итоге получил Ленинград, умирающий с голоду под блокадой. Не говоря уж про ГУЛАГ. Воистину герой и победитель, честь и слава. Индустриализация, однако. Важнейшее достижение — невиданная прежде информационно-карательная технология превращения реальных провалов в виртуальные достижения. Здесь т. Сталину (если не считать царственной династии Кимов в КНДР) равных в мире действительно нет. Самое время вернуться к шпионам. Чем нагляднее объективные экономические, дипломатические и политические провалы путинской вертикали, тем больше победного вздора должно быть в телевизоре. Тем чаще надо вскрывать гнезда вредителей и саботажников, виноватых в бесконечных временных трудностях. Тем громче должно быть отвлекающее щебетание (или карканье?) в ветвях развесистой геополитической клюквы. Путин, затеяв присоединение Украины к Евразийскому союзу, проиграл его вдрызг: никогда прежде Украина с таким единством не смотрела на Запад и не была так далека от России. А не беда! Забудьте. Там все равно одни фашисты, бандеровцы и прочие русофобы. Как это мы раньше их не замечали, столь неосторожно приглашая их в Таможенный союз?! Слава богу, Путин такой везунчик, что удалось от этих 40 миллионов потенциальных шпионов, вредителей и саботажников вовремя избавиться. И одержать историческую победу в Крыму. Мы ж всю жизнь так его хотели вернуть — буквально кушать не могли. А теперь прям как от сердца отлегло. Победа!! Знакомо до деталей. Когда Украина, Поволжье и юг России погибали в вакууме голодомора, советский народ с невероятным напряжением следил за спасением из ледового плена отважных челюскинцев. И не было у страны задачи важнее — по крайней мере, если судить по партийной печати. И ведь спасли в конце концов! Преодолели и победили. Вот так, от победы к победе, страна и шла к итоговому развалу. Это всего лишь пиар-технология. Вертикаль по своей номенклатурной сути предназначена отжимать и делить. Умножать и улучшать она не умеет. Поэтому вопрос только в сроке, который потребуется, чтобы ее убожество в очередной раз стало очевидным для критической массы людей — в первую очередь элитных. После чего начнутся либо либеральные реформы, либо гражданская война. Или, что вероятнее, то и другое вместе: вертикалисты без боя свой номенклатурный кусок трубы не отдадут. Срок зависит от информированности, материальной удовлетворенности и готовности элит к масштабному террору как средству запугивания себя и других. Путинская вертикаль не ровня сталинской. Она гибридная, а не тоталитарная. Поэтому системного государственного террора не получится. Получится избирательный, от случая к случаю. Основное — террор информационный; физически устранять оппонентов будут скорее как исключение. И не спецслужбами (у некоторых их представителей может возникнуть когнитивный диссонанс), а скорее руками новых дикарей, в изобилии воспитанных гражданской войной на Кавказе и в Донбассе. Все это мы проходили. И даже не раз. Сначала ложь, потом страх. Это необходимо, чтобы провести избирательные кампании 2016-2018 гг. в привычной обстановке небывалого трудового и творческого подъема масс, стабильности, мире и сплоченности всех народов нашей великой многонациональной Родины. Чтоб все было как в СССР! Или как в Чечне-2012: 99,8% «за» при явке в 99,6%. С вполне предсказуемым кровавым развалом в конце. Памятником нашей эпохе будет скульптурная группа в Петергофском фонтане: Рамзан Кадыров, духовными скрепами оттягивающий конец президента Путина. И над ними инфраструктурный скелет Родины, завязанный узлом. Фото: Практически разрушилась железная дорога Салехард-Игарка. 29 января 1949 года Совет Министров СССР принял решение о ее строительстве. Как было принято в те годы, работы поручили "специалистам" из НКВД. К сентябрю они завезли в район строительства около 70 000 заключенных. В разгар работ лагеря здесь стояли через каждые 5-7 километров. Мороз зимой, комары летом делали жизнь людей невыносимой. Однако заполярная дорога строилась ударными темпами. По 15 километров пути укладывалось здесь в месяц. Рухнуло все в одночасье. 25 марта 1953 года Правительство приняло решение прекратить работы. Выживших людей вывезли, но и сегодня в тайге лежат рельсы, стоят мосты, лагерные бараки, паровозы и вагоны, которые никому не нужны. На снимке: паровозы — мрачный символ "мертвой дороги" в сибирской тайге. Фото Виталия Иванова /ТАСС. |
В лице оппозиции власть борется со своими страхами
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=27674
6 МАЯ 2015, http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1430948056.jpg 6 мая, в день третьей годовщины событий на Болотной площади, в Москве состоялся ряд протестных мероприятий. Все началось с согласованного пикета около станции метро «Третьяковская», позднее активисты двинулись в сторону Болотной площади, где их и стали задерживать. Ситуацию «Ежедневному журналу» прокомментировал политолог Дмитрий Орешкин: Режим Путина попал в довольно узкую «вилку» им же сформированных идейных и функциональных установок. Он сам с помощью провокационных технологий сделал из мирной демонстрации 6 мая чуть ли не попытку революции или срыва инаугурации, чего там и близко не было. А теперь режим уже не может от этого отойти и не обращать внимания даже на локальные проявления поддержки узников 6 мая. Нужно продолжать делать вид, что это была какая-то мощная организация, имевшая целью начать «оранжевую революцию». Поэтому власть вынуждена их преследовать, а если не будет преследовать, значит, она вроде бы сомневается в том, что были приняты правильные решения. Так власть становится рабом принятой в 2012 году стратегии. Кроме таких ментальных ограничений есть ещё и функциональные. Они всё сильнее боятся, так как понимают, что самое опасное сейчас – показать слабину, так как гражданские выступления будут продолжаться уже по другим, более серьёзным поводам и в гораздо менее дружественной социальной атмосфере. 6 мая 2012 года проходила абсолютно законная и подчёркнуто миролюбивая демонстрация. И если бы объединёнными усилиями «леваков», типа Удальцова, и охранки на мосту не случилось бы «бутылочное горлышко», то ничего такого бы не произошло. Люди спокойно прошли бы на Болотную площадь, вышли бы обратно, и никаких эксцессов не было бы. Но власть была в курсе намерений Удальцова, готова к ним и охотно их поддержала, создав все необходимые условия. И никто не убедит меня в обратном, потому что я сам там был и сам видел, что была создана ситуация, призванная спровоцировать людей на применение насилия, чтобы потом скрутить их всех и дать достаточно серьёзные сроки. Но несмотря на тщательную работу, ничего не получилось. Все кончилось лёгким махаловом с наиболее странными персонажами, и это власть сильно разочаровало. Тем не менее, тех, кого она хотела посадить, она посадила. И должна продолжать сажать, потому что иначе какая же она власть? Она потеряет статус в своих же глазах. Ни о какой законности сейчас речи не идёт, как не шло и раньше, мы видим предсказуемые, традиционные и неинтересные методы удержания власти «по понятиям». Мы руководим – вы сидите под лавками и не смейте высовываться. И сейчас власть не может показывать слабину потому, что в ближайшие полгода-год до регионов докатятся выступления, обусловленные уже не идеологически, не неуважением к закону или к себе, а экономически. Люди будут терять работу, протестовать против дороговизны и так далее. И власть заранее показывает, что будет действовать жёстко, чтобы ни у кого не было соблазна. Таким образом, в этой истории есть две составляющие. С одной стороны, власть сама себя напугала и вынуждена действовать, словно бы она борется с системной угрозой, спонсируемой чуть ли не Вашингтоном. А с другой стороны, она боится грядущих выступлений и сохраняет суровое выражение лица. Фоторепортаж Марии ОРЛОВСКОЙ Москва, Болотная площадь, Лужковский мост, события происходили с 19,00 до 19.30. |
Расследование деятельности Путина набирает силу
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=27876
8 ИЮНЯ 2015, http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1433759757.jpg ТАСС Газета «Ведомости» предприняла попытку провести собственное расследование фактов, обнародованных в интервью Максима Фрейдзона радиостанции «Свобода», доказывающих коррумпированность Путина и людей из его окружения в середине 90-х, когда Путин занимал должность вице-мэра Санкт-Петербурга и курировал в мэрии внешнеэкономическую деятельность. Стоит напомнить, что в конце мая «Свобода» опубликовала это интервью, которое через несколько часов было удалено из-за того, что окончательный его текст не был согласован. «Ведомостям» удалось проверить и подтвердить справедливость ряда утверждений Фрейдзона и найти доказательства его участия в описываемых событиях. О том, какие последствия может иметь набирающее на Западе силу антикоррупционное расследование в отношении Путина, «Ежедневному журналу» рассказал политолог Дмитрий Орешкин: В России настолько искажено, дискредитировано и загажено информационное пространство, что любой факт не производит никакого впечатления, так как рядом с ним есть десять похожих фейков. Это специальная стратегия, призванная уничтожить доверие к средствам массовой информации в принципе. Так что в России эти расследования не сработают никак, по крайней мере, в ближайшей перспективе. Уже говорили и про 40 миллиардов долларов, и про 200 – ну и что? Можно и про триллион, от этого ничего не меняется, так как сформировано устойчивое отвращение к СМИ. На Западе наверняка знают об этих деньгах. Во всех крупных разведках есть серьёзные аналитические подразделения, которые отслеживают финансовые потоки. Просто потому, что политика сейчас переходит в сферу экономики и следить за деньгами не менее важно, чем за оружием. Поэтому там прекрасно знают, где, сколько и у кого «зарыто», под какими анонимными счетами спрятано и так далее. Но одно дело знать, другое дело – воспользоваться этим знанием. Юридически эта информация достаточно слабая, даже в истории с ФИФА потребовалось 10 лет для того, чтобы сформировать юридически подтверждённые доказательства. Никто из участников не заинтересован в том, чтобы история вскрывалась, все будут отрицать. Так что это – не юридическая бомба. В информационном смысле это тоже не бомба, потому что во всём мире этому поверят, а у нас нет, скажут, что это провокация спецслужб. Народонаселение только лишний раз убедится, что кругом враги, а Путин – единственная защита от агрессии со стороны Соединённых Штатов. Просто взять и экспроприировать эти деньги тоже технически невозможно. Даже счета Хусейна и Каддафи были известны и заблокированы, но для изъятия средств с этих счетов было необходимо решение суда, потому что иначе это был бы грабёж. Так что, с одной стороны, на Западе все знают, а в Москве знают о том, что там знают, но, с другой стороны, и там, и там понимают, что воспользоваться этим знанием – начать открытую войну. Поскольку нынешняя война будет экономической, то эта информация аналогична возможности ядерного удара. Как потом будет реагировать кремлёвская власть – сказать трудно, все свои ресурсы она уже использовала, но западные разведки предпочитают держать «пулю в дуле». Они считают, что лучше пугать этой возможностью, что ее использовать. Так что переоценивать значимость этих расследований не стоит. Стоит обратить внимание на такие вещи, как 50 миллиардов ЮКОСа, потому что по ним уже есть решение суда, и Российскую Федерацию теперь будут прижимать везде, где можно, и голландский «Боинг». Министр иностранных дел Голландии не зря прилетал в Россию, видимо, пытался каким-то образом договориться с Москвой, договорился или нет – неизвестно. А финансовые скандалы, при всей внешней значимости, менее существенны как рычаг воздействия на партнёра по переговорам. Фото: Россия. Екатеринбург. Сувенирные монеты с изображением президента РФ Владимира Путина и надписью "Все будет путем", изготовленные кузнецом Александром Лысяковым. Донат Сорокин/ТАСС |
Крах экономики сопровождается обострением политической борьбы
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=28093
7 ИЮЛЯ 2015, http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1436299603.jpg ТАСС Седьмого июля Басманный суд Москвы заключил под стражу до 6 сентября бывшего финансового директора госкорпорации «Роснано» Святослава Понурова. Это уже второй арест в рамках возбужденного 1 июля уголовного дела о растрате и нецелевом использовании средств в бывшей госкорпорации. 2 июля был арестован, а позже помещен под домашний арест бывший исполняющий обязанности главы госкорпорации Леонид Меламед, ближайший соратник нынешнего главы «Роснано» Анатолия Чубайса. Причины и перспективы уголовного преследования людей из ближайшего окружения Чубайса «Ежедневному журналу» прокомментировал политолог Дмитрий ОРЕШКИН: Есть два фактора, которые надо учитывать. Первый – когда рушится экономическая, хозяйственная и политическая модель, возникает необходимость проводить «чистку элит», чтобы обеспечить сплочённость рядов перед лицом предполагаемых трудностей. Так как Путин опирается больше на силовые и патриотические элиты, то ему надо оттеснить тех, кого раньше называли либералами, а теперь можно называть просто рациональными экономистами. Необходимо, чтобы Греф, Дворкович и прочие Кудрины не высовывались, имея перед глазами печальный пример «Роснано». То же самое делал Иосиф Виссарионович Сталин, когда он провалил первые две пятилетки, и возникла необходимость убрать тех, кто видел этот провал, просто потому, что они понимали, насколько выбранная экономическая модель неэффективна. Произошёл «съезд победителей», после которого всех победителей зачистили, а на их место пригласили более простодушных, провинциальных и менее опытных людей. Они были в восторге от своей карьеры, того, что им, как казалось, по заслугам оказали честь, и они поддерживали Иосифа Виссарионовича во всех его начинаниях, не очень задумываясь. В то время как старые большевики понимали, что дело пахнет керосином. Сейчас ситуация похожая. Все адекватные экономисты понимают, что Путин загоняет страну в тупик. Сначала – ориентацией на сырьевую ренту, потом изоляцией, связанной с украинской эскападой, а сейчас продолжает этот процесс, ориентируясь на Пекин в тот самый момент, когда Китай подходит, в соответствии с существовавшими ещё давно прогнозами, к обвальному кризису. В такой ситуации необходимо убрать тех людей, которые понимают, что происходит и могут сказать: «Президент совершил целый ряд грубых ошибок». Их надо либо посадить, либо напугать. А вторая сторона дела – борьба между элитами. Путин, думая о своей политической безопасности, а не о будущем страны, естественно, симпатизирует той части, которая кажется ему более надёжной, то есть силовой. Силовиков он понимает и считает, что через год-два ситуация наладится, денег для них будет хватать, а пока важно пересидеть тяжёлое время. И для этого необходимо условную «пятую колонну», про которую он, конечно, понимает, что они не являются никакими представителями вражеских государств, напугать, заткнуть и посадить. И для этого был избран, не им персонально, а теми самыми «силовиками» Чубайс. Это уже третьи внутриэлитные разборки, и «силовики» смотрят, насколько у Чубайса хватает ресурсов, чтобы защитить своих людей. Они снова проводят взвешивание, пытаясь оценить, у кого какой статус. В случае с Меламедом Чубайс смог хотя бы немного улучшить ситуацию, хотя бы в том смысле, что его не посадили, а оставили дома. Но борьба так устроена, что стоит ему немножечко «отмазать» одного, как пытаются посадить другого. При этом Греф, Силуанов и другие люди, относящиеся к «экономическому блоку» Правительства, пока что на своих местах останутся. Ситуация тут определяется вопросом, как Путин может продлевать своё пребывание у власти? Ему необходимо либо постоянно выигрывать в маленьких победоносных войнах, что в нынешней ситуации невозможно, либо каким-то образом отлаживать экономическую ситуацию, чтобы люди не были слишком разочарованы. Но самое плохое – когда нет ни маленькой победоносной войны, ни вменяемых экономических успехов. А так как успехов в ближайшее время не ожидается, то соблазн всё-таки затеять какую-нибудь войну растёт. И на этом фоне растёт вероятность обострения внутренних разборок, потому что рациональные экономисты понимают: им удалось хотя бы затормозить темп падения экономики, стабилизировать рубль, но сейчас запас прочности иссяк, и маленькая победоносная война разрушит экономику со свистом. Без неё она тоже продолжит падать, но хотя бы не так стремительно. И Путин оказывается перед очень тяжёлым выбором. Есть надежда на то, что через год или два всё начнёт выправляться, а до этого надо пересидеть и переждать, но никаких гарантий нет. А кто-то подсказывает ему разные безумные концепции завоевания Приднестровья, взятия Украины в клещи и так далее. Но если решиться на такое, то потребуется заткнуть рты экономистам, чтобы они не дули в уши. А то, что пока они остаются на своих местах, значит, что решение ещё не принято. И именно поэтому необходимо внимательно следить за чисткой элит, потому что пока она не произойдёт в полной мере, маленькая победоносная война тоже не начнётся. Крым проглотили и поняли, как это дорого стоит. Ответственные министры экономического крыла должны были бы бороться против этого до последнего, а потом уходить в отставку, потому что иначе на них самих возложат ответственность за поиск денег, а денег нет. Кудрин в своё время ушёл, пока была возможность, и это уже было предвестником украинского кризиса, хотя тогда ни он, ни кто-либо другой об этом не думал, он просто понял, что «сняты тормоза». Фото Валерий Шарифулин/ТАСС |
Предлог к безумию
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=28189
20 ИЮЛЯ 2015 г. http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1437410840.jpg Михаил Златковский Если предлог становится вопросом идеологии — значит, у идеологов башка набекрень. По-советски бдительный Андрей Илларионов легко вычислил в высказываниях В.В. Путина на Петербургском экономическом форуме признаки нового этапа украинской войны: «Путин ни разу не изменил модному кремлевскому лингвистическому формату — грамматической форме “на Украине”». Ну, раз «на» — войны точно не миновать. Крыть нечем. Параноики отличаются умением находить (или выдумывать) самые удивительные подтверждения своим гиперзначимым идеям. Каждое микроскопическое лыко на улице подберут, отряхнут, вставят в строку и потом еще долго любоваться будут: вот какой я проницательный. Особенно этим отличался Сталин. Вцепившись в выражение «нечто вроде дани», он извел тысячи слов, со всех сторон доказывая, что оно истинно марксистское, а усомнившийся в этой формуле Бухарин — козел и вредитель. С той же маниакальной настырностью он в другом месте на четырех страницах исследует взаимоотношения двух гиперзначимых понятий: непрерывки и обезлички. Западные эпигоны и плагиаторы, как это у них принято, лишь через полвека дозрели до понимания всей глубины проблемы, через мультсериал «Симпсоны» внедрив в общественное мнение идеологический ответ в виде царапки и щекотки. Как, вы не слышали про этот ключевой вопрос социалистического хозяйства?! Не может быть. Это немного в стороне от темы, но выдержки из гениальной статьи Сталина 1931 года «Новая обстановка — новые задачи хозяйственного строительства» стоит привести. Непреходящую теоретическую значимость данной работе придает тот факт, что она публикуется на фоне разворачивающегося голодомора, когда в стране счет погибших крестьян идет уже на сотни тысяч. Так что слушайте внимательно. «…У нас все еще имеется ряд предприятий… где вместо ответственности за работу царит полная безответственность и обезличка. Что такое обезличка? Обезличка есть отсутствие всякой ответственности за порученную работу… Вы знаете, к чему привела обезличка на железнодорожном транспорте… Мы уничтожили обезличку на железнодорожном транспорте… При нынешних грандиозных масштабах… обезличка является бичом промышленности… Как могла укорениться у нас обезличка на ряде предприятий? Она пришла в предприятия как незаконная спутница непрерывки. Было бы неправильно сказать, что непрерывка обязательно влечет за собой обезличку в производстве. При правильной организации труда… непрерывка ведет к… искоренению обезлички. Так обстоит дело, например, на железнодорожном транспорте, где существует теперь непрерывка, но где нет больше обезлички. Можно ли сказать, что на предприятиях промышленности мы имеем такую же благоприятную картину с непрерывкой? К сожалению, этого нельзя сказать… Перешли у нас на непрерывку слишком поспешно… это привело к тому, что непрерывка… превратилась в обезличку. В результате мы имеем на ряде предприятий бумажную, словесную непрерывку и не бумажную, реальную обезличку… Из этого следует, что кое-кто из наших товарищей поторопились кое-где с введением непрерывки и, поторопившись, извратили непрерывку, превратив ее в обезличку. …С каких пор большевики стали бояться правды? Разве это не верно, что в ряде предприятий непрерывка превратилась в обезличку, что непрерывка извращена таким образом до последней степени? Спрашивается, кому нужна такая непрерывка?... Некоторые товарищи думают, что обезличку можно уничтожить заклинаниями, широковещательными речами. Я знаю… ряд хозяйственников, которые в своей борьбе с обезличкой ограничиваются тем, что то и дело выступают на собраниях с проклятиями по адресу обезлички, полагая, видимо, что после таких речей обезличка сама должна исчезнуть… Нет, товарищи, обезличка сама никогда не исчезнет. Ее можем и должны уничтожить только мы сами, ибо мы с вами стоим у власти и мы вместе с вами отвечаем за вся, в том числе и за обезличку…. Для… уничтожения обезлички существует два выхода. Либо изменить условия проведения непрерывки так, чтобы непрерывка не превращалась в обезличку, по образцу того, как это проделали в отношении железнодорожного транспорта. Либо… отбросить прочь бумажную непрерывку, перейти временно на 6-дневную прерывку… и подготовить условия к тому, чтобы в случае необходимости вернуться потом к действительной, не бумажной непрерывке, вернуться… к непрерывке, но без обезлички. Других выходов нет». Вам понятно, или еще разок? Жаль, конечно, что так и не удалось послушать начальника транспортного цеха с докладом о преодолении обезлички в условиях непрерывки. Но на самом деле другой выход есть. Простой, как репа: вернуть предприятия в частную собственность и пусть хозяева сами решают, нужна ли им эта непрерывка вкупе с обезличкой или нет. Но кем тогда будет руководить т. Сталин? Кому разъяснять непростую диалектику понятий? Он со своим передовым отрядом явно рискует остаться не у дел. Поэтому естественный (и единственный) выход лежит за пределами его логики, которая кругами ходит в колодце паранойи и настойчиво ищет, кого бы еще растоптать за то, что экономика буксует. Не текст, а диагноз — никакого Бехтерева не надо. Народ мрет с голодухи, а вождь вперяется могучим умищем в непрерывку с обезличкой и с партийной прямотой ставит их перед притихшей страной как ключевой вопрос. В цитате есть интересный нюанс, который не сразу приметишь: т. Сталин говорит то «на предприятия», то «в предприятия». Или (в других работах) то «на производстве», то «в производстве». Слава богу, ни одна из бдительных головушек еще не увидела здесь «модного кремлевского лингвистического формата». Иное дело с Украиной. О, здесь на бедный предлог взгромоздили просто невероятную политическую, идеологическую, международную и даже личностную нагрузку! «На Украине», оказывается, говорят только империалисты, путиноиды, душители свобод и прочие, прямо скажем, подлецы. Приличный человек прогрессивных взглядов обязан говорить «в Украине». За это ему в утешение даровано право пользоваться формулой «на Донбассе». В советские времена товарищи с обостренным лингвистическим и политическим чутьем требовали, чтобы в очередях не спрашивали «кто последний». Ибо последних в СССР нет. Есть, на худой конец, крайние. Что характерно, вопрос о причинах возникновения очередей борцов за равенство почему-то не занимал. Они из своего колодца его не видели. Как это по-человечески! И как не по-людски. Какому унылому кретину вообще пришло в голову, что в русском языке предлог «на» звучит хуже, чем «в»? Только полностью лишенное слуха и воображения существо может решить, что жить на Арбате, на Тверской или на Соколе постыдно и унизительно, а в Бирюлеве-товарном или в колхозе Красное Пидорово невероятно престижно. Речь вообще не о том, понимаете? Кто этим лингвистам накудахтал, что выражение «на Руси» хуже или обиднее выражения «в России»? Или наоборот, почему грибоедовское «в Камчатку сослан был, вернулся алеутом…» звучит благородней, чем современная норма «на Камчатку»? Да нипочему. Язык, аки Дух Святой, веет, где хощет. И уж точно не борцы за равенство ему указчики. Было «княжить на Москве», стало «езжай вМоскву, разгони тоску». Ну и что? Надо хорошенько съехать с ума от бдительности, чтобы назвать формулу «на Украине», во-первых, модной и, во-вторых, кремлевской. С тех пор как в русском языке устоялось слово «Украина», оно всегда сопровождается предлогом «на». Возможно, за редкими исключениями на ранних этапах, когда языковая норма еще не утвердилась и можно было говорить, как тов. Сталин: то «на предприятие», то «в предприятие». Что обидного в этом для самого предприятия? При чем здесь Кремль и Путин, если так исстари говорили наши деды и бабки по всему ареалу русского языка, включая часть самой Украины? Какая, прости Господи,мода, если это самая что ни на есть консервативная норма, а нововведение (на мой взгляд, весьма искусственное) как раз формула «в Украине»? Большим ученым, в языкознании познавшим толк, мнится, что русский предлог «на» подразумевает периферию. На Дальнем Востоке, на Севере диком, на всяких там островах, полуостровах… На окраине, короче. Поэтому, мол, «на Украине» звучит пренебрежительно. Мама родная, какая пошлая и скучная ерунда! На Красной площади вас устроит в смысле периферийности? Господа украинцы! К Андрею Илларионову вопросов нет — с тех пор, как он с несокрушимой упертостью в пику Егору Гайдару отрицал (и до сих пор отрицает) экономический кризис 2009 г. или полгода назад уверенно предрекал новую украинскую экспансию Путина «через две недели». Человек прочно поселился в своем колодце и замечательно там себя чувствует. Но вы-то свободные и психически здоровые люди. Вполне себе на уме. Неужели не чувствуете, что настойчивые попытки заставить Москву-старушку говорить не так, как она привыкла, а так, как вам (по довольно странной логике) кажется правильным, есть вывернутый наизнанку комплекс «младшего брата»? Нет, вот пусть он публично признает, что я теперь совсем взрослый! И пусть справку выдаст с печатью: не «на» а «в»! Ахти, беда какая. Да зачем взрослому гражданину, не нуждающемуся в подростковом самоутверждении, такая дурацкая справка? Что ему за разница, как свихнувшийся на совковых дрожжах бывший старший брат его величает? Горшком назови, только в печь не ставь… Или, ближе к актуальной ситуации, не лазай с отпускными десантниками и танками за чужой забор. Что за детские обиды на безвинный предлог? Упорное стремление навязать свою свежевыдуманную языковую норму соседу слишком напоминает компенсаторную агрессию закомплексованного провинциального сознания, которому всюду мерещится столичная спесь, попытки оскорбить и унизить. Так иные дамы в метро ходят, растопырив локти — ибо уверены, что все только и думают, как бы подержаться за их прелести. Ей-богу, не там ищете. Честно сказать, у путинской России перед Украиной есть набор гораздо более тяжких провинностей, очевидный всему белому свету. «На Урале» или «на Волге» — разве это периферия? «В Туве», «в Якутии», «в Хакасии» значительно периферийнее. А почему? Да черт его знает. Просто языку так захотелось — он нас с вами не спросил. И не надо его уму-разуму учить, он постарше и поумнее нас будет. Да, с полуостровами, островами и горами русская речь обычно сервирует предлог «на» — как красное вино к мясу. Но, во-первых, вовсе не обязательно. А во-вторых, при чем здесь престиж народа, территории или блюда? «На Кольском полуострове», «на Мангышлаке», но «в Крыму», который тоже полуостров. К Крыму, что, уважения больше? Кстати, почему не «в Крыме»? Нет ли и здесь тайных происков имперского сознания? Ну-ка, проверьте скорей! Куба — остров-государство; Исландия или Ирландия тоже. Язык почему-то решил, что «на Кубе», но «в Исландии». Ему, старому, видней. Да и Куба, вроде, не в претензии. «На Мальте», но «в Сицилии». Какой угрюмый зануда рискнет утверждать, что для русских Мальта ущербнее? А в случае с Сардинией вообще беда: можно и так, и сяк. Как страшно жить! Понятно, очень хочется что-нибудь эдакое залудить, чтоб все сразу догадались, что здесь вам не тут. Подчеркнуть особость. Да ради Бога — при всем неподдельном уважении к суверенной Украине. Только до мышей-то уж зачем? Жажда кстати и некстати подчеркивать особость как раз и вызывает некоторое в ней сомнение. Более того. По естественным законам развития языка «киевский русский» понемногу накапливает отличия от «московского русского». Это нормально: так американский английский отличается от британского — с той разницей, что в США не нашлось умного Илларионова, чтобы на основе этих различий вскрыть реваншистские замыслы Великобритании. Если украинская версия русского языка считает правильным говорить «наДонбассе», «в Украине», «с Горловки» и «за всю Одессу» — на здоровье. Суверенное право языковой ветви. Или, если угодно, государственной идеологии (раз уж ей более заняться нечем). Москва Киеву здесь ничуть не указ — и, кажется, даже не пытается. (Если попытается, будет справедливо послана по всем известному адресу: и «на», и «в».) Наблюдается прямо противоположный процесс: нехай русские у себя «на Москве» говорят по нормам, установленным в прогрессивном и европейском Киеве. Это уже некоторая форма компенсаторного идейного диктата — или мне одному так кажется? А можно, мы не послушаемся? Можно, по грехам нашим тяжким и знаменитой московской лени, продолжим, зажмурившись, пристегивать к суверенной Украине тот предлог, к которому привыкли — вне зависимости от симпатий/антипатий к Путину В.В.? Ну, пожалуйста! Видите ли, тут у нас (на Москве) один персонаж (с Питера) тоже любит ребром поставить вопрос о сепаратизме — применительно к мухам и котлетам. Можно как угодно к нему относиться, но странно было бы в знак принципиального несогласия с его политикой требовать, чтобы в котлетах непременно присутствовали мухи. Позвольте еще одно секретное рассуждение, чисто между нами. Для демократа (да и вообще для нормального человека) естественно уважать чужую свободу и чужие языковые предпочтения. Но отчего же непременно в ущерб своим? Если бы идеологи украинской самобытности сделали паузу и скушали твикс, то наверняка догадались бы, что формирование двух версий русского языка (в том числе с разными предлогами) политически им скорее на пользу, чем во вред. Навязывать Москве украинские речевые новообразования контрпродуктивно в рамках ими же выбранного курса. Разве не так? Вы свободны по-своему пользоваться великим и могучим русским языком, а мы по-своему. Поди плохо? Иначе выходит чистой воды паранойя. Сначала изобретается некая крайне далекая от нормальной человеческой жизни идейная схема: например, про отсутствие в СССР «последних». Или про то, что производительность обобществленного социалистического труда непременно будет выше, чем капиталистического. Потом с упорством спятившего дятла эта схема вдалбливается в голову миллионам людей — так что многие начинают всерьез верить. И, наконец, полный апофеоз: исходя из выдумки, которая для обитателей колодца стала уже чем-то вроде аксиомы, выносятся судьбоносные суждения. Раз не хочет говорить «крайний» — значит, враг трудового народа. Русофоб и очкарик из недобитой интеллигенции. Раз не наблюдает очевидных преимуществ социализма — значит, изменник Родины. Раз Путин пользуется кремлевской формулой «на Украине» — значит, не миновать нового этапа войны. К счастью для всего вменяемого человечества, из Владимира Путина империалист, реваншист и собиратель земель русских — примерно как из Андрея Илларионова экономический и политический прогнозист. То есть, конечно, они бы оба не против — но кишка тонка. Только из илларионовского или пионтковского колодца кажется, что бывший чекист годами вынашивал коварный план присоединения Крыма, подтягивал ресурсы и строил невероятно сложные многоходовки. На самом деле все проще и скучней: подтянул вагон бабок, по-пацански перетер с Януковичем и решил, что Украина (вся целиком, неважно, с предлогом «на» или «в») уже в стойле Евразийского и Таможенного союза. Однако грубо просчитался. Единственное, что оставалось, чтобы окончательно не потерять лицо — оттяпать на прощание Крым. И таки да, оттяпал. Чисто ситуативно. Тут вменяемое человечество, вопреки ожиданиям, проснулось, спустило с товарища штаны и всыпало крапивой по тому месту, которым он привык мыслить. Не слишком сильно, но ощутимо. Образ мыслей, естественно, поменялся: настала переоценка державных ценностей, национального кода и духовных скреп. Издержки, связанные с военными решениями (шансы получить еще одну порку) оказались недопустимо высокими. А ожидаемый профит слишком низким. На повестку дня вполне предсказуемо встал вопрос аккуратного слива постылой Новороссии вместе с ее бандитами, перехода к круговой обороне и изоляции от проклятого Запада. Как и предсказывалось, процесс доблестного военного перетягивания Донбасса закономерно (как только встал вопрос, кому платить за разбитую посуду) сменился процессом его подковерного перепихивания. Пусть Украина платит за газ и электричество! Нет уж, теперь пусть товарищ Путин трясет мошной — Киеву денег и на своих не хватает… До предлогов ли здесь? К тому же в перспективе отчетливо вырисовываются аресты имущества по счетам ЮКОСА, зубодробительные доказательства по делу малазийского «Боинга» и полониевым играм в Лондоне. Тут совсем не до «нового этапа войны» на Украине, который зоркий Илларионов увидел через призму своего лингвистического анализа. Просто некоторым товарищам от слишком долгого сидения в колодце кажется, что страшнее кошки зверя нет. Нет, война не исключена и весьма даже вероятна, потому что Путину необходимо создать повод для восстановления «железного занавеса» — чтобы спрятаться от Гааги. Только почему обязательно на Украине? Возможно, вообще не на европейском театре. Никакое «приращение территории» и «восстановление СССР» в повестке дня давно не стоит: дай бог задницу прикрыть. Идеальный вариант — сконструировать что-нибудьочень похожее на войну, чтобы консолидировать общественное мнение, возродить оборонное сознание, объяснить экономические провалы и выжечь ростки альтернативной политики. Но ни в коем случае не нарываться на серьезного противника: у параноиков инстинкт власти и самосохранения всегда на первом месте. С чисто медицинской точки зрения интересно: какую еще пакость они в своем кремлевском колодце изобретут для России? Неужели действительно атомной бомбой по Воронежу? Путинская страна все сильнее напоминает Югославию времен Милошевича, когда теряющий власть миллиардер в попытке удержать державную кормушку, перекинулся от социализма к вульгарному национализму — и почти десять лет продолжал рулить процессом, стравливая осатаневшие от пропаганды «братские народы». На этом фоне вдумчивые наблюдения над тем, как часто президент употребляет «модный кремлевский лингвистический формат «на Украине», и попытки строить на этой основе стратегические выводы смотрятся как бред сумасшедшего. Да, по сути, им и являются. Вместо того чтобы создавать на пустом месте дополнительные напряжения между соседними народами по поводу гиперзначимых «на» или «в», было бы куда разумнее продемонстрировать максимальную терпимость к маленьким слабостям и привычкам соседа — в качестве противодействия нагнетаемой сверху истерии. Оборону, конечно, надо всемерно крепить: кто знает, что завтра в забубенную головушку вступит. Но вовсе не обязательно при этом срываться на визг. Опасаться и готовиться надо — бывает, что даже смирительная рубашка не выдерживает. А бояться — нет. Многовато чести, ей-богу. Графика Михаила Златковского |
Оппозицию к выборам не допустят
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=28248
28 ИЮЛЯ 2015, Открытая Россия http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1438076536.jpg Партия народной свободы, которая после объединения с лишенной регистрации Партией прогресса Алексея Навального решила участвовать в выборах в трех регионах, снята с выборов в Новосибирской области. Областная избирательная комиссия отказала в регистрации списка из-за того, что усомнилась в качестве собранных партией подписей. Недействительными были признаны 1487 подписей. По словам юристов, «типичные ошибки», из-за которых подписи были признаны недействительными, таковы: в номере дома вместо дефиса стоял слэш или же в самой базе были ошибки в названии района. По данным штаба Демкоалиции, более половины подписей оказались недействительными из-за ошибки сотрудников избиркома при их оцифровке. Еще одна выявленная ошибка — устаревшая база паспортов, по которой УФМС проводило проверку подписей. ПАРНАСу удалось отстоять 120 подписей. Руководитель избирательной кампании ПАРНАСа Леонид Волков объявил голодовку. А председатель Центризбиркома Владимир Чуров пообещал в деталях разобраться со сложившейся ситуацией. Логику поведения власти "ЕЖу" комментирует политолог Дмитрий ОРЕШКИН: Происходящее достаточно предсказуемо, не зря в Новосибирск месяц назад ездил господин Неверов. Они боятся того, что в городе проголосуют не так, как надо. Кроме того, надо учитывать, что у Новосибирска есть своя особая электоральная традиция. Например, в 2011 году в Москве «Единая Россия» набрала реально 30% плюс-минус один, а официальную цифру показали 46%, то есть приписали 16 процентных пунктов. И Москва вышла на Болотку со всеми вытекающими. А в Новосибирске честно насчитали 29%, фальсификата там не было. 29-30% для «Единой России» — достаточно стабильная цифра, в Петербурге до фальсификаций было столько же. Но учитывая, что в Новосибирске регулировать результаты выборов с помощью чуровских процедур трудно, в Кремле испугались, что там не удастся обыграть демократическую коалицию достаточно убедительно. А любой существенный результат, например, если хотя бы один представитель группы Навального-Касьянова проходит в региональную думу — уже катастрофа для власти. Поэтому туда и послали господина Неверова, который накрутил всем хвосты, прямо противореча словам Володина о «непредсказуемости выборов» и так далее. Открытая Россия http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1438076280.jpg Сложности с фальсификацией результатов в Новосибирске связаны, в частности, с тем, что там достаточно прочные позиции коммунистической партии, которая ничуть не симпатизирует Навальному, но сама пострадала от фальсификата и научилась выводить на рынок наблюдателей. И хотя сейчас градоначальник Новосибирска Локоть несёт абсолютную ахинею, так как ему ясно дали понять, что если демократическая оппозиция чего-то наберёт — будет мучительно больно, традицию подсчёта голосов в избиркомах, наблюдателями и в прессе нельзя сломать легко. Наконец, есть ещё одна причина, по которой нельзя допускать куда-то сторонников Навального. С его умением вести избирательную кампанию, с его умением пользоваться фактами о коррупции, с его предусмотренными законом правами, он там такого расскажет! Да ещё и голосов наберёт. Поэтому у власти буквально истерика: ни под каким видом его нельзя допускать. Любой непредсказуемый результат хорош только тогда, когда он на самом деле достаточно предсказуем. Непредсказуемая победа Навального их совершенно не устраивает. Так что у них не было ни тени сомнения, что его надо снимать — куда ж деваться. Это на самом деле признак системной слабости вертикали и того, что люди у власти не могут оставаться даже в рамах собственных представлений о приличиях. Они понимают, что то, что они делают, стыдно, позорно и глупо. Но они не могут вести себя иначе, потому что не могут проиграть. В Калуге и Костроме с высокой степенью вероятности повторится тот же сценарий. Там для властей проще, так как нет традиций честного подсчёта и можно будет просто «навертеть» результат, который нужен. Но на всякий случай коалицию тоже не допустят. Власть понимает, что Навальный — игрок, а игроку нельзя давать инициативу, лучше сломать ему ноги. Это они и делают. http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1438076297.jpg ТАСС http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1438076338.jpg ТАСС Фото: 1, 2. Россия. Новосибирск. 28 июля 2015. "Полиция задержала кандидатов «Демократической коалиции» на выборах в законодательное собрание Новосибирской области. В отделение увезли главу предвыборного штаба коалиции Леонида Волкова (на фото вверху) и двух участников предвыборного списка — Сергея Бойко и Егора Савина. Задержание произошло после отказа кандидатов покинуть здание избиркома. Они требовали перепроверить собранные для участия в выборах подписи по актуальной паспортной базе." (Материалы опубликованы с разрешения редакции сайта "Открытая Россия") 3, 4. Россия. Новосибирск. 28 июля 2015. Активисты ПАРНАС у отдела полиции №1 центрального управления МВД России по Новосибирску. Суд Новосибирска оштрафовал активистов партии ПАРНАС за голодовку в кабинете главы облизбиркома. Глава штаба ПАРНАС Леонид Волков в центральном районном суде города. Евгений Курсков/ТАСС |
Товары из «путинского военторга» возвращаются в Россию
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=28580
10 СЕНТЯБРЯ 2015, http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1441897246.jpg Газета «Коммерсант» сообщила: в связи с наступившим затишьем на фронтах Донбасса в приграничные районы Ростовской области начинает приходить все больше нелегального оружия. Число преступлений, связанных с применением оружия, выросло на 12,5 процента, а число пресеченных преступлений, связанных с его незаконным оборотом, почти на четверть по сравнению с тем же периодом 2014 года, сообщает Главное управление МВД по Ростовской области. За первые семь месяцев 2015-го в области зарегистрировано 501 преступление, связанное с нелегальным оборотом оружия. Опрошенные журналистами ополченцы рассказывают, что переправить нелегальное оружие в Россию по-прежнему непросто, но некоторым это удается. Контроль на основных пропускных пунктах, через которые можно попасть на Донбасс, серьезно ужесточился. «Там и очереди стали длиннее из-за тщательного досмотра, и часто стала приходить информация, что пограничники проводят оперативные мероприятия. Все явно поняли, что стволы могут в Россию сейчас хлынуть», — сказал один из собеседников «Коммерсанта». О перспективах дальнейшего развития ситуации «Ежедневному журналу» рассказывает политолог Дмитрий ОРЕШКИН: Было бы странно, если бы большое количество оружия в Ростовской области не появилось. Кремль сейчас сталкивается с очевидной проблемой: люди, привыкшие за полтора года жить в полном беззаконии и решать проблемы с помощью оружия, отступают из Донецкой и Луганской областей. Они поняли, что Новороссия вступила в предсказуемую фазу «слива», что Путин замораживает ситуацию и меняет фазу военного «перетягивания» Донбасса на неизбежную и экономически обусловленную фазу его «перепихивания». Потому что это разрушенная территория, без надежд на инвестиции и экономический рост, территория глубоко дотационная и Путину нет никакого интереса её кормить. Пусть этим занимается Порошенко — логика тут простая. Разумные люди предсказывали такой исход, но сторонники ДНР и ЛНР к разумным людям не относятся. Сейчас перед ними очень неприятная перспектива. Если представители элит ещё могут более-менее мирно уехать в Россию или застолбить себе место в качестве новых умеренных лидеров, как, например, сделал Пушилин, сменивший более радикального Пургина, то для полевых командиров среднего звена и боевиков этот вариант не проходит. И они будут отступать в Россию, потому что больше некуда, и делать это с оружием, потому что без него они ничего из себя не представляют. Отсюда вполне очевидная угроза роста бандитизма и очевидная проблема для ФСБ: как бороться с этими взрощенными на Донбассе боевиками, когда они придут сюда? Поскольку никаких законов эти люди соблюдать не намерены и будут делать тут то же самое, что и в Донецке, а именно: грабить, то есть смысл как-то изолировать границу. Впрочем, оружие всё равно просочится и в течение ближайшего года заведут не одно уголовное дело. Разбираться с нарушителями ФСБ будет жёстко. Люди придут остервеневшие, считающие, что их предали, и объяснить им, что они сами дураки, невозможно, — поэтому их будут «прессовать». Ни о каком снисхождении, когда речь идёт о контроле над территориями и экономикой, речи идти не может. Бойцы привыкли прийти на предприятие и «отжать», а в Ростовской области так действовать им никто не позволит. Потому что там уже всё «отжато» примерно такими же по части психологии товарищами, но на стороне которых государство, то есть полиция и ФСБ. Так что разбираться с ними будут решительно, примерно под такими же лозунгами, какие были после Афганистана: мы вас туда не посылали, значит, мы вам ничего не должны. Хотите — живите в лагере для беженцев и получайте пайку, а грабить нельзя, всё и так уже подмято кем надо. Фото: Михаил Соколов/ТАСС |
Виртуальный мир Путина
http://snob.ru/profile/8894/blog/99815
Наш президент уже давно живет в каком-то виртуальном пространстве, где важно сохранять имидж победителя, и не важно, победил ты на самом деле или нет. В историю с Сирией и Асадом он влез, как мне кажется, не очень хорошо просчитав последствия, просто чтобы засвидетельствовать свою важность. И что теперь делать, непонятно. Российский президент думал, что со своими воздушно-военными операциями заставит Запад с собой считаться, но Запад на это не повелся. Политики только договорились между собой, как случайно не переубивать там друг друга, а дальше — делай что хочешь. Вот Путин влез туда и сидит. Начинать наземную операцию, как он сам говорил, он не хочет. Конечно, он может и обмануть, но это и правда не выгодно. Борьба ведь идет с варварской идеологией исламизма, там всегда найдутся партизанские технологии, чтобы подрывать тылы Асада. То есть там практически нельзя победить. Лучше сматываться, пока живой. В такой ситуации и появился вариант с досрочными выборами в Сирии. Которые тоже будут, конечно же, виртуальными, и победит в них Асад. Ведь выборы проходят только на мирных территориях, которые под контролем президента. То есть члены избирательных комиссий в руках у Асада, и они хотят жить. Вот они и насчитают те 90 процентов, которые всегда выходят у тоталитарных лидеров азиатского типа. Зато Путин потом сможет сказать Западу: «Вы хотели выборы? Вот вам выборы». После этого он теоретически сможет смыться из Сирии, заявив, что его операция была миротворческой. Хотя, с другой стороны, бросать Асада там будет нельзя — его просто повесят. Думаю, суть истории с выборами все-таки не в этом, а в том, чтобы сказать: «Все, теперь Асад — легитимный президент, и мы будем оказывать ему поддержку сухопутными силами». Может быть, Путин и сам еще не выбрал, как именно он поступит — он любит иметь несколько вариантов в запасе. Но скорее всего, он задумал эти выборы, чтобы легитимизировать присутствие России в Сирии. И тогда последствия могут быть не очень хорошими. Путин влез в эту войну на стороне неэффективного правителя. Это такая привычная советская тактика — выступать на стороне головорезов, которые заранее обречены на поражение. Недаром говорят, что наш президент — хороший тактик, но плохой стратег. Может, в краткосрочной перспективе его план и даст какие-то результаты, ну а потом-то что с этим Асадом делать? Будет висеть у нас на шее, как когда-то на шее у Советского союза висел Фидель Кастро и прочие негодяи. |
Дальнобойщики как новый класс протестующих
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=28970
20 НОЯБРЯ 2015, http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1448015224.jpg ТАСС В среду российские дальнобойщики снова протестовали против введения платы за проезд по федеральным трассам большегрузных автомобилей, которая собирается при помощи системы «Платон» (она контролируется сыном «друга Путина» Аркадия Ротенберга Игорем Ротенбергом). Акции состоялись в 80 городах страны, причем в каждом регионе в протестах принимали участие десятки, а то и сотни фур. Где-то водители вставали в цепь у обочины, где-то двигались по правому ряду со скоростью 5-10 километров в час, где-то, выйдя из машин, непрерывным потоком переходили дорогу на пешеходных переходах, двигаясь туда-обратно и блокируя таким образом движение. Под Тверью в толпу протестующих на полной скорости врезался муковоз, водитель которого не справился с управлением. Один человек погиб. Между тем, в Кремле демонстративно не реагируют на набирающие силу протесты дальнобойщиков. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков призвал не драматизировать ситуацию вокруг акций дальнобойщиков. Он добавил, что Путин следит за происходящим, однако вмешиваться не намерен, поскольку это зона ответственности правительства. Ситуацию «Ежедневному журналу» комментирует политолог Дмитрий ОРЕШКИН: Люди наверху не знают, что им делать в такой ситуации. Нет беды, если у вас кризис в каком-то моногороде — его можно решить точечными методами. Приехать с мешком денег, устроить шоу, разрулить ситуацию и уехать с чувством выполненного долга. Но важно, чтобы такие события не происходили по всей стране одновременно. В связи с чем власть всегда старалась не допустить возникновения альтернативных общегосударственных структур. Например, профсоюзы в СССР были «школой коммунизма», а вовсе не объединением для защиты чьих-то интересов. Поэтому опыта взаимодействия с независимыми влиятельными структурами у властей нет. Все привыкли, что кто-то выйдет с протестом, пошумит, их разгонят и на этом всё закончится. Но неожиданно для всех, включая самих протестующих, появилась структура, которая в развитом обществе должна существовать. Потому что дальнобойщики — это люди, имеющие свой собственный коммерческий интерес. Они все могут рассматриваться как малые предприниматели. У каждого есть свой «корабль», с которым он бороздит просторы «океана суши» под названием Россия, зарабатывая кусок хлеба собственными навыками и головой. Они очень разные, более того, если спросить у них про поддержку курса Путина или действий на Украине, то большая часть выскажется «за», они патриоты и прочее. Но когда дело касается их экономического интереса, они проявляют удивительную способность координироваться. Откуда-то берутся лидеры, идеи, которые очень быстро распространяются, готовность действовать решительно. Они знают свои права, если надо — они прочитают Конституцию, которая их никогда раньше не волновала, и будут протестовать. Причём большая часть населения их поддерживает. Для власти это очень опасно, потому что появляется то, чего либеральная публика, включая меня, давно ожидала: формирование класса налогоплательщиков. Поскольку Россия — ресурсная страна, власть могла увеличивать свои полномочия за счёт того, что расходовала «ничью» нефть. При этом она недоплачивала гражданам, но граждане этого не замечали, потому что деньги с самого начала шли мимо них. Люди жили отдельно, зарабатывая свою копейку, а власть — отдельно, не трогая карманы граждан и даже закачивая туда часть нефтяных доходов. Но когда нефть падает, а разбухший государственный аппарат по-прежнему хочет есть много и вкусно, то оказывается, что деньги можно брать только из кармана граждан. И когда дальнобойщики понимают, что государственная лапа беззастенчиво лезет в их кошельки, происходит качественный перелом и они начинают протестовать. http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1448015244.jpg ТАСС Причём они сразу забывают про «крымнаш» и говорят, что «крымнаш» отдельно, мы его поддерживаем, но почему за наш счёт? И что делать власти? Прислать к ним партийного пропагандиста, который скажет, что «в это трудное время надо сплотиться»? Нельзя, они не дураки. Но отступить тоже нельзя, потому что следующими поднимутся студенты или пенсионеры. Посадить лидеров? Но их слишком много, это сетевая структура, система почти что самоорганизующаяся. Это, конечно, не та самая «пролетарская революция, о которой говорили большевики», но хотя бы первое проявление психологии налогоплательщика, с чем власть в нересурсных странах сталкивается постоянно, поэтому должна договариваться с гражданами. Если немного забегать вперёд, то можно сказать, что в связи с переходом центра тяжести с эксплуатации ресурсов на плечи рядовых граждан, сами граждане начинают понимать реальные механизмы взаимодействия людей с властью. И происходит то, о чём такие люди, как я, нудят уже 10 лет: за всё надо платить, в том числе и за победы над американским империализмом. Через полгода всё это будет значительно болезненнее, потому что перемены почувствуют на себе и другие группы, которые вдруг поймут, что они являются налогоплательщиками и спонсорами режима, не защищающего их интересы. И тогда начнётся самое интересное. Фото: 1. Россия. Белгород. 19 ноября 2015. Дальнобойщики во время массовой акции протеста в связи с введением покилометровой оплаты проезда с 15 ноября для транспортных средств массой свыше 12 тонн. Антон Вергун/ТАСС 2. Россия. Новосибирск. 11 ноября 2015. Во время массовой акции протеста дальнобойщиков на трассе Р-254 "Иртыш" в связи с введением покилометровой оплаты проезда с 15 ноября для транспортных средств массой свыше 12 тонн. Евгений Курсков/ТАСС |
Путин больше не бряцает оружием
https://snob.ru/profile/8894/blog/102315
17:09 / 17.12.15 Путин то ли устал, то ли постарел. Раньше он реагировал на вопросы очень четко и быстро, а теперь мямлит, путается в словах. В целом все это похоже на советские времена, когда было «да и нет не говори, черный с белым не бери» и читать и слушать все нужно между строк. Раньше на таких пресс-конференциях президент делал несколько неожиданных заявлений — этаких сюрпризов, но теперь и их не было. Разве что готовность России к отмене визового режима с Грузией. Это всех удивило, но мне не кажется, что это на что-то влияет. Грузия — не такой уж важный экономический и социальный партнер для России, да и на тенденцию Грузии к сближению с Западом и вступлению в НАТО отмена виз не повлияет. Президент не может и не должен демонстрировать какие-либо панические настроения, даже если они есть, но во время выступления стало понятно, что его оценки российской экономики оказались слишком оптимистичными. Он в завуалированной форме признал это, хоть и привел позитивную статистику. Но все приведенные им цифры касаются только среднесрочной перспективы, то есть целых десятилетий. А все, что измеряется одним-двумя годами, он постарался зажевать. Конечно, он сказал, что пик кризиса мы уже прошли, но об этом нам говорили уже не раз. Дай бог, в макроэкономическом смысле он и правда пройден, но в микроизмерении все только начинается. Раньше на поддержку социальных стандартов активно тратился резервный фонд, а теперь ресурсов все меньше. И, даже если кризис не будет усиливаться, он будет становиться все более заметным для обычных людей. Инфляция, рост коммунальных платежей — все это впереди. Еще стало понятно, что у центральной власти нет ресурсов для серьезной военной акции на Украине. Это ясно не по тому, что было сказано, а скорее по тому, чего не прозвучало. Да, Путин упоминал экономические и политические договоренности и взаимные претензии, но не шло речи о том, что Украина наш враг и надо защищать русский народ. Никакого бряцания оружием. Подготовила Юлия Дудкина |
Орешкин: Путин больше не может победоносно втирать очки
https://www.opentown.org/news/99977/?fm=60435
18 дек 18:12 источник: sobesednik.ru Политика https://img.opentown.org/store/news/...00000000000000 Президент России Владимир Путин на пресс-конференции Фото: Александр Алёшкин / Собеседник Sobesednik.ru проанализировал пресс-конференцию Владимира Путина с политологом Дмитрием Орешкиным. 17 декабря состоялась одиннадцатая пресс-конференция Владимира Путина. Sobesednik.ru обсудил с политологом Дмитрием Орешкиным главные темы встречи президента с представителями СМИ и изменения в риторике Путина. — Путин опытный политик, и на все острые вопросы он умеет не отвечать — что, кстати говоря, он сегодня продемонстрировал на этой конференции. Были неприятные вопросы и про Ротенбергов, и про Чайку, и про экономику тоже. Проблема в том, что их бессмысленно задавать, потому что он «зажуёт» их. Скажет, что «нас это тоже волнует», скажет, что проблема под контролем. Он не говорит, его ли дочь [Екатерина Тихонова] или нет — он говорит, что не хочет говорить о своей семье. И это предсказуемо. Он говорит, что, когда его просят взять проблему с мальчиком обгоревшим под личный контроль, он так сильно по этому поводу переживает. Но ответа, берет он под контроль или нет, — нет. На прямой вопрос прямого ответа нет. Есть рассуждения рядом. Поэтому, мне кажется, не очень конструктивно рассуждать, какие вопросы ему не были заданы. Можно задать кучу неприятных вопросов, но всё равно он на это не ответит. Например, почему за эти 10 лет мы так и не слезли с нефтяной иглы? Найдёт, что ответить. Но дело даже не в этом. Дело в том, что такого рода мероприятия надо воспринимать не в том жанре, что он говорит, а читать между слов и между строк. О чём он не говорит, то есть. Мне показалось в данном случае очень важным, что он не говорил о том, что необходимо защищать русский народ на Украине — «мы ради этого пойдём на любые жертвы» и так далее. То есть между строк прописано, что на войсковую операцию на Украине путинская Россия сейчас не готова. Было сказано про экономические проблемы, про равноправность, про обмен пленных. Но нигде не было сказано, что нашему терпению приходит конец, что русские люди погибают под игом укрофашизма; не сказано про Новороссию и так далее. Из этого следует очевидный вывод, что у путинской России нет ресурсов и она понимает, что любые жёсткие действия на Украине встретятся со слишком серьёзными международными издержками. Фаза «горячего» [противостояния] закончена, начинается фаза «холодной войны», когда вдавливают друг другу мозоли в экономическом пространстве, в информационном пространстве, какие-то там используются методы диверсий, провокаций, ещё чего-то. Но не танки, не крупнокалиберная артиллерия. Обстрелы, конечно, будут продолжаться, но де-факто сложившаяся линия разделения нарушатся всерьёз не будет. Это позитивная новость, во всяком случае для Украины. — Это связано с санкциями, которые на нас были наложены Западом? — Конечно. Это просто очевидно. Тут не только дело в санкциях, не только дело в экономике. Просто исчерпан формат ресурсов — и экономические, и военные, и дипломатические. Понятно, что если что-нибудь жёсткое учудить, последует новый цикл санкций. Запад этого категорически не хочет, но он будет вынужден это сделать. То есть исчерпался ресурс новизны. Когда от Путина такого не ждали, как было в Крыму. Теперь ждут. Любое его действие сразу получит контрдействие, поэтому он вынужден на Украине купировать конфликт, замораживать конфликт, перебрасывая внимание и риторику на Сирию. На Украине ничего красивого не получилось. Получилось много проблем. Украина развернулась на Запад. Ну это длинный разговор, нет смысла в него углубляться. Так что Украина забыта. Там особенно выдающихся побед добиться не удалось, поэтому аккуратно выводим эту тему из фокуса общественного внимания Зато говорим о том, какая ужасная Турция. — А что-нибудь ещё между строк вы заметили? — Между строк я заметил некоторое разочарование Владимира Владимировича в экономической ситуации. Хотя он говорил, что всё хорошо, ВВП почти удвоился и так далее. Но беда в том, что мы уже второй раз слышим о том, что «пик кризиса пройден». Первый раз мы об этом слышали полгода назад. Значит, конечно, он как рационально мыслящий человек понимает, что говорить о том, что мы идём от победы к победе, как-то совсем не кстати. Но тем не менее было понятно, что ситуация хуже, чем ожидалась. Значительно хуже. Но что в этом удивительного? Ничего. Если напрячься, то многие вспомнят, что недавно кто-то с таким же выражением лица, мимикой и риторикой говорил о том, что нефть не может упасть ниже $60, потому что это будет означать разорение всего сектора добычи нефти из сланца в США, потому что там себестоимость $60. Сейчас она $38, и про те слова давно уже все забыли. Так что, конечно, экономика — самое главное. Но тут это у него не между строк. В отличие от советских времён он не может не говорить об этом, поэтому он достаточно доброкачественно на всё ответил. Хотя то же самое про пенсионный возраст: давно ли было сказано, что «мы никогда не пойдём на увеличение пенсионного возраста»? Хотя все вменяемые экономисты несколько лет назад говорили, что в России такая демографическая ситуация, что это так или иначе придётся делать. Но сейчас он об этом заговорил, добавив, что это нужно делать в правильное время. Ну кто стал бы спорить, что нужно делать в правильное время? На самом деле правильное время прошло. Так что сейчас по-любому придётся делать в неправильное время. Точно так же, как слезать с нефтяной иглы и переходить на импортозамещение. Об этом было сказано много, в том числе Дмитрием Анатольевичем Медведевым — все замечательные слова про модернизацию и прочее... Ну, проехали благополучно. — Может быть, я чего-то не понимаю... Много было сказано, что Путин — опытный человек, который может выйти из любой ситуации, найти нужные слова. Вот, например, тема Чайки, Турчака, Ротенберга. Были заданы конкретные вопросы, было видно, как он на них неконкретно ответил. Я увидела, что он... — Не готов отвечать, не хочет отвечать? — Да. — Ну, это нормально, что здесь такого? На что вы надеялись? «Доколе мы будем терпеть произвол кооператива "Озеро"»? — Нет, но Вы говорите, что он отвечает на «неудобные» вопросы «удобными» ответами. Но вот мы видим: он же не отвечает на них так. Видно другое. Что это значит? — Ну, понимаете, тут для кого как. Для вас видно, а для тех, кто Путину симпатизирует, нет. Конечно, это «жёваная бумага». Ну а что в такой ситуации можно ответить? С моей точки зрения, нынешний Путин сильно уступает Путину образца трёхлетней давности. Тогда он был конкретен, язвителен, не жевал бумагу. Сейчас он экал, мекал, переговаривался, оговаривался... То есть победного настроя чисто стилистически, хотя он и старался, не было. То ли он сильно устал, то ли он сильно разочарован, деморализован, то ли просто состарился. Он на этой пресс-конференции звучал не столь убедительно, как обычно. То, что вы увидели, что он ушёл от ответа — может быть, это ваше мнение. Раньше на это не обращали внимания. На мой взгляд, он и раньше уходил от серьёзных вопросов. Просто он уходил с победным видом. Раньше его, например, спрашивали про повышение пенсионного возраста, он отвечал: «Нет, никогда». Победный ответ. Никакого он смысла не имеет, потому что всё равно придётся. Ему говорят, что надо слезать с нефтяной иглы — а он: «Нет, у нас наоборот развивается...» А сейчас такая ситуация, что всем очевидно, что мы не просто на нефтяной игле — она и плодоносить перестала. Раньше он мог победоносно, прошу прощения, втирать очки. И те, кто не очень в теме, верили: раз человек говорит — значит, так оно и есть. А сейчас-то понятно, что это всё не так. Поэтому эта риторическая победоносность, его стиль поблёкли немного. Произошла та самая ситуация, которая у Андерсена в сказке описана: «Позолота вся сотрётся, свиная кожа остаётся». Значит, позолота стёрлась, а свиная кожа оказалась очень плохо выделанной и сильно похожей на газету «Правда» — такая слабенькая кожица. Причём к тому же скукоживается. Вот такой вот реальной экономической мощи за этими аргументами нет. И на этом фоне — это уже не все, но многие понимают — победоносная риторика влёгкую уже не работает. Приходится говорить, что у нас не всё хорошо, у нас есть отдельные трудности, которые мы, сплотившись, преодолеем. Это уже немного другая стилистика. И вот тут непонятно — то ли с Путина позолота сползла, то ли ситуация такая нерадостная, что ему, глядя в глаза, и спокойно втирать очки уже трудно. То же самое про военнослужащих на Украине: раньше говорили, что там никого нет, а теперь там есть, выполняют какие-то задачи — и не понятно: какие, в каком качестве, в качестве военнослужащих или не военнослужащих, наёмников или добровольцев. Он же об этом не сказал. Раньше бы это поглотилось: «Нет, это не наши люди». А теперь как-то воспринимается по-другому. Соответственно, это интересный момент. Это мы стали иначе воспринимать, у нас ухо более критическое стало, или это он сам? Я думаю, и то, и то имеет место. Готовность воспринимать победоносную риторику немного испарилась — и с нашей стороны, и с его. — Каким дальше будет поведение Владимира Путина, его политика? — Главный инстинкт Владимира Путина — инстинкт личной безопасности. Все мы помним, как он организовывал инаугурацию. Все помнят пустую Москву и одинокий Mercedes, на котором въехал Путин. Потому что ему кто-то рассказал, что «болотники» [те, кто выходил на митинг на Болотную площадь — ред.] намерены организовать теракт. ФСО зачистила полгорода, чтобы всё это прошло. Исходя из этого, можно понять, что будет дальше. Нарываться на серьёзный конфликт с Западом, с США, с НАТО он не может себе позволить. Он традиционно использовал победоносную риторику, балансируя на лезвие ножа, потому что то, что можно ему, нельзя европейцам. Европейцам и американцам не простит народ, если они хоть каким-то боком подставляют своих избирателей под угрозу военного конфликта. У Путина можно. Ему это не только прощают, но даже и поддерживают. Никто ему не напомнил про 224 человек из разбившегося самолёта. Ну а что напоминать, что это непросчитанные риски, что это плата за вторжение в Сирию? У него есть явное преимущество в том, что он может блефовать гораздо чаще и ярче, чем западные политики, потому что за десятую долю того, чем Путин кормил РФ, [политика на Западе] давно бы отправили в отставку. Вспомните эту замечательную историю с Колином Пауэллом и той самой пробиркой — на этом его карьера кончилась. Его подставили, он поверил. Он просто был дезинформирован. Он подставил США. И всё, привет! Одна крупная ошибка, и человека больше как политика нет. [Прим. редакции: перед вторжением в Ирак тогдашний госсекретарь США Колин Пауэлл в Совбезе ООН демонстрировал якобы доказательства наличия у Ирака оружия массового поражения, обосновывая вторжение американской коалиции и свержение Саддама Хусейна.] https://www.opentown.org/store/news/...d4d9d787e9.jpg Политолог Дмитрий Орешкин Фото: Global Look Press У нас «иракского» [масштаба] — сколько угодно таких ошибок. Начиная с удвоения ВВП до $60 за баррель как минимум и так далее. Масса чего было сказано, включая отсутствие наших военных в Крыму и последующее признание. И всё это наше общественное мнение прощает, наш парламентаризм, политические партии даже аплодируют. Но даже этот ресурс гибкости, а точнее говоря податливости, приближается к исчерпанию. Поскольку врать Путину было бы совсем неловко — он всё-таки постсоветский человек, — он не отвечал на прямые вопросы, выглядел менее уверенным, не было в нём лихости, которая ему присуща. Так что в некотором смысле, в тональности, в скорости, в решительности он сильно уступал самому себе, — заключил в комментарии для Sobesednik.ru Дмитрий Орешкин. |
Россия в Сирии: главная ошибка года
https://snob.ru/profile/8894/blog/102811
16:19 / 30.12.15 По данным агентства Bloomberg, 15 декабря Владимир Путин и госсекретарь США Джон Керри обсуждали будущее сирийского лидера Башара Асада: российский президент считает, что Асад может выиграть выборы в 2017 году, а США разрабатывают правила голосования, которые уменьшат его шансы на победу. Политолог Дмитрий Орешкин рассказал «Снобу», какие перспективы ждут сирийского президента на выборах и почему России не стоило вмешиваться в дела Сирии Вмешательство России в сирийский конфликт стало ошибкой года, и единственный позитивный момент в этой истории — то, что с Путиным стали разговаривать и договариваться лидеры других стран. Но разговаривают, как с человеком, который влез в приличное общество с гранатой в кармане и грозится ее взорвать; то есть всё это сотрудничество — вынужденное. Военные действия в Сирии — слишком дорогая цена за такую коммуникацию. Российский президент куда проще бы справился со своей задачей, если бы остался в Большой восьмерке, но для этого не нужно было устраивать конфликт с Украиной. К сожалению, путинское понимание геополитики сильно устарело. Оно соответствует концу 19 века или 30-м годам 20 века, когда контроль над территориями был жизненно важен и все было устроено по принципу «кто контролирует территорию, тот ее и доит». Но на самом деле силовой контроль ничего на дает — экономического развития не происходит. Понятно, что для Сталина, например, было важно удерживать территории в своей власти из соображений безопасности. Но ведь все они в итоге деградировали в экономическом плане. Так что российский президент поклоняется не тем богам. Вот и сейчас Россия надолго увязла в Сирии. Башар Асад в военном смысле некомпетентен, и под его контролем в лучшем случае будет около трети сирийской территории, остальная часть уже превратилась в дикое поле. По телевизору нам могут рассказывать, что это случилось под влиянием Запада, но на самом деле это объективный и естественный процесс, связанный с ростом фундаменталистских исламистских настроений в мире. Вернуть контроль над всей Сирией уже невозможно и даже удержать то, что Асаду удалось взять под контроль, очень трудно. Реальная легитимность власти определяется не силой, а наличием равновесия между властью и системой ценностей в социуме. Как только в Сирии прекращаются бомбардировки, там начинают расползаться революционные настроения, и если уничтожить ИГ как государство еще можно, то его идеологию — нельзя. Только вместе со всеми людьми, которые ее придерживаются. Получается, Россия так и будет оставаться в Сирии в роли жандарма, чтобы гасить вспышки революционных настроений, которые будут возникать то тут, то там, и за что в данном случае воюет Путин — непонятно. Зона нестабильности будет разрастаться, в войну будут ввязываться Турция и Ирак, и на все эти угрозы придется отвечать России, потому что она уже связалась с Асадом. А если бросить все это и оставить Сирию в покое, то уже через три месяца Асада не будет — а это еще большее геополитическое поражение, чем в случае с Украиной. |
2015 как 1975
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29184
13 ЯНВАРЯ 2016, http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1452630812.jpg ТАСС Опять обрели былую силу советские анекдоты. А новых, за ненадобностью, не появилось. Анекдотом (причем так себе) стала сама жизнь. Ей-богу, уже вплоть до мышей. Даже писать ничего не надо – можно снова выходить с чистым листом: всем и так все ясно. Год-пустышка. Год-дегенерат. Леся Рябцева – главная героиня. О, она заставила говорить о себе! Чем же? Написала удивительную книгу, сняла фильм, добилась небывалого успеха в бизнесе или науке? Нет, все проще. Пристроилась к созданному более одаренными и квалифицированными людьми проекту и с непосредственностью милой провинциалки вымазала его дерьмом. Очень своевременная технология. И востребованная. Путин-широкая спина Человек года Владимир Путин. Заставил говорить о себе пуще Леси. Успехов тоже таскать, не перетаскать. Извлек Россию из клуба развитых стран, развернул с запада на восток, несколькими решительными ходами окружил кольцом врагов, вдвое уронил рубль, удвоил количество бедных и теперь с оскорбленным видом коллекционирует предательские удары в спину. От Турции, от Белоруссии, от Египта, Украины и Китая. Никого не забыли? Еще Молдова, Приднестровье, Польша… Наверное, следует также упомянуть нефтяной баррель – тоже повел себя как скотина. Открыть ли секрет? Все чаще кажется, что никакие это не удары, а давно предсказанные и заслуженные пинки. Не в спину, а пониже. А куда еще, если именно этим местом он повернулся ко всему белу свету? Зато место большое, есть чем гордиться. Действительно, как о таком своеобычном человеке не поговорить. Странно, но он, кажется, ожидал чего-то другого. Хотя в переводе с советского «удар в спину» означает всего лишь плохо просчитанные риски и низкий уровень компетентности. Вы когда-нибудь слышали, чтобы Меркель, Обама или Кэмерон жаловались на удар в спину? У них тоже бывают ошибки. Но в открытом обществе это так и называется: просчет, неудача, глупость. За такое там принято получать критику и нести ответственность. Иное дело у нас. И.В. Сталин терпеливо выкармливал Гитлера в надежде запустить его, как ежа, в штаны к Европе (терминология Н.С. Хрущева). Почти два года с начала Второй Мировой войны немецкие самолеты, летавшие бомбить Лондон, заправлялись советским горючим, фашистская военная машина кормилась русским хлебом и металлом. А потом – ах, надо же! – «вероломное нападение», «удар в спину» и стальной еж ворочается в штанах совсем другой страны. Которая, обливаясь кровью, до 1943 года обороняется от него опять же голой задницей – а чем еще, при таком-то гениальном уровне стратегического планирования? Тут одна надежда – на героев пропагандистского фронта. И они не подвели! Эффективный менеджер с его дальновидными расчетами по-прежнему воспринимается как образец для подражания. В то время как страна и народ, которым сталинская вертикаль на поколения вперед сломала демографический хребет и инфраструктурный потенциал, продолжают платить по счетам. С возрождением вертикали тема мифологических побед на фоне практических провалов вновь стала актуальной. С логически неизбежным довеском в виде вредителей, предателей, отравителей, расхитителей и ударов в спину. А также выродков, отщепенцев, извращенцев, клеветников и прочих бешеных собак. Должен же кто-то ответить, если у вождя дебет с кредитом не бьется. Достигнутые за отчетный период успехи поражают. Всего за один, максимум полтора года гибридной войны В.В. Путину удалось отодвинуть Украину (с ее трехсотлетней историей лояльности) как никогда далеко от России и сплотить в едином порыве к ЕС и НАТО. При этом, конечно, у нас категорически не принято вспоминать, что история затевалась с прямо противоположной целью – вернуть Украину под могучую руку Кремля в Евразийский и Таможенный союзы. Причем всю целиком. Почему же вышло наизнанку?! Да предатели же, Ваше сиятельство! «Пятая колонна». Удар-с в спину-с. Не прикажете ли расстрелять, как бешеных собак? Приднестровье, некогда воспетое А.А. Прохановым как последний оазис социализма, форпост России в Европе и индустриальное сердце Бессарабии (сейчас он точно такими же штампами живописует Донбасс – плохой признак для местного населения!), за 25 лет не только провалилось в черную дыру коррупции, монополии, хозяйственной и демографической катастрофы, но по итогам новороссийской эпопеи В.В. Путина в дополнение ко всему еще попало в блокаду между Молдовой и Украиной. И понемногу разворачивается к ЕС. А что делать, если туда идет ¾ продукции? Планировщики новороссийской саги рассчитывали, что трусливые хохлы, как положено младшим братьям, испугаются и, размазывая кровавые сопли, побегут прятаться за овин. Но они почему-то ведут себя иначе. Как подло с их стороны! Кругом измена, трусость и обман – какие еще могут быть объяснения? В. Нуланд своими печеньками нанесла удар в спину. Вместо проворовавшегося Приднестровья-1 (только у Газпрома тамошней мафией за 20 лет украдено и распилено 6 млрд. долларов), которое с протянутой рукой уходит на Запад, мы имеем отличные шансы получить Приднестровье-2 в Донбассе. С тем же вертикальным союзом народно-патриотических гопников и спецслужб, социалистической (на самом деле мафиозной) монополией, коррупцией и предсказуемым коллапсом в перспективе. Только расположено оно на 900 км восточнее (так неуклонно ширится «Русский мир»!) и стоить России будет на порядок дороже. Хотя бы потому, что там в 10 раз больше населения. В действительности цена будет выше, ибо после гибридной войны во имя защиты русского населения промышленность, инфраструктура и жилой сектор в зоне обитания этого самого населения разбиты в хлам. Защита вышла что надо: по данным ООН на конец 2015 г., 9 тыс. убитых, 20 тыс. раненых с обеих сторон и 2.5 млн беженцев В. Нуланд в основном, понятно, русских. Из которых более половины худо-бедно нашли приют и поддержку как раз под крылом тех самых киевских русофобов. И даже смогли, участвуя в выборах, сформировать там местные органы власти, состоящие отнюдь не из ставленников «укрофашизма». То есть повели себя как матерые перебежчики, цинично переметнувшиеся в стан предателей. Ничуть не удивительно, что Кремль, оценив итоги братской защиты, усиленно пытается запихнуть тлеющий уголь Донбасса (вместе со спасенными там русскими) назад за шиворот Порошенко. Чтобы тот платил за перебитую на всенародном празднике борьбы с киевской хунтой посуду. А также за сбитый над территорией Украины малазийский «Боинг», за падение цен на сталь в 4 раза и вообще за все-все-все, что превратило Донбасс в развалины. Не Путину же платить! Как и предсказывалось, героическое военное перетягивание Донбасса сменилось его мирным перепихиванием. В принципе, ничего нового: аналогичным образом крупный лубянский патриот Д.О. Рогозин требует от Молдавии плату за газ, украденный его друзьями в суверенном Приднестровье. Молдавия его, естественно, посылает. Они там в Кишиневе такие предатели!! Жители ДНР/ЛНР, учившие диалектику не по Гегелю, не всегда успевают за извивами кремлевской политической мысли и в простоте своей все чаще жалуются, что Путин их «слил». Видимо, они тоже ожидали чего-то другого. Образцы и приоритеты Какой он все-таки странный, наш народ-победитель. Смотрит интервью президента Путина по центральным каналам и верит. Наблюдает, как председатель ЦИК РФ В.Е. Чуров в краткие часы досуга облачается в церковный стихарь и учит прихожан Родину любить, говорить правду, приобщаться к духовным скрепам — и тоже верит. Читает про подвиги эффективного и бескорыстного тов. Сталина — опять верит!! Хотя, казалось бы, давно пора понять устройство мормышки. Почему-то товарищи упускают из виду очевидный медицинский факт: И.В. Сталин был самым крупным частным собственником в истории человечества. И, кстати, самым большим либералом – только для себя. Безраздельно владел, распоряжался и при необходимости отчуждал природные ресурсы, денежные средства и население самой богатой страны мира, занимающей 1/6 часть планеты. Куда там султану Брунея, не говоря уж про мелочь вроде Абрамовича! Их жалкие яхты близко не стояли с персональной линией метро от ближней дачи до рабочего места в кремлевском офисе. Вот масштаб, так масштаб. Вместо этого довольно прозрачного и где-то даже тривиального наблюдения народ-победитель (он же народ-богоносец), не щадя себя, углубляется в требующие недюжинных затрат ума и воображения споры о том, в какой именно степени тов. Сталин был суров, а в какой справедлив и кирзовые либо яловые сапоги он носил как свидетельство близости к людям труда. Стыдно признаться, но для дискуссий такого уровня мы еще не доросли. С нашей крестьянской точки зрения эка невидаль – эксплуататор в сапогах. У богатых свои причуды. Вон, хозяин ИКЕА ездит на Вольво чуть ли не 80-го года выпуска, а Билл Гейтс носит такие же джинсы и свитеры, что и рядовой клерк из его корпорации. А что, в самом деле, им свои миллиарды на утренний бутерброд что ли намазывать? Неудивительно, что многочисленные продолжатели дела великого вождя все как один в первую очередь тоже укрепляют свою личную вертикаль. Выслав, расстреляв или посадив всех потенциальных конкурентов. А к решению вопроса о персональном метро и прочих удобствах приступают чуть погодя, во вторую очередь. Порой удовлетворяясь, в зависимости от масштаба, отжимом у спасенного населения автомобилей, жилплощади, драгоценностей, денежных средств, а также средств производства, если таковые еще остались. Понятно, во имя человека труда и общенародного счастья. Не для себя же! Когда в спасенном от законной власти Крыму развернулось ударное гопничество, патриотическое отжимание и перетягивание лакомых приморских кусков и героическое воровство федерального бюджета, отдельные романтики «Русской весны» оказались разочарованы. Спикер севастопольского парламента г-н Чалый даже подал в отставку, объяснив, что новой властью за год для горожан ничего не сделано. Как это не сделано?! Еще как сделано. Просто не для всех. Тем не менее, ощущение удара в спину осталось. Хотя не очень понятно, кто кому нанес: Меняйло Чалому или Чалый Меняйло? Или оба друг другу? Казалось бы, одухотворенные русские люди. Должны были спина к спине давать отпор, плечом к плечу крепить фундамент и рука об руку идти к светлому будущему. Но нет, не получается! Ясное дело, без вредительства не обошлось. Крымчан честно и откровенно предупредили, что за счастье быть на Родине они должны быть готовы встретить хоть камни с неба. Полные энтузиазма крымчане к камням охотно приготовились: дело нехитрое. Но тупого воровства, скачка цен, коррупции и номенклатурного идиотизма параллельно с безответственностью почему-то не ждали. И, тем более декабрьских ночей без электричества. Опять разочарование: мы так не договаривались! Про идиотизм и воровство никто не предупреждал. Камни с неба давай! Где камни?! Украли, небось… Для восстановления доброго имени ВЦИОМу следовало бы провести в Крыму телефонный опрос: «Что бы вы предпочли – камни с неба или рост цен на лекарства?» Уверен, большинство решительно выступило бы за метеоритный поток. Где-нибудь через 4 миллиарда лет, после столкновения с «Млечным путем». Ибо наш мужественный народ смел до безрассудства, свято хранит боевые традиции отцов и дедов. Но при этом себе на уме. Чем, в конце концов, и дорог. С другой стороны, при вертикальном руководстве иначе и не выживешь. Так что удивляться нечему. Сурово брови в телевизор насупить, сглотнуть комок в горле, утереть сжатым кулаком скупую мужскую слезу, дать отпор и поиграть желваками – это все он прекрасно знает и умеет. Учить не надо. Но в то же время хорошо видит, что надутый кровью, грязью и враньем пузырь новороссийского мифа лопнул. Видит, да не скажет! Особенно врагам, которые сегодня буквально всюду. Поэтому он лучше пока помолчит — так оно здоровее будет. Будучи глубоко русским человеком, В.В. Путин ведет себя примерно так же. В 2015 г., в отличие от 2014 г., он аккуратно избегал даже самого термина «Новороссия». И не зря. Весной 2015 г. Олег Царев, лидер сказочного новороссийского парламента и виртуального движения «Новороссия» признал, что проект «заморожен». Об этом же сказал и глава МИД ДНР Александр Кофман. Лидеры самопровозглашенных республик сошлись на том, что то ли предпосылки не созрели, то ли фальстарт случился, но в любом случае вышла некоторая промашка. Не уточняя, понятно, с чьей стороны. Мы же русские, в конце концов! Чего там мелочиться. Подумаешь, 9000 убитых и 20 000 раненых. С кем не бывает. Конь о четырех копытах, и тот спотыкается… И никому в голову не придет вежливо спросить: «Уважаемые господа из вертикали! А вы никогда не попробовали быть хоть чуть-чуть умнее коня?» В связи с переоценкой стратегических планов главной заботой вертикальных сказочников в 2015 г. стало выведение некрасивых бурых пятен с белого фрака (или уже френча?) Собирателя Земель Русских. Которые, к тому же, появились там не пойми зачем — как выяснилось апостериори. Ладно, допустим. Но как тогда быть с патриотическим воем 2014 г. про 20 миллионов русских, 25 лет изнемогающих под гнетом укронацизма?! Да никак. Забудьте. Сказано же — фальстарт. Пусть себе дальше изнемогают, им не привыкать. Может, со временем предпосылки дозреют. Хотя вряд ли. И вообще нам не до этого. Надо освободительный бюджет осваивать. Думаете, легко? Вообще-то, если со стороны посмотреть, возможно и другое объяснение всей этой истории. Настоящей целью с самого начала было как можно больней наказать Украину за отказ возвращаться в кремлевское стойло. А изнемогающие под гнетом русские – не более чем предлог. Ну, что с ними сделается? Что по ту сторону границы, что по эту. Пробоины замажут глиной, окошки заткнут тряпьем, зиму на буржуйках продержатся. Покойников зароют. Бабы новых народят… Проехали, в общем. Кто старое помянет, тому глаз вон. Мы же патриоты! Нам, как великий народ, надлежит решать только величественных задач, понял-нет, дарагой? Не отвлекаясь на пустяки и нехороший разлагающий скептицизм, мамой клянусь… Мировой масштаб Следующая остановка – изнемогающие под гнетом мирового империализма братские народы Сирии, Ирана и «Хезболлы». Разве ж мы не мусульмане? Разве не патриоты? Разве можем в нелегкий час испытаний не протянуть руку помощи и отказаться от выполнения интернационального долга? Пепел Афганистана стучит в наше широко распахнутое сердце. Прям свербит под переносицей, честное слово. Вскоре после того, как путинские соколы отбомбились в Сирии, 224 хорошо отдохнувших соотечественника, включая 25 детей, были убиты над Синаем. Опять удар в спину! Мы же так искренне верили в спецслужбы братского Египта! Так верили! Никому в голову не пришло перед началом операции принять дополнительные меры безопасности для защиты соотечественников на пассажирских рейсах. И, надо признать, египтяне до конца держались профессионального кодекса чести: так и не признали, что на борту состоялся теракт. Если бы не предательство англичан, французов (производителей самолета), турок (акционеров авиакомпании) и прочих шкурно заинтересованных лиц, все было бы с чувством глубокого удовлетворения спущено на тормозах. Народу уже честно и ненавязчиво было рассказано про криво приваренный французами хвост, про многочисленные конфликты экипажа с жадными турецкими хозяевами, про давно выработанный технический ресурс борта и аварийные запросы на посадку незадолго до крушения. Народ, понятное дело, поверил. Про французов-то и турок? Да в одну калитку. Мы же их били, откуда у них приличные самолеты?! Ежу понятно, сам развалился. Точно так же народ верил и Сталину с Молотовым, когда те втирали про необходимость оказать братскую помощь немецкому пролетариату в справедливой борьбе с развязавшими Вторую мировую войну британскими империалистами. Кто ж знал, как оно в итоге повернется! Но Сталин-то с Молотовым здесь причем? Они же только добра и справедливости хотели. Как и В.В. Путин с С.В. Лавровым. Ну, и еще чтобы с нами считались. Поскольку завоевать уважение выдающимися экономическими, научными, культурными, технологическими и социальными достижениями за последние 50 лет (после того, как окончательно вымерли люди еще той, дореволюционной закваски и образования) никак не получается, остается последняя опция: опять достать из-под ватника Кузькину мать. Мать Кузьмы во льдах геополитики К сожалению, даже в этом победоносном контексте В.В. Путин более походит на зазевавшегося рыбака, перепрыгивающего с льдины на льдину во время ледохода. Бросил снасти, улов, на ходу уже и сам ватник скидывает. Не до жиру, быть бы живу! Внешний мир, затаив дыхание, наблюдает и тревожится: не дай бог, Кузькину мать обронит. Легко ли джентльмену без ватника-то?! Может, ему какую-никакую материальную помощь от месткома выписать? Так ведь, поди, опять в наперстки проиграет… При взгляде из России угроза видится несколько иначе. Кузькиной матери мы не боимся — черт с ним, с Воронежем, в конце концов. Хуже, что вместо другого берега, до которого он чает доскакать – зыбкий советский мираж. А позади раскисшие льдины миражей вчерашних, предательски не оправдавшие доверия. Превращение рубля в мировую резервную валюту; 25 миллионов квалифицированных рабочих мест; тихая гавань или островок (они там плоховато разбираются в геоморфологии) стабильности; торговля нефтью за рубли и альтернативная нефтяная биржа; удвоение ВВП; пройденный пик кризиса и баррель, который не может стоить дешевле 60 долларов; 30 тысяч одних курьеров; выкопать пруд, построить мост и чтоб на мосту торговали купцы… Впереди ледяная мгла. И растущие подозрения, что земли обетованной за ней нет. И купцов тоже. Если по чести, ее и в былые годы не было: у кромки паковых льдов им. И.В. Сталина можно было бить китов, спасать «Челюскина», выживать (впроголодь), воевать (числом, а не умением), громоздить идолов и сочинять героические легенды — но никак не строить конкурентоспособную экономику и государство. Процесс распада потихоньку продолжается. Нехорошие потрескивания доносятся даже из царства батьки Лукашенко, который долго справлялся с ролью общенародной Снежной Королевы лучше Путина. Но, видать, и Батьку достало глобальное потепление. Казахстан тоже косится в сторону: уж слишком эксцентрично ведет себя ледовый жонглер. Зачем даром слова тратить – постсоветский геополитический реванш полнее всего описывается опять же пустым белым листом. Наши МИГи будут в Риге, не смешите мои «Искандеры», жалкий Европейский союз, пеньковой косичкой вкрученный в могучий кран Газпрома, неминуемый крах империи доллара и глупые американцы, прыгающие в космос на батуте, – куда в 2015 г. делся весь этот рождественский вертеп? Тонем, братцы! И одновременно еще горим. Ну, в смысле синим пламенем патриотизма и державничества. Сколько раз их по-хорошему предупреждали: не садись на газовый пенек, не ешь нефтяной пирожок. Козленочком станешь! Но им все пофиг: империя зла, полюбишь и козла. И хоть бы раз, козлы, подумали – кому они в Риге нужны со своими МИГами? Кому от них станет лучше, кроме выдающегося русского патриота по фамилии Линдерман? Ему, впрочем, тоже лучше не станет, потому что он усталый состарившийся мазохист, тщетно ищущий порки от властей то в Риге, то в Москве. Он уже всем надоел, и ему уже все надоели. И вы, господа, со своими МИГами тоже. У вертикали остается одна, целиком вынужденная стратегия. Вперед и вниз, к полной и окончательной заморозке и анабиозу. «Железный занавес», ватная изоляция, «холодная война», суровые нитки, духовные скрепы. Цель ничто, движение все. Иначе Гаага, черенок от лопаты, бог знает что еще с цепями и шестеренками из линдермановского секс-шопа. Страшно. Не спать, замерзнешь! Полоса, вчера казавшаяся черной, сегодня выглядит белой – а как иначе, если цель лежит внизу и задана иллюзией былого величия. Где мы решительно давали отпор вражеским козням, сплоченно преодолевали временные трудности и твердой поступью скакали к светлому будущему. В действительности необратимо отставая от конкурентов. Пока в конце концов не допрыгались до закономерного итога. Что случилось с путинской элитой? Она заблудилась Который, милые, год нынче на дворе? Решающий, определяющий или, как надеются оптимисты, завершающий? Да кто ж его знает. И какая, собственно, разница, если в советском мифологическом тумане не предусмотрено ни времени, ни пространства. Патриарх Кирилл вслед за президентом Путиным повторяет, что Россия ведет в Сирии оборонительную войну. Господи, покажите ему на карте, где Сирия и где Россия! Он даже не понимает, что перепевает Галича полувековой давности: «Граждане, отечество в опасности, наши танки на чужой земле…» Они действительно утратили чувство реальности. И, кажется, им это нравится. Дарит иллюзию силы. За счет приобщения к иллюзии величия. Ну нарисуйте, пожалуйста, на глобусе – нет, даже не реальные, а хотя бы ментальные границы вашего «Русского Мира». Обозначьте, где вы их себе мыслите. И прикиньте, как намерены оплачивать их возвращение, обеспечивать силовой и административный контроль, привлекать инвестиции, оплачивать социальные программы. Только, по возможности, честно. Ответ «как Сталин» не проходит, ибо нечестен. При Сталине не платили пенсий, доля стариков в структуре населения была втрое ниже (долговременное наследие счастливых царских времен и бэби-бума сравнительно сытых лет НЭПа), образование в старших классах было платным, еду выдавали по карточкам и жилой площади приходилось менее 7 кв. м. на человека. Сейчас, для справки – почти 25 кв. м. И все равно мало. Если честно возвращаться к сталинским стандартам, придется согласиться, чтобы к вам (к вам, конкретно!) в квартиру подселили десяток новых жильцов, втрое-вчетверо увеличив нагрузку на квадратный метр. Чтобы зарплату платили деревянными рублями (а трети населения вообще не платили). Да! Еще придется уничтожить каждого второго мужчину в возрасте старше 60 лет и женщину старше 55. Чтобы не дармоедствовали на могучем оборонном бюджете Родины. При таких (и еще многих других – всех не перечислишь!) материальных ограничениях и сегодняшних политических реалиях, включая «гибридную войну», память о Голодоморе и пр., и пр., прикиньте для себя. Малороссия в «Русский Мир» реально входит или уже нет? А Киев – мать городов русских? А «Белая Русь» под властью суверенного батьки? А Восточная Пруссия? Гренадскую волость, за которую хлопцы, покинув хату на Лубянке, ездили воевать в 1936 г., не забыли? Как сами-то думаете — через 5-10 лет соседи будут ближе к Москве или отшатнутся еще дальше и необратимей, опасаясь ледогона с Кузькиной матерью и керосинкой в руке? И еще. (Только опять по возможности честно!) Скажите, что надлежит сделать, чтобы хотя бы существующие границы «Русского Мира» в среднесрочной перспективе удержать, уж не замахиваясь на ваши сказочные. Побольше ракет и атомных подводных лодок или понадежней рубль, побогаче экономику, поярче культуру и язык, почестнее выборы и СМИ, повыше международный имидж и престиж? Женский батальон Нет, все мимо и зря. Не врубаются. Любая, пусть хотя бы словесная четкость и конкретность невозможна и недопустима в мареве путинской дурман-машины. Опять в ходу вербальные пузыри без адреса и смысла, значение которых радикально меняется в зависимости от того, кто их произносит. Кощунство, глумление, святыни, заветы, духовность… Для меня, например, кощунство – это использование драгоценного русского языка, чтобы пороть восторженную ахинею или глумливо врать народу через ТВ. А для тех, кто этим кормится (в том числе в рясах) – наоборот, святотатственна сама мысль о том, что они всего лишь паразитируют на народе и языке, которого, в общем-то, недостойны. Быстрое разрастание словесного желе закономерно влечет за собой ренессанс такого занятного феномена как политическое кликушество. Оно столь же необходимо и органично в путинском ландшафте, как явления предателя-вредителя или удара в спину. Поменьше рационального, побольше ада и визга. Чем хуже реальные дела, тем выше ценится надрывность, когда В.В. Путин и избранный им курс не по хорошему мил (на трезвую голову там и вправду хорошего немного), а по милу хорош. Соответственно, на эстраду выходит ансамбль девчат-комсомолок из деревни Потемкинская, готовых грудью согреть и защитить утомленную несправедливыми ударами спину любимого начальника. Темп речи ускоряется, напор усиливается. Содержательная часть идет лесом. «Как мать говорю и как женщина…» Понятно, в этом непростом жанре в первую очередь преуспевают лица мужского пола, вроде Д. Киселева. Но и у настоящих женщин тоже порой получается совсем неплохо. Вспомнить хотя бы гражданку Тимашук, которая преуспела в разоблачении врачей-отравителей. Без ее кликушеской арии спектакль 1952 г. много потерял бы в смысле зрелищности и эффективности. Милые дамы придают вялотекущей патриотической истерике живительную нотку пряности и стервозности, на что растерянной маскулинной оппозиции ответить совершенно нечем. Кликушество полезно и интересно еще и тем, что оно заразно в социальном смысле. В былые времена женщины впадали в истерику целыми деревнями; бывало, болезнь распространялась сразу на несколько соседних сел. Но до масштабов целой страны эту форму коллективной реакции на стресс смог распространить только гений тов. Сталина. Даже не имея телевидения, он сумел заставить миллионы пребывающих в застарелой фрустрации граждан искать и находить затаившихся шпионов и врагов среди соседей, коллег, друзей и ближайших родственников. Сегодня мы только в начале этого славного пути. Но стилистика уже узнаваема. Мы же себя показали наконец? Считаться заставили?! С колен поднялись?! А они, подлецы, нас в ответ санкциями! Предатели! Да, да, конечно. Поднялись, показали и заставили. Еще как! Вон, Леся Рябцева показала. И Кристина Потупчик тоже. И у Ирины Яровой тоже совсем неплохо получается. А еще Мария Захарова, Валентина Матвиенко, Вероника Крашенинникова и вся прочая обобщенная Света-из-Иванова. Жаль, давно г-жи Нарочницкой не видно – все ли у нее в порядке? Или по-прежнему укореняет «Русский Мир» в Париже? Нелегко ей, поди, без МИГов и Кузькиной матери. Но все равно от напора этих сладкоголосых сирен любой клеветник и отщепенец, подкравшийся для удара в спину, трепещет и бежит. С ними трудно спорить. Ведь где-то там, в суровом поединке неизвестно с кем мы действительно кого-то одолели. Пресекли, выслали, вскрыли, дали духовными скрепами по сопатке, начистили нюхальник и выписали пендюлей. Безальтернативно заняли достойное место! (Где-то наравне с Турцией, позвольте уточнить?!) Ах, как вам не стыдно лезть со своей шовинистской конкретикой в прекрасный мир женских фантазий! Вы еще спросите, сколько это стоит. Мы всегда знали, что Путина критикуют лишь уроды и завистники за деньги Госдепа, а теперь это очевидно буквально любому, у кого есть глаза… Короче, враг наголову разбит и в панике отступает. По всем направлениям. Какая разница, где и когда. Везде и всегда! В день какой, неведомо, в никаком году… В этой взмыленной среде хорошо подготовленная кликуша с ведром развесистой клюквы стоит матерого боевого слона. Ладно, ладно, бог с ними, довольно. Но дальше-то что? А дальше будет только лучше! Тоже по всем направлениям, азимутам, радиусам и векторам. За исключением отдельных недочетов — у кого не бывает? — мы своих недостатков не скрываем, мы с ними боремся и боролись, и было бы гораздо лучше, если бы некоторые не раскачивали лодку — не лили воду на мельницу — не отравляли своим присутствием — не вставляли палки в колеса, елки в палки, руки в брюки, дедку в клетку, клетку на скрепку, бабку за попку… А также ложку дегтя в чувство локтя. Вот! Съел?! Может им на допинг провериться, как нашим олимпийским чемпионкам по легкой атлетике? Светлое будущее Задача на 2016 г. – остановить и законсервировать текущее прекрасное мгновенье. На максимальный срок. Улучшить все равно не удастся — и все это понимают. А консервация для вертикали как раз задача понятная и привычная. Ее решение определяется вовсе не повышением уровня жизни, экономическим ростом и прочей чуждой нам ерундой, а высотой, длиной и толщиной «железного занавеса». Поэтому пафос наступающего года ясен: это будет год небывалой духовности. И небывалой цензуры. В частности, из классического новогоднего приветствия «Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты…» вырежут вторую часть, где пытливая советская детвора интересуется подарками и дедушкиной сексуальной ориентацией. Для решения этой архиважной задачи уже создан специальный фонд и объявлен тендер. Так что подарков точно не будет. Насчет ориентации скоро увидим. А до той поры будем тянуть и жевать идеологическую резину вне времени и пространства. 2016 г. не будет ни решающим, ни определяющим — эти понятия утратили смысл еще 40 лет назад вместе с разговорами о более высокой производительности обобществленного труда и исторических преимуществах планового социалистического хозяйства. Не будет он и обещающим: все уже обещано до нас, причем не единожды. Хочешь – не хочешь, ему остается быть только отвлекающим, запрещающим и вдохновляющим. Других вариантов нет. Опасность в том, что вертикаль не знает ничего более вдохновляющего и отвлекающего, чем маленькая победоносная война. А подходящих соперников вдоль забора уже не осталось. С Украиной не вышло, с Турцией и НАТО страшно, с ИГИЛ как-то вязко и беспросветно… Прибалтика? Опять НАТО. Остается переключаться на внутренних врагов. Года на два, пожалуй, хватит. На три – уже сомнительно. Но раньше или позже все равно рухнет. И тогда начнется вовсе не аккуратное возвращение к нормальным европейским нормам жизни (на что почему-то надеется прогрессивная общественность), та же война – только не маленькая и не победоносная. На территории России. Между группировками силовиков, созданными режимом вроде бы для обеспечения баланса и безопасности. Вертикальные режимы не только заводят страну и население в социальный и хозяйственный тупик – это бы еще полбеды, но и крайне затрудняют мирный выход из этого тупика. Он так устроен, что оттуда легче вниз, чем вверх. После падения вертикали в тупике остаются горы оружия, толпы потерявших работу мужчин, умеющих только воевать, миллионы фрустрированных граждан с пропагандистскими отрубями в голове и критическое количество карьерных авантюристов, всем жизненным опытом приученных презирать разного рода конституции, писаные законы, нормы и прочие права человека. Единственный настоящий закон, который они знают и понимают, въелся в каждого советского человека: кто сильнее, тот и прав… Я начальник – ты дурак… Винтовка рождает власть… И т.д. Наши победоносные люди выше и вне (опричь) закона! Они не ошибаются. Они и есть закон! Вообще-то говоря, это называется мафией. Когда наступает время выбираться из тупика, группировки хорошо подготовленных вооруженных людей, приученных считать себя выше всех, начинают активно выяснять, кто кого из них сильнее. То есть правомочнее. Чтобы из такой ситуации вырулить без гражданской войны, надо обладать не только большим политическим талантом, но и элементарным везением. Кто может быть уверен, что нам повезет? В этом смысле русско-украинская гибридная война 2014-15 гг. – всего лишь отложенная плата за долгое существование сталинского СССР. Ельцин с Кравчуком сумели договориться о мирном расставании – возможно, потому что у обоих были слабые политические позиции и отчаянный дефицит материальных ресурсов. Путин (благодаря не им проведенным экономическим реформам и крайне удачной сырьевой конъюнктуре) смог увеличить запас ресурсов и укрепить свои политические позиции. После чего вместо того, чтобы заняться дальнейшим экономическим ростом и приближением государственного аппарата к реальным нуждам граждан и регионов РФ, пал жертвой пошлых советских соблазнов. Не устоял, захотел исправить «историческую катастрофу» и восстановить Великий-Могучий — как это виделось в его травмированном Лубянкой сознании. Исправил, низкий ему поклон. Теперь ясно, что робкая надежда отделаться от сталинского мафиозного наследия единовременной выплатой 1991 г., не оправдалась. Процесс продолжится: мертвый через систему выморочных приоритетов прочно держит живого. Значит, Воронежу все-таки следует приготовиться – просто так гэбэ и прочие силовики своих эксклюзивных прав не отдадут. Даже если бы – допустим! – захотели. В самом деле, куда в случае перехода к реальной демократии денется Чечня вместе с ее специфическим вождем и воинством? Будут сидеть и смирно ждать следователя с вопросами о десятках бессудно убитых – начиная с Немцова и Политковской? Едва ли. Скорее, будут до последнего защищать свое суверенное право мочить, кого считают нужным, пилить федеральный бюджет и держать смердов (лохов) любой национальности в страхе и покорности. А если что, к их услугам моральная и материальная поддержка всего братского мусульманского мира. Благодаря победоносным усилиям В.В. Путина, распад СССР в сравнении с все более вероятным распадом РФ вполне может показаться детским утренником. В соответствии с уже описанным сценарием: то, что вчера казалось черной полосой, на самом деле было белой. Но это еще не скоро. До всего надо дожить. Так что с Новым годом вас. Фото: Россия. Казань. 30 декабря 2015. Покупатель в магазине с брендовой продукцией "Вежливые люди" в международном аэропорту города. Егор Алеев/ТАСС |
Третье время
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2015
6 ОКТЯБРЯ 2005 г. moscow_city.izbirkom.ru Декабрьские грозы – большая редкость. Но, с другой стороны, ведь глобальное потепление. Если в 1993 г. явка на первые выборы в Московскую Городскую думу превысила 57% (конечно, благодаря совмещению с федеральными выборами), то в 1997 г. она снизилась до 31, а в 2001 – до 29 процентов. И вот ВЦИОМ сообщает, что в декабре 2005 на выборы собираются идти опять аж 57%. Из этого числа 39 пойдут железно, а еще 18 - скорее всего. Поскольку благими намерениями мостят известно, какие дороги, явка, полагаю, составит 40 плюс-минус 5 процентов. Что все равно значительно выше, чем в золотой лужковский век. Климат все-таки меняется? Мне кажется, Москва раньше других регионов выходит из по-своему сладкого постперестроечного раздраженного покоя. В начале 90-х грезилось, будто достаточно отменить коммунистический диктат, слезть с кушетки – и свобода нас встретит радостно у входа в общеевропейский супермаркет. И братья чек нам отдадут. К концу 90-х стало ясно, что мечты идиота сбылись бесповоротно – только этого мало. Братья оказались сволочеватые, а публика в супермаркете не всегда восхищалась вольнолюбивой привычкой народа-богоносца справлять малую нужду под прилавок. Кто-то, с одной стороны, за эти беды должен был ответить, а кто-то, с другой стороны, – спасти и защитить. Ответом на сей глубинный запрос пришли Лужков на московском Олимпе и Путин на федеральном. Сильные лидеры. Они – умеют! Обретя искомое, народ-богоносец во главе с интеллигенцией как носительницей лучших его черт с облегчением перевел дух и занял привычную позицию на кушетке: все вокруг воры и подонки. Один приличный человек – прокурор. Да и тот, по чести сказать, свинья. Но хоть меру знает и населению слова говорит. Как положено, часть из устроившихся на кушетке акцентировала мысль о приличном человеке, а часть – о свинье. Но и те и другие с готовностью делегировали начальству эксклюзивное право на политическое действие. Целомудренно сохраняя себя, любимых, в покое и нравственной чистоте кушеточного созерцания. Зачем выборы в такой традиционной ситуации?! И вот – не совсем по своей воле – общественное мнение опять вынуждено слезать босыми ногами на холодный декабрьский пол. Один Олимп явно идет на конфликт с другим. Столкновение грозит ущемить едва-едва появившиеся частные интересы сограждан, у которых от долгого лежания на основном предмете российского политического быта завязался какой-никакой жирок на брюшке. В конце концов, смачно плюнув на выборы и демократию, они вовсе не обещали плевать на собственные материальные интересы. И слава богу. Значит, народ не хуже любых прочих. А тут беда катит в глаза! Питерские у стен белокаменной. Лужковскую бригаду в лице Шанцева, Бооса, Меня, сделав предложения, от которых невозможно отказаться, развели по провинциям. Мадам Батурина активно выводит средства из цементно-строительного бизнеса. Равно как и месье Ресин. Сам глава клана ускоренно строит редуты вокруг Мосгордумы. Которую ему, возможно, позволят контролировать в качестве утешительного приза и гарантии спокойной старости. А возможно, и не позволят. Кто такой спикер Лужков без полномочий мэра, без бюджета, аппарата и проверенной в боях команды? Усохшая и побледневшая копия спикера Грызлова. Не власть, но тень власти. Что такое «Единая Россия», если она очевидно расколота на федеральную и городскую группы, которые слушают, соответственно, Грызлова и Лужкова? Два профсоюза бюрократов, которые делят не путевки в пансионат, как во времена СССР, а Клондайк-Сити с валовым производством 100 млрд у.е. в год и городским бюджетом около 15-17 млрд у.е. Что думает крупный, средний и мелкий бизнес Москвы, привыкший под Лужковым худо-бедно проворачивать за год те самые 100 миллиардов? Велика Россия, а отступать некуда: губернаторских постов на всех не хватит. Вздыхая, он смекает, что а) придется по новой договариваться с новым начальством и брать на себя повышенные социалистические обязательства; б) хорошо бы сохранить хоть минимальные гарантии того, что начальство эти социалистические обязательства не задерет так, что от конвертиков придется переходить к мешкам. А что, кроме парламента, может служить хоть какой-то гарантией? Давно кончилось первое время наивных выборов в плену идеологических иллюзий. На глазах кончается второе время циничного наплевательства на все и всяческие иллюзии – а заодно и на выборы. Начинается третье время – выборов по конкретному интересу. Москва, декабрь 2005 будет первой вешкой на этом повороте. За 15 лет мы прошли огромный путь политического взросления. Если поглядеть со стороны, прошли по европейской, в общем-то, траектории. А сейчас есть реальная угроза сбиться. Тоже по-европейски – но в тупичок. Лет на 5-10. На выборах в Мосгордуму будут испытываться принципиально новые аранжировки политических интересов. Впервые будет рационально и по-новому представлен левый фланг. Не в смысле воплей о Ленине/Сталине, которые живее всех живых, а в смысле внятной социал-демократической программы экономических соблазнов. «Родина» будет целеустремленно прокачивать тему неприязни к «гостям столицы» – и это тоже новая и эффективная формулировка интереса значительной группы москвичей. На этом фоне привычные рассуждения о свободах, правах человека и прелестях рыночной экономики, которые раздаются с правого фланга, выглядят откровенно провальными. Очень хорошо, что удалось объединиться. Теперь бы еще объяснить, для чего это сделано. На языке, привязанном к интересам и страхам конкретного москвича. В стилистике третьего времени. Иначе на выборы и ходить не стоит. |
Чудо в перьях
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2135
20 ОКТЯБРЯ 2005 г. yahoo.com/afp Китайский опыт — один из маяков, проливающих спасительный свет на сумерки межеумочной постсоветской эпохи. Он интересен сам по себе, как говорилось в советские времена — «объективно». Но еще более интересно его субъективное восприятие нашими согражданами. Воспитанные в простоте истмата, они чувствуют себя сиротами в сложном и огромном мире, который вдруг обрушился на их неокрепшие головы. И, понятное дело, хватаются за соломинку. Гребут, гребут на свет маяка! Мол, у китайцев все как надо – и держава в порядке, и экономический рост по 10 процентов в год! Душами соотечественников обуревает глубинная жажда опоры, подчинения и величия. В миражах этой испепеляющей жажды подвиги Китая приобретают поистине мифологическое величие. Известный силой духа экономический сектант Андрей Паршев в замечательной во всех отношениях книге «Почему Россия не Америка» («Крымский Мост», Москва, 2001) уверенно говорит: «Китай, это уже очевидно, победил Запад в экономическом соревновании. Мало того, что его ВВП догнал американский – это настоящий ВВП, не дутый сферой услуг, как в США. И долларов китайская казна набрала столько, что выброси их на валютные биржи, и доллар рухнет». И в другом месте, для вящей крепости веры, добавляет: «С 70-х годов даже уровень жизни в США постоянно снижается... процесс этот просто незаметен». Незаметен, по мнению Паршева, оттого, что глупые американцы не видят, как за обновляющейся номенклатурой товаров буржуазная экономика прячет их реальное удорожание. Такова простая реальность мифа. Но есть и другая, несколько более сложная. Она такова. В Китае только что прошел пятый пленум ЦК КПК. К пленуму двое тайконавтов совершили второй в истории страны пилотируемый космический полет. Прогресс налицо. И, в самом деле, не маленький. В июле рейтинговые агентства S&P, Moody и Fitch опять повысили стране кредитный рейтинг. Мировой Банк по итогам 2004 года поместил экономику КНР на седьмое место в мире. Ее объем составляет примерно одну седьмую часть экономики США и превышает объем экономики РФ. Правда, в пересчете на душу населения Россия опережает Китай в разы, а Америка – в десятки раз. Тем не менее, если нынешние темпы роста сохранятся, китайцы по валовому продукту догонят США к 2046 году. То есть мифологическая реальность Паршева опережает более трезвую реальность Мирового банка почти на 50 лет. Вряд ли они совпадут даже по прошествии этого срока. Дело в том, что КНР в результате тридцатилетнего роста приблизилась к порогу, когда требуется качественный прорыв. Примерно как СССР к концу 60-х. В терминах экономики это значит, что настала пора переходить от экстенсивного хозяйства к интенсивному. Сегодня 8-9 процентный годовой рост (10% на самом деле в прошлом) в Китае сопровождается 15-процентным ростом потребления энергии. С трудовыми ресурсами дела обстоят так же. Если прорыва не будет, завтра рост окажется слишком дорог в деньгах, слишком разрушителен в экологии (неконтролируемое увеличение отходов) и жестко ограничен в естественных ресурсах – в том числе в критически важных для Китая земельных и водных. В терминах социологии это значит, что прибитое маоизмом население через одно поколение научилось держать голову чуть увереннее. Раздражение властью зреет и внизу, и наверху. С этим, в частности, связан небывалый даже для Китая уровень закрытости пленума и крайне обтекаемые формулировки итоговых документов. В 2004 г. зафиксированы 74 000 протестных акций населения против отдельных недостатков отдельных органов власти в отдельных провинциях. Вряд ли эти выступления можно назвать массовыми — в сумме число их участников составило, по официальной, оценке около 3 млн человек. Но для социалистического Китая поразителен сам факт их появления. Хотя оно и понятно. Как следует из августовского (2004) отчета Национального статистического бюро, среднемесячный доход примерно 350 миллионов жителей урбанизированной и процветающей приморской полосы, включая Пекин и Шанхай (именно здесь туристы и эксперты воочию наблюдают то, что называется китайским чудом), составляет примерно 130 долларов на человека. Включая миллионеров, естественно. В то время как для 700 миллионов сельских обитателей континентального Китая, где нет ни супергородов, ни зарубежных инвестиций, ни оплачиваемой работы, средний доход составил 31 доллар в месяц. От 80 до 100 миллионов человек вообще без работы. Безработных в Китае больше, чем у нас в России работающих. Люди рвутся из голодной провинции в города, соглашаются на любые условия за любые деньги. 10-12 часовой день – не редкость. Охрана труда, медицинское обслуживание – не сравнимы даже с нашими мерками, не говоря о западных. Социальных пенсий по старости для большинства нет в помине. Нет и свободы перемещения. Если зону экономического чуда по-восточному пафосно уподобить поезду, идущему в будущее, то мест для всех в нем явно не хватает. Так у нас в 70-х было с Москвой. Административная машина, призванная уравновешивать диспропорции, перенапряжена, раздражена. И, что самое неприятное, обречена работать против интересов экономического развития. Президент Ху говорит о необходимости сократить разрыв между бедными и богатыми. Он имеет в виду людей, но действует и на уровне территорий. У нас это называлось «стереть грань между городом и деревней». Центральная власть отбирает все больше ресурсов у процветающего приморья, приоткрытого рыночной экономике, и направляет их на державные интересы. Полет в космос – 6 миллиардов долларов. Укрепление армии и перевооружение – еще 30 миллиардов (официально) или 90 миллиардов («в серую», по оценке министра обороны США Рамсфельда). Приподнявшиеся региональные элиты ропщут или плетут «контрреволюционные заговоры». В ответ их подвергают чистке с обвинениями в баснословной коррупции. Для ведения административной войны с «поясом экономического чуда» власть вынуждена все сильнее опираться на поддержку военных, укреплять вертикаль и концентрировать полномочия. Впервые за многие годы первое лицо опять замкнуло на себя функции президента, генсека и Верховного главнокомандующего. Опыт зоны «чуда» и интересы экономики требуют дальнейшей либерализации, конкуренции, экономической открытости, децентрализации и активизации частной инициативы. Интересы военно-промышленного комплекса, партийных идеологов и бюрократии, которые представляются публике как интересы стабильности и верности социалистическим идеалам, требуют прямо противоположного. Конфликт почти не проявляется на поверхности, но тем, кто жил в СССР, пузыри, всплывающие из омута, напоминают что-то очень знакомое. Более всего параллелей с переломной эпохой Хрущева-Брежнева. Тоже мощный рывок экономики, освободившейся от оков параноидальной директивности Сталина. Тоже космос. Тоже жилищное строительство. Ощущение, что вот-вот «догоним и перегоним». Оттепель 60-х. Открытость миру. «Мы вас закопаем!» — сорвавшееся с уст Хрущева в адрес США. Но, с другой стороны, нарастающее беспокойство высшей бюрократии от утраты контроля, от проникновения чуждых влияний, появления каких-то странных форм низовой социальной активности… Иногда совпадения смешны – вплоть до деталей. Вместо привычного жесткого пятилетнего плана КПК после пленума впервые выходит к народу с документом, название которого, следуя советской традиции, можно перевести как «основные направления экономического развития». Слова становятся все более неуловимы, а дела – все более предсказуемы. Первый и важнейший шаг — ограничить свободу информации, усилить идеологический пресс. Приструнить всех слишком умных. Иначе массы людей, живущих как ласточки, в лессовых норах и питающихся впроголодь, начинают задаваться ненужными вопросами. Ненужные вопросы влекут за собой требования повышения уровня жизни. Повышение уровня жизни увеличивает издержки и снижает конкурентоспособность китайского экспорта. То же самое происходит, если либерализовать валютный курс. Чтобы не допустить того и другого, нужна жесткая административная рука. Но эта рука неизбежно душит потребление на внутреннем рынке, а значит, тормозит его рост. Чем, с одной стороны, усиливает зависимость страны от внешних рынков (именно поэтому Китай, вопреки Паршеву, никак не заинтересован в обвале доллара), а с другой – провоцирует социальную напряженность внутри. Давить которую правительство вынуждено не экономическими, а силовыми методами. Пятый пленум сделал выбор в пользу китайской версии брежневизма. Как и в СССР конца 60-х, элита естественным образом предпочла сохранить и консолидировать власть и статус, вместо того чтобы шире раскрыть двери для модернизации. Обновленческий импульс Дэн Сяопина иссякает, наткнувшись на интересы партийной бюрократии. Хотя слова, само собой, китайцами произносятся прямо противоположные. Это тоже знакомо. Можно ожидать, что еще несколько лет будут укрепляться внешние признаки государственной мощи и хорошо смотреться экономические показатели при едва заметном, но необратимом внутреннем торможении. Зона социального протеста понемногу переместится из маломощного и потому неопасного сельского Китая в зону бурного экономического роста, на которую Ху Цзиньтао хочет – не хочет, будет вынужден накидывать административную узду и все грубее ущемлять интересы ее обитателей. Столичный пояс Китая будет из года в год наращивать оранжевый (мандариновый?) оттенок. Сколь долго будет накапливаться разрушительный потенциал и в какой форме он прорвется – бог ведает. Может, власть отреагирует «маленькой победоносной войной» против Тайваня, которую нарастивший мускулы военно-бюрократический аппарат затеет с целью сплотить нацию. Может, очередной массовой кампанией чистки коррупционеров и разложенцев. Может, будет гражданская война, конфликт с исламом где-нибудь в Синьцзяне или территориальные претензии к нашей Сибири. Может, что-то еще радикально иное с китайской спецификой. У нас, если помните, эпоха брежневского гниения-процветания сопровождалась событиями в Чехословакии, вылазкой в Афганистан, но – главное – нарастающим чувством безысходности, отставания, ненужности и пустоты всего того, что из года в год долдонили стареющие персонажи с трибуны мавзолея. СССР с его директивной экономикой так и не смог перебраться через порог интенсификации. Для этого нужна была иная мотивация, иное соотношение прав гражданина и государства, иной уровень экономических свобод. И совершенно точно для этого не нужна была руководящая и направляющая сила с ее торжественными и неуловимыми по смыслу пленумами. В результате у нас случилось все то, что случилось. В Китае вряд ли будет мягче. Скорее, наоборот. Нам как соседу надо быть готовыми к любому варианту. Как оно ни повернись, мало все равно не покажется. Между тем экономисты патриотического лагеря еще лет 5-10 будут лечить болящие души сограждан поучительными историями про китайский опыт. И про то, что виноват во всем, конечно, тлетворный Запад, заговорщики и разные прочие прихвостни. А как же иначе? В противном случае им и жизнь не мила. Обсудить "Чудо в перьях" на форуме |
Город как олигарх. Часть I
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2269
7 НОЯБРЯ 2005 г. foto.rambler.ru На неделе агентство Moody's в очередной раз объявило о повышении кредитных рейтингов Москвы и Питера. Прогноз – стабильный. Если вспомнить, что за 2004 Москва произвела валового продукта на 100 млрд долларов, собрав в свой бюджет за счет налогов около 17 миллиардов, становится ясно, что город в качестве профит-центра готов дать фору нефтегазовым полям Сибири. Как же так? Ведь не сеет, не пашет, живет, сволочь, нетрудовыми доходами… Несправедливо. «Ты москвич?» – спрашивал трудовой народ у чванливых столичных жителей в советскую эпоху. И, получив утвердительный ответ, добавлял: «А где же твои колеса?» Сегодня шутка устарела — столичные жители пересели на иномарки, — но продолжают по-прежнему раздражать провинцию. «Боже милостивый, — пишет «деревенщик» Василий Белов («Слово к Москве»), — почему Москва так безжалостна, так жестока к тем людям, которые кормят ее и поят, обувают и одевают, защищают от врагов и захватчиков?.. Мои пожилые соседки, которые день и ночь трудятся не покладая рук, не знают, куда деть молоко… А вы, дорогие москвичи, едите новозеландское масло и финский творог…» И в конце патриотичный вывод: «Долги города русскому крестьянству достигли астрономических цифр!» Оскорбленное нравственное чувство оказывает странное воздействие на мозг писателя. Каким образом город ухитрился накопить астрономические цифры долгов перед селом, если он эгоистично не берет его продукцию? Видимо, долг совести. Тогда понятны и космические масштабы. Вопрос серьезней, чем кажется. Ну да, раздвоение сознания. Ну да, шизофрения. Если бы в одной писательской голове, то и говорить нечего: считай, норма. Однако феномен очень широко распространен и явно имеет социальную природу. Общественное сознание смотрит на реальность, как известное сельскохозяйственное животное на новые ворота и совершает мучительный выбор: то ли реальность неправильная, то ли мои представления о ней. Само собой, выбор часто делается не в пользу реальности. То есть Москва процветает неправильно. Беззаконно. Несправедливо. Антинаучно. Подобно раковой опухоли на здоровом теле. За счет мировой закулисы и врагов русского народа. А как же иначе? Иначе вся моя вера летит к черту, и какой же я тогда капитан-исправник! Это и есть ментальный раскол. Признать реальность Москвы или отбросить ее как морок, мираж, вражескую пропаганду? Примерно так поступили в свое время красные кхмеры. Опираясь на лозунг Мао «Деревни окружают город», они разметали столицу Пномпень и истребили ее население. Оставляя в стороне моральные аспекты (зарублено свыше миллиона человек), в чисто функциональном смысле страна после этого замечательного эксперимента осталась без центра управления, обучения, культурной и научной жизни, медицинского обслуживания и пр. Победивший в битве за справедливость красный кхмер, если у него заболела жена или сын захотел получить образование, оказался вынужден решать эти проблемы с помощью деревенского колдуна. Или цитатника Мао. Что, в конечном счете, отбросило Кампучию не на десятки, а на сотни лет в прошлое. В этом варварство материализма. Столица как социально-географический феномен действительно втягивает в себя безумные индустриальные, людские, пищевые ресурсы. А что она производит взамен — услуги? Деньги? Идеи? Кадры? Ценные указания? Как на грех, все какое-то не очень материальное. Выходит, налицо неравноценный обмен, несправедливость и, прямо сказать, эксплуатация. И здесь очень кстати подворачивается Маркс с его простой идеей для простых людей: философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его! Как изменить? А на основе очевидных представлений о справедливости. То есть эксплуататоров перебить, равенство учредить. Переводя на географический язык — стереть грань между городом и деревней. Милое дело! И ведь сработало. Но только там, где идеологией удалось напрочь заслонить реальность. Потому что в реальности всюду в мире растут города. И чем они быстрее растут, чем сильнее богатеют, тем лучше живется и всем прочим гражданам. Всюду они втягивают в себя ресурсы, производя взамен нечто все более эфемерное. Подумаешь, деньги! Раскрашенная бумага. Подумаешь, образование! У нас каждая кухарка научится управлять государством. Подумаешь, менеджмент! Пролетарий, получив завод в свои руки, справится не хуже! Просто есть справедливость симметричная, а есть – асимметричная. Настоящая реальность – асимметрична. А вымышленная, в упрощенной и адаптированной для люмпен-пролетариата форме, – всегда подчеркнуто симметрична. Потому что дураку непонятна разница между ним и умным человеком, и успехи последнего кажутся ему несправедливыми. А умному – понятна. И он лучше других знает, чем платит за то, что снаружи выглядит как успех. Марксизм, как верно подметил Сталин в беседе с редактором своей биографии В. Мочаловым в 1946 г., – есть религия рабочего класса. Религия, претендующая на звание материалистической и научной, но на самом деле факты реальности легко приносящая в жертву идейной догме. Город – один из таких фактов. Как социальное явление, он самым откровенным образом показывает, что окружающее пространство («объект эксплуатации») нуждается в нематериальных ценностях, которые город производит, по крайней мере, не меньше, чем сам «эксплуататор» нуждается в твороге и добрых советах от Василия Белова. Иначе бы городов на лике земли не было. А они – есть. Более того, именно они содержат многочисленных «поильцев и кормильцев», взыскующих социальной справедливости. Уж где-где, а в СССР сельское хозяйство всегда было дотационным и держалось за счет прямой подпитки из города — либо деньгами, либо демпинговой соляркой, комбикормом, студентами в качестве рабочих рук. Кому, как не Василию Белову это знать. Ведь и книги г-на Белова издаются не в пасторальной сельской тишине, а на городских полиграфических комбинатах. И раскупаются тоже в основном горожанами. Равно как и газета «Завтра», где он публикуется. Да и вообще книжное и газетное дело без города немыслимо. Не только в смысле материального производства бумаги и типографской краски, но, прежде всего, в смысле воспроизводства нематериальной интеллектуальной среды. Именно в городе (в глобальном смысле слова) рождаются и реализуются прогрессивные технологии. Например, майкрософтовские, на основе которых наши ревнители социальной справедливости создают патриотические сайты и верстают газеты, полные инвектив в адрес глобалистов и прочих врагов отечественной идентичности. В эпоху, когда экономика все более становится нематериальной, сервисной и информационной, грубость и хамское унижение реальности до уровня материалистических представлений о том, как «оно должно быть устроено», становятся не только социально опасными, но и откровенно смешными. Вы-то откуда знаете, как оно должно быть? Кто напел г-ну Белову, что именно он — носитель русской идентичности и имеет право от ее имени вещать? Почему не мы здесь – в интернациональной, космополитической и конкурентоспособной Москве? Только потому, что у него лапти под лавкой лежат и лампадка перед иконой теплится? Если Россия хочет быть конкурентоспособной в современном мире, она вынуждена ставить на города. Ставить на лидеров. На тех, кто берет на себя ответственность, рискует, ошибается и успевает исправить ошибку прежде, чем догонят конкуренты. Город — это место, где туже стиснуто социальное пространство и теснее сжато социальное время. Где за один день человек получает больше данных, совершает больше встреч, тратит и получает больше денег и принимает больше решений. Уже только за счет этой интенсивности, тесноты и спешки, которая всех нас так утомляет и раздражает, он, трижды проклятый и москвичами, и, тем паче, «гостями столицы», оказывается таким изворотливым, продуктивным и — богатым. И не странно ли, что именно в нем, так явно перенаселенном, находятся все новые и новые рабочие места, новые профессии, новые способы производства, новые услуги, новые идеи и новые деньги? И ведь находятся. И люди едут и едут. Проблемы возникают. Проблемы решаются… Город тянет за собой страну. Он придумывает для нее новые решения. Он – мозг, окно в будущее. За это ему страна, грубо говоря, и платит. Обсудить "Город как олигарх. Часть I" на форуме |
Город как олигарх. Часть II
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2298
10 НОЯБРЯ 2005 г. fotomoscow.homefree.ru Город — реальность, которая раздражает. Но которую надо понимать и уважать. У него своя мера ответственности: беда, если он свихнется на величии, впадет в маразм или в летаргию, не сможет произвести для страны элиту, которая способна распознать и вовремя остановить сползание социума в бездну. Русская катастрофа 1917 года, в частности, была связана и с этим: не нашлось в столичных городах, среди лидеров, вменяемых и решительных людей, чтобы задавить кровавый хаос в зародыше. А потом – пошло-поехало. От неспособности дать теоретический отпор до неспособности защитить право и закон. А затем и собственность. А затем и жизнь. А затем и страну, и народ. В конечном счете – даже грубо-материальную структуру расселения, то есть сеть тех самых российских городов. Потому что впереди идет идея. А материя – следом. Сталин это знал лучше других. Идеологию он хранил пуще всяких там людей, городов, сел и прочей материальной мелочи. В результате реализации революционных идей в СССР произошла деградация географического скелета городов по сравнению с досоветской эпохой. До революции у страны было две конкурирующие столицы плюс стремительно развивавшиеся Киев, Баку, Владивосток и Владикавказ, Одесса, Харьков, Ростов, Воронеж, Ярославль, Архангельск, Новониколаевск (Новосибирск) и масса других городов, естественно забиравших функции региональных столиц и точек роста. Процесс шел даже быстрее, чем в США, где росли Чикаго, Детройт, Сан-Франциско, Филадельфия и т.д. Но советская власть затормозила, а местами обратила вспять процесс развития городов как самодостаточных центров социальной и экономической активности. Питер пал первым – как бы в наказание, что не смог удержать революцию. А затем страна вернулась к политике городов-заводов, что почти буквально повторяет сценарий восемнадцатого века: комбинат и при нем мрачный город как место размещения полукрепостных трудовых ресурсов. И не более того. Города как свободные фокусы социального (политического, культурного, демографического, рыночного) пространства были замещены городами как центрами оборонки. Москва же стянула на себя непропорционально много функций, отобранных у провинции: культуру, всю политику, всю инновацию, почти всю науку. Поэтому, когда оборонка оказалась неактуальной, у огромного числа наших городов не оказалось в запасе альтернативы. Здесь кроется дополнительный источник неприязни к столице. Для патриотов советского быта сам по себе факт стремительного роста столичной экономики за счет развития сектора услуг сегодня смотрится как предательство. Город второго порядка, вся жизнь которого была замкнута на военное производство за счет госзаказа, а не на рынок и не на интересы населения, искренне не понимает, как можно расцвести столь быстро и легко, как Москва. Людям кажется, что Москва поднялась не за счет собственных преимуществ, а за счет эксплуатации окружающих. Однако в Москве тоже лежали и ЗИЛ, и завод «Москвич», и многие другие производства, для продукции которых не оказалось места на рынке. Тоже был кризис. Но поскольку у столичного города были в запасе ресурсы иного плана – прежде всего, людские, — на месте вымирающих гигантов выросли новые, немыслимые прежде места трудоприложения. Впрочем, в антимосковских настроениях своя логика, конечно, есть. Но слегка кривоватая. Москва как плод властной гипер-централизации в советскую эпоху не столько сама процветала, сколько других тормозила. То, что в ней была колбаса, а в Красноярске не было, сегодня не кажется бог весть каким преимуществом. Тем не менее, когда поводок отстегнулся, именно Москва ушла в отрыв. Не на колбасе – на людях. Сегодня, через 15 лет, другие города худо-бедно тоже начали подтягиваться. Ну и дай бог. А вот до села, откуда все, что было способно передвигаться, убежало, ушло, уползло еще в брежневские времена, возрождение дойдет еще не скоро. Восстановление идет быстрее, чем деградация, но меньше чем за поколение невозможно восстановить то, что рушилось в течение трех. А покуда структура не восстановится – отрыв лидера будет раздражающе велик. Спасение не в культивировании обид и комплексов, а в способности смотреть в лицо реальности. Москва – лидер. Она, в частности, обязана создавать правовое, инфраструктурное, политическое пространство, способствующее развитию подопечных территорий. И как раз в этом отношении претензии к ней сегодня оправданы: вместо того чтобы помочь регионам развиваться, она опять пытается их встроить в советскую «вертикаль», отбирая ресурсы на государевы нужды. Эта ложная трактовка лидерства даст горькие плоды не сегодня и не завтра, а через несколько лет. Ведь страна и люди живут не Москвой, а провинцией. Значит, оставьте деньги там, где люди и где страна. Они без вас лучше разберутся… Однако – Государство! А вот оно как раз живет не провинцией, а Москвой. В Москве – министры. В Москве – программы. В Москве – казначейство, оборона, полиция и прокуратура… В Москве – о! — Кремль. Москва как город стране очень нужна. Москва как Кремль нужна не столько стране, сколько Государству. Чувствуете разницу? Вот и решайте. Точно можно сказать, что России, которая по площади равна Канаде вместе с Австралией, физически остро не хватает десятка-другого межрегиональных столиц, чтобы осуществлялось эффективное управление гигантской территорией. То есть решение не в том, чтобы негодовать в адрес единственного нашего супер-города, а в том, чтобы создать условия для роста сопоставимых с ним конкурентов. Пусть Москва растет себе как Москва. Но совершенно незачем и даже опасно для регионов ей расти как Кремлю. Он и так себе лишних полномочий набрал – не справляется. В течение последних 10-15 лет вдогонку пустились – с разной мерой успеха – такие столицы второго ряда, как Питер, Казань, Нижний, Самара, Екатеринбург, Ростов, Пермь, Красноярск, Новосибирск и некоторые другие в. Причем чем либеральнее была городская среда, тем лучше получалось. Что естественно. А, например, Воронеж, Ульяновск, Уфа, Челябинск – при очень неплохом потенциале остались явными аутсайдерами. Только из-за затянувшегося пребывания у власти начальников советского образца. А сегодня, глядишь, и столица стала что-то слишком часто оглядываться на Красную площадь. Выгоды роста и своего центрального положения Кремль все очевиднее использует для фиксации преимуществ и удушения инициативы снизу. То есть лидер вместо того, чтобы искать более гибкие и совершенные методы, адекватные сложности окружающего пространства, предпочитает упрощать это пространство до уровня собственного понимания. Ему опять виднее, «как оно должно быть устроено». Он знает лучше. Интересно, столичная среда снова проглотит эту пилюлю, или все-таки за время свободы она успела поднакопить сил для исполнения своей главной функции? Обсудить "Город как олигарх. Часть II" на форуме |
«В ближайшем будущем неизбежно новое Смутное время»
https://openrussia.org/post/view/12775/
13 февраля 2016 Политолог прочел в лондонском клубе «Открытая Россия» лекцию «Сталин и Золотая Орда: миф евразийства в путинском ''русском мире''». Мы публикуем видеозапись и текст его выступления. Я буду говорить про Золотую Орду, немножко про Сталина и немножко про Путина. Дело в том, что Россия и Азия — это очень актуальная тема для русской культуры XIX века, и потом, на 100 лет она выпала из поля внимания. Она была табуирована, про нее забыли. Весь XIX век обсуждались проблемы азиатчины в России, или татарщины, как ее называли. Блок пишет про скифов; последователи Блока, исходя из панмонголизма, пишут про евразийство — этот термин пародируется выражением о том, что Россия это скорее, тогда уж, «азиопство», а не евразийское государство, и так далее. Но когда думаешь об этом, сразу возникает вопрос: что такое Азия? Это же не Индия, и не Персия, и не Япония. Вот что такое азиатство? Обидный такой термин — я прошу заранее прощения за неполиткорректность, терминология еще не отстоялась. Мне кажется, что дискуссию через 100 лет надо бы было развернуть и сделать конкретней. Дело в том, что Азия — это слишком общий термин, а на самом деле есть азиатские оседлые цивилизации, которые оставили после себя города, памятники архитектуры, замечательную письменность, и есть азиатские номадические или кочевнические культуры. Вот как раз с ними Россия и взаимодействовала — через Батыя, через Мамая, и поэтому термин «азиатство», или «азиатчина» — с уничижительным оттенком, относится, прежде всего, именно к ним. И как бы ни относились русские люди к этой вот азиатчине, на самом деле наша культура очень многое приняла от них и освоила. Чтобы быть более конкретным, я хотел бы добавить географическую составляющую, а именно — отношение к ландшафтам. Потому что, если представить себе географическую среду, географическую оболочку как некую запоминающую поверхность, то от номадов, кочевников, на ней практически ничего не осталось. А от оседлых цивилизаций остались памятники, остались и материальные напоминания, осталась вполне состоявшаяся письменная культура. Прежде всего, первый раздел касается незримого присутствия азиатской, кочевой составляющей в русской культуре. В 1825 году, будучи 26 лет от роду, Александр Сергеевич Пушкин пишет статью, которая называется «О предисловии г-на Лемонте к переводу Басен И. А. Крылова». Вот что пишет Пушкин, который был плодом лицея, плодом европейской культуры, которого дразнили в лицее, как француза. То есть человек, который воспринял западную культуру в более отчетливой форме, чем кто-либо другой в России: «Г-н Лемонте напрасно думает, что владычество татар оставило ржавчину на русском языке. Чуждый язык распространяется не саблею и пожарами, но собственным обилием и превосходством… Рассмотрение сего вопроса завлекло бы нас слишком далеко. Как бы то ни было, едва ли полсотни татарских слов перешло в русский язык». Тот редкий случай, когда Александр Сергеевич ошибается: следы тюркско-монгольских языков очень активно присутствуют в России, просто они стали уже русскими, и мы их не замечаем как чужие, — это наши слова. Я сегодня утром подобрал несколько десятков слов от А до Я, пришедших в голову, чтобы вступить в спор с Пушкиным: амбар, алтын, баклажан, балык («рыба» по-турецки), башмак, булат, болван (памятник или идол), боярин, диван, жемчуг, изюм, ишак, кадык, казан, карандаш, караван, караул, кобура, кафтан, кушак, лошадь, нагайка, сарай, табун, таракан, телега, тулуп, халат, чемодан, штаны, фарфор, ярлык (княжеский ярлык давал хан Золотой Орды на княжение российским князьям). Мы пользуемся какао «Золотой ярлык», об этом не догадываясь. Более конкретные примеры и более интересные — русское слово «барин»: во времена Чингисхана его личная армия, особо доверенные люди были обеспечены близким к нему тейпом, если сейчас такими словами говорить, или кланом, или народностью, которая называлась «баарын». Они получали от Чингисхана первоочередные задачи, выполняли функцию телохранителей, получали первый кусок при дележе награбленной добычи. Баарын — это этноним (название народности, племени, нации и т.д. — Открытая Россия). В Россию он пришел и трансформировался в термин «боярин». При царях, при великих князьях были бояре, которые не всегда отличались родовитостью, хотя это было желательно, но главным образом их благополучие, их статус зависели от приближенности к государю, а потом, еще через несколько столетий, это слово трансформировалось в термин «барин» — русский, оседлый, который совершенно не является каким-то конником, личным охранником и так далее, а наоборот, интересуется вполне оседлыми видами на урожай, крепостными девками, с удовольствием выписывает французские журналы и детей своих учит по европейскому канону. И как бы ни относились русские люди к этой вот азиатчине, на самом деле наша культура очень многое приняла от них и освоила. «Богатырями» называют наши патриоты тех, кто защищает людей в Донецкой и Луганской республиках от киевской хунты. Кто-нибудь из присутствующих знает, как по-монгольски называется рубаха? Для меня интересно было узнать, что она называлась «уурубаха», со сдвоенным «у». А вот такая бесформенная одежда, которая у немцев называется «кухлянка», у современных бурятов, потомков великого Чингисхана, называется «буулуза», с двумя «у». Ну, «куфейка», «сарпан» — это аналог сарафана, тоже, кстати, из восточных языков. Для меня как для географа очень важно и понятно про четыре основных направления в географии: восток и запад — это славянские слова (на востоке солнце встает, на западе оно падает), а юг — это монгольское слово «джук», или «дзюк», означает направление, главное направление в монгольском представлении о мире. Вплоть до того, что хан назывался государем, сидящим лицом в направлении к югу. Поэтому фамилия Зюганов переводится с монгольского как «Южаков». Такое русское слово, как «дорога», происходит от монгольского «дорга», которое в современном монгольском языке есть и обозначает «начальник». В славянском языке то, что называется «дорогой», обозначается терминами «шлях», «путь»; если с Запада брать заимствованные термины, то «тракт», «трасса», а «дорога» — это был посаженный ханом начальник — «дорогá» или «д'арга», который собирал дань с вверенных ему территорий и отправлял ее в ставку хана. Соответственно, то направление, которое соединяло этого самого наместника со ставкой хана, и называли «дорогами». В русский язык это пришло как форма, отражающая «путь». Надо иметь в виду, что была разница между терминами «д'арга» — хозяин той земли, которая существовала в рамках подотчетной великому хану территории, и «баскак», который выполнял те же самые функции, но в запредельных территориях. То есть он как бы обеспечивал сбор дани с формально не подчиняющихся великому хану территорий. Значит, «д'арга» — это как бы свой, «баскак» — это где-то там за пределами официально установленных, достаточно расплывчатых границ. Например, Худяков, первый исследователь Казанского ханства, пишет, что территории податные, с которых собиралась дань, назывались при Казанском ханстве «дорогами». Алядская «дорога» — 166 алпаунских, то есть данных, податных дворов, Аркская «дорога» — 99 дворов, Зюрейская «дорога» — 203 двора. Когда в документах Ивана IV пишут, например, «воинство Ногайской дороги» — это не значит, что это дорожные войска; это означает, что это воинство или орда, которая подчиняется ногайскому руководителю. Ну, такие слова, как «нефть», «майдан» (по-турецки — «площадь»), «таможня» (от слова «тамга» — «печать»), — понятно, да? Слово «хозяин» — от слова «ходжа» («уважаемый человек»). Любители обсценной лексики, конечно, меня бы осудили, если бы я не упомянул, что у забайкальских бурятов есть такой объект поклонения, называется «вечно цветущий, животворящий бугор», ему и сегодня поклоняются. Он осуществляет в картине мира бурятов связь человека с небом, мужское начало, тягу к высокому, сухому и правому. Кстати говоря, насчет одежды: правая сторона — мужская, левая – женская, — это тоже монгольская традиция. Ну и называется, естественно, этот объект поклонения — «хуйбалдог»; противостоит ему женское, земное, низкое, влажное и восточное в монгольских языках. То есть я хочу сказать, что мы дышим культурой, как воздухом, не понимая, откуда она взялась, и ощущаем его дефицит только, когда воздуха не хватает. И политики точно так же следуют каким-то неосознанным культурным нормам, представлениям о благе, системам ценностей, приоритетов, которые унаследованы из прошлого, и мы их воспринимаем, как аксиому, которая даже не обсуждается. И даже не рефлексируем по этому поводу. Но вот, слава богу, за последние лет 50 развилась такая наука как кочевниковедение — довольно противный термин. И она выработала такое понятие как вождество. Вождество — это еще не государство. Государство — это устоявшаяся система с устоявшимися институтами и, прежде всего, обеспечения сбора налогов, с понятными процедурами престолонаследия, суда, прав граждан, распределения обязанностей. Вождество от этого отличается тем, что оно целиком замыкается у кочевых групп на одного человека, у которого есть харизма, который объединяет различные группы кочевых народностей для одной великой цели, которая, как правило, связана с грабежом соседей, более богатых и более оседлых. Чингисхан — типичный вождь. Есть такие понятия, как сложное вождество, когда несколько вождей объединяются, — или даже суперсложное вождество. Ну, и специалисты-антропологи, как всегда, активно спорят, что такое империя Чингисхана — это все-таки государство или суперсложное вождество? Сколько ученых, столько и мнений, но важна сама постановка вопроса. Вождество — это очень характерная вещь, в особенности для ордынской организации пространства. Быстренько, пунктиром, обозначим ценности ордынской, или кочевой, правильнее сказать, культуры. Гендерные приоритеты: про мужское я сказал, про женское — это земля, ее трогать нельзя, из двух соображений. Отчасти это недостойно мужчины, отчасти — это предмет поклонения, как положено поклоняться матери. На конкретной практике это выразилось в том, что монголы носили сапоги с загнутыми вверх носками — называются «гутулы». Для того, чтобы случайно не поранить землю, которая, с одной стороны, мать, а с другой стороны, ковыряться в земле — это западло, это для людей более низкой касты. Люди длинной воли, кочующие рыцари, аристократы степей до этого не унижались. Это прослеживается вплоть до современности. В Узбекистане, который наследовал традиции хана Узбека, было такое уничижительное название оседлых земледельцев в низовьях Амударьи. До сих пор «сарт» в глазах узбека — это презрительное наименование, которое можно примерно перевести, как некоторые московские аристократы иногда говорят, «колхозник» или «землерой». Вот высшей силой, силой неба, кочевой аристократ призван отбирать у этого землероя землю и использовать ее для поддержания своего воинства в порядке. Касательно организации пространства — я уже говорил про юг, запад и восток. Соответственно, если великий хан сидит лицом к югу, значит, у него справа запад, правая мужская рука, войско правой руки самое уважаемое, а слева восток — там тоже есть войско левой руки. Но хан — центр пространства. В кочевой структуре нет городов: где хан и его ставка — там и столица; сегодня здесь, а завтра там. Конечно, это упрощение. На самом деле есть устойчивые зимовья и была столица ханства Каракарум. Но это не европейские города, это нечто другого порядка. Милитаризация вполне очевидна для ордынской структуры, где каждый член орды по совместительству еще и воин, — вплоть до женщин. Народ верстается не по этническим признакам. Те же самые «баарыны» — это все-таки этнос, а в основном делили на тысячи и на тьмы. Тьмы — это примерно дивизия, несколько тысяч человек, и в них помещались люди разного разговора, разной культуры, разных корней. Их верстали по военному признаку: не страна, а единый военный лагерь — идеал для советской модели управления. Отчетливая доминанта — коллективная собственность на ландшафте. Для кочевников невозможно сказать, что эта земля принадлежит именно такому человеку. Эта земля принадлежит роду или конкретной орде, или, если хан поместил туда какую-нибудь свою тьму, то этой тьме. А частной собственности на землю не может быть, потому что не может быть никогда. Когда Геннадий Андреевич Зюганов говорил, что земля, как мать, не продается, он практически точно цитирует монгольские установки раннего Средневековья. Тот же самый Плано Карпини, в начале XIII века путешествовавший по великой степи, пишет про устои орды: «Все настолько находится в руке хана (в некоторых переводах — императора), что никто не смеет сказать, что вот это мое, а вот это его, ибо все принадлежит хану. То есть все имущество, включая скот вьючный и людей. И по этому поводу даже был недавно опубликован приказ хана». Это начало XIII века, кстати, когда в Англии в 1215 году публикуется «Великая хартия вольностей». То есть хан и только хан обладает экономической субъектностью, он персонифицирует этот народ и конкретно распоряжается вот этими угодьями, ландшафтами и так далее. Он может их кому-то передать, а может их у кого-то изъять. Очень важной особенностью кочевого хозяйства является бесприбыльность — прибылей нет как понятия и, соответственно, о чем не говорят специалисты, это я уже пытаюсь сказать: безинвестиционность. Монголам никогда бы в дурном сне не пришло бы в голову развивать какие-то территории, которые они грабят. Они пришли и забрали то, что им положено по закону, как они считают, а там выживут-не выживут, бог с ними, это их проблемы, до следующего года, когда они опять пришлют от баскаков какой-нибудь продовольственный отряд, который изымет излишние или не излишние накопления. Бесприбыльность и, соответственно, безинвестиционность. Понятная тяга к экстенсивному хозяйству: если ты хочешь быть мощнее, ты должен держать под собой большую территорию. Дело в том, что с условного гектара земли при самой скверной организации землепользования, самой примитивной форме хозяйства 4 центнера зерна можно снять. Это 400 кг, грубо по килограмму в день, семью уже можно прокормить, а отару овец — никогда. Для скотоводов, кочевников нужна гораздо большая территория, экстенсивное хозяйство, а земледелие — оно интенсивное. И тот же самый гектар через 2000 лет, благодаря удобрению земли, благодаря повышению технологии ее обработки, благодаря изобретению и выведению новых видов сельскохозяйственных культур, уже приносит и 40 центнеров зерна с гектара, и 60, и может прокормить гораздо больше людей. В кочевой среде ландшафт не изменяется. И его продуктивность и экологическая емкость не меняются. Отсюда рост может быть только экстенсивным. То есть монгольская культура скользит по поверхности ландшафта без его преобразования. Отсюда, кстати говоря, кольцевая концепция времени, которая характерна для примитивных народов. Европейская культура воспринимает время векторно, потому что отец построил дом, этот дом перешел сыну, сын обнес дом забором или построил сарай, передал это внуку. И время приобретает хозяйственный смысл. Понятно, что завтра будет не таким, как сегодня; вектор — время. А у монголов это цикл — зимние кочевки, летние кочевки. И так будет всегда. Я немножко упрощаю ситуацию, но на самом деле это так. Время без следа проходит над этим ландшафтом, а ландшафт не меняется, не меняется его экологическая емкость. Отсюда возникает то, что Лев Николаевич Гумилев называл суперсистемой, потому что ему нравились кочевые законы, потому что ему сильно не нравились оседлые, которые он воспринимал через сталинскую призму. Ему казалось, что кочевье символизирует свободу и справедливость. На самом деле нет. С точки зрения ландшафтоведения, конечно, принципиальная разница. И, как бы нам нравилось-не нравилось, оседлые культуры со временем выигрывают по эффективности соревнование с кочевыми. Суперсистема — это кочевники, которые паразитируют или используют оседлые культуры для того, чтобы получать там то, что им нужно, а взамен обеспечивают некоторым образом управление. То, что специалисты по кочевниковедению называют экзополитарностью, то есть внешним. Для них это не их земля, а чужая. Они ее контролируют, они из нее берут дань, но не сильно о ней заботятся. Вот эта экзополитарность — очень характерная особенность кочевого хозяйства. Здесь есть смысл вспомнить про любимого Гумилевым Елюя Чуцая. Это конфуцианец, который сыну Чингисхана Угэдэю сказал: «Ты завоевал Поднебесную на коне, но управлять ею с коня нельзя». И Угэдэй согласился, потому что свою логику Елюй Чуцай подтвердил расчетами выгодности. Идеалом монгола было бы уничтожить оседлые поселения, чтобы там была пустыня и, соответственно, места, где можно разводить скот. Но Угэдэю стало понятно, благодаря Чуцаю, что гораздо удобнее ежегодно брать дань с этой территории, не разрушая ее. Таким образом, он пошел на измену кочевым ценностям, за что, кстати, был порицаем своими братьями. И уже потомком Чингисхана он перешел к полуоседлой культуре, под движением вполне понятных экономических интересов. Еще одной замечательной особенностью монголов была технология ведения военных действий, которая на их языке называлась «хашар». Это значит «люди белой кости», а «люди белой кости» — это потомки чингизидов, сами в бой не лезут. Они становятся в тылу у «черной кости». А это — мобилизованная из окружающих территорий, не монгольская, соответственно, не аристократическая публика, которую в спину расстреливают из лука, если они бегут. А вперед они идут на штурм, и если выживут, то наиболее отличившиеся могут быть приняты, наряду со всеми, в среду, скажем так, аристократии. Хашар. В советские времена «хашаром» стали называть народную стройку. Вот в Узбекистане «хашар» переводится на русский как «народная стройка». Это значит — приехали начальники, согнали презренных землероев-сартов и заставили их, например, рыть оросительный канал или строить дорогу. Методом хашара в 1946 году обеспечивалась газификация России. Первый газопровод из южного Поволжья в Москву строился именно этим методом. Всех колхозников из деревень, которые были на 7 километров влево и вправо от трассы газопровода, в обязательном порядке сгоняли рыть канаву. При этом, не отменяя, естественно, никаких колхозных норм выработки и нисколько не заботясь о том, как они будут кормить семьи. Бесплатно, в качестве такой обязаловки, они вырыли эту трассу, в которую была положена труба. И в конце 40-х годов, в Москве появился газ, за что все были очень глубоко признательны Иосифу Виссарионовичу Сталину, потому что он такой эффективный менеджер. Понятно, что в 46-м году, ко всему прочему, был еще общий послевоенный голод, особенно на территории южной России, в Ростовской области, в Поволжье, на Украине и в Молдавии, вплоть до людоедства, о чем есть масса справок из тогдашнего МГБ. Кончили историю приоритетов монголов. Переходим к Ивану Грозному. Русские князья были более или менее оседлыми. Например, Иван III построил в Москве белокаменный Кремль с помощью итальянских мастеров, что, в общем-то, признак вполне оседлой культуры, — потому что поселения, которые условно назывались городами, в Золотой Орде никогда не обносились тынами или стенами. Считалось, что хан настолько велик, что если кто-то покусится на такое поселение, то он в ответ получит такую карательную экспедицию, что мало никому не покажется. Строить защитные сооружения вокруг города никому в голову не приходило. А в оседлых культурах — и в европейских, и, соответственно, в Восточной Европе, и в России, это было более чем органично. И вот Иван III построил нам с помощью итальянцев Кремль. А Иван IV, его внук, уже настолько усилился, что решил двигаться дальше на Восток и по необходимости при этом стал использовать кочевые традиции. С одной стороны, он обладал европейским оружием и европейскими навыками ведения боевых действий, и в этом смысле он был гораздо продвинутей. А с другой стороны, его система ценностей в значительной степени заимствована была у Батыя. В частности, гениальная находка, которая называется «опричники». То есть он создал опричное воинство людей без роду и племени, как этих самых гвардейцев при хане, благосостояние которых зависело только и исключительно от доброго отношения хана или государя — Иван IV уже наименовал себя царем. Иван III еще был великий князь, еще только примеривался к званию царя, а Иван IV называл себя царем. Так вот, это опричное воинство (опричь — это значит «кроме») подчинялось только воле хана. Оно откровенно, последовательно, по указанию Ивана грабило земства. Земства — эти самые презренные землерои. Но уже не во внешних каких-то территориях, как поступали кочевники, а на своих собственных землях. Это, с одной стороны, собирало под руку Ивана огромные ресурсы для ведения войны, а с другой стороны — позволяло ему обеспечивать свою эксклюзивную власть. Основной его политической задачей была борьба с вотчинным и землевладением. Вотчина — это значит «от отца получено», отчина. Тогда это называлось «княжата». Княжата — это княжеские дети. Иван Грозный видел в них угрозу, и не без оснований. На самом деле это были обычные европейские феодалы, которые хотели сидеть на земле, построить вокруг своего имения стену и там быть полновластными хозяевами. Иван Грозный их боялся. Поэтому он княжат преследовал с помощью опричников. Это, можно сказать, спецслужба, специально при нем существовавшая и уничтожавшая вотчинное землевладение. Иван Грозный потом освободившиеся земли отдавал в награду своим дружинникам — или, точнее говоря, своим опричникам. В частности, поэтому князья Вяземские, род Вяземских, вместо того, чтобы сидеть на реке Вязьме, получили землю в Поволжье. И постоянное тасование, — непозволение княжеским родам укорениться в земле, — обеспечило Ивану Грозному контроль и неограниченную личную власть. При этом он пользовался вполне монгольскими манерами. Он ставил начальников, и так они и назывались — «дорга». Он договаривался, в частности, и с татарскими князьями. Например, город Касимов, — он до сих пор Касимов — это было передано в землепользование Касиму, князьку татарскому. Это в низовьях Оки, недалеко от Рязанской области. Все очень понятно. Ермак Тимофеевич шел в Сибирь как абсолютный носитель монгольских ценностей. Но при этом у него было оружие и опыт ведения Ливонской войны в 1580 году, уже в конце XVI века. Поэтому он всего с 540 гвардейцами смог завоевать у хана Кучума значительную часть Сибири, хотя у того было войско объемом 10 тысяч человек, а податное сословие исчислялось 30 тысячами. Ермак «объясачил» Сибирь, то есть заставил сибиряков — местное население — платить дань пушниной себе и государю. Местничество — абсолютно монгольская традиция. У нас этот термин понимается совершенно неправильно как отстаивание интересов местности. Это не так. Местничество — это борьба за место при троне государя, с правой руки, с левой руки. Кто ближе к государю, тот первый в очереди на получение благ. У Пушкина сказано про его предков: «Боярин Пушкин умер, Сицких пересев». То есть место Пушкиных стало ближе к государю, чем каких-то там неизвестных никому Сицких. Местничество по правую руку и по левую руку, как у ордынцев — воинство левой руки, воинство правой руки. Шуйские, соответственно, — это те, кто слева сидит. Десницкие — это «десница», правая сторона. Там шла постоянная борьба. Ну и ситуация понятная: власть и сила — единственный и эксклюзивный источник благосостояния. Вот при этом Иван Грозный сломал систему землепользования, понизил общую эффективность хозяйства, но собрал ресурсы, выжал их из своей страны вполне баскаческими методами, для того, чтобы увеличивать, экспансионировать свою власть и свои территории. Расплатой стало, естественно, Смутное время. Потому что резко упала производительность труда. Оставшиеся после Ивана выделенные люди, которые назывались опричниками, друг с другом все время воевали за первое место. Победил в результате Борис Годунов — один из царских опричников, который получил в наследство разваленную, крайне неэффективную экономику, в которой доминировали кочевые приоритеты вместо оседлых. Естественной расплатой было новое время — в виде того, что называлось Смутное время. Достаточно вспомнить казус города Новгорода, который пошел поперек Ивану IV: он был привлечен в конфедерацию русских княжеств еще во времена Ивана III, и Иван Грозный сровнял его с землей. Несколько тысяч новгородских граждан он уничтожил, а черный люд вообще не считался. Точно так же, например, Тимур поступил с Ургенчем — он уничтожил город и засыпал территорию солью, чтобы тот никогда не восстановился. Города бессмертны. Вместо старого Куня-Ургенча появился новый Ургенч. Новгород тоже восстановился, но никогда уже не был таким влиятельным центром, каким он был до Ивана. Он был наравне или выше современных ему Риги, Ревеля и других городов. Теперь это довольно тихий провинциальный город в России. То есть произошел надрыв хозяйственной системы. У Пушкина, кстати, это интересно написано. Он каким-то божественным талантом понимал психологию и логику. Борис Годунов, когда на Москве начинаются нестроения и неурядицы, не понимает народ, которым он руководит. Он жалуется: «Я отворил им житницы… Они ж меня пожаром упрекали!» То есть на самом деле он сначала выжал из окружающих территорий опричными методами хлеб, потом в сложный момент он решил раздать этот хлеб народу, чтобы заслужить его благорасположение. Естественно, эта система пылесоса — высасывание ресурсов земли — работает только в одну сторону, потому что раздача реализуется людьми, приближенными к государю, и, конечно, она несправедлива. Конечно, бедным достается меньше, тем, кто приближен к этой власти, — больше. И на самом-то деле если бы шла речь о благосостоянии народа, то лучше бы было просто у них меньше брать и позволять им побольше работать на основе частной собственности. Но это в голове у Бориса Годунова не укладывается. Вся эта пылесосная ситуация — высасывание в одном направлении ресурсов, к центру, под руку к хану, для того, чтобы он реализовывал какие-то свои великие проекты, — осознавалась умнейшими людьми XIX века. Например, Алексей Константинович Толстой, автор знаменитого «Князя Серебряного» или трилогии «Царь Борис», «Царь Фёдор» и так далее или замечательных стихов типа «Колокольчики мои, цветики степные», был славянофилом и при этом западником. И он по этому поводу все время дискутировал со славянофилами-восточниками. Вот он пишет Михаилу Стасюлевичу 12 ноября 1869 года: «Московский период нас отатарил, но из этого не следует, что мы татары. Это ни что иное, как проходящий morbus ignoble — постыдная болезнь нашей истории». И тому же Стасюлевичу — редактору и автору, — через месяц, в декабре 1869 года, он, цитируя свое собственное стихотворение, которое было написано про такую вот Киевскую Русь, начинает с цитаты: И вот, наглотавшись татарщины всласть, Вы Русью ее назовете. И при этом пишет дальше: «Вот именно так поступали глубоко симпатичный мне Константин Аксаков и Хомяков, это известные славянофилы, когда они гуляли на Москве в кучерских кафтанах с косым татарским воротом. Не с этой стороны стоит подходить к славянству. Оно — элемент чисто западный. (Толстой считал, что реальное, настоящее славянство исходит из Новгородской республики, из аристократической республики, из оседлой республики. Правда, он этими терминами насчет оседлости не пользовался.) «Славянство — элемент чисто западный, а не восточный, не азиатский. Тьфу на этот антагонизм славянства к европеизму», — пишет Толстой Стасюлевичу. Здесь, кстати, надо вспомнить об образе русских богатырей. Эти кучерские кафтаны с татарским воротом, в которых ходят славянофилы, чтобы показать свою близость к народу и славянским корням, — с точки зрения Толстого, это смешно. А если вы посмотрите на всю не самого высокого качества живопись, которая показывает наших князей и героев, живопись, формирующую визуальный образ русского боярства, то увидите эти самые загнутые носы на сапогах. Вот эти знаменитые сапожки с загнутым носом, с гутулом татарским — тоже незримый признак, заимствованный из татарской культуры формально. Потому что на самом деле это земледельческие страны уже, но вот этот гутул, который символизирует запрет на взаимодействие с землей, теперь уже привязан к образу русского витязя. Короче говоря, в нашей культуре есть две составляющие, которые взаимодействуют, борются, возводят друг на друга напраслину. Одна связана с кочевыми традициями, унаследованная от Золотой Орды через Ивана IV. Вторая, — это оседлая, которая, поневоле, европейская. Потому что из Европы берутся более прогрессивные технологии, как строительство Кремля, использование земли, инструментарий, вооружение и так далее. И вот эти две составляющие — они в нас есть, никуда от этого не деться. Просто иногда одна доминирует, иногда — другая. После всплеска кочевых восторгов, наступает вполне очевидная и закономерная расплата, связанная с разрушением этих неформальных оседлых культур землепользования. В частности, тот же Толстой пишет насчет Смутного времени, что: Поляки и казаки, Казаки и поляки Нас паки бьют и паки. Мы ж без царя, как раки, Горюем на мели. Потому что, действительно, утрачена иерархия власти и права на землю. Я уже рассказывал про то, как изменился смысл термина «баарын» и эволюционировал в русского «барина». Ровно то же самое произошло с «помещиком». Этот термин, который появился во времена Ивана Грозного, когда имения княжат распределялись между верными государю опричниками. И это называлось «испомещение», то есть верного государева человека помещали на землю. И его благо зависело только от власти царя. Если царь начинал испытывать к нему антипатию, он отправлял его в опалу, и земля изымалась. Земля в наследственную собственность ему не предоставлялась. Испомещение — это временщиковое помещение. Временно тебе дана эта территория, соответственно инвестировать в нее не было большого экономического смысла. Да они и не хотели. Они были воины — эти опричники. Они не были хозяевами. Но процесс шел, и «испомещение» постепенно перешло в термин «помещик». А помещик стал через несколько столетий тем же самым барином — оседлым русским хозяином, который плохо ли, хорошо ли, занимался улучшением своих угодий. После Смутного времени сформировалась династия Романовых, которую патриот и, скажем так, пропагандист евразийства Александр Гельевич Дугин скромно называет трехсотлетней эпохой романо-германского, то есть европейского ига на Руси. В представлении Дугина, появление лицея, который был плодом усилий Екатерины II и Михаила Сперанского (сначала Сперанский, потом лицей), появление Александра Сергеевича Пушкина, появление Петербурга, появление армии (кстати говоря, «армия» — европейское слово), флота (это тоже заимствование из английского языка), таких наших предметов гордости, как ракеты, скажем, или балет, — это все пришло из Европы, но мы это воспринимаем как свое. Ну так вот, в течение этого «ига» наращивались правовые механизмы защиты частной собственности. Дворянство, которое получило дополнительные права во времена Екатерины II, приехавшей к нам из Германии, усилилось, потом сменилось буржуазией. И после реформ Александра II, который, кстати говоря, был другом детства Алексея Константиновича Толстого, начался безумный экономический рост в России: и демографический, и экономический, и культурный тоже. Никто не знает, во всяком случае, советское образование и не хочет нам сказать о том, что в пореформенной России до начала XX века промышленное производство росло самыми высокими темпами в мире. Это не связано с низкой базой. База отсчетная была действительно низкая — после реформ доля России в мировом промышленном производстве была всего 3,4%. Основная часть принадлежала Америке, значительная часть — Британии, Германии, Франции. А через 30 лет российская доля выросла до почти 6%. То есть больше, чем в 1,5 раза. Америка тоже выросла, но не в 1,5 раза, а на треть, относительно своих прежних вариантов. А доля Англии и Франции снизилась. Доля Германии тоже продолжала расти. То есть эти проценты были не только за счет внутреннего роста, но еще и каждый процент или доля процента отгрызалась у конкурентов. И то, что Россия сумела увеличить свою долю, значит, что она сумела уменьшить долю у крупнейших своих конкурентов. Такой замечательный аналитик и специалист по экономической политике, как В. Ильин, который так же известен, как Владимир Ленин, написал книгу, которая называется «Развитие капитализма в России». Там написана, среди прочего, интересная формулировка, что Россия росла темпами истинно американскими. И это действительно так. Вот города — оседлая культура — развивались стремительно. Все вы наверняка были в Риге, в Одессе, в Киеве, в Харькове. Там центр города — это конец XIX — начало XX века, до 1913 года. Самые красивые дома, самые красивые проспекты, самая красивая архитектура, самые замечательные памятники — это как раз завершающая эпоха империи Романовых. Я нисколько не идеализирую. Понятно, что там была тьма варварства, глупости, преступности и так далее. Но в долгой дистанции понятно, что это был стремительный экономический рост. За последние 10 лет перед революцией в Москве численность населения увеличилась на треть. Представляете себе, если бы в современную Москву за 10 лет понаехало 30%, что бы было? Москва нынешняя с трудом переносит прибавление 5-10% приезжих, а тогда было 30%. Между прочим, это была одна из основ Октябрьской революции. Когда люди из деревни, вырванные из прежнего контекста, попадали в чужой, не адаптированный для них социум и, соответственно, легко поддавались на идеологические провокации со стороны революционеров. Идеалы революции вполне низовые и в значительной степени ориентированы на Азию. Общенародная собственность — опять, в общем-то, монгольский приоритет — коллективная собственность на землю, экспроприация экспроприаторов. «Грабь награбленное!» — прямо так и говорили. То есть отъем кем-то произведенных стоимостей — понятно, произведенных с помощью эксплуатации. Консолидация, мобилизация, милитаризация — подъем народа на великий путь вперед, к какому-то светлому будущему, на великий поход к коммунизму. Деградация социальных институтов, уничтожение независимой прессы, независимых судов, парламента, партий и их замена вождизмом. Вождь от лица народа, то есть орды, владеет всем, что собственно, есть в этой стране. Применительно к Сталину, это промежуточное состояние между идеологическими установками, которые корнями идут к кочевой системе ценностей, — экспансия, централизация власти, мобилизация, вдохновение народа, вождизм — и вполне понятными хозяйственными трендами, которые необходимы для того, чтобы заниматься той же экспансией: нужны заводы, нужно оружие. Он вынужден маневрировать между этими двумя — идеологической стенкой и стенкой экономических ограничений. Если так посмотреть на сталинскую эпоху, то легко увидеть некоторые красноречивые черты. Болванопоклонничество — то, что называлось язычеством в царской России: мумия обожествленного предка, место обрядов, инициация молодежи, где принимают в пионеры и так далее. Памятники Ленину довольно сильно напоминают скифские бабы, которые символически размечали пространство, принадлежащее кочевым племенам. Это наша земля — она символически обозначена этими довольно однотипными сооружениями, как, в принципе, и памятники Владимиру Ильичу, которые тоже достаточно однотипны, но они размечают пространство. В каждом городе есть площадь Ленина, улица Ленина, Советская улица или площадь. И это все символически приводит к тому, что пространство делается единым, цельным в символическом смысле. Виртуализация. Поскольку реальной экспансии не получается, то все большую роль приобретает идеологическая составляющая, хотя вполне прагматически и даже технически мыслилась и территориальная экспансия. Мировая Республика Советов, война в Испании, попытки поддержать социалистические революции во всех странах — это все экспансия. А в культуре это выглядело, как писал молодой Павел Коган: Но мы еще дойдем до Ганга, Но мы еще умрем в боях, Чтоб от Японии до Англии Сияла Родина моя. Откровенная романтическая, экспансионистская логика. Вождество. Кстати говоря, у Радзинского — это, конечно, не самый надежный источник, но интересный, — написано, что в библиотеке Сталина была книжка, которую написал Алексей Николаевич Толстой, называлась «Иван Грозный». Она вышла в 1941 году, и на ее обложке рукой Сталина несколько раз написано слово «учитель» и внизу потом написано: «выстоим». Это написано в 1942 году во время Великой Отечественной войны. В кризисной ситуации он черпал у Грозного стандарты и образцы управления этой огромной страной, не знаю, осознанно или не осознанно. А Грозный черпал это от Золотой Орды. Синкретизм и уничтожение институтов. Мы уже говорили, что Дума, партии, разделение властей — в принципе уничтожены. Деградация понятийной картинки до одномерной: вот мы, вот враги. Эта картинка характерна для военного мышления. Например, очень интересная вещь — родоплеменные символы идентичности: родина-мать, отец народов. Довольно дико было бы услышать, что «великий вождь американского народа Барак Обама принял представителя братского канадского народа», да? А для России, это вполне органично — «братские народы», «великий вождь», «братья и сестры» — апелляция к самым простым родоплеменным признакам близости и идентичности. Интенсивность. Какая интенсивность? Никакой. Даже Сталин вынужден строить города ради военного комплекса, но это очень примитивные города, где поселенческая часть выполняет функции какого-то спального цеха при военном комплексе. И в искусстве тоже самое — с намеренной расплывчатостью границ «от тайги до британских морей Красная армия всех сильней», «от Москвы до самых до окраин», «на земле, в небесах и на море». Это очень интересная замашка на глобальную роль при ограниченности материальных ресурсов и при попытке построить коммунизм и социализм в отдельно взятой стране. Время как вечность. Построим коммунистическое общество — и настанет счастье бесконечное и безвременное. Бескорневой культ. Советский человек не должен иметь своего дома, своей семьи. «Мать моя Родина, я большевик», а живут люди в бессемейности, в коммуналке, в общаге, в казарме, в бараке, в лагере. Идеальный коммунист равен идеальному опричнику. Он целиком зависит от вождя и у него ничего своего нет — все только то, что ему дает партия. Такая же, в некотором смысле, экзополитарность — есть определенный круг людей, партия как нечто вроде ордена меченосцев, и органы карательные — нечто вроде элиты, которые созданы при Сталине и никаким законам не подчиняются, кроме воли вождя. Централизация-мобилизация и высасывание ресурсов из территорий и людей, выжимание этих ресурсов для того, чтобы усилить государственность. И милитаризация: «Народ и армия едины» — вполне ордынский лозунг, единый военный лагерь. Конечно Сталин не знал про то, что монголы использовали такую технологию, но идеология заградотрядов, в принципе, поразительным образом напоминает то, что делали монголы. Общенародная собственность, та же самая идеологическая сказка. Еще в 1780 году Семен Десницкий, первый русский экономист-юрист, после того, как прослушал курс лекций в Шотландии (кстати, читал ему не кто иной, как Адам Смит), вернулся в Россию и написал «Соображения о сущности собственности», и там он, в частности, говорит, что понятие собственности в 1780 году — это время Екатерины II — по сути дела определяется тремя понятиями или тремя правами. Владеть (юридическое право собственности), распоряжаться (инвестировать, приумножать, каким-то образом оперировать собственностью) и отчуждать (отторгать, дарить, наследовать, продавать). Как советский народ мог владеть общенародной собственностью, виртуально распоряжаться или отчуждать? Да никак. А могла это делать только сталинская номенклатура, и это тоже в принципе ассоциируется с заметкой Карпини насчет того, что никто не может сказать: «Вот это — мое, а вот это — хана», потому что все принадлежит хану. У советского человека не было даже своего жилья, оно было казенное, и, если советский человек вел себя плохо, то его могли выселить за сто первый километр, лишив этого самого жилья. Оно по наследству не передавалось. Антизападничество — такое рыцарское презрение к торгашам, землероям современной Европе. Это уже сейчас у нас: «бабы», «трусы», «геи», «толерасты» и так далее. В экономическом плане отход от Запада выражается в переносе столицы от форточки, которую прорубил Петр I, в Москву, подальше от сквозняков — вредно для здоровья этой вертикали. Колхозы — идеальный пример солидарной ответственности для удобства взимания дани с помощью баскаков-продотрядов. Сталин пишет о том, что увеличился вывоз товарного хлеба благодаря реализации. И он-таки увеличился, но за счет того, что ничего не оставалось колхозникам. Приезжали чужие люди, городские продотряды, выгребали под метелку, колхозники могли помирать сколько им угодно. У колхозников не было никакого интереса повышать производительность, потому что приедут и отберут. В результате — голодомор, до 7 миллионов жертв. Но хлеба изъято больше, чем в царские времена. Потому что царь с помощью налогов изымал условно десятину, а коммунисты забирали все. Почему это работало? Очень интересна логика Иосифа Виссарионовича Сталина, озвученная им 5 июля 1928 года в «О программе Коминтерна». Вот что он говорит про колхозы: «Сразу национализировать всю землю не везде можно. Чем развитее капиталистическая страна (то есть чем она более оседлая и чем там более укоренены институты собственности. — Дмитрий Орешкин), тем труднее провести национализацию всей земли, ибо тем сильнее там традиции частной собственности на землю (абсолютно здравое рассуждение. — Дмитрий Орешкин). В капиталистически развитых странах частная собственность на землю существует сотни лет, чего нельзя сказать о капиталистически менее развитых странах, где принцип частной собственности на землю не успел еще войти в плоть и кровь крестьянства. У нас в России крестьяне даже говорили одно время, что земля ничья, земля божья». Поэтому ее легче национализировать. |
Это прямо противоречит принципам марксизма, которые говорили, что чем сильнее развит капитализм, тем больше пролетариата и тем легче там произойдет пролетарская революция. Но зато это соответствует правде жизни.
В стране, где еще живы кочевые традиции равенства, солидарной ответственности (которую специально насаждали ханские баскаки), легче провести национализацию и организовать колхозное движение. Переселение народов — абсолютно кочевая практика. Вряд ли Сталин подражал кочевникам, но он легко гонял с места на место поволжских немцев, поляков, чеченцев, греков, ингушей. Русских переселяли в Сибирь не по доброй воле, как делал Столыпин, когда переселил 3 миллиона, обеспечивая очень сильную экономическую поддержку (из них 27% вернулись, то есть имели такую возможность). Сталин делал это под жестким государственным контролем. Назад вернуться было нельзя. Экзополитарность. Город грабит деревню, деревня для него чужая. Там кулаки сидят на хлебе и не хотят поделиться с революционным городом. Надо все забрать, и пусть подыхают. В интеграле — падение производительности труда и усиление государства, экспансия. Отсюда проблемы Путина. Он, конечно, не Сталин, и он живет в совершенно другой стране. Но приоритеты, система ценностей в той или иной степени заимствованы из советской системы. Он даже не Сталин-light, а гибридный Сталин — как «гибридная война». Это как бы системная шизофрения. В системе теоретических представлений Родина должна быть большой и сильной. Чем больше, тем богаче. Отсюда бурная радость по поводу того, что Крым наш. А на практике это империя наизнанку, как было при Сталине, за гиперэксплуатацией своих собственных центральных земель, как раньше говорили, «метрополии», идет трата ресурсов на периферию. В результате по итогам развития советской державы в цивилизационном центре мы имеем «черную дыру» с возвышающейся над ней одним супергородом. Реальная практика нуждается в урбанизации, укреплении частной собственности, правовых гарантий, конкуренции, квалификации. А идеология заимствована советская. Отсюда возникает расщепление между пропагандой и практикой. На практике мы теряем рубль, на практике люди беднеют, а в теории мы поднимаемся с колен и даем всем отпор, что вызывает бурные аплодисменты. Изоляционизм. Вроде как экспансия, а де-факто Россия потеряла Украину, Россия теряет Приднестровье, Россия теряет статус равного партнера с другими развитыми странами мира. Отжатие частной собственности — дело Ходорковского и ЮКОСа. Передача ее приближенным к трону людям, которые тоже нервничают, потому что у них нет полной гарантии. Они знают, что их собственность ограничена пребыванием вот этого великого президента-царя-хана. До тех пор, пока он есть, собственность у них. Они знают, что это незаконно. Презрение к закону, презрение к правовым гарантиям частного человека перед властью и вождя — тоже очень характерные особенности гибридной путинской вертикали. Презрение к правовым институтам, которые были созданы в 90-х годах. Худо-бедно были конкурентные выборы, был независимый суд, независимая пресса, и парламент, с которым президенту Ельцину приходилось ой как нелегко. Сейчас все это — потемкинские деревни. Он сейчас будет испытывать то же самое, что и Борис Годунов: «Я отворил им житницы», я о народе забочусь, я ему увеличил зарплату — не потому, что выросла производительность труда, она снизилась, — а потому что было отжато из ресурсов природы, из территории «земляное масло», которое называют нефтью. Вот это и есть империя наизнанку. В пропагандистском пространстве «крымнаш» — это замечательно. А то, что каждый год он стоит минус 125 миллиардов рублей из российского бюджета, — об этом как-то не говорится. Это не так уж много — спины российскому бюджету 125 миллиардов не сломят, но если за три года — получается почти 400 миллиардов, и это как раз та сумма, относительно которой в 2016 году в бюджет внесено предложение об изъятии пенсионных накоплений. Триста сорок два миллиарда рублей будет изъято из пенсионных накоплений — это как раз примерно сумма, которая уходит на содержание Крыма за три года. Плюс еще примерно 300-350 миллиардов на строительство моста. В некотором смысле это иррационально. Это следование великим приоритетам, унаследованным из прошлого, но приоритеты эти кочевые. И здесь все очевиднее происходит системный конфликт между, условно говоря, русскими европейцами и русскими не то чтобы азиатами, но носителями ордынских ценностей. И когда нам говорят, что Путин — продолжатель великой традиции царской России, — это обман. Потому что тот же Пушкин говорил, что «правительство — единственный европеец в России. И если бы оно стало стократ хуже, никто бы этого не заметил». Сейчас в России гораздо больше европейских людей в крупных городах. Не потому, что они какие-то другие, а потому что они жизнью вынуждены быть оседлыми — у них есть свои интересы, оседлые, соответственно, европейские практики. А правительство все больше тянет в азиатскую сторону. Поэтому и возникает раскол и между пропагандой, и между властью и народом. В пропагандистском пространстве полное единение, а на практике — люди, которые вдруг видят, что у них денег все меньше, а цены растут. И этот раскол будет только увеличиваться, потому что власть не в силах поменять свои приоритеты. Чтобы было понятно, что такое интенсификация пространства, — простой пример. Площадь Японии составляет 380 тысяч квадратных километров. Для справки — территория республики Коми — 420 тысяч квадратных километров, то есть побольше, чем у Японии. Иркутская область — 775 тысяч, равно в два раза больше, в Японии. Если бы представить, что Япония была бы субъектом Российской Федерации, то она бы по площади была на тринадцатом месте. Выше нее была бы Архангельская область (у нее 413 тысяч квадратных километров), а ниже — Амурская область (360 тысяч квадратных километров). Но какое население? Население Японии 128 000 миллионов человек, в России — 143, с Крымом 145. Совместимые цифры. Представляете себе все население России можно загнать на территорию Архангельской или Амурской областей или в республику Коми, как это будет выглядеть? И при этом японцы производят в четыре раза больше валового внутреннего продукта, чем вся Россия. Вот на этом клочке территории, большая часть которой занята сейсмически опасными горами, они построили оседлую культуру с немыслимой интенсификацией сельского хозяйства. А мы с 17 миллионами квадратных километров боремся за то, чтобы присоединить еще Крым, не имея возможности и желания интенсифицировать свою собственную территорию. Это так глубоко укоренилось в нашем сознании, что объяснить это невозможно. Поэтому с каждым годом вертикаль власти будет нести все большую нагрузку, ее действия будут все менее эффективны, и мы будем под действием этих приоритетов все быстрее идти в тупик. И удивительным образом будет обостряться расхождение между пропагандой и реальностью. Сейчас нам тот же самый Дугин очень страстно рассказывает про Новороссию, забыв, что Новороссия — это феномен как раз европейской России. Новороссию присоединила с помощью армии, организованной по европейским принципам и с помощью европейского оружия, Екатерина II, немка с немецкими, европейскими представлениями о реальности. А всплеск экономического роста в Новороссии начался после реформ Александра II, когда стал активно приходить западный, европейский капитал. Например, город Донецк изначально назывался Юзовка, потому что построил его англичанин Джон Хьюз, который построил там металлургическое шахтное производство с помощью, естественно, европейских технологий. И именно после реформ 1861-1865 годов начался стремительный рост новороссийской территории. Тогда она за счет частного капитала и строительства железных дорог стала самой насыщенной в транспортном, инфраструктурном отношении территорией. Там и по сей день железные дороги представляют собой самый плотный комок по всей России. А в советскую эпоху она так и осталась на уровне угольно-стального комплекса, с которым Маргарет Тэтчер еще в 1980-х годах боролась, потому что спрос на уголь падал, и ей надо было сокращать почти миллион горняков, занятых в угольной отрасли. У нас с этим не боролись, и, естественно, Донбасс благополучно проспал все советские информационные и модернизационные рывки, которые благополучно совершились в европейском пространстве. Поэтому я думаю, что в ближайшем будущем у нас будет неизбежным новое, условно говоря, Смутное время. Технически неизбежно — потому что наступит конфликт между ценностями, которые ставятся во главу угла, и реальными возможностями территории. Мы опять тратим деньги на какую-то экспансионистскую идеологию вместо того, чтобы инвестировать их в свою собственную территорию. Дороги по-прежнему остаются проблемой. Не то, чтобы у нас во власти были дураки — дураками их точно не назовешь. Но система ценностей у них дурацкая. И объяснить это чрезвычайно трудно. При этом, когда экономисты говорят, что ничего страшного, и революции не будет, я с ними согласен, — можно жить и при такой экономике. И Белоруссия живет при такой убогой экономике. Но есть еще система ценностей, где все зависит от одного человека. А раз так, то всегда будет соблазн перехватить этот руль и стать во главе этой системы. Это значит, что когда уйдет Путин, это новое опричное воинство начнет друг с другом разборки за то, кто окажется первым. Хорошо, если они смогут решить это мирным способом. Но далеко не факт. Поэтому для меня кажется достаточно понятным, что «Смутное время» приближается. Как оно будет выглядеть? Кто же знает? Но это системная неизбежность, как следствие возврата к условно облегченному промежуточному сталинизму в нашей стране. С моей точки зрения, без него нельзя было обойтись, он естественен. Без этого возврата мы вряд ли могли бы существовать, но это уже совершенно другая история. А смысл моего выступления заключается в том, чтобы мы понимали, что в нас борются две противоположных интенции. И обе, в общем-то, искренние. Одна часть людей искренне верит, что чем обширнее Россия, тем она богаче. А вторая часть, которая решает экономические проблемы, понимает, что на повестке дня опять интенсификация вместо экстенсивности, опять большой риск проспать очередную технологическую революцию, которую сейчас переживает Запад. Я напомню, что Советский Союз распался под разговоры о необходимости перевести хозяйство на интенсивные рельсы, о необходимости внедрять плоды научно-технической революции. То есть люди все понимали. Но для того, чтобы это сделать, надо было вернуться к укорененной в частной собственности системе ценностей, а это было нельзя. Вот и сейчас то же самое. Институты частной собственности разрушены, государственная структура замкнута на одного человека, и в некотором смысле это опять напоминает такое псевдовождество. Так или иначе, когда эта система рухнет, у нас начнется проблема дележки территорий и власти. Ничего хорошего это нам не обещает. Максим Дбар: — Вы говорите, что у российской государственности две основы: азиатская, более отсталая, и европейская — более прогрессивная и более эффективная. Почему за последние 300-400 лет в силу эволюционных преимуществ более эффективная европейская основа не вытеснила более отсталую азиатскую? Дмитрий Орешкин: — Во-первых, смысл моего выступления был как раз в том, что у меня нет претензий к азиатам. У меня есть претензии к кочевой культуре. Вот есть доминанта кочевая. Почему этого не произошло? На самом деле это произошло. За 300 лет романо-германского, европейского «ига» Россия очень быстро поднялась именно в европейском направлении. Но это сопровождалось серьезными диспропорциями. В частности, благодаря этому европейскому росту произошел огромный всплеск демографии. И благодаря открывшемуся рынку был огромный спрос на трудопредложение. Благодаря выходу из крепостной зависимости у крестьян появилась серьезная заинтересованность в том, чтобы развивать свое хозяйство. Соответственно, появилось неравенство — появились кулаки, которые эффективнее вели свое хозяйство. И появились «лузеры» этого процесса — бедняки, байбаки. Эти люди ушли в город. Город их принять не смог, и, мне кажется, это очень важная социологическая проблема. Потому что в деревне каждый человек на виду, под контролем микросоциума. Все знают, у кого какие замашки, кто кого может убить или побить. Деревня — саморегулирующийся мир, довольно жестко регулирующий, а в городе человек попадает в анонимную среду. Над ним нет никого, кто за ним следит. Деревенского мира там нет. Он попадает в город неквалифицированным, дезадаптированным. Он видит всю несправедливость. Эти люди живут впятером в одной комнате. За работу им платят мало, потому что труд неквалифицированный. Одного человека можно выгнать и взять на его место точно такого же. И у люмпен-пролетариата из предместий есть, как мне кажется, неизбывная тоска по справедливости. Потом к ним приходят люди и начинают объяснять, что когда все будет равным у всех, когда не будет богатых и бедных, ты заживешь значительно лучше. И человек эту пропаганду воспринимает легко, потому что он был вырван из прежнего мира и не адаптирован в новом мире. Мне представляется очевидной связь с тем, что происходит в Северной Африке. Огромное количество вчерашних крестьян приезжают в Триполи или Каир, селятся в городских предместьях. Неквалифицированные, дезориентированные и легко воспринимающие пропаганду исламизма. Исламские революции кажутся мне очень похожими на нашу революцию 1917 года. Но наша революция была на фоне роста. Значительная роль и вина принадлежат государю-императору Николаю Александровичу Романову. Потому что его дед Александр II говорил: «Лучше провести реформу сверху, пока крепостное право не отменено снизу». У него хватило ума, и Россия на это благодарно откликнулась удивительными темпами роста. Но борцы за свободу Александра II убили. И Николай Романов, Николай II, это очень хорошо помнил. Поэтому, когда настала пора еще дальше двигаться по пути либерализации и удовлетворения растущих городов, он был категорически против. После революции 1905 года была создана Дума, и думская оппозиция требовала вполне разумных вещей: сделать так, чтобы государь, по английскому образцу, царствовал, но не правил. Она требовала так называемого ответственного правительства. В терминах думских лидеров это значило, что правительство отвечает перед парламентом. Государь-император воспринимал это как покушение на свою ответственность, на свою царственную роль. И, в этом смысле ему очень помогала императрица Александра, которая говорила, что всех этих гучковых и милюковых надо сослать в Сибирь, потому что они покушаются на династию. А у нее еще был частный интерес — она родила замечательного сына и воспринимала Россию как собственность государя, и сам государь так ее воспринимал. Но при этом собственность у него была не безграничная. Он не был ханом. У него было царское имение, например, в Эйлатане, в Туркмении, и были государственные земли, на которые он не покушался. И был еще могучий частный сектор, который рос. Но чем быстрее росла экономика, чем быстрее росли города, тем больше прав они предъявляли для того, чтобы гарантировать свои достижения. Царь, когда отдавал команды о формировании Думы, говорил тем, кто формировал избирательный закон, что этот закон надо построить таким образом, чтобы в Думе были представлены, говоря современным языком, самые лояльные классы, а именно, земледельцы-крестьяне и землевладельцы-помещики. А вот чтобы городов там было поменьше. Причем речь шла не о пролетариате, а именно о буржуазии. Тогда главным врагом государь были именно буржуа, стремительно растущие города, у которых были бешеные деньги, и они требовали себе все большего внимания. И действительно, они рядились с государем, то есть, торговались с ним. Это было ему совершенно невозможно. Кроме этого, он боялся, что его вульгарно застрелят. Поэтому он предпринимал совершенно глупые безответственные попытки удержать власть всеми силами, и, в результате, доигрался до Февральской революции 1917 года, которая, кстати, была никакой не революцией масс, а революцией элит. А потом уже во всей своей прелести проявила себя Дума. Там задавали тренд левые популисты, социалисты. Консервативные слои Думы были подавлены риторически. И огромная разрушительная деятельность левых популистов, в частности, в лице Керенского и других министров, привела к стремительному росту инфляции, ухудшению экономической ситуации — и все это на фоне войны. Так что это была революция консервативных низов, которые чувствовали себя проигравшими в этом быстром росте. Рост всегда сопровождается перераспределением ресурсов, и лидеры получают от роста много, а те, кто ниже, получают от этого меньше. Разрыв очень велик. В частности, это сопровождается ростом городов. Село начинает чувствовать себя обиженным по отношению к городам. А на селе есть огромный избыток населения. Почему Столыпин пытался переселять русских крестьян из центральной России в Сибирь и Туркестан? Потому что был дефицит пахотных площадей. Но население растет, а площади остаются те же самые. А большевики подключились с довольно бессовестной пропагандой. Ведь на самом деле объем помещичьего землевладения не прошел 10% от общих запасов земли. Абсолютное большинство земли принадлежало крестьянам, но в большей части успешным, то есть кулакам. Оттого, что землю отобрали бы у помещиков, лучше жить заведомо не стало бы. Ее было немного, но использовалась она гораздо более эффективно — потому что использовались современные технологии. И вот эта довольно забубенная и безответственная пропаганда нашла себе горючий материал, который даже после ошибочных решений Николая и после безответственного поведения Думы все равно был в меньшинстве. Ведь произошло очень простое явление — разгон Учредительного собрания. Было решено в рамках законности организовать Учредительное собрание и там решить будущее России. Было понятно, что в «Учредилке» большевики окажутся в меньшинстве. Большевики с помощью вооруженных матросов разогнали Учредительное собрание. Город Петербург поднялся на мирные протесты и был расстрелян из пулеметов. Все, произошел военный перехват власти. А после этого началась ситуация чудовищного ухудшения экономики, чудовищной пропаганды и чудовищного насилия. Только засчет насилия «оккупационный» режим большевиков и удержался в России. За счет насилия и совершенно бессовестной пропаганды. Когда люди умирали с голоду, вся пресса была полна сообщений об успехах советского сельского хозяйства и экономики. Вся страна хором спасала «Челюскина», в то время как миллионы людей умирали с голоду, и об этом никто не знал. Это гораздо хуже, чем та смертельная стыдная болезнь, о которой пишет Алексей Константинович. Чудовищная страница в нашей истории, но она есть... куда деться? Вопрос из зала: — «Смутное время» звучит, как будто это натуральная эволюция, как будто так все и должно произойти в итоге. По вашему мнению, возможно, что один преемник будет сменяться другим преемником, и элиты сменятся, но структура останется той же? И в итоге мы все ближе и ближе будем двигаться к состоянию Северной Кореи. Дмитрий Орешкин: — Нет никакой предначертанности. Я бы был очень разочарован, если бы из моего доклада можно было бы сделать вывод о том, что все понятно и будущего нет. Есть субъективный фактор, есть личности, которые могут в эту ситуацию вмешаться. Если даже будет преемник — кстати, это не самый плохой вариант, во всяком случае без кровищи, — то этот преемник будет вынужден проводить какие-то реформы, хотя бы для того, что бы обеспечить паритет вооруженных сил. И при этом есть глубоко презираемый и третируемый в СМИ Запад, который все-таки дает пример мирного эволюционного развития, в том числе и в смысле территориального дележа. Но я не очень верю, что у наших элит хватит ума, доброй воли и ответственности для того, чтобы так себя повести. Для того, чтобы провести реформы, надо быть или таким наивным человеком, как Горбачев, который думал, что он удержит ситуацию под контролем, или таким отчаянным человеком, как Гайдар с Ельциным. И тот, и другой сгорели. И тот, и другой в глазах общественного мнения — глубоко третируемые, презираемые то ли идиоты, то ли предатели. На самом деле они сделали очень многое, но не то что бы их труды пропали даром. Нет, наша экономика гораздо лучше и наше общество гораздо лучше, при всех его недостатках. Но если приведется преемник, он волей или неволей (если он рационален) будет вынужден проводить оптимизацию этой системы. Другой вопрос, что преемник-то может быть и иррациональным. Вполне может быть, что власть перейдет к условным «черным полковникам», потому что очень сильна интенция в наших элитах, что Горбачев был трус и дурак, и если бы он пару раз стрельнул из пулемета, вся эта московская публика разбежалась, и Советский Союз и дальше бы сиял на небосклоне. Может, и сиял бы, но тогда уже всем было понятно, что так жить нельзя — от чекиста и до члена ЦК партии до последнего водопроводчика было понятно что приехали. А вот сейчас пока еще нет такого ощущения, что приехали. Поэтому мне кажется даже более вероятным, что преемник попытается завинчивать гайки и может действовать жестче, чем Путин. Во всяком случае, силовое крыло хотело бы видеть страну по сталинскому образцу, единым военным лагерем. Там есть люди, которые искренне полагают, что надо заткнуть рот всем слишком умным, что надо ввести прямое военное управление, и все будет окей. И эта система ценностей аксиоматична, с ней трудно спорить. Они могут проиграть спор не тебе, потому что они твою логику не воспринимают, а только реальности. То есть тогда страна будет идти вниз до той поры, пока не станет очевидно, что приехали. Я надеюсь, что именно благодаря большей продвинутости нашего общества, большей информационной открытости, — потому что мы можем говорить то, что считаем нужным, и это в стране даже позволяется, — процесс осознания произойдет раньше. В Советском Союзе мы 70 лет к этому шли, хотя в принципе можно было бы осознать еще в 32-м году, когда были достигнуты чудовищные экономические результаты. Не осознали, потому что об этом не говорили, это не обсуждали. Сейчас я думаю, это произойдет быстрее. Поэтому теоретически все может быть. А практически — как бы преемник не оказался покруче Владимира Владимировича. Вопрос из зала: — Вы сказали, что наблюдаются некоторые сходства между господином Сталиным и Путиным. Товарищ Джугашвили был известен созданием культа личности. Каковы варианты развития событий, как возрождение знаменитой фразы: «Спасибо товарищу Путину за наше счастливое детство!» Дмитрий Орешкин: — Так это уже есть. Путин будет вежливо отбрыкиваться, ему это будут навязывать. Уже не кто иной, как господин Володин, сказал, что есть Путин — есть Россия, нет Путина — нет России. Между прочим, так оно и есть. Поскольку на него все замкнуто в рамках вождества, велики шансы, что и государственная система распадется. В этом смысле Путина к этому подталкивают. Почему-то принято считать, что Путин такой нехороший. А я думаю, что в значительной степени его сделали, его привели к этой ситуации. Когда на выборах все нотабли, все региональные лидеры поняли, что он сильный человек, они стали под него подстраиваться — даже без особенного давления с его стороны. И тут надо быть человеком величайших духовных качеств и силы, чтобы не поверить в то, что ты действительно какой-то выдающейся. Все говорят, что ему везет, что он сильный, что он нагнул Обаму, он поднял Россию с колен. И мне кажется, что Меркель права, когда она говорит, что Путин живет в какой-то своей реальности. Он же действительно теряет берега. Я бы на его месте потерял через две недели, если бы вся страна от Калининграда до Владивостока говорила мне, какой я умный. Если бы он ушел через два срока, он бы остался в памяти России как великий президент. Ему простили бы и Беслан, и «Норд-Ост», и подлодку «Курск», и отжатие собственности, потому что в принципе он шел в более или менее в правильном направлении. Третий срок — это уже слишком. И, конечно же, сейчас будет игра с этим «спасибо товарищу Путину за наше счастливое детство». Уже ведь так и говорят по телевизору. Хотя он как бы говорит: «Ну что вы, о чем вы…». У того же Пушкина в «Борисе Годунове», помните, в самом начале бояре обсуждают, что будет, и один князь говорит другому: «Узнать немудрено… Борис еще поморщится немного, что пьяница пред чаркою вина, и наконец по милости своей принять венец смиренно согласится». Смиренно согласится стать отцом всех народов — а куда денешься? Вопрос из зала: — Неважно, какой будет смена власти. Предположим, к власти придет условно прозападный, либеральный элемент. Достаточно ли будет сил у демократического государства после смены власти, после смены курса? Насколько хватит сил, чтобы избежать отката к железной руке в условиях, когда люди не привыкли к демократической смене власти? Дмитрий Орешкин: — Я не знаю ответа, потому что достаточно или не достаточно — это только на практике выясняется. Сейчас этого элемента стало значительно больше, чем в советские времена. Вот те самые 15% (100 минус 85 — получается 15) — от них требуется огромное мужество, чтобы этого не поддерживать, огромная самостоятельность. Просто значительная часть как всегда примыкает к большинству. На самом деле я думаю, что такой элемент — это не 15%, а процентов 35. Он просто молчит, не хочет отвечать, попадает под влияние пропаганды телевизора. Но тем не менее поразительно, что 15% не соглашается. Ведь если вы возьмете 15% от 145 миллионов, — это почти 20 миллионов человек. Конечно, в основном это горожане, образованные люди, состоятельные. Вам, наверное, будет интересно узнать, что у 14% моих соотечественников есть иностранные паспорта. Интересное совпадение: то есть они могут выехать за границу, у 9% есть долларовые счета в банках. Это меньшинство на самом деле есть, оно не боится высказывать свою точку зрения, что уже хорошо. И вопрос только в том, как оно представлено в элитах. Потому что чем больше я читаю и думаю про прошлое моей выдающейся страны, тем становится очевидней, что на самом деле революция была не народным каким-то проявлением, как нам говорят, а внутриэлитными разборками. Гражданская война — это не война народа против правительства, а это война одной группы элит против другой группы элит с пропагандистским подтягиванием народа в качестве бойцов. Ну так вот, мне кажется, что чем выше в небеса взлетает идеология и чем дальше она отрывается от реальной практики, тем скорее наступает то, что называется когнитивный диссонанс. Он уже наступает: люди говорят, да, Путин молодец, Путин поднял с колен, присоединил Крым, но почему за мой счет? И этот червь сомнения начинает шевелится. Год назад он не шевелился. Как долго он будет шевелится, я не знаю, и хватит ли ресурсов? Мне кажется, что ресурсов больше. Ну и на самом деле Советский Союз существовал 70 лет. Путинская Россия пока живет 15 лет. И если быть совсем откровенными, то это начинается, по крайней мере в моем летосчислении, наверное с грузинской войны, может быть, с мюнхенской речи, — это меньше десяти лет. Так что точно что-то произойдет, на вашем веку — точно. Вопрос из зала: — В девяностые годы, в ельцинские — Горбачев не успел, но вот во время этих ельцинских реформ, почему все равно пошли по экстенсивному пути, стали в большой степени использовать нефтедобычу, расширять ее, почему не сумели перейти на интенсивный путь и почему не попытались толком? Дмитрий Орешкин: — Может, вы меня осудите, но я думаю, что 90-е годы сильно недооценены. Я не очень понимаю, почему вы говорите про экстенсивный путь, ведь тогда цены на нефть были где-то около 20 долларов и меньше. На самом деле Зюганов очень сильно критиковал Ельцина за то, что происходит приватизация нефтяной отрасли. Он говорил, что это наверняка отразится в суммарном падении добычи нефти, потому что была крупная советская система добычи, и, как казалось Зюганову, она эффективно работала, а теперь все это раздробят, и добыча нефти упадет. Но она не упала и не выросла. На самом деле она снизилась, потому что мощности были исчерпаны, нужны были инвестиции, и только с приходом, условно говоря, Ходорковского, который вычистил кадровый состав, который гораздо эффективнее организовал добычу, начался рост — это уже вторая половина девяностых. А в начале нулевых цены на нефть начали расти, и потом еще быстрее. То есть в девяностые-то годы как раз была интенсификация. Просто об этом никто не скажет. Я сейчас вам по пальцам назову пять интенсивных технологических революций, которые произошли в 90-х годах: компьютерная революция — с 90-х годов у нас в стране производились счетные машины системы «Искра» в Смоленске, на них работать было невозможно. В 90-х появляются компьютеры, что, кстати говоря, в советскую эпоху было невозможно по определению, потому что любой ксерокс стоял на учете в КГБ, пишущие машинки хотели поставить — какой к черту компьютер, да вы что? Плюс к компьютерной в конце девяностых произошла революция интернета, плюс революция мобильных телефонов. В советские времена мы стояли десять лет в очереди на телефон, чтобы его в квартире получить, — и тут она была решена. Строительная революция — технологии строительные изменились, началось стремительное жилищное строительство. А самое главное — экономическая революция: рубль стал конвертируемым, появился смысл его зарабатывать, появился смысл его инвестировать, появился класс собственников, появилась экономика, которая откликается на рыночный, платежеспособный спрос. Не то что тихо-мирно из начальства спускается сверху. Только за счет открытости в Россию притекло сразу несколько технологических революций. А за нулевые годы я как раз никакой такой революции не наблюдаю. Так что, может быть, я несправедлив, но мне девяностые годы кажутся гораздо более плодоносными для России. Хотя те люди, которые в советскую эпоху работали на военных заводах (а у нас 80% заводов были военных), и люди, которые работали на шахтах в Донбассе, девяностые годы воспринимают как нечто ужасное. Потому что ребята из Горловки зарабатывали 700-800 рублей в месяц легко — те, которые рубили уголь. Они за год могли заработать на автомобиль «Жигули», мечту любого советского человека. И им этот автомобиль предоставляли без очереди, поскольку они были пролетарии. Точно так же с военными заводами: там было отдельное финансирование, отдельное снабжение. Люди хорошо работали, и все это рухнуло. И сейчас люди говорят, что мы голодали. Ну да, я тоже, ну, не голодал, но жил за счет гуманитарной помощи в начале девяностых в Москве, как и все научные сотрудники. Но потом кто-то реализовался, кто-то нет. И эти ребята с очень большими претензиями к 90-м годам, потому что они не думают, что нефть упала в цене, они не думают, что уголь перестал так высоко цениться, они не думают, что они зарабатывали деньги, потому что им Центральный Комитет давал, как пролетариату, а не потому что они производили рыночно нужную продукцию. Это как бы их не касается — они жили хорошо, а потом в 90-е годы стали жить плохо, и вот Ельцину нет прощения. Но мне кажется, его очень много в чем можно обвинить, но в том, что он реализовывал экстенсивную модель, — тут я что-то не совсем понимаю вас, честно сказать. Реплика из зала: — Автомобильные заводы были закрыты. В общем что-то произошло с промышленностью… Дмитрий Орешкин: — У нас когда говорят «промышленность», имеют в виду оборонку. Значит, до революции группа Б — так называемое производство товаров народного потребления — была больше половины в общем производстве ВВП. После революции ее уменьшили до четверти. Это считалось очень хорошо, потому что группа А — это индустриальная мощь. На самом деле группа А, — как один неглупый школьный учитель сказал: «Запомните, дети, группа А — это Абарона». Производили огромное количество стали, из этой стали производили оружие, которое никуда не продавалось. Соответственно, не было рыночного спроса, потому что негде было продать. Соответственно, в казну не возвращались деньги. А платить надо было геологам, которые разведывали руду, металлургам, которые её выплавили, инженерам, которые построили эти танки, металлургам, которые сделали этот броневой лист и так далее. В результате все время приходилось подпечатывать фальшивые деньги. Вот это экстенсивное хозяйство — когда денег все больше, а стоят они все меньше. Когда оказалось, что рынок не предъявляет спроса на эти самые танки… Я, кстати, напомню, что, когда Советский Союз развалился, в нем было 63 900 танков, — это больше, чем у всего остального мира вместе взятого. И они никаким боком не помогли спастись этой замечательной государственной структуре. Кому, зачем еще раз производить эти танки, еще раз лить этот самый чугун, если людям нечем платить зарплату? Все это схлопнулось. И во всем этом в глазах общественного мнения виноваты, конечно, Ельцин и Гайдар. Но должны же быть какие-то доброкачественные объяснятели, которые людям, желающим понять, должны говорить о том, что на самом деле это заложено. Так же, как Смутное время заложено предшествующей традицией, эта экономическая катастрофа была заложена совершенно безумными экономическими приоритетами советской эпохи. Но об этом люди не хотят говорить. Ну и, соответственно, 90-е годы — это «лихие». Ну и, конечно, пропаганда еще подливает, потому что, по советской традиции, всегда хули своего предшественника и на него вали все вины. И до сих пор 90-е годы обвиняют, когда надо объяснить, почему у нас какие-то проблемы. Ну не Путин же в этом виноват! Ельцин. Извините, мне кажется, я не совсем ответил на ваш вопрос, но я действительно не вижу признаков экстенсивности. Реплика из зала: — Вы ответили. Дмитрий Орешкин: — Да? Спасибо. А вот экстенсивное в советскую эпоху. Что делает Хрущев? Сельское хозяйство провалено. 44 миллиона тонн зерна покупают ежегодно после 1961 года в Канаде, Соединенных Штатах. Притом что у нас самые большие запасы чернозема и всего прочего. Хрущев с целью увеличения производства сельских продуктов осваивает Казахстан, поднимает целину. Гораздо более простое решение — не отбирать у крестьян то, что они производят, хотя бы половину им оставить. И они бы эту проблему решили. Я как работник географии помню, как обсуждались в ЦК партии, не в самом высшем, а на уровне экспертов, проблемы интенсификации. Ребята из экономического отдела ЦК говорили: «У нас большую часть картошки производят на частных землях, на приусадебных хозяйствах. А колхозные картофельные поля вроде как ничего не дают». То есть 1% земель, которые в руках у крестьян в качестве подсобного хозяйства по 20 соток на нос, обеспечивает треть всего производства картофеля. И они стали думать про те самые 6 соток поганых, для того, чтобы дать народу эти 6 соток, чтобы тот производил себе картошку. Это в конце ХХ века! А дать земли в частные руки — это нельзя, это табу. Приезжали голландцы к нам в институт и спрашивали: «Мы не понимаем, почему в Советском Союзе строят эти чудовищные пятиэтажки, а не строят, как у нас в Голландии, частные дома?» И наши люди им говорили: «А у нас земли не хватает». Это голландцам, которые у моря отвоевывают сушу! И даже не понимали, как это смешно выглядит. Вопрос из зала: — У меня вопрос исторический. Вы сказали о влиянии кочевой татаро-монгольской культуры на Россию. Я с этим не могу не согласиться, но хотел бы отметить два момента. Первый: если вы когда-нибудь имели возможность осмотреть (на старославянском здесь, наверное, никто не может читать), величайшее произведение и памятник культуры тех времен «Хождение за три моря» Афанасия Никитина... Я не мог не заметить, что Афанасий Никитин очень часто оперирует не столько татарскими словами, сколько арабскими, в том числе цитатами из Корана. Второй момент — это монеты различных чеканок, различных князей, таких, как Дмитрий Донской, Иван III, князь Василий III. Я был удивлен, когда увидел, что на одной стороне этих монет, как правило, надпись на старославянском, а с другой стороны на арабском, в том числе цитаты из Корана. И вот, суммирую свой вопрос: не считаете вы, что Россия так же имела сильное влияние арабской культуры и арабской религии? Если да, в каком виде она сохранилась сейчас? Дмитрий Орешкин: — Конечно, считаю. Тот же самый Афанасий Никитин путешествовал не как Плано Карпини — в земли Великого хана. Он путешествовал южнее, как раз в Иран и до Индии. Естественно, он оттуда привез и свои языковые соображения и религиозные тоже. Я меньше всего хотел бы, чтобы от моих слов осталось ощущение, что только это и было. Я хочу сказать, что мы недооцениваем кочевое влияние. Я хочу внести в обсуждение новую тематику — не этническую, а именно хозяйственного уклада и системы ценностей. Это нисколько не мешало русским купцам через Волгу спускаться в Каспий и дальше до Ирана и там торговать. Очевидные были связи. Тот же самый Великий шелковый путь проходил через Северный Кавказ — там навалом персидских материалов. Насчет денег: среди специалистов по исторической нумизматике активно обсуждается даже такая понятная вещь, как генезис термина «копейка». У нас говорят, что это «копейные деньги», потому что там изображен Георгий Победоносец с копьем в руке. Есть некоторые эксперты, которые это выводят к названию монеты, которая называлась «копек» — скорее где-то в Персии, чем в кочевых территориях. Да и вообще, монету бьют в оседлых территориях. Кочевые государства свои монеты бить не могут — у них нет металлургии. Что касается древнерусских княжеств, то же самое — каждый князь был суверен, каждый князь бил свою монету. В документе, в котором Иван III завещает своим наследникам, как раз сказано, что необходимо ограничить удельных князей в праве бить или печатать свою монету. Отныне монету может печатать только Москва. Иван III — это дедушка Ивана IV. Произошла консолидация власти, естественно с учетом персидских влияний, — как без этого? Я хотел просто приподнять некоторую значимость того, что мы пропускаем мимо ушей, что очень серьезное влияние было и кочевой культуры. Византия очень близко взаимодействовала с Персией и с тем же Китаем, и через Византию мы много оттуда получили. |
Несгибаемая бабушка
http://www.newtimes.ru/articles/detail/108748/
14.03.2016 21:05:00 Есть ли у Григория Явлинского, который уже заявил, что пойдет на президентские выборы и победит Владимира Путина, шанс попасть хотя бы в Думу, зачем Кремлю договороспособные либералы из девяностых, а «Яблоку» Кремль http://www.newtimes.ru/upload/medial...1_00810_1h.jpg Ни на какие контакты с изгнанным в начале нулевых из «Яблока» Навальным Явлинский не пойдет, Москва, 28 февраля 2016 года. Фото: Анатолий Жданов (Коммерсантъ) Когда в ночь декабрьских выборов 1993 года видный эксперт по Достоевскому Юрий Карякин объяснил России, что «она одурела», у многих проскользнуло подозрение, что одурел, пожалуй, кто-то другой. А как раз Россия, отдавшая 23% за ЛДПР и так огорчившая Карякина, была целиком в своем уме и в своем праве. Просто показала себя такой, какая реально есть, а не такой, какой виделась умным специалистам по народу-богоносцу. Ну, нравится людям Жирик! Еще им нравятся латиноамериканские сериалы, Сталин, Кашпировский, Дмитрий Киселев, журнал «7 дней» и Владимир Путин. Это нормально. Народ надо уважать таким, какой есть. Бюрократы в игре Кроме рва, отделяющего широкие на- родные массы от благонамеренных столичных интеллигентов, выборы 1993 года показали, что подсчет голосов далеко не полностью контролируется федеральной властью. Увлеченные критикой тоталитаризма, гуманитарии как-то не заметили, что реальный административный (в том числе и фальсификационный) ресурс находится скорее в руках региональных элит, нежели у Кремля. Хотя это ясно подтверждалось данными по одновременному голосованию за Конституцию, которое провалилось в регионах, где местные, еще по сути обкомовские власти, во-первых, жестко контролировали подсчет голосов, во-вторых, стремились спустить Конституцию на тормозах, потому что она ущемляет их суверенитет, и в третьих, боялись, что «дурь московская» (как они между собой величали кремлевские попытки демократизации) поставит их региональное всевластие под угрозу. Семь республик — Адыгея, Башкортостан, Дагестан, Карачаево-Черкесия, Мордовия, Тыва и Чувашия — дали за Конституцию менее 50% голосов. Чечня вообще проигнорировала, а Татарстан выразил свое отношение, показав скандально низкую явку 13,9%. Меньше половины голосов отдала и компактно расположенная группа регионов, которую позже стали именовать «красным поясом»: Белгородская, Брянская, Волгоградская, Воронежская, Курская, Липецкая, Орловская, Пензенская, Смоленская, Тамбовская области. Это был важный сигнал, верно понятый в Кремле, но прошедший мимо столичной прогрессивной общественности: электоральная демократия в России отражает не только настроение избирателей, но в не меньшей степени и настроение элит. Стало ясно, что без учета шкурных интересов бюрократии никакие реформы не пойдут. Здесь и пролегла грань, надолго, если не навсегда, отделившая политических прагматиков от благонамеренных идеалистов. Россия оказалась совсем не такой, как мыслилось московским демократам. Зеркальный стресс пережили и широкие народные массы: демократия тоже вышла не такой, какую они рисовали в своем воображении. Путь вниз Вряд ли могло быть иначе. В начале процесса казалось, что стоит отказаться от всевластия КПСС и внедрить рыночную экономику, как мы сравняемся с США или Германией. Никому не хотелось вспоминать, что паритет с Западом у СССР был только в космосе, оборонке и хоккее; а так в Аргентине, Бразилии или Пакистане тоже нет КПСС и есть рыночная экономика — но этого недостаточно, чтобы сравниться с мировыми державами. Разочарование, а вместе с ним и номенклатурный реванш на базе советских ракетно-хоккейных иллюзий, которые успешно культивирует и эксплуатирует путинский режим, были неизбежны. Могло быть и хуже: оглянитесь на опыт Узбекистана или Казахстана, где бывшие советские руководители вообще не выпускали контроль из рук. Могло ли быть лучше? Вопрос насколько сложный, настолько и праздный. Однако именно его вот уже 20 лет ставит в центр политической жизни неуклонно теряющая электоральную поддержку партия либерал-теоретиков «Яблоко». Они-то знают, как надо. Только вот с народом им не повезло. Политическая практика сурова. В 1993 году «Яблоко» набрало 7,9%. На следующих выборах, в 1995 году, показатель снизился до 6,9%. В 1999 году результат еще скромнее — 5,9%. В 2003 году у «Яблока» официально вышло лишь 4,3%. При этом мало кто сомневается, что партию (вместе с СПС) вежливо «кинули» при подсчете голосов как раз в ее опорных урбанизированных зонах — прежде всего в Татарстане. Там «Яблоку» насчитали всего 2,5% (при 59,5% за ЕР), хотя даже в Башкирии было 3,6%. Альтернативные подсчеты, выполненные КПРФ, показали, что реальный результат был 5,7% — не бог весть сколько, но достаточно для прохождения в ГД. Впрочем, общей тенденции к снижению эта поправка не отменяет. В 2007 году у «Яблока» всего 1,6% (альтернативный подсчет показал 2,15%). В 2011 году 3,4%, — при отсутствии традиционной конкуренции со стороны исчезнувшего СПС, но зато при явных признаках фальсификации в пользу ЕР. После чего Москва вывалилась на Болотную площадь. С момента формирования «путинского консенсуса элит» результаты выборов все сильнее зависят от азиопской номенклатуры, которой европейская оппозиция совершенно не нужна. Но суровая правда заключается в том, что, будь у партии 9–10 реальных процентов поддержки, никакой административный ресурс не смог бы загнать ее под лавку. Однако такой поддержки не было даже в 1993 году, когда у городской России еще были живы европейские иллюзии. Сейчас и подавно. На этом фоне постоянные укоризны в том, что реформы надо было проводить не так, голосовать не так и строить светлое европейское будущее тоже не так — в стране, где элиты и население в течение как минимум трех поколений воспитывались в традициях вполне азиатской деспотии, — вызывают, мягко говоря, недоумение. Ну да, конечно, Россия одурела: ей надо было голосовать за Явлинского, и все бы наладилось. Гость из прошлого На простодушном языке политологии это называется промазать мимо целевой аудитории. За 25 лет с начала 1990-х страна прошла большой путь — и в основном вверх. Есть рыночная экономика, которая ориентируется на платежный спрос, а не на директивы Политбюро. Есть конвертируемый рубль. Есть информационная свобода. Есть выборы и политические партии. Понятно, что все это искажено монополизацией, бюрократизацией и фальсификацией. Понятно также, что путинская номенклатура тормозит и местами даже обращает вспять нормальное развитие. Но не стоит отрицать, что мы живем в новой реальности по сравнению с СССР. И проблемы перед страной стоят другие. http://www.newtimes.ru/upload/medial...4_00067_1h.jpg Но у Алексея Навального и без союза с «Яблоком» есть политическое будущее. А у «Яблока»? Москва, 27 февраля 2016 года. Фото: Кристина Кормилицына (Коммерсантъ) Новые вызовы острее чувствуют новые политики. Коррупция — эту тему удачнее развивает Алексей Навальный. Правовой беспредел — здесь сильнее выглядит Михаил Ходорковский. Чеченизация России — об этом громче и четче говорит Илья Яшин и говорил покойный Борис Немцов. Явлинский — отличный экономист, кто же спорит. Но сегодня в отличие от СССР в России десятки, если не сотни отличных экономистов. Что еще? По существу, у «Яблока» лишь два серьезных торговых преимущества на современном политическом рынке. Во-первых, реальная партийная структура, которая дорогого стоит («Яблоку» честь и хвала, что оно сумело себя сохранить; глупо пенять ему за то, что ради этого приходилось идти на компромиссы). И во-вторых, имидж непреклонного борца за идеалы. Если первый пункт сомнений не вызывает и в новой, более прагматичной России вряд ли кем-то может оспариваться, то со вторым проблемы. Он слишком явно контрастирует с первым. Он слишком узко ориентирован на идейное ядро (чтобы не сказать — секту) свидетелей Явлинского. Он слишком из 1990-х. Диалектика принципиальности Цена непреклонности в отношениях с ПАРНАСом иллюстрируется гегелевской триадой, которую партийные вожди изучали в школе. Тезис. Навальный — нехороший человек. Нацист, империалист и популист. Апеллирует к низменным сторонам человеческой натуры, ищет дешевой популярности. Принципиальному «Яблоку» с ним не по пути. Антитезис. С другой стороны, своей нацистской риторикой он собрал чертовски многочисленную аудиторию. Мог бы и поделиться с неподкупным «Яблоком», которому голосов всегда не хватает. Партия со всей принципиальностью настаивает, чтобы он призвал своих сторонников голосовать только за нее! Синтез. Мы принципы на проценты не меняем. Вкручивая избирателю такую диалектику, партийные публицисты на голубом глазу держат его за идиота. Но это еще полбеды. Хуже, если они сами такие и не понимают, как выглядят со стороны. Настолько привыкли объяснять свои провалы неподкупной принципиальностью, что сами в это поверили. А избиратель устал верить. Вы, господа, или договаривайтесь, или не морочьте голову со своим неуклонным курсом. Имея в виду, что в 2013 году в Москве Навальный официально набрал 27,2% (на самом деле 28,4%), а лидер «Яблока» Сергей Митрохин с его непримиримой борьбой против точечной застройки — 3,5%. То же самое с Ходорковским. Главный яблочный переговорщик Лев Шлосберг резонно говорит, что в предвыборном торге есть элементы, которые не следует выносить на сцену. И тут же громко заявляет, что «Яблоко» принципиально не примет денег от Ходорковского. Вроде бы как раз такой сюжет: если вам деньги предлагали (непублично, надо полагать?), почему бы так же непублично от них не отказаться. Если не предлагали — как немедленно заявил сам Ходорковский, — тем более. Избиратели опять же не идиоты, понимают: раз тему вы- тащили на публику, значит, это кому- то надо. Кому — Ходорковскому? Он и так в курсе. Избирателям? Им это странно — демонстративные финансовые разборки переговорный климат явно не улучшают. Кремлю? Вот это уже теплее. Но тогда опять возникают вопросы насчет несгибаемости. Ну что было бы просто промолчать. В уме, опыте и чувстве достоинства г-на Шлосберга сомневаться не приходится. Стало быть, имелись какие-то очень весомые причины. Видимо, только партийная любовь к прямоте и твердости — какие же еще могут быть причины. Не звонок же от куратора. В «Яблоке» привыкли говорить и думать, что их обижают от зависти — за незапятнанный белый фрак. Увы, это самообман. Тема незапятнанности если существует, то главным образом в воображении самой партии или ее ядерного электората, которого явно мало для прохождения в Думу. Так называемый электоральный шлейф — люди, потенциально симпатизирующие, но склонные колебаться или лениться, скорее озабочены не чистотой партийных одежд и содержанием партийных программ, а практической эффективностью. В том числе договороспособностью. Если будет договоренность с ПАРНАСом и Навальным, это помимо суммы ядерных электоратов сразу добавит изрядно голосов из «шлейфа» — просто как бонус за вменяемость. Не будет договоренности — ну, извините. У Навального в любом случае останется политическое будущее — по той простой причине, что он молод, умен и талантлив, как к нему ни относись. Но самое главное: обладает такими штучками, наличие которых, как установил лучший антрополог всех времен и народов, отличает дедушку от бабушки. А вот партия «Яблоко» в новую реальность может уже не вписаться, навсегда оставшись неподкупной бабушкой из 1990-х. |
«Нет никакого противоречия» — письмо в редакцию
http://www.newtimes.ru/articles/detail/109408/
№11 (402) от.04.16 В NT 9 от 21 марта 2016 года был опубликован ответ члена Федерального политического комитета партии «Яблока» Льва Шлосберга на текст Дмитрия Орешкина «Несгибаемая бабушка» о Григории Явлинском. Постоянный автор NT не согласился с критикой Шлосберга Уважаемый Лев Маркович! Я не любитель публичной переписки, но раз Вы отреагировали на мою статью про «Яблоко» открытым письмом, придется и мне ответить в этом жанре. По-вашему, суть статьи в утверждении, что Кремль посылает «Яблоко» на выборы и через «звонки от куратора» требует от партии не договариваться с другими демократами, а договариваться с Кремлем — чтобы таким путем добиться политической ликвидации партии. Это, простите, вздор. В статье нет ничего о том, что Кремль «посылает» Яблоко на выборы и дает ему «политическое задание». Нет там и выражения «посланцы Кремля», которое Вы даете в кавычках как якобы цитату из моей статьи. Не надо держать читателей за младенцев. Если бы Кремль действительно хотел ликвидировать Вашу партию, ему достаточно было нарисовать ей в 2011 году 2,9 % вместо 3,4 % и оставить без федерального финансирования. Но Кремлю ликвидировать «Яблоко» вовсе не интересно — лучше использовать его «твердость» для блокировки возможного объединения демократических сил. Отсюда и название статьи — «Несгибаемая бабушка». Эта партийная особенность имеет следствием: а) неготовность сотрудничать с другими демократическими объединениями (приглашение Дмитрия Гудкова и Владимира Рыжкова верный шаг, но погоды не делает; избиратели ждали объединения списков); б) утрату популярности и нисходящую электоральную динамику; в) отрыв от реальности: без объединения с «Демкоалицией» партсписок «Яблока» вряд ли проходит в Думу. В то же время при объединении он проходит гарантированно, так как к сумме ядерных электоратов прибавляется еще и «электоральный шлейф». Но зачем после принципиального осуждения Алексея Навального за «нацизм», «империализм» и «популизм», партийные публицисты столь же принципиально осуждают его за то, что не призвал своих «нацистских, империалистических» и т.д. сторонников отдать голоса именно «Яблоку»? Лев Маркович, попробуйте взглянуть на свое письмо глазами потенциальных избирателей, в том числе тех, кто хочет получить ответ на поднятые в статье вопросы. Если Михаил Ходорковский конфиденциально предлагал помочь «Яблоку» деньгами, зачем Вы принялись «давать отпор» ему в публичном пространстве? Достаточно было так же конфиденциально отказаться (если деньги вправду предлагались — что Ходорковский отрицает). Вы думаете, люди не понимают, кому адресуются такие «отпоры»? Кстати, отослав текст в редакцию, я через 2 дня обнаружил аналогичный вопрос в блоге Александра Минкина на «Эхе Москвы». Поверьте, мы с ним не сговаривались. Лозунг партии: «Мы принципы на проценты не меняем!» Хорошо. Но зачем после принципиального осуждения Алексея Навального за «нацизм», «империализм» и «популизм» партийные публицисты столь же принципиально осуждают его за то, что не призвал своих «нацистских, империалистических» и т.д. сторонников отдать голоса именно «Яблоку»? Это такие принципы несгибаемые или проценты? В чём же смысл Вашего письма — в том, что «Яблоко» созидает, а Орешкин злопыхает? Да бог с ним, с Орешкиным — скажите лучше, где объединение, работать над которым Вам поручено. Его нет. И ответа от Вас тоже нет. Вместо него бумажка на двери: «Тихо! Тов. Шлосберг ведет важные переговоры. Избирателей просят не беспокоить». С такими подходами партия и своего ядерного электората в сентябре рискует не собрать. Вот и весь анализ, которого Вы «не нашли» в статье. Нет никакого противоречия между моей позицией как подписанта объединительного письма в «Новой Газете» и как автора статьи в «The New Times» (на которую Вы обрушились с обвинениями в двуличии). Обе позиции тождественны: или «Яблоко» преодолевает свое сектантство и объединяется — или несгибаемо продолжает путь под горку |
В России формируется новая контрэлита
http://echo.msk.ru/blog/oreshkin/1750780-echo/
14:04 , 19 апреля 2016 автор политолог Оригинал — Obozrevatel.com Партии Ходорковского и Чичваркин в России не будет, потому что ее в России никогда не зарегистрируют. Это объединение финансовых ресурсов и медийных, плюс влиятельность и того и другого участника. Конечно, она несоизмерима, у Ходорковского все на много больше. Но участия Чичваркина, как человека яркого и креативно мыслящего, позволяет прибавить к этому альянсу некоторой весомости. Основная проблема в том, что сейчас в России, благодаря путинской системы ценностей, идет процесс, где выборы по существу играют роль декоративную, как в Советском Союзе или как в современной Чечне. Сколько начальнику надо — столько избирательные участки и покажут. Напомню, что в 2012-ом году на президентских выборах у Кадырова за Путина получилось 99,8%, как в Советском Союзе, и при явке в 99,6%. Понятно, что в реальности такого не бывает. Понятно, что речь идет о фальсификации голосования, что это нарушение статьи Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации, которая называется «фальсификации избирательных документов». Но также понятно, что эта норма никогда не будет применяться к Кадырову потому, что это нарушает всю государственную вертикаль. Она основывается не на нормах Конституции, а на таких вот договоренностях. И бороться с этой системой на выборах достаточно бессмысленно. Выборы будут упрощены, а результаты подкорректированы. Так что благодаря усиленной вертикали Владимира Путина, политический смысл переходит в совершенно новую плоскость. Эту политическую модель можно поменять или сверху, если вдруг граждане почувствуют, что модель неэффективна в политическом и экономическом смыслах. Или же персоны у вершины вертикали власти почувствуют, что слишком много теряют. Тогда происходит смена политического вектора или благодаря тому, что сами элиты находят решения, соответственно переориентируют высшие органы, которые принимают решения. Или же происходит законная или незаконная смена власти благодаря конституционному перевороту. Как всегда было при царях. Одобрение электората зависит не от настроения избирателя, а от настроения региональных элит, которые или поддерживают или не поддерживают. Пока региональные элиты поддерживают, потому что в случае демократизации и перехода на стандартную политическую жизнь, как на Западе, они слишком много теряют. А у них монопольное положение на рынке, что их устраивает. Хотя в целом оно тормозит развитие экономики России и оттесняет ее на периферию. Но пока еще жареный петух не клюнул, пока еще экономика как-то существует, жить-то можно, особенно элитным людям. Они неплохо себя чувствуют, поэтому поддерживают путинскую стратегию. Но все больше активных людей, обладающие активными ресурсами, в том числе материальными, медными и политическими, оказываются вне структуры, которая называется «путинский консенсус элит». В частности это Ходорковский, Чичваркин, Яковлев. И они начинают работу по изменению политической структуры. Они понимают, что с помощью выборов вряд ли что-то удасться сделать. Выборы это скорее один из инструментов давления, но вовсе не ключевой механизм, который может поменять систему приоритетов в российской власти. Так что в выборах они будут участвовать и будут их использовать для того, чтобы осуществлять давление на Владимира Путина с помощью медийных ресурсов или электоральных, введение и финансирование каких-то своих альтернативных кандидатов, но при этом они конечно не надеятся, что это будет механизм, который сможет что-то поменять. Скорее это механизм, который позволит воспитать новую политическую элиту, контрэлиту, которая ориентирована на другие, более близкие к европейским системам ценности. В этом собственно и смысл. Создается центр по формированию контрэлиты. С точки зрения путинской вертикали это прямая диверсия в адрес его власти, она оттесняет ее и предлагает другие механизмы развития страны. Для них это подрывная деятельность, поэтому бороться они с ними будут силовыми методами, с помощью спецслужб. Пока что они активно используют медийные методы — дискредитация. Показывают пленки про Касьянова и так далее. Конкуренции путинский режим не предусматривает. Поэтому попытки наехать, дискредитировать будут. Ходорковский и Чичваркин будут отвечать теми ресурсами, которые у них есть. Например, это суды по делу ЮКОСа, публикации в западной прессе и так далее. |
Технологии светлого будущего
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29717
26 МАЯ 2016 г. http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1464253073.jpg ТАСС Вот недавно отмечали день рождения ТВ «Дождь». Народу тьма. На улице льет как из ведра. Это понятно: за погоду в Москве отвечает Атлантический атмосферный перенос (некоторые синоптики признаются еще чистосердечней: Западный перенос). Договориться с ним о брендовых осадках для канала не проблема. Вообще, давно пора послать сигнал куда следует насчет провокационной сущности названия. Нет бы назвать «Восточный ветер». Или, еще лучше, «Восход»: свежо, оптимистично, бодрит и мобилизует. В тыльной части зала загончик для ВИП-гостей. В нем тепло и уютно, как на избирательном участке. Кто помоложе, таращится на сцену и в зал, где происходят роение и рукоплескание. Кто постарше, ведет умные беседы. Половину не разбирая из-за рева музыкальной стихии. На сцене С. Белковский джигитует на инвалидной коляске: «На Белград!» Мы с М.М. Касьяновым у столика степенно обсуждаем грядущие выборы. Вот, ежели, допустим, к «Мише-2%» прибавить «Гришу-3%», то в сумме получится 5% или очередной скандал? (Для тех, кому про выборы еще не надоело, транслирую позицию М.М.: во-первых, сложение невозможно; во-вторых, у Гриши нет 3%.) Тут к Касьянову подходит девочка в белой майке (обслуживающий персонал) и спрашивает: мол, не угодно ли вина? Факт, удивительный по двум причинам. Во-первых, никому, кроме Касьянова, в индивидуальном порядке выпить не предлагают. В ВИП-загончике демократия: пришла охота — подойди к бару и возьми. Во-вторых, плюс к демократии коммунизм: виски бесплатно. Тем не менее, Касьянов отвечает: да, мол, угодно; ничто человеческое мне не чуждо. Она: тогда с вас столько-то рублей. Тот, естественно, полез в карман и достает несколько образцов российской валюты разного достоинства. А вокруг грохот, темнота, фиолетовые сполохи, гром и молния. На сцене наяривает румынский оркестр. Сразу и не сообразишь, сколько каких бумажек милой девушке надо отдать. Но, оказывается, в этом-то вся фишка! Как только он начал с дензнаками разбираться, из темноты выскочили 4 молодца со вспышками (под столом прятались, что ли?): клац-клац-клац! Колоссальный сюжет: Касьянов деньги считает!! И тут же скрылись. Он все-таки рубли досчитал и девочке отдал, сколько просила. И она тоже скрылась. Но минут через 20, надо отдать должное, бокал вина все-таки принесла. — Ну что, — говорю. — Михаил Михайлович, избирательная кампания в разгаре? Граблями-то не замучили еще? — Такие паршивцы, — отвечает. — Человек 20 из московского НОДа по всей стране за нами таскаются. Изображают негодование местного населения. А рожи одни и те же. И не надоест им! Стало быть, скоро где-нибудь в провинции всплывет кадр, как Касьянов в пиджаке и очках с довольной улыбкой капиталиста считает бабло. Для пущей документальности сторублевки в фотошопе поменяют на доллары, на заднем плане влепят Белый дом с Капитолием — и понеслась душа в рай. Наверняка ребята гордятся своей четкостью. Не каждый сумеет промылиться в ВИП-зону, спланировать подлянку, подговорить девочку из персонала и терпеливо выжидать в засаде, покуда наступит сокрушительный момент. То, что в набор достоинств входит искреннее презрение к аудитории, их едва ли тревожит. Пипл схавает, чего там. Это правда, схавает. На том стояла и стоять будет их великая театральная школа. Тревожит иное: мастерство уже не то. Понемногу мельчает искусство! В былые времена лубянские режиссеры ставили куда более изысканные спектакли. Хьюлетт Джонсон, настоятель славного Кентерберийского собора, был большим другом СССР, лауреатом ордена Трудового Красного Знамени (1945) и Сталинской премии за укрепление мира между народами (1951). А также членом Всемирного Совета Мира (1950), главой Общества англо-советской дружбы (1948), марксистом, гуманистом, социал-демократом и борцом за светлое будущее человечества. То есть принадлежал к тому типу европейских интеллектуалов, которые у нас официально именовались людьми доброй воли, а неофициально — полезными идиотами. И.В. Сталин их весьма ценил, принимал в Кремле, пленял демократичностью манер и лукавой улыбкой. Не жалел средств на прикормку и разводку. Арагон, Барбюс, Труайя, Фейхтвангер… всех не упомнишь. Для «красного настоятеля» Джонсона, в частности, был спланирован воздушный маршрут в глубинку, чтобы тот лично всё увидел и непредвзято оценил. Организаторы знали, что пастор прежде был военным летчиком. Поэтому когда в шуме двигателя внезапно появился посторонний звук, он немедленно проследовал в кабину и лично дал знать пилотам, что это нехорошо. (Пилоты без него ни за что не догадались бы.) Для вынужденной посадки был избран случайно подвернувшийся колхоз с взлетно-посадочной полосой. Пока летчики с местными мастерами исправляли поломку (в любой сталинской машинно-тракторной станции, как известно, имеется все необходимое для ремонта авиационных двигателей), г-н Джонсон вкушал от даров колхозного животноводства и земледелия, наблюдал образцовую организацию социалистического хозяйства и наслаждался плясками и пением (на хорошем английском языке) простых сельских детишек. Они как раз подтянулись на выступление к полевому стану. Ну, так у них было принято. Вскоре двигатель починили, сытый и довольный пастор продолжил путешествие к следующей потемкинской деревне. По пути лишний раз убедившись в преимуществах плановой социалистической экономики и культуры. О чем потом неоднократно рассказывал миру через лживые буржуазные газеты. И даже выступил с этой поучительной историей на парижском процессе против невозвращенца Виктора Кравченко (1949), которого газета французских коммунистов «Les Lettres Francaises» обвиняла в клевете на сталинские лагеря и колхозы. Газету, кстати, редактировал Луи Арагон, «Арагоша», муж Эльзы Триоле, подруги Маяковского и сестры Лили Брик, тоже его подруги. Все они были искренние, бескорыстные друзья СССР и, в особенности, НКВД. Кравченко свой суд тогда выиграл. Настоятель Джонсон своим искренним рассказом немало повеселил публику, из которой многие имели опыт реальной жизни в Советском Союзе. К нему, впрочем, никаких претензий: если бы у левых либералов были мозги, они бы не были левыми либералами. Речь вообще не о нем, а о творцах невидимого фронта, которые организовали театр одного зрителя с пейзанами на пленэре. Это вам не Касьянов с рублями! Какое, должно быть, сатанинское чувство превосходства они испытывали, разводя прогрессивного старца на мякине. Светлое будущее тебе? На тебе светлое будущее! Лопатой греби. У нас любой рабочий, если надо, тенором споет, как Козин, а колхозница голосом Лидии Руслановой. Только дайте знать заранее, а то пока из Магадана/Казахстана дотащат… Освобождение от совести дарит иллюзию величия. Сказку, о которой благонамеренный пастор только мечтает, мы делаем былью по щелчку пальцев. Кушай, дорогой, для тебя ничего не жаль. А уж для простого народа и подавно! Тут кайф немного другой, хотя тоже адский — не от ментального превосходства, а от прямого помыкания. Обещали вам коммунизм — нате! Шаг влево, шаг вправо — конвой стреляет без предупреждения. Пообещали Конституцию — вот вам лучшая в мире, сталинская. Сам Бухарин сочинял! (Умный Фейхтвангер весьма хвалил.) Еще бы! Вот вам самая короткая и емкая статья №112: «Судьи независимы и подчиняются только закону». Поди, плохо? Пообещали выборы — получайте выборы: 99.9%, как в Чечне. Пообещали мир и дружбу между народами — вот вам мир и дружба. Самые большие потери в самой кровопролитной войне, есть чем гордиться. Пообещали догнать и перегнать — вот вам догон-перегон. Выходи строиться! По ВВП на душу населения Россия сегодня на 66-м месте в мире (9054 доллара, данные МВФ за 2015 г.). Сразу после Турции, Суринама и Маврикия. Зато уверенно опережаем Мексику, Мальдивские острова и Гренаду! Чуть ниже среднемирового уровня, который равен 10023 USD. Помнится, Португалию по этому показателю было велено/обещано догнать и перегнать. Сегодня она на 38-м месте, почти вдвое выше нашего. Наращивает отрыв. А где обещанные 25 млн квалифицированных рабочих мест? Где рубль как островок стабильности для мировых финансов? Где российская нефтяная биржа, торговля нефтью за рубли, трубопроводная империя и 7% ежегодного роста? Пока рост лишь 3.5% и к тому же — ах! — со знаком минус… Где, наконец, Украина, которую обещали привести в братское стойло Евразийского и Таможенного союзов? Где сами эти союзы, мы уж не спрашиваем. Наверное, там же, где Союзное государство России и Белоруссии. …Ты вот что, товарищ. Ты давай не умничай. Тихо ступай к своему креслу у телевизора, тебе нарисуют. Неужто не чуешь, как вместе со всеми поднимаешься с колен вопреки проискам врага? Не испытываешь прилива богатырских сил?! Нехорошо! Смотри, как бы не пришлось вызывать бригаду скорой помощи с аппаратом искусственного идейного вскармливания… Все это, конечно, радует и бодрит. Возвращение к истокам. Как говорят в народе, от морозной свежести 1937 г. и полной и окончательной победы социализма не зарекайся. Проблема в другом: творцы виртуальной реальности понемногу сами переселяются в сказку. Которая в их исполнении приобретает незабываемый привкус паранойи. Верят, что ухватили бога за бороду и поняли, как устроен мир. Уж их-то не проведешь! Небось, не какой-нибудь старый козел из загнивающего капитализма. Когда в 1959 г. партийно-правительственная делегация во главе с Н.С. Хрущевым впервые прибыла в США, они меж собой долго обсуждали — каким образом местные чекисты выведывают, куда московские гости назавтра решат прогуляться. Но выведывают же как-то! И всякий раз успевают завезти в местные торговые точки мясомолочную продукцию, фрукты-овощи и промтовары. Куда ни ткнись — опять полные полки. Умеют же, сволочи, работать. Нашим бы так! Загадка, черт побери… Впрочем, Н.С. Хрущева такими пустяками из седла не выбьешь. 17 сентября 1959 г. в Нью-Йорке, в ответ на провокационную речь постпреда США при ООН Г. Лоджа, который расхваливал рыночную экономику, наш лидер веско, с цифрами и фактами в руках дал сокрушительный отпор. Это будет посильнее, чем Касьянов с рублями или Фауст со своим Гете: «По сравнению с уровнем 1913 года производство в Советском Союзе выросло в 36 раз, а у вас только в 4 раза». Трудно сказать, верил ли он сам этим цифрам. Ясно одно: объем советского производства измерялся, естественно, в советских рублях. По определению деревянных. Настрогай их в 10 раз больше — вот тебе и десятикратный рост экономики при неизменном физическом объеме. С поправкой на дутую производственную отчетность и очковтирательство (оценочные расчеты проведены еще 20 лет назад Г. Ханиным и покойным В. Селюниным), реальный рост советского производства к 1959 г. в сравнении с 1913 годом едва ли превышал 2-3 раза. Против реальных американских четырех раз. Ну и что? Зато виртуально мы опять всех уделали. Уважаемое народонаселение мудро кивает головой: да, да, росли в десятки раз. Научный факт… Сталинские пятилетки… Морозная свежесть… Вот вам конкретные цифры: 36 раз! Мы на рубеже возврата к замечательному советскому синдрому, когда власть знает, что врет — но сама вынуждена верить. Во-первых, потому что не хочет знать правду, во-вторых, потому что правду ей боятся сообщить. Другой действительности, кроме вымышленной, для нее просто не существует. И она готова ее защищать до последней капли крови. Паранойя, сэр! Народ, со своей стороны, тоже знает, что власть врет, и считает это нормой. Потому что так было всегда и благодаря этому мы были впереди планеты всей. Собственно, Хрущев из США тоже вернулся победителем. Был встречен массовыми изъявлениями народной любви и гигантским митингом в Лужниках. До полета Гагарина и очередной конфискационной денежной реформы оставалось полтора года. До хлебного коллапса, Карибского кризиса и расстрела оголодавших рабочих в Новочеркасске — три. До его отставки — пять. До обещанного им построения основ коммунистического общества (1980) — двадцать один. Художественные финтифлюшки с Касьяновым — один из симптомов конца. Не его политической карьеры, не ПАРНАСА, не демкоалиции и не гипотетического союза с «Яблоком». Это все мелочи. Речь о конце в метафизическом смысле — финиш гибридной эпохи. Конец времен. Переселение назад в вымышленную реальность. С вещами на выход, быстро! Конец выборов как механизма реальной коммуникации между властью и обществом. Возвращается советская модель одностороннего информирования: выбирать будете вот этого. Он правильный; все остальные не то, чтобы неправильные, а их просто нет. Не существует! Для власти это опять утрата реального сигнала снизу и атрофия способности на него реагировать. Иллюзия коммуникации отныне изображается «прямой линией» с президентом. Конец хотя бы формального уважения к гражданскому обществу; возвращение его к первобытному статусу «трудящихся масс» (даже Троцкий признавалполупрезрительное звучание этого термина). Конец государства как системы законов, институтов и разделения властей. Откат к первобытному синкретизму, когда есть лишь два субъекта политики: Вождь и Племя. На языке антропологии такие псевдогосударственные образования называются «вождествами». В конкуренции с более гибкими и многомерными социальными системами они обречены на поражение. Мы это уже проходили, но, похоже, не усвоили. Конец надеждам на рационализм власти, которая хотя бы ради самосохранения должна сохранять альтернативные варианты. Немцова убили. Навального засудили. Касьянова фальсифицировали. Ходорковского изгнали. Явлинского держат на кукане. Речь не о том, хороши они или плохи, а об уничтожении альтернативных выходов из королевства кривых зеркал. Один вождь, один путь, один народ, одна страна… И тупик в конце тоже один и тот же. Хотя конец тупика, пожалуй, на этот раз может оказаться и пострашнее. Под разговоры об особом цивилизационном пути Лубянская театральная труппа снова обрекает зрителей даже не на «догоняющее развитие», а на вполне универсальный тупой застой, в котором нет ничего ни особого, ни цивилизационного. Опять Нигерия со снегом, Верхняя Вольта с ракетами. Которые даже в присутствии президента стартуют лишь через сутки после команды. Они даже не заметили, как из области более-менее реальной интеллектуальной, экономической, политической и технологической конкуренции сползли к конкуренции примитивных пацанских понтов. И страну за собой стащили. «Да мы их!! Да они кто?! А вот мы да!! Да куда им?!» Вообще-то это называется деградацией — в том числе и речевого аппарата. Когда несвежая девушка с плохо вымытой головой скверно танцует «Калинку» — и это как бы от имени Российской Федерации — все, значит, уже добрались до мышей. Слезайте граждане, приехали, конец. Зимбабве. Ты все пела? Это дело. Так поди же, попляши… Бубен с кухлянкой не забудь. Тупиковые ветви эволюции не лечатся; они отмирают. И служат источником питания для более шустрых и приспособленных к изменениям соседей. Динозавры, если бы умели думать, наверняка обвинили бы эволюцию в чудовищной несправедливости, предвзятости и двойных стандартах. Но, во-первых, думать они не умели. А во-вторых, эволюцию мало интересовало их мнение. Графика Михаила Златковского |
Третье время
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2015
6 ОКТЯБРЯ 2005 г. Декабрьские грозы – большая редкость. Но, с другой стороны, ведь глобальное потепление. Если в 1993 г. явка на первые выборы в Московскую Городскую думу превысила 57% (конечно, благодаря совмещению с федеральными выборами), то в 1997 г. она снизилась до 31, а в 2001 – до 29 процентов. И вот ВЦИОМ сообщает, что в декабре 2005 на выборы собираются идти опять аж 57%. Из этого числа 39 пойдут железно, а еще 18 - скорее всего. Поскольку благими намерениями мостят известно, какие дороги, явка, полагаю, составит 40 плюс-минус 5 процентов. Что все равно значительно выше, чем в золотой лужковский век. Климат все-таки меняется? Мне кажется, Москва раньше других регионов выходит из по-своему сладкого постперестроечного раздраженного покоя. В начале 90-х грезилось, будто достаточно отменить коммунистический диктат, слезть с кушетки – и свобода нас встретит радостно у входа в общеевропейский супермаркет. И братья чек нам отдадут. К концу 90-х стало ясно, что мечты идиота сбылись бесповоротно – только этого мало. Братья оказались сволочеватые, а публика в супермаркете не всегда восхищалась вольнолюбивой привычкой народа-богоносца справлять малую нужду под прилавок. Кто-то, с одной стороны, за эти беды должен был ответить, а кто-то, с другой стороны, – спасти и защитить. Ответом на сей глубинный запрос пришли Лужков на московском Олимпе и Путин на федеральном. Сильные лидеры. Они – умеют! Обретя искомое, народ-богоносец во главе с интеллигенцией как носительницей лучших его черт с облегчением перевел дух и занял привычную позицию на кушетке: все вокруг воры и подонки. Один приличный человек – прокурор. Да и тот, по чести сказать, свинья. Но хоть меру знает и населению слова говорит. Как положено, часть из устроившихся на кушетке акцентировала мысль о приличном человеке, а часть – о свинье. Но и те и другие с готовностью делегировали начальству эксклюзивное право на политическое действие. Целомудренно сохраняя себя, любимых, в покое и нравственной чистоте кушеточного созерцания. Зачем выборы в такой традиционной ситуации?! И вот – не совсем по своей воле – общественное мнение опять вынуждено слезать босыми ногами на холодный декабрьский пол. Один Олимп явно идет на конфликт с другим. Столкновение грозит ущемить едва-едва появившиеся частные интересы сограждан, у которых от долгого лежания на основном предмете российского политического быта завязался какой-никакой жирок на брюшке. В конце концов, смачно плюнув на выборы и демократию, они вовсе не обещали плевать на собственные материальные интересы. И слава богу. Значит, народ не хуже любых прочих. А тут беда катит в глаза! Питерские у стен белокаменной. Лужковскую бригаду в лице Шанцева, Бооса, Меня, сделав предложения, от которых невозможно отказаться, развели по провинциям. Мадам Батурина активно выводит средства из цементно-строительного бизнеса. Равно как и месье Ресин. Сам глава клана ускоренно строит редуты вокруг Мосгордумы. Которую ему, возможно, позволят контролировать в качестве утешительного приза и гарантии спокойной старости. А возможно, и не позволят. Кто такой спикер Лужков без полномочий мэра, без бюджета, аппарата и проверенной в боях команды? Усохшая и побледневшая копия спикера Грызлова. Не власть, но тень власти. Что такое «Единая Россия», если она очевидно расколота на федеральную и городскую группы, которые слушают, соответственно, Грызлова и Лужкова? Два профсоюза бюрократов, которые делят не путевки в пансионат, как во времена СССР, а Клондайк-Сити с валовым производством 100 млрд у.е. в год и городским бюджетом около 15-17 млрд у.е. Что думает крупный, средний и мелкий бизнес Москвы, привыкший под Лужковым худо-бедно проворачивать за год те самые 100 миллиардов? Велика Россия, а отступать некуда: губернаторских постов на всех не хватит. Вздыхая, он смекает, что а) придется по новой договариваться с новым начальством и брать на себя повышенные социалистические обязательства; б) хорошо бы сохранить хоть минимальные гарантии того, что начальство эти социалистические обязательства не задерет так, что от конвертиков придется переходить к мешкам. А что, кроме парламента, может служить хоть какой-то гарантией? Давно кончилось первое время наивных выборов в плену идеологических иллюзий. На глазах кончается второе время циничного наплевательства на все и всяческие иллюзии – а заодно и на выборы. Начинается третье время – выборов по конкретному интересу. Москва, декабрь 2005 будет первой вешкой на этом повороте. За 15 лет мы прошли огромный путь политического взросления. Если поглядеть со стороны, прошли по европейской, в общем-то, траектории. А сейчас есть реальная угроза сбиться. Тоже по-европейски – но в тупичок. Лет на 5-10. На выборах в Мосгордуму будут испытываться принципиально новые аранжировки политических интересов. Впервые будет рационально и по-новому представлен левый фланг. Не в смысле воплей о Ленине/Сталине, которые живее всех живых, а в смысле внятной социал-демократической программы экономических соблазнов. «Родина» будет целеустремленно прокачивать тему неприязни к «гостям столицы» – и это тоже новая и эффективная формулировка интереса значительной группы москвичей. На этом фоне привычные рассуждения о свободах, правах человека и прелестях рыночной экономики, которые раздаются с правого фланга, выглядят откровенно провальными. Очень хорошо, что удалось объединиться. Теперь бы еще объяснить, для чего это сделано. На языке, привязанном к интересам и страхам конкретного москвича. В стилистике третьего времени. Иначе на выборы и ходить не стоит. |
Чудо в перьях
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2135
20 ОКТЯБРЯ 2005 г. yahoo.com/afp Китайский опыт — один из маяков, проливающих спасительный свет на сумерки межеумочной постсоветской эпохи. Он интересен сам по себе, как говорилось в советские времена — «объективно». Но еще более интересно его субъективное восприятие нашими согражданами. Воспитанные в простоте истмата, они чувствуют себя сиротами в сложном и огромном мире, который вдруг обрушился на их неокрепшие головы. И, понятное дело, хватаются за соломинку. Гребут, гребут на свет маяка! Мол, у китайцев все как надо – и держава в порядке, и экономический рост по 10 процентов в год! Душами соотечественников обуревает глубинная жажда опоры, подчинения и величия. В миражах этой испепеляющей жажды подвиги Китая приобретают поистине мифологическое величие. Известный силой духа экономический сектант Андрей Паршев в замечательной во всех отношениях книге «Почему Россия не Америка» («Крымский Мост», Москва, 2001) уверенно говорит: «Китай, это уже очевидно, победил Запад в экономическом соревновании. Мало того, что его ВВП догнал американский – это настоящий ВВП, не дутый сферой услуг, как в США. И долларов китайская казна набрала столько, что выброси их на валютные биржи, и доллар рухнет». И в другом месте, для вящей крепости веры, добавляет: «С 70-х годов даже уровень жизни в США постоянно снижается... процесс этот просто незаметен». Незаметен, по мнению Паршева, оттого, что глупые американцы не видят, как за обновляющейся номенклатурой товаров буржуазная экономика прячет их реальное удорожание. Такова простая реальность мифа. Но есть и другая, несколько более сложная. Она такова. В Китае только что прошел пятый пленум ЦК КПК. К пленуму двое тайконавтов совершили второй в истории страны пилотируемый космический полет. Прогресс налицо. И, в самом деле, не маленький. В июле рейтинговые агентства S&P, Moody и Fitch опять повысили стране кредитный рейтинг. Мировой Банк по итогам 2004 года поместил экономику КНР на седьмое место в мире. Ее объем составляет примерно одну седьмую часть экономики США и превышает объем экономики РФ. Правда, в пересчете на душу населения Россия опережает Китай в разы, а Америка – в десятки раз. Тем не менее, если нынешние темпы роста сохранятся, китайцы по валовому продукту догонят США к 2046 году. То есть мифологическая реальность Паршева опережает более трезвую реальность Мирового банка почти на 50 лет. Вряд ли они совпадут даже по прошествии этого срока. Дело в том, что КНР в результате тридцатилетнего роста приблизилась к порогу, когда требуется качественный прорыв. Примерно как СССР к концу 60-х. В терминах экономики это значит, что настала пора переходить от экстенсивного хозяйства к интенсивному. Сегодня 8-9 процентный годовой рост (10% на самом деле в прошлом) в Китае сопровождается 15-процентным ростом потребления энергии. С трудовыми ресурсами дела обстоят так же. Если прорыва не будет, завтра рост окажется слишком дорог в деньгах, слишком разрушителен в экологии (неконтролируемое увеличение отходов) и жестко ограничен в естественных ресурсах – в том числе в критически важных для Китая земельных и водных. В терминах социологии это значит, что прибитое маоизмом население через одно поколение научилось держать голову чуть увереннее. Раздражение властью зреет и внизу, и наверху. С этим, в частности, связан небывалый даже для Китая уровень закрытости пленума и крайне обтекаемые формулировки итоговых документов. В 2004 г. зафиксированы 74 000 протестных акций населения против отдельных недостатков отдельных органов власти в отдельных провинциях. Вряд ли эти выступления можно назвать массовыми — в сумме число их участников составило, по официальной, оценке около 3 млн человек. Но для социалистического Китая поразителен сам факт их появления. Хотя оно и понятно. Как следует из августовского (2004) отчета Национального статистического бюро, среднемесячный доход примерно 350 миллионов жителей урбанизированной и процветающей приморской полосы, включая Пекин и Шанхай (именно здесь туристы и эксперты воочию наблюдают то, что называется китайским чудом), составляет примерно 130 долларов на человека. Включая миллионеров, естественно. В то время как для 700 миллионов сельских обитателей континентального Китая, где нет ни супергородов, ни зарубежных инвестиций, ни оплачиваемой работы, средний доход составил 31 доллар в месяц. От 80 до 100 миллионов человек вообще без работы. Безработных в Китае больше, чем у нас в России работающих. Люди рвутся из голодной провинции в города, соглашаются на любые условия за любые деньги. 10-12 часовой день – не редкость. Охрана труда, медицинское обслуживание – не сравнимы даже с нашими мерками, не говоря о западных. Социальных пенсий по старости для большинства нет в помине. Нет и свободы перемещения. Если зону экономического чуда по-восточному пафосно уподобить поезду, идущему в будущее, то мест для всех в нем явно не хватает. Так у нас в 70-х было с Москвой. Административная машина, призванная уравновешивать диспропорции, перенапряжена, раздражена. И, что самое неприятное, обречена работать против интересов экономического развития. Президент Ху говорит о необходимости сократить разрыв между бедными и богатыми. Он имеет в виду людей, но действует и на уровне территорий. У нас это называлось «стереть грань между городом и деревней». Центральная власть отбирает все больше ресурсов у процветающего приморья, приоткрытого рыночной экономике, и направляет их на державные интересы. Полет в космос – 6 миллиардов долларов. Укрепление армии и перевооружение – еще 30 миллиардов (официально) или 90 миллиардов («в серую», по оценке министра обороны США Рамсфельда). Приподнявшиеся региональные элиты ропщут или плетут «контрреволюционные заговоры». В ответ их подвергают чистке с обвинениями в баснословной коррупции. Для ведения административной войны с «поясом экономического чуда» власть вынуждена все сильнее опираться на поддержку военных, укреплять вертикаль и концентрировать полномочия. Впервые за многие годы первое лицо опять замкнуло на себя функции президента, генсека и Верховного главнокомандующего. Опыт зоны «чуда» и интересы экономики требуют дальнейшей либерализации, конкуренции, экономической открытости, децентрализации и активизации частной инициативы. Интересы военно-промышленного комплекса, партийных идеологов и бюрократии, которые представляются публике как интересы стабильности и верности социалистическим идеалам, требуют прямо противоположного. Конфликт почти не проявляется на поверхности, но тем, кто жил в СССР, пузыри, всплывающие из омута, напоминают что-то очень знакомое. Более всего параллелей с переломной эпохой Хрущева-Брежнева. Тоже мощный рывок экономики, освободившейся от оков параноидальной директивности Сталина. Тоже космос. Тоже жилищное строительство. Ощущение, что вот-вот «догоним и перегоним». Оттепель 60-х. Открытость миру. «Мы вас закопаем!» — сорвавшееся с уст Хрущева в адрес США. Но, с другой стороны, нарастающее беспокойство высшей бюрократии от утраты контроля, от проникновения чуждых влияний, появления каких-то странных форм низовой социальной активности… Иногда совпадения смешны – вплоть до деталей. Вместо привычного жесткого пятилетнего плана КПК после пленума впервые выходит к народу с документом, название которого, следуя советской традиции, можно перевести как «основные направления экономического развития». Слова становятся все более неуловимы, а дела – все более предсказуемы. Первый и важнейший шаг — ограничить свободу информации, усилить идеологический пресс. Приструнить всех слишком умных. Иначе массы людей, живущих как ласточки, в лессовых норах и питающихся впроголодь, начинают задаваться ненужными вопросами. Ненужные вопросы влекут за собой требования повышения уровня жизни. Повышение уровня жизни увеличивает издержки и снижает конкурентоспособность китайского экспорта. То же самое происходит, если либерализовать валютный курс. Чтобы не допустить того и другого, нужна жесткая административная рука. Но эта рука неизбежно душит потребление на внутреннем рынке, а значит, тормозит его рост. Чем, с одной стороны, усиливает зависимость страны от внешних рынков (именно поэтому Китай, вопреки Паршеву, никак не заинтересован в обвале доллара), а с другой – провоцирует социальную напряженность внутри. Давить которую правительство вынуждено не экономическими, а силовыми методами. Пятый пленум сделал выбор в пользу китайской версии брежневизма. Как и в СССР конца 60-х, элита естественным образом предпочла сохранить и консолидировать власть и статус, вместо того чтобы шире раскрыть двери для модернизации. Обновленческий импульс Дэн Сяопина иссякает, наткнувшись на интересы партийной бюрократии. Хотя слова, само собой, китайцами произносятся прямо противоположные. Это тоже знакомо. Можно ожидать, что еще несколько лет будут укрепляться внешние признаки государственной мощи и хорошо смотреться экономические показатели при едва заметном, но необратимом внутреннем торможении. Зона социального протеста понемногу переместится из маломощного и потому неопасного сельского Китая в зону бурного экономического роста, на которую Ху Цзиньтао хочет – не хочет, будет вынужден накидывать административную узду и все грубее ущемлять интересы ее обитателей. Столичный пояс Китая будет из года в год наращивать оранжевый (мандариновый?) оттенок. Сколь долго будет накапливаться разрушительный потенциал и в какой форме он прорвется – бог ведает. Может, власть отреагирует «маленькой победоносной войной» против Тайваня, которую нарастивший мускулы военно-бюрократический аппарат затеет с целью сплотить нацию. Может, очередной массовой кампанией чистки коррупционеров и разложенцев. Может, будет гражданская война, конфликт с исламом где-нибудь в Синьцзяне или территориальные претензии к нашей Сибири. Может, что-то еще радикально иное с китайской спецификой. У нас, если помните, эпоха брежневского гниения-процветания сопровождалась событиями в Чехословакии, вылазкой в Афганистан, но – главное – нарастающим чувством безысходности, отставания, ненужности и пустоты всего того, что из года в год долдонили стареющие персонажи с трибуны мавзолея. СССР с его директивной экономикой так и не смог перебраться через порог интенсификации. Для этого нужна была иная мотивация, иное соотношение прав гражданина и государства, иной уровень экономических свобод. И совершенно точно для этого не нужна была руководящая и направляющая сила с ее торжественными и неуловимыми по смыслу пленумами. В результате у нас случилось все то, что случилось. В Китае вряд ли будет мягче. Скорее, наоборот. Нам как соседу надо быть готовыми к любому варианту. Как оно ни повернись, мало все равно не покажется. Между тем экономисты патриотического лагеря еще лет 5-10 будут лечить болящие души сограждан поучительными историями про китайский опыт. И про то, что виноват во всем, конечно, тлетворный Запад, заговорщики и разные прочие прихвостни. |
Путин стал миролюбивее. Зачем?
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...em-161512.html
2 июля, 16:21 Этот материал можно прочитать и на украинском языке Как только цены на нефть падают, риторика российского руководства становится миролюбивее Как только цены на нефть падают, риторика российского руководства становится миролюбивее В 2018 году должны состояться президентские выборы, которые очень важны для главы Кремля. Поэтому он, вполне предсказуемо, начинает смягчать свои позиции Прагматичные аналитики давно подметили четкую закономерность: чем выше цены на нефть (главный сырьевой продукт Советского Союза в последние годы его жизни и нынешней России), тем жестче риторика и агрессивнее военная политика РФ. То есть, когда деньги есть, государство с удовольствием их использует для довольно странных, с моей точки зрения, действий на мировой арене. В конце 1970-х годов цены на нефть начали подниматься, и дело закончилось вводом советских войск в Афганистан. Следующий скачок произошел после 2004-2005 годов, и мы услышали мюнхенскую речь Путина. В 2007 году случилась грузинская эскапада. Когда в 2013-2014 годах цены на «черное золото» совсем круто подскочили, началась разработка проекта по привлечению Украины в Евразийский союз и единое таможенное пространство. Между прочим, на это было выделено $15 млрд (кредит России Украине во времена экс-президента Виктора Януковича, предоставленный после отказа последнего от подписания Соглашения об ассоциации с ЕС - НВ). Как только цены на нефть падают, риторика российского руководства становится миролюбивее, начинаются разговоры о мирном сосуществовании, поиске компромиссов и т. д. Этим характеризуется эпоха «среднего» Брежнева, 90-е годы и начало путинской эпохи. Сегодня к падению цен прибавился такой негативный фактор как санкции Запада, хотя официально руководство России не признает их негативного воздействия. Тем не менее, они действуют, поэтому процесс пошел быстрее. За два года стало понятно, что Россия испытывает острейший дефицит инвестиций. Если нет инвестиций, со временем начинает падать реальный сектор экономики. Раз нет денег на строительство новых мощностей и открытие новых бизнесов, не будет платежеспособного спроса на строительные материалы, оборудование, не будет новых рабочих мест и т. д. Отсутствие инвестиций означает не просто торможение экономики сейчас, но и на несколько лет вперед. Нельзя воевать со всеми, когда у тебя ограничены ресурсы Ближайшие два года будут для России очень тяжелыми. В 2018 году должны состояться президентские выборы, которые очень важны для Путина. Находясь в подобном положении, он, вполне предсказуемо, начинает смягчать свои позиции. Здесь российский президент не демонстрирует ничего нового: вторит примеру советских вождей. Несколько неожиданной стала лишь скорость нынешних процессов. Еще полгода назад говорили, что президент Турции Реджеп Эрдоган нанес России удар в спину, приказав сбить российский самолет Су-24. Путин доказывал, что одними помидорами турецкий лидер не отделается (на фоне инцидента Россия запретила импорт турецких овощей и фруктов - НВ). Но оказалось, что он отделался не просто помидорами, а обычным письмом с очень непонятными формулировками, интерпретируемыми обеими сторонами по-разному. Одной сомнительной бумажки оказалось достаточно, чтобы снять все санкции, введенные РФ против Турции, а также начать разговор о восстановлении дружеских отношений. Нельзя воевать со всеми, когда у тебя ограничены ресурсы. Если Путину нужно воевать в Сирии, то с Турцией, естественно, лучше не ссориться. Гораздо важнее иметь ее в качестве союзника в борьбе с ИГИЛ. Поскольку Владимир Путин перенял от Советского Союза главное условие поддержки власти, а именно контроль над СМИ, смена гнева на милость в отношении Турции для него проблемы не составит. В российских медиа сближение с Турцией будет представлено как мирная, миролюбивая, дальновидная политика. При отсутствии системной независимой аналитики в СМИ (особенно на телевидении) Путин может позволить себе что угодно и любое его действие будет встречено аплодисментами. |
Дмитрий Орешкин: «Путина уже волнует не экспансия, а сохранение того, что нажито»
https://openrussia.org/post/view/16662/
Прямая речь, 28 июля 28 июня произошли масштабные перестановки в руководстве российских регионов, федеральных округов и ведомств, а Крымский федеральный округ был присоединен к Южному федеральному округу. Политолог Дмитрий Орешкин излагает свою точку зрения на политический смысл последних кадровых решений Владимира Путина — Все эти кадровые перестановки — вещь абсолютно предсказуемая, абсолютно рутинная и в некотором смысле даже неизбежная. Владимир Путин все острее чувствует, что он проиграл игру крупного мирового масштаба. Его попросили из «восьмерки». В Сирии дела решаются без него. Он все острее себя чувстует изгоем, хотя начинал он всю эту стратегию в 2014 году с прямо противоположными намерениями — показать, какой он крутой и как Россия поднимается с колен. Сейчас Путин переживает период холодного отчаяния и бешенства. Он понимает, что проигрывает, и самое для него неприятное — он понимает, что и другие начинают это понимать, в том числе силовики. Ну ведь трудно не понимать, если ты три года назад начинал эту историю, объявляя, что присоединяешь к единому таможенному пространству всю Украину целиком, а потом выходишь из этой схватки с Крымом в зубах, который по населению в десятки раз меньше Украины. И делаешь победный вид. А еще получаешь войну, а еще получаешь санкции, а еще получаешь мировую изоляцию. Победный вид при этом можно, конечно, делать, но не слишком долго и не для слишком большого количества людей. И вот это ощущение проигрыша подталкивает к таким кадровым решениям. Путина уже волнует не экспансия, не удовлетворение своих геополитических амбиций. Его сейчас волнует сохранение того, что нажито непосильным трудом. Это значит, что надо укреплять границы, а внутри границ нужно укреплять силовой блок. Если посмотреть, чем был Путин занят в последнее время, становится видно, что он был занят в основном трансграничными вещами. Отправлен в отставку Виктор Иванов и присоединено к МВД его ведомство ФСКН — это контроль над трансграничными потоками наркотиков, денег, оружия. Отправлен в отставку Константин Ромодановский и присоединено к МВД его ведомство ФМС — это контоль на потоками трудовых мигрантов, в основном мусульман, взрывоопасных людей. Сейчас отправлен в отставку Бельяминов, глава таможенной службы, — это тоже контроль над трансграничными потоками. Поменяли губернатора Калининградской области — она пограничная, наиболее сильно подвержена европейскому влиянию — тут тоже все понятно. Пытаются растворить Крым в Южной федеральном округе, причем чтобы Крым был под контролем не крымских людей, а старых членов элит, лично преданных Путину — в частности, главе Южного федерального округа Владимиру Устинову. Путин всерьез занялся установлением гибридного железного занавеса. Цель — изоляция России от мира. То есть: да, мы проиграли, но теперь нужно очертить линию вокруг себя и за этой линией отсиживаться. Да, мы изгои, да, мы лузеры, но хотя бы отсидимся за своей крепостной стеной. Вот такая горькая судьба для Владимира Путина и России, которой он руководит. |
О победоносных петухах
http://echo.msk.ru/blog/oreshkin/1842936-echo/
11:52 , 22 сентября 2016 автор политолог Все-таки, если кто и спасет наш мир, то это будет женщина. Вот Воробьева, честно ссылаясь еще на одну даму, ставит вопрос со всей прямотой: «Все очень просто и понятно, объяснила моя коллега Инесса Землер. Чистая математика. ЕдРо в этот раз получило меньше голосов, но больше процентов. Догадайтесь, почему?» А по соседству ученый муж Максим Миронов созидает нечто гораздо более величественное и загадочное. «Единая Россия увеличила свой результат с 49.3% до 54.2%, то есть реальный рост количества голосов, отданных за партию власти, составил порядка 5%». И далее, снисходительно оттоптавшись на либеральной общественности, вопрошает: «Так почему же при неблагоприятной внешней конъюнктуре, при существенном росте возможностей для агитации оппозиции, при реальном падении доходов и экономическом кризисе, тем не менее, «Единая Россия» набрала больше голосов, чем в 2011?» С последующим развитием темы про демократичность и прогрессивность этой замечательной партии. Ответить на суровый вопрос г-на Миронова дьявольски трудно. Прежде всего, потому что в действительности «Единая Россия» набрала на 4 млн. голосов меньше, чем в 2011. Было 32.4 млн., стало 28.4 млн. То есть проблема переходит в другую плоскость – от анализа партийных достижений к анализу когнитивного аппарата ученого из Мадрида. Случай довольно запущенный, хотя типичный — особенно для сторонников Путина. У профессора явные трудности с пониманием такой замысловатой штуки, как процент. От души сочувствую и призываю не падать духом. Не оставляйте стараний, маэстро: терпенье и труд все перетрут. Попробую объяснить. Видите ли, процент — это такая хреновина, которую также можно назвать дробью. Не той, что из ружья стреляют — в утку, допустим, либо в какую иную дичь, но той, какая получается при делении (не умножении, заметьте!) одного числа на другое. Циферки, которые стоят над палочкой, называются числителем. А те, что, наоборот, ниже палочки – знаменателем. Это понятно? Дальше будет немного сложнее, но Вы держитесь там, в Мадриде. Доброго Вам здоровья и хорошего настроения. Выше знамя отечественной науки! Ежели допустим, числитель стал меньше (упал с 32.4 до 28.4), то дробь вовсе не обязательно тоже уменьшится. Ведь остается, туды его в качель, еще и знаменатель!! Если он вдруг упал шибче числителя, дробь (то бишь процент) может даже вырасти. Вот какие удивительные и коварные явления порою случаются в нашей непростой действительности. Применительно к выборам знаменателем служит число голосовавших. (Не устали, профессор? Понимаю, что трудно, но кому сейчас легко!) А числитель, стало быть, число голосов, отданных за ЕдРо. В 2011 за партию голосовали 32.4 миллиона из 65.7. Делим одно на другое (черт, еще потом надо умножить на 100, боюсь, для Вас это будет трудновато!) и получаем чуть более 49%. В 2016 г. за ЕдРо высказались 28.4 млн. из 52.6 голосовавших. Снова делим одно на другое и имеем целых 54%! Вроде, на 5% больше. А на самом деле меньше. Вот ведь как бывает… Не утомились? Ладно, сходите в скверик, поиграйте с мальчиками в политологию. Хватит с Вас на сегодня. Только чур, на улицу не выбегать! А мы тут немного со взрослыми поговорим. Чтобы ответить на честный вопрос Воробьевой, округлим числа до целых. И считать будем с последней прямотой – на пальцах. Итак, в стране 110 млн. избирателей. Голосовали, по официальным данным, 53 млн. Из них, округленно, 10 млн. (много -12, этот вариант расчета ведем в скобках) из довольно устойчивого кластера «особого электорального режима», где явка всегда составляет 70+ , и такой же консолидированный результат за кого надо. Имеем в виду, что 10 (12) млн. – округленная оценка голосующего за ЕР электората, а не общее число избирателей в Тыве, Чечне, Кемеровской обл., Татарстане и пр. Тогда на долю сравнительно свободного «конкурентного кластера» остается 53-10 =43 (41) млн. из числа голосующих. Средняя поддержка «ЕдРа» в «конкурентном кластере», очищенная от грубого чуровского фальсификата, равна 40%. Кстати, довольно много. Значит, в копилку партии попадает 41*0.4 = 16 (18) млн. Итого в сумме с управляемым электоратом «особого режима» 10+16 = 26 (30) млн. В этот рассчитанный на пальцах интервал 26-30 млн. и попадает официальный результат ЕдРа — 28.4 млн. Позже посчитаем аккуратней, сейчас главное суть. Она проста: вклад «особого кластера» в копилку ЕдРа грубо говоря, составил 35-40% от общего объема. При том, что в общем числе избирателей его доля не превышает 15% (не более 17 млн. из 110). Это следствие резкого падения явки в «конкурентном кластере». Если бы в нем вообще никто не пришел на выборы, результат партии власти сложился бы целиком из данных «особого режима» и превысил 70% (при общем снижении явки до 15%). Тот-то было бы радости профессору из Мадрида! Очевиднее доказательства демократичности и прогрессивности ЕдРа, чем такой рост реального числа голосов, пожалуй, не найти. На то, как в «особом» кластере организованы явка и подсчет голосов, не отвлекаемся. Это и так понятно всем, кто интересуется выборами или помнит, как они проводились в СССР. Важнее другое: при небывало низкой явке в «конкурентном кластере» (Москва – 35%, Петербург 32%, далее по всем пунктам), относительная доля «особой зоны» в поддержке партии власти раздулась более чем вдвое. Теперь простые человеческие выводы. 1. Число голосов за ЕдРо при реальном падении доходов и экономическом кризисе не выросло (как почему-то решил умный профессор Миронов), а упало на 4 млн. Но стандартный фальсификат в «особом кластере» дает нужные цифры вне какой-либо связи с доходами, кризисом и вообще с интересами живых людей. Это лишь цифры на бумаге, и связаны они не с интересами граждан, а с интересами региональной номенклатуры. Так было всегда. Просто на этот раз разочарование и массовый уход настоящих, не нарисованных избирателей «конкурентного кластера» раздули долю этого номенклатурного пакета до неприличия. Обеспечив ЕдРу процентный рост даже вопреки натуральному снижению поддержки. На самом деле на этих выборах проиграли все, включая ЕдРо. Просто у нее есть надувной пузырь, который держит на поверхности — хотя бы и с мокрыми штанами. Реально выиграла лишь корпорация вождей «особой зоны», вес которой во внутренней политике России непропорционально вырос. 2. При небывалой пассивности «конкурентного кластера» на его территории даже не требовались баснословные чуровские приписки. Кластер сам, по доброй воле, сократил свою долю в общем итоге. Для достижения и даже превышения искомой процентной доли власти теперь вполне хватает рутинного фальсификата в «расширенной Чечне», где не бывает ни наблюдателей, ни протестов, ни скандалов. Кстати, не стреляйте в пианиста — он играет как может. Э.А.Памфилова действительно сумела уменьшить число грубых нарушений там, куда руки достали — в «конкурентном кластере». Но граждане этим воспользоваться не пожелали. 3. Поддержка «ЕР» в «конкурентном кластере» при условии более честного подсчета и падения активности опустилась в среднем до 40 процентов. В то же время в «особом режиме» она осталась на уровне 70+. Опорная зона власти от выборов к выборам отъезжает все глубже на периферию, к электоральным цитаделям Р. Кадырова, А.Тулеева, С.Шойгу и пр. 18 сентября это проявилось как никогда ярко. Вопреки мудрым умозаключениям мадридского профессора, «ЕдРо» сегодня — партия торжествующего провинциализма. Это имеет свои преимущества — но лишь до определенного предела. 4. Такая стратегия, навязанная сверху как бы ради стабилизации (на самом деле ради консервации режима) ведет к сползанию российских политических стандартов до уровня Казахстана. (Следующая станция – Узбекистан). И, что еще хуже, к подспудному развитию конфликта между погруженными в богатырский сон центральными русскими районами и взвинченной на фальсификационном допинге электоральной периферией, которая перетягивает на себя роль лидера. Чем избиратели Кузбасса так уж отличаются от избирателей Алтайского края, Новосибирской, Томской областей или Хакасии? Ничем, кроме наличия А.Тулеева и его команды с их специфическими ухватками. Меж тем показатели электорального восторга и мобилизации зашкаливают — практически вдвое выше, чем у соседей. Это важно. Судя по электоральным цифрам, Чечня, Ингушетия, Тыва, Кемерово и пр. — территория благодати и процветания, где труженики благоденствуют и неустанно благодарят руководство за отеческую заботу. А регионы «конкурентного кластера» — условно от Новосибирска до Калининграда, наоборот, зона социальной депрессии, где жить нельзя и избиратель либо зол, либо разочарован. На самом деле все наоборот: в Ивановской, Костромской, Рязанской, Тверской, Ярославской областях, конечно, медом не намазано, но люди оттуда не бегут в процветающий Дагестан, Ингушетию или Чечню, где гостеприимный Р.А.Кадыров гарантирует им все права, предусмотренные шариатом. Люди едут в противоположном направлении — из лучезарной Чечни, Тывы и Мордовии в не слишком благополучные, но все-таки еще живые регионы «конкурентного кластера». 5. Имея перед глазами цифру «всенародной поддержки» в 54%, верхи получают снизу искаженный (фальсифицированный) сигнал: путь в Узбекистан народонаселению нравится. Эффективные менеджеры «особого режима» заслуживают особого поощрения и поддержки как опора российской демократии. Их права и доходы расширяются в ущерб правам и доходам «конкурентного кластера», где живет большинство. Под коркой из жеваной бумаги, на которой изображен подъем с колен и неуклонное единение счастливых народов вокруг ленинского ЦК КПСС, власть, того не желая, потихоньку готовит почву для очередного цикла распада: пока мертвое пилит, живое сохнет. 6. Пробуждение от величественной дремы будет опасным и болезненным как для низов, так и для верхов. Мало никому не покажется: проснувшейся от желания покушать Центральной России опять захочется поближе к европейским стандартам, а условному академику Кадырову с его нукерами — к азиатским. Причем это его желание все очевиднее совпадает с желаниями Кремля. В Европе их никто не ждет, кроме маленького гостеприимного городка в Голландии. Зачем академику вместе, допустим, с депутатом Луговым в Европу? Разбираться с вектором движения они будут у нас на голове и на брюхе. И пожалуйста, не говорите, что вас не предупреждали. Выборы 18 сентября прошли точь-в-точь по тому сценарию, о котором автор сих строк информировал почтенных нехотяев перед светлым днем всеобщего волеизъявления. Если вам неугодно пользоваться своими правами в силу их ограниченности, за вас это с удовольствием сделают другие. С тем, чтобы ограниченность по возможности еще усугубить. Ей-богу, остается надеяться только на женщин. На умного профессора Миронова, изящного доктора Явлинского, наблюдательного политолога Маркова и человеколюбивых Кадырова, Лугового, Путина, рассчитывать как-то все трудней. А гендерная функция дам так замечательно устроена, что вынуждает их видеть мир таким, какой он есть. По возможности избегать мордобоя; думать о детях. В то время как мужики поглощены распусканием хвостов, пафосным токованием и понтами: а подайте-ка нам в кабинет еще шампанского! И бурю, пожалуйста. Мы поспорим и помужествуем с ней! Буря-то будет. Кровавыми соплями умоетесь. Донбасс, как действующая модель контактной зоны между Европой и колхозом «Русский Мир» им. С.К.Шойгу вас не беспокоит? Ну, ладно. Кто выживет, потом займется поиском виноватых — дело привычное. Женщин бы пожалели, герои. Им же потом кровь и дерьмо с обломков отскабливать. Вот вам и выборы. |
Ну да. А вы чо думали?!
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30412
18 НОЯБРЯ 2016 г. http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1479408726.jpg «Нет в Крыму никаких наших военных!!» Через полгода: «Ну, да, конечно, как без них. А чо вы думали?» «Нет в Донбассе российского оружия! Шахтеры с трактористами, да трошки танков с «Военторга…» Через год: «Ну да, Северный Ветер. А вы чо думали — мы вот так Саур-Могилу отдадим?!» В.Т. Третьяков на «Эхе» 4 марта 2014: «Войны на Украине не может быть, ибо не может быть никогда». Невеждам и креаклам нас не запугать. Новороссия, вперед! Он же 4 июля 2014: «На Украине идет война. Страшная и странная». Да неужели, Виталий Товиевич?! …Ну да. А вы чо думали?! Русский мир защищать — это вам не хамон кушать. С другой стороны, разве ж это война – всего 10 000 погибших и 2 500 000 беженцев?! В.Т. Третьяков на «Эхе» 13 марта 2014 г.: «Люди, которые утверждают, что воссоединение с Крымом и Севастополем ляжет тяжелым финансовым бременем на бюджет России: 1) ничего не смыслят не только в геополитике, истории и военном деле, но также в экономической географии и собственно экономике… Потенциальная и реальная прибыльность Крыма очевидна и колоссальна». Не прошло и трех лет. Очевидная и колоссальная прибыльность Крыма для бюджета официально составила около 300 млрд. рублей. Со знаком минус, естественно. Еще минус десяток миллиардов (уже долларов) от санкций/контрсанкций. Еще 250-300 миллиардов (слава богу, опять рублей) на крымский мост и накладные расходы. Итого с марта 2014 г. минимум триллион рублей как крымская корова языком… Плюс (точнее, минус) содержание ЛДНР, которые точно не дешевле Крымской эпопеи и являются ее продолжением. (Кстати, из каких источников? В бюджете такой строки нет. Значит, опять по серым схемам.) Интегральная цена вопроса федерального бюджета, возможно, и не перекроет, но дыру в Пенсионном фонде — вполне. А чо вы, товарищи пенсионеры, думали — рейтинг президента бесплатно расти будет?! Так что ежели кому перестало хватать – обращайтесь, пожалуйста, к колоссально умному В.Т. Третьякову с его колоссально прибыльным Крымом. Он все разъяснит. И про временные трудности, и про геополитический вызов, и про последний и решительный бой, за которым непременно наступит эра потенциальной и реальной благодати. (Для таких, как он, естественно.) 17 июля 2014 года сбит малазийский «Боинг». В.Т. Третьяков на «Эхе» 18 июля аргументирует: «Ясно, что Россия непричастна к этой трагедии, так как это не просто подрывает, а прямо-таки рушит ее позицию моральной поддержки восставшей Новороссии». И в качестве доказательства прилагает Твиттер испанца-диспетчера из Борисполя… Замечательная логика. Позиция России моральна. А уничтожение пассажирского «Боинга» аморально. Следовательно, точно не Россия. Еще вопросы есть? Да, есть один. Такие люди, как В.Т. Третьяков, действительно не понимают, что пишут, или просто держат соотечественников за быдло, которому можно впаривать все, что хочешь? Он же 23 июля: «А те негодяи, которые намеками и напрямую обвиняли Россию в уничтожении малазийского «Боинга»… извинятся публично?» Через неполных три года: ну да, Бук. (Только не наш, не наш!!!) Ну да, из-под Снежного… Ну да, не было никакого испанца в Борисполе (стало быть, Твиттер запустили коллеги г-на Третьякова?) И украинского штурмовика, зафиксированного «средствами объективного контроля» Минобороны, тоже не было. И замороженных покойников. И картинка М. Леонтьева, где самолет размером в два футбольных поля — тупая халтура… А вы чо думали — информационная война!! Война войной, но зачем людей мерить по себе и считать болванами? Может, кто-то из этой шоблы хотя бы извинится публично после того, как следствие официально установило: Бук пришел из России и после выстрела ушел туда же? Нет, никогда. Плевать они хотели на читателей жирной патриотической харкотиной. Граждане для них — всего лишь объект манипуляций и расходный материал в борьбе за место при вертикальной кормушке. Пипл, который хавает. Пора бы, уважаемые сограждане, за три минувших поколения эту скорбную правду и осознать. Еще тов. Троцкий, большой любитель вдохновлять классы и народы, между делом признался, что большевистский термин «масса» на самом деле звучит полупрезрительно. Ну да, а вы чо думали? Именно они, а не кто-то другой искренне держат нас с вами за «вату», снисходительно похлопывая по плечу: мол, вперед братва! Давай, герой, поднимайся с колен. Не отдадим Москвы! Не бзди, войны не будет, ибо не будет никогда. После Крыма вообще, как сыр в масле, будешь кататься! Импортозамещение забьет ключом; Запад придет на поклон; рубль станет мировой резервной валютой… Островок стабильности… Тихая гавань… 25 млн квалифицированных рабочих мест… удвоение ВВП… одних курьеров 30 тысяч… Луну и Марс колонизируем, а американцы на батуте будут прыгать. Гы-гы-гы! Товарищи! Так хочется с вами вместе — да в окопы Донбасса! Жаль, та часть тела, которой мы думаем, не помещается… Нельзя ли расширить чуть-чуть и поставить кресло, чтоб комфортабельнее уничтожать укрофашистов было? Кстати, а где здесь мигалка? Чо, окоп без мигалки?! Ну нет, пацаны, простите, всем сердцем с вами, но истинно недосуг! Дел гора: военный бюджет осваивать, духовные скрепы крепить, одну казенную супер-квартиру на другую менять… Вы, главное, держитесь там! Доброго вам здоровья и хорошего настроения. Ни шагу назад! Если бы они хоть чуть-чуть уважали свой народ и свое государство — выборы бы так нагло не подделывали. А то в Чечне 99.6% явка и 99.8% за Путина В.В. И неизбежная логическая развилка: либо вы должны верить, что в Чечне так проголосовали на самом деле — т.е. быть болванами. Либо электоральных джигитов следует судить по статье 142 УК РФ: «фальсификация избирательных документов». Между прочим, до 4 лет лишения свободы. Джигитов, как видим, не судят. Значит…? Им все равно — что выборы фальсифицировать, что судебные процессы, что диссертации или сводки новостей. Лишь бы при вертикальной кормушке удержаться. Не говоря уж про фальсифицированную историю, цифры экономических достижений и военных потерь. Старая школа батюшки-Сталина: люди с голоду дохнут, а на плакате мы впереди планеты всей, от победы к победе. Все это давно понятно – тем, кто хочет и может понимать. Новость, пожалуй, лишь одна: с некоторых пор универсальный специалист по геополитике, военному делу, демографии, истории, экономической географии и проч., и проч. В.Т. Третьяков избегает появляться на «Эхе» со своими задорными новороссийскими стратагемами. А чо вы думали?! Их же натаскивали морочить голову совсем беспамятной аудитории – кухаркам, беднейшему крестьянству да люмпен-пролетариату. А тут интернет с его гигабайтами. Могут припомнить и послать. Нормальным людям с ними сначала становится скучно. А потом противно. Траектория до боли знакомая. На место В.Т. Третьякова приходит еще более одаренный С.А. Марков. Если и он изнеможет в боях — эстафету подхватит какая-либо чемпионка мира среди девиц по упражнениям лежа с допингом. В конце концов до финиша доберутся только луговые и горные. У родоначальников жанра это называлось «Вперед, к светлому будущему, по пути исторического прогресса!» Ну да, прогресс. Были Пушкин, Гоголь, Лермонтов. А стали Максим Горький, Демьян Бедный, Михаил Голодный. И примкнувший к ним Иван Бездомный. А вы чо думали? Советская траектория. «Не мозг нации, а говно». Плеханов был умнее и образованней Ленина, Ленин умнее и образованней Сталина, Сталин умнее и образованней Хрущева… Ну, а потом уже все примерно на одном уровне. Тест на понимание прочитанного: как звали последнего генерального секретаря ЦК КПСС? Правильный ответ: Владимир Ивашко. А первого секретаря ЦК КП РСФСР? Правильный ответ: Иван Полозков. Какие яркие люди. Какие блистательные перспективы. Прямо как у Новороссии три года назад. Вперед, братва, поднимайся с колен! Это только начало. Но и конца ждать недолго осталось. Гы-гы-гы. Фото: Александр Щербак/ТАСС |
Город как олигарх. Часть I
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2269
7 НОЯБРЯ 2005 г. foto.rambler.ru На неделе агентство Moody's в очередной раз объявило о повышении кредитных рейтингов Москвы и Питера. Прогноз – стабильный. Если вспомнить, что за 2004 Москва произвела валового продукта на 100 млрд долларов, собрав в свой бюджет за счет налогов около 17 миллиардов, становится ясно, что город в качестве профит-центра готов дать фору нефтегазовым полям Сибири. Как же так? Ведь не сеет, не пашет, живет, сволочь, нетрудовыми доходами… Несправедливо. «Ты москвич?» – спрашивал трудовой народ у чванливых столичных жителей в советскую эпоху. И, получив утвердительный ответ, добавлял: «А где же твои колеса?» Сегодня шутка устарела — столичные жители пересели на иномарки, — но продолжают по-прежнему раздражать провинцию. «Боже милостивый, — пишет «деревенщик» Василий Белов («Слово к Москве»), — почему Москва так безжалостна, так жестока к тем людям, которые кормят ее и поят, обувают и одевают, защищают от врагов и захватчиков?.. Мои пожилые соседки, которые день и ночь трудятся не покладая рук, не знают, куда деть молоко… А вы, дорогие москвичи, едите новозеландское масло и финский творог…» И в конце патриотичный вывод: «Долги города русскому крестьянству достигли астрономических цифр!» Оскорбленное нравственное чувство оказывает странное воздействие на мозг писателя. Каким образом город ухитрился накопить астрономические цифры долгов перед селом, если он эгоистично не берет его продукцию? Видимо, долг совести. Тогда понятны и космические масштабы. Вопрос серьезней, чем кажется. Ну да, раздвоение сознания. Ну да, шизофрения. Если бы в одной писательской голове, то и говорить нечего: считай, норма. Однако феномен очень широко распространен и явно имеет социальную природу. Общественное сознание смотрит на реальность, как известное сельскохозяйственное животное на новые ворота и совершает мучительный выбор: то ли реальность неправильная, то ли мои представления о ней. Само собой, выбор часто делается не в пользу реальности. То есть Москва процветает неправильно. Беззаконно. Несправедливо. Антинаучно. Подобно раковой опухоли на здоровом теле. За счет мировой закулисы и врагов русского народа. А как же иначе? Иначе вся моя вера летит к черту, и какой же я тогда капитан-исправник! Это и есть ментальный раскол. Признать реальность Москвы или отбросить ее как морок, мираж, вражескую пропаганду? Примерно так поступили в свое время красные кхмеры. Опираясь на лозунг Мао «Деревни окружают город», они разметали столицу Пномпень и истребили ее население. Оставляя в стороне моральные аспекты (зарублено свыше миллиона человек), в чисто функциональном смысле страна после этого замечательного эксперимента осталась без центра управления, обучения, культурной и научной жизни, медицинского обслуживания и пр. Победивший в битве за справедливость красный кхмер, если у него заболела жена или сын захотел получить образование, оказался вынужден решать эти проблемы с помощью деревенского колдуна. Или цитатника Мао. Что, в конечном счете, отбросило Кампучию не на десятки, а на сотни лет в прошлое. В этом варварство материализма. Столица как социально-географический феномен действительно втягивает в себя безумные индустриальные, людские, пищевые ресурсы. А что она производит взамен — услуги? Деньги? Идеи? Кадры? Ценные указания? Как на грех, все какое-то не очень материальное. Выходит, налицо неравноценный обмен, несправедливость и, прямо сказать, эксплуатация. И здесь очень кстати подворачивается Маркс с его простой идеей для простых людей: философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его! Как изменить? А на основе очевидных представлений о справедливости. То есть эксплуататоров перебить, равенство учредить. Переводя на географический язык — стереть грань между городом и деревней. Милое дело! И ведь сработало. Но только там, где идеологией удалось напрочь заслонить реальность. Потому что в реальности всюду в мире растут города. И чем они быстрее растут, чем сильнее богатеют, тем лучше живется и всем прочим гражданам. Всюду они втягивают в себя ресурсы, производя взамен нечто все более эфемерное. Подумаешь, деньги! Раскрашенная бумага. Подумаешь, образование! У нас каждая кухарка научится управлять государством. Подумаешь, менеджмент! Пролетарий, получив завод в свои руки, справится не хуже! Просто есть справедливость симметричная, а есть – асимметричная. Настоящая реальность – асимметрична. А вымышленная, в упрощенной и адаптированной для люмпен-пролетариата форме, – всегда подчеркнуто симметрична. Потому что дураку непонятна разница между ним и умным человеком, и успехи последнего кажутся ему несправедливыми. А умному – понятна. И он лучше других знает, чем платит за то, что снаружи выглядит как успех. Марксизм, как верно подметил Сталин в беседе с редактором своей биографии В. Мочаловым в 1946 г., – есть религия рабочего класса. Религия, претендующая на звание материалистической и научной, но на самом деле факты реальности легко приносящая в жертву идейной догме. Город – один из таких фактов. Как социальное явление, он самым откровенным образом показывает, что окружающее пространство («объект эксплуатации») нуждается в нематериальных ценностях, которые город производит, по крайней мере, не меньше, чем сам «эксплуататор» нуждается в твороге и добрых советах от Василия Белова. Иначе бы городов на лике земли не было. А они – есть. Более того, именно они содержат многочисленных «поильцев и кормильцев», взыскующих социальной справедливости. Уж где-где, а в СССР сельское хозяйство всегда было дотационным и держалось за счет прямой подпитки из города — либо деньгами, либо демпинговой соляркой, комбикормом, студентами в качестве рабочих рук. Кому, как не Василию Белову это знать. Ведь и книги г-на Белова издаются не в пасторальной сельской тишине, а на городских полиграфических комбинатах. И раскупаются тоже в основном горожанами. Равно как и газета «Завтра», где он публикуется. Да и вообще книжное и газетное дело без города немыслимо. Не только в смысле материального производства бумаги и типографской краски, но, прежде всего, в смысле воспроизводства нематериальной интеллектуальной среды. Именно в городе (в глобальном смысле слова) рождаются и реализуются прогрессивные технологии. Например, майкрософтовские, на основе которых наши ревнители социальной справедливости создают патриотические сайты и верстают газеты, полные инвектив в адрес глобалистов и прочих врагов отечественной идентичности. В эпоху, когда экономика все более становится нематериальной, сервисной и информационной, грубость и хамское унижение реальности до уровня материалистических представлений о том, как «оно должно быть устроено», становятся не только социально опасными, но и откровенно смешными. Вы-то откуда знаете, как оно должно быть? Кто напел г-ну Белову, что именно он — носитель русской идентичности и имеет право от ее имени вещать? Почему не мы здесь – в интернациональной, космополитической и конкурентоспособной Москве? Только потому, что у него лапти под лавкой лежат и лампадка перед иконой теплится? Если Россия хочет быть конкурентоспособной в современном мире, она вынуждена ставить на города. Ставить на лидеров. На тех, кто берет на себя ответственность, рискует, ошибается и успевает исправить ошибку прежде, чем догонят конкуренты. Город — это место, где туже стиснуто социальное пространство и теснее сжато социальное время. Где за один день человек получает больше данных, совершает больше встреч, тратит и получает больше денег и принимает больше решений. Уже только за счет этой интенсивности, тесноты и спешки, которая всех нас так утомляет и раздражает, он, трижды проклятый и москвичами, и, тем паче, «гостями столицы», оказывается таким изворотливым, продуктивным и — богатым. И не странно ли, что именно в нем, так явно перенаселенном, находятся все новые и новые рабочие места, новые профессии, новые способы производства, новые услуги, новые идеи и новые деньги? И ведь находятся. И люди едут и едут. Проблемы возникают. Проблемы решаются… Город тянет за собой страну. Он придумывает для нее новые решения. Он – мозг, окно в будущее. За это ему страна, грубо говоря, и платит. |
Город как олигарх. Часть I I
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2298
10 НОЯБРЯ 2005 г. fotomoscow.homefree.ru Город — реальность, которая раздражает. Но которую надо понимать и уважать. У него своя мера ответственности: беда, если он свихнется на величии, впадет в маразм или в летаргию, не сможет произвести для страны элиту, которая способна распознать и вовремя остановить сползание социума в бездну. Русская катастрофа 1917 года, в частности, была связана и с этим: не нашлось в столичных городах, среди лидеров, вменяемых и решительных людей, чтобы задавить кровавый хаос в зародыше. А потом – пошло-поехало. От неспособности дать теоретический отпор до неспособности защитить право и закон. А затем и собственность. А затем и жизнь. А затем и страну, и народ. В конечном счете – даже грубо-материальную структуру расселения, то есть сеть тех самых российских городов. Потому что впереди идет идея. А материя – следом. Сталин это знал лучше других. Идеологию он хранил пуще всяких там людей, городов, сел и прочей материальной мелочи. В результате реализации революционных идей в СССР произошла деградация географического скелета городов по сравнению с досоветской эпохой. До революции у страны было две конкурирующие столицы плюс стремительно развивавшиеся Киев, Баку, Владивосток и Владикавказ, Одесса, Харьков, Ростов, Воронеж, Ярославль, Архангельск, Новониколаевск (Новосибирск) и масса других городов, естественно забиравших функции региональных столиц и точек роста. Процесс шел даже быстрее, чем в США, где росли Чикаго, Детройт, Сан-Франциско, Филадельфия и т.д. Но советская власть затормозила, а местами обратила вспять процесс развития городов как самодостаточных центров социальной и экономической активности. Питер пал первым – как бы в наказание, что не смог удержать революцию. А затем страна вернулась к политике городов-заводов, что почти буквально повторяет сценарий восемнадцатого века: комбинат и при нем мрачный город как место размещения полукрепостных трудовых ресурсов. И не более того. Города как свободные фокусы социального (политического, культурного, демографического, рыночного) пространства были замещены городами как центрами оборонки. Москва же стянула на себя непропорционально много функций, отобранных у провинции: культуру, всю политику, всю инновацию, почти всю науку. Поэтому, когда оборонка оказалась неактуальной, у огромного числа наших городов не оказалось в запасе альтернативы. Здесь кроется дополнительный источник неприязни к столице. Для патриотов советского быта сам по себе факт стремительного роста столичной экономики за счет развития сектора услуг сегодня смотрится как предательство. Город второго порядка, вся жизнь которого была замкнута на военное производство за счет госзаказа, а не на рынок и не на интересы населения, искренне не понимает, как можно расцвести столь быстро и легко, как Москва. Людям кажется, что Москва поднялась не за счет собственных преимуществ, а за счет эксплуатации окружающих. Однако в Москве тоже лежали и ЗИЛ, и завод «Москвич», и многие другие производства, для продукции которых не оказалось места на рынке. Тоже был кризис. Но поскольку у столичного города были в запасе ресурсы иного плана – прежде всего, людские, — на месте вымирающих гигантов выросли новые, немыслимые прежде места трудоприложения. Впрочем, в антимосковских настроениях своя логика, конечно, есть. Но слегка кривоватая. Москва как плод властной гипер-централизации в советскую эпоху не столько сама процветала, сколько других тормозила. То, что в ней была колбаса, а в Красноярске не было, сегодня не кажется бог весть каким преимуществом. Тем не менее, когда поводок отстегнулся, именно Москва ушла в отрыв. Не на колбасе – на людях. Сегодня, через 15 лет, другие города худо-бедно тоже начали подтягиваться. Ну и дай бог. А вот до села, откуда все, что было способно передвигаться, убежало, ушло, уползло еще в брежневские времена, возрождение дойдет еще не скоро. Восстановление идет быстрее, чем деградация, но меньше чем за поколение невозможно восстановить то, что рушилось в течение трех. А покуда структура не восстановится – отрыв лидера будет раздражающе велик. Спасение не в культивировании обид и комплексов, а в способности смотреть в лицо реальности. Москва – лидер. Она, в частности, обязана создавать правовое, инфраструктурное, политическое пространство, способствующее развитию подопечных территорий. И как раз в этом отношении претензии к ней сегодня оправданы: вместо того чтобы помочь регионам развиваться, она опять пытается их встроить в советскую «вертикаль», отбирая ресурсы на государевы нужды. Эта ложная трактовка лидерства даст горькие плоды не сегодня и не завтра, а через несколько лет. Ведь страна и люди живут не Москвой, а провинцией. Значит, оставьте деньги там, где люди и где страна. Они без вас лучше разберутся… Однако – Государство! А вот оно как раз живет не провинцией, а Москвой. В Москве – министры. В Москве – программы. В Москве – казначейство, оборона, полиция и прокуратура… В Москве – о! — Кремль. Москва как город стране очень нужна. Москва как Кремль нужна не столько стране, сколько Государству. Чувствуете разницу? Вот и решайте. Точно можно сказать, что России, которая по площади равна Канаде вместе с Австралией, физически остро не хватает десятка-другого межрегиональных столиц, чтобы осуществлялось эффективное управление гигантской территорией. То есть решение не в том, чтобы негодовать в адрес единственного нашего супер-города, а в том, чтобы создать условия для роста сопоставимых с ним конкурентов. Пусть Москва растет себе как Москва. Но совершенно незачем и даже опасно для регионов ей расти как Кремлю. Он и так себе лишних полномочий набрал – не справляется. В течение последних 10-15 лет вдогонку пустились – с разной мерой успеха – такие столицы второго ряда, как Питер, Казань, Нижний, Самара, Екатеринбург, Ростов, Пермь, Красноярск, Новосибирск и некоторые другие в. Причем чем либеральнее была городская среда, тем лучше получалось. Что естественно. А, например, Воронеж, Ульяновск, Уфа, Челябинск – при очень неплохом потенциале остались явными аутсайдерами. Только из-за затянувшегося пребывания у власти начальников советского образца. А сегодня, глядишь, и столица стала что-то слишком часто оглядываться на Красную площадь. Выгоды роста и своего центрального положения Кремль все очевиднее использует для фиксации преимуществ и удушения инициативы снизу. То есть лидер вместо того, чтобы искать более гибкие и совершенные методы, адекватные сложности окружающего пространства, предпочитает упрощать это пространство до уровня собственного понимания. Ему опять виднее, «как оно должно быть устроено». Он знает лучше. Интересно, столичная среда снова проглотит эту пилюлю, или все-таки за время свободы она успела поднакопить сил для исполнения своей главной функции? |
Ходорковский как Жанна Д’Арк. Взгляд Собакевича
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2505
3 ДЕКАБРЯ 2005 г. коллаж ЕЖ Воистину жизнь хороша, потому что искусство прекрасно. Тем более что по иным резонам хорошей ее назвать все трудней. И вот, заплатив 3500 рублей (месячная зарплата старшего научного сотрудника, кандидата наук, если кто не помнит) за места в партере, вы идете в Дом Муз, что у Павелецкого вокзала. Под сень струй Водоотводного канала. Там в рамках 3-го фестиваля «Владимир Спиваков приглашает...» исполнили ораторию Артюра Онеггера «Жанна д`Арк на костре». Фанни Каплан не спешила так на встречу с В.И. Лениным, как культурная Москва рвалась на встречу с Фанни Ардан, которая сыграла в спектакле главную роль. И оно, поверьте, того стоило. Вы только посмотрите на публику! Вот в шестом ряду режиссер Г. Волчек. А вот в седьмом мьсе Юдашкин говорит по мобильнику. Ну-ка, ну-ка, а кто это там в малиновом берете с послом республики Франция г-ном Каде говорит непосредственно без переводчика? Ужель та самая Татьяна? Право, дух захватывает. Или, посмотрите направо, – настоящие гомосексуалисты! Один другого приобнял и что-то ироничное шепчет в ушко, украшенное сережкой садо-мазо. И слева, впрочем, тоже! Правда, эти постарше – с благородной сединой. «Ну, милый, я же вам ясно сказал – нам нужно цвета топленого молока! – с очаровательной капризностью говорит в телефон тот, что помоложе. – Вот вы возьмите каталог и посмотрите. Там все показано…» Дизайнер, наверное. Чудо, как далеко мы продвинулись. А ведь впереди еще спектакль. Встреча с прекрасным только начинается. Краше всех, конечно, госпожа Ардан. Представьте себе – в таком простом милом платье цвета крем-брюле, которое все исполосовано швами-рубцами. Что живо напоминает народного певца В. Высоцкого на Ваганьковском кладбище, где он, по воле скульптора Рукавишникова, тоже рвется из пут ввысь, ничуть не страшась гитары, нависшей над ним тоталитарной мухобойкой. Госпожа Ардан не столь брутальна, но искренне трогательна. Она слегка косолапит, как и положено простой девушке из деревеньки Домреми, с истинно французским изяществом преодолевая муки плоскостопия. Ей тяжело, потому что судить ее героиню последовательно отказываются Тигр, Лиса, Змея, а в конце концов функцию генпрокурора с нехорошей радостью берет на себя человек со свинской фамилией (исторический факт 15 века). Со своей короткой партией в спектакле Свинья (в подстрочнике указано: Боров, то есть не свинья, а кабан, причем кастрированный) справляется лучше всех. Ну почему у нас всегда так? Свинье (Борову) помогают молодые люди, которые сначала зачитывают Жанне облыжное обвинение из газеты «Коммерсант» (заметим, информационного спонсора фестиваля), а потом фальсифицируют протокол допроса. После чего один из них плотоядно комкает газету, как поступают, когда собираются жарить шашлыки. Видимо, он дает понять г-же Ардан и зрительному залу, что вот-вот из печатного органа — спонсора возгорится пламя. К этому моменту становится окончательно ясно, что молодые люди символизируют темные силы общества. Чтобы не было сомнений, они одеты в черные джинсы и черные туфли с длинными носами, какие в Москве носили два года назад, а во Франции, очевидно, всю Столетнюю войну. Эту милитаристскую обувь в стилистике рыночного кавказца носит и все прочее мужское население оратории, исключая дирижера, строгий костюм которого не обременен смыслами и содержательными намеками. Впрочем, даже у него на брюках при боковом освещении проступают лампасы. Или, свят-свят, померещилось?! Ох уж это средневековье. Еще в спектакле действуют дети-ангелы из Хора Академии хорового искусства (мальчики типа «белый верх - черный низ»), пейзане из того же хора, текст-подстрочник высоко над сценой, большой белый экран и другие персонажи. Экран очень сочувствует Жанне, но не умеет выразиться, отчего сначала нервно рисует каракули, затем кресты, а в конце, как можно догадаться, – фрагмент высокохудожественного ролика о пожарной безопасности, который режиссер г-н Серебренников, видно, когда-то снимал для МЧС. Не пропадать же добру. Пейзане, как и надлежит электорату, колеблются между простодушным сочувствием и столь же простодушным стремлением испытать г-жу Ардан на предмет огнестойкости, а та реагирует с большим темпераментом. С отеческим наущением к массам обращается дородный мужчина из породы папских нунциев. Имея в руках православную хлеб-соль и чем-то неуловимо напоминая губернатора Калинградской области г-на Бооса, он красивым голосом убеждает население встретить короля подобно тому, как народ иудейский встретил бы мессию. Двусмысленная затея. Но, по крайней мере, стал понятнее источник французского либертарианства и спонтанных общественных мероприятий, касающихся жизни и здоровья монархов. Оказывается, во всем виноват Боос. Или такие, как он. Это из-за них французский бунт становится каким-то бессмысленным и беспощадным. Подстрочник меж тем гнет свою линию, радуя зрителя переложениями народных песен в стиле «Гуляем мы среди полей/Колосья стали там полней». Или еще более пасторальными виршами, где в просветленном контексте рифмуются «мадам», «нам», «по домам», что неизбежно вытаскивает из памяти отечественное «Разрешите, мадам, заменю я мужа вам, если муж ваш уехал по делам». Трудно отделаться от впечатления, что пейзане поют этот благодарственный псалом, обращаясь к главной героине. Оно бы и приемлемо, если иметь в виду долгую и полную больших удач творческую биографию г-жи Ардан, но плохо вяжется с имиджем Орлеанской Девственницы, которую г-жа Ардан волею судеб вынуждена изображать. Дети-ангелы тоже дают жару. Режиссер выводит их к рампе, где они держат в руках вербные прутики, с какими соотечественники ходят в марте на кладбище и поют по-французски про май-месяц и лютики-цветочки. Уже во время пения от букетиков отрываются пушистые заячьи хвостики. Они падают наземь подобно белым пятнышкам, оставленным перелетной стайкой «Наших» на асфальте Ленинского проспекта. Эта беззаконная ассоциация только усиливается, когда ангелы, допев песенку, по-быстрому ощипывают оставшиеся соцветия, рассеивают их по сцене и партеру и упархивают назад в недра хора. Последний ангел угрюмо всучивает охапку голых прутьев главной героине — типа веточки для костра. Та, прижимая их к груди, долго и пристально смотрит в зал, а потом опускается на них больными коленками. Публика сострадает. В общем, редкой гуманистической силы спектакль. Так и представляешь себе брошенную мужем простоволосую Аллу Борисовну Пугачеву, опять вынужденную ехать в Кирово-Чепецк с целью подарить народу высокое искусство. Шоу маст гоу он! Молох искусства не знает пощады. Как этот завистливый мир жесток к одаренным людям! Короче, выводы. 1.Двумя простыми ходами режиссер спектакля г-н Серебренников чувства добрые в народе пробудил, памятник себе воздвиг нерукотоворный и сшиб немного бабла под бейсболку. Каковые ходы суть а)кукиш в кармане и б) откровенное подражание стилю Таганки 70-х. Все это склеено слюнями и сметано на живую нитку. Извините, я хотел сказать, спектакль решен режиссером в стиле минимализма. Что в контексте 2005-го заставляет вспомнить марксово присловье про фарс и трагедию. Беда в том, что люди-то в 2005-м сидят не понарошку. Не так, как г-н Серебренников прикидывается Любимовым. Кроме того, Любимов клеил свои спектакли иными материалами. Это, пожалуй, главное. 2.Вот посмотрели высшие чины этот спектакль, пережили катарсис, добавили коньячку в буфете – и скорей в узилище, срывать оковы с невинных жертв. Ага. А денежки?! У каждого своя методика чеса: кто со стареющей звездой по провинции, а кто с «маски-шоу» по офисам. 3. Да будь я негром преклонных годов, и то, если бы г-жа Ардан рискнула представить такой спектакль в Париже, вместе с пригородной шпаной жег бы тамошние машины, пока не добрался бы до Гранд Опера. Чтоб не позорили Францию. А в городе-герое Москве – отчего же! Еще как катит. Утонченный пипл хавает и похваливает. Настоящих негров у нас мало – вот и нету вожаков. Единственный достойный уважения герой в спектакле – музыка. За дирижерским пультом сам хозяин фестиваля, и тут уж как у хорошего хирурга: хуже, чем может, он не может. Спиваков, он и есть Спиваков. Как отозвалась одна дама про пушкинских «Цыган» (если верить самому Пушкину), «один в поэме приличный человек, да и тот медведь». А завистливый Гоголь подслушал и устами Собакевича переформулировал: «Один в городе порядочный человек – прокурор. Да и тот, если сказать правду, свинья». Но про свинью и прокурора во французской действительности см. выше. А Спиваков все-таки совершенно отдельная история. Так что, если будет возможность, – сходите. |
Итоги года. Многовато. Диалектика меры
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30544
30 ДЕКАБРЯ 2016, http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1482401989.jpg Когда я был маленький, у меня тоже была бабушка. И еще у двухсот моих сокурсников. Ее звали доцент Барулина, она нам рассказывала сказки про историю КПСС. И страшные повести про отрицание отрицания и переход количественных изменений в качественные. Мы слушали, трясясь от сладкого ужаса: оказывается, ученым невозможно быть, не овладев ленинской диалектикой. То есть Михайло Васильевич Ломоносов (имени которого был наш Университет) — не ученый. Не говоря о Норберте Винере (был такой тренер по художественной кибернетике) и целой шобле нобелиатов, никогда не слышавших про диамат. Я это к чему. Что-то в единицу времени стало многовато количественных изменений. Полсотни (боюсь, уже больше) уважаемых соотечественников опочили от боярышныго стекломоя. 39 военных покалечились (боюсь, некоторые до смерти) во время жесткой посадки в Якутии. Раньше такие вещи называлось крушением, но диалектика совершенствуется — и терминология вместе с ней. В Сирии убили комбата С. Санчирова. В Турции посла РФ А. Карлова. Печально. Но для них хотя бы существует такое понятие, как профессиональный риск. А те 224 соотечественника из А-321, что 31 октября прошлого года взорваны в ответ на вторжение в Сирию — это как? Тогда мастера диалектики очень долго и убедительно, с цифрами и фактами в руках, рассказывали нам про изношенность двигателя, косо приваренный хвост, что экипаж отказывался лететь, а потом запрашивал аварийную посадку… В общем, в их обычном стиле. Не могут же они прямо сказать, что петух, возомнивший себя орлом, полез вершить судьбы человечества, не позаботившись об элементарной безопасности сограждан. Тоже обычный их стиль. Представитель МИД М. Захарова справедливо назвала убийство посла терактом и пообещала, что виновные не уйдут от наказания. То есть помидорами этот покойный Мавлют Алтынташ не отделается. Суровая депутат ГД И. Яровая потребовала возбудить уголовное дело. И возбудили! Навальному теперь точно не отвертеться. Странно, что хранит молчание один из самых уважаемых наших диалектиков Г. Зюганов. Возможно, перебирает черновики, шлифует формулировки. В 2012 году он откликнулся на убийство К. Стивенса с истинно христианским состраданием: «Американского посла в Ливии расстреляли, как последнюю собаку. Это был главный специалист по ливийской “революции”. Он получил то, что посеял». В этих кратких, но емких строках действительно есть что-то близкое к нынешней ситуации. Хотя при тов. Сталине говорили иначе: «расстрелять, как бешеных собак». Видите, не прошло и 80 лет, а большевики с присущей им тягой к новизне уже смягчили риторику. Диалектика! К сожалению, на этом количественные изменения не кончаются. На Светлодарской дуге раненых с обеих сторон развозят десятками. Убитых, слава богу, меньше — но тоже хватает. Пока там выясняют, кто первым начал защищать «русский мир» на территории сопредельного государства, на минуту склоним голову перед памятью еще двух боевых самолетов с плавсредства «Кузьмич». Которые взлететь взлетели, а сесть, увы, не получилось. Слава богу (еще раз!), обошлось без боевых контактов, и оба пилота, кажется, живы. А ну как там бы еще и стреляли?! Зато в Чечне порядок. Г-н Кадыров в очередной раз нашел и опять уничтожил последнюю группу шайтанов в городе Грозном. Увы, при этом были ранены и убиты несколько полицейских. Из которых, впрочем, никто не пострадал — в соответствии с законами диалектики. Параллельно сообщают, что на выплату всем пенсионерам обещанных 5 тысяч денег временно не хватает; материнский капитал тоже индексировать не будут; пошел уже 25-й месяц подряд, как падают реальные доходы населения. Микро-серебряная свадьба! Падение составило 16 процентов. Пустяки, впереди осталось еще целых 84. Примерно столько же процентов сограждан одобряют деятельность президента В.В. Путина и считают, что дела в стране идут в правильном направлении. Все верно. Вы, главное, держитесь там. На праздничном столе — импортозамещающие продукты. На трибуне Мавзолея — плоды земледелия и животноводства. Настойка боярышника вместо горячего сакэ (но нужно знать меру!). Коктейль «слеза комсомолки» — как знак возвращения к истокам. Доброго всем здоровья и хорошего настроения! А деньги — что? Когда-нибудь обязательно будут. Ну, в худшем случае — нет. Зато надысь мы опять не отдали Москвы французу! Заморозили беднягу на подступах к МКАД, у райсовета в Филях. А не хрена было садиться в наше партизанское такси. Так что в целом все вокруг отлично. Заветам дедов и отцов по-прежнему верны. Только все-таки немного сердцу тревожно в груди: не перебор ли с количественными изменениями? В прошлый цикл мы с вечно молодыми дедовскими заветами развивались не в пример сплоченней и поступательней. Уверенно смотрели в будущее — из определяющего года пятилетки в решающий. (Или наоборот? Кто теперь вспомнит..) А потом вдруг накопленные количественные изменения ка-а-к пошли превращаться в качественные — мало никому не показалось. Вот и сегодня — Сирия как Афганистан, Украина как Чехословакия… От победы к победе. Ох, многовато... Или ничего, в самый раз? Можно даже еще газку подбавить: Освенцим с хирургами в кожаных штанах еще нескоро. Там, за поворотом. Короче, у нас с Маргаритой Симоньян, оказывается, много общего: во-первых, социальный оптимизм. Во-вторых, она тоже когда-то была маленькой. И у нее наверняка тоже была бабушка — как у каждой девочки в нашей советской стране. Трое их соседей умерли от алкогольного суррогата, еще двое по пьяни повесились. В трамвае, на остановке и просто на улице онанисты (явно заброшенные в морально устойчивый СССР из педофильской гейропы) все время норовили показать ей пипиську. Дважды ей стреляли в голову, но попали только один раз. И ничего, все нормально! Обычное счастливое советское детство — спасибо тов. Сталину. Вместе со всем советским народом она твердо шла от свершения к свершению. Чем-то напоминая Зою Космодемьянскую, Валентину Терешкову, Анку-пулеметчицу и Н.К. Крупскую — в самом высоком смысле этого слова. И в итоге выросла вот такой умной, смелой, прямой. Всем на радость. Как благоуханная белая роза, мамой клянусь. Не то что вы, ботаники вонючие, которые жизни не видели. И сделала такое же умное и благоуханное телевидение. С открытым сердцем, не тая на Родину обид. Бережет традиции, бескорыстно служит Отечеству в лице вертикального руководства. Прям как Никита Сергеевич Михалков или Кристина Потупчик, которую аналогичное светлое чувство преобразило из деревенского уебища в столичную принцессу с авоськой, полной пятитысячных купюр. Все они трепетно любят Россию и никому не позволят на нее клеветать. Это вызывает искреннее умиление и восторг. Наряду с понятными опасениями. Не знаю, как вам, а на мой скромный вкус что-то опять многовато стало диалектиков. Таких же глубоких, ярких, наступательных, как наша покойная бабушка-доцент. Стоят плечом к плечу — не продохнешь и не скроешься. Ну что ж. Все по плану. Сделан очередной немалый шаг на непростом пути назад. Преодолена еще одна нешуточная ступень на нелегкой лестнице вниз. С Новым годом, товарищи! Со старым счастьем. |
Итоги года: Задний ум как орган геополитики
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2698
5 ЯНВАРЯ 2006 г. коллаж ЕЖ Коль скоро мы благополучно возвращаемся в советское как бы время, естественным образом всплывают и советские как бы навыки. В частности, навык восприятия информации с чтением между строк и интерпретацией через задницу. Понятно, сей Ренессанс осуществляется с учетом марксова высказывания об охочей до шуток Истории: в первый раз трагедия, во второй – фарс. Точнее, как бы фарс: по большей части выходит не смешно. Хотя – наверное, зависит от чувства юмора. Так вот, самое важное событие года, как мне кажется, оказалось скрытым между строк. Имею в виду ментальную, то есть полную и окончательную гибель СССР. То, что он рассыпался пятнадцать лет назад, – это как бы понарошку. Мол, собрались нехорошие люди в Пуще, выпили на американские деньги – и развалили. А раз все было так просто, то нет проблем и назад склеить – важно только подобрать правильных людей, отправить в Пущу, найти бутылочку живой воды, спрыснуть сепаратные части – и он вскочит живой-невредимый. «Ох, – скажет, – долго же я спал!» Главное, дети, отыскать рецепт живой воды. И чтобы Кощей Бессмертный из Вашингтона да Баба-Яга из Лондона не прознали раньше срока. А то непременно бутылочку подменят. Примерно в таком младенческом миросозерцании покоилось до недавних пор сознание значительной части российского народа. На эксплуатации этих сладких снов к власти пришли сказочники типа Бабурина, Алксниса, Рогозина и прочих специалистов по фарсам для населения. Нет сомнений, многие сограждане в неге райского незнания доживут до самой старости и окончат дни свои, крепко-накрепко завещав внукам бороться за возрождение СССР. Но речь не об этих счастливцах. 2005 год – перелом, когда массовое мышление наконец осознало реальность. Вкусило плод от древа познания добра и зла и рухнуло с небес на грешную землю. Значит, внуки, похоронив дедушку, ни на секунду не задумаются над стариковскими заветами: мало ли вздора покойник молол, а у нас своих дел по горло. Почему? А потому, что газовая война стала ментальной реальностью. И потому что новая миграционная политика стала ментальной реальностью. Осознавая эти феномены 2005 года, массовое мышление неизбежно подходит к пониманию бесповоротной кончины СССР. То есть исторический факт осознается самым привычным и потому надежным путем: через задницу. Надежность здесь вот какого рода. Прямо и честно признать, что СССР рухнул, потому что был неестественной, выморочной структурой, советское мышление не может и не сможет, как было сказано, никогда. Но нельзя же вечно жить в идейном раздрае с очевидностью. Поэтому, не удержав линию фронтальной обороны (прямое непризнание реальности), советское мышление отступает на заранее подготовленные позиции. Окольным путем – свалив вину на врагов, предателей, перерожденцев и пр. – оно со скрипом признает свершившийся факт, но изо всех сил сохраняет при этом молодецкий вид. Реальность как бы признается, но исключительно с черного хода. В соответствии с национальной традицией – задним умом. Поэтому, когда Михаил Леонтьев обещает в скором времени победно вернуться в Прибалтику, а Дмитрий Рогозин – пробить коридор до Калининграда, не обращайте внимания. Специфика жанра: фарс для населения по невысокой цене. На самом деле они просто задницу прикрывают. Ибо как раз там происходит таинство осмысления. Объекты для осмысления таковы. Россия (в лице своих элит) 15 лет продавала странам бывшего СССР углеводороды по дисконтным ценам. Зачем? Затем, что льстила себя надеждой, что таким образом сохраняет политический контроль и потенциал для возрождения Союза. Мелкие факторы, типа того, что один из крупнейших банков Латвии был создан КГБ еще в советскую эпоху для отмывки государственных денег и перекачки их на запад и что именно через этот банк потом шли проплаты (и отмывка) латышского нефтяного трафика, оставим в стороне как частность. Главное, все-таки геополитические надежды, которые питали юношей из Генштаба, ГРУ, ФСБ и прочих солидных структур. Именно они, надежды, заставляли (и заставляют) тратить огромные казенные деньги на поддержку некредитоспособных и откровенно криминальных режимов в Приднестровье (там по сю пору спецслужбами командует г-н Антюфеев, справедливо названный покойным генералом Лебедем гестаповцем – в прямом федеральном телеэфире), в Южной Осетии, Абхазии. Про Ирак (списано 7 миллиардов у.е. геополитических долгов), Сирию (списано 13 миллиардов у.е. геополитических долгов) и прочих ближневосточных головорезов уж не говорим – далеко они от границ Союза. Хотя в сумме только по этим двум странам получается минус 20 миллиардов. Как раз два «Юганскнефтегаза» будто корова языком слизнула. Интересно, кто-нибудь из геополитиков, которые лоббировали (бескорыстно?) эти патриотические траты, испытал хотя бы мимолетное раскаяние? Сожаление? Про взыскание нечего и думать: дело державное, спишут. Иное дело – Украина. И Белоруссия тоже. Все помнят, что перед выборами в прошлом году братской Украине в лице премьера Януковича было помимо бесценной политтехнологической помощи выделено еще 1 миллиард у.е. чисто финансовой поддержки в виде льготы НДС на газ. А она, неблагодарная, возьми и оборотись к нам помаранчевой кормой. Ну, раз так – вот мы им газовый счетчик в пять раз накрутим! Чтоб знали свое место… Примерно в таких терминах интерпретирует развитие событий наша патриотическая общественность. То есть – и это самое интересное – от фарса братской любви, славянской семьи, нерушимого союза и пр. патриотическое мышление – хлоп! – и с невероятной легкостью оборотилось в диаметрально противоположный фарс добротной коммунальной свары. Диалектика, однако. Мол, вы, хохлы (еще появилось новое патриотическое словцо «убунди»), привыкли свои шкварки на нашем халявном газу жарить – так вот хрена вам теперь! Все батьке-Лукашенке отдадим. Он до корня наш, родной, не бросит, не продаст… Ага. Мало того, что газ по 47 у.е продаем, так еще и 130 миллионов кредита выдали, чтобы было чем платить. А уж он-то известен своим стремлением в братский союз. Десять лет только о том и разговаривает. Но придет время – после неизбежной победы на весенних выборах – кинет непременно. Как уже не раз кидал. Иначе говоря, даже в патриотической версии массового сознания давно проклевывалась предательская мысль о том, что братья-славяне нам что-то мало рады. Газу дешевому – да. А так – как-то не очень. Сегодня, после очевидных и правильно понятых народом сигналов с самого верха, становится окончательно ясно, что нашу братскую любовь даже в нагрузку к дефицитному газу берут не очень-то. И в патриотическом мышлении начинает доминировать иная – мстительная – нота. Мол, ну, сволочи, теперь держитесь! Мало не покажется. Это все, конечно, очень витально. Бодрит. Но как в данный контекст вписываются дедушкины сказки о восстановлении единого и неделимого? Только не надо подменять одну сказку другой, еще более наивной. О том, что народы-то рады объединиться, да элиты у них больно нехороши. Чему и как народы рады – вопрос сугубо теоретический. Например, украинский народ на республиканском референдуме дал пану Кравчуку карт-бланш на отделение от Союза с результатом 80%. Политическую же практику во всем мире осуществляют элиты. Уж какие есть. Пан Кравчук в частности. Простая истина состоит в том, что, даже если на весенних украинских выборах победит Янукович, отношения Украины с Россией теперь навсегда останутся отношениями независимых государств. Плохими или хорошими – вопрос второй. В обозримой перспективе – скорее плохими. В частности, потому что державные игры с газом, с диоксином, с подсчетом голосов и т.д. дают в руки украинским националистам такой козырь, который даже г-н Рогозин не смог дать своим фарсом на косе Тузла перед выборами 2003 г. Не забывается такое ни с той стороны границы, ни с этой. Так за что, позвольте спросить, мы так щедро платим? За то, что у наших геополитиков задница бронированная? Аналогичный случай произошел в нашей деревне и с русскоязычной иммиграцией. Пятнадцать лет демографы талдычили: забирайте скорее наш кадровый ресурс из СНГ, пока не испортился! Ведь везение редкое: люди по большей части образованные, квалифицированные, одной с нами культуры и языка и, главное, страстно желающие вырваться из тамошнего ада растущего азиатского самосознания и нищеты! Нет, ни за что! Про притеснения русскоязычных в Прибалтике – расскажем с сугубым удовольствием. Хотя большинство сограждан там, даже обижаемые и понукаемые властями к выезду, как-то не спешит покинуть насиженные гнезда. Что-то, значит, держит? На востоке же ровно наоборот. Наши рвутся назад в Россию, местные власти их держат за штаны, но при этом не дают ни денег, ни перспектив, ни надежд на будущее. А Родина – хоть бы хны. Да хоть сдохните вы там! Многие тогда уехали мимо России – в Европу. И вот – не прошло и 15 лет – вдруг прозрели. Надо, говорит президент, принимать и натурализовать бывших соотечественников. Рабочих рук не хватает. Что ж, и на том земной поклон. Правда, состарились они. Квалификацию растеряли. С образованием-то в Средней Азии неважно, качество соотечественников заметно похужело. Особенно молодых. А что раньше-то не брали? Или ждали чего? Известно чего: вот восстановится Союз, будут эти люди там нашей опорой при проведении новой советской политики. Поэтому пусть лет несколько промыкаются, а там там и Красная Армия подоспеет. Сегодня, значит, даже до силовиков дошло: не подоспеет. Не будет Союза. Никогда. И вообще сегодня не Красная Армия есть инструмент геополитического влияния, а развитая экономика, привлекательная социальная политика, интересные масс-медиа и грамотно выстроенные стратегии развития. Осознали, стало быть. понятной задержкой на бронезащиту. Хочет того массовое патриотическое мышление, не хочет того массовое патриотическое мышление, а реальность берет свое. В 2005 году не мытьем, так катаньем ментальный призрак СССР похоронили. Да будет ему земля пухом. А нам в России дальше жить. И хотелось бы видеть ее более успешной. Для чего ее правящим элитам следовало бы стать чуть более умными. То есть воспринимать окружающую действительность какими-то иными, более подходящими частями тела. В частности, это и к экономике относится. Обидно будет, когда лет через пять страна испытанным нашим путем придет к осознанию того, что нынешняя псевдосоветская фарсовая экономика с прежним креном на ВПК фальшива и разрушительна. Что она сильно уступает по качеству даже путинско-касьяновской экономике образца 2000 года. Ведь все равно придется осознать. Только через большие потери. Тысячелетняя традиция, однако! Культурная идентичность. Охраняется ЮНЕСКО. С Новым Годом вас. С Новым Счастьем! |
Олигархи как знак особого исторического пути России
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=2828
23 ЯНВАРЯ 2006 г. budaev.ru Из архивных материалов «Тенденция нового изоляционизма и реставрация олигархического стиля правления — две опасные тропинки, которые ведут страну в пропасть». В.Ю. Сурков, зам. главы администрации президента РФ. Москва, декабрь 2005 «Недолго князь Иван Васильевич Шуйский пользовался властию... Он жил еще года два или три, не участвуя в правлении, но сдав оное своим ближним родственникам, трем Шуйским: князьям Ивану и Андрею Михайловичам и Федору Ивановичу Скопину, которые, не имея ни великодушия, ни ума выспреннего, любили только господствовать... Искусство сих олигархов состояло в том, чтобы не терпеть противоречия в Думе и допускать до государя единственно преданных им людей, удаляя всех, кто мог быть для них опасен или смелостию, или разумом, или благородными качествами сердца». Н.М. Карамзин, «История Государства Российского» (год 1543). СПБ, 1803-1826 «На бледной щеке Крестовоздвиженского звучно раздалась пощечина. Феодалы и олигархи вскочили с своих мягких бархатных кресел, работы Лизере, и тупо смотрели друг на друга. Но Крестовоздвиженский холодно взглянул на оскорбителя. «Желтухин! – сказал он ему, - я прощаю вам вашу горячность, ибо я слишком развит, чтобы обращать внимание на оплеуху, но будьте уверены, что если застану вас врасплох, то отхлестаю вам морду сыромятным ремнем – и тогда мы будем квиты». Вечером этого дня Настя, ложась с Крестовоздвиженским в постель, сказала ему: «Вольдемар, вы велики! До сих пор я вас только уважала, но сегодня начинаю любить. Ваша распухшая щека придает полноту вашей гражданственности. Если это повторится, я сойду от вас с ума – о, не будьте односторонни!» В эту минуту вбежали дети Насти, Труд и Локомотив, первый от Желтухина, второй от неизвестного. «Ступайте прочь, бесенята! – закричал на них Крестовоздвиженский, - вам здесь не место!» «Останьтесь! – сказала гордо Настя, — я не из тех, которые краснеют от своих действий!» — «Да, да маменька, — залепетали невинные малютки, мы все понимаем! Мы будем молиться Кислороду, чтоб Вольдемар сделал нам нового братца!» — «Какая пошлость! – сказала Настя, — порядочные люди не молятся даже и Кислороду» и, схватив Труд и Локомотив, она выдрала их за уши. Крестовоздвиженский молчал одобрительно. «Ой ли?» Роман в трех частях. А.К. Толстой, из письма Б. Маркевичу, перевод с французского. 14 мая 1871, Красный Рог (ныне Брянской области). Интерпретация А что тут интерпретировать? Обсуждение Знатоки отметят, что односторонняя полнота Крестовоздвиженского корреспондирует со специалистом из раздумий Козьмы Пруткова, который «подобен флюсу». А Пруткову граф Толстой приходится одним из родителей. Прутков также обессмертил себя «Проектом о введении единомыслия в России», тезисы которого ныне воплощаются в жизнь одноименной партией. А говорят, стране не хватает стабильности и преемственности. Но ближе к олигархам. Преемственность проходит красной нитью и сквозь них. «Олиго» – значит «несколько». «Архия» — ну, скажем, старшинство. О чем свидетельствуют матриархат с патриархатом. А также архимандриты, архангел Гавриил, Аристарх, который всю дорогу договаривается с таможней, архиважные замечания В.И. Ленина и пархатые жиды — организаторы глобального заговора. Букву «п» они нарочно приставили, чтобы никто не догадался. Противовесом для «олиго» служит «моно». «Моноарх» — это, в идеале, тов. Сталин. Или более мягкий случай – Иван IV, который и свернул Шуйским шею. «Иван Василич Грозный / Ему был имярек / За то, что был серьезный, / Солидный человек» — аттестует государя все тот же граф Толстой. Ясно, Грозный со Сталиным представляют собою лучшее средство от олигархии. С т. Сталиным гр. Толстой по своей исторической ограниченности не был знаком. Поэтому остается продолжить его описание антиолигархических порядков царя Иоанна: «Приемами не сладок, /Но разумом не хром; /Такой завел порядок, /Хоть покати шаром!» «Покати шаром» – архиверно и для Сталина. В каком направлении намерен бороться с реставрацией олигархического стиля правления антиолигарх Сурков? В традиционном направлении шара? Но тогда опричники из ЧК без его помощи управятся даже лучше. Возможно, Сурков имел в виду какое-то иное направление? Умозрительно рассуждая, противовесом для «олиго» не обязательно служит «моно». Что если уравновесить «нескольких» не «одним», а, например, «многими»? Ведь можно такое предположить?! Или, по выражению моноарха Николая II, получатся лишь «бессмысленные мечтания»? Мы даже и слов-то таких в словаре не имеем. «Полиархия»? «Плюрократия»? Нет, нет, решительно невозможно. Язык не повернется. Выводы Полноте, граф. Нет никакого иного направления. Есть лишь особый исторический путь. Который обязательно приведет нас к полной и окончательной победе. Если, конечно, не сворачивать и не оглядываться. Как белка в колесе. Да вы сами посудите: Труд и Локомотив за время особого исторического пути заметно подросли, стали популярными стадионами. Сеют разумное, доброе, вечное среди фанатов. Прогрессивная Настя ничуть не состарилась. Спрятала в сундук красную косынку, в которой бегала на субботники в 30-х годах, и ведет теперь либеральную программу на «Эхе Москвы». Сеет р.д.в. в эфире и в Интернете. Однако не забывает обновлять в паспорте американскую визу: кто его знает, что здесь вырастет. Крестовоздвиженский, перевязав распухшую щеку трехцветным флагом, организовал успешный журнальный бизнес. По согласованию с Третьим отделением сеет р.д.в. в Общественной палате. Ничуть не страдает от односторонности, чает новых государственных постов. Общественная палата, в свою очередь, живо напоминает Пробирную Палатку, некогда руководимую патриотичным Прутковым. То есть все путем. Лишь феодалы и олигархи не сеют и не пашут. По-прежнему тупо то вскакивают с бархатных кресел работы Лизере, то опять садятся. Иногда — мимо. И шепчут побелевшими губами: «Шуйский, Крестовоздвиженский, Гусинский, Березовский, Ходорковский...» За окном им мерещится гул толпы, а в коридорах – быстрые шаги пацанов из опричнины. Прозревая нечто подобное, граф А.К. Толстой написал в 1869 году: «Боже мой, какое говно наше время!» И опять был прав: разумное, доброе, вечное вот-вот должно было проклюнуться всходами. Через год в Симбирске родился Володя Ульянов. Через 10 лет в Яновке – Лейба Бронштейн. И примерно тогда же (реальная дата дискутируется) в Гори – Иосиф Джугашвили. Всходов желчный граф видеть не пожелал. В 1875 году, приняв избыточную дозу опия, он умер. Ему хорошо. А нам-то что делать? Как что: для начала определиться, кто виноват. Ястржембский? Пржевальский? Болконский? Достоевский? Кутило-Завалдайский? Павловский-Белковский? Дзержинский? Циолковский? Мусоргский? О! Эврика! Радзиховский. До него легко достать и народной очистительной буре, и опричникам из коридора. Он, феодал, и заплатит за наше сиротство! Или, граф, все-таки есть иные варианты? |
Истина как жертва аборта
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3364
24 МАРТА 2006 г. scandaly.ru В демографии, как в футболе и в политике, у нас разбираются все. Это и тревожит. Все-таки хотелось бы некоторого профессионализма. Рискну сказать, некоторой цеховой солидарности. Было такое слово – профан. Или невежда. Справедливая советская власть на протяжении трех поколений с этими понятиями успешно боролась. Главным образом возводя невежд и хамов в статус элиты. Производством вооружений у Сталина управлял Клим Ворошилов. Когда началась война, его по-быстрому убрали, но все-таки много полезного успел натворить. Биологией руководил Трофим Лысенко. Языкознание регулировал лично Вождь. Литературу – Жданов. Кто-то еще расправлялся с кибернетикой — «продажной девкой империализма». Статистиков и демографов из ЦУНХУ, когда они принесли данные о потере 8 миллионов человек после коллективизации, быстро пересажали. И как было не посадить, если в самом сердце социалистического учетного органа свили гнездо троцкисты. (Не уверен, что у органа бывает сердце, но раз свили, значит, было.) Даже одна дамочка из бывших дворян в среднем звене управления затесалась. А комсомольцев было недопустимо мало – указано в отчете проверяющих. Аналогично и с гидрометеослужбой. Основавший ее А.Ф. Вангенгейм (не подумайте дурного – он из давно обрусевших голландцев) предательским образом ее же и развалил к началу 30-х. Вследствие чего наступила непредвиденная засуха. Следствием засухи стало резкое падение урожайности на Украине и в Поволжье. А следствием падения урожайности стало недовыполнение плана по сбору зерна. Можно было бы еще вменить Вангенгейму, что следствием синоптического заговора стал тот самый демографический провал. Но этого не вменили, ибо провала-то не было! А провала не было, потому что в стране порядок был. А порядок в стране был, потому что всех слишком умных да грамотных заменили послушными невеждами – и некому стало слово правды вымолвить. И, что еще важней, никто из хамов на самом верху не желал эту правду слушать. Зачем им правда, если они знают Истину? Короче, тов. Сталин на Семнадцатом съезде ВКП(б) назвал цифру населения на 8 миллионов больше, чем ему принесли статистки. «Я, — сказал он испуганным статистикам, – знаю лучше, какую цифру называть». И ведь, в самом деле, кому еще и знать, как не тов. Сталину. Хотя потом, после разборки с руководством ЦУНХУ, в письменном варианте доклада он снизил приписку до 7 миллионов. Проявил гибкость. И тоже прав: миллионом больше, миллионом меньше, какая разница. Чем-то сильно напоминает подсчет голосов в Белоруссии, не так ли? Тех самых демографов (как, впрочем, и делегатов Съезда) тов. Сталин дальновидно ликвидировал. Чтобы потом не клеветали. А также за вредительство: пустили на самотек учет населения и развалили систему ЗАГСов. Смертность злостно считали, а рождаемость специально недоучитывали. Саботировали. И синоптика Вангенгейма тоже ликвидировали. С ним, кстати, интересно вышло: посадили за метеорологию, а расстреляли в 1937 году уже как шпиона, украинского националиста и террориста в составе контрреволюционной террористической организации «Всеукраинский центральный блок». Приказ пришел разгрузить Соловки, Особой тройке УНКВД Ленинградской области в личных делах копаться было некогда — план давай! Сшили новое дело прямо в лагере, собрали 134 «члена организации» с украинскими корнями – и скорей в Кемь, за пулей в затылок. С профессором Вангенгеймом («член» № 120) соседствуют по расстрельному протоколу от 9 октября 1937 г. следующие граждане: № 118. Яворский Матвей Иванович («историк-экономист, владеет языками русским, польским, чешским, белорусским, немецким, французским, итальянским, латинским и греческим, имеет брата Ивана в Праге и в Галиции (Львов) сестру Екатерину» – сухо перечислено в протоколе. Как факты, подтверждающие вину). № 119. Чеховский Владимир Моисеевич («профессор историк»). № 121. Грушевский Сергей Григорьевич («профессор историк»). Так чудовище рыло дыру во времени. Делало стране аборт. Только через поколение дыра начала медленно-медленно заполняться. Заполнялась, само собой, жертвами аборта. То есть, конечно, справедливость восторжествовала. 23 июня 1956 г. Военная коллегия Верховного Суда РФ признала расстрел 1937 г. необоснованным и реабилитировала синоптика посмертно. Но никому (до 1992 года) об этом не сказала. А зачем? Если всем правду говорить, люди нервничать будут, порядка в стране станет меньше. Вместо этого родне выдали свидетельство о смерти I-ЮБ № 035252 от 26 апреля 1957 года, где сказано, что Вангенгейм А.Ф. умер 17 августа 1942 г. от перитонита. Ну умер человек и умер. Что старое ворошить – все равно назад не вернешь. Война, к тому же. Не все же на 37-й год валить. Это лишь частная иллюстрация стиля эпохи из только что вышедшей книги «А.Ф.Вангенгейм. Возвращение имени». Дыра во времени как фундамент государства. Вранье как фундамент Истины. Между тем вопрос слежения за погодой перешел в крепкие руки классово близких. Многие там отметились. В том числе и командир Севморпути И.Д. Папанин – человек яркий, по-своему незлой, но нельзя сказать, чтобы слишком ученый. Вроде Никиты Хрущева. Вангенгейма, Флоренского, Вавилова, Лосева и миллион-другой прочих умников заменили невежды. По крайней мере, в нравственном смысле. С одной стороны, кадры решают все, а с другой – незаменимых людей нет. Новая сталинская элита. Выдающиеся философы, лингвисты, демографы. Может, подскажете имена? Что-то не припомню. Историки (партии). Политэкономы (социализма). Теоретики (коммунизма). Цвет нации радикально поменялся везде, кроме, может, физики, химии, металлургии и других дисциплин, связанных с военно-промышленным комплексом. В 60-70-х – годах, когда померли последние, пуганые до смерти, но все же сохранившие представления о порядочности ученые дореволюционной закваски, ряды жертв культурного аборта расцвели пышным цветом. На факты им было на… наплевать. А вот на мнение начальства – ни боже мой. Жить-то хочется. Хоть бы и мышкой серенькой. И жили эти жертвы стабильно и счастливо тридцать лет и три года, плодились и размножались в закромах Родины. Пока все до крошечки не съели. В те времена было принято гордиться, что ученых у нас в стране больше, чем где-либо в мире. И вот воспитали эти ученые для страны вторую (или уже третью?) производную аристократов духа. Третья производная тоже серая, но крупней размером и понаглее. И аппетит у нее, надо сказать, значительно здоровей. Ведь свобода! Что хочешь, то и твори! Среди жертв аборта во втором колене есть уже почти настоящие специалисты: Дугин, Нарочницкая, Паршев, Фоменко, Проханов, Глазьев... Вот и Рамзана Кадырова недавно в академики избрали – чтобы поднять престиж Академии естественных наук. Хотя заслуги у него по большей части гуманитарного характера. К сожалению, Академии неестественных наук у нас пока нет. Была бы — пришлось принять большую часть населения. В дефиле этих служителей Истины Г.А. Зюганов на одном из почетных мест. Нет выступления, в котором бы он не напомнил, что из-за преступлений антинародного режима Россия теряет по миллиону русских человек в год. Ну, положим, не по миллиону, но по 750 тысяч действительно теряет. Правда, не только русских. Отдельные татары или чукчи тоже порой отдают богу душу. Характерно измельчание масштаба вранья – до войны плюс-минус несколько миллионов, сейчас плюс-минус несколько сотен тысяч. Неплохой прогресс. Или регресс? Ближе к человеческой правде, дальше от сталинской Истины. Впрочем, г-н Ромодановский, глава Федеральной миграционной службы, по-советски смел в игре масштабами. В стране, говорит, работают 20 миллионов нелегальных иммигрантов. Ну да. Всего легального населения у нас 142,5 миллионов. Подсчитано довольно строго – слава богу, паспорт есть у каждого взрослого. Из них избирателей (тоже учет поставлен довольно строго) 106 миллионов. То есть граждан старше 18 лет минус заключенные и слабоумные. Из них пенсионеров (тоже весьма строгий учет – это же деньги!) 38 миллионов. Итого граждан в рабочем возрасте 68 миллионов. Ну плюс-минус миллион, как дань национальной традиции счета. И еще, говорит г-н Ромодановский, 20 миллионов нелегалов трудоспособного возраста. Оглянитесь вокруг, господа. Каждое третье или четвертое двуногое существо трудоспособного возраста – нелегал. Не многовато ли будет? Ну, понятно, чем больше нелегалов, тем больше ведомству г-на Ромодановского положено бюджетных денег на их обуздание. Но совсем-то уж сограждан за идиотов держать не следует. Или по себе мерят? Вот и Г.А. Зюганов этим страдает. Хорошо, жертвами ельцинизма-путинизма становятся 750 тыс. человек в год. Пенсионеры и люди вполне крепкого возраста (особенно мужчины) гибнут, лишенные социальной защиты. А рождаемость никудышная – около 10-11 младенцев на тысячу населения. Все это правда. Но этого мало: ее надо дотянуть до Истины! А не выходит. Ты, товарищ, отойди в соседнюю Белоруссию, где горячо любимый А.Г. Лукашенко сохранил завоевания социализма. Отчего там-то всего 9 младенцев на тысячу? Оккупационного западного режима нет, вождь – мужчина на загляденье, по телевизору одна благодать, улицы чистые — а женщины все одно не рожают. Вот незадача-то. Видать, одного вождя, хоть и кровь с молоком, на весь прекрасный пол все же не хватает. Г.А. Зюганов со товарищи правды не видят и не хотят видеть, когда крутят свою шарманку. Они видят Истину. В белом кителе и с усами. Поэтому смотрят всегда назад. Правда, меж тем, состоит в том, что максимальные цифры рождаемости показывает Северный Кавказ: Чечня, Дагестан, Ингушетия. Где социальные гарантии, конечно, самые надежные в стране. Обеспечиваются непосредственно бронетранспортерами, грабежом на блокпостах и еженощной стрельбой в течение вот уже почти 15 лет. Но женщины, как ни странно, рожают. С одной стороны, ислам. Ограничение винопития, многодетный сельский уклад жизни. Часто де-факто многоженство. А самое главное — демографический переход к городским стандартам еще не состоялся. За счет Кавказа Россия чуть-чуть Белоруссию и обгоняет. А так шли бы ноздря в ноздрю – проблемы-то одинаковые. Тогда причем здесь «режим»? Возможно, связь между уровнем жизни, социальными гарантиями и т.п. не такая уж простая, как мерещится ушибленному материализмом Г.А. Зюганову? Может, помимо марксизма-ленинизма и учения о классовой борьбе в обществе действуют еще какие-то законы, служителям Истины неведомые по причине интеллектуального аборта? Да наверняка. И сам тов. Зюганов тому лучший пример. Давным-давно подсчитано, что только для воспроизводства населения в среднем нужно по 2,3 ребеночка на семью. Для роста, стало быть, надо трех детишек. И тут вопрос. Отчего это в конкретной семье Г.А. Зюганова детей только двое? Может, он в свои лучшие годы (в репродуктивном возрасте) недоедал, мотался по съемным углам или общагам? Да нет, вроде как секретарь райкома КПСС и спецпаек имел, и казенную квартиру, и персональную «Волгу» с пыжиковой шапкой. Оттого, вероятно, и режим тогда казался ему правильным и народным. Но что ж не размножались-то? У Горбачева – одна дочь. У Лукьянова, кажется, тоже. Не знаю, сколько у Купцова, Лигачева, Крючкова, Чебрикова и пр., но все они не производят впечатления сильно многодетных родителей. Что за напасть такая? Кабы жертвы аборта имели привычку говорить правду не народу даже, а хотя бы самим себе, то молвили бы примерно следующее. Семеро по лавкам, конечно, замечательно. Но ведь каждому нужно дать образование, любовь и заботу. То есть время. А ведь еще есть карьера, амбиции, профессия. Да и жена – культурная женщина, ей не только сопли детские хочется вытирать, но иной раз и на торжественное собрание сходить в красивом платье с представительным мужем. А то и в кинотеатр! Диплом, опять же, имеет. В общем, двое детей – в самый раз. Больше не надо. Но правду даже себе они говорить не приучены. А уж нам — тем паче. И сквозь это органичное хамство невежды-начальника просвечивает очевидная логика: мы-то, мол, элита! Не размножаемся от большого ума. У нас аттестаты, у нас горизонты и духовные запросы. А население, известно, не размножается по причинам чисто материальным. Ему, населению, чего надо? Повысить норму выдачи кормов и улучшить условия стойлового содержания. И сразу удои с яйценоскостью взлетят до небес. Аборты запретить — раз! Контрацепцию – два! Планирование семьи, как идеологическую диверсию, – три! И пшел вперед, плодиться и размножаться! Шкварка и чарка – вот что народу надо. Это их правда. Но Истина их сложнее – народу нужна не просто чарка и шкварка, а еще и твердая власть, которая этими двумя благами народ справедливо обеспечивает. Иначе, того гляди, люди сами приладятся зарабатывать себе на чарку со шкваркой – и кому тогда нужны будут многочисленные жертвы аборта у государственного руля? Кто будет регулировать рождаемость? Борони меня боже, протестовать против жилищных программ, повышения детских пособий и прочих мер социальной поддержки. Все это нужно и полезно. Хотя при сужающейся в перспективе экономике и растущей коррупции вряд ли реализуемо. Да и к демографии не имеет почти никакого отношения – даже если что-то, бог даст, и получится. Дети от «шкварки и чарки» не рождаются. И страны конкурентоспособными не становятся. Это просто проблемы разного уровня. Люди стали другими. Многие уже сами способны регулировать свою диету. А властители дум остались какие есть. Настолько искренне почитают свой народ за быдло, что даже не сознают, как это выглядит со стороны. Ради своей шкурной Истины они тысячу раз растаптывали правду. Вместе с живыми людьми. С лучшими из живых людей. И еще тысячу раз растопчут – просто чтобы сохранить себя во власти и избавиться от конкурентов. Такая у них низкая Истина. |
Империя наизнанку
http://newtimes.ru/stati/xroniki/imp...naiznanku.html
26.12.2016 | | №43-44 (430) от 26.12.16 Четверть века назад не стало СССР: проблемы, разрушившие империю, воспроизводятся сейчас http://fanstudio.ru/archive/20170417/RvhHzk0r.jpg Советские символы начали рушиться еще до распада СССР. В районе Киевского вокзала разломали доску почета, серп и молот были повержены на землю, Москва, ноябрь 1991 года. Фото: Александр Неменов/ТАСС Не менее половины россиян вот уже четверть века жалеют о том, что СССР канул в Лету. Жалеют о сказке, которая не стала и не могла стать былью. Те, кто тоскуют по «великой стране», любят красивую картинку и при этом не умеют или не хотят увидеть то, что за ней спрятано. А те, кто хотят командовать «великой страной», с удовольствием такую картинку рисуют, в упоении забывая, что суровая действительность, которую прячут за ней, никуда не делась. Фабрика мифов Система приоритетов в СССР была проста: все ресурсы концентрировались на державных военно-стратегических проектах. За счет гиперэксплуатации населения или позже — недр. Номенклатура как эксклюзивный работодатель могла платить за труд столько, сколько считала нужным. Поэтому советский инженер получал 200 «деревянных» рублей примерно за ту же работу, за которую его американскому коллеге платили две тысячи свободно конвертируемых долларов. Советским гражданам попросту недоплачивали, компенсируя скудное существование сказками о великой стране. Люди работали где поставят, жили где поселят и ели что дадут. А куда денешься в условиях тотальной монополии? Зато летали в космос, давали отпор проискам врагов, выполняли интернациональный долг в Афганистане и три поколения кряду шли от победы к победе в последнем и решительном бою, который никак не заканчивался. Сейчас все то же самое, только в гибридной форме и на территории поменьше. Базовое сходство советской и нынешней российской систем — в невероятном разрыве между заоблачным полетом пропаганды и приземленной реальностью. Сумма союзных дотаций, субвенций и инвестиций, полученных Таджикской ССР за все время ее существования, в 2,6 раза превысила объем произведенного в республике ВВП. Такова была плата за контроль над территорией В основе таких режимов — всегда образ, метафора, миф, чья задача мобилизовать, вдохновлять и возглавлять трудящиеся массы. Советская фабрика мифов рисовала образ Светлого Будущего на фоне Временных Трудностей. Пропагандисты путинской России, наоборот, успешно эксплуатируют образ Светлого Прошлого: мол, именно в советские годы все у нас было в порядке, но мы, дураки, не ценили своего счастья и позволили врагам его разрушить. Но за иллюзии силового могущества надо платить. И раскошеливаться приходится не элитам, а населению. В вывернутом наизнанку общественном сознании россиян присоединение Крыма понимается как усиление державы. Следовательно, это освобождение от «диктата Запада» — повышение экономической мощи — улучшение качества жизни. Прямо как в СССР, верно? Вот оно, счастье от осознания, что возрождается былое величие державы. Но на самом деле все наоборот. В современном мире новые территории не приносят богатств, а напротив, требуют мощных инвестиций в социальные программы, инфраструктуру и экономику. Люди на отвоеванных Сталиным территориях стали жить значительно хуже, чем их оставшиеся на свободе соотечественники. ГДР уступала ФРГ настолько очевидно, что пришлось срочно городить Берлинскую стену. Отрезанный от Финляндии кусок Карелии за два поколения превратился в убитую советскую глушь, в то время как сама страна, потеряв развитую южную часть, выросла в одну из ведущих экономик Европы. Или сравним отвоеванную половину Сахалина (не говоря про четыре спорных острова) с соседним Хоккайдо, который три поколения назад назывался «японской Сибирью», а в 1972 году уже принимал Олимпийские игры, сегодня имеет развитую промышленность и высокоскоростную транспортную инфраструктуру. В современной России действительно все, как в СССР. Только не в сказочном, а реальном, где за миражи экспансии расплачиваются граждане. Присоединенный Крым стоил российскому бюджету 125 млрд руб. в 2014 году, около 100 млрд — в 2015-м и примерно столько же будет стоить в 2016-м. Еще в 250–300 млрд обойдется крымский мост. Плюс (точнее минус) расходы на тайное содержание ДНР/ЛНР. Ну и еще санкции/контрсанкции в размере примерно 1% ВВП — под 1 трлн руб. Как результат — кризис пенсионной системы и снижение располагаемых доходов населения на 15%. Силовой контроль и пропаганда — да, вернулись. Инвестиции и развитие — не ожидаются. Вожди и массы На карте мира СССР выглядел огромным красным монолитом, придавившим шестую часть суши: великим, могучим и нерушимым. На самом деле Советский Союз был полон скрытых разломов и противоречий: этнических, конфессиональных и территориальных. Целые народы, причисленные к «неблагонадежным», — от немцев, поляков и корейцев до крымских татар, ингушей и чеченцев — тайно и незаконно были депортированы к черту на кулички. В конце 1930-х на Северном Кавказе шла реальная война между ингушами и хевсурами (этнографическая группа грузин, коренное население горной области Хевсурети на Кавказе. — NT), в результате которой северная часть Хевсурети обезлюдела: людям пришлось бежать за Кавказский хребет. Но благостная картинка дружбы советских народов всего этого ужаса не отображала. Никто об этом не знал — значит, этого как бы и не было. Все в это время смотрели милое кино «Свинарка и пастух». В СССР преследовались и подавлялись все религии, кроме основополагающей и державной, функции которой выполняло нетленное учение Ленина-Сталина. 23 декабря 1946 года вождь в узком кругу доверенных редакторов своей биографии сформулировал нетривиальную для марксиста мысль, старательно записанную членом редколлегии Василием Мочаловым: «Марксизм — это религия класса. Хочешь иметь дело с марксизмом, имей одновременно дело с классами, с массой… Мы — ленинцы. То, что мы пишем для себя, — это обязательно для народа. Это для него есть символ веры!»* «Масса» не была допущена к этому нехитрому сакральному знанию. Зато твердо знала, что советский народ — «новая историческая общность людей», он един, неделим и навеки свободен от религиозного рабства. Однако стоило советской власти чуть-чуть ослабить номенклатурный пресс, чтобы дать вздохнуть экономике, как вспыхнули давно тлеющие этнические (не без религиозной предыстории) конфликты в Казахстане, Фергане, Нагорном Карабахе. Дальше было больше. В мышлении тех самых масс полностью отсутствовало понимание скрытой асимметрии советского пространства. В референдуме о сохранении СССР, который нынешняя пропаганда трактует как выражение воли всего советского народа, не участвовали 6 ориентированных на запад республик: Армения, Грузия, Латвия, Литва, Молдавия и Эстония. Украина и Казахстан голосовали с оговорками, подчеркивающими их статус суверенных государств, а не советских республик. Зато самый единодушный результат за СССР дали восточные республики: Туркмения — 97,9%, Киргизия — 96,4%, Таджикистан — 96,2%, Узбекистан — 93,7%, Азербайджан — 93,3%. Оно и неудивительно. Помимо восточной традиции восприятия власти сыграла свою роль и экономика. К примеру, сумма союзных дотаций, субвенций и инвестиций, полученных Таджикской ССР за все время ее существования, в 2,6 раза превысила объем произведенного в республике ВВП. Такова была плата за контроль над территорией. Электоральная асимметрия СССР был «империей наизнанку». Европейские империи (дореволюционная Россия в том числе) высасывали ресурсы из колоний, обогащая метрополию. Советский Союз действовал наоборот: нещадно эксплуатировал более развитые в социокультурном и экономическом отношении западные и центральные регионы, чтобы подкармливать условный Восток. В результате (если оставить в стороне гипертрофированную номенклатурную Москву) в старорусском цивилизационном центре за три поколения при советской власти сформировалась черная дыра застоя, депопуляции, дефицита и беспросветности. Глядя на мир сквозь сказочные шоры советского величия, ни российские элиты, ни большинство населения не сознают, что попытка увидеть наяву воображаемые победы на деле ведет в тот же тупик, за выход из которого страна однажды уже дорого заплатила. Видимо, придется платить еще раз. На думских выборах 2016 года, если исходить из официальных данных, партия власти получила максимум поддержки в регионах с отчетливым преобладанием восточных приоритетов — в так называемых электоральных султанатах. Чечня обеспечила «Единой России» 91,4% голосов от списочного состава избирателей. Следом идут Дагестан (78,3%), Карачаево-Черкесия (76,2%), Тыва, Мордовия, Кабардино-Балкария — все как один более 65%. А Петербург дал только 13%. Москва — 13,3%. Новосибирская область — столько же, как и Хабаровский край, Томская, Иркутская, Омская области. Экономически самодостаточные столичные регионы и крупные городские агломерации объективно тяготеют к европейской системе ценностей. Электоральные султанаты, зависящие от дотаций из Москвы, — к азиатскому авторитаризму Никогда за последние 25 лет асимметрия голосования не была столь очевидна и так похожа на референдум 1991 года. На картинке — демонстрация сплоченности и единства, в жизни — явный раскол приоритетов населения. Экономически самодостаточные столичные регионы и крупные городские агломерации объективно тяготеют к европейской системе ценностей. Периферийные элиты электоральных султанатов, зависящие от дотаций из Москвы, — к азиатским приоритетам авторитаризма, который неэффективен в экономическом отношении и держится только на силовом ресурсе. Борис Ельцин был президентом городов: в первом туре выборов 1996 года в 15 крупнейших мегаполисах он набрал более 50% голосов. Владимир Путин не менее отчетливо является президентом периферии. На выборах 2012-го в той же Чечне при явке 99,6% ему изобразили поддержку в 99,8%, а в Москве премьер-президент получил, по официальным данным, лишь 47%. Эта проблема долгосрочная. Ее можно довольно долго не замечать, замазывая пропагандистской косметикой, как не замечал СССР, но рано или поздно она даст о себе знать. В действительности сравнительно мирный распад СССР был для России и ее граждан огромным благом. Он дал возможность худо-бедно перевести экономику на рыночные рельсы, вернуться к конвертируемой валюте, возродил в народе желание работать и зарабатывать. А вот картинка победной поступи — да, исчезла. Обидно, конечно. Однако останься висеть на спине России груз дотационной Средней Азии, реформы были бы вообще невозможны. Как и самая ограниченная свобода. Суммарный объем голосующего электората бывших восточных республик СССР насчитывает примерно 50 млн человек — столько же, сколько народа ходит на выборы по всей России. Все эти голоса целиком в распоряжении у местного руководства. Ну и? Когда лидер «Яблока» Григорий Явлинский упорно намекает, что кабы его вовремя послушались, то СССР можно было бы сохранить, в ответ хочется спросить: а где в этом замечательном государстве было бы «Яблоко», которое даже в сравнительно европеизированной (если сравнивать с Узбекистаном и Туркменистаном) России не может набрать 3%? Попытки примазаться к тоске избирателя по утраченной сказке — знак потери ориентации в географических, политических и социальных реалиях. То есть тотальная дезориентация. Весьма характерная черта современной демократической общественности. Продвинутый городской электорат это каким-то шестым чувством улавливает. И не верит ни тем, ни этим. * Сталин И.В., Сочинения. Т. 17. С. 636. Тверь, «Северная корона», 2004 год. |
Итоги года. Многовато. Диалектика меры
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30544
30 ДЕКАБРЯ 2016, http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1482401989.jpg Когда я был маленький, у меня тоже была бабушка. И еще у двухсот моих сокурсников. Ее звали доцент Барулина, она нам рассказывала сказки про историю КПСС. И страшные повести про отрицание отрицания и переход количественных изменений в качественные. Мы слушали, трясясь от сладкого ужаса: оказывается, ученым невозможно быть, не овладев ленинской диалектикой. То есть Михайло Васильевич Ломоносов (имени которого был наш Университет) — не ученый. Не говоря о Норберте Винере (был такой тренер по художественной кибернетике) и целой шобле нобелиатов, никогда не слышавших про диамат. Я это к чему. Что-то в единицу времени стало многовато количественных изменений. Полсотни (боюсь, уже больше) уважаемых соотечественников опочили от боярышныго стекломоя. 39 военных покалечились (боюсь, некоторые до смерти) во время жесткой посадки в Якутии. Раньше такие вещи называлось крушением, но диалектика совершенствуется — и терминология вместе с ней. В Сирии убили комбата С. Санчирова. В Турции посла РФ А. Карлова. Печально. Но для них хотя бы существует такое понятие, как профессиональный риск. А те 224 соотечественника из А-321, что 31 октября прошлого года взорваны в ответ на вторжение в Сирию — это как? Тогда мастера диалектики очень долго и убедительно, с цифрами и фактами в руках, рассказывали нам про изношенность двигателя, косо приваренный хвост, что экипаж отказывался лететь, а потом запрашивал аварийную посадку… В общем, в их обычном стиле. Не могут же они прямо сказать, что петух, возомнивший себя орлом, полез вершить судьбы человечества, не позаботившись об элементарной безопасности сограждан. Тоже обычный их стиль. Представитель МИД М. Захарова справедливо назвала убийство посла терактом и пообещала, что виновные не уйдут от наказания. То есть помидорами этот покойный Мавлют Алтынташ не отделается. Суровая депутат ГД И. Яровая потребовала возбудить уголовное дело. И возбудили! Навальному теперь точно не отвертеться. Странно, что хранит молчание один из самых уважаемых наших диалектиков Г. Зюганов. Возможно, перебирает черновики, шлифует формулировки. В 2012 году он откликнулся на убийство К. Стивенса с истинно христианским состраданием: «Американского посла в Ливии расстреляли, как последнюю собаку. Это был главный специалист по ливийской “революции”. Он получил то, что посеял». В этих кратких, но емких строках действительно есть что-то близкое к нынешней ситуации. Хотя при тов. Сталине говорили иначе: «расстрелять, как бешеных собак». Видите, не прошло и 80 лет, а большевики с присущей им тягой к новизне уже смягчили риторику. Диалектика! К сожалению, на этом количественные изменения не кончаются. На Светлодарской дуге раненых с обеих сторон развозят десятками. Убитых, слава богу, меньше — но тоже хватает. Пока там выясняют, кто первым начал защищать «русский мир» на территории сопредельного государства, на минуту склоним голову перед памятью еще двух боевых самолетов с плавсредства «Кузьмич». Которые взлететь взлетели, а сесть, увы, не получилось. Слава богу (еще раз!), обошлось без боевых контактов, и оба пилота, кажется, живы. А ну как там бы еще и стреляли?! Зато в Чечне порядок. Г-н Кадыров в очередной раз нашел и опять уничтожил последнюю группу шайтанов в городе Грозном. Увы, при этом были ранены и убиты несколько полицейских. Из которых, впрочем, никто не пострадал — в соответствии с законами диалектики. Параллельно сообщают, что на выплату всем пенсионерам обещанных 5 тысяч денег временно не хватает; материнский капитал тоже индексировать не будут; пошел уже 25-й месяц подряд, как падают реальные доходы населения. Микро-серебряная свадьба! Падение составило 16 процентов. Пустяки, впереди осталось еще целых 84. Примерно столько же процентов сограждан одобряют деятельность президента В.В. Путина и считают, что дела в стране идут в правильном направлении. Все верно. Вы, главное, держитесь там. На праздничном столе — импортозамещающие продукты. На трибуне Мавзолея — плоды земледелия и животноводства. Настойка боярышника вместо горячего сакэ (но нужно знать меру!). Коктейль «слеза комсомолки» — как знак возвращения к истокам. Доброго всем здоровья и хорошего настроения! А деньги — что? Когда-нибудь обязательно будут. Ну, в худшем случае — нет. Зато надысь мы опять не отдали Москвы французу! Заморозили беднягу на подступах к МКАД, у райсовета в Филях. А не хрена было садиться в наше партизанское такси. Так что в целом все вокруг отлично. Заветам дедов и отцов по-прежнему верны. Только все-таки немного сердцу тревожно в груди: не перебор ли с количественными изменениями? В прошлый цикл мы с вечно молодыми дедовскими заветами развивались не в пример сплоченней и поступательней. Уверенно смотрели в будущее — из определяющего года пятилетки в решающий. (Или наоборот? Кто теперь вспомнит..) А потом вдруг накопленные количественные изменения ка-а-к пошли превращаться в качественные — мало никому не показалось. Вот и сегодня — Сирия как Афганистан, Украина как Чехословакия… От победы к победе. Ох, многовато... Или ничего, в самый раз? Можно даже еще газку подбавить: Освенцим с хирургами в кожаных штанах еще нескоро. Там, за поворотом. Короче, у нас с Маргаритой Симоньян, оказывается, много общего: во-первых, социальный оптимизм. Во-вторых, она тоже когда-то была маленькой. И у нее наверняка тоже была бабушка — как у каждой девочки в нашей советской стране. Трое их соседей умерли от алкогольного суррогата, еще двое по пьяни повесились. В трамвае, на остановке и просто на улице онанисты (явно заброшенные в морально устойчивый СССР из педофильской гейропы) все время норовили показать ей пипиську. Дважды ей стреляли в голову, но попали только один раз. И ничего, все нормально! Обычное счастливое советское детство — спасибо тов. Сталину. Вместе со всем советским народом она твердо шла от свершения к свершению. Чем-то напоминая Зою Космодемьянскую, Валентину Терешкову, Анку-пулеметчицу и Н.К. Крупскую — в самом высоком смысле этого слова. И в итоге выросла вот такой умной, смелой, прямой. Всем на радость. Как благоуханная белая роза, мамой клянусь. Не то что вы, ботаники вонючие, которые жизни не видели. И сделала такое же умное и благоуханное телевидение. С открытым сердцем, не тая на Родину обид. Бережет традиции, бескорыстно служит Отечеству в лице вертикального руководства. Прям как Никита Сергеевич Михалков или Кристина Потупчик, которую аналогичное светлое чувство преобразило из деревенского уебища в столичную принцессу с авоськой, полной пятитысячных купюр. Все они трепетно любят Россию и никому не позволят на нее клеветать. Это вызывает искреннее умиление и восторг. Наряду с понятными опасениями. Не знаю, как вам, а на мой скромный вкус что-то опять многовато стало диалектиков. Таких же глубоких, ярких, наступательных, как наша покойная бабушка-доцент. Стоят плечом к плечу — не продохнешь и не скроешься. Ну что ж. Все по плану. Сделан очередной немалый шаг на непростом пути назад. Преодолена еще одна нешуточная ступень на нелегкой лестнице вниз. С Новым годом, товарищи! Со старым счастьем. |
Простота как форма воровства
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=3425
31 МАРТА 2006 г. Главное преступление ваше, демократов то есть, что вы обманули народ. Что значит – обманули? А то и значит: обещали, что жить станет лучше. А не стало. Вот не чувствую я, чтобы стало! А в Белоруссии – стало. Гораздо стало! Средняя зарплата 261 доллар, средняя пенсия 108 долларов (официальные данные). В России, правда, средняя зарплата еще в июле 2005 г. перевалила за 300 долларов (плюс неучтенные серые доходы), но это не радует. Нет чувства! А в Белоруссии есть. Ферштейн? president.gov.by Похвала глупости простая Даже если у тебя в России на круг пятьсот выходит – нет радости. Даже если тысяча! На квартиру все равно не хватит. И на «мерс» не хватит. Хватит на ВАЗ. Но нет, не радует ВАЗ! На ВАЗе у нас только азеры ездят. А в Белоруссии – еще как радует! Наверное, потому что азеров нет. И в советские времена еще как радовал. Украли, значит, у народа радость. И теперь в бессильной злобе клевещете, что народ за Батьку горой. Одно слово: гандошки, кривые ножки. Похвала глупости сложная Вот уже лет 10 примерно такой несложный текст витает над страной. Обиженная мифология советской справедливости принимает и радостно переваривает любую глупость, если она совпадает с мифом. И так же легко отбрасывает любую умность, если не совпадает. Зарплаты, говоришь, у Батьки жиже, чем у нас? А ты знаешь, что там цены в четыре раза ниже?! И на улицах чистота?! А у нас в России два миллиона беспризорников! Нет, четыре миллиона! И еще 20 миллионов иммигрантов!!! Все это, за исключением чистоты на улицах Минска, – бред. Но социология — такая хитрая наука, что если бреду поддается значительная часть населения, то это уже не бред, а социальная реальность. И спорить с ней — что об стенку бисер. Мифологическая реальность, как показывает опыт, меняется медленнее, чем реальность объективная. То есть просто нужно время. И информация. Об этом не стоило бы и говорить, если бы как раз сейчас в мифологии не обозначились некоторые сдвиги. И как раз на самом обыденном уровне. Солдата Сычева, оказывается, никто не бил. У него все само отвалилось. Это не кто-нибудь говорит, а генерал Маслов, опора и надежда Отечества. Тут нужны либеральные комментарии? Нет, достаточно дать генералу слово и отойти в сторонку. Он все сам объяснит. На самом простом уровне стало очевидно: отдать сына в такую армию – все равно что лично сделать из него фарш для генеральского бутерброда. Прошли выборы в Белоруссии и на Украине. Ну что тут комментировать? Ей-богу, факты лучше скажут. У Лукашенко на избирательных участках тишина и благодать, а на Украине люди в очереди стоят. Чтобы все успели, пришлось время голосования продлевать. Но в результате явка в Белоруссии 92%, а на Украине около 70%. Вот что значит строгая организация! На Украине двое суток голоса считают, в Белоруссии к утру уже 100%. На Украине распорядитель административного ресурса проиграл, собрав всего 15%, в Белоруссии выиграл, собрав 82,6% . После этого кто-то будет рассказывать, что народ у нас – совковое быдло? Быдло – это его начальники, которые людей презирали и презирают, лишая права выбора. Можно, конечно, велеречиво рассуждать, что Украина, Белоруссия и Россия – разные социокультурные и цивилизационные общности, что у них разные мотивации и ценностные ориентиры – да кто слушать станет? На самом бытовом уровне ясно: хохлы, бульбаши, москали – все мы из одного инкубатора. А вот начальство действительно сильно различается. Стало быть, с него и спрос. Или еще простой факт: коммунисты на Украине получили менее 4%. Причем – честно. Что тут скажешь: наши искренние поздравления. В России им тоже чего-то похожего не миновать. Повторю – просто нужно время. И информация. И честные выборы. Впрочем, интереснее, что националисты Натальи Витренко собрали на Украине даже меньше коммунистов. В результате, «Регионы» Януковича на выборах выступили хорошо, но в Раде остались без серьезного партнера и вынуждены теперь проситься в долю к «оранжевым». А это значит, что сценарий развала Украины под видом федерализации, с последующим де-факто присоединением Востока к России, на что рассчитывал депутат Госдумы и директор Института стран СНГ К. Затулин, не прошел. Причем не прошел не по очкам, а чистым нокаутом. Хотя – извините, если открою политологический секрет — мадам Витренко прокачивал главный кремлевский политтехнолог Г.О. Павловский. И уж не буду говорить, на чьи деньги. Сами догадаетесь. Чай, не бином Ньютона. Это сложно понять обыденному сознанию? Не думаю. А г-н Янукович, которого Г. Павловский опекал на прошлых выборах – и тоже с хорошо известным результатом, – на этот раз вручил свою судьбу известной американской консалтинговой фирме Пола Манафорта. И, надо сказать, не прогадал. Что, конечно, многое объясняет относительно конкурентоспособности и эффективности восточной и западной систем менеджмента и профессионализма. А заодно и относительно квасного патриотизма. Хоть бы и на самом обыденном уровне. Просто глупость, без похвалы К сожалению, кремлевская политика в СНГ снова провалилась – и это очевидно всем, кроме ТВ-агитаторов. В результате нечестных выборов мы остались с Лукашенко, к которому не знаешь, с какой стороны и подойти, чтобы не запачкаться. И еще платим за это удовольствие только по газу 3,5 миллиарда у.е. в год (возьмем разницу в цене газа для Украины и Белоруссии, умножим на объем поставок и получим цифру наших ежегодных субсидий Луке). А в результате честных выборов Украина, которая в пять раз важнее Белоруссии (хотя бы по численности населения), отошла от нас еще дальше. А мы опять-таки остались в странной компании инвалидов Витренко («народная оппозиция») да Симоненко (компартия). Тут вспоминается и Приднестровье, бессменно руководимое г.г. Смирновым и Антюфеевым. Которое еще покойный генерал Лебедь, там служивший (не самый большой либерал, верно?), в свое время назвал в прямом эфире федерального ТВ «гестаповским режимом». Причем обижает г-на Смирнова кто? Президент Молдавии г-н Воронин, коммунист, между прочим, которому путинская Россия в свое время помогла избраться, наивно рассчитывая на его классовую любовь к СССР. Кинул, конечно. Потому что классовая любовь без маузера у виска очень быстро проходит. И сменяется любовью к независимости. Что имеем в сухом остатке? С Молдавией необратимая ссора, а гестаповский тандем из Приднестровья за свою близость (уже не классовую, а геополитическую) требует от России 50 млн у.е. в квартал плюс списание 700 млн у.е. накопившегося долга за газ. Куда ни кинь, всюду клин. Почему-то все, кто нам не близок, за газ стараются платить. То есть у них экономика как-то так устроена, что деньги есть. А у близких друзей какая-то совершенно другая экономика. Очень крепкая, но совершенно без денег. Похоже на предвыборные консультации г-на Павловского: все очень тепло и по-братски, но деньги куда-то проваливаются. А выборы проигрываются. У чехов деньги на газ есть, у прибалтов есть, у всех бывших соцстран – есть. Даже у стран СНГ со скрипом – но находятся. А у настоящих друзей — хоть шаром покати. Что у Батьки, что у Смирнова с Антюфеевым, что у Кокойты из Южной Осетии. Что, в свое время, у Фиделя или у Менгисту Хайле Мариама, что у Сирии, Ирака и прочих строителей справедливого общества, непримиримых борцов с экспансией фальшивых ценностей. Все они висят у России на шее и прямо в ухо распевают песни про братскую любовь и геополитическую агрессию с Запада. Совершенно бескорыстно и по-дружески. Тут возникает очень простой бытовой вопрос: они с нами дружат, потому что не способны платить по счетам, или они не способны платить по счетам, потому что с нами дружат? Год-другой пройдет, эта диалектика в общественном мнении дозреет, и Кремлю придется отвечать. Тут ведь мудрость невелика: Сирии списали 13 миллиардов у.е. долга; Ираку 7 миллиардов; Алжиру что-то около 4,5 миллиардов; Януковичу – 1 миллиард в виде предвыборной льготы на газовый НДС; Лукашенко 3,5 в год. И еще стоит очередь более мелких млекопитающих с протянутой рукой. Включая академика Кадырова, который лояльность Чечни (то есть свою) оценивает в 4 миллиарда у.е. в год. Итого только публично озвученных братских трат под 30 миллиардов. Без Кадырова. А какой, простите, результат? Что мы за эти деньги получили, если не иметь в виду откаты в карман патриотически настроенных геополитиков, поддержавших Саддама Хусейна или Слободана Милошевича? Какие нетленные ценности сберегли, если не иметь в виду привычку черпать сколько хочешь из казны, наслаждаясь неограниченным самовластием и отсутствием общественного контроля? Нет результата. Стоит Россия, как воспитатель в детском саду для умственно отсталых, и знай только то сопли, то попы вытирает. Ну и кормит, само собой. Это называется – отпор однополярному миру. Ага. Мы что-то похожее совсем недавно проходили. Вам напомнить, чем это закончилось? Может, нам все-таки пора подумать, о новых, более достойных друзьях? Которые в состоянии оплачивать собственное существование. Пора! Похоже, Кремль тоже пришел к аналогичному выводу. Отныне у нас за лучшего друга будет Туркменбаши Сапармурат Ниязов. С этим можно не волноваться – у него вообще нет выборов. Ни честных, ни нечестных. Одна бесконечная стабильность. Вот, недавно решил старикам пенсии отменить. И ничего! Старики были очень даже рады и счастливы. Тем более, г-н Ниязов им отечески разъяснил: тот, кто будет три раза в день читать его книгу «Рухнамэ» (очевидно, вместо завтрака, обеда и ужина), тот непременно попадет в рай. И, добавим от себя, довольно скоро. То есть, перспективы делаются все очевиднее. Вопросов будет все больше. И с ответами может возникнуть проблема. Это опасно. Потому что если нечем объяснить абсолютное или относительное ухудшение условий жизни в авторитарных режимах, такие режимы обычно отменяют выборы и затевают войнушку с внешними или с внутренними врагами: она все глупости и все воровство спишет. Что-то мы за последние 100 лет слишком много всего списали. Не оттого ли, что стеснялись задавать сложные вопросы? А потом простые и задавать стало незачем. Обсудить "Простота как форма воровства" на форуме |
| Текущее время: 15:30. Часовой пояс GMT +4. |
Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2026, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot