|
Как бомбили Москву
http://www.istpravda.ru/research/14229/
http://www.istpravda.ru/upload/ibloc...4a6d678182.jpg В ночь с 21 на 22 июля 1941 года был совершен первый авиационный налет люфтваффе на Москву. Опытные пилоты гитлеровских бомбардировщиков, наводившие ужас на Лондон, в небе Москвы столкнулись с неразрешимыми проблемами. Первый же налет на столицу Советского Союза продемонстрировал несломленность советских войск после поражений первого месяца войны и готовность ПВО дать отпор агрессору. Об этом говорится в книге военного историка Дмитрия Хазанова «1941. Война в воздухе. Горькие уроки», фрагменты из которой сегодня публикует «Историческая правда». После захвата Белоруссии войсками вермахта Москва стала фигурировать как цель для соединений люфтваффе. В немецких авиационных штабах советская столица получила обозначение «объект 10», что, видимо, было связано с очередностью воздушных налетов. 8 июля 1941 г. начальник германского Генерального штаба сухопутных войск генерал Ф. Гальдер записал в дневнике: «Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом будем вынуждены кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация… Это будет, по его словам, народное бедствие, которое лишит центров не только большевизм, но и московитов (русских) вообще». 13 июля командир 8-го авиакорпуса генерал В. Рихтгофен высказал мнение, что воздушный налет на Москву, имевшую свыше 4 млн жителей, ускорит катастрофу русских На следующий день Гитлер в очередной раз заявил о необходимости бомбардировки советской столицы, «чтобы нанести удар по центру большевистского сопротивления и воспрепятствовать организованной эвакуации русского правительственного аппарата». В утвержденной фюрером 19 июля директиве № 33 «О дальнейшем ведении войны на Востоке» ставилась задача «по возможности быстрее начать силами 2-го воздушного флота, временно усиленного бомбардировочной авиацией с Запада, воздушные налеты на Москву». Здесь же говорилось, что ее бомбардировка должна стать «возмездием за налеты русской авиации на Бухарест и Хельсинки». http://www.istpravda.ru/upload/media...bee934773e.jpg [пост наблюдательный.jpg] В середине июля на Восток из состава находящегося во Франции 3-го воздушного флота перебрасываются шесть бомбардировочных авиагрупп. Это был пятый и последний эшелон, который по плану войны с Советским Союзом Геринг и его штаб вводили в бой. Ответственным за организацию налетов назначили командира 2-го авиакорпуса генерала Б. Лерцера. Ему оперативно подчинили все авиагруппы резерва Главного Командования; их предполагалось задействовать в первую очередь. Кроме того, в бомбардировке Москвы должны были участвовать эскадра KG53 из состава 2-го авиакорпуса 2-го воздушного флота (самолеты He111 действовали с аэродромов Дубицкая Слобода, южнее Минска и Борисова), авиагруппы I и II/KG55 из 5-го ак 4-го ВФ (также He111 с аэродрома Бояры, между Минском и Двинском, недалеко от Кривичей), группы I и II/KG3 из 2-го ак 2-го ВФ (Ju88 с аэродромов Орша и Бояры) и группа III/KG3 из 8-го ак 2-го ВФ (Do17 с аэродрома Вильнюс). Таким образом, из пяти действовавших на Восточном фронте авиакорпусов только 4-й ак не готовился бомбить Москву. 20 июля командующий 2-м воздушным флотом генерал-фельдмаршал А. Кессельринг провел совещание с командирами в связи с предстоящим рейдом. По его словам, русская авиация была уже практически разгромлена и оказать серьезного сопротивления не могла. Немецкий летчик фельдфебель Л. Хавигхорст, который в то время служил в эскадре KG28, вспоминал: «Накануне удара по русской столице на аэродром Тересполь, где находились два наших отряда, прибыл генерал-фельдмаршал Кессельринг. Он обратился к экипажам: – Мои авиаторы! Вам удавалось бомбить Англию, где приходилось преодолевать сильный огонь зениток, ряды аэростатных заграждений, отбивать атаки истребителей. И вы отлично справились с задачей. Теперь ваша цель – Москва. Будет намного легче. Если русские и имеют зенитные орудия, то немногочисленные, которые не доставят вам неприятностей, как и несколько прожекторов. Они не располагают аэростатами и совершенно не имеют ночной истребительной авиации. Вы должны, как это всегда делали над Англией при благоприятных условиях, подойти к Москве на небольшой высоте и точно положить бомбы. Надеюсь, что прогулка будет для вас приятной. Через четыре недели войска победоносного вермахта будут в Москве, а это означает конец войне…» http://www.istpravda.ru/upload/media...d4572a3e78.jpg [кремль.jpg] Ночной бой Тактика налета мало отличалась от применявшейся при бомбардировках крупнейших городов Англии. Для наведения самолетов 100-й бомбардировочной группы, оборудованных радионавигационной аппаратурой «X-Gerat», создавались радиомаяки в районе Орши. Эти бомбардировщики, выполнявшие роли лидеров, выводились в створ радиолуча Орша – Москва и следовали строго определенным курсом, который не должны были менять, даже попадая в световые поля и под обстрел зенитной артиллерии. Экипажам самолетов определили конкретные цели, на которые предполагалось сбросить осветительные, зажигательные и фугасные авиабомбы. Так, бомбардировщики эскадры KG55 наносили удар по Кремлю, МОГЭСу, зданию ЦК ВКП(б), KG53 – по Белорусскому вокзалу и фабрике им. Клары Цеткин (видимо, немцы имели в виду завод по производству бездымного пороха), KG4 – по мостам в западной и северной части столицы. Можно согласиться с советскими контрразведчиками, отметившими, что сведения о многих целях для бомбометания были получены немцами еще до войны от сотрудников германского посольства и торгпредства, а также от пилотов авиакомпании «Люфтганза», совершавших регулярные рейсы по маршруту Москва – Берлин. Кроме того, еще в мирные дни в Москву и область абвер заслал агентов-сигнальщиков, которые оказали существенную помощь экипажам люфтваффе Подготовка к удару по Москве проводилась весьма поспешно. Об этом свидетельствует неукомплектованность до штатной численности бомбардировочных авиагрупп: не хватило времени их пополнить. А вот другой любопытный факт: аэродром Динабург (Даугавпилс) оказался не готов к приему группы III/KG4. К тому же здесь длина взлетной полосы не позволяла стартовать перегруженным «хейнкелям». По этой причине группу срочно перебазировали в Проверен близ Кенигсберга. Впервые с сентября 1939 г. все три боевые авиагруппы эскадры KG4 «Генерал Вефер» (58 бомбардировщиков, не считая транспортных и связных машин) оказались расположены на одном аэродроме. Многие немецкие командиры полагали, что скученность и спартанские условия на авиабазах не обеспечивают безопасности при одновременной работе большого количества самолетов и для соответствующей подготовки потребуется время. Но рейхсмаршал Геринг, возглавлявший люфтваффе, торопил и требовал, чтобы в предстоящей операции было задействовано не менее 150 бомбардировщиков. Налет на Москву в ночь на 22 июля напоминал таранный удар. В 21 ч с линии Рославль – Смоленск от постов ВНОС поступили первые данные о появлении в воздухе большой авиагруппы противника, 195 самолетов (по советским данным, их было 220) засветло взлетели с аэродромов Брест (Тересполь), Барановичи, Бобруйск, Дубинская и др. При этом 127 машин шли компактной группой, выдерживая направление Вязьма – Гжатск – Можайск. С наступлением темноты на маршруте полета специальные команды разложили костры, служившие экипажам ориентирами. На подступах к городу самолеты рассредоточились и проникали к назначенным им целям с разных направлений. http://www.istpravda.ru/upload/media...9347329f70.jpg [зенитка.jpg] Зенитчики у Театра советской армии. В оперсводке № 01 штаба 6-го авиакорпуса, составленной в 7 ч утра 22 июля, делается такой вывод: «Начало налета осуществила группа в составе от трех до пяти самолетов, которые сбросили зажигательные бомбы, вызвав в четырех местах пожары. Последующие группы для освещения целей бомбометания сбрасывали осветительные ракеты на парашютах, создававшие сильное освещение и горевшие до 10-12 мин. Наряду с зажигательными бомбами противник сбрасывал фугасные бомбы различного калибра». Некоторые подробности о событиях той ночи рассказал фельдфебель Л. Хавигхорст: «…Наш He111 шел в отряде Хеллмана. Горящий Смоленск являлся хорошим навигационным ориентиром. Четким белым штрихом просматривалась дорога Смоленск – Москва. Скоро мы увидели 10-20 прожекторов, создававших световое поле. Попытки обойти его не удались: прожекторов оказалось много слева и справа. Я приказал поднять высоту полета до 4500 метров и экипажу надеть кислородные маски. Внезапно по нашему самолету открыла огонь русская зенитная артиллерия. К счастью, она стреляла неточно, но плотность разрывов была высокой. Когда наш самолет вплотную подлетал к Москве, мы увидели под собой Ju88 из другого соединения – он готовился пикировать на город. Собирались освободиться от своего бомбового груза и мы. В это время раздался взволнованный голос радиста: – Внимание, аэростаты! – Ты обалдел, – послышалось в ответ, – мы же летим на высоте 4500. Экипаж хорошо знал, что англичане не поднимали аэростаты выше 2000 метров, а здесь высота была, по крайней мере, удвоена. Тут же наличие аэростатного заграждения подтвердил бортмеханик. Я приказал сбросить бомбы, и как только мы повернули обратно, радист сообщил о приближении вражеского истребителя. Русский ночной истребитель (у них вообще не должно было существовать подобных) атаковал нас сверху слева. Радист открыл огонь, и к нему тотчас присоединился бортмеханик. Тогда истребитель был подбит и, загоревшись, перешел в пикирование. Это был первый истребитель, сбитый нашим экипажем. (Сегодня известно, что немцы ночью часто принимали выхлопы из патрубков за пожары в моторных отсеках. При отражении первого налета летчики Сергеев, Шокун и Зубов покинули свои машины с парашютами. Первые двое – после израсходования горючего, а у младшего лейтенанта Зубова – по неизвестной причине вспыхнул мотор. – Прим. авт.) Наш He111 приземлился с сухими баками в Тересполе в 4 ч 27 мин. На весь полет ушло 8 ч 4 мин». http://www.istpravda.ru/upload/media...436534cefc.jpg [ПВО.jpg] Советская ПВО встретила налет во всеоружии. Уже в 22 ч 29 мин прожектористы подполковника Б.В. Сарбунова осветили первую цель. В зонах ожидания находились ночные истребители. В эту ночь они произвели 173 самолето-вылета. Им удалось расстроить боевой порядок противника, помешать прицельному бомбометанию. Но отдельные машины прорвались к своим целям. Так, некоторые экипажи II/KG55 достаточно точно поразили Кремль. Известный летчик-испытатель М.Л. Галлай, участвовавший в отражении первого воздушного удара, вспоминал: «Он очень нахально – не подберу другого слова – летал в эту ночь, наш противник! Гитлеровские бомбардировщики ходили на малых высотах – два, три, от силы четыре километра, – будто и мысли не допускали о возможности активного сопротивления с нашей стороны. Через несколько дней выяснилось, что так оно и было. Пленные летчики со сбитых немецких самолетов рассказывали, что по данным их разведки, с которыми их ознакомили перед вылетом, сколь-нибудь серьезную систему ПВО и, в частности, организованную ночную истребительную авиацию они над Москвой встретить были не должны.» Не должны были, но встретили! По неприятельским самолетам было выпущено 16 тыс. снарядов среднего и 13 тыс. малого калибра, а также 130 тыс. пулеметных патронов. Советское командование сообщило об уничтожении 22 немецких бомбардировщиков, из которых 12 – на счету истребителей. «В условиях ночного налета эти потери со стороны противника надо признать весьма большими, – говорилось в сводке Совинформбюро. – Рассеянные и деморализованные действиями нашей ночной истребительной авиации и огнем наших зенитных орудий немецкие самолеты большую часть бомб сбросили в леса и на поля на подступах к Москве. Ни один из военных объектов, а также ни один из объектов городского хозяйства не пострадал». Если верить показаниям взятых в плен летчиков и германским документам, то первая атака Москвы стоила люфтваффе шести-семи самолетов, потерянных по разным причинам, включая разбившиеся или серьезно поврежденные при вынужденной посадке уже на своей территории. Первым погиб той ночью экипаж командира 4/KG55 обер-лейтенанта О. – Б. Хармса, который вел группу из 35 машин. Можно привести мистический факт: накануне вылета Хармс написал прощальное письмо и просил командира группы отправить родным в случае его гибели, но майор Э. Кюль не понял его настроения Среди отличившихся этой ночью советских летчиков нужно отметить ст. лейтенанта И.Д. Чулкова из 41-го иап ВВС МВО. Впервые взлетев ночью на МиГ-3, он в 2 ч 10 мин 22 июля около Истры сбил бомбардировщик «хейнкель». Наутро обломки этой машины обнаружили командиры штаба 6-го иак в районе Подсолнечной. Начав войну на границе, Чулков уже успел одержать несколько побед и вскоре был представлен к званию Героя Советского Союза. Придавая защите столицы особое значение, И.В. Сталин в специальном приказе (приказ НКО № 0241 от 22 июля 1941 г.) объявил благодарность участникам отражения налета. Это был первый с начала войны приказ Верховного Главнокомандующего о поощрении. Вслед за этим 81 защитник Москвы был отмечен государственными наградами, в том числе пятеро награждены орденами Ленина. http://www.istpravda.ru/upload/media...fd46261f36.jpg [зенитчики.jpg] Однако вернемся в утреннюю Москву. Немецкие самолеты сбросили 104 т фугасных бомб и более 46 тысяч штук мелких зажигалок. По грубым оценкам, только половина вылетевших экипажей смогла выполнить задание. В результате первого налета пострадало 792 человека, 130 из которых погибли. В городе возникли 1166 очагов пожаров, причем 36 раз случались возгорания на военных объектах, а 8 – на железнодорожном транспорте. Огонь охватил постройки и вагоны на товарной станции Белорусская, военные склады на Волочаевской улице, хлебозавод и пакгаузы на Грузинском валу, несколько других небольших фабрик, заводов и жилых построек, а в Трубниковском переулке загорелось сразу несколько рядом стоящих домов. Наибольшие разрушения были зафиксированы на платформе Подмосковная, где бомбардировкой сильно повредило 100 м железнодорожного полотна, уничтожило 19 груженых вагонов, вывело из строя электросеть и телефонную станцию. За первым налетом последовали два, почти столь же мощных. После тщательной разведки центральной части города одиночным «юнкерсом» с большой высоты, в ночь на 23 июля в рейде на Москву участвовало 125 самолетов, а в следующую – до 100. Вечером и ночью 23 июля серьезно пострадал московский метрополитен. Одна крупная авиабомба пробила перекрытие тоннеля на перегоне Смоленская – Арбат, другая попала в эстакаду метромоста неподалеку, а третья разорвалась у входа в вестибюль у Арбатской площади. Пострадало более 100 человек, из которых 60 погибло. Наибольшие жертвы вызвала паника, возникшая на лестнице эскалатора. На восстановление последствий этой бомбардировки ушло двое суток В ту же ночь не менее 76 авиабомб различного типа упали в Кремле и на Красной площади, загорелся один из корпусов больницы им. Боткина, но пожар удалось погасить. В последующих ударах общая численность бомбардировщиков, принимавших в них участие, сократилась. Командиры немецких авиакорпусов на Восточном фронте и главное командование сухопутных войск противились выделению большого числа самолетов, ссылаясь на оперативные нужды своих секторов фронта. Так, 25 июля группу I/KG55 задействовали для удара по сосредоточению советских войск в районе Дорогобужа, где она потеряла два опытных экипажа. Вечером этого же дня часть перебазировалась под Житомир, прекратив действия на центральном направлении. Днем 25 июля эскадра KG4 готовилась к вылету на Москву, но за час до старта поступил приказ заменить фугасные бомбы в бомбоотсеках на мины и «атаковать советские морские силы в фарватере Эзеля» В результате на бомбардировку советской столицы устремилось только три He111 из I/KG28, а в следующую ночь – 65 машин. Несмотря на недостатки в действиях советской ПВО, приятной прогулки в небе Москвы у асов люфтваффе не получилось. Многие из них отмечали, что им удавалось относительно легко уклоняться от перехвата ночными истребителями русских, а вот мощный огонь зенитных орудий часто вынуждал прекращать выполнять задание. В настроении экипажей, которые участвовали в налетах на советскую столицу в конце июля, уже не было эйфории, наблюдавшейся неделю назад. Командир отряда 1/KGr100 обер-лейтенант Г. – Г. Бетхер вспоминал: «Из всех вылетов, которые я совершил на Востоке, самыми трудными оказались ночные налеты на Москву. Зенитный огонь был очень интенсивным и велся с пугающей кучностью». Отчаянное сопротивление советских войск и изменение направления главного удара вынудили группу армий «Центр» 30 июля временно перейти к обороне. Верховное командование вермахта, как свидетельствует директива № 34, отказалось от планов захвата Москвы с ходу. Но воздушное наступление на столицу было решено продолжить мелкими группами и одиночными самолетами. Им ставилась задача – держать в постоянном напряжении силы советской ПВО. Налет в ночь на 31 июля можно считать одновременно и типичным, и нетипичным. Типичным потому, что в нем участвовали самолеты одного отряда (семь – десять машин) в условиях сильной облачности. А нетипичным из-за выбранного маршрута: немецкие самолеты заходили на Москву с юго-востока, тогда как прежде – с секторов от северо-западного до юго-западного. Ни прожектористы, ни поднятые по тревоге 23 истребителя не смогли обнаружить неприятеля. Но и ущерб столице в эту ночь был нанесен незначительный. Остановимся подробнее на описании последнего крупного налета люфтваффе на Москву в ночь с 10 на 11 августа 1941 г. По советским данным, в нем участвовало около 100 бомбардировщиков в двух волнах. Главные силы из 80 самолетов шли четырьмя группами через Вязьму, Гжатск, Можайск. При подходе к линии световых прожекторных полей самолеты набрали высоту 6000-7000 м, а у зоны огня зенитной артиллерии начали планировать с приглушенными моторами. К городу прорвалось 12 самолетов, из них 5 – к центру. Основной целью налета были аэродромы и авиазаводы в пригородах, на которые сбросили 49 фугасных и 14 000 зажигательных бомб. В результате пострадали корпуса авиазавода № 240 и один из цехов авиазавода № 22 (сгорели три только что построенных бомбардировщика), а на летное поле в Кубинке попали две осколочно-фугасные бомбы SC1000 весом 1000 кг. В сложных метеоусловиях основная нагрузка при отражении налета легла на зенитчиков. Они доложили о восьми уничтоженных неприятельских самолетах, из которых немцы признали потерю двух, в том числе лидера – He111Н из KGr100. Другой лидирующий самолет был серьезно поврежден и уцелел лишь благодаря хитрости. Интенсивным оборонительным огнем экипаж сымитировал, будто отбивается от атаки русского истребителя. Зенитчики хорошо пристрелялись, но решили, что в ночном небе не видят своего «ястребка», и сделали паузу. Поврежденный «хейнкель» сумел выйти из светового поля и скрыться. В ночь на 12 августа в налете участвовало около 30 самолетов, но ущерб городу они нанесли существенный, что можно объяснить привлечением наиболее опытных экипажей и широким использованием тяжелых авиабомб. Одна из SC1000 разорвалась около памятника Тимирязеву у Никитских ворот. В брусчатке образовалась воронка глубиной 12 м и диаметром 32 м, погибли многие воины-зенитчики, получили повреждения трамвайные пути, вышла из строя контактная сеть, был сброшен со своего постамента памятник. Полутонная бомба SC500 попала в здание Арсенала Московского Кремля, полностью его разрушив и повредив многие близлежащие постройки, включая здание комендатуры. Со второй половины августа 1941 г., после одиннадцатого по счету налета, части эскадры KG55 (III группу отправили на отдых в район Вены) переключили на поддержку войск группы армий «Юг». Еще раньше из московского неба исчезли самолеты эскадры KG4. Чаще других в рейдах участвовали машины из III/KG26. Один из лучших и наиболее подготовленных экипажей этой авиагруппы 15 августа был успешно атакован советскими истребителями, и бомбардировщик упал в ближнем тылу Западного фронта. Три члена экипажа сгорели вместе с самолетом, а командир корабля обер-лейтенант Ф. Ульрих застрелился, не желая попадать в плен. Оставшийся в живых стрелок Г. Бальке, захваченный красноармейцами, ничего не сообщил о налетах на Москву. Их экипаж якобы подбирал место для нового базирования, заблудился и разбился. В это время штаб 2-го авиакорпуса вел активную кампанию по дезинформации советского командования. Были подброшены «секретные» данные о переброске на центральное направление 14 отрядов дальних бомбардировщиков специально для разрушения Москвы. Одновременно в районе Смоленска начали работать 16 мощных приводных радиостанций, чтобы немецким штурманам легче было ориентироваться ночью. К чести советской разведки, она смогла достаточно быстро разобраться в истинном положении дел, и 26 августа командующий ВВС генерал П.Ф. Жигарев приказал перебазировать на северо-западное направление, в основном на защиту Ленинграда, восемь истребительных авиаполков 6-го иак. Относительное затишье над столицей наблюдалось в течение всего сентября. http://www.istpravda.ru/upload/media...a3f0f9a561.jpg [москвичи.jpg] Первые итоги Подведем некоторые итоги летних боев. По мере освоения отечественных радиолокационных станций РУС-1 и РУС-2 и новых типов истребителей дневная деятельность пилотов люфтваффе все более осложнялась. Наилучших результатов авиаторы 6-го иак добились 25 июля; из трех вылетевших Ju88, принадлежавших 122-й разведывательной группе, два были сбиты около Истры. Ближе к концу июля немецкие разведчики в ясную погоду почти не летали на высотах меньших, чем 8000-9000 м, но многочисленные советские истребители часто препятствовали германским экипажам в выполнении задания. Иногда истребители сталкивались с противником «нос к носу», но далеко не всегда бой заканчивался уничтожением неприятельского самолета. Например, утром 5 августа лейтенант Ю.С. Сельдяков из 34-го иап обнаружил Ju88 около Наро-Фоминска на высоте 2800 м. После первой атаки «юнкерс» перешел в пикирование и скрылся на бреющем. Вечером этого же дня безуспешную атаку цели западнее Можайска предпринял лейтенант Обухов – летчик 11-го иап. После приземления он доложил: «Противник ушел, маскируясь дымкой». Недостатки в тактической и огневой подготовке советские летчики стремились компенсировать самоотверженностью. Наиболее отважные старались уничтожить врага любыми способами, вплоть до тарана. Именно так в ночь на 8 августа сбил He111 летчик 177-го иап мл. лейтенант В.В. Талалихин, в ночь на 10 августа тоже He111 – летчик 34-го иап лейтенант В.А. Киселев, а на следующий день – летчик 27-го иап лейтенант А.Н. Катрич, который действовал в кислородной маске и таранил «дорнье» на высоте 8000 м. Этот подвиг вошел в историю как первый высотный таран. Все три советских авиатора благополучно вернулись в строй, и их имена стали известны далеко от Москвы. Согласно официальным данным войск ПВО, при отражении ночных налетов на Москву только истребители в июле – августе сразили 37 неприятельских самолетов, то есть в каждом третьем бою одерживалась победа. На уничтоженную машину приходится в среднем 52 вылета перехватчиков. Понимая, как нелегко бороться с многоопытным врагом, советское командование значительно изменило отношение к воздушным таранам. В первых боях ни командир корпуса, ни его заместители не поощряли такой прием: ведь для того и стоят на истребителях пушки и пулеметы, чтобы их огнем уничтожать неприятеля. Если летчик не мог попасть в цель, значит, он недостаточно метко стрелял. На деле все оказалось гораздо сложнее. http://www.istpravda.ru/upload/media...46fc109a98.jpg [младший лейтенант Виктор Васильевич Талалихин.jpg] Летчик-истребитель, Герой Советского Союза, младший лейтенант Виктор Васильевич Талалихин (слева) беседует со своим боевым товарищем, сидящим в кабине самолета. Три августовских тарана В.В. Талалихина, В.А. Киселева и А.Н. Катрича стали известны всей стране и пропагандировались политорганами. Между тем вслед за С.С. Гошко таким же образом 25 июля уничтожил врага его однополчанин – лейтенант Б.А. Васильев, но об этом широко не сообщалось. Также малоизвестным осталось имя старшего лейтенанта П.В. Еремеева из 28-го иап. В ночь на 29 июля он таранил самолет, который тогда принял за Ju88. (В действительности это был He111 из III/KG26). Еремеев по праву считался одним из лучших пилотов в своем полку, первым стартовав ночью на МиГ-3. Во время отражения налета в ночь на 22 июля он в воздушном бою был ранен, но, несмотря на это, выполнил второй ночной вылет. Свой подвиг П.В. Еремеев совершил на девять ночей раньше, чем В.В. Талалихин, но о таране в течение длительного времени знали только однополчане. Это тем более обидно, что таран Еремеева оказался единственным, отмеченным в немецких документах, которые относятся к периоду летних налетов на Москву. Летчик сбитого «хейнкеля» унтер-офицер А. Церабек сумел перейти линию фронта. Его рассказ о манере русских вести бой удручающе подействовал на сослуживцев. Если говорить о морально-психологическом эффекте, то большое воздействие на немецких летчиков производил огонь зенитной артиллерии. Часто при ночном налете одиночные экипажи как бы наталкивались на «заградительные полосы», создаваемые зенитным огнем. Пытаясь обойти такую полосу, вражеские бомбардировщики уходили в сторону, но там попадали под разрывы заградительного огня, создаваемого соседним сектором. Экипажи немецких машин отмечали, что «русские снарядов не жалели». Особенно запомнились им обстрелы над Москвой во время третьего массированного налета. Ожидалось, что в густой облачности «хейнкели» и «юнкерсы» будут чувствовать себя в безопасности, но именно мощный заградительный огонь помешал им, по крайней мере, большинству, прорваться к городу. «Шрапнель зенитных снарядов барабанила по улицам, точно град, – констатировал британский журналист А. Верт, представлявший в Москве газету «Санди Таймс». – Десятки прожекторов освещали небо. В Лондоне мне не приходилось ни видеть, ни слышать ничего подобного» Сыграла свою роль и зенитная артиллерия малого калибра: она вела успешную борьбу с осветительными авиабомбами при их снижении на парашютах. Также А. Верт отметил самоотверженные действия москвичей. «В широких масштабах была организована борьба с пожарами. Позже я узнал, что многие из тех, кто тушил пожары, получили тяжелые ожоги от зажигательных бомб, иногда по неопытности. Мальчишки первое время хватали бомбы голыми руками!» Верту вторит В.Н. Гнеденко, один из руководителей штаба МП ВО. Проезжая в районе Красной Пресни, он наблюдал, как с немецкого самолета были сброшены зажигательные бомбы. «Прямо перед моей машиной из подворотни выскочила группа ребят. Рассыпавшись по мостовой, как воробьи, они хватали зажигательные бомбы за оперение, ударяли их о мостовую, чтобы отшибить горящую часть, и оставляли их догорать посреди улицы». http://www.istpravda.ru/upload/media...c80a063413.jpg [бомбоубежище.jpg] Москвичи на перроне станции "Маяковская", ставшей бомбоубежищем. Советские сводки зафиксировали многочисленные случаи самоотверженных действий населения по устранению очагов пожаров: «На К-й улице три зажигательных бомбы пробили крышу и попали на чердак. Дежуривший на крыше дворник тов. Петухов не растерялся. Он мгновенно спустился на чердак и засыпал зажигательные бомбы песком… Во двор деревянного двухэтажного дома в Б-ом переулке упали две зажигательных бомбы. Домохозяйка Антонова немедленно их загасила… В здание средней школы в Л-ом районе попало пять зажигательных бомб. В несколько минут все бомбы были потушены. На крышу общежития ремесленного училища упало 11 зажигательных бомб. Отлично работали ученики этого училища Николай Костюков, Владимир Семенов и Алексей Дворицкий. Все одиннадцать бомб были ими сброшены с крыши и потушены во дворе…» Газета «Правда» писала 24 июля: «Опыт борьбы с фашистскими воздушными пиратами во время ночных налетов на Москву показал, что всюду, где население проявляет выдержку, хладнокровие, боевую готовность, метание зажигательных бомб не дает врагу ожидаемых результатов». В то же время многие немецкие экипажи, докладывавшие о прямых попаданиях в тот или иной объект, не знали, что стали жертвой маскировки. С началом войны Ставка приказала закамуфлировать наиболее заметные строения, такие как гостиница «Москва», здание СНК СССР, Библиотека им. Ленина и Центральный театр Красной Армии, замаскировать излучину Москвы-реки около Кремля. Как теперь известно, 29 июля над центром города примерно полчаса кружил самолет ПС-84, с борта которого сотрудники НКВД проверяли эффективность маскировочных мероприятий, выявляли демаскирующие строения, высказали предложения по дополнительной окраске некоторых крыш и площадей, установке макетов. Многочисленные ложные объекты, созданные в июне и июле, сыграли очень важную роль, так как с воздуха воспринимались как подлинные промышленные предприятия, электростанции, автохозяйства… Например, по данным штаба МПВО, 71 фугасная и 730 зажигательных бомб попали в «элеватор» – бутафорский объект в районе поселка Плетениха; почти каждую ночь немцы бомбили фанерные домики, не найдя находящийся поблизости комбинат, где хранилось и перерабатывалось зерно. Конечно, пострадали не только ложные цели. 25 июля оказалась разрушена платформа Москва-Сортировочная, сгорел небольшой склад и частично барак ЦИАМ. В эту ночь сигнал воздушной тревоги был дан с опозданием, и многие москвичи не смогли укрыться в бомбоубежищах. Директор 1-го Государственного подшипникового завода А.А. Громов оставил воспоминания: «В одну из последних июльских ночей вражеские самолеты сбросили на завод тяжелые фугасные бомбы. Одна из них упала где-то вблизи главного корпуса. Последовал оглушительный взрыв, и все кругом окуталось едким дымом. Взрывной волной разрушило одну из стен. Из разорванных водонапорных труб хлынула упругая струя воды. Мы устремились к месту взрыва. Под ногами хрустели осколки стекла. Бездыханная женщина лежала неподалеку. Эта была первая жертва фашистской бомбардировки. В те дни все мы стали солдатами одного фронта…» Всего в результате бомбардировок с 22 июля по 22 августа 1941 г. погибло 736 москвичей и 3513 человек получили ранения. Выдавая желаемое за действительное, берлинское радио сообщало в августе 1941 г., что «люфтваффе подвергают Москву уничтожающей бомбардировке» и будто «заводы и фабрики, расположенные вокруг Москвы, настолько разрушены, что всем иностранцам запрещен выезд за пределы Москвы. Кремль и почти все вокзалы разрушены, Красной площади не существует. Особенно пострадали промышленные районы. Москва вступила в фазу уничтожения». Уместно хотя бы кратко сравнить оборону с воздуха Москвы и Лондона. По данным англичан, к июлю 1940 г. (то есть, ко времени массированных налетов люфтваффе) Лондон защищали 328 орудий среднего и крупного калибра и 124 орудия малого калибра. Здесь же действовали 22 истребительные эскадрильи с 336 самолетами. В общей сложности это примерно вдвое меньше, чем в ПВО Москвы летом 1941 г. Значительным преимуществом ПВО Лондона было не только оснащение, но и освоение новейших радиотехнических средств. К лету 1940 г. на побережье Англии действовали 38 радиолокационных станций, из них 19 были специально предназначены для обнаружения низколетящих немецких самолетов. Значение РЛС в обороне Лондона трудно переоценить. Донесения с радиолокационных станций и из центров корпуса наблюдателей (аналог советской ВНОС) прежде всего поступали на командные пункты истребительной авиационной группы. (Первая макетная установка РУС-2 заступила на боевое дежурство в окрестностях Москвы только 23 июля 1941 г., у расчетов станций РУС-1 из 337-го отдельного радиобатальона не имелось опыта, а сама аппаратура работала летом еще весьма ненадежно.) Подводя итог, следует отметить, что за время налетов Лондон пострадал значительно сильнее Москвы. Неоднократно огонь в английской столице бушевал по 5-6 суток. Как теперь известно, британские пожарные команды выезжали к месту возгораний только после окончания налета. Но и силы, которые выделило люфтваффе для атак Лондона, были намного крупнее, а потери немецких самолетов – существенно большими. Налеты на Лондон показали не столько силу английской ПВО, сколько неподготовленность люфтваффе для решения стратегических задач. Атаки Москвы еще раз подтвердили, что немецкая авиация была не способна наносить мощные удары по удаленным объектам. http://www.istpravda.ru/upload/media...4f11572663.jpg [зенитка_2.jpg] Дмитрий Хазанов, автор книги «1941. Война в воздухе. Горькие уроки». 03:00 03/01/2016 |
История России XX век. Серия 90. Ленинград. Битва за Москву
|
История России XX век. Серия 91. Первая зима Одесса Севастополь Москва
|
Московский потоп осенью 1941
http://echo.msk.ru/programs/victory/524051-echo/
