Чистые руки. Итоги
 

http://izvestia.ru/news/607675

27 марта 2016, 19:43 | Политика |

Журналист — о целях борцов с российской коррупцией, отечественных и зарубежных

Россия вступает в предвыборную страду — думские выборы, а там, не успеешь оглянуться, президентские. Во время такой страды некоторые любят погорячее, и не нужно быть пророком, чтобы предсказать скорую активизацию народного борца А.А. Навального с его смелыми разоблачениями. А также активизацию его коллег по работе с общественным мнением. Таково уж правило профессии: предвыборный день год кормит.

При этом, однако, КПД смелых и страшных разоблачений оставляет желать лучшего. В России близкое к идеальности (с точки зрения разоблачителя) поведение масс, внимающих и верящих народному борцу, последний раз наблюдалось в 1988–1989 годах, когда один из представителей народа даже воспел борьбу в стихах: «Шли народные деньги налево,// Всюду правили ложь и обман.// Вдруг из моря народного гнева// Вышел Тельман Хоренович Гдлян».

Действительно, в дни XIX партконференции и I Съезда народных депутатов СССР подробности героической борьбы, смелые разоблачения, сделанные мужественными следователями, передавались из уст в уста, и Тельман Хоренович был львом тогдашней минуты, а мздоимец (согласно смелым речам) Егор Кузьмич, а потом даже и сам Михаил Сергеевич — черными злодеями, на которых жители революционного Зеленограда были готовы броситься с дрекольем.

Правда, уже к весне 1990 года энтузиазм приверженцев Гдляна—Иванова сильно поостыл, а к 1995 году, после нескольких неудачных попыток снова всплыть на поверхность моря народного гнева, знаменитые следователи окончательно ушли в мирную частную жизнь, где по сей день и пребывают. При том что воровать по сравнению с 1988 годом представители злочинной влады сильно меньше не стали — в народе сохраняется устойчивое убеждение, что и в 90-е, и ныне воруют гораздо больше. Но разоблачения мужественных следователей давно уже не востребованы — и ни в зуб ногой.

Такое бывает не только у нас. Бурные разоблачения итальянской злочинной влады, возглавленные в 1992–1993 годах миланским вице-прокурором Антонио ди Пьетро и названные операцией «Чистые руки», к 1994 году утихли, а сам ди Пьетро все более погружался в безвестность. Затем в обновленной республике настала эпоха лукавого кавалера Берлускони — хоть опять «Чистые руки» объявляй. Их, собственно, в 2012 году и объявили, стали прежестоко шерстить владельцев дорогой движимости и недвижимости, но никакой народной мифологией, никакими образами мужественных героев-заступников это уже не сопровождалось.

Сходной была и в Испании судьба судьи Бальтазара Гарсона. Просвистал под иберийским небом, как грозный метеор, затем забурел, вроде бы сам оказался небезгрешен — и пропал из народной мифологии.

Из чего можно вывести ту эмпирическую закономерность, что восхождение народного героя-разоблачителя бывает быстрым и феерическим, знаменитость в народе — недолгой, затем следует плачевный период борьбы с забвением. А чтобы выйти из моря народного гнева, затем куда-то скрыться и опять показаться в волнах во всей красе — так не бывает. Народный герой — это же не дельфин какой.

Наших современных Гдлянов—Ивановых губит несколько факторов. Во-первых, иностранная наука не всегда идет на пользу. В Йеле (страшно подумать, но, наверное, и в Гарварде, Принстоне и прочих знаменитых американских университетах) учили, как стать американским демагогом, оплодотворяющим умы американской аудитории. Учили, наверное, хорошо, но если демагогией предстоит заниматься не в США, а в России, учеба может оказаться не впрок. Что русскому здорово, то американцу смерть, и наоборот. Разоблачитель должен поражать сознание публики страшными, леденящими душу фактами злодейств, а поражает длинными ведомостями на мыло, т.е. сканами документов, согласно которым одно АО неясной природы заключило неясную сделку с другим АО неясной природы. Русскому человеку откровенно лень разбираться в том, как вор у вора дубинку украл, да еще кражу в траст упрятал.

В тех же случаях, когда герой-разоблачитель ставит задачу имплантировать исходящее от иностранных партнеров страшное обвинение в русскую аудиторию, получается совсем плохо. Не потому, что Россия и ее государственные мужи совершенно безгрешны — к иным очень даже применимы слова «Я правду о тебе порасскажу такую, что хуже всякой лжи». Но русский хотя бы понимает, каким обвинением можно больнее уесть русского же. Просвещенный же чужеземец такого понимания, как правило, лишен, и вместо грозного разоблачения получаются сапоги всмятку, а разоблачителю на подряде все это расхлебывать.

Во-вторых, хозяйственные дела вообще невыносимо скучны. Более того, даже и насильственная уголовщина на казенном языке следствия и суда немногим веселее. Тут уж надо или быть гениальным беллетристом, в чем А.А. Навальный и его коллеги ни разу не замечены, или действовать в стиле бойкого мальчишки-газетчика, распродающего на улице свежее СМИ: «Вы слышали? Вы слышали? Он отца отравил, пару теток убил, взял подлогом чужое именье да двух братьев и трех дочерей задушил!»

В этом случае аналитическую продукцию купят, но проблема в том, что где же среди начальства такого красавца взять? Понятно, что властные мужи люди сильно не святые, но чтобы до такой степени... нет, тут уж больно сильно враньем отдает. А с враньем те проблемы, что порой на кратковременном отрезке может сработать, но только на кратковременном, а может и не сработать. В долговременной же перспективе эксперту и аналитику настает конец. После этого можно работать в жанре городского сумасшедшего — nomina sunt odiosa, но тут уже совершенно другая аудитория и совершенно другие расценки.

Можно много рассказать и про репутацию народных героев, которая в большинстве своем им сильно вредит, — ну зачем я буду тратить свое время на рассказы человека, отличившегося в «Кировлесе», других дел, что ли, у меня нету? Можно порассуждать, что при современном развитии печатного дела убедительность сканов и фотографий со страшными доказательствами вообще пала ниже низкого etc.

Но главное, что показывает вся история скандалов, — роль героя-разоблачителя (и подстрекателя-заказчика, если таковой имеется) сильно преувеличена. Если верхи не могут, низы не хотят, а страдания и чаяния народные чрезвычайно возвышаются, тогда может проканать любой бред. Хоть прямой провод из Царского Села в Берлин, по которому царица передает секреты главнокомандования. Если верхи как-то еще могут, то герой-разоблачитель предстает совершеннейшим клоуном.

Главное — не доводить дело до революционной ситуации, тогда и Навальный & Ко не больно страшны.

Два спутника вечных, туризм и культура
 

http://izvestia.ru/news/608368

1 апреля 2016, 12:07 | Политика |

Журналист — о нестроениях в Министерстве культуры, а также о пользе, туризмом приносимой

Министр культуры В.Р. Мединский в последнее время испытал крайне неприятную для важного государственного мужа (да и для неважного тоже неприятную) процедуру перемещения из жарка в ледок, из ледка в жарок. Ряд высокопоставленных чиновников культурного ведомства попали под следствие по делам о казнокрадстве, что не могло не сделать шаткой почву под ногами их непосредственного начальника.

То ли он знал про их скаредные дела, что совсем нехорошо, то ли совершенно не знал, что тоже не годится, ибо начальник должен более бдительно отслеживать негоции своих подчиненных. Велика же была радость министра, когда пресс-секретарь президента РФ Д. С. Песков на вопрос об отставке Мединского отвечал: «Нет. Это не так». Почувствовав себя реабилитированным, Мединский с удвоенной энергией стал готовиться к коллегии министерства.

Выступление министра было бодрым и оптимистичным, приведя массу цифр, докладчик показал, как введенное ему ведомство идет от успеха к успеху, успешно преодолевая трудности и способствуя прозябанию культуры. Конечно, не обошлось без некоторой лакировки. Скандалы неизбежны, когда имеешь дело с тонко чувствующими творческими личностями, но в инвеституру Мединского они чрезмерно участились, сделавшись совсем уж ежедневностью — однако об этой стороне работы министерства не было сказано ни слова. Нам не страшно усилье ничье, мчим вперед членовозом труда — и ничего более.

Впрочем, самокритические речи начальников вообще редки — «А кто не лакирует? Назови! Нет, я жду!» — и не особо справедливо было бы требовать от В. Р. Мединского покаянной добродетели, не свойственной никому из его коллег.

Чем действительно ново и примечательно выступление министра, так это тем, что он объявил возглавляемое им ведомство не только палладиумом духовности etc. Это пассаж дежурный, кто же про духовность не говорил? Еще Е.А. Фурцева отмечала большое воспитательное значение культуры. Но В.Р. Мединский объявил Министерство культуры еще и палладиумом русской казны — пусть хотя бы и не сейчас, но в будущем. «Развитие внутреннего и въездного туризма — это проект, который способен создать в России максимально успешную отрасль, которая станет, кроме того, нашей мировой визитной карточкой. Как русская культура, русская нефть, как русское оружие», — так министр завершил свое выступление.

То есть культура и туризм могут стать наравне с двумя наиболее прибыльными статьями российского экспорта.

Назвать это чистой маниловщиной было бы несправедливо. Просто потому, что мировая практика знает случаи, когда и культура, и туризм и вправду оказывались весьма прибыльным делом. Театральные и музыкальные фестивали (Авиньон, Байрейт, Зальцбург etc.) фактически стали градообразующими предприятиями, города живут с них, и неплохо. «А также в области балета мы впереди планеты всей» — при надлежащей заботе и поддержании области балета в этом качестве чемпиона — тоже может стать источником приличных денег. В конце концов, титаны Чинквеченто так поработали, что Италия кормится их трудами до сего времени. Если Мединский хочет подобного применения для русских титанов Отточенто — почему бы и нет? Тут даже изрядная попса может стать хорошим источником дохода — замки Людвига II Виттельбаха очень даже кормят баварскую казну.

Правда, есть одна деталь, о которой надо помнить, даже когда «Остапа несло». «Сегодня в мире — взрывной рост путешествий. На туризм приходится 30% экспорта товаров и услуг в мировой экономике. Причем при нулевых транспортных расходах: товар и услуга производятся на месте, а покупатель сам приезжает, да еще и с удовольствием и специально накопленными деньгами. Сегодня этот экспорт приносит $165 трлн. И, по оценкам ЮНВТО, это не предел: сейчас в мире ежегодно совершается более миллиарда путешествий, а к 2030 году эта цифра возрастет до 1,8 млрд. Будет неправильно, если они не свернут к нам», — говорил В.Р. Мединский.

Всё так. Если к 2030 году не случится чего-то совсем плохого, то, может быть, оценки Всемирной туристической организации ООН и будут верными. Но нужно понимать, сколь сильно туризм зависит от внешнего мира. Бизнес хороший и прибыльный (не будем уже говорить о том, какие усилия нужны, чтобы пробиться в список популярных туристических мест, — допустим, что эти усилия увенчаются успехом), но не слишком верный. Не только Египет, Тунис, Турция показали, сколь зависят они от мировой волатильности. Даже и более развитая Италия показала в XX веке, что когда в мире царит мир, сыны Авзонии счастливой благоденствуют при любом режиме. И при вороватой демократии, и при фашизме деньги в страну — и немалые — туризм приносит. Но в дни войны, когда всем не до туризма, итальянцы начинают бедствовать пещерно. Впрочем, с замирением опять начинается благоденствие. Снова железные легионы американских старух медной поступью шествуют по итальянским городам, и снова все довольны — до нового мирового кризиса.

Впрочем, Audaces fortuna juvat, «Счастье сопутствует смелым». Фраза может быть использована для татуировки, а также в качестве девиза для Министерства культуры.

Нидерландские диссиденты
 

http://izvestia.ru/news/609124

7 апреля 2016, 15:45 | Политика |

Журналист — о том, почему голландцы не готовы полагать душу за Украину

Отказ голландцев одобрить на референдуме соглашение об ассоциации Украины с Европейским союзом — за было только 38,1%, против — 61,1% — оказался репримандом довольно неожиданным. Накануне референдума даже наблюдатели, нимало не симпатизирующие нынешнему киевскому режиму, прогнозировали результаты голосования с превеликой осторожностью — и «да», и «нет», и «всяко бывает». При том, что итоговый разрыв в 23% достаточно серьезен, в одну ночь перед голосованием он не возникает, предпосылки явно были и раньше.

Так что голландцы впали в сугубое диссидентство, поставив и свое правительство, и его брюссельское начальство в деликатное положение. Строго говоря — на что тут же поспешил указать получивший гарбуза П.А. Порошенко, а вслед за ним и весь киевский агитпроп — на итоги плебисцита можно вообще не обращать внимания и неуклонно продвигать Украину европейским шляхом, поскольку мероприятие 6 апреля носило не императивный, но сугубо консультативный характер, обязывая власти лишь принять к сведению мнение народа. Менеер Рютте и герр Туск могут его принять — после чего всё пойдет по-старому. Закон это дозволяет.

Но, с другой стороны, на что сам голландский премьер немедленно и указал, «столь убедительный перевес нужно учесть, а результаты референдума без спешки обсудить с властями Евросоюза в Брюсселе». То есть нидерландские власти пока что реагируют на референдум не так, как это им рекомендует Порошенко.

Позиция менеера Рютте скорее апостольская — «Всё мне позволительно, но не всё полезно». Закон не запрещает игнорировать народное мнение, выражено на плебисците, но при неустойчивом большинстве в парламенте и при выборах на носу такое игнорирование может выйти боком.

Добавим к тому ряд обстоятельств — как специфически голландских, так и общезападноевропейских, — говорящих сильно не в пользу украинского сватовства. Крайне темная (или уже не темная, а вполне прозрачная) история с малайским Boeing, вылетевшим из Амстердама и сбитым над Донбассом. Ограбление украинскими парубками голландского музея и попытки получить выкуп за похищенные картины. Сама агитация перед референдумом — Украина высадила в Голландии целый пропагандистский десант, но крайне простодушная манера щирых агитаторов произвела эффект, скорее обратный желаемому, — примерно как северокорейская агитация на заграницу не всегда дает тот результат, которого ждут в Пхеньяне. Добавим к тому, что два с лишним года, прошедших со времени «революции достоинства», — срок, может быть, слишком небольшой, чтобы продемонстрировать зримые изменения к лучшему, но достаточный для того, чтобы очертить устойчивые тенденции будущего развития. Киевскими политиками они были очерчены, и гражданам Западной Европы не сказать чтобы понравились. По крайней мере полагать душу за вiльну Украину и закладывать ради нее последнюю (да даже и не последнюю) рубаху охотников не находится.

В Нидерландах таких охотников, возможно, еще менее, чем в прочей Европе, по причине сильного исторического контраста. В X веке арабские купцы дали территории, на которой стоят нынешние Нидерланды, краткое определение «себша» — «соленая грязь». Голландия — из тех немногих стран, которым изначально не досталось никаких природных богатств, даже твердая почва была в изрядном дефиците. Голландия — это земля, построенная вручную. Из соленой грязи.

Украина — земля природно богатейшая, а в 1991 году при распаде СССР ей достались самые лакомые куски промышленности. За четверть века не все бывшие союзные республики преуспели, но только Украина профукала все что можно и чего нельзя, так и не достигнув с тех пор уровня 1991 года. Голландцы, построившие землю из морского дна, наверное, должны специфически относиться к украинцам, пустившим по ветру свой природный парадиз.

Но кроме сантиментов и культурных переживаний есть еще одно, быть может, главное соображение, давно уже занимающее граждан Западной Европы. Еще в 2004 году, когда ЕС прирастал Восточной Европой и Прибалтикой, процедура приращения смущала своей односторонностью. Страны — кандидаты на вступление подтверждали свое желание различными электоральными мероприятиями. Граждан этих стран спрашивали, желают ли они вступить в великий, могучий Евросоюз. Но граждан Старой Европы отнюдь не спрашивали, желают ли они видеть в своем тогдашнем союзе также эстонцев, латышей, поляков etc.

Это при том, что, казалось бы, старые члены союза имели право высказать свое отношение к расширению — тем более что платить за это удовольствие предстояло именно им. Если бы еще тогда в Старой Европе были проведены плебисциты, результат их задним числом предсказать уже невозможно, но совершенно не факт, что ответ на вопрос, желают ли западноевропейцы слиться в радости одной с восточноевропейскими (и бывшими социалистическими) братьями, был бы однозначно положительным.

Теперь благодаря голландским диссидентам создан прецедент — на примере (конечно, примере весьма специфическом) Украины выяснено, что шиллеровская «Ода к радости» недостаточно воодушевляет сердца европейцев на новые расширения. Не будет чрезмерной смелостью предсказать, что как ссылки на голландский прецедент, так и попытки повторить его в других странах Западной Европы станут излюбленным приемом возрастающих в силе евроскептиков.

И тут виноват Путин
 

http://izvestia.ru/news/609677

12 апреля 2016, 14:14 | Политика |

Журналист — о том, как недобросовестные журналисты подвели Сороса

Обещания потрясти мир, сделанные предводителем Международного консорциума журналистов-расследователей Д. Салливаном, сбылись не в полной мере. Документы панамских офшоров, которые, по замыслу Салливана, должны были прежде всего оказать губительное действие на В.В. Путина — «Погибает в общем мненьи пораженный клеветой», а пораженный правдой погибает еще вернее, — сработали, как гром не из тучи, а из навозной кучи. Россия не содрогнулась и через пару дней вообще забыла страшные салливановы тайны.

Если сотрясение мира и произошло, то не в Москве, а скорее в Лондоне. Там державный брат и суровый неприятель В.В. Путина Д. Кэмерон уже неделю как отбрехивается от нападок по поводу панамского офшора, унаследованного им от родителя Й. Кэмерона, причем в процессе самозащиты меняет версии, как перчатки.

То есть грозное оружие Салливана (и, если верить WikiLeaks, также и знаменитого филантропа Д. Сороса, профинансировавшего расследование жгучих тайн) оказалось подобным ружью, которое выпускает заряд дроби не в дичь, а в плечо охотнику. Что сугубо контрпродуктивно и даже может вызвать негодование будущих заказчиков — «Да гоните этих журналистов-расследователей в шею! Жулики!».

Чтобы объяснить такой удивительный механизм погубленья в общем мненьи, опытный американский специалист по России, автор книг «Открыта для бизнеса: возврат России в глобальную экономику» (1992), «Медвежьи ловушки на российском пути модернизации» (2013), «Мистер Путин: оперативник в Кремле» (2015), советник министерства финансов РФ в 1990-е годы К. Гэдди предложил парадоксальное (он сам это признает) объяснение получившейся незадачи.

В статье, опубликованной на сайте Брукингского института и широко популяризованной газетой The Washington Post, Гэдди допускает, что весь сыр-бор в реальности представляет собой операцию российских спецслужб. Чекисты через своего агента-хакера подсунули (сколь можно понять, надлежащим образом отредактированные) данные фирмы Mossack Fonseca немецкой газете Süddeutsche Zeitung. Там были и рады, передав дезинформацию (хотя бы частичную, явившуюся плодом редактирования) Международному консорциуму журналистов-расследователей. Прочее всем известно — «По сути, в панамских документах почти нет информации, которая могла бы навредить российскому президенту Владимиру Путину. Вместе с тем в документах много информации, которая уже поставила в сложное положение других мировых лидеров».

Сама методика «тут нам подбрасывают» — это классика разведок. Не обманешь — не продашь. Есть версия, что «дело генералов» (осужденных и казненных 11 июня 1937 года) началось с того, что шеф полиции безопасности Третьего рейха Р. Гейдрих через чехословацкого президента Бенеша передал Сталину компромат на маршала Тухачевского.

Но кроме сходства, между гипотезой Гэдди и версией насчет Гейдриха есть и некоторые различия. То, что Сталин был весьма подозрителен и непримирим к врагам народа — чем весьма облегчалась задача подсовывания ему дезы, — общеизвестно. Но что Салливан и Сорос столь же беспощадны к врагам открытого общества, — что и ввергло их в конфуз — это уже как-то странно. Не говоря уже о том, что т. Сталин был всевластным деспотом, поправить его было некому, тогда как т. Салливан и т. Сорос не столь всемогущи, могли бы и прислушаться к критике.

А она была бы неизбежной при минимальном профессионализме журналистов-расследователей. Не только агенты спецслужб, но и простые журналисты знают, что, когда они сталкиваются с подсовыванием, а равно впариванием некоторой (дез)информации, тщательная перепроверка, обращение к альтернативным версиям совершенно необходимы. А также необходимо понять мотивы источника (дез)информации — почему он так заинтересован в ее распубликовании.

Согласно саморекламе Салливана, обработкой (дез)информации, добытой в фирме Mossack Fonseca, занималось четыре сотни журналистов-расследователей. Если ни одному из них не пришло в голову соображение Гэдди (небесспорное, конечно, но нуждающееся, однако, в ответе), то вообще непонятно, чем четыре сотни здоровых лбов там занимались. Шли бы лучше на завод работать.

Если же к этому позору все-таки имел отношение Сорос, даже более гордящийся не своими несомненными успехами в деле валютных спекуляций, а успехами философскими, которые он изложил в книге «Алхимия финансов» под названием «теория рефлексивности», которая предполагает вбрасываемую в общество сложную амальгаму правды и лжи как залог алхимического успеха, — то старый человек совсем плох. Журналисты-расследователи по его заказу такую алхимию устроили — хоть вон святых неси.

Скорее всего, специалист по России К. Гэдди всё же неправ и В.В. Путин, а равно зловещие русские спецслужбы к получившемуся конфузу отношения не имеют. Просто журналисты-расследователи сотворили выдающуюся халтуру. Мир делается всё более глобальным, и то, что эстонцы называют идиоматическим выражением «русская работа», давно уже не является эксклюзивным достоянием русского народа. Американцы и европейцы вполне овладели секретами «русской работы». Но ученому Гэдди обидно такое простое объяснение, и он предпочитает пуститься в бездны конспирологии.

Два основных жанра
 

http://izvestia.ru/news/610324

18 апреля 2016, 09:30 | Политика |

Журналист — о разнице в подходах к постижению реальности

Далеко не вчера — ведь с 1999 года времени прошло уже немало — откристаллизовались два главных календарных жанра общения В.В. Путина с народом. Один в декабре, накануне Нового года, когда В.В. Путин проводит большую пресс-конференцию, так сказать, Путин Зимний. Другой в апреле, когда накануне майских праздников В.В. Путин проводит «прямую линию» с трудящимися, так сказать Путин Вешний.

Зимний и вешний жанры различаются, поскольку собеседники зимой и весной — разные. Зимой это явившиеся на пресс-конференцию профессиональные журналисты, включая международных, представляющих самые известные «цайтунги» и «таймсы». Весной это именно что простой народ без пресс-аккредитации, но зато с гласом, который является гласом Божьим.

Понятно, что всякое разделение несколько условно. И зимой наряду с опытнейшими акулами пера в пресс-конференции участвуют менее опытные корреспонденты из районок. И весной совсем уж без профессионалов не обходится — без них «прямая линия» превратится в чистый сумбур.

И тем не менее разделение на профи и непрофи даже при всей его условности весьма существенно. Профессиональный журналист широко объемлет бытие и в своих вопросах затронет и дней минувших (а также настоящих) договоры, и предрассудки вековые, и гроба тайны роковые. Человек из народа все больше будет говорить о том, какие трудности и тяготы подстерегают его здесь и сейчас на родной земле, и будет жаловаться, что уж дюже обижен простой народ.

Подобное распределение совопросников было и у В.И. Ленина в 1920 году. С одной стороны, беседы с рабочими (или даже мелкобуржуазными) делегациями из передовых капиталистических стран — тут темы разнообразны, вплоть до мировой революции и пробуждающегося Востока. С другой стороны, известный сюжет «Ходоки у Ленина», когда посещающие вождя ходоки весьма слабо интересуются мировой революцией, но весьма сильно — продналогом, продразверсткой, торговлишкой и тому подобными низменными предметами. Апрельское мероприятие — это ходоки у вешнего Путина.

Поэтому «прямая линия» не имеет тех преимуществ, которыми обладает большая пресс-конференция. В ходе последней значительное место могут занимать вопросы внешней и оборонной политики, которые, с точки зрения большинства граждан, решаются достаточно удовлетворительно. За МИД и МО не надо сильно оправдываться, они сами могут частично оправдать своих коллег по правящему классу, дескать министр N. не сказать, чтобы справляется, но зато у нас есть чудо как справные Лавров и Шойгу.

Но апрельских ходоков интересует именно малосправный министр N. и его епархия, запущенная до безобразия. Экономика, национальная валюта, социальный блок, ЖКХ, и сугубо, и трегубо дураки и дороги, дороги и дураки.

Ходоков интересует, а президент, комментируя их рассказы, сталкивается с довольно сложной задачей. С одной стороны, ходокам надо внушить, что порок будет наказан, добродетель восторжествует, с другой — лишний раз подтвердить: «Я не считаю наше правительство слабым. Повторяю, проблем очень много. Правительство и Центральный банк работают профессионально. Конечно, это сложная работа. Я, как вы знаете, сам работал в правительстве. На мой взгляд, это самое сложное, что у нас есть, но и самое интересное». Иногда эту нелояльность к пороку и лояльность к правительству РФ удается непротиворечиво сочетать, иногда не получается. Деятельность некоторых министерств слишком вопиет к небу.

В.И. Ленину с ходоками было, пожалуй, проще. Главная стоявшая перед ним задача была понять, на каком свете живем и в какой мере возможен поворот к новой экономической политике. Ходоки были скорее фокус-группой, то есть объектом познания социальной реальности, нежели объектом психотерапии.

Тогда как на В.В. Путина возлагается задача разом умиротворять представителей и простого народа, и экономического либерализма. Взгляд на такую задачу может быть различный. Одни считают, что экономические либералы — лучшие друзья простого народа, так что проблема легко решаема. Другие считают, что интересы народа и либералов более антагонистичны.

Пусть расцветают сто цветов
 

http://izvestia.ru/news/611664

26 апреля 2016, 19:51 | Экономика |

Журналист— о переходе к сложной и умной экономической политике

Отказ от вульгарного цифрового фетишизма, провозглашенный на коллегии Минэкономразвития главой ведомства А.В. Улюкаевым, — «Действительно важно определиться с направлением, с идеологией развития. Простых решений в виде высокой эмиссии, так и простых решений в виде введения таких простых цифровых фетишей, как: «будет 4% инфляции, и жизнь начнется хорошая, будет 3% дефицит бюджета — и все будет хорошо». Боюсь, это все не совсем так. Это соблазн простых решений для простых проблем» — дался не просто.

Переход от фетишизма к сложной и умной цифровой политике был исполнен драматических моментов.

Еще неделю назад, 21 апреля, когда на заседании правительства А.В. Улюкаев представил очередной оптимистический прогноз, премьер Д.А. Медведев с трудом сдерживал себя от произнесения ужасных слов, хотя на первый взгляд что же может быть плохого, если министр сообщает: «Статистические итоги I квартала также лучше, чем ожидали аналитики, хотя мы по-прежнему пока находимся на стадии негативной по ВВП, но это значение уже совсем не то, что было прежде... Прогноз в 2017 году исходит в целом по ВВП 0,8%. В последующие годы динамика еще улучшится».

Очевидно, проблема как раз и заключается в словах «на первый взгляд».

Попервоначалу бодрая интонация министра экономического развития лечит душу и вселяет уверенность, однако если интонация все бодрая и бодрая, в то время как статистика все скорбная и скорбная, такой оптимизм может вывести из себя любого руководителя — «Потому что если пылок// Твой начальник и сердит,// Проводить тебя в затылок// Он курьерам повелит».

К тому, кажется, и шло.

По итогам улюкаевского оптимизма от 21 апреля Д.А. Медведев заметил: «К сожалению, точность прогнозирования при нынешних факторах неопределенности в нашей стране оставляет желать лучшего, она не слишком высока». К тому же толика здорового пессимизма в оценках состояния казны не помешает (в особенности, если здоровым оптимизмом начальник уже сыт по горло: «Лучше в целом отклониться при составлении прогноза в сторону занижения возможных доходов, чем потом искать дополнительные резервы для балансировки бюджета».

Впрочем, уже на нынешней, страстной неделе бодрый дух и умная экономическая политика вновь овладели высоким руководством.

Д.А. Медведев по здравому размышлению благословил А.В. Улюкаева на новые прогнозы, ибо должен же кто-нибудь вещать о будущем: «Ваше министерство постоянно критикуют за то, что прогнозы часто меняются. Ну что я могу сказать: в данной ситуации кто умеет, пусть делает более точные прогнозы».

Фраза довольно многозначная.

Ее можно толковать в том смысле, что будущее темно и принципиально непознаваемо — в таком случае нет существенной разницы, кто ведает Минэкономразвитием: Улюкаев, Греф, Сидоров, Пупкин. Агностицизм он и есть агностицизм.

Можно толковать и в том смысле, что есть (хотя бы теоретически) ум высокий, способный познать грядущее, а речи Д.А. Медведева рассматривать как объявление тендера в духе шиллеровской баллады: «Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой,// В ту бездну прыгнет с вышины?// Бросаю мой кубок туда золотой:// Кто сыщет во тьме глубины// Мой кубок и с ним возвратится безвредно,// Тому он и будет наградой победной». Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают все ученые.

Скорее всего премьер имел в виду именно это, и в ближайшее время мы увидим отважное соперничество рыцарей и латников за более точный поквартальный прогноз.

Новые бедные: дети миллионеров лишаются наследства
 

http://um.plus/2016/05/25/1014/
http://um.plus/wp-content/uploads/2016/05/0-11.jpg
В 2010 г. страшные богачи Б. Гейтс и У. Баффет придумали «Клятву дарения». Присоединяясь к ней, гражданин (теоретически всякий, практически — богатый богатина) клянется оставить большую часть своего имения (50% и выше) на богоугодные дела, а наследников первой руки (детей, внуков, пережившего супруга) обездолить.

К транснациональным богачам постепенно стали присоединяться и богачи отечественные. В 2013 г. принес клятву В.О. Потанин, на сегодняшний день обездолены трое его детей от первого брака и малютка-дочь от второго. На днях поклялись еще двое капиталистов — М. М. Фридман и А. Л. Мамут. Мамут лишает наследства пятерых, среди которых двое детей от первого брака жены — правнуки Л. И. Брежнева, т. е. обездоленные дважды, сперва с гибелью СССР и тогдашних привилегий, теперь по причине филантропии отчима. У Фридмана четверо незаконных детей, строго говоря, он им ничего не должен, но капиталист счел нужным специально объявить о лишении их наследства.

В романе В. Скотта «Айвенго» главный герой, изгнанный из дома своим старозаветным отцом Седриком Саксонцем за приверженность норманнским новшествам, вел жизнь странствующего рыцаря, а на щите у него был начертан девиз «Desdichado» — «лишенный наследства». Теперь дети В.О. Потанина, А.Л. Мамута и М.М. Фридмана — особенно те, которые увлечены спортом — могут носить футболки с надписью «Desdichado» или «Desdichadа», в завимости от пола обездоленного лица.

Причины такого сурового отцовского решения могут быть многообразны.

Изобретатели клятвы Баффет и Гейтс творчески развивали идею К. Маркса и Ф. Энгельса, высказанную в «Коммунистическом манифесте» — о фундаментальном противоречии между общественным (нынче даже и глобальным) характером производства при капитализме и частным характером присвоения. Классики пророчили, что добром (для капиталистов) это не кончится — «Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют».

Поскольку равносильной угрозы «филантропов филантропируют» не существует, богачи решили под старость податься в богоугодные дела. Как плакат в «Геркулесе» — «Бросившие пить и вызывающие других»

Тем более, что в традиционном обществе — хоть в европейском средневековом, хоть в святорусском — сюжет «Роздал Влас свое имение, // Сам остался бос и гол // И сбирать на построение // Храма Божьего пошел» вполне известен.

Что до российских богачей, возможно, они желали показать свою просвещенность. Одно дело «Первогильдейно крякая, // Набрюшной цепью брякая, // Купчина раскорякою // Едва подполз к стене. // Орет от пьянства лютого, // От живота раздутого: // Желаю выйти тутова, // Рубите дверь по мне!», совсем другое — приносить филантропические клятвы вместе с благовоспитанной мировой элитой. Второе безусловно почтеннее.

Еще один возможный мотив — педагогический. В.О. Потанин полагает, что таким способом возможно оградить детей от бремени чрезмерного богатства, «которое может лишить их мотивации самим добиваться чего-то в жизни», того же мнения и А.Л. Мамут — «Нет ничего лучше, чем жизнь как полоса препятствий. Ребенку постоянно нужно преодолевать трудности — то одиночество, то физическую нагрузку, то напряженный труд. Поэтому единственное, что можно ему дать, — это трудности, хорошие трудности. Так воспитывается способность делать не то, что хочется, а то, что надо, то есть воля, которая выжигает в человеке лень и покорность обстоятельствам». Отставной премьер-майор А. П. Гринев был совершенно того же мнения — «Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он, служа в Петербурге? мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон», т. е. «Изрядно сказано! пускай его потужит…».

Наконец, кроме понятного желания уберечь детище от малопочтенной судьбы шаматона, иные приписывают капиталистам замысел посредство надежных и весьма хитроумных филантропических схем уберечь свои маетности от жидочекистского хищничества. Может, и так, но поскольку схемы так хитроумны, что в них даже жидочекист не разберется, еще менее может их оценить рядовой обыватель

Но каковы бы ни были истинные мотивы капиталистов, в любом случае утрачивается возможность пропустить их капиталы через правильную процедуру наследования — от отца к сыну, являющемуся продолжателем отцовского дела. Такая правильная процедура весьма насущна при первоначальном накоплении — «Но я достиг верховной власти… чем? // Не спрашивай. Довольно: ты невинен, // Ты царствовать теперь по праву станешь. // Я, я за все один отвечу Богу…». С заменой власти государственной на власть экономическую безукоризненная передача имения чистому наследнику — очень важный шаг в легитимации крупной частной собственности. Которая, видит Бог, в этом сильно нуждается.

С клятвой же получается совсем иная модель. Имение приобретается — скажем так — весьма разнообразными средствами, затем оно распыляется на филантропические затеи, а новые имения приобретают уже другие люди — и тоже весьма разнообразными средствами. Сомнительность происхождения остается имманентным свойством крупных состояний. Хотели, как лучше, а получилось, как всегда.

Мы станем более хуже питаться
 

http://um.plus/2016/05/16/v-obstanovke-podema/
Социально-экономический блок (СЭБ) правительства, который чаще всего имеется в виду, когда говорится о правительстве вообще — классические министерства явно воспринимаются гражданами, даже сроду не читавшими конституции, как нечто, явно не входящее в медведевскую епархию, — должен особенно хорошо себя чувствовать во дни торжеств и бед народных.
http://um.plus/wp-content/uploads/2016/05/0000.jpg
Причина простая: в сказанные дни внимание публики обращено к бедам и торжествам, ответственность за которые лежит на других ведомствах. Как раз все более на классических министерствах — МО, да МЧС, да МИД с МВД. Интерес же к химеротворчеству СЭБ, соответственно, падает — не может же рядовой гражданин разом интересоваться всем. Такое падение интереса блоку только в радость, ибо в силу сложившегося крайне герметического характера деятельности соответствующих ведомств, оптимальным (для ведомств) было бы вообще полное исчезновение публики.

Как в сказке о диком помещике: крестьяне, рабочие и другие податные сословия встали бы на крыло, куда-нибудь улетели и более не мешали бы просвещенному министру раскладывать гран-пасьянс, до какового занятия он более всего охоч и всем своим упражнением в экономикс приучен.

Майскими короткими ночами, когда для широкой публики гремели победные марши, новости по линии СЭБ приходили тихонечко, что и правильно. Вероятно, в нашем правительстве предпочли бы, чтобы сообщения о его деятельности вообще отсутствовали (или существовали только в режиме ДСП), но пока это недостижимо, инфильтрация происходит

Поэтому пришли сведения о том, что, по данным Счетной Палаты, «Итоги мониторинга реализации принятого правительством антикризисного плана показали, что из 26 пунктов, подлежащих выполнению в первом квартале 2016 года, за первый квартал текущего года выполнено 11 пунктов (42,3%), частично выполнено 2 пункта (7,7%), не выполнено 13 пунктов (50%)». Не быть в состоянии исполнить хотя бы половину тобою же принятых обязательств — это признак большой дееспособности правительственной корпорации.

Вероятно, зная за собой это качество — и не только в части антикризисных мероприятий, — правительство решило урезать думские финансовые полномочия таким образом, чтобы оперативной корректировкой бюджета занималось министерство финансов, а депутаты не занимались вообще. Осенью 2016 г. придет новый состав Думы, он будет малоопытен, так что письмоводители Минфина справятся с этой задачей гораздо лучше.

Не сказать, чтобы и в своем нынешнем виде Дума наслаждалась диктаториальными полномочиями. Призыв Набокова-старшего «Власть исполнительная да склонится перед властью законодательной» и сейчас весьма далек от реализации, но силуановские поправки к бюджетному кодексу закрепляют полную и окончательную кастрацию власти законодательной, которой невозможно доверить бюджетный процесс. Пусть так, но возникает вопрос: если парламент лишается главной своей прерогативы, ради которой он и создан, т. е. прерогативы финансовой, то чем такой парламент должен заниматься и зачем он вообще нужен. Проще распустить Думу совсем, а сэкономленные средства по заветам лучшего министра финансов А. Л. Кудрина направить в US treasuries на стерилизацию.

Возможно, стерилизацией доходов населения был озабочен и министр экономического развития А. В. Улюкаев, в очередном прогнозе-рекомендации которого предлагается «приостановить спад за счет ограничения роста зарплат в экономике в 2016–2017 годах с последующей компенсацией в 2018–2019 годах, а также мощного роста корпоративных прибылей в 2018–2019 годах, инвестиций из Фонда национального благосостояния России (ФНБ) и бюджета в «системообразующие и эффективные инвестпроекты», а также за счет сокращения потребления энергии».

Наряду с жестким сокращением зарплат трудящихся предполагается еще более жесткое сокращение пенсий — но все это во имя рейганомики 2018-19 гг., когда захлебываюшиеся от прибылей корпорации не дадут себя стерилизовать, вывести прибыли в оффшоры патриотически тоже не дадут, а все потратят на капиталовложения внутри России.

Наиболее странным здесь является не прогнозная часть — прогнозы Улюкаева меняются столь часто, что на них вовсе перестали обращать внимание, — но требование уже сейчас ограничить рост зарплат (что при нынешнем уровне инфляции означает их фактическое снижение). Возможно, так и следует, мужика надо посечь, но зачем объявлять об этом с трубами и литаврами?

Никакого повышения зарплат в экономике и так не наблюдается, достаточно хранить status quo и дожидаться изобилия, имеющего начаться всего через полтора с небольшим года — в январе 2018-го. А до этого вполне можно развивать экономику, лежа на боку. Опять же и скандалов будет меньше.

Поскольку нынешнему кабинету министров исполняется уже четыре года, СЭБ в нем знакомый и испытанный, то можно было и отнестись ко всему этому достаточно спокойно, видя в правительстве некоторое обременение, которое все равно не избыть, так зачем же и душу травить.

Вероятно, при равнодушно-сонливом состоянии общества так оно и было бы. Вспомним эпоху Кудрина — будто не то же самое и при том никакого особенного гнева и удивления. СЭБ такой СЭБ, а в 90-е и много хуже было, зачем небеса гневить.

Но вот в последние времена случилось слишком много, чтобы хранить прежнее расслабленное состояние. «Крым наш», воевода Пальмерстон поражает Русь на карте указательным перстом, наш ответ Чемберлену, позорный провал партии «патриотов заграницы», рост национального самосознания и, как венец и символ последнего года — «Бессмертный полк».

Никто не обязывает А. В. Улюкаева участвовать во всенародном шествии «Полка» с гармошкой, А. Г. Силуанова зажигательно петь «Катюшу», а Д. А. Медведева все это щелкать антикварным «ФЭДом». От них никто даже не требует на Тверской появляться

Единственное и достаточно скромное требование — проявить малую толику (много никто и не требует) политического чутья и понять, что Россия переменилась, а они — нет. Если министры по-прежнему будут столь безнадежно разумом брошены, а национальным чувством брошены еще более, это ни к чему хорошему не приведет.

«О, если бы знал тогда Гогенцоллерн»
 

http://um.plus/2016/05/20/o-esli-by-...gogentsollern/
http://um.plus/wp-content/uploads/2016/05/0-6.jpg
В. В. Маяковский, которому принадлежит данный оптатив, имел в виду март Семнадцатого и всю затею с пломбированным вагоном. Вильгельм-де Второй полагал, что В. И. Ленин добьет враждебную его державе Россию, но дело пошло несколько дальше, и в ноябре 1918 г. мировая революция дошла до Германии, а кайзер был принужден бежать в Голландию, где и помер в 1941 г. Весной 1917 г., когда затевалась премудроковарная комбинация с Ульяновым-Лениным и Гельфандом-Парвусом, хитроумные берлинские политики даже и не подозревали о возможности такого развития событий. «Запустим бомбу в Петроград, а Берлин — совсем другое дело».

Однако на то поэт и пророк, что кроме этой оплошности кайзера, к моменту написания поэмы «Владимир Ильич Ленин» вполне очевидной, оптатив получил совершенно неожиданное продолжение после 1991 г. На историческую сцену явились породнившиеся Кирилловичи-Гогенцоллерны и под маркой Российского Императорского Дома — института хотя и не вполне понятного в правовом отношении, но красиво звучащего — развили бурную деятельность в послесоветской России.

Конечно, и прежде бывало, что династии то враждовали между собой, то вступали в родственные отношения — все европейские монархи именовали друг друга братьями, да и были таковыми, хоть не родными, так двоюродными и троюродными, но то были дела давно минувших дней, а тут современный Гогенцоллерн и современные Кирилловичи, называющие себя Романовыми. Люди уже отвыкли от таких деталей монаршьего обихода.

Правда, уже неоднократно доказано и показано, что дом Кирилловичей неосновательно претендует на имя Романовых. В смысле требований, предъявляемых к бракам особ царственной крови, Кирилловичи и Мухранские нарушили все, что можно было нарушить, причем череда нарушений идет еще от Кирилла Владимировича, погрешившего против правил более ста лет назад. Прав на русский престол, даже чисто теоретических, у Кирилловичей-Гогенцоллернов не больше, чем у любого романовского бастарда

Что делать? — большевики всерьез подошли к проблеме уничтожения династии и не допустили ошибок якобинцев. Те, хотя и казнили короля Людовика XVI, но по недогляду дали бежать за границу двум его братьям (будущим Людовику XVIII и Карлу X), не говоря о более дальних родственниках. Династия Бурбонов сохранилась, тогда как от Романовых осталось лишь воспоминание. Правила, прописанные в павловском законе, оказались слишком жесткими. Хотя в 1797 г. это казалось невероятным.

Это не означает, что учреждение правильного монархического строя в нынешней России в принципе невозможно. Если народ придет к мысли о необходимости монархического правления и если Земский Собор изберет царя — оба события не являются абсолютно невероятными, у Бога чудес много, — то, значит, появится новая правящая династия. Не все же им отходить в прошлое, иные могут появиться вновь. Что никогда больше ни нам, ни нашим потомкам не дано услышать

— да отчего же? Все в руцах Божиих.

Но если это случится, то история будет писаться с чистого листа, и павловское Учреждение об Императорской Фамилии будет иметь сугубо исторический интерес. Быть может, послужит образцом для аналогичного документа призванного действовать впредь, быть может, потомки будут руководствоваться другими образцами.

Что же касается до того, каких ныне здравствующих людей следует призывать на царство и в какой очередной последовательности — в этом отношении павловский закон, как всякий чисто археографический акт, более не актуален.

Если новый монарх будет избран Собором, то — такой монарх, который будет любезен всей земле и неразрывно с нею связан, добрых нравов и с несомненным жизненным путем. Державный вождь русского народа — звание столь высокое, что кривые толки, темные дела тут недопустимы. Если кто считает их допустимыми, то для этого есть демократия, и непонятно, зачем же тогда от нее отказываться.

Заметим попутно, что такой набор требований поставит препоны не только претензиям Кирилловичей, производящих почти на всех впечатление людей лукавых и вообще изрядных пройдох, но и на предлагаемых — очевидно, также из соображений пригодности кандидата (хотя бы частичной и неполной) по павловскому закону — иноземным фигурам типа члена Виндзорской династии Майкла Кентского. Спору нет, боярин чист (хотя про его номенклаторов типа С. А. Белковского этого сказать никак нельзя), но уж больно нечист в смысле враждебности русской земле царствующий дом, из которого принц происходит.

Теоретически можно допустить, что лицо, подобное принцу, после своего избрания будет служить России и только ей, но имеющийся опыт с королевичем Владиславом недостаточно вдохновляет.

Короче, как некогда писала матушка Н. С. Михалкова, изображая мысли бояр, «Не пришел бы кто из-за морей, // Короли грозят со всех сторон. // Своего бы выбрать поскорей, // Усадить бы на московский трон». Насчет «поскорей» — это чересчур, исполнение сроков зависит слишком от многого. Тут и политические хитросплетения, а еще больше — религиозно-нравственное состояние русского народа, а еще больше неисповедимость Промысла Божьего.

Но при тоске по правильному устроению российского государства и мечтах о том, что настанет день, про который сказано «К тебе светоносцем твой Царь грядет, // Царя-Государя приветствуй, народ!», надобно помнить, что Царя нужно заслужить. Рассуждавший на эту тему И. А. Ильин вряд ли имел в виду Марию Владимировну и Георгия Михайловича Гогенцоллернов, равно как и Михаила Георгиевича Виндзора.

Среди патриотов России трудно встретить сторонников Кудрина
 

http://politconservatism.ru/intervie...nnikov-kudrina
Интервью, Размышления / 30.05.2016 /
РI попросила известного и до последнего времени также «известинского» обозревателя Максима Соколова прокомментировать состоявшийся 25 мая 2016 года в присутствии президента России спор лидеров двух российских экономических школ: монетаристской и дирижистской. Мы хотели понять, какие социальные силы стоят за каждым из этих идеологических течений, интересы каких страт в российском обществе они представляют.
https://a.radikal.ru/a28/2106/ca/da3b7bd959a5.jpg
Любовь Ульянова

Максим Юрьевич, 25 мая 2016 года состоялось заседание Экономического совета при Президенте России, в котором принимали участие Алексей Кудрин и Борис Титов. В чем, на Ваш взгляд, состоит значение этой встречи? Каковы ее главные итоги? Действительно ли речь идет о столкновении двух альтернативных экономических концепций развития России?

Максим Соколов

Основное значение в том, что впервые А. Л. Кудрин и его приверженцы защищали свою позицию в непосредственном споре в дирижистами, причем перед лицом президента. До сих пор в течение многих лет – двадцати, как минимум – экономические либералы пропагандировали свои воззрения в абсолютно нелиберальном, т. е. монопольном режиме.

Впервые за много лет экономические воззрения излагались перед верховным лицом так, чтобы дурость каждого видна была.

Любовь Ульянова

Консервативная часть экспертного сообщества достаточно давно говорит о засилье либеральной экономической школы, ее безальтернативности как в смысле идейного, научного доминирования, так и с точки зрения принципов реальной экономической политики. Вспомним и Ваше интервью нашему сайту на эту тему. Можно ли сейчас говорить о том, что в России начинаются настоящие экономические дискуссии? Что монополия либеральной экономической школы подходит к концу? Что, так или иначе, очень медленно, но в России оформляется экономическая школа, альтернативная либеральному монетаризму Кудрина?

Максим Соколов

Учитывая ту осторожность, с которой задан вопрос («начинаются дискуссии», при том, что дискутировать можно до морковкина заговенья, «монополия подходит к концу», «так или иначе, очень медленно»), несомненно, можно дать столь же осторожный положительный ответ. Похоже, что падишах в конце концов усомнился в обещаниях Кудрина научить ишака читать Коран, и это уже важный сдвиг.

Любовь Ульянова

Насколько правомерно бытующее в СМИ представление об идеологическом противопоставлении приглашенных на заседание людей? Сам президент в начале встречи призвал оставить идеологические разногласия. О чем тогда они могут говорить? Могут ли они говорить на языке, условно говоря, «real politik», когда речь идет о выборе экономической стратегии развития страны? Может ли из этого разговора получиться что-нибудь толковое? Или это симуляция дискуссии?

Максим Соколов

Базовые расхождения между монетаристами и дирижистами вполне идеологичны. Одних можно обвинить в том, что они фетишизируют рынок и финансовую стабильность, ради которой всех остальных хоть волки кушай. Другим можно приписать фетишизацию выплавки стали и чугуния на душу населения. Если такая фетишизация не идеологический подход, то что это?

Иное дело, что просьба оставить идеологические разногласия может означать всего лишь пожелание большей дипломатичности, отказа от идеологических ярлыков, прямого доносительства и заушательства в стиле «Шиит неверный! Султан тебе покажет в Испагане, как гоните вы нас! — Суннитский пес! В Стамбуле мы с тобою разочтемся!».

Возможно, президент имел в виду воздержание от оборотов типа «монетаристский, а равно и дирижистский пес».

Любовь Ульянова

Какие силы представляют Кудрин и Титов с Глазьевым? За чьи интересы они борются? Это противостояние олигархов и банкиров с промышленниками? Мировой теневой закулисы с национально ориентированными силами?

Максим Соколов

Судя по тому, у кого какие приверженцы, именно так. Редко встречаются промышленники, восхваляющие неизреченную мудрость Кудрина, еще реже банкиры, которым нравятся замыслы Глазьева-Титова. Аналогично и с патриотами заграницы — преимущественно любителями Кудрина — и патриотами России, которые если и не страстные приверженцы Глазьева-Титова, то уж точно не кудринисты.

Любовь Ульянова

В прошлом году была дискуссии в ФБ и в «Известиях» о том, какие силы представляет Сергей Глазьев. Тогда речь шла о том, что в 1990-е годы он выступал за интересы промышленников, реального сектора экономики, а сегодня социальная база, на которую он ориентируется, не артикулирована. Сохраняется ли это ощущение сегодня?

Максим Соколов

Нужно различать социальную базу, на которую ориентируется Глазьев, – она зависит от того, как он представляет себе те классы и страты, которым понравятся предлагаемые им меры, и фактический состав тех классов и страт, которым его меры в самом деле понравятся.

Глазьев такое долгое время пребывал в интеллектуальном и социальном изгнании, что нет уверенности в его адекватном позиционировании. Хоть внешняя, хоть внутренняя эмиграция часто бывает губительна для карьеры.

Любовь Ульянова

В комментариях о состоявшемся заседании фигурирует критика «проекта Титова»: он главной мерой предполагает включение печатного станка, запуск инфляционных механизмов, в то время как проект Кудрина предлагает настоящие реформы и модернизацию – помимо традиционного для Кудрина требования поддержания низкого уровня инфляции. Насколько правомерны эти утверждения? Неужели за стереотипами о Кудрине мы не видим реального потенциала его концепции?

Максим Соколов

Стереотипы о Кудрине порождены его многолетними приготовлениями к последнему и решительному опыту, описанными в пушкинских «Сценах из рыцарских времен»:

«Бертольд. Займусь еще одним исследованием: мне кажется, есть средство открыть perpetuum mobile…

Мартын. Что такое perpetuum mobile?

Бертольд. Perpetuum mobile, то есть вечное движение. Если найду вечное движение (resp.: «институциональные преобразования»), то я не вижу границ творчеству человеческому… видишь ли, добрый мой Мартын: делать золото – задача заманчивая, открытие, может быть, любопытное — но найти perpetuum mobile… о!..

Мартын. Убирайся к черту с твоим perpetuum mobile!.. Ей-богу, отец Бертольд, ты хоть кого из терпения выведешь. Ты требуешь денег на дело, а говоришь бог знает что. Невозможно. Экой он сумасброд!

Бертольд. Экой он брюзга!».

Похоже, что В. В. Путин дозрел до кондиции Мартына.

Отвечает
Максим Соколов
http://2.gravatar.com/avatar/e19d9ee...s=250&d=mm&r=g
Журналист
Спрашивает
Любовь Ульянова
http://2.gravatar.com/avatar/80847d8...s=250&d=mm&r=g
Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова.