Дырка от республики
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.265819.html
24.11.2017

Бывает, хорошо организованные толпы вооруженных мужчин, которых потом назовут "вежливыми людьми", грубовато сгоняют в зал заседаний депутатов крымского парламента, чтобы они проголосовали за грядущий референдум, - и вот вам пожалуйста весна. Еще бывает, что как бы плохо организованные толпы шахтеров и трактористов захватывают госучреждения в Донецке и Луганске и где-то поблизости человечек с белогвардейскими усиками "нажимает на спусковой крючок войны", - и это тоже, конечно, весна. А еще она предстает в виде братоубийственной гражданской войны при активном участии соседнего государства - с тысячами жертв, указанную весну символизирующих.

Случается также, что эта глобальная в сущности весна, победоносно шествующая по планете, носит локальный характер. Когда, к примеру, в городе Луганске взрывают местного руководителя Плотницкого и выживший в теракте пытается осмыслить происшедшее. Политически грамотное осмысление сводится к тому, что убить его хотели украинские каратели по наводке американского Госдепа - исконные враги русской весны. Однако намеками он дает понять, что среди врагов могли затесаться и друзья, "которые находятся в разных точках и Луганской народной республики, и, вы знаете, наверняка даже и в России". А список он уже готов представить Путину и Бортникову, хотя может и придержать его у себя, если друзья пообещают больше его не взрывать. Так, во всяком случае, обстояли дела год с лишним назад.

Год с лишним спустя неожиданно свергнутый в результате переворота Плотницкий бежит в Москву, сопровождаемый писателем-политруком Прилепиным, и это весна несомненная, просто за версту чуем. Только декорации слегка поменялись и в список врагов внесены важные уточнения. Теперь предатели, госдеповские шпионы и агенты киевской охранки выявлены в окружении самого местного руководителя, сразу после того как он пожелал уволить своего министра внутренних дел по имени Игорь Корнет. Министр взбунтовался, и в ходе полемики, длившейся довольно долго, целых четыре дня, русская весна Корнета при поддержке тяжелой бронетехники, прибывшей из ДНР, одолела русскую весну Плотницкого.

Вообще русская весна как таковая сильно отличается от локальной русской весны. Про глобальную мы знаем практически все. Как она начинается, какие политические механизмы, сакральные словесные конструкции и вооружения, вплоть до ядерной бомбы, способствуют ее приходу и что она с собой несет человечеству. Иное дело - локальная. Здесь сплошные тайны, которые нелегко разгадать.

К примеру, до сих пор не вполне ясно, кто в августе прошлого года взрывал Игоря Плотницкого и что имел в виду взорванный, когда грозился донести Путину и Бортникову всю правду о террористах на Луганщине и в Москве. И донес ли. Тайны великой ноябрьской революции в ЛНР тоже пока остаются неразгаданными. Вопросов море.

Если, допустим, беглец действительно окружил себя предателями русской весны, да и сам, как следовало из заявлений мятежного Корнета, был под подозрением, то непонятно, почему он бежал в Москву, а не в Вашингтон, на худой конец в Киев. Если же измена проникла в ряды МВД ЛНР и боевиков этой организации, то невозможно постичь, почему они празднуют победу и долго ли еще будут праздновать. А из Кремля и окрестностей поступают столь противоречивые сообщения, что одновременно врагами и друзьями кажутся все: и Плотницкий с Захарченко, и Сурков с Песковым.

Причем наименьшее доверие и даже оторопь вызывают слова про "внутренние дела" ЛНР, в которые Россия якобы "не вмешивается". То есть как это не вмешивается, когда речь идет о заговоре американо-украинских спецслужб, надо только разобраться с кем. С местным Маленковым или с местным Берией. Но почему-то в Кремле не спешат разбираться, и свергнутый герой русской весны тихо приземляется в Москве, а другой герой безнаказанно захватывает власть в Луганске.

Достойными внимания в эти исторические дни представляются две версии.

Первая сводится к тому, что Владимир Владимирович накануне четвертого срока решил упростить себе проблему управления русской весной и сливает Новороссию. Но не в плохом смысле, а в хорошем, объединяя ЛНР с ДНР под негласным управлением Захарченко, чьи БТРы не случайно же вторглись на сопредельную территорию. А Захарченко в этом качестве идеальный начальник, учреждал же он еще в июле, наслушавшись речей просвещенного писателя-политрука, страну Малороссию со столицей в Донецке. Над ним и над Прилепиным тогда потешались, но хорошо смеется тот, кто смеется в БТРе, вот и пришло время Захарченко объединять счастливых донецких с изумленными луганскими. Эмигрант Плотницкий, по слухам, этому счастью единоначалия противился, оттого и приземлился в Москве. Дальше, не исключено, в Ростов поедет.

А вторая, тоже не лишенная правдоподобия версия заключается в том, что братоубийственная война, являющаяся все-таки основным содержанием русской весны, гражданской бойней не исчерпывается. Касается она и братков, не поделивших власть, что оборачивается для Москвы разными сюрпризами, которые ломают всю игру. Кажется, вчера еще Путин, занимаясь большой политикой, затевал телефонные переговоры с главами ЛНР и ДНР и договаривался об обмене пленными. Он хотел, чтобы на Западе по заслугам оценили его гуманистический порыв, но о пленных теперь забыто. Да и кто о них вспомнит, после того как Корнет косо посмотрел на Плотницкого, тот его разжаловал, а он, обиды не стерпев, позвал на подмогу Захарченко. Так русская весна, мешая взрослым людям творить геополитику, пожирает своих детей, и хотя Игорь Плотницкий не очень похож на дитя, но вот и его тоже пожрали.

И если верна эта версия, то сейчас начнется война московских кураторов - тех, кто за мир и разделение властей между братками, против тех, кто за объединенный Донбасский паханат. Так что, может, изгнанный из Луганска и не поедет в Ростов, а вернется на родину. Если же на украинской земле решено строить Новороссию-Малороссию, то не вернется. Он станет еще одной жертвой русской весны - безвинной, надо бы прибавить, жертвой, но лучше обойтись без прилагательного. Чтобы не обижать героя.

Вызывая огонь на себя
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.265881.html
27.11.2017

Проблема причинно-следственных связей - из самых сложных. Это ведь проблема познания, но как разобрать, что там было раньше: курица или яйцо. И куда в конце концов ставить телегу - позади или впереди лошади. Быть может, прежде губ уже родился шепот, однако не исключено, что после. Короче, легко запутаться и ошибиться.

Вот, например, американец Джон Лэнсинг, директор Совета управляющих по вопросам вещания, комментируя подписанный Путиным закон о СМИ - "иностранных агентах", исходил из простой логики и линейной последовательности событий. Согласно его наблюдениям, сперва вашингтонский Минюст принудил к регистрации нашу Рашу тудей. Затем, в качестве ответа на это решение, Дума приняла в трех чтениях, верхняя палата одобрила, а президент РФ подписал данный закон. С ними со всеми и спорит директор, указывая на нарушение принципа взаимности и призывая Кремль предоставить американским медиа "те же права и возможности в России, которыми пользуются российские сети в США". В частности, свободу вещания в кабельных телеканалах. Мистер Лэнсинг взыскует справедливости, но едва ли скоро ее добьется.

Во-первых, не для того у нас стахановскими темпами принимался, одобрялся и подписывался прогремевший закон, чтобы предоставлять американцам те же права. Пусть скажут спасибо, что покамест их вообще не гонят и не глушат. А во-вторых и в-главных, совершенно непонятно, куда ставить телегу, оценивая происходящее. И что там прежде самозародилось: гонения на Маргариту Симоньян или свежий закон.