Время выхода в эфир: 30 июня 2008, 21:04 в гостях: Искандер Кузеев историк, журналист Ведущий: Виталий Дымарский В. ДЫМАРСКИЙ: Добрый вечер, уважаемые слушатели. В эфире «Эха Москвы» очередная программа из цикла «Цена Победы». Сегодня веду ее я, Виталий Дымарский. И сразу же представлю вам нашего гостя – журналиста, историка Искандера Кузеева. Здравствуйте, Искандер. И. КУЗЕЕВ: Здравствуйте. В. ДЫМАРСКИЙ: И приглашен он к нам сегодня неслучайно, поскольку именно сегодня в газете «Совершенно секретно» вышел материал Искандера Кузеева под названием «Потоп московский», где речь идет о секретной операции осени 1941 года. Более подробно расскажет сам автор статьи, а я сделаю одно отступление и просто скажу вам, что, видите, жизнь распоряжается по-своему, и повторяю, мы с Дмитрием Захаровым стараемся идти в хронологическом порядке по событиям Второй мировой войны, но когда приходит что-то интересное, мы возвращаемся назад, может быть, будем еще забегать вперед. И вот сегодня мы возвращаемся назад, в осень 1941 года, когда произошли те события, которые расследовал и о которых написал наш сегодняшний гость Искандер Кузеев. Искандер, о чем идет речь? Что за секретная операция осенью 1941 года прошла и почему речь идет о потопе? [Депутат Верховной Рады Рефат Чубаров сегодня раскрыл подробности предстоящей блокады полуострова с территории Украины] Депутат Верховной Рады Рефат Чубаров сегодня раскрыл подробности предстоящей… Поддержку татарам намерен оказать и запрещённая в России организация Правый сектор. Блокаду Крыма начнут в… 16 сентября, 15:00 И. КУЗЕЕВ: Давайте я начну с некоторого предисловия. Меня всегда занимал эпизод ноября 1941 года, с которым я достаточно плотно ознакомился из мемуарной литературы, в частности, недавно вышедшие на русском языке мемуары Гудериана, который воевал к югу от Москвы. Войска Гудериана, 2-я танковая армия, практически закончили окружение Москвы с юга. Была окружена Тула, войска подходили к Кашире, двигались по направлению к Коломне и к Рязани. И в это время советские войска, которые отражали атаки Гудериана, получили подкрепление с севера Московской области, где практически никаких боестолкновений не происходило. На севере Подмосковья и дальше по Тверской области был взят Калинин, войска стояли в окрестностях Рогачево и Конаково, и боестолкновения там происходили практически только в двух точках: у деревни Крюково и на Пермиловских высотах между Яхромой и Дмитровым, где войскам группы армий «Центр» противостоял фактически один бронепоезд НКВД, который случайно там оказался – он шел из Загорска в сторону Красной горки, где уже стояла немецкая артиллерия. И никаких других боестолкновений в этом регионе не было. В то же время, уже когда я стал знакомиться с этой темой, мне стало известно, что отдельные, буквально единицы немецкой боевой техники проникли на территорию Москвы. В. ДЫМАРСКИЙ: Этот знаменитый случай, когда какие-то мотоциклисты доехали чуть ли не до «Сокола»? И. КУЗЕЕВ: Да, да, их остановили на втором мосту через железную дорогу, который потом стал называться мостом Победы. Там два пулеметчика наших охраняли этот мост, причем они охраняли от авианалетов. Мотоциклисты проехали первый мост через канал и в районе нынешней станции метро «Речной вокзал», там была нелетная погода, и как мне рассказывали исследователи, которые занимались этой темой, они отошли вниз на лед погонять мяч, в это время проехали 30 мотоциклистов, и их уже остановили на последнем мосту перед станцией «Сокол». И был один немецкий танк между нынешними станциями метро «Сходненская» и «Тушинская». В. ДЫМАРСКИЙ: Волоколамское направление. И. КУЗЕЕВ: Да. Это Западный мост через деривационный канал в районе Тушино. И как мне рассказывали люди, которые занимались этими исследованиями, это мне рассказывали в управлении канала «Москва-Волга», как сейчас называется, ФГУП «Канал имени Москвы», самое высокое здание на холме между 7-м и 8-м шлюзами, и передавалась такая история из поколения в поколение, оттуда хорошо было видно: какой-то заблудившийся немецкий танк вышел, остановился на мосту, выглянул немецкий офицер, посмотрел туда-сюда, что-то записал в блокнот и уехал куда-то в обратном направлении в сторону Алешкинского леса. И третье, стояла немецкая артиллерия крупнокалиберная на Красной горке, которая уже готова была обстреливать Кремль, именно в эту точку двигался бронепоезд с севера, и местные жители переправились через канал и сообщили об этом руководству, в министерство обороны, и после этого начался обстрел этой точки, где стояла крупнокалиберная артиллерия. Но никаких войск в этом месте не было. Когда я стал заниматься этой темой, я выяснил, что происходило – происходило именно то событие, которое в этой публикации называется «Потоп московский». В. ДЫМАРСКИЙ: Так что же это был за потоп? Просто затопили большую территорию для того, чтобы помешать продвижению немецких войск, правильно я понимаю? И. КУЗЕЕВ: Да. Именно так. На Волоколамском направлении была взорвана плотина Истринского гидроузла, который называется «Гидроузел имени Куйбышева». Причем были взорваны водоспуски ниже уровня так называемой «мертвой отметки», когда спускается вода для сброса весеннего паводка. Огромные потоки воды в том месте, где наступали немецкие войска, обрушились на район наступления и были смыты несколько деревень, и поток доходил практически до Москвы-реки. Там уровень 168 метров над уровнем моря, отметка Истринского водохранилища, а ниже его отметка 143, то есть получается больше 25 метров. Представляете, это такой водопад воды, который смывает все на своем пути, затопляет дома, деревни. Естественно, никто об этом не был предупрежден, операция была секретная. В. ДЫМАРСКИЙ: Кто осуществлял эту операцию? Войска или некие гражданские службы? И. КУЗЕЕВ: На Истре это была войсковая операция, то есть инженерное управление Западного фронта. Но была еще и другая операция, которая проводилась совместно руководством канала «Москва-Волга», вот который сейчас называется «Канал имени Москвы», и тем же самым инженерным управлением Западного фронта, причем… В. ДЫМАРСКИЙ: Другая какая операция? И. КУЗЕЕВ: Другая, в другом месте. В. ДЫМАРСКИЙ: А, еще одна была. И. КУЗЕЕВ: Еще была вторая, вернее, даже две, так как вторая операция проводилась в двух точках. Когда немцы заняли Калинин и подошли уже вплотную к рубежу канала «Москва-Волга» и не было сил для отражения этих атак, уже готовилась эвакуация, уже Сталин готовился эвакуироваться в Куйбышев, сейчас Самару, было проведено совещание в Ставке Верховного главнокомандования, на котором было принято решение спустить воду из всех шести водохранилищ к северу от Москвы – Химкинское, Икшинское, Пяловское, Пестовское, Пироговское, Клязьминское, и спустить воду из Иваньковского водохранилища, которое тогда называлось Московское море, это с плотины у города Дубна. Делалось это для того, чтобы взломать лед и таким образом войска и тяжелая техника не смогли бы перейти Волгу и Московское море и не смогли бы перейти рубеж вот этот рубеж из шести подмосковных водохранилищ. В. ДЫМАРСКИЙ: Первая операция на Истринском водохранилище, это ноябрь 1941 года? И. КУЗЕЕВ: Да, конец ноября. В. ДЫМАРСКИЙ: А другие? И. КУЗЕЕВ: Через четыре дня. Эта была 24-го, а эта 28 ноября. В. ДЫМАРСКИЙ: То есть все эти операции были проведена одна за другой в конце ноября. И каков результат, если так можно сказать? Чем пожертвовало советское командование во имя того, чтобы остановить немецкие войска? И. КУЗЕЕВ: Было два варианта спуска воды – из Иваньковского водохранилища в Волгу вниз по течению и спуск воды из водохранилищ в сторону Москвы. Но был принят совершенно другой вариант. К западу от канала течет река Сестра, проходит она через Клин-Рогачево и впадает в Волгу ниже Дубны, впадает там, где канал проходит высоко над окружающей местностью. Она проходит в туннеле под каналом. И в реку Сестру впадает река Яхрома, которая тоже течет намного ниже уровня канала. Там есть так называемый Аварийный Яхромский водосброс, который на случай каких-то ремонтных работ позволяет воду из канала сбрасывать в реку Яхрому. И там, где река Сестра протекает под каналом, там аварийные люки есть, предусмотренные также для ремонта инженерных сооружений, которые позволяют воду из канала сбрасывать в реку Сестру. И было принято такое решение: через насосные станции, которые поднимают воду к московским водохранилищам, они стоят все на одной отметке 162 метра над уровнем моря, было принято решение пустить эти насосные в обратном, так называемом генераторном режиме, когда они крутятся в другую сторону и не потребляют, а вырабатывают электрический ток, поэтому это называется генераторным режимом, и вода была спущена через вот эти насосные станции, были открыты все створки шлюзов и огромный поток воды устремился через этот Яхромский водосброс, затопляя деревни, там на очень низком уровне над водой находятся различные поселки, там есть торфопредприятия, опытные хозяйства, масса ирригационных каналов в этом треугольнике – канал, река Яхрома и река Сестра, и масса мелких поселков, которые расположены практически на уровне воды. И осенью 1941 года мороз в 40 градусов, взламывался лед, и потоки воды затопляли всю окружающую местность. Все это делалось в обстановке секретности, поэтому люди… В. ДЫМАРСКИЙ: Никаких мер предосторожности не принималось. И. КУЗЕЕВ: И на третьей точке, там, где река Сестра проходит под каналом, там еще были сооружены – есть книга Валентина Барковского, ветерана канала «Москва-Волга», есть исследователь такой Михаил Архипов, у него есть сайт в Интернете, где он подробно об этом рассказывает – там были сварены металлические затворы, которые не позволяли воде из реки Сестры течь в Волгу, и вся вода, которую сбрасывали, представляете, огромный массив воды Иваньковского водохранилища уходил в реку Сестру и затоплял все вокруг. По данным Архипова, уровень реки Яхромы поднялся на 4 метра, уровень реки Сестры поднялся на 6 метров. В. ДЫМАРСКИЙ: Объясните, как вы только что сказали, по всем свидетельствам – мы своими глазами не видели и своей кожей не чувствовали – была очень тяжелая и холодная зима, морозы были страшные. Вот эта вода, которая в огромных количествах выливалась на земную поверхность, она должна была превращаться в лед. И. КУЗЕЕВ: Практически, да. Сначала лед взламывался… В. ДЫМАРСКИЙ: Но потом-то, на морозе это все превращалось, наверное, в лед? И. КУЗЕЕВ: Но это не сразу происходит. Я интересовался, как человек может спастись в такой ситуации. И мне профессор анестезиологии, с которым я разговаривал, сказал, что достаточно постоять полчаса по колено в такой воде и человек просто умирает. В. ДЫМАРСКИЙ: Сколько таким образом было затоплено деревень? И. КУЗЕЕВ: Во всех этих операциях где-то порядка 30-40. В. ДЫМАРСКИЙ: Но, если не ошибаюсь, был приказ Верховного главнокомандующего товарища Сталина о затоплении, по-моему, более чем 300 деревень вокруг Москвы для того, чтобы остановить наступление немцев? И. КУЗЕЕВ: Был приказ. Там говорилось не о затоплении, там говорилось об уничтожении. В. ДЫМАРСКИЙ: Деревень. Собственно говоря, одна история очень известная. Это там, где Зою Космодемьянскую поймали, вот эти диверсионные группы… И. КУЗЕЕВ: Да, это в соответствии с этим приказом 0428 от 17 ноября по Ставке Верховного главнокомандующего. И в соответствии с этим приказом должны были быть уничтожены все деревни в глубину фронта на расстоянии 40-60 километров. Ну, там такая витиеватая формулировка, что это операция как бы против немецких войск. И даже была такая формулировка «уводить с собой советское население». В. ДЫМАРСКИЙ: То есть диверсионные группы должны были уводить с собой советское население перед тем, как сжечь деревню? И. КУЗЕЕВ: Нет, отступающие войска должны были уводить. Но поскольку уже отступили и поскольку был приказ сжечь именно те деревни, которые находились за линией фронта, то эта приписка была просто фикцией. Эта приписка сейчас, для тех, кто защищает Сталина. Когда отдельные отрывки из этих материалов были в разных блогах опубликованы, то выступила в комментариях масса сталинистов, которые приводили эту фразу. В. ДЫМАРСКИЙ: Как пример гуманизма. И. КУЗЕЕВ: Да, да. Но эта фраза абсолютно ничего не значит, мы знаем. А потом, когда началось наступление, появилась масса кадров кинохроники о сожженных деревнях. Естественно, не возникал вопрос, кто их сжег. Там были немцы, вот, пришли операторы и снимают сожженные деревни. В. ДЫМАРСКИЙ: То есть везде, где были немцы, на эту глубину, как приказал товарищ Сталин, все эти деревни, где стояли немцы, должны были быть уничтожены тем или иным способом. И. КУЗЕЕВ: Да. И пришел отчет Сталину от Шапошникова и Жукова, уже от 29 ноября… В. ДЫМАРСКИЙ: Это они отчитались перед Сталиным? И. КУЗЕЕВ: Да. За две недели отчитались о том, что было уничтожено 398 населенных пунктов. И поэтому вот эти 30-40 деревень затопленных – капля в море… В. ДЫМАРСКИЙ: Десятая часть, 10 процентов. И. КУЗЕЕВ: Да, и на это мало кто обращал внимание. Причем здесь в отчете Жуков и Шапошников пишут, что и артиллерия была для этого выделена, и авиация, и масса этих диверсантов, 100 тысяч бутылок с зажигательной смесью и так далее, и так далее. В. ДЫМАРСКИЙ: Это документ подлинный? И. КУЗЕЕВ: Да, это абсолютно подлинный документ, есть даже данные где, в каком архиве он находится, фонд, опись. В. ДЫМАРСКИЙ: А этот отчет Жукова и Шапошникова опубликован был где-нибудь? И. КУЗЕЕВ: В полном объеме – нет. В. ДЫМАРСКИЙ: Я никогда не встречал. А в статье вы его приводите? И. КУЗЕЕВ: У нас будет дополнение в следующем номере и мы будем говорить об этом, опубликуем приказ 0428 и отчет, доклад Военного совета Западного фронта в Ставку Верховного главнокомандования от 29 ноября 1941 года. Это сразу проясняет всю картину. В. ДЫМАРСКИЙ: Знаете, что меня еще интересует в этой всей истории. История, если дипломатично сказать, мало известна. А если более откровенно – то практически вообще не известна. У нас нигде, как я понимаю, ни в военной литературе, ни в мемуарной литературе об этой истории затопления нигде не рассказывалось или это где-то было, но под каким-то грифом «совсекретно», как и называется, собственно говоря, газета, где вы напечатались? И. КУЗЕЕВ: Единственное, что мне удалось найти из опубликованного в прежние годы, это книга под редакцией маршала Шапошникова, которая издавалась в 1943 году, посвященная обороне Москвы, и она вышла с грифом «секретно» и уже в последние годы гриф «секретно» был снят и стоял гриф «ДСП», и рассекречена она была только в 2006 году. И в этой книге говорилось о взрыве водоспусков на Истре. А об операции на канале там ничего не говорилось. Это мне удалось найти только в книге, которая вышла к юбилею канала «Москва-Волга», в прошлом году отмечалось 70-летие, и была издана книжка Валентина Барковского тиражом всего в 500 экземпляров. И там подробно об этом рассказывается. В. ДЫМАРСКИЙ: А эта книга, под редакцией Шапошникова, с нее сняли все грифы, но она, видимо, находится просто в библиотеках. И. КУЗЕЕВ: Ну да, она больше не переиздавалась. В. ДЫМАРСКИЙ: Я знал, конечно, что многие документы были под грифами, но чтобы выпустить книжку и сразу под грифом «секретно», то какой тираж-то у нее мог быть и для кого она тогда предназначалась? И. КУЗЕЕВ: Тираж очень небольшой. Ну, для руководящего состава. В. ДЫМАРСКИЙ: И еще тогда вот какой вопрос. А знали ли немцы об этой операции и описано ли это где-нибудь в немецкой военной литературе? И. КУЗЕЕВ: Мне, к сожалению, не удалось найти. Когда у меня возникли сомнения в том, что действительно ли все было затоплено и гибли люди там, я изъездил всю эту территорию в квадрате Яхрома-Рогачево-Конаково-Дубна, и я там встретил массу людей, ну, не то что массу людей, это люди очень пожилого возраста, которые помнили об этом, которые рассказывали, и эта история передавалась из поколения в поколения. Мне рассказывал житель поселка имени 1 мая, это рабочий поселок прямо на уровне ирригационных каналов, впадающих в Яхрому, и он рассказывал, как бабушка пережила все это, она выжила. Многие ж не выжили, а те, кто выжил, оставили воспоминания. Она рассказывала, что они спрятались в картофелехранилище, и несколько солдат, перешедших Яхрому и ирригационный канал, они их просто спасли. Во-первых, там артиллерия била со всех сторон. Там были низкие совершенно щитовые дома, ниже даже крестьянских изб, и естественно, артиллерия била по тому, что видно, а видно было с высокой трубой картофелехранилище. И вот они говорят: «Что же вы тут сидите? Вас сейчас убьют». И начала поступать вода, они вышли и сумели по дороге, которая шла по насыпи чуть выше канала, выйти и уйти в сторону Дмитрова. В. ДЫМАРСКИЙ: Искандер, скажите, а известно ли, кто-то вел ли такие подсчеты, сколько людей погибло в результате затопления этих деревень? И. КУЗЕЕВ: Вот эти подсчетов мне нигде не удалось найти. И когда публиковали на блогах, я давал своим знакомым отрывки, там была масса возражений людей-сталинистов, видно было по их блогам в «Живом журнале», что это ярые поклонники Сталина, они говорили, что вообще там никто погибнуть не мог, что дома стоят высоко над уровнем реки, и что еще есть чердак, еще есть крыша. Но когда я разговаривал с медиками, они говорили, что спастись в такой ситуации мало шансов. В. ДЫМАРСКИЙ: А известно хотя бы, какое было примерно население этих деревень до потопа? И. КУЗЕЕВ: По конкретным деревням таких подсчетов нет. Известно, что из 27 миллионов, сейчас такая цифра считается, на штатный состав Красной Армии приходится только одна треть из этого числа. В. ДЫМАРСКИЙ: Даже меньше. И. КУЗЕЕВ: Две трети – это мирное население. Мне военные говорили, что вообще не надо поднимать эту тему, потому что любой артобстрел – это гибель мирного населения. В. ДЫМАРСКИЙ: Искандер, я вас прерву и прерву нашу программу на несколько минут пока пройдет выпуск новостей, после чего мы продолжим нашу беседу. НОВОСТИ В. ДЫМАРСКИЙ: Еще раз добрый вечер, уважаемые слушатели. Мы продолжаем программу «Цена Победы», которую веду сегодня я, Виталий Дымарский. Напомню, у нас в гостях журналист, историк Искандер Кузеев, автор статьи «Потоп московский», опубликованной в сегодняшнем номере газеты «Совершенно секретно». И о тех событиях осени 1941 года, которые описывает Искандер Кузеев, мы беседуем с нашим гостем. Итак, мы остановились на том, что попытались выяснить, сколько же людей жили и сколько погибли в тех 30-40 деревнях, которые были затоплены по специальному приказу Верховного главнокомандования путем сброса воды из Истринского и других водохранилищ в конце 1941 года. Понятно, что такие подсчеты тяжелы, вряд ли мы найдем точное число. А вы не интересовались, сколько из этих деревень потом возродились? Сейчас они существуют или от них ничего не осталось и все было построено на новом месте? И. КУЗЕЕВ: Многие поселки, которые стояли практически на уровне воды, они были отстроены заново. Те деревни, которые были на более высоком месте, они были подтоплены и сохранились. Но там трудно тоже сказать, насколько они были подтоплены. Здесь я должен ответить оппонентам, которые уже высказывались по тому поводу, что затопления могло вообще не быть, что деревни на реке Сестра находятся очень низко над уровнем воды. Это связано с тем, что там не было паводкового затопления. Здесь я должен сделать небольшое отступление историческое. Река Сестра находится на трассе старого канала, который начал строиться еще во времена Екатерины, есть такое селение на реке Истра Екатерининские валы, и канал проходит через город Солнечногорск, он был не достроен в связи с тем, что отпала необходимость. Уже практически все готовы были сооружения. Это канал фактически на трассе Москва-Петербург. И когда построили Николаевскую железную дорогу, то строительство канала прекратилось, но были построены все гидротехнические сооружения – шлюзы, мельницы. И река Сестра до Солнечногорска, она вся была, как говорят речники, зашлюзована, там очень много стояло шлюзов, мельниц. И вот эти все старые гидротехнические сооружения не позволяли разливаться паводкам, поэтому деревни на этом пути судоходном. Одна деревня, где я побывал, например, называется Усть-Пристань, это на месте впадения Яхромы в Истру, и дома стоят очень низко, видно, что если подъем был 6 метров, то все это могло быть затоплены. В. ДЫМАРСКИЙ: Понятно. Передо мной ваша статья лежит и я хочу зачитать диалог между Жуковым и Сталиным. Когда Сталин говорит, что через два дня все должно быть готово, ему Жуков возражает: «Товарищ Сталин, мы же должны эвакуировать население из зоны затопления». На что следует такой ответ Верховного главнокомандующего: «Чтобы информация просочилась к немцам и чтобы они послали к тебе свою разведроту? Это война, товарищ Жуков, мы сражаемся за победу любой ценой. Я уже отдал приказ взорвать Истринскую плотину. Даже свою дачу в Зубатово не пожалел. Ее тоже могло волной накрыть». Ну, это я так понимаю, не реальный диалог? Не то чтобы вымышленный, но реконструированный? И. КУЗЕЕВ: Это реконструкция, да. В. ДЫМАРСКИЙ: Реконструкция по каким-то отдельным свидетельствам, видимо? И. КУЗЕЕВ: Да. Ведь поток из Истринского водохранилища практически доходил до Москва-реки и мог затопить все вот эти дачные поселки, дачи в Зубатово, которые на Рублевке и до Рублевской плотины. Уровень там 124 метра, а уровень Истры… В. ДЫМАРСКИЙ: А, скажите, Искандер, разговаривали ли вы с какими-нибудь военачальниками, стратегами нашими, специалистами военного дела? Жертвы, цена Победы – это вопрос, который мы постоянно обсуждаем. А что касается просто чисто военной эффективности, это была эффективная мера для того, чтобы остановить немцев? И. КУЗЕЕВ: В общем-то, да. Ведь линия фронта от Калинина до Москвы сократилась фактически до двух точек – деревня Крюково, известная даже по песням, и Пермиловские высоты, где стоит памятник, кстати, единственный в России памятник генералу Власову. В. ДЫМАРСКИЙ: До сих пор стоит? И. КУЗЕЕВ: Да. Там выбито его имя, он там командовал 20-й армией. В. ДЫМАРСКИЙ: А, ну как один из, не отдельный ему памятник. И. КУЗЕЕВ: Да. Там потом появилась ударная армия Кузнецова, когда началось наступление, бронепоезд 73-й НКВД, еще какие-то воинские части, и в том числе 20-я армия. В. ДЫМАРСКИЙ: Но ведь эту же операцию можно подать и по-другому, что другого выхода не было? И. КУЗЕЕВ: Ну да, и эта операция была не единственная такого рода. Ведь еще на другой стороне был другой диктатор… В. ДЫМАРСКИЙ: Мы об этом еще поговорим, меня просто данная ситуация интересует. Можно еще и так сказать, вот как те сталинисты, которые вам возражают, ну, они оспаривают сам факт, а чего им оспаривать-то сам факт, ведь можно сказать, что другого выхода не было, да, это было тяжело, сопряжено с огромными жертвами, но это тем не менее оказалось эффективно. И. КУЗЕЕВ: В то же время, да, был риск, что война закончится в 1941 году, Гудериан уже получил приказ двигаться в сторону Горького. Должны были войска с севера и с юга где-то в районе Петушков сомкнуться… В. ДЫМАРСКИЙ: Ну да, это известная вещь, что Гитлер уже решил, что Москва фактически пала и можно перебрасывать войска на другие направления. И. КУЗЕЕВ: Не задерживаться, а дальше идти. Была стратегия выбрана по линии «А», Астрахань-Архангельск. В. ДЫМАРСКИЙ: Я хочу еще раз вернуться к вопросу о количестве жертв. Я еще раз сошлюсь на вашу статью, где вы пишете, что когда пытались выяснить зону затопления и хотя бы ориентировочное число жертв, то ваше внимание жители деревни обратили на другое. Я опять же процитирую, в данном случае цитата точная, раз вы сами ее слышали: «Видите тот холм? Там просто скелеты внавалку». И показали на небольшой холмик на берегу реки Сестры. «Там лежат каналоармейцы». Видимо, это люди, гулаговцы, которые строили этот канал. Я вот к чему это спрашиваю. Видимо, там, помимо деревень, помимо живых душ, там были какие-то захоронения, кладбища и так далее, которые тоже были все затоплены? И. КУЗЕЕВ: Скорее всего, кладбища-то были на правой стороне. В деревне Карманово, где мне говорили про каналоармейцев, я еще подумал, что ослышался, спрашиваю: «Красноармейцы?» – «Нет, каналоармейцы». Там ведь канал стал фортификационным сооружением и, собственно, всех строителей канала также можно считать людьми, которые стали жертвами этой войны, обороны Москвы. По разным источникам, в городе Дмитрове, подсчитывали научные работники в местном музее, там по их подсчетам от 700 тысяч до 1,5 миллионов человек погибли. В. ДЫМАРСКИЙ: Погибли или были заняты на строительстве? И. КУЗЕЕВ: Погибли на строительстве, там массовые захоронения. Мне рассказывали в поселке Летчик-Испытатель, на берегу Икшинского водохранилища, сейчас там какие-то структуры заняли последнее колхозное поле, стали строить коттеджи на небольшом кургане, и там наткнулись на массовые захоронения. Недавно строители реконструировали Волоколамское шоссе, строилась третья нитка туннеля и развязка на пересечении улиц Свобода и Волоколамского шоссе, там под каждой опорой масса скелетов, там было кладбище, и была масса скелетов внавалку уже под самим каналов. Там, если человек падал, просто оступился, был приказ не останавливать никаких бетонных работ, все в непрерывном темпе, и люди просто гибли. Описан в литературе такой случай на строительстве 3-го шлюза, когда просто на глазах у всех человек проваливался в бетон. В. ДЫМАРСКИЙ: Искандер, еще один вопрос. Есть такая версия, что когда советское руководство готовилось к эвакуации из Москвы и когда считалось, что Москву придется сдать немцам, был план вообще-то затопления самого города Москвы? И. КУЗЕЕВ: Да, об этом мне тоже говорили исследователи, которые связаны с этой темой. Есть такая Химкинская плотина между Ленинградским шоссе и коттеджным поселком нынешним Покровское-Глебово в парке Покровское-Глебово. Эта плотина держит весь каскад водохранилищ к северу от Москвы – Химкинское, Пироговское, Клязьминское, Пестовское, Учинское и Икшинское, находится на уровне 162 метра, как и все водохранилища, вода в Москве-реке находится в центре города на уровне 120 метров, то есть перепад 42 метра, и там, как мне рассказывали, была заложена тонна взрывчатки, включая эту плотину и ее мертвый объем, который уже ниже сброса паводковых вод, ниже сброса той речки Химки, который из нее вытекает, и вот этот поток мог просто обрушиться на столицу. Я разговаривал с ветераном, бывшим руководителем канала, мы сидели на третьем этаж здания рядом с 7-м шлюзом на пересечении как раз Волоколамского шоссе и улицы Свободы, он говорит: «Вот, мы сидим на третьем этаже, поток как раз, по нашим расчетам, именно до этого уровня мог подняться». А дальше масса даже высотных строений практически была бы затоплена. В. ДЫМАРСКИЙ: Но никаких документальных подтверждений этих планов нет, как я понимаю? Есть только такие свидетельства людей устные? И. КУЗЕЕВ: Да. И там же мне рассказывали, когда разбирали мост через Клязьминское водохранилище старый, сейчас там построен новый мост на Дмитровском шоссе, и там уже в 80-х годах находили взрывчатку в огромных количествах. В. ДЫМАРСКИЙ: Которая, судя по всему, была предназначена именно для взрыва. И. КУЗЕЕВ: Для взрыва моста. А здесь эта территория закрытая, там еще в 80-х годах можно было проехать по этой плотине, причем стоял «кирпич» и написано было с «20.00 до 8.00», то есть на вечернее время только закрывалась дорога, а сейчас она полностью закрыта, огорожена забором, колючей проволокой и эта местность абсолютно недоступная. В. ДЫМАРСКИЙ: Собственно, когда мы говорим, что нет документальных свидетельств, документальных подтверждений, можно еще и предположить, что мы просто не ко всем документам имеем доступ, потому что, как известно, у нас архивы раскрываются, но очень лениво, я бы сказал. И. КУЗЕЕВ: И эта история в виде легенды долгое время ходила и приписывалось, что это была идея Гитлера после прихода немцев затопить Москву. Пьеса была такая у Андрей Вишневского «Москау зее», «Московское море». Такая реконструкция, когда после победы Гитлера на лодках прогуливаются… В. ДЫМАРСКИЙ: Это как бы чисто пропагандистский был ход, что Гитлер собирался затопить. И. КУЗЕЕВ: Ну, да. В. ДЫМАРСКИЙ: А, может, это была некая подготовка к тому, что сами могли затопить. И. КУЗЕЕВ: Да, трансформация реальных событий. В. ДЫМАРСКИЙ: Кстати, сам товарищ Гитлер ведь тоже подобную операцию затеял в Берлине. И. КУЗЕЕВ: Да, здесь, по этим операциям, видно, что очень мало разницы между двумя такими диктаторами, когда речь идет о спасении собственной жизни, то диктатор готов пожертвовать жизнями собственного народа. В фильме «Освобождение» был такой эпизод, когда были открыты шлюзы на реке Шпрее и заслонки… В. ДЫМАРСКИЙ: Да, и актер Олялин, игравший там капитана Цветаева. И. КУЗЕЕВ: Который там погиб геройски. По-разному можно относиться к этому фильму, тоже во многом пропагандистскому, но там была потрясающая сцена, когда немцы, буквально пять минут назад бывшие противниками, они вместе выносили раненых, вместе держали линию оцепления, чтобы первыми могли выйти женщины и дети, это на станции «Унтер ден Линден», прямо рядом с Рейхстагом. В. ДЫМАРСКИЙ: Кстати, про фильм «Освобождение» я мог бы сказать, что, да, действительно его воспринимают и совершенно, наверное, справедливо как фильм в первую очередь пропагандистский, но там достаточно много воспроизведено реальных событий войны, из которых каждый человек непредвзятый может сделать собственные выводы. Я помню, например, очень много эпизодов из фильма «Освобождение», которые меня наводили на мысли совершенно, может быть, не те, на которые рассчитывали авторы фильма. И по поводу того, как товарищ Сталин отдавал приказы брать те или иные города любой ценой и так далее. Поэтому это тоже имеет свою, так сказать, может быть, историческую даже ценность, этот фильм. Кстати, по-моему, не только в Берлине готовилось затопление. Мне кажется, что еще где-то, по-моему, в Польше был вариант затопления города? Нет, там взрыв был, там взорвать, по-моему, хотели Краков полностью. И. КУЗЕЕВ: Насчет Кракова, я думаю, это, скорее, тоже из области легенды, потому что Краков стоит очень высоко… В. ДЫМАРСКИЙ: Там, действительно, там не затопление было. Во-первых, спасибо вам, что вы приоткрыли, хотя, может быть, не полностью еще, но приоткрыли еще одну страницу истории войны. В какой степени вам показалось, что вы ее приоткрыли, и сколько еще закрытого в этой странице? И. КУЗЕЕВ: Ой, очень много закрытого. Вообще, очень интересная тема отношения военного руководства к мирному населению. Буквально на днях были опубликованы мемуары режиссера театра Мейерхольда Александра Нестерова. Это такой титанический подвиг московского поэта Германа Лукомникова, у которого оказались истлевшие, буквально собранные по клочкам дневниковые записи времен войны, 1941-42 годы, в Таганроге. И когда я читал эти дневниковые записи Нестерова, у меня просто волосы вставали дыбом. Мне казалось, что я читаю отрывки из «1984» Оруэлла, когда на город Лондон систематически сбрасываются бомбы, гибнут люди при артобстрелах. Гибли русские люди, обстреливались всю зиму 1941 года и летом 1942-го, обстреливался город, его жилые кварталы, гибли люди, обстреливались и сбрасывались бомбы на жилые дома. Прифронтовой город Ростов несколько раз сдавался и занимался снова советскими войсками. И из этих дневниковых записей видно отношение людей к этому: «Большевики сбросили бомбы, большевики обстреливали город». В. ДЫМАРСКИЙ: То есть обе стороны воевавшие с мирным населением не считались, можно сделать вывод такой, я думаю. Кстати, если посмотреть на потери во Второй мировой войне, причем не только Советского Союза, но и всех участников с обеих сторон, как антигитлеровской коалиции, так и сторонников Германии, то можно посмотреть, что чисто военные потери – соотношение, конечно, в каждой стране свое, все зависит от степени участия в войне – но мирных жителей погибло намного больше, чем на полях сражений. И. КУЗЕЕВ: Да. В то же время я не слышал, чтобы, например, немцы бомбили занятый советскими войсками Кенигсберг. Такого не было. В. ДЫМАРСКИЙ: Ну, есть, конечно, примеры такого человекосбережения. К ним тоже, наверное, можно по-разному относиться. Многие, например, считают, что те же французы, уступив Гитлеру достаточно быстро, мы знаем, там сопротивления практически не было, что тем самым они просто сберегали жизни людей и сберегали города, тот же Париж, условно говоря, занятый немцами, он остался таким, каким и был. И существует еще много дискуссий до сих пор на тему блокады Ленинграда. Это тяжелая тема. Там безумное количество людей. Во-первых, что этой блокады можно было избежать, если бы вели более мудрую, что ли, более рациональную хотя бы политику в отношениях с Финляндией, с одной стороны. И. КУЗЕЕВ: А если бы не начали 22 июня бомбить Хельсинки? В. ДЫМАРСКИЙ: Ну да, там сложная история. И. КУЗЕЕВ: И ни в одном из оккупированных городов ведь не было такой ситуации, как в Ленинграде. В мемуарах Гудериана я читал, его записи, где он говорил о снабжении продуктами, что вывешены объявления, что продукты есть в достаточном количестве, чтобы население не беспокоилось в Орле, например. В. ДЫМАРСКИЙ: Так что людьми жертвовали без оглядки без всякой, без подсчетов. И я уж так, может быть, даже отвечая не напрямую многим нашим слушателям, которые часто пишут нам, зачем мы об этом, о том, о сем, я еще раз хочу напомнить, что у нас программа о цене Победы. Цена Победы, подчеркиваю слово «цена», могла быть другой, по нашему мнению. И цена Победы, которая в первую очередь выражается числом погибших, числом человеческих жизней, отданных и положенных на алтарь этой Победы. И просто чтобы разобраться в этом, потому что победа любой ценой очень часто бывает, мне кажется, пирровой победой. Во всяком случае надо уметь критически смотреть на свое прошлое и как-то понимать его. Искандер, как у нас говорят в интервью с писателями, ваши творческие планы? Будете ли вы продолжать эту тему? Будете ли вы ей еще заниматься, какие-то расследования, исследования? И. КУЗЕЕВ: В следующем номере мы планируем продолжение этой темы именно по Подмосковью. Думаю, те мемуары Нестерова, которые буквально на днях опубликованы в Интернете, они заслуживают того, чтобы о них поговорить отдельно. Это очень интересно. Это чудо, что сохранились такие записи. Ведь это опасно было их хранить. Там есть, например, такая запись: «Жители Таганрога празднуют годовщину освобождения города от большевиков». Это чудо, что такие записи сохранились. В. ДЫМАРСКИЙ: Чудо, что они сохранились в руках частных лиц, потому что, я думаю, что такого рода свидетельств достаточно много. Другое дело, что они все попали, как в свое время говорили «куда надо». Я думаю, что многие слушатели, наверное, помнят, я сейчас провел несколько программ с исследователем из Великого Новгорода, который занимается коллаборационизмом во время войны. И там очень много документов. Я даже ездил в Великий Новгород и видел, что очень много документов, сохранившихся с той поры, где очень много свидетельств того, как все это происходило. Оккупация – это тоже очень тяжелая такая тема. Так что какие-то документы, свидетельства есть. И. КУЗЕЕВ: Ведь Новгород – город, который практически четыре года был оккупирован. В. ДЫМАРСКИЙ: Поменьше, там Псков, по-моему, дольше всех был под немецкой оккупацией. Ну, хорошо, я благодарю Искандера Кузеева за нашу сегодняшнюю беседу. А с вами, уважаемые слушатели, мы прощаемся до следующей нашей программы. Всего доброго, до свидания. И. КУЗЕЕВ: До свидания. |
Незнаменитый успех. О советско-финской войне 1939-1940 гг.
http://histrf.ru/mediateka/conversat...1939-1940-ghgh
Автор: Игорь Пыхалов Год выхода: 2016 https://youtu.be/PhQZ0oHPvV4 Дмитрий Пучков и Игорь Пыхалов продолжают рассказывать о неприятных страницах в истории наших отношений с Финляндией – в результате которых, впрочем, эти отношения и стали нынешними дружелюбными. Сегодня – о Зимней войне 1939-1940 гг. Дмитрий Пучков. Я вас категорически приветствую! Игорь Васильевич, добрый день! Игорь Пыхалов. Добрый день. Д.П. Похоже, подкрались к самому интересному - к началу советско-финской войны. И.П. Совершенно верно, к Зимней войне, которая нашими рукопожатными соотечественниками считается самой позорной войной в русской истории. Д.П. Ну и стихи даже есть: «На той войне незнаменитой...» И.П. Нет, здесь Твардовский, я так понимаю, не занимался завываниями. Но действительно война оказалась незнаменитой, потому что она потом оказалась в тени Великой Отечественной войны. Тем не менее, если посмотреть на исторические факты, исторические события, то выясняется, что там стыдиться особо нечего. Про предысторию я уже подробно говорил в предыдущие разы: т.е. фактически у наших границ образовалось государство сугубо враждебное нашей стране, на границе с которым постоянно происходили какие-то вооружённые провокации, государство, чей премьер-министр Свинховуд в своё время сформулировал кредо, что любой враг России должен быть другом Финляндии. Д.П. Прекрасный посыл, да! Ну т.е. немецкие нацисты – это был безусловный друг? И.П. Не обязательно, там могли быть и англичане, и французы, т.е. кто будет с русскими воевать, тем нужно помочь и за это что-нибудь отхватить, потому что у наиболее достойной части финской общественности имелись такие мысли, что надо расшириться за счёт как минимум Карелии. А вообще неплохо бы и Кольский полуостров. Ну а самые продвинутые говорили даже, что нужно продвинуться до Урала, потому что там живут всякие родственные народы – те же коми, в Поволжье есть финноязычные народы. Д.П. Финноугорские? И.П. Да, поэтому есть куда стремиться. Д.П. Тут интересный момент: масса наших либерально настроенных граждан глубоко разделяет подобную точку зрения, потому что Россия отвратительная, и вообще от неё надо отгрызть как можно больше. Удивляет в этом вопросе другое: если Финляндии можно вести себя подобным образом, то почему Россия не может себя так вести? Вроде бы все равны, твори, чего хочешь – эта хочет до Урала отгрызть, и это воспринимается совершенно нормально. А если мы хотим до Ботнического залива отгрызть – это же тоже, наверное, абсолютно нормально? И.П. Всё совершенно верно, потому что, как известно, политика – это конфликт интересов. У каждого государства интересы свои, и они зачастую могут вступать в противоречия или даже в прямой конфликт, и тут уже, как правильно сказал кто-то из государственных деятелей США, что «моя страна права, потому что это моя страна». Я считаю, что такой подход гораздо достойнее, чем то, что демонстрируют некоторые наши соотечественники. Д.П. Видимо, это не их страна – только так могу это расценить. И.П. Если брать ситуацию на 1939 год, когда уже, как говорится, пахнет жареным, вот-вот начнётся Вторая мировая война – это всем думающим людям ясно, а у нас от второго по величине города страны, мощнейшего промышленного центра Ленинграда до финской границы по кратчайшему пути 32 км по прямой, т.е. это уже как-то неуютно, потому что можно при необходимости на сопредельной стороне поставить дальнобойную артиллерию, которая до Ленинграда будет доставать. Второй момент, что и морская граница проходит тоже совсем рядом. В последние 100 лет существования царской России там было более-менее хорошо – весь Финский залив целиком русский, граница проходит по нынешней границе Финляндии, т.е. всё далеко, а тут получается уже, что граница с Финляндией идёт по реке Сестре, т.е. тут у Белоострова, т.е. фактически из Кронштадта пловец может доплыть до вражеского берега, половина Ладожского озера финская, об этом у нас многие не знают и не понимают. Например, остров Валаам, где сейчас монастырь, тоже был финским, там у них была военная база и, по-моему, какая-то даже военно-морская школа. Т.е. всё очень близко и как-то неуютно. Поэтому ещё в конце 1938 года, потом весной 1939 года, и когда уже началась Вторая мировая война, когда уже стало ясно, что всё тут всерьёз, советское руководство сделало финнам предложение об обмене территориями. Опять же наши рукопожатные соотечественники по этому поводу заявляют, что дескать Сталин хотел Финляндию советизировать, как он с республиками Прибалтики поступил, т.е. он хотел, чтобы финны разоружились, разрушили линию Маннергейма, отдали часть территории, а потом дальше их бы через несколько месяцев привели к общему знаменателю. Но на самом деле это опять же неправда, особенно если посмотреть на те реальные документы, на реальный ход этих переговоров. Действительно, 12 октября 1939 года, когда начались переговоры, первоначально советское предложение было такое: поскольку мы должны улучшить отношения между нашими государствами, давайте мы произведём демилитаризацию границы – вы сносите свои укрепления, а мы свои. Кстати, у нас укрепления тоже были достаточно мощные – это Карельский укрепрайон. Но это такое предложение было – когда торгуются, естественно, сперва запрашивают больше, а потом сходятся к компромиссу. Т.е. в принципе, мы на это всерьёз не рассчитывали, и когда финны такой вариант отвергли, мы уже на этом не настаивали. А чего мы всё-таки хотели: во-первых, чтобы территориально на суше граница от Ленинграда была отодвинута подальше, т.е. как минимум километров на 70 вместо 30. Когда переговоры начались, то с финской стороны их делегацию возглавлял Паасикиви, который в то время не занимал официальных постов, но он был из финской правящей элиты, потому что он ещё в 1918 году был премьер-министром при регенте Свинхувуде, когда из Финляндии делали монархию. Потом, когда Маннергейм был избран президентом в 1944 году, Паасикиви опять был при нём премьер-министром, а потом он Маннергейма сменил на посту президента и вообще потом вошёл в историю, как раз была т.н. «линия Паасикиви-Кекконена» в финской политике, т.е. дружба с Советским Союзом. Но он нашим другом стал несколько позже, когда мы Финляндии пару раз вломили. На тот момент он был просто финским государственным деятелем. Он возглавил финскую делегацию, которая приехала в Москву, и там в самом начале переговоров Сталин объяснил ему ситуацию с Ленинградом и дальше сказал такую фразу, что поскольку мы Ленинград отодвинуть не можем, то давайте отодвинем границу. При этом опять же у нас некоторые считают, что якобы мы сразу хотели отхватить весь Карельский перешеек вплоть до Выборга, т.е. до современной границы. На самом деле наши предложения были гораздо более скромные: мы хотели отодвинуть границу километров на 70. Причём надо понимать, что если у нас в направлении Сестрорецка по побережью до границы где-то 32 км, то в направлении на нынешний Приозёрск граница гораздо дальше, т.е. там мы ни на что не претендовали, мы хотели только на побережье отодвинуть. Потом неплохо было бы, с нашей точки зрения, также немного отодвинуть границу на севере у Кольского полуострова, там, где был полуостров Рыбачий с Печенгской областью, который мы так щедро отдали Финляндии в 1920 году. Но опять же мы на всю эту область не претендовали, только хотели немного отодвинуть границу, чтобы наши моряки с будущего Северного флота чувствовали себя увереннее. Второй момент – это чисто по морским рубежам Ленинграда: мы хотели, во-первых, острова в Финском заливе вот здесь вот недалеко от нашего города – Гогланд, Сескар, Большой и Малый Тютерс, там ещё какой-то остров есть. Т.е. вот эта группа островов. Дальше хотели получить бывший форт Ино – это нынешнее Приветнинское, это чуть за Зеленогорском, тогдашними Терийоками, потому что там в своё время, ещё в последние годы существования Российской Империи был построен мощный форт, ну и хотели мы опять это возродить, чтобы у нас получилась передовая артиллерийская позиция – с юга Красная Горка, с севера Ино. И дальше следующий момент: хотели получить в аренду полуостров Ханко, который находится на самом входе в Финский залив, чтобы тем самым создать ещё один рубеж морской обороны нашего города. При этом всё это собирались сделать не бесплатно. Если мы хотели получить от финнов площадь где-то 2700 кв. км с копейками, за это мы предлагали им 5,5 тысяч кв. км, т.е. чуть больше, чем в два раза. Д.П. В тундре? И.П. Не в тундре, это в лесах, в Карелии – это те самые Ребольская и Поросозёрская волости, которые финны постоянно у нас пытались оттяпать. Напомню, что до этого в 1918 и 1921 годах Финляндия дважды совершала агрессию против Советской России, правда, оба раза она была отбита. Д.П. Немедленно в связи с полуостровом Ханко вспоминается Гибралтар, который очень далеко от Великобритании, по почему-то пролив держат они. И не собираются отдавать. И.П. Такие предложения были сделаны с нашей стороны, финны это всё выслушали, и 14 октября первый раунд переговоров закончился, финская делегация поехала домой. На границе их обстреляли финские пограничники, т.е. это дружественный огонь 15 октября, причём это произошло как раз возле знаменитой деревни Майнила, о которой дальше речь пойдёт. Д.П. Я смотрю, это у них традиция! И.П. Кстати говоря, в этой Майниле стреляли регулярно, там и в 1936 году был инцидент. Такой национальный вид спорта, видимо. Дальше финское руководство стало совещаться, что тут делать, и здесь Маннергейм высказал на удивление трезвую позицию. Мнения его было такое: во-первых, на суше можно уступить советским требованиям, т.е. на 70 км от Ленинграда границу отодвинуть, если дадут за это хорошую компенсацию. Что касается Ханко, то его не уступать, потому что оттуда можно просто осуществить вторжение. Собственно, когда сам Маннергейм победил в гражданской войне, то это было во многом оттого, что на Ханко высадилась немецкая дивизия. Но вместо этого можно предложить Сталину отдать рядом с Ханко есть остров Юссарё, и пускай он там строит свою базу, оттуда, с точки зрения морской обороны, всё можно сделать – простреливать Финский залив, а на суше будет уже сложнее высадиться. Т.е. вот такие были у него взвешенные суждения. В принципе, Паасикиви тоже такую точку зрения поддерживал, но тем не менее финское руководство упёрлось и посчитало, что нет, не стоит уступать, что мы на это дело не согласны. Д.П. А это они самостоятельные были или им кто-то помогал принимать решение? И.П. Им помогли. Причём, интересно, что помогли обеим сторонам в какой-то степени, потому что как раз в октябре 1939 года англичане по дипломатическим каналам предали Советскому Союзу, что Англия будет нейтральна в возможном конфликте с Финляндией, а финнам передали наоборот, что держитесь крепко, не уступайте, мы с вами. Т.е. практически здесь можно углядеть некое подстрекательство к тому, чтобы довести наши страны до конфликта. Тем не менее, переговоры возобновились 23 октября, и дальше так получилось, что позиции сторон никак не сходились, потому что максимум, на что соглашалось финское руководство – это отодвинуть границу на 10 км, т.е. там получилось где-то с 30 до 40 км, такой маленький кусочек отдать на побережье. Причём мы должны были заплатить, по их мнению, огромную компенсацию за оставленную собственность – чуть ли не 800 миллионов марок. Потом также согласны отдать острова в Финском заливе, которые недалеко от Котлина – Сескар, Гогланд и прочие. Что касается Ханко, то категорический отказ, и даже вариант, чтобы острова возле Ханко – на это тоже они были не согласны. В итоге потом переговоры ещё раз возобновлялись уже в ноябре – 3-4 ноября, и наконец 9 ноября переговоры завершились, т.е. к согласию не пришли, и финская делегация окончательно покинула Москву. Д.П. На этот раз не обстреливали? И.П. Да, в этот раз уже вполне мирно обошлось. Д.П. Удалось проскочить, да? И.П. А что касается Финляндии, то они вполне всерьёз готовились к войне с нами. Естественно, что в данном случае, по крайней мере, на первом этапе война у них не планировалась, как наступательная, но обороняться они собирались. Кстати, о пользе изучения архивов: у нас с точки зрения наших либералов и нашей интеллигенции, которая знает, что Финляндия была государством мирным, и поскольку оно маленькое, оно не могло помышлять о том, чтобы напасть на огромный Советский Союз. Тем не менее, буквально в начале 1939 года в Финляндию были поставлены английские бомбардировщики «Bristol Blenheim». Один из этих самолётов переоборудовали в высотный разведчик, и начиная с 26 апреля по 29 августа 1939 года этот самолёт, который пилотировал капитан финских ВВС Армас Эскола, совершил 12 разведывательных полётов над советской территорией. Причём эти полёты в основном остались для нас незамеченными, потому что надо понимать, что в то время действительно такие высотные самолёты было сложно засечь. Особенно наглым был предпоследний полёт 19 августа, когда он прошёл над Кронштадтом, потом над северо-западной окраиной Ленинграда. Зачем разведывать сопредельную территорию? С одной стороны, там можно выявить какие-то военные приготовления, а с другой стороны, и для того, чтобы, если что, то и работать по этой территории. Интересно, что об этом финские власти потом старательно молчали весь период существования СССР, финско-советской дружбы, и опубликовано это было только уже в 90-е годы, когда некоторые дотошные финские историки с этим делом в архивах ознакомились. Д.П. Ну т.е. скорее всего, как мне кажется, это было не для себя, а это было для немцев. И.П. Ну может быть, для немцев, а может быть, и для англичан, потому что здесь... Д.П. Ну ключевое – что не для себя, а для кого-то, и поэтому и молчали. И.П. Тут, как говорится, ласковое дитя двух маток сосёт, поэтому финское руководство было готово к разным вариантам. А когда начались советско-финские переговоры 12 октября, то одновременно с этим в тот же день в Финляндии объявляется всеобщая мобилизация. Потом 17 октября Маннергейм был назначен Главкомом финской армии. Ну и там заодно провели аресты неблагонадёжных элементов – бывших коммунистов, левых и прочих людей, которые могут своей болтовнёй подорвать обороноспособность. Д.П. Т.е. не диверсантов, не террористов, не замышляющих государственный переворот, а просто на всякий случай? И.П. Здесь опять интересно отметить, что почему-то в представлении наших обличителей это только сталинский режим способен сажать инакомыслящих, а на Западе свобода, там можно болтать что угодно, и за это ничего не будет. Но реально мы можем видеть, что когда началась Вторая мировая война, то и во Франции прошли довольно массовые аресты людей неблагонадёжных, которых там сажали. И в той же Англии можно наблюдать такие прекрасные сцены, когда, например, один английский обыватель, подойдя к эшелону с английскими солдатами, которые отправлялись на фронт, сказал какую-то фразу, типа, «Ребята, вас на убой ведут». Его за это арестовали на 5 лет. Д.П. И это мы знаем только про одного. И.П. Нет, там таких случаев был целый ряд. Грубо говоря, любое дееспособное государство будет себя защищать, в т.ч. и от внутреннего врага, который подрывает боевой дух, подрывает боеспособность. Д.П. А когда они готовиться начали? В каком году начали строить небезызвестную линию Маннергейма? И.П. Фактически это ещё с 20-х годов строилось. Маннергейм в то время не занимал государственных постов, но в 30-е годы он уже был назначен председателем совета обороны, и там действительно эту линию строили. Причём строили её в два этапа, но об этом я чуть позже скажу. Т.е. система укреплений там была довольно мощная. Д.П. Я бы заметил ещё, что гораздо более мощную систему укреплений построили французы под названием «линия Мажино»", а они почему-то не соседствовали с агрессивным Советским Союзом. Против кого строили, невозможно понять, мир, благорастворение – и вдруг такое. И.П. Поскольку понимания от финского руководства получить не удалось, а безопасность Ленинграда нужно было обеспечить, то советское руководство во главе со Сталиным приняло решение решить этот вопрос военным путём. Дальше был разработан план операции по умиротворению Финляндии. Как мы знаем, формальным поводом для советско-финской войны стал знаменитый обстрел в деревне Майнила, когда, по советской версии, 26 ноября 1939 года с финской территории по нашей территории было сделано несколько выстрелов из артиллерийского орудия, в итоге у нас было 4 красноармейцев убито и 9 ранено. Д.П. Но нашим либералам, наверное, доподлинно известно, что это кровавые сталинские упыри сами себя обстреляли? И.П. Естественно, с точки зрения всей рукопожатной общественности, однозначно, что такого не было, т.е. либо не было вообще событий, как у нас историк Павел Аптекарь утверждает, либо же действительно сами себя обстреляли. Д.П. Это как сейчас на Украине – там сами себя обстреливают. И.П. По поводу этого инцидента советская точка зрения понятна: это был обстрел с финской территории. Д.П. А до этого бывало такое, чтобы артиллеристы стреляли? И.П. До такого не доходило. Из винтовок стреляли неоднократно, т.е. стрельба по нашей территории велась, но вот артиллерийского обстрела не наблюдалось. Но дело в том, что сейчас и ситуация была уже несколько специфичная. Во-первых, войска приведены в боеготовность, они стоят на границе, проведена мобилизация. Естественно, что у кого-то могла возникнуть такая мысль, что давайте-ка вот так сделаем. Но что интересно: после этого обстрела финны тоже провели расследование по приказу Маннергейма. Естественно, это расследование выявило, что это именно русские сами себя обстреляли, т.е. это провокация НКВД. Для этого у себя финны опросили трёх свидетелей - трёх финских военнослужащих: двое из них были пограничники, один егерь, т.е. из егерского батальона. Они все трое показали, что они это слышали, а один это даже наблюдал непосредственно, как там что-то взрывалось, бегали красноармейцы вокруг этого места взрыва. Т.е. казалось бы, что есть советская точка зрения, советское расследование, что это стреляли финны, и финское расследование, что это русские стреляли сами в себя. Но во-первых, даже чисто по логике – л почему мы должны отдавать предпочтение именно финской точке зрения? Казалось бы, здесь вопрос как минимум, спорный. Но для наших рукопожатных граждан тут никакой спорности нет, потому что понятно, что сталинская пропаганда может только врать, а Маннергейм как человек благородный, бывший царский офицер, врать не может. Но тут прикол в том, что, если посмотреть на показания финских военнослужащих, то можно заметить такую любопытную деталь: все трое свидетельствуют, что это стреляли русские сами по себе. Собственно, иначе было бы сложно, потому что если бы даже там нашлись какие-нибудь свидетели из тех же финских пограничников, которые бы сказали что-нибудь противоположное, то их бы, конечно, в это расследование не допустили. Но при этом все трое финских свидетелей говорят о том, что вначале они слышали звук выстрела, а потом секунд через 20 звук разрыва снаряда, а здесь есть такая интересная вещь, которая нашим гуманитарным интеллигентам недоступна обычно. Скорость артиллерийского снаряда выше, чем скорость звука, т.е. если скорость звука ориентировочно около 300 м/с, то скорость снаряда где-то около 500 м/с. Поэтому, допустим, действительно НКВДшники устроили провокацию, орудие стреляет из глубины советских позиций в сторону границы. Таким образом, получается, что вот идёт выстрел, идёт снаряд, но снаряд опережает звук... Д.П. Снаряд обогнал звук. И.П. Да, снаряд обогнал звук, дальше взорвался, соответственно все эти финские бойцы должны были сначала услышать звук выстрела... Д.П. Нет, звук взрыва снаряда... И.П. То есть ну да, именно так – снаряд прилетел раньше, т.е. сначала звук взрыва снаряда, а потом уже дошёл звук выстрела. А тут всё наоборот получается. Теоретически можно попытаться где-нибудь поставить пушку прямо на границе и стрельнуть вдоль границы. Но это очень неразумно, потому что можно увидеть с сопредельной территории, что орудие стоит прямо на границе. И потом, когда сразу есть трое наблюдателей в разных местах, то не получится такая картина, тем более, что такой зазор существенный между этими двумя звуками. Поэтому единственное непротиворечивое объяснение показаниям этих свидетелей – то, что всё-таки стреляли из финского орудия из-за их спины, и тогда естественно, что первым доходит звук выстрела, над ними в это время пролетает снаряд, а дальше уже снаряд взрывается, и идёт звук взрыва. Т.е. здесь та типичная ситуация, когда лжесвидетель всё-таки прокалывается на мелочах, т.е. он главное говорит, как ему велели, но детали он не может, видимо, осмыслить. Он соврал в главном, а в деталях он говорит правду, а эта правда оказывается совсем не та. Д.П. Вообще удивительно, что военное следствие таких вещей не понимало. Тут, возвращаясь к вопросу, видимо, можно написать любое враньё, раз вы натягиваете сову на глобус и пытаетесь свою точку зрения, как это у них так получилось, и все трое сначала слышали выстрел, а потом?.. И.П. Да, именно, что все трое. Д.П. Сильно! И.П. Видимо, людей инструктировали в главном, но все детали обговорить невозможно, потому что когда человек врёт, то естественно, он мешает правду и ложь, и в таких случаях как раз можно иногда бывает установить. Д.П. Забавно, да. И.П. Но в целом что надо сказать – что при всей занимательности этой истории надо понимать, что этот майнильский обстрел был, видимо, всё-таки сделан был финнами. И кстати, ничего странного в этом нету, потому что они регулярно занимались такими обстрелами. За полтора месяца до этого они обстреляли свою же делегацию в том же месте. Но при этом говорить, что финны хотели затеять войну, и для этого специально выстрелили, я думаю, тоже будет неправильно. Скорее всего, это инициатива не в меру ретивых вооружённых людей, которые решили проявить своё отношение к этим «рюссе», как они нас презрительно называют. Но, конечно, этот обстрел был поводом. Понятно, что если бы у нас не было решения воевать, то мы бы это стерпели, как до этого им безнаказанно сходили предыдущие все провокации. Но даже когда по Майниле возникают всякие вопросы, то буквально через два дня после этого, 28 ноября происходят ещё два вооружённых инцидента. Причём если один инцидент – там ещё можно спорить, кто виноват, это когда было боестолкновение финских и советских пограничников в районе полуострова Рыбачий. Но одновременно в тот же день финская разведывательная группа с боем прошла через нашу границу с нашей территории на финляндскую в Видлипском районе. Т.е. это опять же недружественное действие. Поэтому уже 28 ноября после повторных провокаций мы опять же по дипломатическим процедурам отметили, дальше мы разорвали договор о ненападении с Финляндией, и 30 ноября начались собственно боевые действия, которые обычно у нас сейчас называют Зимней войной. Что тут надо сказать: к сожалению, наше руководство и наша разведка существенно просчитались в оценке сил противника, потому что армия мирного времени в Финляндии была тогда 37 тысяч человек. Но финны успели провести мобилизацию, они начали 13 октября, и армия у них увеличилась до 337 тысяч человек, т.е. фактически в 9 с лишним раз. Более того, от мобилизации до начала боевых действий прошло полтора месяца, они за это время даже успели там провести боевое слаживание, провести манёвры на прифронтовой территории. Т.е. получается, что нам противостояли гораздо большие силы, чем рассчитывало наше командование. А наше командование в итоге склонилось к тому, чтобы решить вопрос одними силами Ленинградского военного округа. Получалось, что если у нас по танкам и самолётам превосходство было подавляющее, но местность там не способствует массированному применению танков, а вот по пехоте там практически было 1:1, точнее 1,3:1 примерно, т.е. соотношение явно недостаточное для быстрого и решительного наступления. И второй момент был – это собственно линия Маннергейма. Наши разведчики в своих мемуарах зачастую пишут такие странные вещи, что якобы там всё нам было известно, что там всё вскрыли. Вот у нас был, сейчас умер, такой полковник Новобранец, наверное, человек он вполне заслуженный, т.е. он фронтовик, ветеран войны, но при этом в своих мемуарах он зачастую выступает в роли реинкарнации барона Мюнхгаузена, в частности, по поводу линии Маннергейма. Потому что на самом деле, к сожалению, наша разведка смогла вскрыть только строительство первой очереди лини Маннергейма, которая была ещё в 20-е годы, и там были достаточно устаревшие укрепления, а вот самые современные укрепления, которые строились в 30-е годы, в том числе эти знаменитые доты-миллионеры, которые так названы, потому что каждый из них стоил миллион марок, – они для нашей разведки остались неизвестными. Д.П. Вообще странно как-то. Т.е. во-первых, это инженерное сооружение, значит, в те времена это достаточно большое количество народу должно там работать, чисто физически там находиться. Во-вторых, это же бетон, они же из бетона, как правило, т.е. где-то должны этот бетон замешивать, откуда-то поставлять цемент. Совершенно понятно, что если цемент начинает в каких-то невероятных количествах куда-то отправляться, ясно, что где-то идёт большая стройка. Ну как это разведка подобные вещи может не видеть? И.П. Тем не менее, именно строительство второй очереди линии Маннергейма осталось для нас неизвестным, и поэтому там действительно были реально описанные случаи, когда наши наступавшие войска просто входили в зону флангового огня из этих дотов, а наше командование просто не то, чтобы не знало о том, что там доты стоят, оно просто не понимало, что происходит. Т.е. таких сведений не было. Д.П. Т.е. для тех, кто не понимает, что такое фланкирующий огонь, т.е. вот эта линия Маннергейма, с которой пулемёты направлены вперёд к наступающим войскам. А есть другие доты, с которых огонь направлен в спину наступающим войскам, т.е. когда войска проходят вперёд, уже ни сном не духом, и тут открывают огонь. Соответственно, от своих они уже отрезаны, назад уже не убежать, и под пулемётами их всех благополучно выкосили. Т.е. о существовании этих дотов никто уже не знал. И.П. Да, именно так. Д.П. Я ещё замечу, извините, перебью, что если у них летали какие-то самолёты-разведчики, купленные у англичан, то, видимо, и у нас должны были летать какие-то самолёты-разведчики, которые всю эту строительную деятельность должны были фиксировать – днём, ночью, не знаю, как там получалось. Завалили службу доблестные разведчики! И.П. На самом деле про разведку у нас ещё будет разговор в одной из следующих бесед, но правда, применительно уже к разведке накануне Великой Отечественной войны, потому что там, к сожалению, реальные достижения её гораздо скромнее чем то, что нам любили рассказывать. В итоге получилось что: оттого, что был выделен недостаточный наряд сил и недостаточно разведана ситуация, на Карельском перешейке с 4 по 10 декабря 1939 года наши войска вышли через предполье к главной полосе линии Маннергейма, в неё упёрлись, и на этом наступление было остановлено, потому что прорывать линию укреплений в лоб возможности не было. И наше командование было вынуждено сделать паузу. Д.П. А что надо было в военном плане для того, чтобы это прорвать? И.П. Как показали события через пару месяцев, т.е. в феврале 1940 года, и потом повторный прорыв линии Маннергейма, который был уже во время Великой Отечественной войны, нужна крупнокалиберная артиллерия, которая позволяет взламывать и уничтожать эту оборону. Ну и неплохо также применить какие-нибудь тяжёлые танки, которые у нас в самом конце Зимней войны использовали – тот же самый КВ-2, который был вооружён 152-миллиметровой гаубицей. Но первоначально этого всего не было, поэтому там просто прорывать было нечем. Д.П. А как они планировали брать хотя бы то, про что разведка сообщила? И.П. Если бы линия была не такой мощной, можно было бы попытаться прорваться, потому что не рассчитывали, что будет столько сил. Если там была бы вся финская армия 37 тысяч, то вполне возможно, что она не удержит эту полосу обороны. И опять же у нас были такие необоснованные иллюзии, что финские рабочие не захотят воевать против братьев по классу. И в принципе, казалось бы, какие-то основания для этого есть, потому что у них же гражданская война была за 20 лет до этого, причём в этой войне по численности «красные» и «белые» практически разделились пополам. Но реально финские «белые» после победы своих противников очень хорошо зачистили, там было массовое уничтожение коммунистов и им сочувствующих, поэтому тыл у Финляндии оказался крепок. Д.П. А крупнокалиберные орудия, потребные для взлома такой обороны – это какой примерно калибр? И.П. От 200 мм и выше, как я понимаю. Д.П. Это какая-то спецгаубица? И.П. Нет, почему, там всё вполне на вооружении состояло, у нас там, по-моему, 203 мм было. |
Д.П. Так называемые «кувалды Сталина», да?
И.П. Да, т.е. тут даже ничего такого сверхмощного, как потом у нас были некоторые артсистемы уже во время блокады Ленинграда, тут, в общем-то, и не требовалось. Просто нужна была артиллерия особой мощности, которая имелась, и если бы озаботились вопросом заранее и всерьёз, то, конечно, всё бы подвезли и обеспечили. Д.П. Т.е., если я опять-таки правильно понимаю: вот линия оборонительных сооружений. Для того, чтобы туда не подъехали и не подошли, сначала, наверное, есть минные поля перед ними. Всё это запутано колючей проволокой, чтобы не проехали танки, нарыты канавы, рвы, как в те времена модно было, и поставлены надолбы, т.е. там набросано камней. Мы с Баиром ездили на экскурсию, он показывал и рассказывал, что там они какими-то молодёжными бригадами выезжали от этого города, от того, эти бетонные штуки подписаны – это от нашей Лаппеенранты, это ещё от чего-то, т.е. это достаточно массово производилось. Соответственно, пехоте пробежать через минные поля, проволоку, под пулемётами – это напряжённо. Танки заехать не могут, поскольку там бетонные сооружения, ну а самолёт, по всей видимости, тогдашней бомбой в такое попасть не мог, да? И.П. Фактически да, потому что там у нас в основном бомбили со свободного полёта – это когда просто бомбы сыплются, но фактически это работа по площадям, а точечно тут проблематично. Д.П. С моей точки зрения, по прошествии ряда лет, подобная организация атаки на финские оборонительные сооружения говорит о несерьёзном уровне подготовки, во-первых, командиров, во-вторых, всей операции в целом. Там по факту кого-нибудь расстреляли потом, нет? И.П. По факту там на самом деле расстреляли, по-моему, одного из командиров дивизий за то, что в лесах Карелии его дивизия попала в окружение и была практически уничтожена финнами. Причём в соседней дивизии командир был более грамотный, видимо, более энергичный – там ситуация была не такая критичная, хотя там тоже финны воздействовали. В итоге, забегая вперёд, по итогам войны Ворошилов был снят с должности наркома обороны, вместо него поставили Тимошенко. Кстати говоря, тоже выходца из Первой конной. Но если брать в целом наши вооружённые силы, то тут надо просто понимать, что действительно вопреки всем этим нашим бравурным представлениям о том, что Красная Армия всех сильней, реально в 30-е годы она не была сильной и по вооружениям – ещё только перевооружалась, и самое главное – по степени обученности и командных кадров, и рядовых бойцов. И в принципе, это вполне нормально. Потому что можно встать в гордую позу и сказать, что русские прусских всегда бивали, провести прямую линию от Суворова к 1812 году и потом к 1945 году и сказать, что всегда мы были крутыми, но реально у нас что получилось: после победы над Наполеоном в течение почти полутора столетий русская армия ни разу не побеждала достойного противника. Мы, как известно, проиграли Крымскую войну, Японскую войну проиграли, хотя это совершенно невообразимо было, и в Первую мировую войну тоже не зажгли. Т.е. у нас, в принципе, не было предпосылок к тому, чтобы Красная Армия была мегасилой такой. И дальше, если вспомнить те военные манёвры, которые проводились ещё до начала массовых репрессий году в 1935-36-м, то там, хотя официально говорилось, что всё круто, все цели и задачи выполнены, но реальные документы, которые сейчас публикуются, рисуют совершенно не радужную картину: там получалось, что и бойцы не умеют должным образом действовать, сбиваются в кучи вместо того, чтобы рассредоточиться, а это понятно, что в условиях реальных боевых действий это сразу под пулемётный огонь, и всё прочее, и командиры не проявляют должной инициативы. И притом ещё, что фактически эти манёвры проводились в почти полигонных условиях, вплоть до того, что там были в зоне манёвра специально оборудованы такие точки типа грибков, под которыми сидели местные колхозники и должны были показывать дорогу проходившим мимо подразделениям, чтобы не заблудились. Т.е. реально нашей армии ещё нужно было учиться и учиться, и к сожалению, здесь учиться пришлось в довольно суровых условиях. Т.е. здесь, с одной стороны, действительно был и просчёт нашего командования, и нашего руководства, но с другой стороны, и объективные возможности тогдашней нашей армии. Д.П. Т.е. возвращаясь чуточку назад: это решили всё производить силами Ленинградского военного округа. И.П. Совершенно верно. Д.П. И соотношение войск практически 1:1. И.П. Там получалось, что с нашей стороны где-то 420 тысяч человек, а у финнов 337 тысяч, т.е. даже нету полуторного превосходства. А преимущество в танках и самолётах мы должным образом реализовать не смогли. Опять же там наш флот тоже не зажёг, по большому счёту, т.е. мы очень быстро и весело заняли острова в Финском заливе, но это с военной точки зрения нам какой-то особой радости не доставило. Д.П. Опять-таки, для тех, кто не понимает: для прорыва линии фронта надо сосредоточить превосходящие силы, желательно раз в 10, как это обычно бывает, подтянуть артиллерию, нагнать авиацию, провести массированные бомбовые удары, артподготовку со страшной силой, чтобы там вообще всё перемешать с землёй и болотами. Ну то есть, есть образцовая битва – на Курской дуге, когда там сосредоточено жуткое количество артиллерии, артподготовка такая, что попавшие под неё с ума сходят, и только после этого в бой идёт пехота. Не к дзотам, дотам фланкирующего огня, а просто уже в развалины вступает, добивая слабое сопротивление противника. Ничего подобного произведено не было. Решили напасть со штыками в будённовках. И.П. Практически так. Кстати, будённовки тогда ещё использовались, правда, только как зимний головной убор. По итогам этой войны её сменили на нашу шапку-ушанку. Здесь что получается: боеспособность армии мирного времени очень условна, потому что одно дело, когда на парадах, на манёврах демонстрируется одно, а в реальных боевых действиях может оказаться, что всё не так радужно. Д.П. И что же было дальше? И.П. Практически на следующий день после начала боевых действий, 1 декабря, если не ошибаюсь, у нас также было сформировано правительство народной Финляндии во главе с Куусиненом, которое потом переехало в город Терийоки, нынешний Зеленогорск, освобождённый нашими войсками. Опять же по этому поводу наши обличители бьют себя пятками в грудь, дескать как так можно, и вообще это немыслимое дело. Что надо сказать? Во-первых, понятно, что это правительство было марионеточное, т.е. никакого восстания в Финляндии не было, местный пролетариат не бунтовал, это было чисто просоветское правительство, созданное для решения определённых задач. Но мы можем вспомнить, как буквально за 18 лет до этого, 6 ноября 1921 года, теми же финнами было создано такое же марионеточное правительство Северной Карелии в деревне Ухта. Получается опять же, что им это можно, а нам нельзя? Можно вспомнить и последующую историю мировой политики, когда уже в 50-е годы существует в середине Италии такая карликовая страна, как Сан-Марино, там, по-моему, всего 30 тысяч населения, она вся окружена итальянской территорией, и там случился такой казус в 50-е годы, что к власти пришли местные коммунисты и социалисты, создали своё правительство, глава государства, точнее, там двое глав – капитан-регенты, по-моему, называются. Вот один был коммунистом, другой социалистом. Поскольку это, естественно, итальянскому руководству не понравилось, а Италия – страна НАТО, они просто инициировали такой процесс, чтобы часть оппозиционных депутатов парламента Сан-Марино собрались в каком-то приграничном местечке и там провозгласили своё правительство, после чего итальянцы туда послали танковый батальон, и всё было декоммунизировано. Д.П. Жизнь наладилась. И.П. Да, опять же получается, что такой способ решения своей задачи общепринят, хотя и понятно, что это наши моралисты могут осуждать. Но здесь Советский Союз вовсе не является каким-то демоническим исключением, это общепринятая практика, в том числе и всяких стран, которые наши либералы считают вполне цивилизованными. Конечно, здесь каковые задачи ставились от создания правительства Куусинена – вполне возможно, что если бы дела на фронте пошли бы хорошо, то может быть, мы бы советизировали Финляндию полностью. Но так, по крайней мере, для начала мы создавали такой рычаг давления, чтобы финское правительство в Хельсинки было, скажем так, этим встревожено и в случае чего оказалось более сговорчивым. К 10 декабря наше наступление остановлено, а через 4 дня, т.е. 14 декабря Советский Союз исключили из Лиги Наций, т.е. это прошла реакция мирового сообщества. Но что при этом интересно: это исключение прошло с нарушением Устава Лиги Наций. Потому что там ситуация была такая: Совет Лиги состоял из 15 членов, включая Советский Союз. За исключение проголосовало 7 членов, причём 3 страны в этот Совет были избраны только буквально накануне вот этих всех событий, причём, избраны, видимо, для того, чтобы составить такой антисоветский кворум. Но всё равно кворума не набралось, потому что 7 стран голосуют за исключение, остальные 8 либо не участвуют в заседании, как Советский Союз, либо воздержались. Но тем не менее, понятно: что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку, поэтому для ведущих мировых держав можно нарушить собственные правила. Д.П. Если нельзя, но очень хочется, то можно. И.П. Т.е. Советский Союз был так торжественно исключён. Д.П. Лига Наций - это был предшественник ООН? И.П. Да, он был создан как раз после Первой мировой войны для того, чтобы эта война стала последней, и следующая тоже. Но при этом Англия и Франция вовсе не собирались ограничиться таким дипломатическим давлением, а они хотели непосредственно с нами воевать. Причём что интересно: уже идёт Вторая мировая война, Гитлер уже завоевал Польшу, польская армия разгромлена, а на Западном фронте никаких боевых действий фактически не происходит, т.е. как я рассказывал в одной из предыдущих передач, там потери обеих сторон исчисляются десятками погибших, т.е. царит полное затишье, французские солдаты играют в карты, английские войска ещё только подтягиваются с октября. Т.е. против Гитлера они воевать совершенно не желают, а вот против Советского Союза они воевать собираются совершенно всерьёз. Т.е. планируется, во-первых, послать экспедиционный корпус непосредственно в Финляндию, потом также возможно устроить высадку на нашем Севере, там, где Мурманск и Архангельск, опять же, места знакомые, потому что там во время нашей Гражданской войны была интервенция как раз англо-французская, кстати, и американцы в этом тоже поучаствовали. Более того, рассматривался и южный вариант, чтобы бомбить бакинские нефтепромыслы, а может быть, туда и вторгнуться. Опять же английское и французское руководство всерьёз рассматривало такой вариант, что если они высадятся на Севере, то там же везде понатыканы лагеря ГУЛАГА, где томятся десятки миллионов узников, которые, конечно, восстанут и их поддержат. По этому поводу я тут даже процитирую из служебной записки начальника Генштаба ВМС Франции адмирала Дарлана, который потом был Главнокомандующим уже этого коллаборационистского правительства Виши после поражения Франции. В служебной записке на имя французского премьер-министра Даладье говорилось следующее: «В районе Мурманска и в Карелии содержатся тысячи политических ссыльных, и обитатели тамошних концентрационных лагерей готовы восстать против угнетателей. Карелия могла бы в конце концов стать местом, где антисталинские силы внутри страны могли бы объединиться». Ну и тут другое свидетельство – это уже капитан Стелен рассказывал, что в беседе с ним зам. начальника Генштаба ВМС Франс Гералд Бержери в декабре 1939 года говорил следующее по поводу англо-французских кланов: «Генерал Вейган командует войсками в Сирии и Ливане, его силы будут наступать в общем направлении на Баку с тем, чтобы лишить СССР добываемой здесь нефти. Отсюда войска Вейгана продвинутся навстречу союзникам, наступающим на Москву из Скандинавии и Финляндии». И дальше Стелен пишет в своих мемуарах следующее: «Я был удивлён и польщён, что меня конфиденциально познакомили с операцией столь крупного масштаба. Замысел операции был выражен на карте двумя изогнутыми стрелами: первая из Финляндии, вторая из Сирии. Заостренные наконечники этих стрел соединялись в районе на восток от Москвы». Т.е. здесь можно вспомнить стишок времён Крымской войны, что «вот в воинственном азарте воевода Палмерстон поражает Русь на карте указательным перстом». Но, тем не менее, такие планы всерьёз рассматривались, там был уже готов 100-тысячный экспедиционный корпус к высадке в Финляндии, но там дело застопорилось оттого, что Швеция не захотела их пропускать, потому что шведы хотя к нашей стране любови не испытывали, но тем не менее опасались, что если они нарушат нейтралитет и так явно выступят на стороне Финляндии, то потом... Д.П. Можно и ответить. И.П. Да, могут получить ответку по своей территории. Поэтому тут шведы заартачились. Ну а дальше стало уже просто поздно, потому что за это время советское командование сделало выводы, подтянули подкрепление, собрали должный наряд сил, что немаловажно – подтянули артиллерию. И 11 февраля 1940 года, т.е. ровно через два месяца после того, как мы сделали паузу, началось решительное наступление по прорыву линии Маннергейма. И тут действительно уже всё пошло гораздо веселее: 11 февраля начали, 21 февраля уже главная полоса линии Маннергейма прорвана. Д.П. Это что же – за 10 дней? И.П. Да, и кстати потом, когда мы в следующий раз брали линию Маннергейма уже летом 1944 года, там тоже фактически за такой срок прорвали. Т.е. если умеешь, получил опыт и имеешь должные инструменты, то там всё идёт гораздо быстрее и веселее. Д.П. А сколько примерно снарядов вот этих крупнокалиберных орудий требовалось, чтобы ликвидировать дот-миллионник? И.П. Я не могу сказать, потому что здесь не специалист, правда, там есть и другие варианты... Д.П. Что ж такое, Игорь Васильевич, а доты с резиновыми куполами, от которых снаряды отпрыгивали на наши позиции, были, нет? И.П. Нет, это всё из области бреда, т.е. это скорее могло пойти оттого, что там могла быть какая-то резиновая звукоизоляция внутри, может быть там каким-то образом потом в мозгу повернулось. В принципе, есть другой способ – просто когда наши обученные штурмовые группы подходили к доту в непростреливаемой зоне, тупо подтаскивали взрывчатку и потом это взрывали. Т.е. если с умом, то любая линия обороны может быть прорвана, что потом наглядно проявилось уже в последующих боях у тех же самых немцев и у французов – линия Мажино им вовсе не помогла. Д.П. А следует заметить, что Карельский укрепрайон прорвать они не смогли. И.П. Опять же у них для этого не было инструментов и не было нужного ... Д.П. Какая разница – не смогли, и всё! И.П. Но они его штурмовали, и потом об этом в соответствующей передаче у нас речь будет. Получается, что 21 февраля мы, прорвав главную полосу линии Маннергейма, вышли на вторую полосу, её опять же прорвали за несколько дней, и уже в начале марта, 7 марта, завязали бои за Выборг. В этой ситуации Маннергейм как главнокомандующий почти ультимативно потребовал от финского руководства, что надо срочно заключать мир, потому что... Д.П. Дойдут до Хельсинки, да? И.П. Да, т.е. армия уже теряет боеспособность, всё, сопротивляться не можем. По этому поводу начались переговоры в Москве, в итоге 12 марта 1940 года был заключён Московский мирный договор, и по этому договору мы получили гораздо больше, чем хотели в начале. Д.П. Можно было поменяться без людских потерь, без ведения боевых действий, т.е. можно было поменяться спокойно территориями. И.П. Да. Мы хотели 2,7 тысячи кв. км, причём в обмен на вдвое большую территорию, с компенсациями и всем прочим. А итоге мы получили 40 тысяч кв. км – весь Карельский перешеек, также кусок приграничной территории к северу от Ладожского озера, т.е. Ладожское озеро стало целиком нашим водоёмом, и также примерно половину полуострова Рыбачий, но при этом выход Финляндии к морю ещё оставался. Но дальше опять-таки они его успешно утратили, потому что они потом решили поучаствовать в войне против СССР вместе с Гитлером, за что опять же огребли, и тогда их уже полностью выхода к морю лишили. Но, кстати, тут надо сказать, что во время Зимней войны театр военных действий у Печенги как раз для нас был наиболее лёгким, т.е. там наши войска всё быстро и весело заняли. Но потом правда половину территории отдали обратно Московскому мирному договору. Потом, что интересно опять же: если первоначально речь шла о том, чтобы при обмене территории мы заплатили компенсацию за оставленную собственность, то тут когда 10 марта 1940 года во время Московских переговоров, которые опять же с финской стороны вёл Паасикиви, он там что-то заикнулся, что а вот там помните, когда ещё при Петре Первом русские заключили Ништадтский мир со Швецией, они там заплатили 2 миллиона талеров в качестве компенсации, Молотов ему цинично ответил, что пишите письмо Петру Первому, если он прикажет, мы заплатим компенсацию. Д.П. Какой цинизм! И.П. Более того, здесь уже наоборот мы потребовали и вынудили у своих противников согласие на эти условия, что всё имущество на этих занятых территориях должно быть в целости и сохранности передано нам. И по этому поводу Советский Союз получил с Финляндии 350 речных и морских судов, 76 локомотивов, 2000 вагонов. А поскольку там часть имущества недвижимого – всякие фабрики и прочее – финны успели привести в негодность, что-то взорвали, что-то испортили, то в компенсацию этого мы получили с Финляндии 95 миллионов рублей. Д.П. Неплохо! И.П. Т.е. фактически таким образом мы получили косвенную контрибуцию. Д.П. Я такое в первый раз слышу, что отходя, взорвали что-то своё, а за это ещё пришлось платить! Неплохо, неплохо. И.П. Как раз в данном случае Сталин действовал как рачительный хозяин. И когда мы летом 1940 года возвращали Бессарабию от Румынии, там тоже потребовали, что всё, что на этой территории есть, оно наше, поэтому не вздумайте вагоны угонять, паровозы, прочее. Даже более того, наши туда специально выбросили воздушный десант, чтобы пресечь эти всякие румынские телодвижения по вывозу имущества. Д.П. Сурово. И.П. Что ещё показательно: Финляндия, как я уже говорил, страна была нам сугубо враждебная, и население там тоже было обработано в таком враждебном духе. Но буквально через 2,5 месяца после такого военного поражения, 22 мая 1940 года в Финляндии создаётся Общество мира и дружбы с Советским Союзом, и в этом обществе уже к концу 1940 года состояло 40 тысяч человек. Причём понятно, что это были вовсе не коммунисты и не сочувствующие СССР. Там просто столько не было, и они в основном были кто в эмиграции, кто сидел. Т.е. это просто обычные финские обыватели, которые почувствовали, что одно дело, когда здесь просто безнаказанно строить пакости соседу, совсем другое дело, когда от этого соседа получил такую мощную плюху. Д.П. Пришли в себя. И.П. Да, я бы сказал, что это такой эффект побитого гопника, который зачастую становится сразу лояльным, обходительным. Д.П. В жизни такое часто наблюдается, да, как только получит по рылу, сразу начинает: вы знаете, а ведь вы совершенно правильно меня ударили, я же неправильно себя вёл – это именно оно. И.П. Совсем другая реакция была у наших будущих союзников по антигитлеровской коалиции, т.е. у Англии и Франции. Они, как мы сейчас выяснили, собирались против нас воевать. Причём интересно, что этих планов они так и не оставили, по крайней мере вот этот удар по Баку планировался и дальше, т.е. там уже была создана авиационная группировка, в основном английская авиация, ну и с французским участием, и фактически только то, что 10 мая 1940 года Гитлер устроил такое решительное наступление на Западном фронте, эти планы нарушило. Д.П. Для непонимающих надо подметить, что бакинские нефтепромыслы – это было в Советском Союзе основное место, где мы добывали нефть, откуда добывали бензин и всё это по Волге везли наверх, и Сталинградская битва, в ходе которой по идее должны были перерезать Волгу, она была про то же – чтобы лишить Советский Союз бензина, керосина солярки и всего на свете, и таким образом нас бы благополучно задушили, потому что танки на свежем воздухе не ездят. Сволочи какие, а?! И.П. Ну практически действительно у нас на тот момент вся нефтедобыча была сосредоточена в районе Кавказа – Бакинские нефтепромыслы, там же рядом Грозненские, т.е. это всё в досягаемости, это всё могло быть разрушено. Д.П. Т.е. Сургут и Тюмень проклятые сталинские геологи тогда только разведали, но ещё ничего не добыли. И.П. Там скорее в первую очередь шла речь о нефти в Поволжье, потому что она как раз уже была известна, но ещё не наладили. Кстати, когда выяснилось, что Финляндия войну проиграла, и руководители Англии и Франции должны были оправдываться перед своими избирателями, как же они это допустили, то 12 марта 1940 года, выступая в парламенте, отвечая на депутатский запрос, премьер-министр Деладье заявил, что во время Зимней войны Франция поставила Финляндии 145 самолётов, 496 орудий, 5 тысяч пулемётов, 400 тысяч винтовок и 20 миллионов патронов. Д.П. Ну т.е. заботились о том, чтобы нам жить было лучше. И.П. А в свою очередь британский премьер-министр Невилл Чемберлен 19 марта, тоже выступая в своём английском парламенте, тоже сообщил, что из Англии в Финляндию отправлен был 101 самолёт, 114 орудий, 185 снарядов, 200 противотанковых орудий, 100 пулемётов «Виккерс», 50 тысяч газовых снарядов. Кстати, да, у Финляндии было химическое оружие, в том числе и английского производства. 15700 авиабомб, а также большое количество обмундирования и снаряжения. Т.е. в принципе, мы видим, что руководители Англии и Франции очень радели за Финляндию, как за свою. И даже более того: это поражение Финляндии настолько стало для них ударом, что Деладье вынужден был подать в отставку. Опять же интересно, что когда Франция дважды предала Чехословакию, это всё сошло, там никто в отставку не подавал. Когда фактически в сентябре 1939 года Франция своим бездействием предала Польшу, опять же там никто в отставку не подавал. Но поражение Финляндии оказалось настолько невыносимым, что Деладье был вынужден подать в отставку. А перед этим, выступая в парламенте, он заявил, что вот этот Московский договор между Финляндией и СССР – это для Франции такое трагическое и позорное событие, а для Советского Союза это великая победа. Д.П. Ну какие-то, видимо, очень серьёзные ставки были на эту самую Финляндию, да? Ну а финны, я смотрю, да – и нашим, и вашим за копейку спляшем, и с этими подружимся, и с теми, и с нацистами, лишь бы против вас всё удачно сложилось. И.П. Да, но потом уже дальше финны стали дружить именно с нацистами, они сделали ставку на Гитлера в своих стремлениях взять реванш. Но слова Деладье о том, что для СССР это великая победа – это всё-таки преувеличение, потому что победа была не слишком великая. Но победа несомненно, потому что мы получили территорию гораздо больше, чем хотели, причём со всем имуществом, и фактически нанесли военное поражение финской армии. Но тут надо всё-таки сказать пару слов о цене всего этого, т.е. о потерях. Во-первых, начнём с нашей стороны. Сейчас наши потери оцениваются примерно в 126 тысяч погибшими, пропавшими без вести, умершими от ран. Причём это максимум максиморум, т.е. сюда учтено всё: и те, кто умер, и даже более того, эти цифры в основном получены путём подворового обхода, который проводился после Великой Отечественной войны, а это значит, что заведомо в это число попало некоторое количество людей, которые уже погибли в Великую Отечественную войну. И возможно, также некоторые люди, которые просто не вернулись домой к своим семьям. Потому что на самом деле такое явление тоже вполне бывало:когда человек ушёл в Красную Армию, воевал, а потом, ну так сложились жизненные обстоятельства, что решил к своей семье не возвращаться. И поэтому его родные вполне могут считать его погибшим или пропавшим без вести, а на самом деле он вполне жив, и такие ситуации тоже иногда бывают. Т.е. здесь можно сказать, что с нашей стороны это такая оценка сверху. Д.П. 126? И.П. Да, где-то так. А с финской стороны ситуация такая: по их официальной позиции, они потеряли убитыми и пропавшими без вести 26 тысяч. Д.П. Что так много? Я думал, не больше десяти. И.П. Нет, ну там всё-таки не настолько мало. Правда, в нашей отечественной литературе зачастую встречается цифра, что якобы 48 тысяч потеряли финны по финским же данным. Это приводит и Кривошеев в своей знаменитой книге «Россия и СССР в войнах». Но тут я должен ради объективности сказать, что я это дело проверил, и оказалось, что это всё цифры совершенно неверные. Ситуация была следующая: там ссылается при этом на публикацию в нашей газете «За рубежом» – в советское время была такая газета... Д.П. Отличная была газета! И.П. Фактически она по толщине как журнал, но на газетной бумаге и в газетном формате. Д.П. Это нынешний сайт «ИноСМИ»... И.П. Это именно переводы разных иностранных статей. И там в конце 80-ых годов был опубликован перевод статьи полковника финской армии Хельге Сеппеля, где как раз приводилось вот эта якобы цифра, что Финляндия потеряла 48 тысяч убитыми и 40 тысяч раненых. Я не поленился посмотреть оригинал этой статьи в финском журнале «Мааилма я ме», с помощью словаря его перевёл, и оказалось, что публикаторы статьи Сеппеля «За рубежом» совершили грубейшую ошибку при переводе, потому что реально там Сеппеля пишет, что потери финской армии составили 23 тысячи человек, а учитывая потери флота и гражданских лиц, получается 25 тысяч с копейками. Соответственно, они сложили и получили 48 тысяч. По раненым там всё правильно. Поэтому в данном случае это именно грубейшая ошибка переводчика, тут все однозначно, у меня есть нотариально заверенные ксероксы, поэтому такую цифру использовать не стоит. А реально там по официальным финским данным получается где-то 26 тысяч убитых. Конечно, как мне кажется, они эту цифру несколько занижают, т.е. возможно, что там могли быть не учтены какие-то умершие от ран или ещё кто-нибудь, какие-нибудь невоенизированные формирования, типа всякие... и прочие. Но тем не менее, соотношение такое: 26 тысяч на 126 тысяч, т.е. мы потеряли в несколько раз больше. Но, к сожалению, всё-таки при штурме укрепрайона потери обычно у наступающих гораздо больше. Д.П. Естественно. И.П. Можно в качестве примера вспомнить события Русско-японской войны 1904-1905 годов, когда русская армия в Маньчжурии проиграла все полевые сражения, причём зачастую неся потери гораздо больше, чем японцы, но зато при штурме Порт-Артура японцы потеряли в несколько раз больше, хотя, казалось бы, и там, и там те же самые русские и японские солдаты, но одно дело, когда чистое поле и когда можно по флангам обойти, а другое дело, когда просто стоит крепость, хотя и недостроенная, и тут её никак не обойдёшь, можно только прорываться. В Зимнюю войну мы фактически ещё только учились воевать, но тем не менее, вот я тут возражу сторонникам просоветкой точки зрения, которые говорят: а если у финнов потери такие маленькие, почему же Маннергейм говорил, что всё, мы утратили боеспособность – там не такие уж и маленькие потери, т.е. получается если 26 тысяч убитых и 40 тысяч раненых – это уже 66 тысяч, фактически каждый пятый от численности армии. А если учесть, что гибнут и выходят из строя по ранению те, кто собственно на передовой, в окопах, а не тыловики, то действительно у них обороняющиеся подразделения были обескровлены, действительно, нужно было уже мириться. Д.П. Ну в общем-то, я бы сказал, что главнокомандующему Маннергейму виднее было, что в его армии происходит. Сильно. Сильно. Но моя точка зрения, несмотря на всю просоветскость – я считаю, что это одна из самых успешных войн российских: отхапали такой кусманище территории. Но людей, которые допустили гибель военнослужащих в таких количествах, я так думаю, жалеть не надо было. Если расстреляли только кого-то одного, а в потери в том числе входят люди, брошенные, заведённые в тыл финский, брошенные на произвол, и всякое такое. За это надо отвечать. Поэтому все зачистки Красной Армии, по всей видимости, имели под собой некую основу. Так мне кажется. Спасибо, Игорь Васильевич. |
Битва при Толваярви: первая неудача «Зимней войны»
http://histrf.ru/mediateka/conversat...-zimniei-voiny
https://youtu.be/JMvsQwbttuA Автор: Баир Иринчеев Год выхода: 2017 Баир Иринчеев и Дмитрий Пучков рассказывают об одном из первых сражений советско-финской «зимней» войны 1939-1940 гг. Оно состоялось 12 декабря 1939 года в Северном Приладожье и закончилось первым серьёзным поражением Красной армии… |
22 июня. До и после
http://histrf.ru/mediateka/conversat...ia-do-i-poslie
https://youtu.be/8kZNqqcpc5U Год выхода: 2016 Клим Жуков и Дмитрий Пучков рассказывают о 22 июня – том дне, когда история России разделилась на «до» и «после». О той стране, в которую пришла война. О тех людях, которые встали за неё насмерть. О том, что же это за страна такая и что же это за люди такие. |
Поражения 1941 года: о трагедии и закономерностях
http://histrf.ru/mediateka/conversat...nomiernostiakh
Автор: Игорь Пыхалов Год выхода: 2016 https://youtu.be/XhWkHQsefcE Игорь Пыхалов и Дмитрий Пучков рассказывают об одной из самых чёрных страниц отечественной военной истории – о тяжёлых поражениях Красной армии летом 1941 года. На самом деле, если не обращать внимания на «профессиональных завывателей», разгромы первого этапа Великой Отечественной действительно заслуженно считаются военной катастрофой. Однако при это важно оценивать эти советские неудачи - во-первых, в сравнении с предыдущими сражениями Второй мировой; - во-вторых, с учётом объективного соотношения сил, возможностей и боевого опыта вермахта и Красной армии; - в-третьих, помнить о том, что русской армии случалось терпеть поражения и до 1941 года. …И, наконец, иметь в виду, что из 22 июня 1941-го в конце концов получилось 9 мая 1945-го. |
Глава 38. Куда же полетел Гесс?
http://www.izstali.com/statii/131-zagovor38.html
http://www.izstali.com/images/zagovor38.JPG У нас получилось, и я ранее говорил об этом, что Гесс пройдет, как бы, красной нитью через всю работу. Поэтому, как начали расследование о нашей «пятой колонне» с Гесса так им и завершаем первую часть данной работы. Разумеется, что это было сделано не преднамеренно, а получилось исходя из логики данного расследования. Продолжим рассмотрение этого «таинственного» перелета немецкого партийного деятеля, которое не дает покоя многим историкам, и по сей день. Рассмотрим некоторые «детали» «перелета» Р.Гесса в Англию. Кроме анализа устоявшихся версий об этом деле предлагаю взглянуть на сам перелет под другим углом зрения. Если читатель не утомился Гессом, которому ранее было посвящено немало страниц, то, как говорится, милости просим к прочтению этой главы. Уточним, что он (Гесс), по устоявшемуся мнению многих историков, якобы, полетел в Шотландию, что находится на севере островного государства, так как там проживал герцог Гамильтон, заинтересованное в переговорах лицо, с которым, якобы, до перелета осуществлялась переписка между ним и Гессом. Почему-то многие, пишущие на эту тему, обходят стороной такой важный момент, на каком именно, самолете полетел Р.Гесс? Как правило, не утруждая себя уточнением, обходятся просто указанием марки самолета – «Мессершмитт». А ведь Гесс полетел не просто на каком-то «Мессершмитте», а на двухмоторном, двухместном самолете «Ме -110». Но, мне представляется, и я склоняюсь к этой версии, что мог быть использован вариант ночного истребителя-бомбардировщика – трехместный Ме- 110 G-4 (Это ночной истребитель, экипаж 3 человека; Радар FuG 202/220 «Lichtenstein»; Оператор радара, размещался между пилотом и стрелком). А так, как мы знаем, что готовился, необычный рейс, то вполне возможно, что данный тип самолета и мог быть использован для полета на дальнее расстояние. Самолет вылетел из Аугсбурга, что расположен на юге Германии. В этом городе, кстати, и находилась авиационная фирма Вилли Мессершмитта. Я задаюсь вопросом: «Нет ли какой взаимосвязи между названием города, из которого стартовал Гесс и кодовым названием операции «Аугсбург» (Augsburg), обозначавшим приостановку наступления германских войск на Западном фронте?». Пароль «Аугсбург» означал: «Временно прекратить наступательную операцию». В мероприятиях подобного уровня, ведь «просто так», ничего не бывает. Нет ли здесь попытки, представить дело, таким образом, будто бы полет Гесса произошел, якобы, именно из Аугсбурга, хотя место вылета, могло быть иным? Получается, что «беглец» Гесс летит через всю Германию, но, ни одна служба ПВО не зафиксировала «несанкционированный» полет скоростного истребителя-бомбардировщика Ме-110. Странно, не правда ли? Далее, как следует из рассказов, Гесс, пролетая над имением герцога Гамильтона, выпрыгнул с парашютом, а самолет врезался в землю. Из материалов Нюрнбергского процесса легко читается, что самолет Гесса все же совершил посадку, а версию о прыжке английское правительство запустило в печать, чтобы показать мировой, а большей степени своей общественности, якобы, свою непричастность к полету. Дескать, Гесс прилетел по своей воле, а так как дело было ночью и не было возможности найти место для посадки самолета, то Гесс и решился выпрыгнуть с парашютом. Но, не для того же, надо полагать, летело второе лицо нацистской партии Германии в Англию, чтобы ломать себе шею или ноги в ночном прыжке с самолета. Все эти сказки, о подвернувшейся лодыжке Гесса, пусть англичане рассказывают своим доверчивым гражданам, а мы с вами зададимся вопросом: «Как Гитлер должен был узнать: прилетел Гесс к месту назначения или нет?» Самолет «Ме –110» со вторым пилотом (вместо стрелка) и штурманом (он же оператор радара) при возвращении в Германию, видимо и должен был своим фактом появления на родине подтвердить, что задание выполнено и Гесс передан из рук в руки. Вполне возможно, что в экстренном случае Гесс должен был заменить основного пилота. А почему бы и нет? Все же Гесс, на данный момент, если и не мог считаться профессиональным летчиком, однако имел очень неплохие навыки управления самолетом. Между прочим, в первой мировой войне он был летчиком эскадрильи «Рихтгофен», которую возглавлял, небезызвестный Герман Геринг. Но все не так просто, даже в данном изложении. Ведь, мы следуем в русле устоявшихся версий полета. Но возникают вопросы, на которые трудно дать однозначный ответ. http://www.izstali.com/images/zagovor38-1.JPG В представлении не нуждается Использован материал Энциклопедии Третьего рейха - www.fact400.ru/mif/reich/titul.htm По Р.Гессу есть интересная работа британца Хью Томаса «Гесс. Рассказ о двух убийствах». С ним мы уже сталкивались ранее. Х.Томас, в свое время, в качестве старшего военного хирурга в 1972 году обследовал заключенного № 7, известного под именем Рудольфа Гесса. Все вопросы и связанные с ними расследования он изложил в ряде своих работ, в том числе и этой. Целиком с нею можно ознакомиться в журнале «Вопросы истории» № 4 за 1990 год. Автор статьи высказал свои сомнения, как по самому Гессу, предположив, что возможно был двойник, так и по поводу его перелета, высказав сомнения относительно маршрута следования. Дело в том, что номер самолета, на котором Гесс вылетел из Аугсбурга и номер самолета приземлившегося в Шотландии разнятся, что подтверждается даже фотографией Гесса сидящего в самолете. Кроме того, Томас обратил внимание, что это разные модификации самолета Ме-110, т.е. Е и D. Но, хотелось бы заметить, что энциклопедия по самолетам «Мессершмитт» дает сведения, что радар мог быть установлен только на модификации G, что я и отметил выше. Кроме того, хотелось заметить уважаемому Х.Томасу, что при такой засекреченной операции, кто же позволил бы фотографировать тот самолет, на котором полетит Гесс? Согласитесь, что это выглядело бы более чем странно. А если есть фотография, – значит, это сделано умышленно, с целью скрыть существо дела и направить любопытствующих лиц по ложному пути. На модификации D, радар не устанавливался и он, самолет, был двухместный. Интересен и такой факт, что второй самолет с двойником-Гессом вылетел из датского города Аалборг (видимо, Ольберг, – такая транскрипция принята в нашей картографии). Все это дело довольно запутано, но этому есть объяснение. Ведь, дело Гесса представляло сверхсекретное мероприятие, отсюда и сложности в понимании случившегося. Хью Томас уверен, что в Англии находился двойник, а не настоящий Гесс (частично, согласен с этим), и тому есть масса подтверждений. Как читатель себе представляет, что второе лицо в партийной иерархии нацистской партии Германии летит на секретные переговоры, пусть даже с гарантией личной безопасности, но на территорию врага? Ведь, не надо забывать, что Англия и Германия находились в состоянии войны, как бы это не представлялось любителями видеть данный полет, некой «миротворческой миссией». По законам военного времени, Гесс автоматически становился военнопленным, будучи захваченным службой контрразведки. Разумеется, если ей не будет дана особая команда: «Отставить!». Да, и с самолета ночью прыгать на парашюте над незнакомой местностью, судя по всему, удовольствие малоприятное, к тому же, и небезопасное. Неужели, Гесс и те, кто готовил операцию, не понимали существа проводимого мероприятия, готовя этот перелет? Очень трудно дать на это положительный ответ, но не меньшие трудности возникнут и с ответами и на другие вопросы. А как Гесс собирался возвращаться в свою Германию? Или шотландские сепаратисты готовы были предоставить Гитлеровскому эмиссару новый самолет? А может возврат Гесса уже не входил в планы заговорщиков и как к этому должен был отнестись сам Гесс? Понятно, что версию прилета немецкого эмиссара подкорректировали. Как следует из материалов Нюрнберга, самолет с «Гессом» все же приземлился в Шотландии. Но как это должно было выглядеть в реалиях? Вопросов множество. Хотя бы один из них: «Как Гессу удалось ночью найти и приземлиться на незнакомом аэродроме?». Чтобы смикшировать этот неприятный вопрос и понадобилась первоначальная версия о прыжке с парашютом. Специалисты сразу поняли, что без наводки самолета на аэродром, а затем его дальнейшая посадка, не могли быть осуществлены без участия наземных служб, так как воздушные полеты на самолетах, тем более ночью, это все же несколько иначе, чем, скажем, полеты на воздушном шаре или езда на автомобиле. Но тогда прыжок с парашютом не стыковался бы с версией о возврате Гесса. А как же все же обстояло дело в реалиях? Вполне возможно, что самолет из Аальберга (Ольберга) с двойником Гесса, летящим в Шотландию, был отвлекающим маневром, а настоящий Гесс летел на тайную встречу совсем в другое место. Сам Хью Томас, тоже считает сомнительным полет настоящего Гесса в Шотландию и приводит данные, что накануне Гесс приобрел билет в Ставангер (Норвегия). Трудно из приведенной в журнале статьи понять, на какой вид транспорта был приобретен билет Гессом, но, ни это главное. Важно, что Хью Томас ставит под вопросом, сам полет Гесса в Англию. Я разделяю его сомнения и предполагаю следующее, что Гесс не собирался лететь не только в Англию, но, и в норвежский город Ставангер. Вероятнее всего он полетел в Швецию, где его, возможно, ожидали заинтересованные люди, хотя бы тот же, промышленник Биргер Далерус , владелец фирмы «Болиндерс фабрик А/В». А почему бы и нет? Разве не он, 7 августа 1939 года организовал встречу группы видных английских промышленников во главе с Ч.Спенсером и Г. Герингом в имении своей жены «Зенке Ниссен Хог» вблизи датской границы. Правда, ситуация в 1941 году несколько изменилась, так как началась вторая мировая война и место встречи в Шлезвиг-Гольштейне, вряд ли могло подойти повторно. Но Швеция-то, была нейтральной страной и вполне могла стать привлекательной, как для Гесса, так и для британских представителей деловых кругов. Ведь если бы, были раскрыты переговоры английских деловых кругов с представителями враждующей страны, то по законам любой страны, за контакты с врагом, полагалось уголовное наказание. Нам пытаются представить Гесса, как белого голубка, залетевшего на остров с единственной целью – мир и дружба между народами Англии и Германии. По закону, как сказал выше, полагался арест и «голубка», и тех, кто пытался покормить его из своих рук. Не думаю, что Гесс не понимал ситуацию, «решившись на перелет» во враждебное государство. Для таких переговоров, как правило, используется нейтральное государство. И Швеция, очень подходила, в плане переговоров, к тому же, была страной, с сильной ориентацией на германскую промышленность. И что же там, в Швеции, могло произойти с Гессом? Здесь мне, думается, поработал У.Черчилль. Ведь его задачей было сорвать «мирные» переговоры собратьев-островитян и втянуть Англию в полномасштабную войну. Вполне возможно, что были нарушены условия гарантии безопасности, данные Гессу и, таким образом, английские спецслужбы могли похитить и тайно доставить его к себе на остров. Вот вам и два самолета, один из которых – отвлекающий, с двойником Гессом. То, что Гесс попал в западню, не отрицали даже в то, военное время. По этому поводу еще в 1941 году в канадской «Газетте Монреаль» от 4 августа 1941 года была размещена статья французского журналиста Леопольда Шварцшильда «Неожиданный захват Гесса в ловушку, подстроенную английской «Сикрет сервис». Приведу краткое резюме данной статьи, помещенной в Военно-историческом журнале № 5 за 1990 год. «…Полет Гесса был спровоцирован английской разведкой. Согласно сюжетной линии немцы представлены круглыми дураками, а лихие парни из «Интеллидженс сервис» провернули блестящую операцию в обход руководства страны…». Далее, в журнале идет пересказ статьи Л.Шварцшильда, где говорится о том, как именно, Гесса заманили в Англию, точнее в Шотландию. И только через год, в том же самом журнале, под тем же самым номером, и с тем же названием, будет, наконец-то, помещена та, самая, статья (ВИЖ № 5 за 1991 год) из канадской газеты. Рамки данной работы не позволяют подвергнуть пристальному изучению данную статью. Думаю, в дальнейшем, при самостоятельном рассмотрении темы о Гессе представится возможность более внимательно присмотреться к ней. Но небольшой отрывок, все же, приведу, чтобы у читателя сложилось определенное мнение об авторе (Леопольде Шварцшильде) и его статье. «Сикрет сервис» задумала фантасти*ческий план, который, по-видимому, для нормального человека показался бы не*реальным. Но для системы мышления нацистов он оказался именно тем, что было нужно. Было решено заставить немцев поверить в то, что существует «шотландское движение за независи*мость» и что шотландская революция против Англии не за горами… В течение 18 месяцев «Сикрет сер*вис» настойчиво, творчески и усердно трудилась над последовательным разви*тием этого замысла. Через посредников с использованием нейтральных госу*дарств, и в частности Ирландии, были на*лажены контакты с некоторыми немец*кими официальными лицами. Письма и «пробные шары», посланные якобы ру*ководителями «шотландских сепарати*стов», и самом деле были написаны в «Сикрет сервис» и направлены околь*ными путями нацистским лидерам в Берлин. Назад в Англию были посланы интересные ответы. Так шаг за шагом развивался и зрел этот «заговор»… «Берлину дали понять, что для реали*зации этой программы необходимо дож*даться благоприятного политического мо*мента. Кроме того, намекнули, что пот*ребуется гарантированная и организо*ванная помощь со стороны Германии. Но можно ли провести все не*обходимые обсуждения, обдумывания и приготовления без личных контактов, а только с помощью переписки? …Осторожно начинает обыгрываться идея о том, чтобы надежный немецкий представитель рискнул бы посетить Шотландию с кратковременным визитом. Появление подобного эмиссара будет, мол, способствовать приободрению робких и колеблю*щихся шотландских друзей». Судя по всему, «шотландцы» оказались неуступчивыми партнерами и согласились сесть за стол переговоров только на своей территории. А дальше произошло то, что известно всему миру. Дураки немцы послали своего Гесса, который и угодил в коварно подстроенную ловушку английских спецслужб. Хотя о Швеции (или какой иной нейтральной стране) в данной статье Л.Шварцшильда не было сказано ни слова, но факт, именно, захвата Гесса, рассматривается вполне серьезно, хотя детали операции не совпадают с моей предложенной версией. Неужели, английские спецслужбы будут вести речь о нейтральной стране, где был схвачен Гесс, даже, если дело и происходило именно таким способом? Да и вряд ли журналист Леопольд Шварцшильд, в августе 1941 года, мог «знать» больше того, что «знал» на тот момент. В статье, в основном, излагается мотив, по которому Гесс на самолете совершил перелет по маршруту Германия – Шотландия. Так как речь, в основном, шла о мнимых сепаратистских силах в северной оконечности острова, способных, дескать, совершить государственный переворот, то ни о каких переговорах, типа «не открытия второго фронта» в статье не велось. С чего бы им взяться? Ведь руководство Германии клюнуло на приманку, в плане, перемены государственной политики Британии, в случае удачного завершения дела, поэтому, дескать, Гесс, как эмиссар Гитлера и прилетел на намеченную встречу. Но, во-первых, переворот, это событие не одного дня, а во-вторых, еще не известно, как повернется ситуация в самой Англии, даже, если заговорщики удачливо завершат начатое дело. Вообще, вся эта затея с заговором шотландских сепаратистов выглядит, как и погода в Британии: слишком туманной, крайне сумрачной и с очень плохой видимостью. Что же до самих фактов, связи с перелетом Гесса, изложенных в статье, то они не обладают какой-то особой новизной. Всё изложенное давно известно и использовалось, даже, на Нюрнбергском процессе. К тому же, о каких вообще, переговорах о втором фронте могла идти речь, если Гесс был схвачен английской контрразведкой? Если, конечно же, сама контрразведка не была вовлечена в шотландский заговор, что представляется маловероятным фактором. Однако к этой, приведенной выше, информации можно все же, кое-что, и добавить. Известный нам Хью Томас сообщает, что « Галланд (командующий эскадрильей истребителей Ме-109 на северном побережье Германии. – В.М.) сообщил историку Френкелю, что он был послан Герингом, чтобы сбить Гесса… Он отказался поведать всю историю от начала до конца, а когда вышла моя книга (Видимо, «Смерть Рудольфа Гесса?». – В.М.), пытался совершить самоубийство». Ну, как вам читатель, сюжетец? Какого же Гесса приказал сбивать Геринг? Думается, настоящего. Видимо, не хотел, чтобы Рудольф Гесс, достался английской разведке? Так надо, видимо, понимать действие рейхсмаршала исходя из предложенной версии? Или все же были какие-то другие причины, по которым Гесса следовало отправить на дно моря? Значит, можно предположить, что Геринг определенным образом следил за переговорным процессом (или сам участвовал в нем), если определил, когда тот вышел из-под контроля? Не указывает ли, таким образом, действие Геринга, как на ведение секретных переговоров на нейтральной территории? Но не мог, же Геринг, просто так, отдавать приказ на сбитие самолета Гесса направлявшегося на переговоры с территории Германии из Аугсбурга? Это же никак и ничем не мотивировано, так как данная операция была санкционирована самой верхушкой рейха, и Гитлером, в том числе. Вот это, по всей видимости, ближе к истине, чем представленный общественности, якобы, самостоятельный полет Гесса на встречу с оппозицией в Англию. Только, как я предполагаю, «заманили» его не в Шотландию, а, к примеру, в Швецию. Опять же, рассматриваем ее, как один из вариантов места, где могли вестись переговоры между Гессом и представителями «миротворческих кругов» Англии. Кроме того, есть ли источник, с абсолютной точностью сообщающий, что вылет Гесса из Аугсбурга был 10 мая? Вполне возможно, что это могло произойти и чуть раньше. То есть, только после переговоров, Гесса «умыкнули» в туманный Альбион, но никак не раньше. Но, и «заманили», по версии «Газеты Монреаль», думается, не совсем точно. «Нарушили соглашение» – вот такая формулировка, более подошла бы к проведенной операции против Гесса. Цель понятна: сорвать переговоры с Германией о перемирии и заодно схватить Гесса, чтобы «выжать» из него всю систему организации «пятых колонн». Еще бы, такой лакомый кусок для любой разведки пригодится. Надо полагать, что материалы по Советскому Союзу, имевшиеся у Гесса, перекочевали к Черчиллю со товарищами и они их использовали по назначению. Не просто же так, вводили Гессу специальные препараты по подавлению воли, как пишет в своей книге П.Пэдфилд? Кроме того, Черчилль сделал провокацию и против «миротворцев» в своей стране, подсунув им двойника Гесса. Зафиксировав их переговоры, добился отставки ряда крупных политиков, чтобы в дальнейшем самостоятельно рулить в руководстве страны. Кстати, Хью Томас довольно кропотливо исследовал «дело Гесса» и предполагает, что в переговорный процесс были вовлечены члены «шведской королевской семьи» имевшие родственников Маунтбеттенов в Ирландии. Этот Маунтбеттен принимал участие в финансовых переговорах между представителями английских и немецких банковских структур. Есть предположение, что переговорный процесс должен был состояться в Стокгольме, но Х.Томас, опять ссылается на засекреченность материалов по Гессу. Конечно, интересно, что там планировалось между Англией и Германией по европейскому переделу, но нас больше бы заинтересовало сообщение, что там решалось на переговорах по Советскому Союзу: «…Германия должна была «легализовать» свой захват Чехословакии и Польши, а также, по словам лорда Вигрема, получить свободу «европеизировать Россию и добиться стабильности на Балканах, вызывавших особое беспокойство Британии». Не хочется гадать, что там подразумевали под «легализацией» Чехословакии и Польши? Но до чего знакомо, сейчас, для наших граждан слово «европеизация России», что и объяснять не следует. Осталось совсем немного времени, чтобы они нас полностью … «европеизировали». Слабость позиции, «о переговорах Гесса», состоит в том, что если и был наделен Гесс особыми полномочиями о подписании документов по переговорам от лица Германского правительства, то кто же был уполномочен это сделать от лица Английского правительства? Иначе, что это за договор? Если со стороны Германии, все-таки, более менее ясно, так она была инициатором данного процесса, отсюда и присутствие на «переговорах» второго лица в партийной иерархии Третьего рейха Гесса, то в отношении Англии полное непонимание и темнота, в отношении лица (или лиц), наделенных подобными полномочиями? Каким образом могло состояться подписание такого рода соглашения? Если это не было глубоко задуманной операцией англичан, с целью провокации руководства Германии на подобное мероприятие, то, как же, в таком случае, можно говорить о переговорном процессе? Если провести аналогию с нашим советско-германским соглашением от 1939 года, то его подписали с нашей стороны нарком иностранных дел Молотов, сочетая исполнительную должность Председателя СНК, при партийном контроле в лице Сталина. А с немецкой стороны договор подписал министр иностранных дел Риббентроп, тоже, имеющий особый мандат на проведение переговоров подобного рода. Он писал, впоследствии, в своих тюремных воспоминаниях: «Хотя я был наделен неограниченными полномочиями для заключения договора, все же, учитывая значение русских требований, счел правильным обратиться с запросом к Адольфу Гитлеру». Пусть Рудольф Гесс, тоже по аналогии, был бы наделен такими полномочиями и мог консультироваться с Берлином, но кто же, с английской стороны должен был быть представлен на переговорах? Нельзя же, на полном серьезе, предполагать, что документ, подписанный от лица Британской империи Гамильтоном, якобы, являющимся ставленником шотландских сепаратистов, будет являться основанием для его ратификации английским парламентом? Конечно же, нет! Речь шла о секретных переговорах, не подлежащих огласке. Я уже высказывал предположение, что речь шла о финансовых проблемах, связанных с будущей агрессией против Советского Союза. Здесь, все время крутится Геринг, который и ворочал большими деньгами в Германии и имел связи с банковскими кругами всех крупнейших стран Европы и Америки. Может быть речь на таких переговорах могла идти о финансировании оппозиции Черчиллю, с тем, чтобы в ближайшем времени сместить кабинет министров? Сложно гадать. Но, как видите, Уинстон, сам оказался, парень не промах, и лихо зацепил Гесса, уволочив того в Англию. Насколько похищение Гесса потрясло верхушку Третьего рейха, можно судить по книге Курта Рисса «Кровавый романтик нацизма». «Бегство Гесса поразило Геббельса так же сильно, как и весь остальной мир. Когда министру пропаганды сообщили новость по телефону, он потерял дар речи. Через полчаса Фрицше зашел к Геббельсу в кабинет, но не застал его там. Он позвонил ему домой, но ему ответили, что министр уехал в свою загородную резиденцию в Ланке. Только через два часа Фрицше удалось связаться с ним. Он спросил у Геббельса, какие будут указания, каким образом следует освещать это невероятное происшествие и какими причинами объяснять бегство. Геббельс ответил мрачно и немногословно: «Сегодня я не приду в министерство». Фрицше возразил: «Но мы должны сказать хоть что-нибудь!» Тогда Геббельс пробормотал обреченно: «Говорите что хотите. Я не знаю, что вам посоветовать. Бывают обстоятельства, справиться с которыми не под силу даже лучшему пропагандисту». Геббельс бросил трубку и отправился в постель. Спасать положение пришлось главе департамента печати рейха доктору Отто Дитриху. (Помните, рассказ И.Ф.Филиппова в одной из начальных глав? – В.М.). Результат получился удручающе жалкий. Он не придумал ничего лучше, чем предложил распространить слух, что Гесс стал жертвой несчастного случая, когда выполнял задание над вражеской территорией. Оставшееся без руководства министерство пропаганды возражало, поскольку опровергнуть подобную версию не составляло особого труда. Тогда Дитрих придумал иное объяснение: мол, на Гесса нашло помрачение рассудка, и он, движимый своими пацифистскими убеждениями, улетел в Англию. Более того, следовало добавить, что его нельзя считать изменником и перебежчиком, так как ему просто-напросто нечего выдавать противнику. Когда Геббельс прочитал придуманное Дитрихом объяснение, с ним случился приступ истерии. Как можно было сказать, что Гесс, бывший заместителем самого фюрера, сумасшедший? И какие после этого мысли возникнут в умах немецких обывателей? Не станут ли они спрашивать себя: а может быть, все окружение Гитлера состоит сплошь из душевнобольных? Однако прекрасно отлаженный механизм министерства пропаганды уже заработал, и эта версия успела облететь весь мир еще до того, как англичане сообщили, что Гесс приземлился в Шотландии. Таким образом, геббельсовским пропагандистам, по крайней мере, удалось первыми распространить сенсационную новость. Геббельс придерживался того мнения, что Гесс не мог нанести по престижу Третьего рейха более сокрушительный удар. Он даже называл поступок Гесса более тяжелым преступлением, чем бегство с поля боя (из дневника Рудольфа Земмлера). Позднее он пересказал Якобсу свой разговор с Гитлером во время долгой прогулки по саду рейхсканцелярии. По его словам он снова расспрашивал Гитлера о случае с Гессом, и тот подтвердил, что незадолго до своего бегства в Англию Гесс заходил к нему. Гесс спросил фюрера, не изменил ли он свое намерение продолжить войну с Англией, на что Гитлер ответил отрицательно. Тогда Гесс решил на свой страх и риск полететь в Англию и выступить в качестве посредника. Геббельс добавил от себя, что Гесс нанес делу рейха ущерб, размеры которого трудно сразу оценить. Примечание. Среди историков преобладает мнение, что Гесс был послан в Англию самим Гитлером. Достаточно сказать, что самолет, на котором он летел, был подготовлен конструктором Вилли Миссершмиттом, его тренировками руководил личный пилот Гитлера, а в пути его сопровождал летевший на другом самолете Гейдрих, который после возвращения в рейх тотчас же был принят Гитлером». Почему-то вектор исследований многих историков о полете Гесса, как правило, указывает только в одну сторону – Англию. Нет ли в этом деле определенной заданной направленности? Кроме того, надо понимать, исходя из создавшейся ситуации, что Гитлер и его окружение, действительно попали в патовую позицию с Гессом. И молчать нельзя, в связи с его «исчезновение», и говорить об «исчезновении» – нет слов, чтобы дать объяснение случившемуся. Говорить, что Гесса похитили – это сильный удар по Гитлеру, как политической фигуре. Как же это могло произойти, что человек из партийной элиты страны похищен вражеской разведкой? Это, значит, расписаться перед гражданами страны в собственной беспомощности. Если же в открытую, говорить, что Гесс полетел на секретные переговоры по поводу мирных соглашений с Англией, то, псу под хвост, все тайные приготовления к войне с Советским Союзом. Но вернемся к «переговорам» с одним из главных фигурантов, обозначенному в нашем деле, Биргеру Далерусу. Его, кстати, тоже привлекут в качестве свидетеля на Нюрнбергском процессе по обвинению Г.Геринга, как раз за эту самую встречу в Шлезвиг-Гольштейне в 1939 году. Но благодаря влиянию высокопоставленных людей из деловых кругов, которым не нужна была лишняя реклама, дело по Далерусу спустили на тормозах. Вот что писала газета «Известия» в 1946 году по поводу нашего фигуранта. «Ни об одном свидетеле не говорили столько, сколько о Далерусе. С самого начала предполагалось вызвать его. Потом встретились какие-то затруднения, и защита послала ему опросный лист из 72 вопросов, на которые Далерус должен был ответить под присягой. Потом защита стала настаивать, что без личных показаний Далеруса истина не может быть выяснена. Далерус выехал из Швеции. В дни, когда допрашивались свидетели по делу Геринга, Далерус задержался в Париже. И вдруг посреди допроса Геринга трибунал услышал, что Далерус в Нюрнберге, но спешит куда-то» (www.izvestia.ru/retro/article3091275). Тем не менее, Далерус присутствовал в зале заседаний и дал свои свидетельские показания. Он и раньше не молчал по этому поводу и «в 1945 году издал книгу своих мемуаров "Последняя попытка: Лондон - Берлин летом 1939-го года»… Рассказал он тогда и о своих тайных визитах в Лондон до и сразу после объявления Гитлеру войны Великобританией и Францией - 3 сентября… (http://sverigesradio.se/cgi-bin/International) Но обратите внимание, с какой тщательностью охранялась тайная встреча Гесса и тех людей из Англии в 1941 году: «Биргера Далеруса убили через несколько лет после войны. Его задушили; труп вместе с машиной утопили в озере. Какая-то пресса попробовала тогда об этом написать, но её тут же заткнули. Больше фактов нет – одни версии, домыслы, догадки…». Но, попутно убрали и еще одного «эмиссара и посредника – Юнити Митфорд». http://www.echo.msk.ru/programs/netak. Читатель вправе задать вопрос: «А не уводит ли все это от существа нашего дела о наших заговорщиках? Причем здесь Гесс?». Напротив! Да, не будь Гесс ключевой фигурой во всем этом деле, не было бы столько преград к раскрытию тайны этого полета. Поверьте, без наших заговорщиков не обошлось в этом деле. Не могу не удержаться, чтобы не обратиться к еще одному персонажу из данной «оперы» – это, промелькнувшая выше, Юнити Митфорд. Автор данной публикации, думается, не совсем точен в оценке «убийства» Юнити Митфорд 28 мая 1948 года, хотя, как следует из ее буйной биографии, ей могли и «помочь» уйти в мир иной. Даже краткое изложение ее похождений в верхах третьего рейха, думаю, не оставит равнодушным, ни одного читателя. http://www.izstali.com/images/zagovor38-2.JPG Юнити Митфорд Итак, краткое «либретто оперы» о Юнити Митфорд, времен Адольфа Гитлера из книги «Женщины фюрера» Антона Иоахимсталера. Сначала небольшие анкетные данные. Юнити родилась в 1914 году в семье известных в аристократических кругах Фримен-Митфордов. Она была одной из шести сестер семейства Митфордов. Когда ей исполнилось 18 лет, ее ввели в светское общество Лондона. В 1932 году она познакомилась с любовником ее сестры Дианы, основателем Британского фашистского союза сэром Освальдом Мосли. Через некоторое время, сестра Юнити – Диана, окончательно порвет со своим мужем и свяжет свою судьбу с английским фюрером. Обратите внимание на то, как были сильны идеи фашизма в то время в мире и, особенно, в Европе, если жены (как и в случае с Катрин фон Кантцов, о которой речь пойдет ниже) бросали своих мужей, ради того, чтобы близко соединиться с носителями этих идей. Правда, это были всё же представители аристократических кругов жаждавших, как всегда острых ощущений. Но, тем не менее, молодая Юнити попала под влияние Освальда Мосли, прониклась духом фашистского мировоззрения и вместе с сестрой Дианой в составе делегации Британского фашистского союза прибыли в Нюрнберг на пятый съезд НСДАП, который проходил там, в 1933 году. В этом центре национал-социализма они пытались, с помощью Эрнста Ганфштенгля, с которым были знакомы еще по Лондону, добиться встречи с Адольфом Гитлером, но потерпели фиаско. Э.Ганфштенгль, интересная личность тех лет из окружения Гитлера, и, между прочим, друг Д.Рузвельта, оставил свои воспоминания. Вот несколько строк из его краткого рассказа о сестрах Митфорд: «Они были очень милы, но с ног до головы так разряжены, что резко отличались от недавно провозглашенных идеалов германской женщины… Мы пообедали у Гесса, сделавшего неопределенные замечания о том, что фюрер очень занят». Продолжаем рассказ по книге А. Иоахимасталера. Таким образом, получается, что первая поездка Юнити в Германию закончилась неудачей. Но надо отдать должное ее настойчивости. Через год, она снова посещает родину нибелунгов, якобы, для «изучения языка», но тайная цель, все та же, – знакомство с фюрером. Вскоре ее вожделенная мечта осуществилась. В ресторане «Остерия Бавария» секретном местечке, где любил трапезничать Гитлер, она постаралась обратить на себя его внимание. Вскоре, после этого знакомства с фюрером, посетители будут часто видеть сияющую Юнити за столиком Гитлера. «Ее немецкий язык становится все лучше и лучше, и вскоре она уже могла вести политические разговоры с Гитлером, откровенность которого с ней вызывала изумление его свиты. Так, например, доктор Геббельс записал: «За обедом была Митфорд. Она открыто ругает Муссолини… я не могу понять, почему фюрер терпит это». Но Гитлер прислушивался к ее комментариям по внутриполитическому развитию, к ее обоснованной критике английского правительства и ее представлению о политической обстановке в мире. Для него, не знакомого лично с Англией, эти беседы с Юнити, несомненно, стали полезной возможностью познакомиться с внутренней структурой английских высших кругов. Юнити особенно настаивала на тесной дружбе между Англией и Германией. И именно это являлось главным мотивом ее поведения». Не удивительно, что молодая красивая девушка из английской аристократической семьи произвела на Гитлера сильное впечатление. В последующем, они будут встречаться чаще и не только за обеденным столиком. «В последующие годы Гитлер видел восторженную Юнити преимущественно на официальных мероприятиях, где ее с самого начала опекал Эрнст Ганфштенгль, гитлеровский шеф иностранной прессы. Юнити вела дневник, в котором записала, что между 1935 и 1939 годами она встречалась с Гитлером более ста раз. Адъютанты Гитлера, Шауб или Брюкнер, приглашали ее в «Остерию» или на мероприятия, поездки и т.д. К общему изумлению своего окружения, Гитлер спокойно позволял себе в ее присутствии говорить о делах, явно не предназначенных для ушей иностранки. Хотя надо отметить, что военные операции в ее присутствии никогда не обсуждались. Так, для Юнити стало полной неожиданностью вступление германских войск в Австрию и занятие Чехословакии». Да, можно поверить, что все это, действительно, произошло так неожиданно для Юнити. Ведь, она так увлеченно разговаривала с Гитлером о разных приятных новостях, что и не замечала, как Гитлер, время от времени ненадолго отлучался, чтобы отдать кое-какие приказы. Кто бы мог подумать, что из этого выльется, разного рода аннексии, да аншлюсы. Выяснилось, что Гитлер мастер преподносить сюрпризы. Пока они развлекались беседой, немецкие войска без выстрелов заняли Чехословакию. Однако случилась небольшая неприятность. Над Юнити Митфорд сгустились тучи. Немецкая полиция, вдруг, проявила к ней, почему-то повышенный интерес, как представительнице туманного Альбиона, но ее приближенное положение к фюреру сыграло свою роль и дело «замяли». Незаметно приблизился август 1939 года с его стремительными политическими кульбитами и вскоре, 1-го сентября, грянула война с Польшей. В этот момент и наступает самое удивительное, во всей этой истории, взаимоотношений молодой леди и, не очень старого фюрера. Англия 3-го сентября, вдруг, объявляет войну Германии. Юнити Митфорд, в отчаянии. Она, со слезами на глазах, отсылает прощальное письмо Гитлеру с его дарственной фотографией и еще, особый партийный значок, изготовленный специально для нее. Что же случилось? Юнити решила покончить жизнь самоубийством. Причина весьма необычна: она, якобы, не смогла перенести, что Англия, ее родина и Германия, ее поклонение, – начали между собой воевать. Да, с этим трудно, «не согласиться». Это действительно, «серьезный» повод для самоубийства, тем более, для такой молодой экзальтированной особы. Сказано – сделано. |
Глава 38. Куда же полетел Гесс?
История «самоубийства» представляет собой весьма странное событие в жизни Митфорд, поэтому я и заключил это слово в кавычки. Посудите сами. По словам очевидца (а свидетель обязательно должен быть в этом деле), – «самоубийство» произошло в Берлине, рядом с Английским садом. А где же еще англичанке по происхождению, стреляться в Германии? Покушавшаяся выстрелила два раза и одна из пуль застряла в голове. Про вторую пулю история умалчивает. Понятно, что с одного раза в свою голову трудно попасть или наоборот, попала сразу, но второй выстрел, видимо, был нужен для свидетеля, – это чтобы на тебя, все же, обратили внимание. Дальше, больше похоже не на «оперу», а скорее, на оперетту или небольшой водевиль.
«В хирургической клинике Мюнхенского университета сначала не могли идентифицировать тяжелораненую, потому что при ней не было документов. Лишь через несколько часов узнали, что это Юнити Митфорд. Казалось, случай безнадежный… Находившуюся без сознания англичанку, речевой центр которой был поврежден, в клинике поместили в отдельную палату первого класса и интенсивно лечили круглые сутки. Гитлер просил сообщить клинике, что он лично оплатит всю стоимость лечения. Ее квартиру на Агнесштрассе опечатали, чтобы ничто из ее вещей не пропало. Ее собаку Ребелл отправили в Австрию». Надо полагать, что если бы не документы, невесть откуда взявшиеся, то в «тяжелораненой» никто бы и не признал жизнерадостную Юнити Митфорд? Представьте, если бы в клинику, к примеру, доставили бы документы на имя ее сестры, то врачи, надо полагать, были бы в полной уверенности, что это Диана Мосли? Ведь обе – англичанки! К тому же пуля «к несчастью» (или наоборот?) повредила речевой центр «Юнити», так что о беседе с «тяжелораненой» вопрос не стоял. Кстати, не неизвестно, как это врачи «заштопали» дырку на голове оставив в сохранности прическу? Самое интересное состоит в том, что Гитлер навестивший «тяжелораненую» Юнити «оставался в палате несколько минут, а потом долго говорил в вестибюле с профессором Магнусом о перспективе лечения и возможности извлечения пули. Профессор Магнус говорил о невозможности операции из-за прямой опасности для жизни раненой». А что там, в палате, Гитлеру было делать? Поправлять повязку на ее голове, что ли? Ведь, «речевой центр» Юнити был «отключен». «Прекрасную, жизнерадостную прежде девушку теперь нельзя было узнать… Юнити лежала на кровати совершенно апатичная и парализованная, не замечая ни пришедших, – казалось, что она не узнает их, – ни принесенных цветов». Такое чувство, что автор данного произведения, сам всхлипывал над рукописью, описывая данную сцену. Затем, после всех сентиментальных ахов и вздохов, Юнити Митфорд, наконец-то, вскоре переправили в Швейцарию. Оттуда, через Францию к морю. Затем на пароме к родным берегам, а далее на родину в Фолкстоун. «Бедняжка» промучилась до 1948 года, когда вдруг «пуля сдвинулась в мозгу» и это означало конец ее истории, связанной с Германией. После неудачной попытки самоубийства Юнити эвакуировали из Германии в Великобританию После неудачной попытки самоубийства Юнити эвакуировали из Германии в Великобританию. Обратите внимание на пышную прическу «пострадавшей» Юнити. Она сделана, видимо для того, чтобы прикрыть «пулевое отверстие» в очаровательной головке английской аристократки. Я привел этот «романтический» рассказ еще и для того, чтобы показать, насколько были сильны связи фашистской Германии со своими британскими коллегами. Как видите, спокойно обменивались визитами представители партийной верхушки обеих стран. Когда план объединенного содружества Англии и Германии провалился и началась война, то «по легенде» инсценировали самоубийство, чтобы таким образом с меньшими моральными издержками возвратить на родину «незадачливого» эмиссара. Так, что «полет» Гесса имел под собой вполне осязаемую платформу для ведения переговоров и соглашение, о союзе двух стран Германии и Британии, вполне могло состояться. Но, давайте завершим повествование о Юнити Митфорд, тем более что оно имеет не менее интригующее завершение. «Через германские секретные службы в Швейцарии он (Гитлер. – В.М.) сообщил о случившемся ее родителям в Англию. 8 ноября 1939 года Гитлер увидел Юнити в последний раз. На его глазах появились слезы. Юнити попросила, чтобы ее отправили на родину. Гитлер согласился, заметив, что это правильное решение, но посоветовал немного подождать, чтобы набраться сил. После завершения оккупации Франции и соседних государств Гитлер приказал переоборудовать железнодорожный вагон в передвижной госпиталь. Затем отправил Юнити в сопровождении своих личных врачей в Цюрих, где их уже ждал английский врач. Они пересекли Францию и морем добрались до побережья Британии, где дочь встретил лорд Ридсдейл. Юнити вернулась на родину, которая ее отвергла… Прибытие Юнити в Фолкстоун вызвало всеобщее негодование. Чтобы не возникло эксцессов, ее встречал вооруженный караул. Из толпы раздавались крики с требованием ее ареста. Но ей удалось избежать судебного преследования. Тяжело больная, Юнити поселилась на шотландском острове, принадлежащем их семье. Говорят, что Гитлер еще долго вспоминал о своей английской поклоннице и переживал из-за ее попытки самоубийства. Когда Мюнхен подвергся воздушному налету союзников, он приказал сделать все, чтобы сохранить ее дом и вещи. После кончины Юнити Митфорд многие полагали, что в конце жизни она окончательно освободилась от чар этого злого гения…» (http://e-lib.info/book). Шурик из «Кавказской пленницы» по поводу прочитанного выше, тоже, вполне мог произнести сквозь слезы: «Птичку, жалко!» Но плакать не надо, это еще не конец истории. Теперь, давайте, познакомимся со статьей Михаила Озерова «Сын Гитлера живет в Англии»? — 11.01.2008. (http://kp.ru/daily/24029/93344). «Виггинтон - заштатная английская деревушка в графстве Оксфордшир. Тихие чистенькие улочки, небольшие дома. Самые людные места - церквушка и местный паб. Особняком стоит ничем не примечательный двухэтажный кирпичный дом под названием Hill View Cottage. Между тем именно в нем, как утверждает британская пресса, в январе 1940 года появился на свет божий... ребенок фюрера». Интригующая история, о чем предупреждал выше, не правда ли? Даже есть свидетельница Одри Смит, которая видела в палате родильного дома (ранее, в сороковые годы, Hill View Cottage был родильным домом) Юнити Митфорд. Все, в то время, считали ее любовницей фюрера. У нее родился мальчик, о дальнейшей судьбе которого ничего не известно. Так была ли беременна английская Валькирия (так, иной раз, называли Юнити Митфорд) от самого Гитлера? Вдобавок, как пишет автор статьи, редактор лондонского еженедельника «Нью стейтсмен» Мартин Брайт на страницах своего издания повествует, что некая Вэл Ханн, тоже сообщила редакции, что ее тетя-акушерка, в том, далеком 40-м году, принимала в Виггинтоне роды у Юнити Митфорд. Таким образом, факт рождения ребенка подтверждается свидетельскими показаниями и предполагает, что его отцом мог быть фюрер нацистской Германии. Автор данной статьи решил поискать документы. К счастью история произошла не у нас и ему предоставили возможность покопаться в Национальном архиве. Вот что он нашел. «Есть … заключение личного врача Гитлера Тео Морелла: глава Третьего рейха не был расположен к сексуальной активности, хотя очень любил общество привлекательных женщин. С Евой Браун, по свидетельству медика, «определенная половая активность порой имела место, хотя они предпочитали спать в разных постелях». Да, существует такое мнение в медицинских кругах, что Гитлер, вообще-то, не мог иметь детей по ряду причин, хотя, как говорилось выше, «определенная половая активность порой имела место». А это значит, что ребенок у Юнити, скорее всего, был не от Гитлера. Автор, Михаил Озеров, кроме этого, еще раз проявил журналистскую напористость и встретился с Вэл Ханн. Тоже, как и в первом случае, взял интервью. Выяснилось, что интересующая читателей тетя, Бетти Нортон, была управляющей упомянутого выше, родильного дома. В экстренных случаях, даже сама принимала роды у пациенток. По теме о Митфорд сообщила, что действительно, та родила мальчика. На вопрос, почему Ханн молчала так долго? – та ответила, что это была не её тайна. Выяснилось, что тёте Бетти, в свое время, велели молчать по этому поводу. Однако она рассказала родной сестре. А уже та, своей дочери Вэл Ханн, и то, под большим секретом и незадолго до своей кончины. Вот такая родственная цепочка, по которой прошла информация о Юнити. Главный вопрос интервью: где ребенок? – остался без ответа. Но вот что автор статьи вычитал из дневника тогдашнего помощника директора МИ-5 (контрразведка) Гая Лидделла. «2 января 1940 года. Юнити Митфорд поддерживала тесные и, вероятно, интимные контакты с фюрером в течение нескольких лет и была пылким и открытым сторонником нацистского режима. Она осталась на этих позициях после начала войны, и ее действия являются государственной изменой». Далее, Михаил Озеров дает пояснения прочитанному. Еще раз, с помощью автора, пробежимся по биографии Юнити. «Насчет взглядов Юнити контрразведчик, несомненно, прав. В тогдашней Германии Митфорд стала чуть ли не национальной героиней. Газеты без устали цитировали ее: «Британии надо идти по пути Германии», «Фюрер - мой бог!». В старых подшивках прессы полно фотографий Юнити с нацистским значком на груди. Англичане же возмущались соотечественницей. Вот некоторые заголовки в тогдашних лондонских газетах: «Мисс Митфорд нас позорит», «Ярая антисемитка». И даже: «Гитлер все равно на ней не женится». Юнити прожила в Третьем рейхе около пяти лет и, как подсчитал биограф Дэвид Прайс Джонс, встречалась с Гитлером не меньше ста раз. Ева Браун безумно ревновала к дочери лорда, называла «проклятой английской ведьмой», а Митфорд отвечала ей тем же. Когда после неудачного самоубийства Юнити прибыла паромом в порт Фолкстоун, ее встречали толпы негодующих англичан. Они скандировали: «Арестовать нацистку!» Чтобы избежать эксцессов, полицейские и солдаты взяли подругу фюрера в плотное кольцо. Митфорд благополучно отвезли к родителям в графство Оксфордшир». Приятно читать, что «британские спецслужбы сразу засомневались в попытке самоубийства Юнити». Жаль, что нас разделили десятилетия, а то бы воспользовались моей подсказкой, что, возможно, придало бы им еще большую уверенность в обоснованных подозрениях. Даже, как выяснилось, «предлагали интернировать ее в связи с явными фашистскими симпатиями». Однако желания разошлись с возможностями. Поэтому нашего автора заметки заинтересовало несколько иное направление в деятельности властей по отношению к Митфорд. Он пожелал продолжить поиск о рождении ею предполагаемого наследника главы Третьего рейха. «Отдел регистрации браков и рождения детей графства Оксфордшир не пролил свет на загадку. Пожилой клерк долго листал книгу записей за начало 1940 года, однако не обнаружил никакого упоминания о мисс Митфорд». Понятно, что никаких записей найти не удалось. Во-первых, сама фигура английской аристократки, близко общавшейся с самим Гитлером, вряд ли оставила след в провинциальном городке. Во-вторых, не исключено, что запись могла быть сделана на другую фамилию? Какую? – видимо, знают только руководители МИ-6 (внешняя разведка). Но, кое-что, М.Озерову удалось зацепить, все в том же, Национальном архиве. Оказывается, когда папа, лорд Митфорд узнал о возвращении дочери из Германии (или ему сообщили об этом), у него были встречи с «самыми высокопоставленными государственными мужами Британии, в том числе с министром обороны и министром внутренних дел». Одним из высокопоставленных деятелей, с кем он встречался, был Черчилль. Оказывается, есть даже соответствующее распоряжение правительства о леди Митфорд: «ничего не предпринимать и не трогать Юнити после ее приезда». Если учесть, что папа, британский лорд, сам в 1938 году ездил в Германию к Гитлеру, то, надо ли, после этого удивляться тому, что следов пребывания Митфорд в Виггинтоне не обнаружено. Неужели читатель думает, что я потратил несколько страниц текста, только для того чтобы рассказать, о том, как английская девица ездила в гости к Гитлеру и, вероятно, родила от него? Конечно же, нет. Весь рассказ приведен исключительно ради нескольких строк. Но, сначала закончим с ребенком Юнити Митфорд. Я, абсолютно уверен, что Адольф Гитлер, к рождению мальчика, не имел никакого отношения. Почему? Это долго рассказывать и, кроме того, как говорилось выше, есть препятствия с зачатием от Гитлера, с чисто медицинской точки зрения. Кроме того, хочется сказать следующее. Предполагаю, что в окружении Гитлера нашелся красивый и физически крепкий молодой человек, который, смог произвести на Юнити самое благоприятное впечатление? Также, думаю, что в постели он смог бы заменить трех Гитлеров, так как и Юнити была, довольно привлекательной особой. Поэтому ребенок – это дело молодых, с чем мы их и поздравляем. Теперь о главном. Дело в том, что Митфорд была родственницей самого Уинстона Черчилля (по его жене Клементине), который тоже, как видим, проявил заботу о сохранении, и не только здоровья, молодой Юнити. То, что она, якобы, умерла в 1948 году, представляется весьма сомнительным фактом, как и ее попытка «самоубийства». «Могила Митфорд на кладбище в местечке Свинбрук, – заброшенная, всеми забытая. Местный священник сказал, что ее никто не навещает». Просто, это лишний раз доказывает, что данное могильное надгробие, всего лишь фальшивый знак о тайне тех лет и ничего более. А куда же, в таком случае, делась английская Валькирия? Под другой фамилией, и с другими документами перебралась куда-нибудь в англо-говорящую страну, где тепло, сухо и не докучают любопытные журналисты. А уж теперь точно, ветер истории давно перетер в пыль ее прах, который покоится на кладбище, где-нибудь, в укромном уголке нашей огромной планеты Земля. Да, но каков Черчилль! Не плохую комбинацию провернул с Юнити, подсунув ее доверчивому Адольфу. Это ведь был важный компонент в жестокой схватке английских «ястребов» и «миротворцев». Свой человек, в окружении Гитлера, с должным усердием исполнил свою роль. Даже, если Юнити и не лицемерила с Гитлером, а истово верила в идеи национал-социализма, то все равно ее наивность, в сочетании с близостью к верхушке рейха, была благодатной почвой для английской разведки. Ведь, около сотни встреч с Адольфом Гитлером, представляли бесценный материал для любого пытливого ума, даже в пересказе восторженной молодой особы. Помните речь Гитлера 21 июня, где он негодовал по поводу англичан и евреев. Видимо, было что вспомнить? – если с такой досадой выплеснул обиду от допущенной оплошности. Но, что делать? – такова селяви, как говорят французы, которые, похоже, тоже, в определенной мере, принимали участие в этой игре. Все это, конечно, интересно про Юнити Митфорд и Черчилля в придачу, скажет читатель, но где же «наша пятая» колонна, из-за которой, как уверяет автор, и был похищен Гесс? А вот, ознакомьтесь с другой, не менее, романтической историей связавшей Германа Геринга и Биргера Далеруса. Эта история муссируется в различных изданиях, по разному, но мне хотелось бы привести ее к определенному общему знаменателю. Возьмем за основу рассказа о наци № 2 насыщенную фактами книгу С. Простакова «Жены и любовницы нацистов». После завершения первой мировой войны Герман Геринг уехал в Швецию для работы в гражданской авиации. Там он познакомился с Карин фон Кантцов (в девичестве Фок), представительницей аристократических кругов и сумел вскружить ей голову. Думается, здесь мог сыграть и тот фактор, что сестра Карин – Мари Фок, была замужем за миллионером Эрихом фон Розеном, входившим в крупные промышленные круги Швеции. Несмотря на то, что Катрин, тоже была замужем, но за офицером Нильсом фон Кантцовым, это не помешало ей в дальнейшем, развестись с мужем и соединить свою судьбу с будущим рейхсмаршалом Третьего рейха (С нее, похоже, брала пример сестра Юнити – Диана Митфорд). Ребенок Катрин от первого брака, Томас, хотя и был по суду оставлен матери, но остался проживать в Швеции в семье ее родителей. Вот этот-то, Томас и стал, как бы связующим звеном в цепи Геринг – Далерус, так как, достигнув зрелого возраста, стал работать в фирме последнего. Вообще, о ребенке Катрин фон Кантцов Томасе, сведения, до крайности скудны, видимо в силу сложившихся обстоятельств, связанных с делом самого Далеруса. Стоит, однако, добавить, что в 1936 году Герман Геринг был назначен уполномоченным по 4-летнему плану развития своей страны, и в его руках было сосредоточено все руководство экономическими мероприятиями по подготовке Германии к войне. А уже в июле 1937 года он встал во главе огромного государственного концерна «Герман Геринг Верке». Так что, надо полагать, экономические связи данного концерна, скорее всего, как пишут многие, соединились в Швеции с его дальним родственником через первую жену, Эрихом фон Розеном, для которого судьба молодого Томаса не осталась без внимания. Даже, несмотря, на смерть Катрин в 1931 году, эти связи были прочными, что и показало участие Биргера Далеруса в переговорах 1939 года. Но, точнее, все же, будет так: у Эриха был брат Гуго фон Розен, который и «ворочал» всеми производственными делами, в которых разбирался лучше своего брата. Вот он-то, скорее всего, и будет тем главным лицом, с которым Герман Геринг будет проводить свои банковско-промышленные операции. Гуго фон Розен – это, в первую очередь. крупнейший концерн СКФ, основанный в Швеции в начале 20-го века. Он, вместе со своими дочерними предприятиями, являлся не только крупнейшим производителем шарикоподшипников в своей стране, но и в мире. Кроме того, концерн контролировал добычу в стране железной руды и сталелитейное производство. Однако его «щупальца» протянулись далеко за приделы Скандинавии. Англия, Франция, Италия, США – вот страны, где были размещены дочерние предприятия могущественного концерна. Особенный интерес представляла, разумеется, Германия, в которой безраздельным хозяином всей экономики, являлся, упомянутый выше, Герман Геринг. Именно, в Германии в городе Швайнфурте, находился крупнейший завод концерна по производству подшипников. С Герингом был в приятельских отношениях и президент СКФ Свен Уингквист, который в свою очередь дружил и с герцогом Виндзорским. Приятельские отношения, это конечно хорошо, но то, что концерн СКФ, являлся крупнейшим вкладчиком шведского банка «Стокгольмс эншильда банк», которым владел Якоб Валленберг, еще лучше. Помните, у Маршака: «Владелец заводов, газет, пароходов…»? Вот это очень подходило к личности Я.Валленберга. Проще сказать, что вся промышленность Швеции, была под контролем этого банка. Недаром, Валленбергов называли шведскими Рокфеллерами. Далее, идем по цепочке. Крупным держателем акций данного банка было лицо королевской фамилии Великобритании, известный своими связями с фашистами герцог Виндзорский (Эдуард VIII – старший сын короля Георга V), о котором, только что упомянули выше. Он еще летом 1937 года встречался в Париже с Рудольфом Гессом. Почему бы этой встрече не состояться вновь и здесь, в Швеции? Тем более, именно, через королевского сына, герцога Виндзорского, и была установлена связь с искомым, герцогом Гамильтоном. Как видите, все фигуранты этого дела тесно связаны деловыми связями и ранее были хорошо знакомы. Таким образом, Герман Геринг (под прикрытием Далеруса) вполне мог организовать встречу в Швеции, на которую Рудольф Гесс мог прибыть без всякого опасения за свою персону. Кроме того, не надо забывать, что вопрос денег всегда стоит на первом месте, а как не банкир Валленберг, кровно связанный с сионистами, мог быть в стороне от этого дела и не проконтролировать его? Еще один нюанс в этом деле. То, что определенные круги Англии не желали воевать с Гитлером и делали все, чтобы заключить с ним новое перемирие, являлось, своего рода «лакомой наживкой», на которую мог клюнуть эмиссар Гитлера Рудольф Гесс. Именно с этой целью, дескать, добровольно Гесс и прилетел на остров туманного Альбиона, как уверяют нас многие историки в мире. Да, но именно на такой крючок, с наживкой, он мог попасться и в версии о похищении. Этот, «голубок мира» Эдуард VIII, в случае победы «миротворцев в Англии получал бы королевский престол, т.е. имел все основания способствовать переговорам с Гессом по урегулированию мирных инициатив гитлеровской Германии и Великобритании. Беда «миротворцев» заключалась в том, что они лишились своего основного лидера Невиля Чемберлена, который в ноябре прошлого (1940) года, как всегда, неожиданно для всех, ушел в мир иной. Поэтому фигура герцога Виндзорского, могла в какой-то мере быть привлекательной фигурой, как для английских, так и немецких фашистов. Но, опять еще раз, но! Эдуард VIII вполне мог быть марионеткой в руках того же Черчилля, который яростно рвался в бой с Гитлером. Как отнестись вот к таким данным из книги Чарльза Хайэма «Торговля с врагом»? «Затем Уинстон Черчилль совершил малопонятный шаг: 7 апреля 1941 года он поручил американскому послу Уильяму Буллиту (Бывший посол в Советском Союзе, - на тот момент посол США во Франции. – В.М.) перевести нацистскому правительству 55 тыс. франков за аренду собственности герцога в оккупированном Париже, а также выплатить 10 тыс. франков страховки, жалованье слугам и 15 тыс. франков за аренду сейфовых помещений Банку Франции, который находился под прямым контролем Гитлера. В этом деле Бедо (Шарль Бедо – американский миллионер, родом из Франции. – В.М.) сыграл роль посредника, поскольку был близок как к Буллиту, так и к немецкому послу в Париже Отто Абецу». Нет, вы только подумайте, каков Черчилль! Сделал поручение американскому послу! Недаром, упоминал о нем, как о «засланном казачке». Да, иначе, и быть не могло, исходя из его действий. А вот еще событие, буквально приткнувшееся к той роковой дате с «перелетом» Рудольфа Гесса. Казалось, ничего не предвещало беды для «миротворцев». Понятно, что и в Америке, существовали крупные кланы, враждебно относящиеся друг к другу. Не секрет, что, в конце концов, победу одержала та группировка, которая сумела «прихлопнуть» 12 апреля 1945 года президента Рузвельта. «3 мая 1941 года Эдгар Гувер направил докладную записку секретарю Рузвельта генерал-майору Уотсону, в которой сообщал: «ФБР располагает сведениями, полученными от одного влиятельного человека... По этим сведениям, Джозеф П. Кеннеди, бывший посол в Великобритании, и Бен Смит, делец с Уолл-стрит, некоторое время назад встречались в Виши с Герингом и пожертвовали внушительную сумму денег на германские дела. В сообщении подчеркивались антибританские и прогерманские настроения обоих. По сведениям из этого же источника, имеется информация о заключении герцогом Виндзорским соглашения, суть которого такова: после победы Германии Герман Геринг при помощи армии свергнет Гитлера, а на английский престол возведет герцога Виндзорского. Сообщается, что информация касательно герцога исходит от его личного друга Аллена Макинтоша, который организовывал увеселительную программу вельможной пары во время их недавнего пребывания в Майами. Указывается также, что супруги намерены этим летом посетить Ньюпорт, Род-Айленд и Канаду». Я думаю, ясно читается, что после победы над Советским Союзом, в Англии произойдут события не парламентского толка. Да и Гитлер, как видите, не совсем устраивает промышленную верхушку Германии, коли сам Геринг фигурирует в качестве оппозиции фюреру. Не сдал ли Геринг своего высокопоставленного товарища по партии, чтобы в дальнейшем расчистить себе дорогу на вершину власти? Таким образом, исчезновение Гесса с политической арены, лишало и германскую сторону активного сторонника англо-германских соглашений. Согласитесь, что «перелет Гесса», якобы, в Англию, похоронил этого яркого политика до конца войны в одной из тюрем Лондона. И какие могли после этого состояться переговоры? Кроме того, в руках англичан оказалась вся сеть «пятых колонн» всего мира. Можно сказать, что и деньги, и политика, всё оказалось в одной упаковке, под названием Рудольф Гесс. Несколько слов о Вальтере Шеленберге. В «своих» мемуарах он недаром «прозрачно» намекает, что Гесс вел, дескать, переговоры с Гитлером путем переписки. Можно ли этому верить? В определенной мере, да, можно. Но значимость этой переписки? Гесс-то был в изоляции от всех своих приверженцев мирного соглашения с Германией. Вальтер Шелленберг, это еще тот, молодой гусь лапчатый. Когда Гесс полетел в заданном направлении, Шелленберг был руководителем контрразведки, а через два месяца после исчезновения Гесса, уже возглавил внешнюю разведку. Он ведь тоже входил в контакт с Эдуардом VIII. Но самое пикантное заключается в том, что Шелленберг, по совместительству, ведя тайные закулисные операции нацистской разведки, совмещал обязанности одного из директоров, не удивляйтесь, пожалуйста, – американской корпорации «Интернэшнл телефон энд телеграф» (ИТТ). Вот вам и война Германии против Америки или Америки против Германии. Смотря, с какой стороны посмотреть. Прямо по пословице: «Милые бранятся – только тешатся». Кроме того, Шелленберг по совместительству, взял под свой личный контроль «Заграничную организацию немцев», которой номинально руководил заместитель Гесса Эрнст Боле. Потом, как уверял своих читателей, носил письма Гитлеру от Гесса в запечатанном виде. Затем, успокаивал фрау Гесс, видимо говоря, что с ее мужем все нормально: ждет в Лондонской тюрьме победы национал-социализма во всем мире. Теперь видите, какие крупные фигуры мировой политике кружились в хороводе вокруг Гесса? И вдруг, среди них, средней руки предприниматель из Швеции Биргер Далерус. Разумеется, прикрывал кого-то, кто не желал засвечиваться на данных переговорах. Обратите еще раз внимание, что Геринг, как и Гесс, попал на скамью подсудимых в Нюрнберге, но в отличие от своего собрата по нацистской партии, не избежал смерти. Видимо, много знал лишнего. А подумайте, кого мог прикрывать Далерус или вместо кого его «засветили»? Кроме того, в силу каких причин, его прикончили? Заметьте, что в один год с Паулюсом? А Фридрих Паулюс, как мы знаем, уже проходил в Нюрнберге по начальному периоду войны с нами. Более того, неужели, думаете, что сам Якоб Валленберг вышел бы на яркий свет, случись проводить такого уровня переговоры? О нем, вообще, никогда не было слышно. Скорее, Далерус прикрывал другую значимую фигуру. У Якоба Валленберга был молодой двоюродный племянник Рауль, о судьбе которого, вот уже сколько лет пытаются выяснить многие историки и журналисты. О нем написаны десятки книг, которые касались подробно его биографических данных. Но, существует огромный пробел в его биографии. Нет, это не тот пробел, когда он был арестован советской контрразведкой в начале 1945 года в Будапеште и «таинственно» пропал с тех пор. Это, именно, тот пробел, который не пытался заполнить ни один биограф, взявшийся описать деятельность молодого миллионера. Это период, примерно с начала второй мировой войны, сентября 1939 года и по январь 1945 года. Оговорюсь, что конец 1944 года и начало 1945 года отражено, в ряде изданий, но довольно поверхностно и предвзято. Что делал, сей молодой человек, входивший в состав всемогущественной империи Валленбергов, в эти годы, не знает никто? Пишут, разные легкомысленные глупости о его путешествиях, но где это, в то, военное время, молодой Валленберг нашел тихое райское место, и почему он предпочел это сделать, объяснений не дано? Рискну предположить, что именно ему и была поручена, от лица клана Валленбергов, секретная миссия по Гессу. Думаете, он не попал в поле зрения советской разведки в Швеции? Скорее всего, да! И, ведь, действительно, там у нас была очень мощная разведывательная сеть. Если по переговорам 1939 года с Далерусом, наша резидентура слала свои сообщения в Центр, то почему бы и по этому делу не послать шифровочку. Таким образом, наши органы высветили дело Гесса, и Сталин был в курсе того, что с ним случилось. Не сомневаюсь, что Сталин знал, кто такой есть Гесс, поэтому его и обеспокоило сообщение о «таинственном» исчезновении руководителя «пятых колонн» на «Британском острове». Помните, в первых упоминаниях о Гессе, в начале исследования, была приведена шифровка из Центра резидентам в Берлин, Лондон, Стокгольм, Вашингтон и Рим. Ответы были из Лондона, Берлина, Вашингтона, но главная для нас, в данный момент, из Стокгольма – отсутствует. Резидентом в Швеции был Борис Рыбкин. С ним и его женой Зоей Рыбкиной, мы познакомимся в наших исследованиях позднее. Насколько засекречена тема о Рауле Валленберге, что и к только что, рассмотренной версии о перелете Гесса, вполне можно добавить следующую, не менее, интригующую. Думаю, что читатель не поставит мне в упрек, что, дескать, автор сам затрудняется определиться с «перелетом» Гесса? Что делать? – ведь, эта одна из самых запутанных тем в современной истории. В данном случае, можно, с определенной долей вероятности, предположить, что встреча Гесса, с таинственным эмиссаром из «Шотландии», вполне могла состояться на неоккупированной немцами территории Франции, например, в Виши. Надеюсь, что не стоит напоминать читателю, насколько сильна была во Франции «пятая колонна» и профашистски настроенное правительство, позволившее Гитлеру одержать победу. К тому же, не просто же так, глава ФБР Эдвард Гувер направил докладную записку в Белый дом о зафиксированных встречах с Г.Герингом, именно, во Франции. Как вспоминает о Германе Геринге знакомый нам Эрнст Ганфштенгль (ему ли не знать о верхушке Третьего рейха, вращающегося там не один год): «Геринг и Геббельс ненавидели друг друга, соревнуясь, кому удасться произвести наибольший эффект в Берлине; Геринг и Рем ненавидели друг друга, заискивая и стараясь завоевать расположение к себе в армии… Геринг ненавидел Гесса, которого называл piesel (что-то вроде полугосподина) за то, что тот не приехал, и не извинился, на какой-то день рождения, устраивавшийся кронпринцем. И этому не было конца, они вели себя как дикие коты в клетке». Неплохо все это читается в свете приведенной выше записки Э.Гувера. Как поняли, особой любви Геринг к Гессу не питал. Поэтому, видимо, без сожаления приказал сбить самолет «со своим другом». Геринга и умертвили в Нюрнберге, видимо, по причастности к этому делу. А Гесс был нужен Западу живой, как, я уже говорил, с целью шантажа представителей «пятых колонн», в том числе и наших Мазеп. К тому же его, надо полагать, еще всего «не выпотрошили» до конца, в то время. Вернемся к нашей упомянутой шифровке из Центра о Гессе с резолюцией Журавлева, адресованной Рыбкиной. Вызывает определенное сомнение фамилия Журавлева? Скорее всего, произошло наложение нескольких документов, и в результате читателю представлена на пробу своеобразная «солянка». Начальником Первого управления НКГБ (внешняя разведка) на май 1941 года был Фитин Павел Михайлович. А вот Журавлев Павел Матвеевич был всего лишь, начальником 1-го отдела данного управления. К тому же, Скандинавское отделение относилось, все же, к другому отделу. Но, давайте, лучше присмотримся к самому содержанию. « Телеграфируйте в Берлин, Лондон, Стокгольм, Америку, Рим. Постарайтесь выяснить подробности предложений». Можно конечно сыронизировать над т. Журавлевым по поводу забывчивости столицы Америки, но, в дальнейшем, в документе, она, правда, появится. Предлагаю читателю обратить внимание, вот на что? Отсутствие в данном списке Франции. Как видите, в нем не видно и нашего резидента в Париже? И это при том, что мы имели мощнейшую разведывательную сеть в данной стране? К тому же из Аугсбурга лететь в обе стороны, что в Швецию, что во Францию, примерно одинаково. Однако, для первой версии, смущает то обстоятельство, что Аугсбург находится, все же, на юго-западе Германии. Можно же было найти место вылета, вроде бы, поближе к Швеции? С другой стороны, близкое расположение к Швеции, сразу бы навело на мысль об этой нейтральной стране. О Франции, вообще никогда и нигде, даже не мелькало мыслей. Это-то и добавляет уверенности в правоте предполагаемой версии. Тайны такого рода, как правило, тщательно берегут. Однако годы берут свое. Время разрушает любые, казалось бы, самые крепкие «запоры». В одном, я уверен абсолютно – это о причастности Валленбергов, и Рауля, в частности, к делу о Гессе. Поэтому Сталин, не раз, при личной встрече, пытал Черчилля «о перелете», внимательно изучая его реакцию на заданный вопрос. На время о Гессе «забыли», тем более что добраться до него не представлялось возможным. Другое дело Рауль Валленберг. Вряд ли, этот молодой человек подозревал, что за ним пристально наблюдает советская разведка? О том, что произошло с представителем банкирского клана в его последней командировке в Венгрию и на советской земле, мы поговорим в дальнейшем. |
Этот день в 1942-8 января
https://pbs.twimg.com/media/C1pLewGXEAAI0oY.jpg
8 янв. 1942 общее наступление советских войск от Ладожского озера до Черного моря. Бойцы перед броском в атаку https://pbs.twimg.com/media/C1nrmeNXAAAVYD3.jpg 8 янв. 1942 началась Ржевская битва. 14 месяцев боев под Ржевом решали судьбу Москвы, Ленинграда, Сталинграда |
Этот день в 1942-9 января
https://pbs.twimg.com/media/C1s5vjYWQAEq7Cj.jpg
В дневнике Гальдера 9 янв.1942 слово «прорыв» (русских) использовано 5 раз – Сухиничи, Ржев, Осташков, Старая Русса |
Этот день в 1942-10 января
https://pbs.twimg.com/media/C1yjdErXEAAw6Iy.jpg
10 янв. 1942 артиллерия Балтфлота заставила замолчать 5 фашистских тяжелых батарей, бивших по Ленинграду https://pbs.twimg.com/media/C1yflHTXEAAjTD9.jpg 10 янв. 1942 директива Сталина: «Не дать немцам передышки, гнать их на запад без остановки» |
Мценское сражение
http://www.runivers.ru/net/IMG/Galle...oborona_13.jpg
В октябре 1941 года 50 советских танков преподнесли неприятный сюрприз 300 танкам вермахта. http://www.maximonline.ru/images/th/...NDU2YjdiMw.jpg Орел. Разведка боем План командующего 2-й танковой группой генерал-полковника Гейнца Гудериана состоял в наступлении на Орел, а потом на Серпухов. А от него — на Москву. Сильного сопротивления немцы не ждали. Считалось, что под Киевом сдались остатки Красной армии, так что у Сталина просто нет солдат, чтобы защищать столицу. В сущности, так оно и было. 30 сентября танки Гудериана прорвали наспех выстроенную оборону курсантов Харьковского военного училища. 1 октября 4-я танковая дивизия генерала фон Лангермана взяла Севск. 3 октября танки 4-й дивизии вошли в Орел. Там еще ходили трамваи, когда на улицах оказались немецкие танки. Орел никто не защищал. В эти дни Гудериан сделал в своем дневнике такую запись: «Советский танк Т-34 является типичным примером отсталой большевистской технологии. Этот танк не может сравниться с лучшими образцами наших танков, изготовленных нами и неоднократно доказывавшими свое преимущество». 3 октября 4-я танковая бригада прибыла в Мценск с приказом двигаться к Орлу и защищать город. Всего у Катукова было 46 танков, включая батальон легких БТ-7. Но бригада прибывала по железной дороге постепенно, поэтому часть танков, прибывших первыми, комбриг отправил в Орел на разведку. Шесть «тридцатьчетверок» и два КВ, вошедшие днем в город, пропали там навсегда. Ночью советские танкисты отквитали потери, разгромив на шоссе у села Ивановское несколько немецких колонн и уничтожив 14 средних и легких танков, два тягача с противотанковыми орудиями, пять автомашин с пехотой и одну легковую штабную машину. Утром прибыл Катуков с основными силами бригады. Он устроил подчиненным разнос за потери, но все же разведка ответила на два главных вопроса. Во-первых, выяснила, что в Орле были немцы. Во-вторых, тактика «танковых засад» работала. Узнав о потере Орла, Ставка изменила приказ: теперь бригада Катукова должна была не пустить немцев в Мценск до подхода гвардейского корпуса генерала Лелюшенко. Комбриг приказал своим танкам занять оборону на реке Оптуха, в пяти километрах северо-восточнее Орла. Катуков знал, что на них движется целая танковая дивизия — и придет она точно в подготовленную им засаду. Оптуха. Превосходство «тридцатьчетверок» 5 октября командир 4-й танковой дивизии фон Лангерман в основном был занят тем, что проклинал Россию. Осенняя грязь лишала его возможности маневра, оставалось просто двигаться на Мценск по шоссе, зная, что где-то впереди его ждет оборона русских. Вскоре разведчики обнаружили пехотный батальон русских, окопавшийся на берегу какой-то речушки. Пехота провела разведку боем, выявила систему обороны, и ее принялись утюжить бомбардировщики. Потом фон Лангерман бросил в атаку 40 легких танков при поддержке пехоты. Он смотрел в бинокль и внезапно вспомнил, что Орел атаковала советская бронетехника, а сейчас перед ним только советская пехота. Возник вопрос: «А где же тогда их танки?» Все, что видел на поле боя фон Лангерман, было неправдой. Немецкая разведка боем «вскрыла» лишь его ложный передний край — пустые окопы, по которым бегал дюжий пехотный старшина с пулеметом и стрелял за весь батальон. Люфтваффе отработало впустую. И теперь танки фон Лангермана шли не добивать контуженых в разбитых блиндажах, как обычно, а в полную для них неизвестность. Немцы с ходу заняли ложные позиции пехоты, потом ворвались на настоящие. Катуков видел в бинокль, как их танки утюжат окопы батальона, расстреливая бойцов из пулеметов. Он дал сигнал своим «тридцатьчетверкам»: в бой! В этот момент история танков изменилась. После войны генерал-лейтенант Эрих Шнейдер писал: «Несмотря на некоторые конструктивные недостатки, немецкие танки вполне оправдали себя в первые годы войны. Даже небольшие танки типов I и II, участие которых в войне не было предусмотрено, показывали себя в боях не хуже других до тех пор, пока в начале октября 1941 года восточнее Орла перед немецкой 4-й танковой дивизией не появились русские танки Т-34 и не показали нашим привыкшим к победам танкистам свое превосходство в вооружении, броне и маневренности.Танк Т-34 произвел сенсацию. Этот 26-тонный русский танк был вооружен 76,2-мм пушкой, снаряды которой пробивали броню немецких танков с 1500—2000 м, тогда как немецкие танки могли поражать русские с расстояния не более 500 м, да и то лишь в том случае, если снаряды попадали в бортовую и кормовую части танка Т-34». Генерал-майор Мюллер-Гиллебранд прямо говорит, что «появление танков Т-34 в корне изменило тактику действий танковых войск. Если до сих пор к конструкции танка и его вооружению предъявлялись определенные требования, в частности подавлять пехоту и поддерживающие пехоту средства, то теперь в качестве главной задачи выдвигалось требование на максимально дальней дистанции поражать вражеские танки, чтобы создавать предпосылки для последующего успеха в бою. В это же время появились новые конструкции танков, на базе которых позже были введены танки типов V («Пантера») и VI («Тигр»)». Эта внезапно «изменившаяся тактика действий танковых войск» дорого стоила дивизии фон Лангермана в тот день. Танкисты Катукова работали группами, концентрируя свой огонь на одной цели. Немецкие танки загорались один за другим. Их экипажи никто не готовил к танковым дуэлям, и маленькие танки, в основном Pz Kpfw I и Pz Kpfw II, совсем не годились для схваток с Т-34. Вскоре лучшая танковая дивизия вермахта бежала, бросив на разрушенных советских позициях 18 своих сгоревших танков. http://image1.thematicnews.com/uploa...80a61c21f7.jpg Первый Воин. Повторять танковые засады на одном месте было бы глупо, и вечером бригада Катукова отступила до села Первый Воин. Там была отличная позиция: с высоток у села открывался хороший обзор на юг, откуда шли немцы, а кустарники и рощи позволяли спрятаться. Рано утром 6 октября со стороны Орла показались немецкие колонны. Они легко заметили пехотный батальон капитана Кочеткова, занявший позиции на одной из высоток, и атаковали его. Их танки уже почти поднялись на высотку, когда Катуков бросил на помощь пехоте четыре «тридцатьчетверки» под командованием старшего лейтенанта Дмитрия Лавриненко. Группа Лавриненко продемонстрировала новый вид танкового боя — «танки против танков», где нужно было «наносить удар и прятаться». «Тридцатьчетверки» появились из леса и ударили в борт передовой группе немецких танков. Прежде чем те пришли в себя и развернулись, «тридцатьчетверки» скрылись в маленьком овражке и через несколько минут появились левее, из-за пригорка, зайдя немцам в тыл. Снова сконцентрированный удар в корму немцев — и еще несколько вражеских танков дымятся, а их экипажи, кто уцелел, разбегаются по кустам… Потеряв за несколько минут 15 танков, 4-я дивизия вермахта снова побежала. Почему немцы во второй раз попались в одну ловушку? Потому что идея Катукова была им глубоко чужда. В Германии понимали танки как инструмент блицкрига, специальную технику для глубоких прорывов по тылам противника… При чем тут вообще засады? Немцы о засадах и не думали, попадая в них раз за разом. Рубеж Ильково — Головлево — Шеино Утром 9 октября 50 пикировщиков «Штука» 15 минут забрасывали бомбами пустые окопы ложного переднего края Катукова. Зенитчики бригады сбили пять из них, а шестой всех удивил, угодив под снаряд полевой пушки и рассыпавшись горящими обломками над окопами пехоты. «Вижу прямо танки — двадцать! — крикнул Катукову сидевший на дереве наблюдатель. — Танки справа — шестнадцать!» Фон Лангерман нанес свой главный удар на Шеино, пытаясь обойти оборону бригады с фланга. Около Шеино в засаде находилась группа «тридцатьчетверок» под командованием Дмитрия Лавриненко и рота танков БТ-7 под командованием лейтенанта Самохина. Бой там завязался тяжелый. Катуков послал им на помощь танки под командованием лейтенанта Воробьева, старшего лейтенанта Бурды и старшего сержанта Фролова. Они обошли колонну немцев с фланга и незаметно вышли им в борт на расстояние прямого выстрела. Внезапно оказавшись под перекрестным огнем и потеряв за несколько минут 11 танков, танкисты 4-й дивизии опять бежали. Однако радость от третьей победы была недолгой. Катукову протянули трубку, на проводе был Лелюшенко. «Немцы прорвались на Болоховском шоссе, — сообщил генерал. — И моему корпусу, и твоей бригаде теперь грозит окружение. Но приказ прежний: защищать Мценск». Мценск. Чертов мост http://image1.thematicnews.com/uploa...cdfcb10d7e.jpg Утром 10 октября немцы вели себя странно: небольшие группы танков и пехоты вяло атаковали передний край обороны Катукова, расположенный на южных окраинах Мценска. Вскоре выяснилось, что они отвлекали внимание: главный удар был нанесен фон Лангерманом на левом фланге, где оборонялся батальон Тульского военного училища. Увидев перед собой массу немецких танков, курсанты бежали с позиций. В 11 часов Катукову сообщили, что немцы в Мценске, на площади колхозного рынка. К полудню командиры частей начали сообщать комбригу, что держатся из последних сил, и просили подкреплений. Но Катуков отправил свой единственный резерв, тройку тяжелых КВ, в город. С каждым часом ситуация становилась все более угрожающей. «Свежая танковая дивизия противника, которая движется по Болоховскому шоссе, сейчас в 30 километрах от города, — доложили разведчики в три часа дня. — Автомобильный мост под сильным обстрелом, брод восточнее города занят немцами. Для отступления остается только железнодорожный мост, но мы не уверены, что техника по нему пройдет». Организовывать переправу Катуков отправил своих штабистов, больше свободных людей не было. Саперы на мосту успели лишь наспех постелить настил. Доски выдерживали вес техники, но постоянно разъезжались и в щели проваливались колеса и ноги лошадей. Лошадей офицеры штаба добивали и скидывали с моста в реку, а технику тащили на руках. В два часа ночи началась переправа двух последних батальонов. Преследовавшие их немцы заняли здание вокзала рядом с мостом, и к артиллерийскому обстрелу моста добавился пулеметный и снайперский огонь. Уже рассвело, когда переправился последний танк бригады и Катуков дал приказ взорвать мост. «Самый длинный день», как назвал в своих мемуарах Катуков 10 октября 1941 года, наконец-то закончился Итоги. Первая гвардейская. http://image2.thematicnews.com/uploa...c76f81279e.jpg Полковник Катуков беседует с командиром экипажа бронеавтомобиля БА-10 4-й танковой дивизии фон Лангермана понадобилось девять суток, чтобы пройти 60 километров от Орла до Мценска. За это время дивизия потеряла в боях 133 танка и до полка пехоты. Впрочем, нужно учитывать, что поле боя постоянно оставалось за немцами, технику они восстанавливали и себе в потери не засчитывали, так что в советских и германских документах картина боя сильно различается. Собственные потери бригады составили 23 танка и 555 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Если о потерях можно спорить, то резкое изменение мнения Гудериана о Т-34 после боев под Орлом — это факт. В середине октября он уже не рассуждает в дневнике о «типичным примере отсталой большевистской технологии», а пишет о советском танке доклад в Берлин, в котором требует изменить все германское танкостроение: «Я в понятных терминах охарактеризовал явное преимущество Т-34 перед нашим Pz.IV и привел соответствующие заключения, которые должны были повлиять на наше будущее танкостроение». Этого Гудериану показалось мало. В ноябре он собрал под Орлом совещание германских конструкторов, на котором присутствовал легендарный Фердинанд Порше. Гудериан привез его на поле боя у Первого Воина и предложил поговорить о советских танках с танкистами 4-й дивизии. Те выразились ясно: сделайте нам «тридцатьчетверку». Создать Т-34 у немцев не получилось (у них не было танковых дизельных двигателей и русской легированной стали), но они создали другой хороший средний танк — PzKpfw V «Panther», в котором повторили многие идеи Т-34. Но все это мало помогло самому Гудериану, которого Гитлер счел лично виновным в провале наступления на Москву. 26 декабря легендарный «Хайнс» был снят с должности и отправлен в резерв. 4-я танковая дивизия, перезимовав в Подмосковье, потеряла все танки, а ее командир, генерал фон Лангерман, погиб через год под Сталинградом. Карьера полковника Михаила Катукова резко пошла в гору. В ноябре он стал генералом и получил орден Ленина из рук генерала Власова, тогда командующего 20-й армией. В мае 1945-го танки маршала Катукова первыми ворвались в Берлин. http://back-in-ussr.com/2017/01/mcenskoe-srazhenie.html |
Что советская сволочь празднует вот уже 70 лет - понять становится все сложнее
http://ic.pics.livejournal.com/harmf...7/8517_800.jpg
Вышел официальный Юбилейный статистический сборник «Великая Отечественная война» Федеральная служба государственной статистики, Москва 2015, посвящен 70-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. http://www.gks.ru/free_doc/doc_2015/vov_svod_1.pdf В книге содержится статистическая информация о населении и условиях жизни, состоянии экономики накануне войны, ее перестройке в военное время и послевоенном восстановлении. Приведены данные о людских и материальных потерях. Сборник предназначен для широкого круга читателей. Оригинал взят у runo_lj в Цена советской победы - 40 миллионов Росстат, наконец, признал, что ВОВ обошлась стране в 40 млн. человеческих жизней. А не 28, как утверждалось до последнего времени, не 20 - как считалось в поздней Совдепии, и уж, конечно, не 7 - как трубила советская пропагандистская сволочь при Сталине. https://img-fotki.yandex.ru/get/3014...88da960_XL.jpg Что советская сволочь празднует вот уже 70 лет - понять становится все сложнее. Положили кучу людей, потом все предали и просрали, но до сих пор прыгают по трупам погибших, пытаясь выжать хоть какие-то политические дивиденты. "Мы победили фашизм! Мы освободили евреев Освенцима!" Ублюдки советские...Это при том, что даже к ветеранам войны за пределами официальных торжеств у советской власти всегда было отношение самое скотское - опасливо-брезгливое. Ну а то, что советская сволочь сделала с ветеранами-инвалидами в 1951-56 году - это, я считаю, вообще самое настоящее преступление...Впрочем, история советской и нынешней рашкованской власти - это сплошь одни преступления, сплошное свинство и скотство. |
Этот день в 1942-11 января
https://pbs.twimg.com/media/C13ZMhAXgAAkhx_.jpg
11 янв. 1942 Сталин–Коневу: «В течение 11 и ни в коем случае не позднее 12 января овладеть г.Ржев» |
Этот день в 1942-12 января
https://pbs.twimg.com/media/C19CIlSXcAEys6N.jpg
12 янв.1942 укр.националисты–Гитлеру: «Руководящие круги на Украине готовы к теснейшему сотрудничеству с Германией» https://pbs.twimg.com/media/C181ZKgWgAA_B6g.jpg 12 янв. 1942 в Ленинграде от голода умер писатель С.Семенов – автор романа «Голод» про Петроград в 1919, челюскинец |
Этот день в 1942-13 января
https://pbs.twimg.com/media/C2BtntwVIAQ8c-w.jpg
13 янв. 1942 «Красноармеец Татевосян, находясь в карауле, сбил из винтовки бомбардировщик «Ю 88» – «Правда» |
Этот день в 1942-14 января
https://pbs.twimg.com/media/C2GlpTaWEAESsAH.jpg
14 янв. 1942 в «Правде» опубликовано стихотворение Константина Симонова «Жди меня» |
Этот день в 1942-15 января
https://pbs.twimg.com/media/C2L0L1uXcAELEhj.jpg
15 янв. 1942 зайдя немцам в тыл, танкист Половченя на дороге между 2-м снежными стенами раздавил до 200 гитлеровцев |
Этот день в 1942-16 января
https://pbs.twimg.com/media/C2Qv32bXgAA7CCG.jpg
16 янв. 1942 верховное главнокомандование вермахта издало приказ Кейтеля «О клеймлении советских военнопленных» |
Этот день в 1942-17 января
https://pbs.twimg.com/media/C2Y9I4nXcAEw6Lj.jpg
17 янв. 1942 фельдмаршал Райхенау умер при перелете из Полтавы в Лейпциг, а самолет с его телом потерпел катастрофу https://pbs.twimg.com/media/C2WXuKzW8AEMrQY.jpg 17 янв. 1942 народное восстание в Знаменском районе Смоленщины. За день восставшие освободили 40 населенных пунктов |
Этот день в 1942-18 января
http://histrf.ru/biblioteka/vyazemskiy-desant-75
https://pbs.twimg.com/media/C2bCbg2XAAARjtI.jpg 18 янв. 1942 крупнейшая воздушно-десантная операция Великой Отечественной – Вяземская http://histrf.ru/uploads/media/defau...3abd818d1.jpeg Вяземский десант 75 http://histrf.ru/uploads/media/defau...5a304b665.jpeg http://histrf.ru/uploads/media/defau...76cb91fc4.jpeg http://histrf.ru/uploads/media/defau...a914eabd3.jpeg http://histrf.ru/uploads/media/defau...269ce6a89.jpeg http://histrf.ru/uploads/media/defau...4e4c817f8.jpeg Вяземская воздушно-десантная операция остается мало известной страницей Великой Отечественной. Это несправедливо по отношению к тысячам наших солдат, которые в лютые морозы 1942 года десантировались в немецком тылу, немедленно заняв круговую оборону и перейдя к активным боевым действиям. http://histrf.ru/uploads/media/defau...f34507153.jpeg Нашим десантникам под Вязьмой, конечно, не хватало опыта, но они действовали даже не на пределе, а за пределами своих возможностей. Немцы, судя по их донесениям, панически боялись нашу крылатую пехоту. Полностью перерезать коммуникации врага тогда не удалось, но германское командование на практике убедилось, что советский воин не только физически, но и морально крепче солдата вермахта. Сковав крупные силы противника, крупнейшая воздушно-десантная операция Красной Армии доказала, что достигла одной из главных своих целей. С тех пор прошло 75 лет. Современные российские десантники сегодня берут пример со своих дедов и прадедов, которые не боялись ничего на свете и шли в самое пекло ради выполнения боевой задачи. Мы должны беречь эту славную страницу Великой Отечественной, наполненную героизмом и жертвенностью наших предков. https://youtu.be/ZldEqPdR8Jc Дмитрий Хазанов |
Этот день в 1942-19 января
https://pbs.twimg.com/media/C2giTGnXcAEOBNB.jpg
19 янв. 1942 в соборе освобожденной Вереи обнаружены тела замученных пленных красноармейцев. «Бей зверье немецкое» https://pbs.twimg.com/media/C2gdoGxWIAETE-X.jpg 19 янв. 1942 в воздушном бою героически погиб сын легендарного героя Гражданской войны – лейтенант Тимур Фрунзе |
Этот день в 1942-20 января
https://pbs.twimg.com/profile_images...Wdr_bigger.jpg
https://pbs.twimg.com/media/C2liYTjXAAA2Uym.jpg 20 янв. 1942 в с.Кривино, Ленинградской обл., немцы закопали живыми директора школы Воробьева и лесничего Матвеева |
Этот день в 1942-21 января
https://pbs.twimg.com/media/C2q2rU3WIAI9ILe.jpg
21 янв.1942 спасая товарища в воздушном бою, летчик Андрей Чирков уничтожил немца лобовым тараном... И остался жив! |
Этот день в 1942-22 января
https://pbs.twimg.com/media/C2wXIehXUAAej2C.jpg
22 янв. 1942 в «Красной звезде» опубликован очерк «О 28 павших героях». Впервые названы имена 28 героев-панфиловцев https://pbs.twimg.com/media/C2wEOyGXEAASs45.jpg 22 янв. 1942 освобождено Бородинское поле → http://rvio.histrf.ru/activities/news/item-3130 … https://pbs.twimg.com/media/C2wAZtrWgAAKb5m.jpg 22 янв. 1942 Ленинградский горком постановил вывезти в ближайшее время по Дороге жизни ок. 500 тыс. человек |
Этот день в 1942-23 января
https://pbs.twimg.com/media/C20__x0XEAA-LUT.jpg
Бой шел всю ночь. Последний из героев-лыжников, снайпер Паперник подорвал гранатой себя и врагов https://pbs.twimg.com/media/C206sfnXgAEbDyn.jpg 23 янв. 1942 подвиг чекистов-лыжников в д.Хлуднево: 27 бойцов, выполняя задание, атаковали 400 немцев с 4 танками |
Шаги истории: 23 января, 1942 года
http://qorban.livejournal.com/157119.html#cutid1
Jan. 23rd, 2017 at 11:23 PM http://ic.pics.livejournal.com/qorba...7_original.jpg 23 января, 1942 года ...принято постановление «Об устройстве детей, оставшихся без родителей». С приходом фашистов на нашу землю в Советском Союзе появилось много сирот. Имевшихся детских домов не хватало для их размещения. Через полгода после начала войны правительство приняло постановление «Об устройстве детей, оставшихся без родителей». Постановлением предписывалось открытие новых детских домов, устанавливался порядок передачи сирот в семьи. Воспитанник детского дома А. Щука вспоминал: Отец мой погиб в начале войны, от ранений умерла мама. С тех пор моим домом стал детский дом «Адамполь» недалеко от города Новогрудка, куда нас, военных сирот, свозили со всей Белоруссии — с базаров, вокзалов, из воинских частей, из лагерей смерти, из детских приёмников, из партизанских отрядов... Многие из нас видели, как умирали родные, как горели города и сёла, свои дома и хаты, как гитлеровцы расстреливали и сжигали целые деревни... Пели мы не детские песни, а «Тёмная ночь», «До тебя мне дойти нелегко, а до смерти — четыре шага». Ребят вывозили подальше от линии фронта и размещали в тылу. У многих детишек родители были живы, но при эвакуáции (вывозе в тыл) связь с ними была потеряна. Из воспоминаний актрисы М. Растейка́йте, эвакуированной в детстве в удмуртское село Дебе́сы: У нас было своё подсобное хозяйство, огород, коровы — я, кстати, пасла коров, — свиньи. Бедные свиньи, мы называли их Гитлер, Ге́ббельс... Пчёл разводили, кроликов. Но это не сразу, поначалу было трудновато. Конечно, не только нам — всем в селе было трудно! Однажды с завхозом мы отправились по соседним деревням, чтобы собрать кое-что. Взяли мешок. Ушли с мешком, вернулись с подво́дой [телегой]. Помню, как одна женщина — ей своих-то детей нечем было кормить — дала нам три морковки. Скажите, есть ли цена этим морковкам? Оставшихся без родительской заботы детей усыновляли по всей стране. Жители среднеазиатских республик часто брали в семью по много детей. Так, ташкентский кузнец Шаахме́д Шамахму́дов вырастил 13 сирот. И таких, как он, было много. Дети и сами стремились внести свой вклад в победу. Многие ребята партизанили, воевали наравне со взрослыми. В тылу дети тоже трудились для фронта: вязали носки и варежки для солдат, собирали лекарственные травы. Подростки вставали вместо ушедших на войну мужчин к станкам на заводах, работали на полях, в госпиталях. |
Этот день в 1942-24 января
https://pbs.twimg.com/media/C28poccXUAAhYXj.jpg
В этот день в блокадном Ленинграде родилась Народная артистка Людмила Савельева– наша Наташа Ростова https://pbs.twimg.com/media/C26AYElW8AAYEZi.jpg 24 янв. 1942 в Ленинграде 2-я прибавка хлеба. Рабочие – 400 гр., служащие – 300 гр., остальные – 250 гр. в сутки |
Этот день в 1942-25 января
https://pbs.twimg.com/media/C2_A-ZgXUAAU-Vl.jpg
25 янв. 1942 в деревне Петрищево составлен акт о пытках и казни Зои Космодемьянской. На допросах назвалась Таней |
Этот день в 1942-26 января
https://pbs.twimg.com/media/C3H6k9VWIAA5BCP.jpg
26 янв. 1942 боевой приказ №1 штаба 4-го ВДК https://pbs.twimg.com/media/C3JawHbWIAArCU4.jpg 27 янв. 1942 в «Правде» опубликован очерк П.Лидова «Таня» – страна узнала о подвиге Зои Космодемьянской |
ВЯЗЕМСКИЙ ДЕСАНТ. ХОД ОПЕРАЦИИ
http://histrf.ru/biblioteka/vyazemsk.../operaciya#top
http://histrf.ru/uploads/media/defau...274d1e2ee8.png Вяземский десант 75 Переход Красной армии с общее наступление в январе 1942 года Воодушевленное удачей в ходе контрнаступления под Москвой советское руководство приняло меры по развитию и укреплению успеха. И.В. Сталин потребовал от Генерального штаба разработать план стратегического наступления на всех фронтах. 5 января Верховный Главнокомандующий на заседании Ставки изложил свое представление о дальнейшем ходе войны. Суть его заключалась в том, чтобы развертыванием решительного наступления на трех стратегических направлениях нанести поражение основным группировкам противника. Главный удар намечалось нанести по группе армий «Центр» и разгромить ее. Присутствовавший тогда в Кремле и участвовавший в обсуждении командующий Западным фронтом генерал армии Г.К. Жуков вспоминал: «После информации Б.М. Шапошникова о положении на фронтах и изложении им проекта И.В. Сталин сказал: – Немцы в растерянности от поражения под Москвой, они плохо подготовились к зиме. Сейчас самый подходящий момент для перехода в общее наступление. Враг рассчитывает задержать наше наступление до весны, чтобы весной, собрав силы, вновь перейти к активным действиям. Он хочет выиграть время и получить передышку. Никто из присутствовавших, как мне помнится, против этого не возразил, и И.В. Сталин развивал свою мысль далее. – Наша задача состоит в том, – рассуждал он, прохаживаясь по своему обыкновению вдоль кабинета, – чтобы не дать им этой передышки, гнать на запад без остановки, заставить их израсходовать свои резервы еще до весны… На словах “до весны” он сделал акцент, немного задержался и затем разъяснил: – Когда у нас будут новые резервы, а у немцев не будет больше резервов…» [Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 2. М.: 1988. С. 234.]. Когда Сталин дал слово самому Георгию Константиновичу, то тот предложил направить все текущие резервы на западное направление, где создалось наиболее благоприятное положение. Пополнив войска людьми и техникой, особенно танками, у нас будут все основания рассчитывать на успех. И заключил: «Я за то, чтобы усилить фронты западного направления (Калининский и Западный. – Прим. авт.)» [Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 2. М.: 1988. С. 234.]. http://histrf.ru/uploads/media/defau...c776cb3b61.png Генерал армии Г.К. Жуков и член Военного совета Н.А. Булганин в штабе Западного фронта Генерала Жукова поддержал первый заместитель председателя Совнаркома СССР Н.А. Вознесенский, но другие члены Ставки ВГК не перечили Сталину. Вечером 7 января в штаб Западного фронта поступила директива Ставки ВГК за подписями И.В. Сталина и зам. начальника Генштаба А.М. Василевского, требовавшая «дальнейшие усилия Западного и Калининского фронтов направить на окружение можайско-гжатско-вяземской группировки противника», причем вести операцию без всяких пауз. Жукову было приказано: «Не ожидая подхода кавкорпуса (генерала П.А. Белова. – Прим. авт.) и окончательного сосредоточения всех сил ударной группировки в районе г. Ржева, наличными силами 39-й армии, как основной силы главной группировки, немедленно развить наступление в направлении Сычевка, Вязьма, а остальные силы вести вторым эшелоном за главной группировкой… Командующему Западным фронтом разгромить не позднее 11 января юхновско-мосальскую группировку, нанести главный удар силами ударной группы т. Белова и 50-й армии на Вязьму и завершить окружение можайско-гжатско-вяземской группировки противника, во взаимодействии с войсками ударной группировки Калининского фронта» [Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 2. М.: 1988. С. 228.]. Замысел десантной операции Советскому руководству представлялось, что обстановка складывалась благоприятно, и Ставка ВГК приняла решение высадить в тылу неприятеля крупный десант в районе Озеречни, юго-западнее Вязьмы. Перед 4-м воздушно-десантным корпусом (ВДК) поставили задачу перерезать железную и шоссейную дороги Вязьма – Смоленск и способствовать захвату Вязьмы. http://histrf.ru/uploads/media/defau...ffe3c5368c.png Немецкий отряд готовится к бою в окрестностях Юхнова. Зима 1941-1942 гг. Между тем, превосходства в силах у нас не было, хотя четыре армии левого крыла Западного фронта глубоко охватывали силы противостоящей 4-й немецкой полевой армии. Историк В.Л. Гончаров отмечает: «Четыре армии и кавалерийский корпус – звучит солидно. На деле же в боевом составе войск… (без учета тылов) насчитывалось 170 тыс. человек…» Если приплюсовать артиллерию, резервы, свежий 9-й ВДК из 7000-8000 «штыков», еще не принимавший участие в боях, то советская группировка примерно составляла 250 тысяч человек. С учетом потерь в 20-25 противостоящих нам тогда немецких дивизиях имелось столько же солдат и офицеров [Морозов М.Э., Платонов А.В., Гончаров В.Л. Десанты Великой Отечественной войны. М.: 2008. С. 271.]. Вяземская воздушно-десантная операция вместила в себя несколько тактических выбросок и высадок десантников в период с середины января по конец февраля 1942 года. В ней участвовали практически в полном составе 4-й ВДК, отдельные подразделения 5-го ВДК и 250-й отдельный стрелковый полк (в некоторых документах его называли воздушно-десантным). Первый этап десантирования начался из района подмосковного Внукова, куда срочно направили три батальона (около 1300 бойцов) 201-й воздушно-десантной бригады (ВДБР) 5-го ВДК. Почти половина людей не имела опыта парашютных прыжков, и было решено продолжить обучение бойцов, временно не направляя их в тыл врага. Хорошо подготовленный личный состав батальона капитана И.А. Суржика в середине января 1942 года вывели из боев северо-западнее Юхнова, однако к 17-му числу многих не успели обеспечить новыми парашютами. Посадочный десант – 250-й отдельный стрелковый полк того же корпуса – формировался на базе стрелковых подразделений Западного фронта. Ответственность за транспортировку десантников к месту выброски и высадки возложили на Московскую авиагруппу особого назначения (МАГОН) ГВФ. В помощь ей привлекли три ТБ-3 23-й ТБАД, спешно переоборудовав тяжелые корабли для перевозки 45-мм противотанковых пушек. http://histrf.ru/uploads/media/defau...33378d3b6.jpeg Обстановка на Западном фронте к 25 января 1942 года и замысел применения 4-го ВДК Увеличить схему (откроется в новом окне) Планирование выброски и высадки десанта у Вязьмы Военный совет Западного фронта поставил задачу выброской десанта к северу от Варшавского шоссе (в районах Знаменка, Желанье, Луги, в 40 км юго-восточнее Вязьмы) содействовать 1-й гв. кавалерийскому корпусу генерала П.А. Белова овладеть Варшавским шоссе и обеспечить свободу рейда в северо-западном направлении, одновременно выброской другого десанта способствовать 33-й армии окружить и уничтожить юхновскую группировку противника. По замыслу штаба ВВС Западного фронта, вся операция разбивалась на три этапа. Первая группа парашютного десанта должна была захватить и удержать аэродром в тылу врага и прилегающий к нему район, с целью подготовки и обеспечения приема посадочного десанта. Через 2 часа 30 минут после приземления парашютистов должна прибыть на площадку стартовая команда. Ее задача – обеспечить взлет и посадку транспортных самолетов. Еще через 30 минут планировалось начать принимать машины, причем они должны были прилетать подразделениями по две-три, чтобы не создавать скопления на аэродроме выгрузки. Согласно разработанному документу, парашютно-десантная группа насчитывала 452 человека с 38 пулеметами, 11 минометами и 6 противотанковыми ружьями. Посадочная группа состояла из 1200 человек с 68 разными пулеметами и двумя орудиями 45-мм ПТО [ЦАМО РФ. Ф. 208. Оп. 2589. Д. 151. Л. 3-7.]. http://histrf.ru/uploads/media/defau...ba2943bafd.png Самолеты У-2, оборудованные специальными транспортными контейнерами, часто перевозили небольшие подразделения воинов Немецкая оценка положения в Подмосковье «18 января соединения 33-й армии из района прорыва под Медынью продвинулись в направлении на Юхнов, подойдя к нему на расстояние 15 км, – отметил германский историк К. Рейнгард. – 19 января Ставка приказала войскам этой армии прорываться на Вязьму и соединиться там с 1-м гвардейским и 11-м кавалерийским корпусами, а также частями воздушно-десантных войск...» Согласно разработанному документу, парашютно-десантная группа насчитывала 452 человека с 38 пулеметами, 11 минометами и 6 противотанковыми ружьями. Посадочная группа состояла из 1200 человек с 68 разными пулеметами и двумя орудиями 45-мм ПТО [ЦАМО РФ. Ф. 208. Оп. 2589. Д. 151. Л. 3-7.]. http://histrf.ru/uploads/media/defau...83d36fce02.png Построение десантников перед посадкой в транспортные самолеты ПС-84. Виден винт и мотор одного из транспортников Начало активных действий в тылу врага http://histrf.ru/uploads/media/defau...8424bb1990.png Бойцы-десантники из группы МАГОН заходят на борт самолета ПС-84 для отправки на задание. Транспортные самолеты за пять дней к 22 января доставили 1011 бойцов и командиров 250-го полка, располагавших 24 минометами, 40 пулеметами, двумя противотанковыми 45-мм пушками и 12 рациями. С парашютами выбросили 462 человека из батальонов капитанов И.А. Суржика и Н.Е. Калашникова (из 201-й ВДБР), т.е. существенно больше, чем первоначально планировалось, поскольку подразделения накануне операции существенно пополнили личным составом. То обстоятельство, что одна часть высадившихся начала действовать в интересах 33-й армии, а другая – группы генерала П.А. Белова, не позволило нанести мощный удар по тылу врага. Тем не менее парашютный и посадочный десанты уже представляли для неприятеля нешуточную угрозу, особенно с учетом слабости немецких тыловых коммуникаций того времени и полной неожиданности появления советских десантников. Германское командование объективно оценило положение. В журнале боевых действий 4-й полевой армии 19 января с тревогой отмечалось: «Севернее лесничества Богородицкое создалась очень опасная обстановка из-за действий партизан и просочившихся в тыл подразделений русских регулярных войск. Противник продолжает выброску парашютистов. Строительные части и подразделения связи подверглись нападению и были разгромлены. Многие старосты казнены русскими» [Рейнгардт К. Поворот под Москвой. // Пер. с нем. М.: 1980. С. 304.]. Командующему Западным фронтом разгромить не позднее 11 января юхновско-мосальскую группировку, нанести главный удар силами ударной группы т. Белова и 50-й армии на Вязьму и завершить окружение можайско-гжатско-вяземской группировки противника, во взаимодействии с войсками ударной группировки Калининского фронта» [Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 2. М.: 1988. С. 228.]. Оценка результатов первого десанта у Вязьмы советским командованием Экипаж У-2 вылетает за линию фронта. Западный фронт, зима 1941-1942 гг. Как следовало из оперативных документов штаба ВДВ, 13 суток советские десантники удерживали важный район в тылу врага. Успех был бы большим, но туман, сильная дымка, похолодание временами до минус 40 снижали видимость, усложняли взлет и десантирование, растягивали операцию во времени. Выявились серьезные трудности в организации управления и связи. Так, служба связи авиачастей ГВФ, на самолетах которых проводилась основная выброска, имела специфические отличия (правила связи, система кодов, подготовка радистов), затруднявшие взаимодействие со связистами ВВС Красной Армии. Скоротечность и упущения при подготовке операции не позволили разработать радиосигнальную таблицу для всех самолетов и переподготовить радистов в экипажах. Кроме того, между транспортными самолетами ПС-84 (имели радиостанции РСБ-бис) и тяжелыми кораблями ТБ-3 (оснащались устаревшими рациями типа 11 СК) поддерживалась устойчивая связь на расстоянии всего 200 км. Сказались и недостатки в подготовке радистов-десантников. Разработанная накануне высадки единая таблица радиосигналов оказалась неудачной, и войска ее не применяли. 21 января штаб ВВС фронта утвердил новую таблицу, вручив ее начальнику штаба 250-го полка, однако самолет, на котором он вылетел за линию фронта, пропал без вести. Начальник штаба ВВС Западного фронта полковник А.С. Пронин оперативно обобщил опыт проведения первой части операции. В подготовленном им документе было сформулировано 12 выводов, из которых наиболее важными представляются следующие: «– Выбору района выброски десанта должно предшествовать детальное изучение группировки сил противника в предполагаемом районе, причем для получения полных данных надлежит использовать все виды разведки. – Транспортировку посадочного десанта в зимних условиях при глубине снежного покрова выше 30 см надо производить на самолетах, оборудованных лыжами. Это освободит силы десанта от необходимости готовить посадочную площадку, позволит принимать посадочный десант на любом снежном поле. – Для точности выхода самолетов, транспортирующих десант в район выброски, и особенно в ночное время, при неблагоприятной метеорологической обстановке необходимо в предполагаемый район выброски заблаговременно доставлять приводную радиостанцию. – Для создания оперативной маскировки и отвлечения внимания противника от района выброски желательно одновременно с десантированием производить выброску ложного десанта, в виде болванок на парашютах. – Нельзя допускать растяжку выброски десанта по времени в одном районе, ибо этим теряется элемент внезапности, что очень важно при проведении десантной операции. – Десантная операция показала, что высадить посадочный десант в ночное время возможно, но летный состав, привлекаемый к транспортировке, должен иметь практику посадки с бортовыми фарами. – В целях скрытности от противника аэродром погрузки и отправки десанта должен находиться на удалении от линии фронта не менее 100–90 км, летные части, предназначенные для транспортировки, сосредотачивать за сутки до начала операции» [Битва за столицу. Сборник документов. Т. 2. М.: 1994. С. 46.]. Четвертый воздушно-десантный корпус – последние приготовления Еще 15 января 1942 года советское командование приняло решение высадить у Вязьмы весь 4-й ВДК, в который в то время входили 8, 9 и 214-я бригады плюс специальные части усиления. Базировавшийся под Москвой корпус справедливо считался наиболее боеспособным соединением воздушно-десантных войск. Вылет самолетов на десантирование намечалось осуществить с полевых аэродромов Грабцево, Ржавец и Перемышль – все вблизи Калуги. В боевом приказе № 1 штаба 4-го ВДК, который 26 января подписали Левашов, накануне получивший генеральское звание, военком корпуса полковой комиссар В.М. Оленин и начальник штаба полковник А.Ф. Казанкин, говорилось: «Противник, преследуемый нашими частями, отходит в западном и юго-западном направлении. Авиаразведкой установлено двухстороннее движение транспортов и обозов по шоссе Вязьма – Смоленск и большаку Вязьма – Дорогобуж. Правее действуют группа Солдатова и группа Горина. 4-й ВДК выбрасывается и высаживается в тыл противника согласно плановой таблицы десантирования с задачей упорной обороны… воспретить отход частей противника с фронта по шоссе и железной дороге…». Планировалось, что первой под прикрытием усиленного парашютно-десантного отряда выбросится 8-я ВДБР с задачей обеспечить площадку десантирования на весь период десантирования корпуса [ЦАМО РФ. Ф. 37. Оп. 11431. Д. 45. Л. 1.]. http://histrf.ru/uploads/media/defau...42539e01e9.png Построение бойцов-десантников после сбора основной группы 8-я бригада вступает в схватку с врагом Осуществить задуманное в полном объеме не удалось, что потребовало от десантников еще большей самоотверженности. Помимо упомянутых выше трудностей, командование недооценило угрозу со стороны люфтваффе. Тщательно разведав подходы к аэродрому Грабцево и места стоянок транспортных кораблей, а также истребителей прикрытия, противник обрушился на них буквально в момент старта на боевое задание в ночь на 27 января. В отчете специальной комиссии, действовавшей потом на Западном фронте, отмечалось: http://histrf.ru/uploads/media/defau...8c5804942b.png На санях бойцы везут станковый пулемет «Максим» через лесную просеку «С наступлением темноты, в 19.00 над аэродромом появился первый самолет противника, который беспорядочно сбросил с большой высоты зажигательные бомбы, попавшие на село и на аэродром. В результате возникших пожаров противник уточнил цель и, поскольку с нашей стороны не было достаточно эффективного противодействия (вела огонь лишь одна пулеметно-зенитная установка), следующие бомбардировщики снизились до 600-800 м и методически, заходя на аэродром по одному и тому же боевому курсу, посамолетно сбрасывали 50-кг фугасные и зажигательные бомбы. Первый налет продолжался с 19 до 21 часа. В 24 часа налет был повторен; всего в атаках приняло участие до 12 самолетов. В результате на аэродроме от прямых попаданий и пожаров было полностью уничтожено 9 ТБ-3, 1 Пе-3 и 1 Як-1. Выведено из строя 5 ТБ-3 и слегка повреждены 5 ТБ-3». Ряд воздушно-десантных частей остались без средств транспортировки. Первую группу парашютистов разбросало на большой площади, большинство приземлилось у деревни Таборы, а не Озеречни, как планировалось. Попавших в руки врага начальника политотдела 8-й ВДБР батальонного комиссара И.А. Горохова и двух офицеров нацисты повесили в деревне для устрашения. Тем не менее десантники послали условный сигнал: «Приземлились, действуем», с ходу вступив в бой. К сожалению, нарастить группировку в тылу врага тогда не удалось. Была частично выброшена с парашютами большая часть 8-й бригады, после чего операцию временно приостановили. Как следует из документов, до конца января из 3062 человек было десантировано 2081, 120 ручных пулеметов, 72 противотанковых ружья и 20 минометов 82-мм [Советские воздушно-десантные. М., 1986. С. 92.]. http://histrf.ru/uploads/media/defau...174c3db4a.jpeg Боевые действия передового отряда 8-й ВДБР в январе - феврале 1942 года Действуя смело, по-десантному Установив связь с Большой землей, бригада подполковника А.А. Онуфриева приступила к активным действиям, широко применяя обходы и охваты. Вскоре гарнизоны нацистов были уничтожены в деревнях Семеновское, Гвозденково, Мармоново, Дягилево, Савино… По донесению десантников, они во взаимодействии с партизанами только за 8–10 февраля разгромили несколько штабов неприятеля, убили до 2000 солдат и офицеров (лишь в деревне Мармоново противник оставил 330 трупов), захватили 64 мотоцикла, 40 полевых и 9 зенитных орудий, 13 радиостанций, большие запасы боеприпасов, 7 складов с продовольствием, ценные документы, боевые знамена, 18 танков, проходивших ремонт, более 200 различных автомашин, включая два автомобиля, переоборудованных под камеры-душегубки. Маршал Г.К. Жуков впоследствии писал: «10 февраля 8-я воздушно-десантная бригада и отряды партизан заняли район Моршаново – Дягилево, где разгромили штаб 5-й немецкой танковой дивизии, захватив при этом многочисленные трофеи. В тот же день мы поставили об этом в известность генералов П.А. Белова и М.Г. Ефремова. Им было приказано увязать свои действия с командиром этой бригады, штаб которой находился в Дягилеве» [Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М.: 1979. Т. 2. С. 48.]. Оценивая действия бригады подполковника Онуфриева, достигнутые высокие результаты, Георгий Константинович в приказе по войскам Западного фронта отмечал: «Ставлю в пример десантную бригаду всем войскам» [ЦАМО РФ. Ф. 338. Оп. 2754. Д. 14. Л. 182.]. http://histrf.ru/uploads/media/defau...6a3814d0f1.png Разбитые в ходе советского контрнаступления немецкие автомашины. Декабрь 1941 г. Красноречивые признания врага Решительные и самоотверженные действия десантников, а также наших подвижных групп, наступавших на Вязьму, до предела усложнили ведение обороны противником. Все наличные резервы Гитлер вынужден был бросить на это направление, что существенно ограничило возможности вермахта на других направлениях, в частности, под Ленинградом и в Крыму. Немецкий генерал К. Типпельскирх, в то время возглавлявший штаб 4-й полевой армии, вынужден был признать: «Передовые отряды проводившего охват противника достигли района северо-западнее Вязьмы. 9-я полевая и 4-я танковая армии были почти окружены. Снабжение их осуществлялось по железной дороге Смоленск – Вязьма – Ржев – Оленино, которой с юга также угрожал противник. Если бы эта железная дорога была перерезана между Смоленском и Вязьмой, то судьба обеих армий была бы решена. Но даже когда такую опасность удалось предотвратить, положение оставалось довольно отчаянным. Об отступлении теперь не приходилось даже и думать. Падеж лошадей и выход из строя механического транспорта, вызванные предыдущим отступлением, нехваткой фуража и перенапряжением [людских усилий], настолько снизили подвижность многих соединений, что дальнейшее отступление, если бы даже Гитлер дал на это согласие, здесь и на многих других участках фронта привело бы к тяжелейшим потерям в технике и соответственно еще больше снизило бы боеспособность войск…» [Типпельскирх К. История Второй мировой войны / Пер. с нем. Т. 1. СПб: 1994. С. 204, 205.]. http://histrf.ru/uploads/media/defau...ada64cff40.png Один из немецких самолетов – тяжелый истребитель Bf 110, сбитый зенитным огнем за линией фронта Главные силы десанта вступают в сражение http://histrf.ru/uploads/media/defau...e77da9feba.png Поспешно отступая, враг бросал оружие, боеприпасы и технику. На переднем плане 105-мм немецкая гаубица, ставшая советским трофеем Генерал армии Г.К. Жуков передал 10 февраля 1942 года 4-й ВДК в составе оставшихся в тылу 9-й и 214-й ВДБР Западному фронту. В этот день корпус получил приказ продолжить 16 февраля выброску частей западнее Юхнова, а после сосредоточения сил выйти на шоссе Юхнов – Рославль и соединиться с дивизиями 50-й армии, наносящей встречный удар. Однако выполнение плана пришлось задержать на несколько суток – неблагоприятное развитие обстановки в районе Ржева потребовало срочно усилить войска 29-й армии западнее города батальоном 204-го ВДБР, для чего была задействована наша транспортная авиация. Центром района десантирования 18 февраля была выбрана площадка восточнее деревни Желанье (50 км северо-западнее Юхнова), где действовал партизанский отряд полковника М.Г. Кириллова, в прошлом комдива-38. Штаб Западного фронта определил условный сигнал места выброски – семь горящих костров, выложенных буквой «Г». Командир 4-го воздушно-десантного корпуса А.Ф. Левашов получил разведданные о противнике в районе новой выброски, авиагруппу транспортной авиации переподчинили командованию десантников, подмосковные аэродромы надежно прикрыли силами зенитной артиллерии и истребителями 6-го АК ПВО. Особенно были усилены южный и юго-восточный пригороды Москвы, где дислоцировались части 4-го ВДК. Грузы тщательнее упаковывались в тару, а сброс мешков с грузами одновременно с десантниками позволял их более успешно обнаруживать в снегу. Лучше оказалось организовано материальное обеспечение парашютистов, командование учло накопленный за зиму опыт. http://histrf.ru/uploads/media/defau...bffcf904c.jpeg Положение войск Западного фронта к середине февраля 1942 года и задача 4-го ВДК Для выполнения поставленной задачи в ночь на 19 февраля транспортные самолеты выполнили первые 30 успешных вылетов. Несмотря на сильное противодействие неприятеля (ночные истребители, зенитная артиллерия), наши экипажи выполнили 555 вылетов за линию фронта, из которых успешными признали 414, в ходе чего выбросили 6779 бойцов и командиров, а также 1431 десантных тюков с военным снаряжением. Наибольший объем работы – примерно 42% всей – выполнила группа В.М. Короткова – МАГОН ГВФ. Операция по высадке корпуса была завершена 25 февраля. К этому времени командиры собрали немногим более 4 тысяч (1350 человек из 9-й ВДБР, 2239 человек из 214-й ВДБР, а остальные принадлежали отдельным десантным подразделениям, включая части усиления 4-го ВДК и подразделениям 8-й ВДБР, которых не успели задействовать в январе). http://histrf.ru/uploads/media/defau...208ad1d3e7.png После приземления на площадке за линией фронта десантная группа покидает борт корабля. Собака была верным помощником бойцов, помогала находить мины в глубоком снегу. Высадка десанта еще не окончилась, когда 24 февраля генерал-фельдмаршал фон Клюге нарисовал начальнику Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковнику Гальдеру неприкрашенную картину: «Постоянное усиление вражеских частей в тылу фронта группы армий и связанное с этим нарастание партизанского движения во всем тыловом районе принимают столь угрожающий объем, что я с большой серьезностью должен указать на эту опасность. Чтобы своевременно устранить ее, необходимы немедленные меры с привлечением крупных сил... Надежда, что вражеские соединения не выдержат “периода распутицы” из-за плохого снабжения, является ошибочной, так как противник находится чаще всего в районах, наиболее богатых в хозяйственном отношении» [Битва за столицу. Сборник документов. Т. 2. М.: 1994. С.119, 120]. И далее немецкий командующий сообщал: «Штаб группы армий надеялся устранить партизанскую опасность, как только будет укреплен фронт. Однако события последнего времени делают эту надежду все более несбыточной. На многих участках фронта русские в последние дни проявляли необычную активность, так что все наши силы действовали с полной нагрузкой и нельзя было снять с фронта соединения, находящиеся в подчинении командующего тыловым районом и срочно необходимые ему полицию, части СС, охранные соединения, строительные соединения и т.д.» [Битва за столицу. Сборник документов. Т. 2. М.: 1994. С. 119, 120.]. http://histrf.ru/uploads/media/defau...f21f1550a7.png Наступление на деревню, удерживаемую врагом. Видна группа бойцов, только что выпрыгнувшая из аэросаней. Обстановка в районе Вязьмы в конце зимы 1942 года Немцы стянули к Вязьме крупные силы и начали серию частных операций, чтобы по частям разбить наши войска в своем тылу. Начали они с группы П.А. Белова. Павел Алексеевич вспоминал: «25 февраля гитлеровцы предприняли решительное наступление. Их танки и пехота нанесли сильные удары по правому и левому флангам наших войск… Свободных резервов у меня не было». [Белов П.А. За нами Москва. М.: 1963. С. 212.]. http://histrf.ru/uploads/media/defau...6a7ec9650.jpeg Наши саперы-подрывники готовят диверсию на железной дороге у Вязьмы, которую использовал враг для переброски резервов и продовольствия. И тут ситуацию спасли десантники полковника А.Ф. Казанкина, с ходу вступившие в сражение, оттянувшие на себя значительные силы неприятеля, а проведенные ими диверсии в тылу на дорогах осложнили немцам маневры, в частности, не позволили подтянуть бронепоезда. Имея почти исключительно легкое стрелковое оружие и передвигаясь в глубоком снегу, они действовали мужественно и целеустремленно. Генерал П.А. Белов так оценил эти бои: «Начав наступление 25 февраля, десантники добились заметных успехов. За трое суток они с боями овладели населенными пунктами Ключи, Дерговочная, Татьяниха и Жердовка (во всех имелись крупные гарнизоны неприятеля. – Прим. авт.). Через определенное время нескольким разведчикам 9-й воздушно-десантной бригады удалось даже пробраться через Варшавское шоссе и установить связь с частями 50-й армии. Таким образом, парашютисты почти выполнили то, что от них требовалось. Но 50-я армия не смогла прорвать фронт и соединиться с десантниками». [Белов П.А. С. 228.]. Бои с врагом, особенно за населенный пункт Ключи, отличались исключительным кровопролитием – в составе 4-го ВДК на 1 марта осталось в строю около 2400 бойцов и командиров [ЦАМО РФ. Ф. 1033. Оп. 1. Д. 1. Л. 12]. Первоначально планировалось, что действия десантного корпуса в тылу врага продлятся 3-5 суток, затем этот срок увеличили до 10-14 суток, а реально героическая борьба в тылу врага продолжалась еще 4 месяца. За это время стали ощущаться недостаток боеприпасов и продовольствия, трудности с эвакуацией раненых, другие проблемы. Однако значение боевых действий в тылу врага трудно переоценить. Это стало одной из важных причин, по которой Гитлер и его генералы отказались от мысли организовать новый «поход на Москву» в 1942 году. http://histrf.ru/uploads/media/defau...d4b0761b4.jpeg Артиллеристы готовятся к бою. На переднем плане расчет 45-мм пушки. |
Этот день в 1942-27 января
https://pbs.twimg.com/media/C3JawHbWIAArCU4.jpg
27 янв. 1942 в «Правде» опубликован очерк П.Лидова «Таня» – страна узнала о подвиге Зои Космодемьянской |
Этот день в 1942-28 января
https://pbs.twimg.com/media/C3OzIfmWAAAgotc.jpg
28 янв. 1942 составлен акт о расстреле немцами 276 женщин из Микулинской психбольницы (Лотошинский р-н) |
Этот день в 1942-29 января
https://pbs.twimg.com/media/C3TtbhSWAAAiGkV.jpg
«Над братскою могилой Ленинграда в молчании стоять, оцепенев». О.Берггольц. Стихотворение «29 января 1942» |
Этот день в 1942-30 января
https://pbs.twimg.com/media/C3ZTO3KXAAAVrR9.jpg
30 янв. 1942 в тылу у немцев кавкорпус Белова соединился с десантными подразделениями |
"ФРОНТОВАЯ МОСКВА. История Победы". Серия 1
"ФРОНТОВАЯ МОСКВА. История Победы". Серия 2 |
| Текущее время: 16:41. Часовой пояс GMT +4. |
Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2026, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot