Александр Полрабинек – диссидент со школьной скамьи
 

http://www.panorama.ru/gazeta/1-30/p19podr.html

Александр Подрабинек в настоящее время известен в Москве (и не только в ней) как главный редактор еженедельной газеты «ЭКСПРЕСС-XPОНИKA», возникшей в 1987 году и быстро завоевавшей популярность благодаря свежести и четкости своей лаконичной информации. Среди сотрудников «Экспресс-Хроники» были чешский инакомыслящий, а теперь президент Республики Чехославакия Вацлав Гавел и украинский правозащитник, ныне председатель Львовского областного совета Вячеслав Чорновил.
Однако, общественная деятельность А.Подрабинека начиналась намного раньше...

Трудно найти точку отсчета. Еще старшеклассником я начал читать «Хронику текущих событий», перепечатывал ее по возможности. В 67 году, когда мне было 14 лет, я вышел на Пушкинскую площадь, на демонстрацию. Но постоянной работой я начал заниматься в 1973 году, познакомившись с Андреем Твердохлебовым.

– Да. В 77-ом году – нас было четыре человека – мы организовали при московской группе «Хельсинки» рабочую комиссию по расследованию использования психиатрии в политических целях. Непосредственно в нее входили Вячеслав Бахмин, Ирина Каплун, Феликс Серебров и я. Консультантами были Петр Григорьевич Григоренко и Софья Васильевна Каллистратова. Комиссия просуществовала до того момента, когда в 82 году посадили последнего человека.
Мы выпускали информационный бюллетень, в котором собирали все известные нам случаи злоупотреблений, переправляли его на Запад, распространяли, конечно, и здесь. Кроме того, мы предпринимали различные акции в защиту политзаключенных в психиатрических больницах, проводили независимые экспертизы – это делали врачи, сначала Волошанович, потом Корягин. Осуществляли гуманитарную помощь в рамках Солженицынского фонда. Мы отправляли посылки в психиатрические больницы; при мне проходило до 50 посылок в месяц – продукты, связь, информация.

Трудно было проверить, подействовало ли именно наше вмешательство, или что-то еше... Но из тех примерно пятидесяти человек, которые прошли у нас экспертизу, только двое или трое попали потом в психиатрическую больницу.

– Это в значительной мере был результат кампании, которую вели мы в СССР и психиатры на Западе. Это была победа. Редкая победа, потому, что обычно Запад не предпринимает никаких формальных шагов против нарушений прав человека в СССР; правительственные протесты или исключения из международных организаций встречаются чрезвычайно редко.

– Я работал на Скорой помощи. По образованию я фельдшер.