Есть точка зрения, что Владимир Владимирович погружен исключительно в дела мировой политики, а про страну, которой руководит, думает мало. Кроме того, отдельные знаменитые политологи-космополиты, наши и зарубежные, утверждают, что он хороший тактик, но плохой стратег. Оттого, мол, Россия столько всего себе и наприсоединяла, прирастая землями официально признанного в Москве Крыма и самопровозглашенных республик, и холодная война началась, что Путин мыслит лишь на пару ходов вперед. А поконфликтовать и повоевать любит, хлебом не корми подданных. Потому россияне и живут в осажденной крепости, что вспыльчивый президент РФ их туда загнал. В силу чрезмерной боевитости не умея просчитать политических последствий своих шагов.

С ними, с этими отдельными знаменитыми политологами не соглашаются эксперты-патриоты - как правило, гораздо менее известные в научных кругах, хотя и мелькающие постоянно на телеэкране. По их мнению, Владимир Владимирович - человек несомненно великий, что проявляется и в тактике, и в стратегии, и никаких ошибок он никогда не совершает. Иными словами, побег в осажденную крепость со всеми ее приобретениями, включая официально признанные в Москве и самопровозглашенные, а также холодную войну с присущими ей разнообразными "иностранными агентами", он замыслил уже давно. Чуть ли не с самого начала, едва только вступил в должность в прошлом тысячелетии.

То есть вторая чеченская война затевалась не для того, чтобы покончить с терроризмом. А для того, чтобы при помощи терроризма закошмарить российское общество и ликвидировать свободу слова на метровых телеканалах. Штурм Беслана производился не ради спасения заложников. Но ради того, чтобы отменить губернаторские выборы. Борьба с матерными и прочими антигосударственными высказываниями в интернете велась не с той целью, чтобы покончить с бескультурьем. А с той целью, чтобы блокировать в стране почти все, что еще вольно разговаривает и дышит. Крым пригоняли в родную гавань не потому, что жить без него не могли. А затем, чтобы, напоровшись на неизбежные санкции, ввести контрсанкции и теснейшим образом сплотить народ вокруг начальства перед лицом страшной внешней угрозы. Ну и хакеров, как вы уже догадались, российские спецслужбы мобилизовывали на ратный труд не столько для того, чтобы чего-нибудь хакнуть, сколько для того, чтобы рядом с обычным забором установить виртуальный. При открытых все еще границах, да, но это для того, чтобы недобитые несогласные пореже бунтовали и почаще сваливали.

Соответственно и Маргарита Симоньян проказничала в Америке не просто так, но с умыслом, участвуя в тонко просчитанной многоходовой геополитической комбинации. Дабы вместе с хакерами, троллями, как бы завербованными помощниками Трампа и всякими коварными "племянницами" Путина оставить в душах впечатлительных заокеанских партнеров настолько глубокий русский след, что они прямо вынуждены были объявить нашу Рашу тудей иностранным агентом. Предполагалось довести их до белого каления, после чего естественным образом прийти в ужас, проклиная душителей слова в американском Минюсте и на Капитолийском холме. И быстренько принять заранее подготовленный закон.

Кто же из них прав: политологи-космополиты или политологи-патриоты? Стратег он или тактик - тот, без которого нет России и в ближайшие годы не предвидится? Великий он человек или всего лишь комбинатор выдающийся? Имеет смысл мистеру Лэнсингу спорить с мистером Путиным или это бессмысленное занятие? Причина повелевает следствием или следствие ведет ФСБ? В конце концов курица сносит яйца или в яйце смерть Кащея?

Вопросы всё с виду абстрактные и вечные, но, не ответив на них, конкретных сиюминутных политических проблем не решишь. Не постигнешь окончательно, в какую сторону развиваются российско-американские отношения и как там насчет принципа взаимности в сфере гражданских прав. Совсем худо или теплится еще надежда на то, что положение изменится к лучшему и вдруг выяснится, что крепость РФ совершенно случайно, по глупому недоразумению стала осажденной. Огородив сама себя. Будем наблюдать за крепостью, чего нам еще делать.

Игра в подкидных убийц
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Eve...ror/m.515.html
19.02.2002
https://g0.cloudns.org/files/134.jpg
www.ntvru.com

Группа мужчин с неприятными лицами - двое с мешками за спиной и спецконвоиры - пронеслась вчера вечером по телеэкранам в титульных новостях, оставив в душе осадок смутный и чувство странное. Что, вот эти с мешками, Бирюченко и Кудряшов, расстреляли из автомата в ноябре 98-го депутата Галину Старовойтову? Эти - могли. Но могли и не эти. Беда в том, что людей с подобной внешностью, взором, повадками нынче явный переизбыток. К тому же наручники с мешками мало способствуют облагораживанию черт, от рождения чисто конкретных. Внешность в телекадре обманчива, как газетные слухи и опровержения официальных лиц.

Да и весь этот микросюжет, предварительные итоги которого можно сегодня подвести, выглядел как-то нелепо. Экстрадиция из Праги, затянувшаяся на два года. Шум в газетах: поймали убийц Старовойтовой, а то и Маневича. Беспрерывные, почти панические опровержения из криминальной милиции Петербурга и пресс-службы ФСБ: да что вы, не убивали они, то есть убивали, но совсем других людей. И чье-то полуофициальное признание: да, не исключено, что... Так темнят, когда боятся спугнуть удачу. Или не знают, что делать с удачей своей.

Видели мы вчера настоящих убийц Галины Васильевны или другие, на них похожие, бродят где-нибудь на свободе по Москве, Праге или Берлину - дело только началось. Если поймали не тех, то вновь, по десятому кругу, возобновится следствие, поскольку стало очевидно, что дело Старовойтовой в России не забыто. А если "Танкист" и его подельник (в женской одежде, если верить слухам) действительно стреляли тогда на канале Грибоедова в нее и ее помощника Руслана Линькова, то неизбежен вопрос: кто заказал убийство? Ведь ясно же, что никаких личных дел или бытовых столкновений у депутата и тех двоих, которых протащили вчера по Шереметьеву и уже доставили в Питер, не было и быть могло. А был приказ - убить. Так вот: кто в этой цепочке подонков стоит на самом верху?

Галина Старовойтова. Фото ntvru.com Иные подозреваемые известны, один из них судился с Линьковым, оберегая свое достоинство, но вопрос остался, завис в воздухе, как любой "висяк" в нашей стране. Обрастая сплетнями, поразительными по своей мерзости "версиями", порочащими честь жертвы (вспомним статьи в "Комсомолке"). Прирастая надеждой всякий раз, как в "органах" начинается шевеление или хоть некий высокий чин из прокурорских вспомнит имя погибшей. Или, как сейчас, начнется эта абсурдная пьеска из жизни прессы и спецслужб, эта таинственная игра в подкидных убийц: они? не они? Лишь бы не забывали.

Убийство Галины Старовойтовой осталось занозой в сердце, потому что она одна - честолюбивая, умная, болезненно гордая, добрая, насмешливая, бесстрашная - расплатилась за всех. За поколение сервильных демократов, растерявших все свои победы в силу генетического страха и ежедневной готовности к поражению. Она в числе немногих воспринимала проигрыш как оскорбление и оттого к концу жизни полной пригоршней хлебнула политического одиночества и увидела на лицах врагов гримасу веселого злорадства. Причем лица многих коллег-депутатов мало отличались от тех, что мелькнули вчера на телеэкране. Выстрелы на канале Грибоедова были как сгусток ненависти, окружавшей ее в селезневской Думе, на политической улице, в родной стране.

Чувство вины перед ней заставляет так жадно ловить эти последние слухи, вслушиваться в эти комментарии, не верить этим опровержениям. Кажется, пока длится ее безнадежное дело, и каких-то двоих волокут в наручниках, и в газетах мелькает ее имя, она еще жива, и еще поднимается по той короткой лестнице, и судьба еще не сдана в архив. И мы сидим втроем в гостях у общего приятеля, и вертится пленка на моем диктофоне, а за окнами кончается перестройка и кому-то еще интересно, что думает Галина Старовойтова о Сумгаите, о Горбачеве, о Кавказе и о будущем, которого нет.

Все началось с большого взрыва
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Society/m.42755.html
09.09.2003
https://g0.cloudns.org/files/8035.jpg
Фото AP

Печальный юбилей теракта на улице Гурьянова пробуждает в душе чувства разнообразные - за исключением одного, так свойственного любым, даже самым кошмарным годовщинам. Исторического смирения ни на грош, поскольку эта дата имеет мало отношения к истории. Вспоминая сентябрь 1999-го, думаешь не о прошлом, но о настоящем и будущем нашей страны.

Новостные ленты тех дней читаешь как свежие политические сводки. Общественный шок, взрыв ксенофобии, растерянность и страх вперемежку с ненавистью. Впрочем, премьер Путин еще не высказался в сортирном духе, он пока поглощен торгом с нефтяниками и дружбой с Лукашенко, а по поводу теракта произносит слова странные, которые больше никогда не будет произносить: мол, не исключена "газовая версия" взрыва на Гурьянова. Общество уже готово к войне, но еще цепляется за жизнь, еще колеблется, и вместе с ним колеблется наследник. Глагол "мочить" еще не стал общеупотребительным в российском предвыборном словаре.

Зато почти все прочие фигуранты нашей политической жизни высказываются на полную катушку. Лужков уверенно берет чеченский след, а четыре дня спустя, после оптовых смертей на Каширском шоссе, элиты начнут многообещающую полемику о введении чрезвычайного положения в РФ и отмене выборов. В столице возобладает форменный психоз: ночные дежурства возле домов, выборы старших по подъездам, облава на приезжих и новые чудеса регистрации. Вторая чеченская бойня фактически начнется в эти дни, и социум ее поддержит, и еще долго будет поддерживать. Российские СМИ легко освоят нацистскую риторику, и самые отточенные перестроечные перья легко перестроятся на новый лад: за Родину, за Путина, напалмом выжечь Чечню!..

Что же это было на самом деле? Кто нас взрывал и зачем? Собственно, оттого, что события эти так и остались недорасследованными, о них невозможно писать и думать в смиренном жанре исторических хроник. После диких "учений" в Рязани робкие поначалу подозрения в отношении родных спецслужб и недавнего шефа главной из них обрели убедительность многопудовой, хоть и косвенной улики, и в те дни историю еще можно было переписать, если бы страх не возобладал над разумом. Тогда, осенью 1999 года, новая власть вдруг зависла на волоске, и даже война на миг показалась не такой уж неминуемой.

Но только на миг.

Общество встало перед жутковатым выбором. Если страну взрывала новая власть, если она способна на такие чудовищные преступления, то сопротивляться ей почти бессмысленно – она не остановится ни перед чем. Вытесняя эти страхи и ненависть, так удобно было "переложить" их на чеченцев, ваххабитов, арабов, Басаева, бен Ладена (о нем в сентябре вдруг заговорил именно Путин), а весь избыток неизрасходованных за ельцинскую эпоху надежд и любви – на решительного, молодого, голубоглазого полковника НКВД. Взорванная Россия желала мстить. Ледовитый полковник, выдержав паузу, указал ей адреса и явки. И мы пошли за ним, уже не рассуждая и не нуждаясь даже в косвенных доказательствах. Мы догадались, что нас взрывали "черные" во главе с бен Ладеном. Мы всем сердцем поняли, что в Чечне возрождается наша армия. Мы тогда готовы были что угодно понять, лишь бы нас больше не взрывали.

Политические последствия московских трагедий общеизвестны. Смертельно опасные Кремлю кандидаты в президенты Примаков и Лужков обратились в дым и о троне более не мечтали. Любые невосторженные по отношению к войне высказывания стали дурным тоном, на чем в декабре погорел Явлинский. Слово "правозащитник" оказалось матерным. Прошло еще немного времени, и потрясенный Ельцин, плача в кадре крупными слезами, досрочно ушел в отставку. Началась эпоха "питерских", людей с незапоминающейся внешностью, холодными до полного отморожения глазами и простыми фамилиями. Пришло время отката – в обоих смыслах этого замечательного слова. Траектория отката до конца еще не ясна.

Печальный юбилей теракта – повод задуматься о многом. О грядущих выборах, к которым нас опять, похоже, готовят при помощи тротилового эквивалента. О том, что политическая жизнь в стране завершилась осенью 1999-го и все никак с тех пор не тронется с места. И о самом главном: о том, что мы вновь живем вне истории. Ибо история России будет буксовать до тех пор, пока Россия не разберется в том, кто ее взрывал в Москве и недовзорвал в Рязани. Это очень важно узнать, несмотря на самое искреннее душевное стремление заявить, что мы и так все знаем.

ТЕРРОР-99: МЫ ХОТИМ ЗНАТЬ ПРАВДУ

Отчаяние ягнят
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.265969.html
01.12.2017

Как челобитную царю подаете?

Нет, Дмитрий Сергеевич такого не говорил и сказать не мог, поскольку спросили его о героях, которых не следует обижать. Тем не менее он их обидел, не удержался. Да и что ему еще оставалось делать и что отвечать? Ситуация ведь сложилась безвыходная.

Началось с того, что пятерых российских спортсменов, двух бобслеистов и трех скелетонистов, пожизненно дисквалифицировали за употребление допинга в Сочи. Имело продолжение в открытом письме, в котором приговоренные обращались к Путину с просьбой "помочь разобраться с отстранением". Завершилось в Кремле, где Пескова спросили, что они с шефом думают о судьбе погруженных в отчаяние подписантов.

Вопрос этот был очевидно бестактный. Непонятно, что должен сделать Владимир Владимирович, разбираясь с отстранением. Неясно, как он может помочь.

Ну, ввести армию на территорию МОК и провести там референдум о добровольном присоединении к России. Ну, мобилизовать войска и добровольцев, но референдум пока не проводить, объявив указанный МОК самопровозглашенной народной республикой, и завозить туда гуманитарку и "Буки". Ну, разбомбить его с воздуха, обязав журналистов упоминать МОК с непременным добавлением "запрещен на территории РФ". Но ведь это все требует серьезной подготовки, а времени в обрез: Кубок мира, куда не допускают дисквалифицированных, стартует уже 5 декабря.

Можно еще обойтись без вторжения и, наоборот, сознаться, что да, пичкали спортсменов всякой дрянью, причем насильно, и мочу им подменяли, вскрывая пробирки нанобензопилой и микрофомкой, однако попались и теперь каемся. Дескать, это была такая спецоперация, одобренная и проведенная на уровне Министерства спорта и ФСБ, а Путин ничего не знал. Но тогда надо, реабилитируя безвинно пострадавших олимпийцев, судить министра Мутко и чекистских генералов, причем по всей строгости закона и даже еще строже, чтобы иностранцы поверили. Владимир же Владимирович славится тем, что своих не сдает, в особенности тех, которые проводили спецоперацию под его непосредственным руководством.

Так что лучше ничего не делать, с видимым хладнокровием и затаенной тоской наблюдая, как Россию последовательно и неумолимо лишают олимпийских медалей. Огрызаться, отмалчиваться и ждать, что дальше будет: допустят российскую сборную до Олимпиады в Пхёнчхане или не допустят. Чем Путин вместе с вице-премьером Мутко и некоторыми другими фигурантами и занимаются, иногда не выдерживая и проклиная МОК, Ричарда Макларена, Дениса Освальда, предателя Родченкова. Быть может, надеясь в глубине душе, что осерчавший Трамп скоро шарахнет по КНДР и проблема решится сама собой, поскольку Корейский полуостров надолго станет местом, непригодным для проведения каких-либо спортивных игр. В общем, президент РФ огрызается, отмалчивается и бездействует в силу обстоятельств непреодолимых, оттого так некстати вылезли из шкафа скелетонисты со своим открытым письмом.

А если повнимательней вчитаться в текст этого обращения, то обнаружится в нем и завуалированная дерзость. Подобно некоторым олигархам, подпавшим под санкции сразу после Крыма и чуть позже, спортсмены знают, кто им поломал жизнь, и полагают, что именно он мог бы конфликт уладить и беду от них отвести. Только, в отличие от мудрых олигархов, внешне смирившихся и глухо ропщущих, простодушные герои высказываются прямо, по-чемпионски, в лоб. Вмешайтесь, говорят они, нам очень больно, мы унижены и оскорблены, а почему так вышло - вы же сами знаете. Лучше всех.

Что тут скажешь? Ответить олимпийцам по существу невозможно. Проигнорировать их воззвание тоже затруднительно, слишком громко оно прозвучало, к тому же допущенные к Пескову журналисты интересуются мнением президента. Вот пресс-секретарю и приходится, импровизируя на ходу, сочинять нечто оригинальное, хотя и не чуждое историческим, а также литературным традициям. В том духе сочинять, что адресат "не получал официального обращения" от тех, кто его писал. Ибо подана челобитная недолжным образом, через Инстаграм, который "никогда не был и, я надеюсь, не будет каналом общения с президентом России". Короче, не царское это дело - инстаграмы читать.

Грубовато ответил Дмитрий Сергеевич, да. С неприятной насмешкой какой-то и заметным раздражением. В старомодной хамской манере. Усугубляя скандал. А с другой стороны, как он мог иначе откликнуться, выражая точку зрения главы государства?

В конце концов Владимир Владимирович с этой Олимпиадой, с этим допингом, с этими склянками и пожизненным бойкотом претерпел больше всех наших спортсменов вместе взятых. Он ведь надеялся войти в историю в качестве организатора и вдохновителя великих побед, включая олимпийские. А войдет с подмененной мочой в пробирке.

Потому ничего кроме досады у него и не могут вызвать жалобные речи бобслеистов, которых то ли заставили пить всякую гадость, то ли тупо подставили. Ведь многих наших атлетов отстраняют и дисквалифицируют по той лишь причине, что начальство не желает сознаваться в содеянном и сотрудничать с Международным олимпийским комитетом. Мутко не наказан, поэтому за него отдуваются подотчетные ему заложники большого спорта. А заложникам как поступать - рассказывать правду или писать письма? В массе своей заложники предпочитают эпистолярный жанр.

Что ж, если они собираются так действовать и впредь, то надо им прислушаться к совету, поданному Песковым. Скрепившись, подать челобитную как положено - через приемную Путина, что ли. Ответ заранее известен, но зато и не придерется никакой пресс-секретарь. А это важно, согласитесь, чтобы приближенный к трону вельможа одобрил сочинение и похвалил его за пристойный внешний вид. Крик отчаяния должен быть благозвучным.

Слабоумные садисты
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Pol...a/m.87661.html
12.04.2005

У Бориса Хазанова в "Литературном музее" высказана весьма примечательная мысль. "Чтобы социализовать умственно неполноценных людей, устраиваются лечебные мастерские: слабоумные клеют картонные коробки и т.п., обнаруживaя при этом исключительную старательность".

И дальше: "Чтобы дать работу сaдистам, создана тайнaя полиция – следственные управления, тюрьмы, подвaлы и пр., изобретается героическaя мифология бдительности, "государственнaя безопасность", борьба c фантомными врагами и так дaлее. И все c такой же старательностью".

Сказано, конечно, резко. То есть вся работа сотрудников спецслужб всех стран и народов за всю контрразведывательную историю человечества приравнивается к "половому извращению, при к-ром половое чувство удовлетворяется причинением физической боли другому лицу", как толкуют садизм словари. Или, точнее, к бытовой изощренной жестокости – тоже определение из словаря. Соединив садизм со слабоумием, современный писатель наносит двойную обиду современным труженикам спецслужб.

Впрочем, метафора останется не вполне реализованной в нашем читательском восприятии, если мы не вспомним биографию самого Б. Хазанова. Дело в том, что этот пожилой человек бывший узник сталинских тюрем и знает, о чем пишет. И о ком. В тех долгих странствиях по ГУЛАГу, в которых ему довелось посильно участвовать, он насмотрелся на этих господ с близкого расстояния. Иными словами, он делится наблюдениями за садистами из ГБ. Он пишет о чекистах.

И тут остается лишь поразиться снайперской зоркости писателя и бывшего зека.

В двух абзацах – вся история ЧК вплоть до вялотекущих нынешних времен. Простой ответ на тягостные вопросы о сущности нашей разновидности гестапо. Разгадка путинской эпохи.

В самом деле, как еще объяснить "казус Бабицкого" – первое большое дело наследника и будущего гаранта. Мало было схватить журналиста и запереть в Чернокозово – надо было еще устроить трагикомический фарс "обмена". Мало было "обменять" – надо было еще сунуть к пригэбленным чеченцам. Мало было чеченцев – надо было еще "освободить" Андрея, подбросив ему липовый паспорт. Но и этого мало – организовав освобождение, власть затем организует арест и суд с обвинительным приговором. За фальшивый паспорт. Угадывается стиль, который при всем желании трудно назвать большим. Эдакие невинные развлечения чекистского полковника на досуге. Садизм в действии.

За минувшие с тех пор годы мы будем на каждом шагу сталкиваться с этой тотальной тягой к бессмысленному мучительству целой страны. Например, во всех делах, связанных с отъемом свободы слова у недоравноудалившихся хозяйствующих субъектов – от звонка генпрокурору, как бы отключившего мобильник, от "шестого протокола", предъявленного Гусинскому на подпись в тюрьме, до бессмысленной гонки за беглым олигархом по европейским судам. Мы узнаем, с каким веселым садизмом, явно получая удовольствие от процесса, Путин будет лично разговаривать с обреченным коллективом НТВ, – читай воспоминания Шендеровича. Как, прогнав по трем каналам, власть с наслаждением окончательно вытеснит самых неподатливых ребят с экрана. И какой будет испытывать кайф, раскалывая и раскупая при этом податливые творческие кадры.

А шпионы и прочие враги народа? Дело Пасько, дело Сутягина, дело Данилова, дело Трепашкина – практически каждое из них просится в учебное пособие по бытовому садизму. Где освободят – потом снова посадят, где сменят коллегию присяжных, склонных обнадежить узника оправданием, где пистолет подбросят, чтобы задержать по пустяковой статье, но судить по серьезной.

А дело Ходорковского и его товарищей? Долгое, дабы растянуть удовольствие, нашествие прокурорских в масках во все подразделения компании, первые аресты, вторые аресты, третьи... и так до сегодняшних дней, конца не видно. При этом с паучьей серьезностью в Кремле говорят про удвоение ВВП и по-детски всхлипывают, наблюдая бегство капитала, инфляцию, сокращение иностранных инвестиций как прямое следствие судебного разграбления "ЮКОСа". Ну так остановись – и тебе, и стране лучше будет. Не может. Личное удовольствие – превыше всего.

А лимоновцы с их драконовскими сроками? О Чечне уж и не говорю: вся эта будановщина с первого до бесконечно далекого последнего дня, в которой мучительство чужого народа счастливо соединяется с мучением народа собственного, из-за этой войны проголосовавшего за никому прежде неведомую власть, – садизм классической, извращение высшей пробы. Впрочем, как и любая оккупационная война.

Алла Боссарт в "Новой газете" пишет, адресуясь прямо к нашему солнцу: "Вы измучили, деморализовали и опустили страну" – и это не про журналистов, и даже не отчаяние. Это сухая констатация факта. Это правда. А измученные и опущенные не бунтуют. И об этом знают в тех кабинетах, где перманентно с утра пораньше люди получают изощренную радость от наступившего дня.

Почему так вышло? Ведь ничего подобного за всю мировую историю, кажется, не было. В своеобычной отечественной традиции тоже не подберешь схожий пример. Опричнина не выдвигала на место Ивана Грозного своего наследника. Бенкендорф в страшном сне не мог помыслить себя на царском троне. Сталин стрелял своих верных чекистских соратников как бешеных псов. Краткий миг нелегитимного торжества увенчался для Лаврентия Павловича пулей в тюремном подвале. Андропов пришел в КГБ из партаппарата, с Лубянки вернулся на пост секретаря ЦК и лишь оттуда отправился на повышение – в генсеки. Власть спецслужб – случай совершенно уникальный в политике. Мы опять первые. И они, во главе со своим полковником, тоже.

Поэтому формула Бориса Хазанова применительно к ним верна и в первой ее части – в той, где рассуждениям о садистах предшествуют наблюдения за слабоумными. Ибо слабоумие наряду с жестокостью – характернейшая черта путинского режима. Слабоумие в делах внутренних: раздав страну вместе со всеми ее ресурсами своим гебистам, он ведь всерьез полагал, что именно так можно установить стабильность на веки вечные. Слабоумие в политике внешней: сначала влезть с ногами в чужую незалежность, а потом долго пыхтеть от ярости устами всяких пушковых, что чужой народ не голосует за твоих ставленников и кольцо изоляции вокруг России сужается чуть не с каждым днем. Или годами обхаживать простодушного как ты сам друга Джорджа, чтобы после Беслана, растерявшись, выпалить заветное: все теракты готовятся в США!

В жестокости власти – залог ее устрашающей безальтернативности. В ее слабоумии – надежда на освобождение от мучителя, слишком увлекшегося своими играми и потерявшего контроль – над собой и над страной. Но тут проблема времени: сколь долго еще продлится весь этот бред и кто перехватит власть в деморализованной стране. Времени все меньше. И у них, и у нас.

Парад уродов
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Pol...a/m.88416.html
27.04.2005

В Красноярске собираются восстанавливать памятник Сталину. Между тем вице-мэр бывшего Сталинграда сообщил россиянам, что в городском бюджете нет денег на памятник вождю. Точнее, доставить изваяние, содержащее в себе бронзовые лики союзников по Ялтинской конференции, можно, дорожные расходы готов оплатить скульптор Церетели, а вот на установку денег нет. В связи с чем губернатор Волгоградской области экс-коммунист Максюта (тот самый, что недавно пытался поздравить российский народ "с годовщиной разгрома советских войск под Сталинградом") даже выразил раздражение "широко разрекламированной" местными левыми идеей установить памятник на Мамаевом кургане.

Итак, власть пребывает в колебаниях.

Дело тут, как представляется, не в том, что демократическая общественность из последних сил протестует против памятника кровавому деспоту. Видимо, тощий волгоградский бюджет и вправду не выдерживает тяжести монумента, и есть желание переложить сей груз на бюджет федеральный. Однако возможно, что и в Кремле не слишком воодушевлены творческими озарениями Церетели.

По сути, как и в брежневские времена Сталин главному начальству не нужен. Ни плохой, ни хороший. Ни в виде памятника, ни в каком-либо ином виде. Ни в компании с Черчиллем и Рузвельтом, ни в одиночестве. Ну его, Тамерлана эдакого. Все-таки страшновато. К тому же делиться властью не хочется. Да и неудобно перед западными гостями, приглашенными 9 мая отпраздновать победу Путина над немецким фашизмом. Хотя скорее всего усатый человек в шинели все-таки украсит какой-нибудь из российских городов, а то и не один.

Проблема в том, что президент России хочет нравиться своим гражданам. А немалое количество этих граждан, начиная с председателя Думы, находят в тов. Сталине целый ряд привлекательных черт. Он выиграл войну. Превратил отсталую страну в индустриальную. При нем советский народ неоднократно испытал чувство гордости за свою великую державу. Он умел внушать страх и лютое уважение согражданам и партнерам по антигитлеровской коалиции. Хотя были у вождя и отдельные недостатки: например, он живьем кушал людей, включая целые народы. За это, как выразился тот же Грызлов, "мы его не похвалим".

В целом у власти двойственное отношение к Иосифу Виссарионовичу. С одной стороны, простой и эффективный стиль управления, использованный лучшим другом советских детей, не может не импонировать: при нем любые проблемы решались быстро, без шума и шороха, нередко даже без суда и следствия. С другой стороны, многочисленных, устоявшихся и откормленных элит при нем тоже не было. Элиты прореживались пулей в тюремном подвале, а кому ж это сегодня нужно?

Так что доброжелательный и пристальный интерес российских граждан к тов. Сталину, выраженный народными избранниками в Орловском горсовете, в муниципалитетах Волгограда, Красноярска, Вологды, Мирного, Ялты, не может не внушать тревоги. Поощрять эти настроения установкой бронзовых генералиссимусов несколько муторно. Отсюда такие сомнения в глазах провинциального начальства, тесно повязанного с Кремлем. Отсюда и желание губернатора освоить федеральные средства, и стремление при этом в последний раз проверить высших чиновников на вшивость. Если вам не жалко денег на Сталина, нам не жалко его установить.

Путинский режим порой сравнивают со сталинским, но это сравнение сильно хромает. Отличительной чертой сталинизма была нешуточная гласность в расправе с собственным народом. Сверхсекретное во всем остальном, советское государство в 30-е годы и попозже любило убивать людей на открытых процессах, с публикациями в центральных газетах подробного списка врагов и предателей, включая большевиков ленинской гвардии, маршалов, врачей-вредителей и т.д. В местной прессе обнародовались имена жертв рангом пониже. Про тех, кто не удостаивался подобной чести, знали родные, соседи, сослуживцы, друзья. Имя убийцы по имени Сталин широко рекламировалось в СМИ и на открытых партсобраниях. После чего акыны воспевали его в песнях, писатели – в книгах, а народ благодарил устно.

Путинская Россия, государство небывалого типа с чекистами во главе, отлично от прочих во всем, включая методику убийства. Основной чертой этих людей является скрытность. Война у них – контртеррористическая операция против всемирного халифата. Гексоген у них – сахар, хотя и не сладкий на вкус. Подрывы домов – дело рук подлых чеченцев. Смерть заложников на Дубровке – не от газа, а в силу естественных причин. Гибель детей в Беслане объясняется нервозностью шахидов, а не стрельбой прямой наводкой по школе из огнеметов. Авторитаризм засекречен под кодовым названием "управляемая демократия". Ликвидация политических свобод внедрена в сознание под именем "спор хозяйствующих субъектов." Разграбление чужой собственности проходит под грифом "суд".

Этим, по-видимому, отчасти и следует объяснить вспыхнувшую в Орловском горсовете и некоторых других местах эпидемию ностальгии по Сталину. Замордованный и замороченный народ тянется к гласности. Он уже знает из передач гостелеканалов, от самых красноречивых телепутиков, сколько у него врагов – за границами России и внутри страны. Он только не понимает, отчего власть с этими врагами цацкается, устанавливая, к примеру, стабильность там, откуда тов. Сталин вывозил преступников целыми селами в телячьих вагонах, а тех, кто не мог ехать, сжигал в сараях.

Внушенное одичание электората успешно проявляется и в рамках интерактивного опроса, когда генерал Макашов побеждает с крупным счетом своих вялых оппонентов, всего лишь громко и честно назвав имя главного врага – как при Сталине. Того самого врага, с которым власть месяцами борется в Басманном, Мещанском и прочих судах. Граждане недоумевают, когда в Кремле кропотливо пестуют штурмовиков для какой-то там борьбы с какими-то фашистами. Граждане не понимают, зачем не сказать открыто, кого будут мочить наши хунвейбины – интеллигенцию, оппозицию и т.п. Поэтому они тоскуют по сталинской простоте и нестеснительности, всячески поощряя монументальную пропаганду на местах.

Путин ничем не напоминает авторитетного грузина с трубкой, но сталинизм при этой власти носится в воздухе. Такой уж воздух у нас с тех пор, как подох вождь и учитель. Едва, как при Андропове, запахнет твердой рукой, граждане чуют перемену климата и готовятся к холодам. Самые социально активные из сталинистов откликаются с радостью, изо всех сил готовясь устрашить мир и сами перепугаться до смерти. Иные помалкивают. Интеллигенция и просто разумные люди с отвращением вдыхают запах новой параши.

Есть точка зрения, что задумано было иначе. Мол, замысел кремлевских мудрецов состоял в том, чтобы слегка подморозить страну, уставшую от демократических экспериментов. Для чего и понадобилось внести в общество легкое амбре державности: немного повоевать, немного придушить ельцинские свободы, немного пощекотать социум перышком по горлу. Однако у нас так нельзя – слегка. Нельзя слегка опустить, слегка припугнуть, слегка отравить газом. Атмосфера в обществе меняется мгновенно, полчища холуев заполняют все коридоры власти, толпы генетических рабов начинают изнемогать без плетки, и заросшие паутиной памятники сразу лезут изо всех углов. Теперь вот беда с ними, обступившими Кремль словно Вандея какая. Что там бюджет – стабфонда не хватит.

Легион идет на выручку
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.266068.html
05.12.2017

Подобно новостям, правозащитные послания тоже обретают дополнительный вес, когда они черпаются из разных источников. Они получают объемность. Они, как бы сказать, вызывают доверие.

В этом смысле выступления в защиту российского сенатора Сулеймана Керимова, задержанного во Франции, по совокупности текстов следует признать образцовыми. За него вступался МИД России, строго указавший Парижу, что обвиняемый в неуплате налогов обладает дипломатическим иммунитетом. Глава верхней палаты Валентина Матвиенко сурово заявляла, что с ареста Сулеймана Абусаидовича на Западе, быть может, началась "охота на политических деятелей РФ". Пресс-секретарь президента Путина говорил, что "мы приложим все усилия" для освобождения и возвращения домой пленного олигарха. А теперь вот и тринадцать российских кавалеров ордена Почетного Легиона подписали письмо, адресованное Эмманюэлю Макрону и отправленное в посольство Франции в Москве, - с призывом к "человечности и гуманизму" в отношении Керимова.

Согласитесь, такое редко бывает, чтобы и Матвиенко с Песковым, и Прохорова с Лунгиным, и Греф с Прохоровым, и Церетели с Башметом солидарно воззвали к сильному мира сего с просьбой вмешаться и помочь человеку "воссоединиться с его семьей". Практически не бывает вообще. Ясно, что речь идет о человеке достойном.

Тем не менее при чтении этого письма и ознакомлении с делом отпущенного под залог возникает двойственное чувство.

Что касается обвинений, то они довольно серьезны, хотя, разумеется, о виновности или невиновности сенатора можно будет говорить только после того, как прозвучит приговор суда. Даже гораздо позднее, когда этот вердикт будет подтвержден или не подтвержден в разных апелляционных инстанциях. Пока можно лишь предположить, что если Керимов, как утверждают прокуроры, занижал стоимость сделок с недвижимостью и оформлял свои виллы на подставных лиц, то таким образом он более всего протестовал против унизительных законных норм, принятых в России. Согласно которым в эпоху санкций и контрсанкций служивым нашим людям запрещено иметь собственность на Западе. А ежели он действительно завозил во Францию чемоданы с валютой, то и в этом можно усмотреть что-нибудь хорошее. Ввозил же, а не вывозил - и тратить их собирался там, способствуя процветанию французской экономики.

Что же касается самого обращения кавалеров, то есть опасение, что оно не произведет должного впечатления на адресата. Шансов на то, что президент Макрон всей мощью административного ресурса обрушится на прокурора Ниццы и местную судебную власть, ничтожно мало. Даже Путин, если помните, в свое время не мог дозвониться до генпрокурора Устинова, что уж говорить про французского национального лидера. Владимир Владимирович, кстати, мог бы и дозвониться, и принудить генпрокурора к милосердию, когда бы пожелал. Макрона за такие звонки попрут с должности сразу, а могут и посадить, и едва ли хоть кто-нибудь из парижских сенаторов, пресс-секретарей, книгоиздателей, банкиров, альтистов, режиссеров и скульпторов за него впишется.

Так что к Макрону взывать еще бесполезней, чем к Путину по поводу Гусинского, Ходорковского или, не знаю, узников Болотной. То есть Путин как раз иногда может кого-нибудь взять и помиловать, но это сродни чуду. А чудеса в России еще случаются, и если отвлечься от правозащиты, то буквально на каждом шагу. Недаром же кто-то из независимых наблюдателей назвал нашу Родину "страной чудес и беззаконий". Во Франции дела обстоят ровно противоположным образом. Власть закона главою непокорной вознесена там выше Елисейского дворца, а с чудесами напряженка. Правда, российского олигарха Прохорова однажды посадили ненадолго в Куршевеле по смешной довольно статье и внезапно выпустили, но это было исключение, которое подтверждало правило. Да и адвокаты наших олигархов недаром свой хлеб едят.

Оттого на защитников Сулеймана Абусаидовича сегодня надежды куда больше, чем на Эмманюэля Макрона. Они и доводят и будут доводить до сведения судей, что у их клиента серьезные проблемы со здоровьем и что сажать его до начала процесса неправильно. Потому что человек он законопослушный, что бы это ни значило. Они и постараются убедить обвинителей в том, что Керимов будет честно сотрудничать со следствием. Они и сообщат, что подозреваемый был и остается щедрым благотворителем. Ну и не лишенная определенной значимости информация о том, что весьма именитые российские граждане, любимцы Франции, кавалеры Почетного Легиона тоже обеспокоены судьбой миллиардера, будет объявлена всем, кто пожелает ее услышать. В рамках работы с общественным мнением, которое в европейской стране играет серьезную роль.

Другой вопрос, как французы отреагируют на грозные окрики официальной Москвы. Могут и не до конца понять. Но все-таки в общем хоре полезны и они, как бы свидетельствуя о том, что буквально вся Россия переживает за олигарха. Одни напоминают про иммунитет, которого не было, другие страшатся "охоты" на русских, третьи просят и умоляют. Видать, неплохой он человек, Сулейман Керимов, если политики заодно с кавалерами за него хлопочут. За плохого хлопотали бы только чиновники, исключительно по долгу службы. За такого, что sans peur et sans reproche, - одни интеллигенты, по зову сердца. Значит, в суде будут искать золотую середину, руководствуясь законом, но и учитывая смягчающие обстоятельства и готовность славных людей взять оступившегося на поруки. Абы какого миллиардера кавалеры на поруки не берут, тем более в России, и этот фактор придает правозащитному посланию из Москвы особую убедительность.

Неодобрямс
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Pol...s/m.90333.html
06.06.2005

Приговор по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева не вызвал особого потрясения в России. О сильных чувствах можно было бы говорить, если бы г-жа Колесникова взяла да и отпустила бы их на волю. Но ни законности, ни хоть милосердия от путинского суда никто не ожидал.

Поэтому в целом реакция сдержанная и неодобрительная.

Никто не ликует. Никто не рвет на себе волосы. Чувство глубокого удовлетворения, знакомое советским гражданам по брежневским временам, выражают разве что сотрудники Генеральной прокуратуры, но им эти положительные эмоции прописаны по должности. А вот адвокаты осужденных, высказав свое несогласие с приговором, лишь пожимают плечами и усмехаются иронически. Сильные эмоции переполняют разве что Роберта Амстердама - канадского адвоката Ходорковского, но этот впечатлительный человек, по-видимому, еще просто не привык к нашим реалиям.

Все остальные - привыкли. Так что даже самые дикие повороты этого суда у людей, вовлеченных в процесс, или заинтересованных наблюдателей, не пробуждали почти ничего, кроме смеха, порой горького. Когда судья Колесникова, явно решив попасть в книгу рекордов Гиннеса, стала в течение двух недель зачитывать "установочно-мотивировочную" часть приговора, не вынося вердикта, в России родился анекдот: Ходорковский приговорен к пожизненному выслушиванию приговора. Когда та же судья, дословно воспроизведя в своем выступлении версию прокуроров, доводы защиты отмела со словами "они не подтвердились", расхохотался весь зал. Кроме судьи; она обиделась.

Отторжение от власти, презрение к власти, понимание того, что свободного от влияния власти суда в России нет и не ожидается - эти чувства преобладают ныне в стране. Вне зависимости от политических убеждений граждан и их статуса. Вне зависимости от их отношения к Путину, Ходорковскому, олигархам, капитализму, коммунизму и т.д.

Разумеется, для демократической оппозиции в России, для недобитой еще интеллигенции, подписывавшей письма в защиту Ходорковского, этот приговор - повод для возмущения. Но в откликах этих людей, если вслушаться повнимательней, заметна такая усталость и безнадега, что для сильных чувств просто не остается места. Никто уже не выходит на улицы, никто больше не пишет писем президенту - бессмысленно. Это ощущение безнадеги, окрепшее с началом второй чеченской войны, распространяется и на политиков либеральных убеждений, и на тех, кто за них голосует. Общее настроение в этих кругах: пока Путин у власти, Ходорковский будет сидеть. И тут уж ничего не поделаешь.

Самые оптимистично настроенные из оппозиционных политиков и журналистов полагают, что Ходорковский в будущем может стать лидером демократических сил. Но когда наступит это будущее - неведомо никому. Во всяком случае, в 2008 году, когда в России ожидаются президентские выборы, и по закону Путин должен уйти, Ходорковский будет сидеть. Да и трудно предположить, что электорат, дважды проголосовавший за полковника КГБ, способен через три года настолько перемениться, чтобы выбрать себе в президенты олигарха-еврея, осужденного за хищения и уклонение от налогов...

Любопытно при этом, что и в левой тусовке, и в национал-патриотических кругах, и в партии власти преобладает молчаливое неодобрение судебного приговора. Самые прикремленные депутаты призывают "уважать решение суда", но поскольку суд в России - учреждение весьма неуважаемое, то эти призывы звучат неубедительно. Зюганов своим тягучим голосом высказывает глухое недовольство: мол, нашли крайнего. Ловкач Рогозин, явно скрывая радость, все-таки говорит, что Ходорковский "стал козлом отпущения". Чуткий к настроениям избирателей, румяный наш неонацист довольно точно выражает мнение молчаливого народного большинства. Ведь если поговорить с людьми на российских улицах, то скоро выясняется, что с приговором они тоже не согласны. Самое популярное мнение на сей счет: Ходорковский отдувается за всех прочих олигархов и за то, что лично не поладил с Путиным. Его мужественное поведение в суде вызывает уважение. Согласно опросам, около 60% населения считают приговор Ходорковскому "политическим" и не верят в беспристрастность судьи Колесниковой.

Да, соотечественники не видят в главе "ЮКОСа" нового лидера страны: только 8,3% согласились бы за него проголосовать. Ибо в массе своей россияне не любят олигархов, которые, как принято считать, "ограбили народ". Но еще больше они не любят "несправедливость".

Улица не возражает, когда Путин, укрепляя "вертикаль власти", отгоняет от государственной кормушки богатых буржуев. Улица не протестует, когда в изгнание, спасаясь от правосудия, отправляются Березовский или Гусинский. Тот факт, что с этими олигархами связаны не только коррупционные злоупотребления, но и свобода слова в России, улицу не волнует: идея свободы не стала основополагающей для страны.

Но вот что вызывает тяжелое недоумение улицы: Березовский с Гусинским изгнаны и раскулачены, а жизнь лучше не стала. Олигарх Ходорковский сидит в тюрьме, а олигарх Абрамович покупает "Челси", дарит Путину яхту и успешно трудится на посту губернатора Чукотки. Олиграх Ходорковский сидит, а десятки других олигархов, чьи имена известны по всей России, встречаются с президентом в Кремле, хотя их собственность нажита теми же способами, за которые суд столь жестоко карает главу "ЮКОСа". Улица поражена, когда узнает (а это и не скрывается), что активы разгромленного "ЮКОСа" делят между собой самые приближенные к Путину лица - замглавы его администрации Сечин, шеф "Газпрома" Миллер и президент "Роснефти" Богданчиков. Тем более когда узнает, что эти уважаемые граждане, "распиливая" активы, никак не могут между собой договориться. Улица догадывается, что "справедливостью" тут и не пахнет.

Хуже того. Народ начинает понимать, что его держат за быдло. Молча сочувствуя Ходорковскому, люди более всего сочувствуют себе. Они по-прежнему считают себя ограбленными. Они, как и раньше, полагают приватизацию 90-х годов нечестной. Но как же им тогда относиться к текущей "переприватизации" - к наглому перераспределению собственности в пользу чекистского клана, сгруппировавшегося возле Путина? Что думать про эту новую-старую олигархию - трусливую, серую, изнемогающую от преданности президенту?

При этом очевидно, что ни у Гусинского, ни у Березовского, ни у Ходорковского не было бы никаких проблем, если бы в свое время они сумели вписаться в новые времена. Если бы на телеканале НТВ, принадлежавшем Гусинскому, комментаторы превозносили бы чеченскую войну и ее главнокомандующего. Если бы Березовский не стремился приподнять власть своих денег над государственной властью. Если бы Ходорковский однажды в Кремле не поинтересовался у президента при большом скоплении телекамер, отчего это государственные компании стремятся монополизировать весь нефтяной бизнес. С этого началось "дело Ходорковского", и многие об этом помнят.

Наконец, сегодня на глазах российских граждан Михаил Ходорковский превращается в жертву государственной машины. А жертвами этого государства по традиции считают себя практически все, кто сталкивается с ним, решая какие-то личные жизненные проблемы. И все понимают, что если бы Ходорковский захотел договориться с Кремлем, поделиться с властью своими активами, да хоть покаяться в суде - приговора бы не было или судебный вердикт был бы гораздо мягче. Превращение всесильного и ненавидимого олигарха в жертву и узника случилось в одночасье, в день вынесения приговора - и это добавило сочувствия к его судьбе. И чувство безнадежности, преобладающее в демократических кругах, соединяясь с чувством справедливости, преобладающей в народе, вытесняет у граждан ненависть к опальному олигарху. Напротив. Себя самих, ограбленных и несвободных, они легко могут идентифицировать с людьми, сидящими в клетке - Ходорковским и Лебедевым.

В знаменитой пушкинской трагедии народ безмолвствует, выслушав повеление славить новую власть и ее дела. В данном случае молчание, вопреки известной поговорке, это не знак согласия. Хотя и не признак бунта. Это скорее смущение, страх перед будущим и тоска по справедливости. Простая публика едва ли понимает, когда продвинутые экономисты объясняют ей, сколь опасны в бедной стране процессы, связанные с пересмотром итогов приватизации. Избиратели вряд ли догадываются, что сулит им обвал фондового рынка, недоверие западных партнеров или отток инвестиций из страны - как прямое следствие дела Ходорковского, чеченской войны, бандитских нравов в правоохранительных органах. Однако граждане догадываются о чудовищном моральном разложении, которое сулят обществу неправые суды, выносящие приговоры по прямому приказу из Кремля. Молчание - признак оскорбленного или недоумевающего нравственного чувства. Внезапной жалости к людям, которых власть заключила в клетку. Попранной веры в справедливость. Разоблаченного вранья.

Чем кончается "Родина"
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Pol...a/m.90820.html
16.06.2005

Кто-то из политологов лет пять назад бросил фразу: бояться надо не Путина, а того, кто придет ему на смену. С тех пор у фразы отросли крылья. В самом деле, система, которую выстраивает нынешний президент, идеально подходит для такого персонажа. Для того, кто будет еще хуже Путина. Время его приближается.

Оппозиция в шатаниях и разброде. Парламент – второстепенный департамент Кремля для штамповки законов и мелкого мордобоя в виде бесплатного зрелища. Губернаторов назначает тот, кто будет лучше идущего ему на смену. Олигархи равноудалены в разных направлениях – от "Матросской Тишины" и Лондона до Кремля, где на дозволенных встречах морщат государственные лбы самые догадливые. Однако самое важное и многообещающее не это, но атмосфера всеобщего холуйства и опущенности. Когда и если к нам явится наследник Путина, ему уже нетрудно будет стать хуже. Место для демонстрации дурных манер расчищено. Обстановочка соответствующая.

В минувшую субботу выступил и первый кандидат на это место. В гостинице "Измайлово" прошел очередной, пятый съезд партии "Родина", где с отчетно-прогностическим докладом выступил Дмитрий Рогозин. Причем с главной своей задачей этот претендент на кремлевский трон справился отменно: он выглядел гаже Путина.

Дмитрий Олегович сильно ругался и шалил с той статьей Уголовного кодекса, которая карает за убийство в состоянии аффекта. Украв у Марка Захарова название знаменитого его фильма по знаменитой пьесе Евгения Шварца, он обещал "Убить дракона". Румяный наш Ланцелот разглядел три зловредные головы у этой рептилии – олигархию, сырьевой бизнес и коррумпированную бюрократию. Вот по ним он и обещал вдарить. Украв у Солженицына идею "сбережения народа" (сам Александр Исаевич, впрочем, позаимствовал ее у мыслителя ХVIII века Ивана Шувалова, но авторство указал и саму идею развил), начертал ее на своем партийном знамени. Своих политических оппонентов обозвал "мразью", которую пообещал "отскабливать от власти". Еще пугал собравшихся какой-то "рыжей революцией", которую хотят устроить у нас "американские шовинисты и троцкисты". Сам хэппенинг сопровождался барабанным боем, рождавшим у наблюдателей грустные ассоциации с фашистскими и нашими пионерскими парадами. На телекартинке, мелькнувшей в новостных выпусках, Дмитрий Олегович выглядел при этом каким-то смущенным и запинающимся, как и положено начинающему фюреру. В глазах его светилась буйная радость.

Рогозин – политик не бездарный. Он умело использует зреющие до восковой спелости реваншистские настроения в невезучем нашем социуме. Он умело их разжигает, размышляя вслух о зажравшихся буржуях внутри, о поруганных "геостратегических" интересах России снаружи и о "праве русского народа на воссоединение и изменение границ". Он способен собрать вокруг себя весьма разномастных национал-патриотов, в том числе и самых отмороженных, кидая в массы лозунги типа "нация выше, чем государство". Он умеет ждать: разобравшись в ситуации накануне вторых выборов Путина, Рогозин и сам не стал баллотироваться в президенты, и соратника Глазьева потопил. Он расчетлив: в своей субботней схватке с драконом, разя направо-налево, как-то ни разу не пригрозил убийством самым главным фигурантам нашей политики – тем, под которыми ходят и нефтегазовые короли, и простые олигархи, и чиновники. Он чуток к общественным настроениям: человек с улицы слегка смущен диковатым судом над Ходорковским, и вот лидер "Родины" называет пленного олигарха "козлом отпущения". Он уже освоил международную арену: такого хама, каким показал себя Дмитрий Олегович во главе российской парламентской делегации, Страсбург еще не видел. Он научился даже страдать за правду: голодовка очень сытого с виду Рогозина, протестовавшего против монетизации льгот, произвела некоторое впечатление на самую простодушную часть простодушного в целом нашего электората.

Зачатый в Кремле для решения локальных задач (отгрызть голоса у коммунистов, более внятно выговаривать некоторые лозунги, не дозволенные нынешнему гаранту в силу внешнеполитических причин), он довольно быстро начал самостоятельное существование. Он еще помнит о рамках и обязательствах перед теми, кто наблюдал его в пробирке, но и рамки эти с каждым днем все более раздвигаются, и чувство благодарности постепенно, но явно слабеет. При тех амбициях, какие аршинными буквами написаны на его крупном лице, он начинает заметно тосковать в кресле думского аутсайдера.

Ему уже тесно в отведенных рамках. Один из немногих реальных политиков в бедноватой нашей тусовке, он точно знает "как надо" и к власти стремится совершенно недвусмысленно. Можно сказать, ревнует к Путину и завидует Путину, сидящему на кремлевском троне. И даже начинает покусывать гаранта, как в недавнем интервью "Московским новостям" накануне своего драконовского съезда. В адрес политического родителя и благодетеля он уже пускает словечко "позор", причем в связи с делом Ходорковского. То есть в газете, принадлежащей политзеку, борец с олигархами лягает президента, вербуя в свои сторонники своеобразный электорат читателей "МН". Этот стиль следует признать удачным в своей размашистости.

Рогозин откровеннее, наглее и хуже Путина. Вопрос лишь в том, достаточно ли этих похвальных качеств, чтобы уже сегодня уверенно предсказать председателю "Родины" победу на грядущих президентских выборах. А вот тут повременим с прогнозами. Во-первых, работа с гомункулусами в новейшей кремлевской администрации при рождении Дмитрия Олеговича только началась; там еще много чего кипит, варится, пенится и сучит пухлыми ножками в стеклянных колбах. Во-вторых, сам по себе Рогозин довольно опасен для новой и дружной чекистской "семьи", а гарантированная и безнаказанная преемственность в Кремле – это святое. Вспыльчивые борцы с драконами вызывают там понятное раздражение. В-третьих и в-главных, вовсе не выглядит исчерпанным ресурс действующего гаранта, столь популярного до сих пор в российском народе. Так что хуже Путина может оказаться и сам Владимир Владимирович, счастливо избравшийся на третий срок или каким-то иным способом вновь достигший высшей власти. Способы разнообразны, но думать о них не хочется: в конце концов есть люди, которые за нас все решат. Им и Путин в руки.