-Я пребываю в переходном состоянии: романтизм еще сохранился, но стало больше реализма.

-Давайте о политике как занятии. Вы считаете политику творческой деятельностью?

-Безусловно. Я могу даже сказать, что политика сложнее, чем наука. В науке действуют законы, которым подчинено мироздание: в соответствии с ними день сменяет ночь, движутся планеты, станция «Мир» сейчас падает на Землю и так далее. В политике слишком много неизвестных, чтобы полагаться только на опыт, еще нужна интуиция. Интуиция срабатывает на подсознательном уровне, иногда мне трудно обьяснить, почему, на мой взгляд, именно такое, а не обратное ему, действие правильно. К российской действительности это относится в особенности: мы идем по непроторенной дороге, ни одна страна не проделывала такого пути. Поэтому в России заниматься политикой довольно опасно-зачастую не знаешь, что с тобой будет завтра. Кроме того, случается, что надо принимать решения, не обладая всеми параметрами проблемы. Люди, которые пытаются все рассчитать и просчитать, как правило, терпят фиаско, а опирающиеся на интуицию-неожиданно побеждают.
Еще один момент, которому меня научила жизнь: не нужно сильно чего-то хотеть. Я много раз видел, как те, кто мечтал стать президентом, оставались у разбитого корыта. Я видел, как человек. Который никем особенно не хотел стать, стал президентом. Примерно то же можно сказать и о Ельцине: когда его уничтожали на знаменитом октябрьском пленуме, вряд ли он думал, что станет когда-нибудь главой государства. Мне кажется, что несколько иррациональное поведение оказывается более эффективным, чем осознанное стремление идти по трупам для достижения цели.

-Вы хотите сказать, что главным образом руководствуетесь интуицией и шестым чувством?

-Нет. Что касается важнейших проблем, я стараюсь получить максимальное количество информации. Например, сейчас никто не знает, как будут развиваться события в Чечне. Для большинства нашего населения все зашло в тупик. Чтобы быть ответственной организацией (а СПС-ответственная организация), необходимо иметь стратегию в отношении Чечни. Она у нас есть. Если ничего не получится с мирными переговорами, мы предлагаем разделить Чечню на горную и равнинные части, горную огородить границей. При выработке стратегии мы использовали исторический опыт России, Ближнего Востока (сектор Газа) и Ирландии (Ольстер). Вообще, если ты хочешь поменьше ошибаться в политике, ты должен хорошо знать историю, элементарные экономические и психологические законы.

-Но, как показывает практика, умение лавировать, то есть применять знание психологических законов, оказывается для политика зачастую гораздо более важным, чем знание истории.

-Компромиссы, безусловно, нужны. Но если в результате компромиссов ты сворачиваешь со своей стратегии и отказываешься от базовых принципов, то ты плохой политик. Для меня базовыми являются две ценности: свобода (в том числе и свобода прессы) и частная собственность. Я готов находить компромисс по массе позиций, но когда наступают на эти ценности, я буду биться до конца. В этом смысл моей работы. Есть политики, которые вооще никаких базовых принципов в голове не держат, их главное желание-сохранить власть любой ценой. Такие люди не интересны для большинства граждан.

-А как вы определяете свободу?

-Свобода-это когда ты не пытаешься заткнуть рот своему собеседнику, который говорит прямо противоположные вещи. Ты стерпишь это, не размахивая руками, а уж тем более не стреляя. Когда у тебя есть выбор между целесообразностью т принципиальностью, ты выбираешь принципиальность-это тоже свобода. Свобода-это отсутствие внутренней цензуры, ты говоришь то, что думаешь, а не то, что хочется услышать народу.

-Вы свободный человек?