-Называют сумму в один миллион долларов-столько якобы стоит тот пакет, который вам предстоит выкупить. Вас такие траты не смущают?

-Сколько точно стоят эти 9.5 процента, я не знаю. Но вы же понимаете, что у меня миллиона долларов нет. И нет даже суммы, которая в 10 раз меньше. Поэтому вопрос может решаться только одним путем: участники соглашения мобилизуют по взаимному согласию некие средства, которые будут даны мне в кредит. С тем, чтобы через какое-то время я мог этот кредит вернуть, продав данный пакет акций заинтересованным инвесторам. Потенциально таким покупателем может быть коллектив «Эха Москвы».

-Каким вам видится окончательное разрешение конфликта вокруг радиостанции?

-Оно заключается в том, что «Эхо Москвы» должно стать частной, независимой радиостанцией. Вот это для меня единственно приемлемый вариант. А поскольку вокруг меня много людей, которые добиваются того же самого (в частности, как выяснилось такие люди есть и в администрации президента), то эта цель вполне достижима. Считаю, что если будет выполнено нынешнее соглашение, то мы можем с чистой совестью сказать, что есть что-то свободное в России, даже если это не нравится кому-то в правительстве или еще где-то во властных структурах. На данный момент осталось уточнить лишь некоторые технические и юридические детали соглашения, которые позволили бы мне участвовать в нем на тех условиях, что я для себя определил. А именно: я не добиваюсь никаких должностей и не получаю никакой прибыли от этой сделки. Для меня это чисто посредническая миссия. Единственное, чего я хочу добиться,-чтобы радиостанция «Эхо Москвы» осталась такой же свободной, как и в легендарные дни 91-го года.

ОБЩАЯ ГАЗЕТА 19-25 ИЮЛЯ 2001 ГОДА №29 (415)
ИНТЕРВЬЮ
НА ПЕРВУЮ ПОЛОСУ
Останется ли радиостанция «Эхо Москвы» независимой? Окончательного ответа пока нет. Зато накопилось немало других вопросов, на которые отвечает Борис НЕМЦОВ.
-Борис Ефимович, не кажется ли вам, что скандал вокруг «Эха Москвы», в котором вы оказались одним из действующих героев, изрядно подмочил вашу репутацию? Вас назвали «мародером», «отмывателем репутации Коха», обвинили в получении взятки.

-Единственный человек, который произнес эти слова, был главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов. 14 июля в 11.30 утра он пришел ко мне домой и тихо извинился на кухне. Поведение Венедиктова во всей этой истории мне непонятно и оставило горький осадок. Но сегодня я не хотел бы никого судить и зацикливаться на на выпавших в запале оскорблениях. Я считаю, что максимум, что можно было сделать с моей стороны в этой ситуации, сделано. Достигнут результат, которого уже никто не ожидал: все журналисты продолжают работать на радиостанции, заявления об отставке отозваны назад и порваны, «Эхо» осталось частной независимой компанией, контрольный пакет акций никому не принадлежит. Это ровно та позиция, с которой я начинал переговоры и с Кохом, и с Венедиктовым. Я абсолютно бескорыстно, как вы правильно подметили, с ущербом для своей репутации пытался разрешить конфликт между «Газпром-Медиа» и «Эхом Москвы», с тем чтобы радиостанция выжила. Вряд ли кто-то может заподозрить меня в неприязни к этой радиостанции. У меня дочь работала на «Эхе», я всегда считал эту компанию очень приличной и профессиональной, постоянно там выступал. Собственно поэтому я и предложил свои услуги в качестве посредника.

Не могли бы вы обьяснить, почему в конфликте между «Газпром-Медиа» и «Медиа-Мостом» вас упорно пытаются сделать акционером? Когда «Газпром» разбирался с НТВ, на какой-то момент возник вариант, чтобы собственники получили по 50 процентов акций, а две акции отошли бы к вам.

-Видимо, все дело опять же в моей репутации. Я всегда выступал за независимые средства массовой информации. Когда был еще губернатором Нижегородской области, принципиально не учредил ни одной газеты или телекомпании. Нижний тогда не случайно окрестили краем «непуганых журналистов».

-Но согласитесь, довольно странная ситуация, когда Альфред Кох, менеджер подконтрольной государству компании, по сути наемный работник, «торгует» не принадлежащими ему акциям

-Главное, Кох согласился с идеей, что «Газпром» должен потерять контроль над «Эхом». Кроме того, Кох и, честно говоря, я тоже считали, что нужно найти человека, который бы устраивал и ту, и другую сторону. Коху казалось, что таким человеком может быть Немцов. Поэтому он решил подарить мне акции, я принял это предложение, и начались переговоры. Но когда юристы обьяснили нам, что я как депутат Госдумы по закону не могу принимать никакие дары, тема была тут же закрыта. Подчеркиваю, что все акции прошли мимо меня.