- Он не паузу держал, а занял позицию. С самого начала. И сейчас повторил мне - не надо разрушать канал, необходимо сохранить журналистский коллектив. Пусть работают все, жизнь покажет.

- Естественно, президент, получив какую-то информацию, прямо с ходу бросаться в высказывания, объяснения не обязан.

- Наверное, нервы сдают, а может быть, сказывается сильное давление со стороны. Мне жаль, что это происходит. Но я бы сейчас не стал их жестко судить, хотя, конечно, письмо Парфенова меня удивило.

- Я хочу сказать, что каждая наша встреча не сводится к какому-то одному факту или событию. Это всегда широкая беседа. И нам не мешает разница в возрасте. Нередко мы обсуждаем непростые вопросы. Ну, например, однажды я его спросил: слушайте, в обществе идут разговоры о том, что Путин выстраивает новый авторитаризм. Не старый, не диктат, а новый авторитаризм. Он на это очень остро отреагировал, заявив, что все это вздор. И просил задуматься над тем, какое наследство ему досталось и в каком хаосе мы жили, если дальше Садового кольца не действовали многие решения Кремля...

- У меня сложилось мнение, что президент привержен демократии. Но у него, конечно, свой стиль работы. Добавлю, когда мы прощались, я сказал, что при следующей встрече хочу рассказать, что происходит с нашей партией, и вообще - в социал-демократических кругах. В ответ он повторил то, что говорил раньше - российский народ в принципе социал-демократический.