Об «этрусской династии» архаического Рима
 

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1334631856

Межвузовский сборник научных статей «Античность и средневековье Европы».
Пермский ун-т, 1994. С. 68—78.

с.68 В литературе давно отмечено, что царская власть в Риме не передавалась от отца к сыну, хотя в обществе была прочна патрилинейность. Цари как будто выбирались сенатом из достойных претендентов. При этом почти все известные цари являлись родственниками предшественников. Нума был зятем Тация. Анк Марций — внуком Нумы, Сервий Туллий — зятем Тарквиния Приска, Тарквиний Суперб — зятем Сервия Туллия и внуком Приска. Как правило, царями становились либо зятья, либо внуки по дочери предшественников. Это указывает на существование определенного порядка, который, видимо, выражался в матрилинейности передачи царской власти. Носителем царственности была жена или мать царя. Подобная традиция известна и в древнеегипетской, хеттской, греческой архаике1.

Согласно традиции римские цари, исключая Нуму Помпилия и изгнанного Тарквиния, умирали не своей смертью при обстоятельствах, напоминавших жертвоприношения. Ромул вознесся на небо во время бури. Таций погиб в Лавинии, заколотый жертвенными вертелами во время принесения с.69 жертвы. Гостилий сгорел в доме от молнии. Тарквиний убит топорами посланцев сыновей Анка. Сервий погиб при царском беге (Регифугий) и его ритуально переехала колесницей дочь, передавшая власть мужу. Поэтому римский материал был использован Дж. Фрэзером для аргументации концепции сакрального характера первоначальной царской власти2. Легенды о женитьбе Нумы на Эгерии, Тарквиния на Танаквиль, любви Сервия и Фортуны являются воспоминаниями о получении римскими рексами власти от их жен — жриц царского рода.

Другой легендарный комплекс посвящен царским сыновьям: Юл от брака Энея и Лавинии, Ромул/Рем — от брака Марса/Амулия и Илии/Сильвии, Сервий Туллий от брака Окризии и Лара. Это дети от священного брака жрицы царского рода и верховного божества (в лице его жреца-царя). Сыновья цариц не получали власти в родном городе, но были основателями царственности и первыми претендентами на нее на чужбине. Продолжительность их правления определялась избранным природным циклом, в течение которого они были земным воплощением главного бога общины. Очевидна зависимость подобных традиций от легендарных и мифологических версий, корнями уходящих в глубокую первобытность. Это делает концепцию сакральной царской власти в чистом виде адекватной более раннему, догородскому периоду римской истории. В царскую же эпоху повысилась плотность родственных связей, что позволило видеть рождение новой тенденции. В Риме царями становились явно не случайные люди: Нума — родственник Тация. Тулл Гостилий, по-видимому, Ромула, Анк — Нумы, Сервий — Тарквиния Приска, Суперб — двух последних. Лишь Тарквиний Приск не был связан родством с Анком, выступив как бы основателем собственной династии. Хотя общее правило, прослеживающееся в течение правления предшественников и преемников, позволяет предполагать, что это родство имело место. Но оно было исключено ввиду наличия у Лукумона/Тарквиния этрусской жены Танаквиль. Сюжет же о последней является объяснительной легендой, построенной на основе фригийско-хеттского мифа о приобретении царственности3.

Неизвестно и отношение родства Тулла Гостилия к предшествующим царям. Однако он был внуком крупнейшего сподвижника Ромула — Госта Гостилия, в котором еще И. В. Нетушил подозревал двойника Ромула4. Древние легенды о Тации, Госте Гостилии, Тарпейе отражают непростой процесс слияния в единое вождество латинских и сабинских общин Палатина и Капитолия, завершившийся при Нуме Помпилии. В этом контексте вместо двух самостоятельных сакральных центров — Юпитера-Марса на Палатине и Квирина на Капитолии — формировался единый, с одним сакральным рексом. Легенда о Ромуле и Тации, правивших вместе, воспроизводит с.70 только начало этого пути. В последующем, видимо, имело место чередование латинского и сабинского ставленников: Ромул — Таций — ? — Нума — Тулл — Анк. Это позволяет подозревать в Госте Гостилии латинского рекса, правившего между сабинянами Тацием и Нумой. Из традиции он исчез, по-видимому, потому что зять Нума должен был править после тестя Тация, но в действительности в связи со сложностью момента слияния двух вождеств этого не было. Поэтому Таций «умер» раньше Ромула и Нума следует за последним. Под Ромулом второго, послетациевого, периода, вероятно, и скрывается Гост Гостилий.

В таком случае наблюдавшийся при первых царях порядок передачи власти состоял в дополнении первоначальных прав на царство мужа царской дочери (зятя царя) правами ее сына (внука царя). Этот порядок возник не случайно, он был вызван переменами в общественном строе, приведшими к самому формированию вождеств. Повышение плотности населения порождало нехватку земли. Сегментация общин вместо образования новых поселений вызывала деление общества на ранги знатности: патрициев (гентилов) и клиентов. Прежде выселения одновременно прошедших инициации молодых людей возглавлял, скорее всего, бывший их ровесником сын царской дочери, не имевший прав дома стать царем (подобно Ромулу на Палатине или Мастарне на Целии). Теперь же положение остававшихся дома царских сыновей следовало узаконить. И они приобрели права на царство, но не как наследники отца-царя или матери-царицы.

Это было бы нарушением традиции. К царскому достоинству их допустил кросс-кузенный брак, объединивший царские линиджи соседних общин. Такой порядок возник еще до образования Рима, а в царскую эпоху он объединил линиджи латинского, хотя и связанного с затибрской областью, Палатина и сабинских областей к северо-востоку от Капитолия. При этом мужем царской дочери становился не случайный искатель приключений, прошедший обрядовые испытания, а представитель брачующегося латинского или сабинского линиджа. В следующем поколении их сыновья и дочери брали в супруги своих двоюродных сестер и братьев, т. е. детей от брака брата царской дочери и сестры ее мужа. В этом поколении царскую власть получал сын сестры и (или) брата царицы, становившийся одновременно зятем предшествующего царя. Дочь его и царской дочери была носительницей царственности, передававшей ее своему мужу, которым был ее двоюродный брат — внук ее деда-царя. Так сохранялась матрилинейность передачи царственности, соблюдалась агнатическая экзогамия и одновременно решалась судьба царских сыновей. По-прежнему не получая власти рекса на родине, они могли стать таковыми в связанной брачным союзом общине своей жены, а их сыновья возвращались царями на родину с.71 отцов, будучи там зятьями и внуками предшественников.

В таких условиях необычной выглядит «карьера» Тарквиния Приска, согласно традиции приехавшего в Рим из далекого зарубежья и не только ставшего царем, но и основавшего собственную «династию»5. Правда, очевидный этрускизм этого царя основывается только на его имени да литературно-мифологической легенде о происхождении. Последняя же свидетельствует, что Тарквиний Приск наполовину был то ли эллином, то ли пеласгом. Легендам свойственно не только растягивать время, удваивая или утраивая число событий, но и спрессовывать его.

Традиционная версия о Тарквинии и Танаквиль состоит по меньшей мере из двух частей. Первая, героем которой является Демарат, вероятно, имеет истоки не в греческой колонизации VIII—VI вв., а в освоении западного Средиземноморья микенцами. Вторая вычленяется благодаря существованию легенды об орле, схватившем шапку с Тарквиния на Яникуле. По-видимому, исторический Тарквиний был рексом (лукумоном) поселения на Яникуле, связанным родством с соседними этрусскими и сабинскими общинами. За образом Танаквиль скрывается местная носительница царственности. При Анке Марции Яникул был завоеван римлянами и, следовательно, самостоятельная царская власть здесь была ликвидирована, а ее носите*ли переселены в Рим.

Военная активность Анка не была случайной. Если ее рассматривать сквозь призму разбираемой проблемы, то она выглядит реакцией на деятельность латина Тулла Гостилия. Переселение последним жителей Альбы-Лонги, царский линидж которой еще до Ромула был связан с палатинским Римом, усилило потенциал латинской ветви рексов. Анк, согласно традиции, не был связан родством с Туллом. Видимо, какие-то события нарушили установившийся порядок. Отголоски этих событий, возможно, сохранились в легенде о сражении Горациев и Куриациев. Хотя Горации считаются римлянами, а Куриации альбанцами, гентилиций последних указывает на сабинское происхождение. Анк Марций, хотя и был сыном дочери Нумы, но не римской царицы, а жены Нумы Марция, сына ближайшего сподвижника Помпилия Марка Марция, безуспешно оспаривавшего у Тулла Гостилия царскую власть (Liv., I, 20, 5; Plut. Numa, XXI).

Возвышение боковой ветви сабинского царского линиджа, во-первых, говорит о том, что основная ветвь, ориентированная на брачный союз с палатинскими Гостилиями и юго-западными латинами, пресеклась. С другой же стороны, оно может служить индикатором, благодаря которому в традиции как бы проявляется наличие многих царских линиджей Лация и его окрестностей. При Ромуле римские Гостилии вступили в союз с капитолийскими Тациями, затем последних сменили сабины из Кур — Куриации (Нума), передавшие право на союз Марциям. Хотя в традиции Марции с.72 переселились в Рим вместе с Нумой, некоторые соображения позволяют сомневаться в этом. Будучи римским царем, Нума, как известно, женился на нимфе Эгерии, для встреч с которой удалялся из Рима. Поэтому если быть логичным, то дочь Нумы должна была родиться от Эгерии и вне Рима. Эгерия же не просто мифическая фигура, но представительница царского линиджа соседней с Римом сабинской Коллации. Поэтому не будет натяжкой предположить, что Нума и Марции находились в родстве через представителей третьего линиджа — коллатинских Эгериев. Таким образом, Анк Марций был не только внуком царя, но и его сыном, хотя царя и не Рима, а Коллации.

Став царем, Анк должен был позаботиться о законном с точки зрения норм его эпохи наследнике. Из традиции мы ничего не знаем о его жене и существовании у него дочери. Лишь два сына Анка прославились тем, что на исходе царствования Тарквиния Приска явились причиной его смерти. В этом историческо-генеалогическом контексте Тарквиний не мог быть случайной фигурой, получившей власть в Риме лишь благодаря богатству, удаче и проискам выдающейся жены. Бывший лукумон Яникула, видимо, состоял в каком-то родстве с Марциями. В традиции это родство проявляется отчетливо. Родной брат Тарквиния Аррунт был женат на одной из представительниц коллатинских Эгериев, и его сын звался Эгерием (Liv., I, 34, 3; 38, 1). Даже если не было иных связей через жену Анка, отсутствие у последнего дочери и конфликт с Гостилиями служили достаточным основанием, чтобы рексом в Риме стал старший представитель еще одной генеалогической ветви сабинских линиджей. Возможно, он был усыновлен Анком (Aur. Vict. De vir. ill., VI, 5). Тарквиний получил власть, по-видимому, при условии брачного союза с потомками Марция. В соответствии с ним сыновья Анка приобрели право на руку дочери Тарквиния и царскую власть после него. Однако Тарквиний выбрал зятем Сервия Туллия — то ли своего родственника, то ли латина из Корникула. Марции оказались отстранены от власти. Это было нарушением брачного союза, следствием чего явилась месть со стороны сыновей Анка. Согласно традиции, Тарквиний не сразу по достижении власти пал жертвой их заговора. Они не препятствовали ему цаствовать. Но, когда дочь Тарквиния стала женой Сервия, месть свершилась. Она не была направлена на Сервия Туллия, хотя он и был конкурентом. Формально Сервий Туллий достиг власти законным путем, а сыновья Анка как раз и выступали защитниками архаического права, нарушенного Тарквинием.

Но, убив Тарквиния, сыновья Анка не могли ничего изменить. Полномочия рексов Рима ускользнули из их рук. Получивший их Сервий Туллий вряд ли мог быть случайным узурпатором — легендарным Мастарной. с.73 Популярная в современной литературе версия традиции об этруске Мастарне и братьях Авле и Целии Вибеннах, по всей видимости, подобно легенде о Ромуле и Реме, отражает более ранний период основания сегментарных поселений на Палатине и Целии6. Император Клавдий лишь немного скорректировал ее в своей речи, преследуя политическую цель оправдания власти в Риме иноплеменников. Поэтому догородской архаический рекс Целия был заменен более выигрышной фигурой Сервия Туллия.

Более достоверной выглядит та часть традиции, которая связывает Сервия с Корникулом. Корникул вместе с Фикулеей, Камерией, Крустумерием, Америолой, Медуллией и Номентом были завоеваны римлянами при Тарквинии Приске (Liv., I, 38, 4). Традиция считает их городами «старых латинов» (Latini Prisci). Однако они располагались к северо-востоку от Рима, в сабинско-этрусском приграничье, примыкая более к сабинской, чем к латинской, этнической территории. К тому же само название Latini Prisci в значении «старые латины» вряд ли могло возникнуть ранее IV в. до н. э., когда стали отдельно выводиться колонии римского и латинского права. До этого выражение Latini Prisci более соответствует значению «латины (Тарквиния) Приска». Ливий говорит, что последний взял эти города «у старых латинов или у тех, кто их поддерживал» по завершении сабинской войны, в результате которой к Риму была присоединена Коллация. Затем с сабинами был заключен мир. Все это позволяет считать Корникул сабинским городом, причем в силу местоположения, видимо, как-то связанным с этрусками. Поэтому мать Сервия Туллия Окризия, как жена рекса Корникула, вероятно, была местной носительницей царственности.

Тарквиний поступил с Корникулом и Коллацией точно так же, как в свое время Анк Марций с Яникулом, где Тарквиний был лукумоном. Но в близкой к Риму Коллации местный рекс Эгерий — племянник Тарквиния — был оставлен последним на месте, а из Корникула царская семья была переселена в Рим, как в свое время был переселен сам Тарквиний. Не вписывавшийся в планы Тарквиния и, видимо, чуждый ему рекс Коллации погиб. А вот его беременная жена стала жить не просто в Риме, а в доме Тарквиния, что обнаруживало его замыслы. Как сабинянка царского рода, Окризия, видимо, находилась в родстве с Тарквиниями либо через коллатинских Эгериев, либо через неизвестную нам сабинскую ветвь, связанную с Яникулом. Поэтому ее сын Сервий Туллий как царский сын и родственник имел права на руку дочери Тарквиния и царскую власть в Риме.

Однако этим Сервий не отличался от сыновей Анка Марция. Следовательно, предпочтение, оказанное ему Тарквинием, было связано не с его матерью, а с отцом, о котором, кроме имени и знатного положения с.74 в Корникуле, ничего не известно. Преномен Сервий, очевидно, был римским прозвищем от servus — раб, намекавшим не на положение, а на формальный статус корникульских пленников в доме Тарквиния. А вот номен Туллий явно связывает шестого римского царя с Туллом Гостилием, судьба потомства которого в силу конфликта с сабинами традицией не сохранена. Не столь уж рискованным будет предположить, что сын Тулла Гостилия стал мужем дочери не близких к Риму родственников Марциев (в Риме, вероятно, место претендента на престол уже было занято Аррунтом Тарквинием), а царевны Окризии в отдаленном Корникуле. Здесь Тулл мог искать поддержки в борьбе против Марциев и Куриациев у иной сабинской царской ветви, а его сын прозывался местными сабинами Туллий, т. е. Туллиев.

Фигура Сервия была чрезвычайно привлекательна для Тарквиния, реорганизовавшего население Рима в сложное вождество из трех триб. Поэтому он и взялся за воспитание Сервия, поселив его в своем доме и даже усыновив. Сервий Туллий стал ключевым звеном в римском вождестве, позволившим объединить латинские и сабинские трибы с правящим домом Тарквиниев. Именно при его посредстве Тарквинию удалось, ловким маневром ведя просабинскую политику («сабинская война» традиции), привлечь на свою сторону латинов Палатина и Целия, с которыми при Анке было отчуждение. Возможно, именно этот факт зафиксирован традицией как победа над «старыми латинами», под которыми при Тарквинии могли пониматься только бывшие альбанцы и их былые союзники к юго-западу от Рима. Корникул же и другие города сабинско-этрусского пограничья были не «старыми латинами», а всего лишь их сторонниками в силу гентильных связей, определявших общественные отношения в рассматриваемую эпоху.

В качестве римского рекса Сервий Туллий продолжил традицию передачи царской власти по женской линии. Он стал мужем дочери Тарквиния (зятем царя), а одну из своих дочерей, наследовавшую власть в Риме, выдал за внука Тарквиния Приска7. Тарквиний Суперб был сыном выпавшего из традиции Тарквиния Приска, который не мог претендовать на власть в Риме, но был известен своими сыгравшими немалую роль в римской истории детьми и внуками. Кроме ставшего царем сына Луция он имел двух дочерей. Одна из них вышла замуж за Марка Юния и имела по меньшей мере двух сыновей, младшим из которых был Юний Брут. Другая Тарквиния являлась матерью Луция Тарквиния Коллатина, по всей видимости, выйдя замуж за коллатинского Тарквиния, сына Эгерия. От брака же Туллии и Тарквиния Суперба родились три сына — Тит, Аррунт и Секст — и дочь Тарквиния, выданная замуж в Тускул за Октавия Мамилия, предводителя Латинской федерации.

с.75 Примечателен последний матримониальный союз, быть может, позволяющий приоткрыть планы Тарквиния Суперба. Если после него римским царем становился Октавий Мамилий, то Рим превращался в центр Латинской федерации, к чему уже давно подводила политика и Тулла Гостилия, переселившего альбанцев, и Анка Марция, заселившего Авентин латинами Политория, Теллен и Фиканы, и Сервия Туллия, по согласованию с латинами устроившего на Авентине храм Дианы. Сервий, основываясь на этих переменах, провел, как известно, «центуриатную реформу». Он попытался реорганизовать общество по горизонтальным классам в противовес вертикальным гентильным структурам.

В новых общественных условиях менялась социальная роль царской власти. Правящие линиджи римской округи (Альба, Яникул, Коллация, Куры, Корникул и др.) превращались в рядовые gentes римского общества. Будучи связаны брачными узами с Тарквиниями, они, с одной стороны, имели более высокий престиж по сравнению с другими гентильными группами, а с другой — поддерживали Тарквиниев. Матримониальные связи царской семьи из сакральных все более превращались в орудие политической жизни. Это вело к отрыву царской власти от исходной традиционной основы и ослаблению контроля за царями со стороны носителя традиций — сената. В нем же уже зрела оппозиция со стороны «отцов» староримлян и потомков альбанцев, обделенных в результате ориентации на сабинов. А планы в отношении лидера латинов Октавия Мамилия не могли не встревожить сабинских «отцов». Формальным поводом к их выступлению, видимо, послужил тот факт, что тускуланские Мамилии были участниками брачного союза с римскими Тарквиниями. Если у Суперба более не было дочерей, то, выдав Тарквинию в Тускул, он нарушил древнейшую традицию. Как политик Суперб исходил из подготовленной предшествующим развитием ситуации. Но, находясь под бдительным присмотром «отцов», Тарквиний не смог пройти между Сциллой политики и Харибдой традиции. Его изгнание из Рима как бы означало изъятие из генеалогической цепи носителей царского достоинства в Риме. Это было символическое наказание за отправку из Рима его будущей законной царицы.

На Тарквинии царская династия Рима отнюдь не прерывалась. На арену выступило следующее поколение законных наследников царского достоинства. А таковыми могли быть сыновья сестер Тарквиния — Луций Юний Брут и Луций Тарквиний Коллатин. Собственные сыновья Тарквиния в соответствии с традицией были исключены из числа претендентов. Судя по источникам, Тит и Аррунт и не пытались заменить отца. Иная судьба у младшего сына Суперба — Секста. Став первым лицом в Габиях, он оказался наиболее активным из претендентов. Видимо, именно пребывание в Габиях каким-то образом качественно выделяло его из числа сыновей с.76 последнего римского царя и почему-то позволяло, несмотря на запрет традиции, претендовать на власть в Риме.

Итак, три двоюродных брата. Наиболее сочувственно римская историография изображает Брута, за которым даже утвердился почетный титул основателя республики. Именно он был организатором заговора «отцов» против своего дяди, видимо, предполагая заменить его в качестве рекса. Но он не был внуком царя по матери, не было у него и жены-царицы8. Возможно, Брут рассчитывал на то, что традиционный порядок уже сильно поколеблен Тарквинием, а также на то, что «отцы» поддержат его кандидатуру за заслуги в «общем деле» восстановления традиций. Однако в действительности оказалось иначе. То, чего не было у Брута, имел другой племянник Суперба — Тарквиний Коллатин. По матери он, правда, не был внуком царя, но по отцу его дедом был коллатинский Эгерий. Но самое главное, видимо, состояло в том, что Тарквиний Коллатин стал мужем Лукреции, оказавшейся по воле античных авторов в эпицентре рассказа об изгнании царей из Рима. Недаром именно к ней так стремился и третий претендент — Секст Тарквиний.

Кем же была Лукреция, победившая в «состязании жен»? Ее отец Спурий Лукреций Триципитин принадлежал к числу тех людей, которых стремился привлечь на свою сторону Тарквиний Суперб. Он занимал должность римского префекта. И после изгнания Тарквиния Лукреции были в числе наиболее авторитетных линиджей — их представители неоднократно становились консулами. По происхождению они были сабинами и, возможно, как-то были связаны с Валериями. Плутарх (Numa, XXI) сообщает, что по одной из версий жену Нумы Помпилия звали не Эгерия, а Лукреция. Поэтому очевидно, что Лукреции представляли один из сабинских царских линиджей в окрестностях Рима. До экспансии Тарквиниев они были связаны брачным союзом с коллатинскими Эгериями. Можно предположить, что Лукреции были царским линиджем Габий, лежавших чуть дальше, но в том же направлении от Рима, что и Коллация. Это позволило бы объяснить соперничество Коллатина и Секста Тарквиния за Лукрецию. Брак с ней давал и тому, и другому право претендовать на царскую власть. В этом случае Секст уравнивался по месту в генеалогической цепи с Коллатином и даже получал определенное преимущество перед ним, поскольку являлся внуком царя (к тому же римского) не по отцу, а по матери — дочери Сервия Туллия. Однако в Габиях Секст Тарквиний утвердился не как представитель своего линиджа, вступившего в брачный союз с габийскими Лукрециями, а в качестве победителя в войне, причем не совсем чистоплотного морально. Его же двоюродный по матери брат Тарквиний Коллатин, напротив, был олицетворением архаической традиции, с.77 связывавшей Габии и Коллацию, нарушенной римскими Тарквиниями. Поэтому естественно, что в споре претендентов на руку Лукреции победил не Секст, а Коллатин.

На то, что такое состязание имело место, наводит ряд мыслей. Поскольку Коллатин и Лукреция не имели детей, они явно были молодоженами. Легенда о бесчестии и смерти Лукреции несет следы явной литературной обработки. Сексту не было смысла бесчестить жену Коллатина, скорее, он мог желать ее смерти. Иное дело, если выбор Коллатина в мужья был сделан, но брак не успел свершиться. Обесчестив доставшуюся другому невесту, Секст рассчитывал таким образом получить ее в жены, прибегнув к последнему способу удержать ускользавшую власть. Мы никогда не узнаем, как погибла Лукреция: сама ли заколола себя или это сделал ее отец (как Виргиний со своей дочерью), выполнив так понимавшийся им долг перед римским народом. Вероятнее последнее. Неизвестно лишь, совершил ли он это по собственной воле или по решению заинтересованных лиц — Коллатина, Брута и Публия Валерия (возможно, еще одного претендента на руку Лукреции — см. Liv., I, 58, 6), или — что скорее всего — под давлением наиболее заинтересованного и авторитетного Брута.

После этого Брут и Коллатин, будучи по рождению одного ранга, приобрели равные права на власть в Риме. Их правление лишь фор*маль*но похо*ди*ло на кон*су*лат. Они не были выбор*ны*ми маги*ст*ра*та*ми. Брут, как извест*но, почти сра*зу начал интри*го*вать про*тив Кол*ла*ти*на и сумел его устра*нить. Но вос*поль*зо*вать*ся достав*шей*ся нако*нец вла*стью не успел, погиб*нув в еди*но*бор*стве с сыном Супер*ба Аррун*том. Это были годы, когда еще питал надеж*ды на воз*вра*ще*ние изгнан*ный Тарк*ви*ний, обра*тив*ший*ся к этрус*кам. Рвав*ший*ся к вла*сти Брут стре*мил*ся лик*види*ро*вать всех воз*мож*ных кон*ку*рен*тов. Он рас*пра*вил*ся даже со сво*и*ми сыно*вья*ми — Титом и Тибе*ри*ем, вну*ча*ты*ми пле*мян*ни*ка*ми Тарк*ви*ния, и пле*мян*ни*ка*ми Кол*ла*ти*на — Луци*ем и Мар*ком, сыно*вья*ми сест*ры Кол*ла*ти*на от бра*ка с Акви*ли*ем.

И толь*ко после того как все воз*мож*ные пре*тен*ден*ты на рим*ский пре*стол сошли с аре*ны, на нее всту*пил Окта*вий Мами*лий. Одна*ко начав*ша*я*ся латин*ская вой*на при*ве*ла его к гибе*ли у Регилль*ско*го озе*ра. Суперб уехал в Кумы, где умер. Так пре*сек*лась цар*ская дина*стия рим*ских Тарк*ви*ни*ев.

После них свои пра*ва пыта*лись уза*ко*нить даль*ние род*ст*вен*ни*ки когда-либо пра*вив*ших в Риме лиц — Гора*ции, Лукре*ции, Вале*рии, Вир*ги*нии, Мар*ции и др. Одна*ко заво*е*ва*ния Тарк*ви*ни*ев и воз*ник*но*ве*ние слож*но*го вожде*ства изме*ни*ли ситу*а*цию в окрест*но*стях Рима, нару*ши*ли арха*и*че*скую систе*му род*ст*вен*ных свя*зей ран*жи*ро*ван*но*го обще*ства и поло*жи*ли нача*ло с.78 фор*ми*ро*ва*нию сосло*вий стра*ти*фи*ци*ро*ван*но*го. Поэто*му сопер*ни*че*ство этих эпи*го*нов цар*ских дина*стий Лация ста*ло одной из при*чин сецес*сии, спо*соб*ст*ву*ю*щей оформ*ле*нию ново*го поряд*ка управ*ле*ния в Риме.



ПРИМЕЧАНИЯ

1Матье М. Э. Следы мат*ри*ар*ха*та в Древ*нем Егип*те // Вопро*сы исто*рии доклас*со*во*го обще*ства. М.; Л., 1936. С. 363—390; Дов*гя*ло Г. И. Пере*ход к насле*до*ва*нию цар*ской вла*сти по отцов*ско-пра*во*во*му прин*ци*пу // СЭ. 1963. № 6. С. 71—72; Грейвс Р. Мифы Древ*ней Гре*ции. М., 1992. С. 166 и др.
2Фрэ*зер Дж. Золотая ветвь. М., 1983. С. 145—156.
3Мои*се*е*ва Т. А. Цар*ская власть у фри*гий*цев // ВДИ. 1982. № 1. С. 119—129.
4Нету*шил И. В. Леген*да о близ*не*цах Рому*ле и Реме // ЖМНП. 1902. Ч. 340 (март). С. 124—125.
5Gantz T. N. The Tar*quin dy*nas*ty // His*to*ria. 1975. Bd. 24, H. 4. S. 539—554.
6Bian*chi L. Il Ma*gis*ter Ser*vio Tul*lio // Aevum. 1985. A. LIX, N 1. P. 58 f.
7Gantz T. N.Op. cit. P. 544.
8Юнии, види*мо, были одним из древ*них цар*ских лини*джей, свя*зан*ных с почи*та*ни*ем Юно*ны. Чтобы ней*тра*ли*зо*вать их, сест*ру Тарк*ви*ния Супер*ба выда*ли замуж за Мар*ка Юния. Извест*но, что брат послед*не*го был убит Тарк*ви*ни*ем, как и стар*ший сын, пле*мян*ник Тарк*ви*ния.

Вечный Город. История
 

Вечный Город. История

Часть I — Ромул. (753 — 716 г. до н.э.)
 

Часть I — Ромул. (753 — 716 г. до н.э.)

КАПИТОЛИЙСКИЙ ХОЛМ
 

КАПИТОЛИЙСКИЙ ХОЛМ

Палатинский Холм
 

Палатинский Холм

Ромул и ранняя римская история
 

http://simposium.ru/ru/node/9836
4. (1) Во время взятия Трои Эней вместе с некоторыми из троянцев занял часть города и отражал нападавших. Когда эллины по договору позволили им уйти и взять каждому из имущества столько, сколько тот сможет унести, все другие взяли серебро, золото и прочие ценные предметы, Эней же посадил на плечи своего престарелого отца и унёс его из города. (2) Эллины были восхищены этим поступком, и он получил право вновь выбрать из того, что было у него в доме. (3) Когда же Эней взял отеческие святыни, то удостоился ещё большей похвалы за добродетель, которая получила признание даже у врагов, ибо он показал себя мужем, наибольшей заботой которого среди величайших опасностей стали почтение к родителям и благочестие к богам. Именно поэтому ему позволили покинуть Троаду вместе с уцелевшими троянцами совершенно беспрепятственно и отправиться, куда он пожелает.
Евсебий. Хроника[7].
А теперь перейдём к другому свидетелю этих событий, а именно к Диодору, который собрал содержание всех библиотек в единый свод[8]. Так, в седьмой книге своего труда он излагает римскую историю в следующих словах:
5. (1) Итак, некоторые[9] писатели ошибочно считают, что Рим основал Ромул, родившийся от дочери Энея. Это не соответствует истине, поскольку времена Энея и Ромула отделены друг от друга правлением многих царей, Рим же был основан во второй год седьмой олимпиады. Основание его таким образом имело место четыреста тридцать три года спустя после Троянской войны[10]. (2) Эней же по прошествии трёх лет после падения Трои стал царём латинян и оставался им в течение трёх лет, после чего исчез от людей и удостоился божеских почестей. (3) Унаследовавший власть его сын Асканий основал Альбу, ныне называемую Лонгой, дав городу такое название от реки, которая тогда называлась Альб, а ныне называется Тибр. (4) Автор "Римской истории" Фабий[11] рассказывает об этом названии по-другому. Он говорит, что Эней получил оракул, что к месту основания города его приведёт четвероногое. Когда же он хотел принести в жертву беременную свинью белого цвета, та вырвалась у него из рук, и он преследовал её до холма, где свинья произвела на свет тридцать поросят. (5) Удивлённый этим необычайным событием и вспомнив оракул, Эней решил было основать на том месте город, но увидел во сне образ, который недвусмысленно запретил основывать город и посоветовал сделать это через тридцать лет, поскольку таково было число родившихся поросят, и тогда Эней отказался от своего намерения.
(6) После смерти Энея, царскую власть наследовал его сын Асканий, который тридцать лет спустя воздвиг город на холме и назвал его от цвета свиньи Альбой, потому что на языке латинян Альба значит "Белая". Второе же название, Лонга, что в переводе значит "Длинная", он дал потому, что в ширину город был узким, а в длину - протяжённым.
Продолжая рассказ, этот автор говорит: (7) Асканий сделал Альбу столицей царства и покорил немало окрестных селений. Он стал прославленным мужем и умер, процарствовав тридцать восемь лет.
(8) После его смерти среди народа началась междоусобица, поскольку два мужа оспаривали царство. Сын Аскания Юлий говорил: "Отцовская власть принадлежит мне", а Сильвий, брат Аскания и сын Энея и Сильвы, первой жены Латина, говорил: "Она принадлежит мне". После смерти Энея Асканий устраивал покушения на жизнь Сильвия, который в очень юном возрасте и воспитывался поэтому в горах у каких-то пастухов и получил своё имя от горы, которую латиняне называют "сильва". Итак, после соперничества этих двух сторон, согласно решению большинства царство получил Сильвий, а лишённый власти Юлий был назначен верховным жрецом (pontifex maximus) и стал как бы вторым царём: от него же, как говорят, происходит и существующий до сих пор[12] род Юлиев.
(9) За своё правление Сильвий не совершил ничего достойного памяти и умер, процарствовав сорок девять лет. Власть унаследовал его сын Эней, прозванный Сильвием, который царствовал более тридцати лет. После него пятьдесят лет царствовал Латин, прозванный Сильвием. Проявил себя могучим правителем и воином, он покорил прилежащую область с древними городами, называвшимися прежде "городами латинян", - Тибур, Пренесте, Габии, Тускул, Кора, Пометия, Ланувий, Лабики, Скаптия, Сатрик, Арикия, Теллены, Крустумерий, Кенина, Фрегеллы, Камерия, Медуллия и Боил, называемый некоторыми Бола.
(10) После смерти Латина царём был избран его сын Альб Сильвий, правивший тридцать восемь лет, а после него - Эпит Сильв, правивший двадцать шесть лет. После его смерти царство получил Капий, царствовавший двадцать восемь лет, после него - его сын Калпет, правивший тринадцать лет, а затем Тиберий Сильвий, правивший восемь лет. Он отправился в поход против тирренов и, переправляясь с войском через реку Альб, попал в водоворот и погиб, отчего эта река стала называться Тибр. После его смерти над латинянами царствовал Агриппа в течение сорока одного года, а затем девятнадцать лет сменивший его Аррамулий Сильвий.
(11) О последнем говорят, что он был надменным в течение всей своей жизни, а также вёл себя высокомерно и враждебно против могущества Зевса[13]. Так, во время (осеннего) сбора урожая, когда гремели частые и сильные громы, он велел войскам ударять (всем вместе) по приказу мечами в щиты и утверждал, что производимый таким образом грохот сильнее самого грома. Однако за презрение к богам он понёс наказание, поскольку был поражён ударом молнии, а дом его погрузился полностью в Альбанское озеро. Римляне, живущие у озера, до сих пор показывают как свидетельство этого события видимые под водой колонны, стоящие в глубине на том самом месте, где был царский дворец.
(12) После этого царём был избран Авентий, правивший в течение тридцати семи лет, который, оказавшись в трудном положении во время одной из битв с соседями, отошёл к Авентинскому холму, который по этой причине и стал называться Авентином. После его смерти преемником на царстве стал его сын Прока Сильвий, который царствовал двадцать три года. После его смерти его младший сын Амулий силой захватил царство, воспользовавшись тем, что его старший и к тому же родной брат Нумитор находился в дальних землях. Амулий царствовал чуть более сорока трёх лет и был убит Ромулом и Ремом, которые основали Рим.
6. (1) После смерти Энея Асканий замыслил погубить Сильвия, который был ещё младенцем. Воспитанный в горах какими-то пастухами, он и получил имя Сильвий, поскольку латиняне называют гору "сильва".
7. (1) Ромул Сильвий всю свою жизнь был высокомерным и пытался соперничать с богом. Когда бог гремел громами, он велел воинам ударять по приказу мечами в щиты и утверждал, что производимый таким образом грохот сильнее самого грома. Поэтому он и был убит громом.

Ромул. Основатель Рима. (рус.) Исторические личности
 

https://www.youtube.com/watch?v=zslBSdXwLtg

Ромул 1-й царь Рима
 

https://www.youtube.com/watch?v=g4DJDp2wMWc
Первый легендарный царь Рима Ромул правил с 753 по 716 год до н. э.

Древние римляне считали его реальным лицом. По преданию, он с братом Ремом принадлежал к роду царей Альба-Лонги. В этом городе обосновались потомки Энея, который привел в Италию спасшихся троянцев из разрушенного в ходе Троянской войны города. С тех пор в Альба Лонге сменились четырнадцать царей, и престол достался Нумитору, у которого был коварный брат Амулий.

Нумитор был отстранен от власти Амулием, который позаботился о том, чтобы дети Нумитора не смогли свергнуть его самого. Сын Нумитора пропал во время охоты, а дочь Нумитора Рею Сильвию он посвятил в жрицы богини Весты, которые давали обет безбрачия. Но через некоторое время вскрылось, что весталка Рея беременна. Она утверждала, что от бога войны Марса, но кого это могло обмануть? . Через положенное время Рея Сильвия родила близнецов - мальчиков необыкновенной величины и красоты. Амулий приказал своему слуге выкинуть младенцев в бурную реку. Тот пожалел детей Реи. Он оставил колыбель на холме Капитолий. Там малышей увидела и вскормила капитолийская волчица. Впоследствии она стала символом Рима.

Римские древности
 

http://simposium.ru/ru/node/83
Submitted by agnostik on Птн, 04/16/2010 - 20:53
Ῥωμαϊκὴ ἀρχαιολογία
Автор:
Дионисий Галикарнасский
Переводчик:
Маяк И.Л.
Источник текста:
Рубежи XXI век. 2005.

«Римские древности» Дионисия Галикарнасского были написаны на греческом языке в конце I века до н.э. Это – одно из немногих античных сочинений, которые дошли до наших дней, содержавшее последовательное изложение римской истории с незапамятных времен. Сохранилось оно не полностью. Однако первые книги остались. Это очень важно, потому что в них описаны события древнейшей истории Рима вплоть до конца ранней Республики (IV в. до н.э.), наименее освещенные в не утраченной части античной историографии.
К тому же грек Дионисий писал для своих соплеменников, стараясь осветить непонятные им явления римской жизни. Отсюда его внимание к мелочам, к деталям, на чем обычно не останавливались собственно римские авторы, писавшие на латинском языке для римлян, которые не нуждались в объяснении того, что было неизвестно грекам. Это тоже составляет привлекательную сторону труда Дионисия Галикарнасского.
Несмотря на высокую информативность «Римских древностей», она целиком никогда на русский язык не переводилась. Исключение составляют лишь отдельные, немногие её части или главы, что были выполнены для учебных пособий в основном теми же переводчиками, что и в данной публикации.
Таким образом, предлагаемое издание – это первый полный перевод труда Дионисия Галикарнасского.
Издание носит научный характер. Оно включает комментарии исследовательского плана, кроме того, его сопровождает источниковедческая статья.
В I томе дан перевод книг I–IV; во II – с V по VIII; в III – с IX по XX. В последний том включены статья, посвященная творчеству Дионисия как историка, а также обширный указатель имен, этнических названий и предметов ко всем книгам «Римских древностей».
Вместе с тем произведение Дионисия интересно не только для специалистов-антиковедов, но и для очень широкого круга читателей. Ведь в нем рассказано об увлекательных событиях, запечатлены яркие образы римских деятелей с их сложными судьбами, описаны ушедшие в прошлое традиции оригинальной римской культуры. Все эти сведения полезны историкам, правоведам, особенно исследователям римского права, религиоведам, филологам-классикам. Поясняющий комментарий облегчает понимание рассказа Дионисия, который расширяет знания и оживляет представления современного человека об античном мире и его неповторимой цивилизации.
Мы надеемся, что предлагаемое издание принесет особую пользу преподавателям и студентам, не владеющим древнегреческим языком, потому что позволит впервые ввести в лекции и семинарские занятия недоступный ранее исторический источник.
Одновременно мы выражаем надежду на то, что наш скромный труд будет стимулировать усилия по созданию новых антиковедческих работ, в том числе переводов Дионисия; т.е. послужит отправной точкой и этим в какой-то мере облегчит эти их труды.
Перевод и комментирование осуществлены И. Л. Маяк, Л. Л. Кофановым, A. M. Сморчковым, Н. Г. Майоровой, В. Н. Токмаковым, А. Я. Тыжовым, A. B. Щеголевым. Координатором работ является Л. Л. Кофанов. Ответственным редактором издания – И. Л. Маяк.
Москва, март 2002 Проф. И. Л. Маяк

Рим и Альба: к проблеме наследования царской власти в архаическом Риме
 

«Проблемы эволюции общественного строя и международных отношений в истории западноевропейской цивилизации». Сборник статей под ред. Ю. К. Некрасова. Вологда: Русь, 1997. С. 11—30.
Публикуется по электронному варианту, предоставленному автором, 2000 г.

В соответствии с римской традицией основателем города Рима и его первым царем считается Ромул. Большинством современных исследователей эта фигура считается мифологической. В античной историографии она была введена с целью создания для названия города героя-эпонима, который выполнял функцию начальной точки отсчета в развитии римского общества и государства1. Однако, строго говоря, эпонимом Рима (лат. Roma) должен считаться не Ромул, а его легендарный брат близнец Рем или, в другой более ранней версии, Ром (лат. Romus) (Strabo V, 3, 2). Имя Ромула в этом случае также выглядит производным от имени брата2. Хотя относительно этимологии их имен имеется обширнейшая литература, ее рассмотрение в данном случае не входит в нашу задачу. Не случайно, видимо, в античности относительно названия Рима в ходу были и другие версии. Наиболее популярным из них было возведение его к некой героине или богине с именем Roma (Plut. Rom. 1). Согласно этим версиям, Рома, и следовательно Ром, было именем не латинского, а греческого корня. Греческие, пеласгические, тирренские и иные восточно-средиземноморские корни первых поселенцев римского семихолмья представляют собой отдельную проблему, исследование которой предполагает углубление в догородской период римской истории3. Объектом же нашего внимания является последующий за воцарением Ромула временной отрезок.

Наличие в числе потенциальных инициаторов царской «династии» Рима героя и героини с одинаковым знаковым («тронным») именем явно перекликается с традицией архаической сакральной царской власти, открытой в свое время Дж. Фрезером4. В римской традиции сохранилось немало сведений в пользу именно такого понимания царской власти. Все римские цари, исключая Нуму Помпилия и изгнанного Тарквиния, умерли не своей смертью. Традиционное описание обстоятельств их гибели очень напоминает сакральное умерщвление. Тит Таций погиб во время жертвоприношения в Лавинии, заколотый жертвенными вертелами (Liv. I, 14, 2). Вероятно, в этом содержится прозрачный намек на то, что жертвой был он сам. Ромул, подобно Энею (по одной из версий также считавшемуся основателем Рима), исчез при стечении масс народа на Козьем болоте, вознесшись на небо во время поднятой Юпитером бури5. Он был приравнен к богам и стал Квирином. По иной версии, его разорвали на части патриции — явный мотив очень древней формы жертвоприношения, весьма соответствующий обрядам плодородия, тесно связанным с представлениями о магическом влиянии сакрального царя на природу. Тулл Гостилий сгорел со своим домом от молнии Юпитера, подобно древнему альбанскому царю Аремулу Сильвию, якобы наказанному этим божеством за заносчивость (Aur. Vict. Origo gentis Romanae XVII, 2—3). Другой царь альбанской династии Авентин, давший название одному из римских холмом, то ли погиб, то ли исчез, подобно Ромулу и Энею (Augustin. De civ. Dei XVIII, 21). Смерть Анка Марция скрыта традицией, но из всех римских царей он правил самый короткий срок и довольно странным образом уступил власть выходцу из Этрурии. Его преемник Тарквиний Приск погиб от топоров наемных убийц, посланных сыновьями Анка Марция. Сервий Туллий был убит, убегая от посланцев ставшего его преемником Тарквиния Суперба. Его бегство подозрительно напоминает ритуальный бег римского «царя священнодействий» (rex sacrorum) во время праздника Регифугий. Дочь Сервия, бывшая женой Тарквиния Суперба, переехала тело отца, сидя на колеснице, выступающей здесь символом царской власти6. Нечестивый с точки зрения позднейшего гуманизма этот акт, видимо, имел ритуальный характер. Тем самым как бы обеспечивалась передача власти от умершего Сервия его наследнику Тарквинию.

Небезынтересно и, видимо, важно здесь то обстоятельство, что роль, вероятно, необходимого передаточного звена в этом ритуа*ле игра*ла цар*ская дочь, быв*шая одно*вре*мен*но и женой сле*дую*ще*го царя. Это живо напо*ми*на*ет обы*чаи мно*гих сре*ди*зем*но*мор*ских наро*дов, в соот*вет*ст*вии с кото*ры*ми закон*ны*ми носи*тель*ни*ца*ми свя*щен*ной цар*ской вла*сти счи*та*лись жен*щи*ны из цар*ско*го рода, брак с кото*ры*ми давал пра*во их мужьям зани*мать пре*стол7. Наи*бо*лее про*стым вари*ан*том пере*да*чи цар*ской вла*сти при этом была ее уступ*ка преж*ним царем мужу сво*ей доче*ри. Следы это*го обы*чая мож*но про*следить и в рим*ской «дина*стий*ной тра*ди*ции». Соглас*но одной из вер*сий, женой пра*вив*ше*го после смер*ти Тита Тация Рому*ла была дочь пер*во*го — Тация. По дру*гой вер*сии Тация была пер*вой женой вто*ро*го рим*ско*го царя Нумы Пом*пи*лия. Чтобы сде*лать царем сво*его вос*пи*тан*ни*ка Сер*вия Тул*лия, Тарк*ви*ний Приск женил его на сво*ей доче*ри. В свою оче*редь, чтобы власть мог полу*чить Тарк*ви*ний Суперб, Сер*вий Тул*лий выдал за него замуж свою дочь Тул*лию. А когда пер*вая Тул*лия умер*ла, чтобы не упу*стить свой шанс, Тарк*ви*ний дол*жен был женить*ся на вто*рой доче*ри Сер*вия Тул*лия. Тот факт, что не все рим*ские цари высту*па*ют в тра*ди*ции зятья*ми сво*их пред*ше*ст*вен*ни*ков, может быть объ*яс*нен раз*ны*ми при*чи*на*ми. Одной из них было отсут*ст*вие или ран*няя смерть доче*рей, что застав*ля*ло искать пре*тен*ден*тов сре*ди боко*вых род*ст*вен*ни*ков. В усло*ви*ях, когда Лаций состо*ял из неболь*ших и отнюдь не густо*на*се*лен*ных «горо*дов» сель*ско*го общин*но*го типа, управ*ляв*ших*ся сво*и*ми «цар*ски*ми дина*сти*я*ми», скла*ды*ва*лась пред*по*сыл*ка для уста*нов*ле*ния тес*ных кон*так*тов и «дина*стий*ных» мат*ри*мо*ни*аль*ных свя*зей меж*ду ними. При*ме*ром такой свя*зи могут быть отно*ше*ния пра*ви*те*лей Рима и Аль*бы-Лон*ги. Соглас*но тра*ди*ции, Ромул был выход*цем из Аль*бы. Утвер*див*шись в Риме, он, как гово*рит тра*ди*ция, после смер*ти сво*его деда Нуми*то*ра, пра*вив*ше*го в Аль*бе, еже*год*но посы*лал туда из Рима намест*ни*ка. Поня*тие «намест*ник» здесь, оче*вид*но, явля*ет*ся ана*хро*низ*мом. Аль*ба в эпо*ху Рому*ла и Нумы была само*сто*я*тель*ным неза*ви*си*мым цен*тром, кото*рый к тому же имел неко*то*рые сакраль*ные пра*ва пре*тен*до*вать на стар*шин*ство над Римом. Аль*бан*ский Юпи*тер был древ*нее и пото*му в то вре*мя важ*нее рим*ско*го. Вполне веро*ят*но, поэто*му, что тра*ди*ция о Рому*ло*вом «намест*ни*ке» явля*ет*ся полу*стер*шим*ся вос*по*ми*на*ни*ем о древ*нем обмене жени*ха*ми для цар*ских доче*рей аль*бан*ской и рим*ской, пала*тин*ской в то вре*мя, «дина*стий». В леген*дар*ных вер*си*ях смер*ти Рому*ла сооб*ща*ет*ся, что про*стой народ роп*тал после его неожи*дан*но*го исчез*но*ве*ния и выска*зы*вал воз*му*ще*ние про*тив «отцов», обви*няя их в убий*стве царя. Успо*ко*и*лись граж*дане толь*ко после того как один из пат*ри*ци*ев по име*ни Про*кул Юлий воз*ве*стил всем, что Ромул явил*ся ему и пове*лел сооб*щить, что он взят на небо в ран*ге Кви*ри*на8. В пере*да*че этой леген*ды Овиди*ем ука*зы*ва*ет*ся, что Про*кул Юлий встре*тил Рому*ла на пути из Аль*бы-Лон*ги в Рим. Род Юли*ев счи*та*ет*ся одним из родов аль*бан*ско*го про*ис*хож*де*ния, тес*но свя*зан*ным с куль*том тамош*не*го Юпи*те*ра. Имя знат*но*го аль*бан*ца, сло*во кото*ро*го име*ло стран*но решаю*щий вес в Риме, Про*кул (лат. Pro*cu*lus) про*из*вод*но от Pro*cus (арха*и*че*ское Pro*cer), озна*чав*ше*го «жених» или «пред*во*ди*тель». Очень соблаз*ни*тель*но пред*по*ло*жить на этой осно*ве, что аль*ба*нец Юлий после смер*ти оче*ред*но*го рим*ско*го царя высту*пал в роли цар*ско*го жени*ха и соот*вет*ст*вен*но пре*тен*ден*та на цар*скую власть в Риме. Послед*не*му име*ет*ся пря*мое под*твер*жде*ние в тра*ди*ции. Плу*тарх в био*гра*фии Нумы Пом*пи*лия рас*ска*зы*ва*ет, что перед тем как была выдви*ну*та кан*дида*ту*ра Нумы основ*ны*ми пре*тен*ден*та*ми на цар*скую власть в Риме счи*та*лись некий Вел*лес, быв*ший в род*стве с Титом Таци*ем, и Про*кул Юлий. Мы не зна*ем, за кого была выда*на замуж дочь Рому*ла При*ма и были ли у него еще доче*ри, но соглас*но тра*ди*ции цар*скую власть после него полу*чил не Про*кул Юлий, а Нума Пом*пи*лий.

О его дина*стий*ных свя*зях из тра*ди*ции пря*мо извест*но толь*ко то, что пер*вым бра*ком он был женат на доче*ри Тита Тация. Одна*ко впо*след*ст*вии царем Рима стал внук Нумы Анк Мар*ций, быв*ший сыном его доче*ри Пом*пи*лии. Отцом Анка был Нума Мар*ций — сын бли*жай*ше*го спо*движ*ни*ка Нумы Пом*пи*лия Мар*ка Мар*ция. Этот послед*ний, соглас*но тра*ди*ции, оспа*ри*вал цар*скую власть у Тул*ла Гости*лия после смер*ти Нумы Пом*пи*лия и покон*чил с собой, потер*пев неуда*чу в этом пред*при*я*тии. По воз*рас*ту, так как Нума пра*вил очень дол*го, Марк Мар*ций вряд ли мог высту*пать сопер*ни*ком Тул*ла Гости*лия в борь*бе за рим*ский пре*стол. Логич*нее кажет*ся видеть в этом пре*тен*ден*те не его, а при*над*ле*жав*ше*го к одно*му поко*ле*нию с Тул*лом его сына Нуму Мар*ция, отца царя Анка. В этом слу*чае его пре*тен*зии были обос*но*ва*ны его женить*бой на доче*ри пред*ше*ст*ву*ю*ще*го царя Нумы. Одна*ко вопре*ки тра*ди*ции, ори*ен*ти*ро*вав*шей*ся на тако*го рода древ*нюю нор*му насле*до*ва*ния, власть полу*чил не он, а его сопер*ник Тулл Гости*лий. Если при*ни*мать эту тра*ди*цию за реаль*ность, то мож*но пред*ста*вить, что Мар*ций был настоль*ко уве*рен в бес*про*иг*рыш*но*сти обос*но*ва*ния сво*их пре*тен*зий, что неуда*ча была и неожи*дан*на для него, и вос*при*ня*та им как неслы*хан*ный позор, заста*вив*ший его покон*чить с собой. По-види*мо*му, наряду с пра*ви*лом уче*та в ряду наслед*ни*ков цар*ской вла*сти мужа цар*ской доче*ри в арха*и*че*ском Риме дей*ст*во*ва*ли и какие-то дру*гие пра*ви*ла и нор*мы, воз*мож*но, выли*вав*ши*е*ся на прак*ти*ке в доволь*но слож*ные зако*но*мер*но*сти.

Еще одно из таких пра*вил мож*но отследить на том же мате*ри*а*ле рим*ской «дина*стии». Из тра*ди*ции извест*но, что царь Анк Мар*ций был вну*ком царя Нумы Пом*пи*лия, сыном его доче*ри Пом*пи*лии. Царь Тарк*ви*ний Суперб был ско*рее все*го не сыном, а вну*ком Тарк*ви*ния При*с*ка, сыном его доче*ри Тарк*ви*нии9. Дру*гих столь пря*мых дан*ных тако*го рода как буд*то нет. Одна*ко вни*ма*тель*ное отно*ше*ние к тра*ди*ции поз*во*ля*ет обна*ру*жить доволь*но явные их следы. Хотя тра*ди*ция счи*та*ет Рому*ла осно*ва*те*лем пала*тин*ско*го Рима, он стал пра*вить на Пала*тине после того как убил Рема-Рома. Послед*ний дале*ко не все*ми вер*си*я*ми тра*ди*ции счи*та*ет*ся бра*том Рому*ла10. Ромул ско*рее высту*па*ет его наслед*ни*ком, при*шед*шим к вла*сти в соот*вет*ст*вии с арха*и*че*ским риту*а*лом уби*е*ния свя*щен*но*го царя его пре*ем*ни*ком. До Рома и Рому*ла царем был Нуми*тор. Хотя тра*ди*ция счи*та*ет его царем Аль*бы-Лон*ги, а Рому*ла царем Рима, это кажет*ся все*го лишь лите*ра*тур*ным при*е*мом раз*веде*ния свя*зан*ных меж*ду собой пра*ви*те*лей. Дело в том, что собы*тия, фигу*ри*ру*ю*щие в тра*ди*ции в свя*зи с рож*де*ни*ем близ*не*цов Рому*ла и Рема, корм*ле*ни*ем их вол*чи*цей и дят*лом, вос*пи*та*ни*ем их Фаусту*лом и его женой, раз*бо*я*ми пас*ту*хов под их пред*во*ди*тель*ст*вом и поим*ка Нуми*то*ром Рема, — все это про*ис*хо*ди*ло не в окрест*но*стях Аль*бы, а в окрест*но*стях Пала*ти*на. Поэто*му Нуми*тор выглядит более царем пала*тин*ско*го Рима, неже*ли Аль*бы. В таком слу*чае перед нами еще одна пара дед-внук в каче*стве пра*ви*ла род*ст*вен*ной зави*си*мо*сти в пере*да*че цар*ской вла*сти. В то же вре*мя имя Нуми*то*ра оче*вид*но сбли*жа*ет его с Нумой Пом*пи*ли*ем, кото*ро*го так*же мож*но отне*сти к поко*ле*нию его вну*ков.

Сле*дую*щий за Нумой царь Тулл Гости*лий так*же не был совер*шен*но «без*род*ной» фигу*рой на рим*ском пре*сто*ле. Соглас*но пре*да*нию, он был вну*ком Госта Гости*лия, бли*жай*ше*го сорат*ни*ка Рому*ла, про*сла*вив*ше*го*ся и, веро*ят*но, погиб*ше*го в борь*бе с саби*на*ми11. Одно место у Феста пока*зы*ва*ет, что моги*лу Рому*ла часто отож*дествля*ли с моги*лой Гости*лия или наобо*рот12. По одной из вер*сий тра*ди*ции, женой Рому*ла была саби*нян*ка Гер*си*лия, по дру*гой, она была женой Гости*лия (Plut. Rom. 14). Сме*ше*ние этих двух фигур наво*дит на мысль, что Гости*лий и мог быть Рому*лом (или одним из Рому*лов, если за фигу*рой леген*дар*но*го осно*ва*те*ля Рима скры*ва*лось несколь*ко лиц)13. В таком слу*чае Тулл Гости*лий был вну*ком царя или, воз*мож*но, сыном его доче*ри, выдан*ной замуж за сына Гости*лия, если тот все же не был Рому*лом. По край*ней мере, мы зна*ем, что он ока*зал*ся более достой*ным кан*дида*том на рим*ский пре*стол, неже*ли Нума Мар*ций, жена*тый на доче*ри Нумы Пом*пи*лия. В этом слу*чае еще боль*шей ста*но*вит*ся веро*ят*ность того, что царь Сер*вий Тул*лий имел опре*де*лен*ное отно*ше*ние к линии Гости*ли*ев на рим*ском пре*сто*ле. Мне уже при*хо*ди*лось выска*зы*вать сооб*ра*же*ние, что он мог быть вну*ком Тул*ла Гости*лия14. В таком слу*чае до пол*ноты кар*ти*ны оста*ет*ся толь*ко неяс*ным вопрос, был ли Тарк*ви*ний Приск женат на доче*ри Анка Мар*ция или он полу*чил власть в Риме каким-то иным спо*со*бом, по дру*гим пра*ви*лам. Но как бы там ни было, оче*вид*ным выглядит нали*чие в арха*и*че*ском Риме пра*ви*ла насле*до*ва*ния цар*ской вла*сти не толь*ко мужем, но и сыном цар*ской доче*ри, быв*шим одно*вре*мен*но и вну*ком за поко*ле*ние до него пра*вив*ше*го царя. Воз*мож*но, оба эти пра*ви*ла в опре*де*лен*ные момен*ты рим*ской исто*рии дава*ли сбои, обу*слов*лен*ные кон*крет*ной прак*ти*че*ской ситу*а*ци*ей. Но, воз*мож*но, эти сбои были обу*слов*ле*ны вме*ша*тель*ст*вом в дела насле*до*ва*ния вла*сти каких-то при*вхо*дя*щих обсто*я*тельств, кото*рые мож*но попы*тать*ся выяс*нить, если при*нять за осно*ву реаль*ной исто*рии тра*ди*ци*он*ные дан*ные.

Соглас*но наи*бо*лее рас*про*стра*нен*ной леген*дар*ной вер*сии, Ромул и Рем были рож*де*ны доче*рью царя Аль*бы-Дон*ги Нуми*то*ра Реей Силь*ви*ей. Посвя*щен*ная в жри*цы Весты сво*им дядей Аму*ли*ем, ото*брав*шим цар*ский пре*стол у бра*та Нуми*то*ра, Рея всту*пи*ла в связь с богом Мар*сом и роди*ла от него сыно*вей. Этот неза*тей*ли*вый сюжет, доста*точ*но типич*ный для арха*и*че*ской мифо*ло*гии, был тес*но свя*зан с объ*яс*не*ни*ем древ*не*го поряд*ка пере*да*чи цар*ской вла*сти. В соот*вет*ст*вии с при*веден*ны*ми выше рим*ски*ми мате*ри*а*ла*ми, будучи доче*рью царя, Рея долж*на была вый*ти замуж за чело*ве*ка, кото*рый посред*ст*вом это*го бра*ка полу*чал цар*ство. В каче*стве жри*цы Весты Рея, види*мо, была посвя*ще*на глав*но*му муж*ско*му боже*ству Аль*бы. Ее обет без*бра*чия сим*во*ли*зи*ро*вал ее «заму*же*ство» с богом. В леген*де в каче*стве это*го бога высту*па*ет Марс. В каче*стве жри*цы Рея, веро*ят*но, счи*та*лась его риту*аль*ной супру*гой в обрядах свя*щен*но*го бра*ка, сим*во*ли*зи*ро*вав*ших пло*до*ро*дие и про*цве*та*ние мира и наро*да. Роль муж*ско*го боже*ства, ее супру*га в этих обрядах обыч*но при*над*ле*жа*ла свя*щен*но*му царю Аль*бы. Поэто*му тра*ди*ция и «подо*зре*ва*ет», что роль Мар*са испол*нял сам Аму*лий15. В реаль*но*сти он и дол*жен был стать мужем Реи Силь*вии, посколь*ку толь*ко этим бра*ком он мог обре*сти закон*ные пра*ва на цар*ство Силь*ви*ев. Таким обра*зом, царем Аму*лий был по пра*ву зятя царя. А родив*ший*ся у Реи его сын Ромул имел закон*ные пра*ва на аль*бан*ский пре*стол после окон*ча*ния прав*ле*ния Аму*лия в каче*стве вну*ка царя Нуми*то*ра.

В этих хоро*шо извест*ных аль*бан*ских «собы*ти*ях» обра*ща*ют на себя вни*ма*ние несколь*ко обсто*я*тельств. Как извест*но, вер*хов*ным боже*ст*вом Аль*бы был Юпи*тер (Jup*pi*ter La*tia*ris), почи*тав*ший*ся в свя*щен*ной роще на Аль*бан*ской горе. По роще аль*бан*ские цари и зва*лись Силь*ви*я*ми — Лесо*ви*ка*ми. В леген*де же царь Аму*лий поче*му-то высту*па*ет под личи*ной не Юпи*те*ра, а Мар*са. Веро*ят*но, образ Мар*са в дан*ном кон*тек*сте отно*сил*ся к ино*му слою легенд о Рому*ле и Реме. По-види*мо*му, так*же как и сюжет о Нуми*то*ре, упо*ми*на*ние Мар*са сле*ду*ет свя*зы*вать с пала*тин*ским Римом, на кото*рый тра*ди*ция неод*но*крат*но ука*зы*ва*ла как на место посе*ле*ния выход*цев из раз*ных этно*сов и общин16. В ори*ги*наль*ном же кон*тек*сте леген*ды риту*аль*ным супру*гом Реи дол*жен был высту*пать Юпи*тер. Но, в свою оче*редь, соглас*но при*ня*тым в антич*ной мифо*ло*гии брач*ным свя*зям богов, супру*гой Юпи*те*ра счи*та*лась Юно*на, а Рея — Сатур*на. Послед*ний, как извест*но, фигу*ри*ру*ет в тра*ди*ции в каче*стве родо*на*чаль*ни*ка латин*ских царей Лав*рен*та. Види*мо, Рея вме*сте с Сатур*ном так*же отно*си*лись к ино*му пла*сту пер*во*на*чаль*ных мифов. Соглас*но Овидию, древ*ней*шим назва*ни*ем Рима было Сатур*ния (Ovid. Fas*ti VI, 31). Это было, конеч*но, то вре*мя, когда Рим нахо*дил*ся еще на одном Пала*тине. Свя*щен*ной пти*цей Лав*рен*та счи*тал*ся дятел (pi*cus), имя кото*ро*го носил один из лав*рент*ских царей — Пик. Но одно*вре*мен*но дятел был и свя*щен*ной пти*цей Мар*са. Соглас*но леген*де, дятел вме*сте с вол*чи*цей участ*во*вал в корм*ле*нии мла*ден*цев Рому*ла и Рема, выбро*шен*ных рекой на склон Пала*тин*ско*го хол*ма. Соглас*но Авгу*сти*ну, Ромул сде*лал Пика богом на Пала*тине (August. De civ. Dei VI, 10). Види*мо, и Рея попа*ла в аль*бан*скую леген*ду из совсем ино*го пла*ста ска*за*ний17. В соот*вет*ст*вии с позд*ней*ши*ми мифо*ло*ги*че*ски*ми кон*струк*ци*я*ми, Рея и Сатурн рас*смат*ри*ва*лись в каче*стве роди*те*лей Юно*ны, Цере*ры и Весты (Ovid. Fas*ti VI, 285). Авгу*стин пола*гал, что за име*на*ми Цере*ры, Юно*ны и Весты скры*ва*ет*ся Вели*кая мать зем*ля (Augus*tin. De civ. Dei VII, 16). Поэто*му почи*та*ние Юно*ны было рас*про*стра*не*но у всех наро*дов Лация (Ovid. Fas*ti VI, 49—88). Она рас*смат*ри*ва*лась в каче*стве мате*ри Мар*са (Ovid. Fas*ti III, 251), культ кото*ро*го так*же был рас*про*стра*нен по всей сред*ней Ита*лии. В гре*че*ской мифо*ло*гии боги*ней-мате*рью счи*та*лась сама Рея (Apol*lod. Ep. VI, 16). Поэто*му, веро*ят*но, она вза*и*мо*за*ме*ня*лась со сво*ей «доче*рью» Юно*ной, мифи*че*ской супру*гой Юпи*те*ра.

Но у леген*дар*ной вестал*ки Реи Силь*вии было еще одно имя — Илия (Ilia, Julia), кото*рое свя*зы*ва*ет ее с леген*дар*ным Юлом и родом Юли*ев18. Соглас*но тра*ди*ции, Юл счи*тал*ся сыном Энея и Лави*нии, доче*ри лав*рент*ско*го царя Лати*на. Одно*вре*мен*но его при*зна*ва*ли осно*ва*те*лем Аль*бы-Лон*ги. Пер*вое поло*же*ние тра*ди*ци*он*ной гене*а*ло*гии име*ет явно искус*ст*вен*ный харак*тер. Пер*во*на*чаль*но сына Энея, как извест*но, зва*ли Аска*ний. По пово*ду Юла антич*ные писа*те*ли пута*лись: то ли он был вто*рым сыном Энея (Аска*ний от Кре*усы, а Юл от Лави*нии), то ли это един*ст*вен*ный Аска*ний по при*бы*тии в Лаций поме*нял имя на Юл. Веро*ят*нее все*го, этот вто*рой сын (или пере*ме*на име*ни пер*во*го) потре*бо*вал*ся для уста*нов*ле*ния свя*зи утвер*див*ше*го*ся на побе*ре*жье близ Лав*рен*та и Лави*ния куль*та Энея с аль*бан*ским рели*ги*оз*ным цен*тром. Авре*лий Вик*тор пере*да*вал вер*сию, соглас*но кото*рой сына Энея Аска*ния сна*ча*ла назва*ли Йовом (Jovis), а потом Юлом19. Воз*мож*но, здесь отра*зи*лось вос*по*ми*на*ние о том, что Юпи*тер пер*во*на*чаль*но в горо*дах побе*ре*жья Лав*рен*те и Лави*нии носил имя Йови*са. В таком слу*чае Юл пер*во*на*чаль*но был совер*шен*но само*сто*я*тель*ной мифо*ло*ги*че*ской фигу*рой, свя*зан*ной исклю*чи*тель*но с Аль*бой-Лон*гой. В аль*бан*ской тра*ди*ции он счи*тал*ся леген*дар*ным осно*ва*те*лем Аль*бы и дина*стии ее царей Силь*ви*ев. А сама Аль*ба, по свиде*тель*ству Псев*до-Плу*тар*ха (Pa*rall. 36), пер*во*на*чаль*но назы*ва*лась Юлия (Iou*lia) по име*ни Илии (Ilia), кото*рая была жри*цей Юно*ны (Геры в гре*че*ском вари*ан*те). Сле*до*ва*тель*но, Юл (Ил) дол*жен был быть глав*ным боже*ст*вом горо*да, а Силь*вии пра*ви*ли послед*ним в каче*стве его пер*со*ни*фи*ка*ции. Их «трон*ным» име*нем, подоб*но пала*тин*ским Ромам, види*мо, долж*но было быть Юлии (Илии). Ины*ми сло*ва*ми, Юлии дей*ст*ви*тель*но были арха*и*че*ским аль*бан*ским цар*ским родом, в чем их потом*ки нисколь*ко не сомне*ва*лись вплоть до эпо*хи импе*рии.

Таким обра*зом, в «свя*щен*ном бра*ке» вме*сто вестал*ки Реи Силь*вии и Мар*са-Аму*лия в более арха*и*че*ском пла*сте ска*за*ний долж*ны были фигу*ри*ро*вать цар*ская дочь-жена Илия и свя*щен*ный царь «горо*да» Илии-Юлии Юл-Ил. Или все-таки Аму*лий? Имя Аму*лия про*из*вод*но все же не от гре*че*ско*го Amo*lios, как пола*гал Плу*тарх, а было ско*рее иска*жен*ным латин*ским Aemi*lius — Эми*лий. По одной из леген*дар*ных вер*сий мате*рью Рому*ла была Эми*лия (Plut. Rom. 2). Соглас*но дру*гой леген*де, у Аска*ния (то есть Юла) было два сына, одно*го зва*ли Юлий (Iuli*um), а дру*го*го Эми*лий (Aemy*lon)20. Это сооб*ще*ние явно корре*ли*ру*ет*ся с утвер*жде*ни*ем тра*ди*ции, что Аму*лий был бра*том Нуми*то*ра. По всей веро*ят*но*сти, Эми*лии пер*во*на*чаль*но были аль*бан*ским родом, свя*зан*ным с Юли*я*ми брач*ны*ми отно*ше*ни*я*ми. Отсюда, види*мо, и эти*мо*ло*гия ген*тиль*но*го номе*на Aemi*lius от Aemu*lus Iulus, что озна*ча*ло «сопер*ник — сто*рон*ник Юла или Юли*ев». Если леген*дар*ный Аму*лий был пред*ста*ви*те*лем Эми*ли*ев, то за пала*тин*ским име*нем его бра*та Нуми*то*ра дол*жен был скры*вать*ся пред*ста*ви*тель рода Юли*ев. Поэто*му дочь послед*не*го и зва*ли Илия-Юлия. Бра*тья*ми в таком слу*чае эти Эми*лий и Юлий мог*ли быть в соот*вет*ст*вии с нор*ма*ми кросс-кузен*но*го бра*ка.

Как видим, дан*ные рим*ской тра*ди*ции под*да*ют*ся доволь*но логич*ной рас*шиф*ров*ке. Одна*ко чтобы наше пони*ма*ние аль*бан*ской леген*ды пол*но*стью впи*са*лось в тра*ди*цию, необ*хо*ди*мо про*яс*нить цен*траль*ный вопрос рим*ско-аль*бан*ских отно*ше*ний. В тра*ди*ции аль*бан*цы высту*па*ют носи*те*ля*ми куль*та Юпи*те*ра, утвер*див*ши*ми его на рим*ских хол*мах. И в исто*ри*че*ское вре*мя на аль*бан*ской горе почи*тал*ся имен*но Юпи*тер. Как это мог*ло быть, если вер*хов*ным боже*ст*вом Аль*бы счи*тать Юла? Меж*ду тем, имен*но ори*ен*та*ция на бога Юла поз*во*ля*ет дать по край*ней мере одно из воз*мож*ных объ*яс*не*ний про*ис*хож*де*ния номе*на Юпи*те*ра. Сло*во Jup*pi*ter, как извест*но, состав*ное из Jup — pa*ter. Вто*рое сло*во «отец» (pa*ter) мож*но счи*тать обыч*ным обо*зна*че*ни*ем богов-родо*на*чаль*ни*ков. Пер*вое же Jup-, оглу*шен*ное сосед*ст*вом с p — в после*дую*щем pa*ter, кажет*ся вполне воз*мож*ным выве*сти из пер*во*на*чаль*но*го Jul-, Juv-, Jup-, то есть от Julus. В таком слу*чае пер*во*на*чаль*но*го аль*бан*ско*го Юпи*те*ра назы*ва*ли Jul-pa*ter, то есть «Юл-отец». Имен*но Отец Юл, отец аль*бан*ско*го наро*да дол*жен был почи*тать*ся в свя*щен*ной роще на Аль*бан*ской горе. Пре*вра*ще*ние его в позд*ней*ше*го Юпи*те*ра, по-види*мо*му, про*изо*шло после сли*я*ния с куль*том капи*то*лий*ско*го Йови*са (Iovis) и пала*тин*ско*го Вей*о*ви*са (Ve-iovis), что тре*бу*ет спе*ци*аль*но*го иссле*до*ва*ния21.

Наша рекон*струк*ция дан*ных тра*ди*ции поз*во*ля*ет понять, что появив*ший*ся после смер*ти Рому*ла на доро*ге из Аль*бы в Рим Про*кул Юлий был не слу*чай*ным иска*те*лем цар*ст*вен*но*сти в Риме. По всей види*мо*сти, он сле*до*вал туда путем Рому*ла, кото*рый в таком слу*чае так*же выглядит дале*ко не слу*чай*ным «под*киды*шем» на Пала*тине. По сво*им аль*бан*ским роди*те*лям Ромул дол*жен был быть либо Юли*ем, либо Эми*ли*ем. Веро*ят*но, пала*тин*ские Ромы неко*гда заклю*чи*ли сакраль*ный брач*ный союз с аль*бан*ски*ми Юли*я*ми или, быть может, Юли*я*ми и Эми*ли*я*ми вме*сте. В этом сою*зе пона*ча*лу, веро*ят*но, не было ниче*го осо*бен*но*го. Такие же брач*ные сою*зы меж*ду сакраль*ны*ми пра*вя*щи*ми рода*ми «горо*дов» Лация ста*но*ви*лись все более обыч*ным делом по мере сокра*ще*ния сво*бод*ных земель и роста демо*гра*фи*че*ской тес*ноты. Цар*ские сыно*вья, не имев*шие воз*мож*но*сти по обы*чаю стать царя*ми дома, теперь не про*сто отправ*ля*лись искать себе цар*ства «куда гла*за глядят», а по зара*нее про*из*веден*но*му роди*те*ля*ми мат*ри*мо*ни*аль*но*му рас*че*ту брач*ных воз*мож*но*стей. А послед*ние во мно*гом зави*се*ли от коли*че*ства вовле*чен*ных в союз «горо*дов». Потом*ство от таких бра*ков на чуж*бине ста*но*ви*лось исход*ной осно*вой для ново*го родо*во*го кол*лек*ти*ва, свя*зан*но*го род*ст*вом как с рода*ми по месту житель*ства, так и по месту про*ис*хож*де*ния его родо*на*чаль*ни*ка. Про*яв*ле*ние этой тен*ден*ции мож*но пред*по*ло*жить на осно*ве дан*ных тра*ди*ции о рим*ском роде Гости*ли*ев. Как отме*ча*лось выше, тра*ди*ция несколь*ко сме*ши*ва*ла Рому*ла и Госта Гости*лия, вслед*ст*вие чего воз*ник*ло пред*по*ло*же*ние о воз*мож*ном тож*де*стве этих леген*дар*ных фигур. Ген*ти*ли*ций Гости*ли*ев (Hos*ti*lii) вполне мож*но раз*ло*жить на воз*мож*но исход*ные его состав*ные: Hos*tes/Hos*ti (чужие) и Julii/Ilii (Юлии). В таком слу*чае он имел зна*че*ние «чуже*зем*ные Юлии». В позд*ней*шей лите*ра*тур*ной тра*ди*ции это было осмыс*ле*но как «дру*зья (hos*pes) Юли*ев». Оче*вид*но, что если Гости*лии были про*ис*хо*див*ши*ми от Рому*ла или свя*зан*ны*ми с Рому*лом рим*ски*ми соро*ди*ча*ми Юли*ев, то они под*дер*жи*ва*ли с Аль*бой тес*ные дру*же*ст*вен*ные кон*так*ты. Тогда появ*ле*ние на рим*ском пре*сто*ле Тул*ла Гости*лия не было слу*чай*но*стью в той же сте*пе*ни, как и все, что про*ис*хо*ди*ло в арха*и*че*ском Риме. Направ*ляв*ший*ся Рому*лом в Аль*бу «намест*ник» был таким же пред*ста*ви*те*лем пала*тин*ско*го пра*вя*ще*го рода, как и Про*кул Юлий аль*бан*ско*го (Plut. Rom. 27). Харак*тер свя*зи Аль*бы с пала*тин*ским Римом, таким обра*зом, выри*со*вы*ва*ет*ся доволь*но ясно. Слож*нее вопрос о вре*ме*ни ее уста*нов*ле*ния. Суще*ст*во*ва*ла ли она уже какое-то вре*мя перед появ*ле*ни*ем исто*ри*че*ско*го Рому*ла или появ*ле*ние Рому*ла и зна*ме*но*ва*ло уста*нов*ле*ние этой свя*зи? Рим*ская тра*ди*ция ори*ен*ти*ру*ет*ся на послед*ний вари*ант. В таком слу*чае леген*дар*ные собы*тия в окрест*но*стях Пала*ти*на до кон*флик*та с саби*на*ми по пово*ду «похи*ще*ния саби*ня*нок» сле*ду*ет отне*сти не к Рому*лу, а к Рому.

Леген*да же о саби*нян*ках, кажет*ся, отно*сит*ся не к Пала*ти*ну, а к сосед*не*му Капи*то*лию, имев*ше*му куль*то*вый центр саби*нян. Соглас*но тра*ди*ции, Юпи*тер впер*вые утвер*дил*ся на семи*хол*мье имен*но на Капи*то*лии после победы Рому*ла над сабин*ской Цени*ной. Тогда и был постро*ен храм воин*ско*го бога Юпи*те*ра Фере*трия. Исто*ри*че*ское место*по*ло*же*ние Цени*ны неиз*вест*но. Не сле*ду*ет ли пред*по*ло*жить, что Цени*на и была одной из вер*шин Капи*то*лий*ско*го хол*ма, захва*чен*ной пере*се*лен*ца*ми из Аль*бы. Пора*же*ние Цени*ны вызва*ло поход Антемн, но антем*няне потер*пе*ли пора*же*ние и их город был взят. Имен*но после это*го собы*тия в тра*ди*ции начи*на*ет дей*ст*во*вать жена Рому*ла Гер*си*лия. Ее имя наво*дит на мысль о свя*зи с одной сто*ро*ны с Или*я*ми-Юли*я*ми, а с дру*гой, с куль*том на Капи*то*лии сабин*ско*го вари*ан*та Юно*ны боги*ни Горы (Ho*ra), свя*зан*ной с Кви*ри*ном22.

Вслед за победой над Антем*на*ми и Фиде*на*ми после*до*вал поход спо*движ*ни*ков Рому*ла на Кру*сту*ме*рию. Послед*няя нахо*ди*лась на Соля*ной доро*ге в глубь Ита*лии и была свя*за*на с куль*том Мар*са. Воз*мож*но, до это*го сме*ло*го пред*при*я*тия моло*дых аль*бан*цев Мар*сы Кру*сту*ме*рии были свя*за*ны с Пала*ти*ном и его Рома*ми. Тогда поход пере*ре*зал или осла*бил эту связь или через капи*то*лий*скую (ценин*скую) либо антемн*скую Гору-Гер*си*лию внед*рил*ся в нее. Толь*ко после это*го, соглас*но тра*ди*ции, нача*лась вой*на с саби*на*ми. По леген*де, саби*няне взя*ли кре*пость на Капи*то*лии в резуль*та*те пре*да*тель*ства доче*ри рим*ско*го вое*на*чаль*ни*ка Тар*пеи. Она была вестал*кой, что для этой эпо*хи явля*ет*ся ука*за*ни*ем на ее при*над*леж*ность к цар*ско*му ген*тиль*но*му кол*лек*ти*ву. Овидий назы*вал Тар*пею Сатур*но*вой доче*рью (Ovid. Fas*ti I, 266). Капи*то*лий имел две вер*ши*ны, и если на одной из них нахо*ди*лась Цени*на, то на дру*гой, Тар*пей*ской ска*ле, воз*мож*но, нахо*ди*лась еще одна сабин*ская кре*пость. Овидий раз*ли*чал на Капи*то*лии свя*ти*ли*ще Нумы и Юпи*те*ро*ву кре*пость (Fas*ti II, 69—70). «Пре*да*тель*ство» Тар*пеи, в таком слу*чае, как пред*став*ля*ет*ся, состо*я*ло в том, что вме*сто обе*щан*но*го преж*де брач*но*го сою*за с аль*бан*ца*ми или пала*тин*ца*ми Тар*пеи заклю*чи*ли союз с саби*на*ми. Это вызва*ло вой*ну, в ходе кото*рой сто*ро*ны зару*чи*лись под*держ*кой союз*ни*ков: аль*бан*цы — Пала*ти*на, а саби*няне — сво*их сопле*мен*ни*ков, жив*ших по сосед*ству. С обе*их сто*рон вой*ском пред*во*ди*тель*ст*во*ва*ли по два вождя. С сабин*ской Тит Таций и Мет*тий Кур*ций, а с аль*бан*ско-рим*ской Ромул и Гост Гости*лий. Это может ука*зы*вать на то, что в пери*од закреп*ле*ния аль*бан*цев на Капи*то*лии ими руко*во*дил Гост Гости*лий. Воз*мож*но, в бит*ве с Мет*ти*ем Кур*ци*ем пал не он, а ранен*ный, соглас*но тра*ди*ции, пала*тин*ский вождь. И тогда Гости*лий, объ*еди*нив*шись с пала*тин*ца*ми, стал их царем Рому*лом. В таком слу*чае до это*го эпи*зо*да на Пала*тине пра*вил Ром, а похо*ды на Цени*ну, Антем*ны, Фиде*ны, Кру*сту*ме*рию воз*глав*лял Гости*лий. Он же был и мужем Гер*си*лии. Плу*тарх сооб*ща*ет, что Тар*пея, воз*мож*но, была доче*рью Тита Тация и ста*ла женой Рому*ла (Plut. Rom. 17). Воз*мож*но, в этом зашиф*ро*ва*ны сведе*ния о том, что Тит Таций жил на Капи*то*лии, отдал дочь Тацию-Тар*пею (Гору-Гер*си*лию) не за Мет*тия Кур*ция, как пред*по*ла*га*лось вна*ча*ле, а за Гости*лия, кото*рый в резуль*та*те отме*чен*ных собы*тий стал пра*ви*те*лем Пала*ти*на Рому*лом. Тогда леген*дар*ные Куры были сабин*ским назва*ни*ем одной из вер*шин Капи*то*лий*ско*го хол*ма, кото*рое было свя*за*но с эпи*те*том сабин*ской Горы-Юно*ны — Курри*та23. Веро*ят*но, с нею же был свя*зан ген*ти*ли*ций Кур*ции, пред*ста*ви*тель кото*рых пред*во*ди*тель*ст*во*вал саби*на*ми в бит*ве с Гости*ли*ем и оста*вил о себе память в виде la*cus Cur*tius. Соглас*но леген*де, «озе*ро Кур*ция» полу*чи*ло назва*ние пото*му, что в пылу бит*вы конь занес туда сабин*ско*го вождя Мет*тия Кур*ция. Одна*ко Овидий пере*да*ет вер*сию, соглас*но кото*рой озе*ро Кур*ция нахо*ди*лось в роще, быв*шей свя*ти*ли*щем неко*го бога (Ovid. Fas*ti VI. 403—414).

Наша рекон*струк*ция поз*во*ля*ет про*следить обра*зо*ва*ние пер*во*го рим*ско*го вожде*ства с цен*тром на Пала*тине. В него есте*ствен*ным обра*зом ока*за*лись вклю*че*ны как пала*тин*ские и сабин*ские общи*ны, так и выход*цы из Аль*бы-Лон*ги. В резуль*та*те Ромул обза*вел*ся всад*ни*че*ски*ми цен*ту*ри*я*ми, из кото*рых рам*ны пред*став*ля*ли пала*тин*цев, тиции — саби*нян, а луце*ры — аль*бан*цев. Назва*ние послед*них от lu*cus (роща) ассо*ци*и*ру*ет*ся с Силь*ви*я*ми-Лесо*ви*ка*ми, а от Lu*cu*mo*nus (леген*дар*ный спо*движ*ник Рому*ла) с Гости*ли*ем, тра*ди*ци*он*ным сорат*ни*ком Рому*ла24. Одно из объ*яс*не*ний сло*ва «луце*ры» у Феста свя*зы*ва*ет его через Луку*мо*на с Lu*co*me*di25. Но Lu*co*me*di — бук*валь*но озна*ча*ло пред*во*ди*тель (med*dix) из рощи (lu*cus). Одна*ко в тра*ди*ции усто*я*лось пред*став*ле*ние о свя*зи сло*ва Луку*мон с Этру*ри*ей или дру*гим «даль*ним зару*бе*жьем». По одной вер*сии Луку*мон был царем Ардеи26. По дру*гой, спо*движ*ни*ком Рому*ла в сабин*ской войне был Целий, при*быв*ший из Этру*рии и посе*лив*ший*ся затем со сво*и*ми людь*ми на одно*имен*ном хол*ме27. При*ход Целия из Этру*рии отнюдь не дела*ет оче*вид*ным его этрус*ское про*ис*хож*де*ние. А как раз неза*дол*го до бит*вы с саби*на*ми Гост Гости*лий вер*нул*ся из похо*да в погра*нич*ные с этрус*ка*ми обла*сти на Фиде*ны и Кру*сту*ме*рию. Воз*мож*но, Целий был местом пер*во*го посе*ле*ния вол*ны аль*бан*ских высе*лен*цев под пред*во*ди*тель*ст*вом Гости*лия. Нахо*дясь под покро*ви*тель*ст*вом пала*тин*ских рек*сов, свя*зан*ных с Аль*бой дав*ним сакраль*ным сою*зом, они нача*ли тес*нить мест*ных саби*нян, про*ник*нув на Капи*то*лий. Варрон пола*гал, что засе*ле*ние Целия име*ло место при Рому*ле (Var*ro l. l. V, 46). Пере*се*лен*ные в Рим при Тул*ле Гости*лии аль*бан*цы полу*чи*ли место для житель*ства имен*но на Целии (Liv. I, 30, 1). И сам Тулл Гости*лий жил имен*но там. Воз*мож*но, это име*ло под собой пред*по*ло*жен*ную нами осно*ву. Совре*мен*ные иссле*до*ва*те*ли исхо*дят из того, что Целий и сосед*ний с ним Эскви*лин были заня*ты рим*ля*на*ми уже при Рому*ле28. В роще на Эскви*лине нахо*ди*лось круп*ное свя*ти*ли*ще Юно*ны (Ovid. Fas*ti II, 435—436). Юно*на часто носи*ла эпи*тет Луци*на (Lu*ci*na)29. Авгу*стин отме*тил тож*де*ство Юно*ны и Юпи*те*ра (De civ. Dei VII, 11), а Юпи*тер (Йовис) имел эпи*тет Лукре*ций от сло*ва lu*cus. Все это может ука*зы*вать на опре*де*лен*ные следы аль*бан*цев на Целии и Эскви*лине30. Древ*ней*шие погре*бе*ния скло*нов Эскви*ли*на дати*ру*ют*ся VIII в. до н. э., то есть вре*ме*нем Рому*ла31. Обна*ру*жен*ная в одном из эскви*лин*ских погре*бе*ний колес*ни*ца была свя*за*на не толь*ко с риту*аль*ны*ми скач*ка*ми в празд*не*ствах Октябрь*ско*го коня, но для дого*род*ской эпо*хи, види*мо, с сакраль*ной цар*ской вла*стью32. Внед*ре*ние аль*бан*цев на Пала*тин, по всей види*мо*сти, вытес*ни*ло из брач*но*го сою*за с Рома*ми какой-то дру*гой цар*ский род. Резуль*тат это*го внед*ре*ния ока*зал*ся непред*виден*ным и при*вел к скла*ды*ва*нию каче*ст*вен*но ново*го обще*ст*вен*но*го обра*зо*ва*ния. В то же вре*мя их появ*ле*ние на семи*хол*мье вряд ли было слу*чай*ным и, воз*мож*но, было под*готов*ле*но каки*ми-то ранее уста*но*вив*ши*ми*ся меж*ду Аль*бой и при*тибр*ски*ми общи*на*ми свя*зя*ми. Воз*мож*но, тра*ди*ци*он*ные род*ст*вен*ные отно*ше*ния сле*дую*ще*го за Рому*лом рим*ско*го царя Нумы Пом*пи*лия могут про*лить неко*то*рый свет на эти свя*зи.

До выде*ле*ния из gen*tes фами*лий рим*ляне име*ли двой*ное имя: лич*ное и ген*тиль*ное33. При*чем ген*тиль*ное под*час доми*ни*ро*ва*ло пол*но*стью. Ген*тиль*ное имя — это не родо*вое в смыс*ле при*над*леж*но*сти к общин*но*му кол*лек*ти*ву рода, а лини*дж*ное или гене*а*ло*ги*че*ское. Оно более подвиж*но, чем родо*вое. Пере*пле*те*ние ген*тиль*ных цепо*чек раз*ных gen*tes мог*ло пове*сти к обра*зо*ва*нию новых родо*вых сег*мен*тов. Чисто ген*тиль*ные име*на носи*ли Юлии, Тации, Кур*ции, Мар*ции. Ген*тиль*ные име*на Тарк*ви*ни*ев и Тул*ли*ев для VII—VI вв. до н. э. были ново*об*ра*зо*ва*ни*я*ми от Тарк*ви*ний, Тулл. А вот no*men Пом*пи*лий (как и Гости*лий) мог быть состав*ным, воз*ник*шим на пере*се*че*нии ген*тиль*ных гене*а*ло*гий. Отно*си*тель*но Гости*ли*ев мы не зна*ем точ*но, обра*зо*вы*ва*ли ли этот gens боко*вые потом*ки пере*се*лив*ше*го*ся из Аль*бы в Рим Рому*ла, или это был gens бра*чу*ю*щих*ся с аль*бан*ски*ми Юли*я*ми их рим*ских госте*при*им*цев (hos*pes). Но если в гипо*те*зах тако*го рода дей*ст*ви*тель*но есть рацио*наль*ное зер*но, то умест*но пред*по*ло*жить, что нечто подоб*ное скры*ва*ет*ся и в no*men Pom*pi*lius. Нума явно при*над*ле*жал к цар*ско*му лини*джу. На это ука*зы*ва*ет и его женить*ба на Тации, и бла*го*склон*ность к нему Эге*рии. Отца Нумы зва*ли Пом*по*ний. Ника*ких сведе*ний о том, что он носил no*men Пом*пи*лий, нет. Это атри*бут одно*го толь*ко Нумы. Четы*ре сына Нумы — Пом*пон, Пин, Кальп, Мамерк — соглас*но тра*ди*ци*он*ной вер*сии, дали нача*ло рим*ским родам: Пом*по*нии, Пина*рии, Каль*пур*нии, Мамер*ции-Мар*ции. Хотя сам факт тако*го рода оспа*ри*ва*ет*ся иссле*до*ва*те*ля*ми, в соот*вет*ст*вии с логи*кой тра*ди*ции полу*ча*ет*ся, что они не сохра*ни*ли no*men Нумы. Ина*че гово*ря, они не были Пом*пи*ли*я*ми? О Мамер*ке сохра*нил*ся рас*сказ, что он дал нача*ло gens Эми*ли*ев. Плу*тарх объ*яс*нял это про*зви*щем Мамер*ка Эми*ли*ем за его доб*рый нрав. Одна*ко Эми*лии суще*ст*во*ва*ли в Аль*бе с неза*па*мят*ных вре*мен. Поэто*му ско*рее дело было в том, что Мамерк всту*пил в брач*ные отно*ше*ния с одной из Эми*лий. Если это так, то тра*ди*ция о свя*зи сыно*вей Нумы с рим*ски*ми рода*ми после*дую*щей эпо*хи была явно под*ра*бота*на в соот*вет*ст*вии с пат*ри*ар*халь*ны*ми пред*став*ле*ни*я*ми новой эпо*хи гос*под*ства не gen*tes, а фами*лий. В эпо*ху же ген*тиль*ной арха*и*ки сыно*вья Нумы Пом*пи*лия мог*ли стать мужья*ми жен*щин из gen*tes Каль*пур*ни*ев, Пина*ри*ев, Эми*ли*ев. Пом*пон сохра*нил ген*ти*ли*ций деда. А имя Мамерк ука*зы*ва*ет на род*ст*вен*ные отно*ше*ния с Мар*ци*я*ми его отца Нумы34. Так, появив*шись на одно поко*ле*ние no*men Пом*пи*лий, исчез из рим*ской исто*рии. В то же вре*мя no*men его отца Пом*по*ния изве*стен и в исто*ри*че*ское вре*мя в каче*стве no*men’a gens Pom*po*nii. После Нумы его насле*до*вал стар*ший сын, извест*ный тра*ди*ции под име*нем Пом*пон. Не был ли no*men Пом*пи*лий ново*об*ра*зо*ва*ни*ем от пере*се*че*ния Пом*по*ни*ев с дру*гим извест*ным gens? Если при*нять такую гипо*те*зу, то эти*мо*ло*ги*че*ски Pom*pi*lii ока*жет*ся свя*зан*ным как с Пом*по*ни*я*ми, так и с Юли*я*ми: от Pom*po — и Juli*us (Ili*us) обра*зо*вал*ся Pomp-ili*us. В этом слу*чае Пом*пи*лий было ско*рее про*зви*щем, чем ген*тиль*ным no*men. В ано*ним*ном сочи*не*нии «De prae*no*mi*ni*bus» автор отме*чал, что «име*на, быв*шие ранее пре*но*ми*на*ми, теперь явля*ют*ся ког*но*ме*на*ми: как Постум, Агрип*па, Про*кул, Цезарь». Ины*ми сло*ва*ми, про*зви*ще функ*ци*о*ни*ро*ва*ло наряду с лич*ным име*нем и под*час вытес*ня*ло его из оби*хо*да. Но тогда Нума Пом*пи*лий дол*жен будет стать не чисто*кров*ным саби*ном, а сыном отца-саби*на и мате*ри-аль*бан*ки. В какой-то сте*пе*ни это сов*па*да*ет с выво*да*ми совре*мен*ных иссле*до*ва*те*лей о воз*мож*ном неса*бин*ском про*ис*хож*де*нии име*ни Нума35. А это вле*чет за собой и сле*дую*щий вывод: некий сабин*ский gens (может быть, Кури*а*ции) был свя*зан с Аль*бой в такой же сте*пе*ни, как и пала*тин*ские Ромы. Види*мо, не слу*чай*но имен*но фигу*ра Нумы, жив*ше*го в каче*стве чет*вер*то*го сына Пом*по*ния част*ным чело*ве*ком в Курах, ока*за*лась более под*хо*дя*щей на роль рим*ско*го царя, чем чистый аль*ба*нец Про*кул Юлий и чистый саби*ня*нин Вел*лес (Вале*рий — ?)36. Нума, сов*ме*щая в себе род*ство с саби*на*ми и аль*бан*ца*ми, дол*жен был при*ми*рить оба наро*да в их пре*тен*зи*ях на цар*скую власть на Пала*тине. Что и про*изо*шло в дей*ст*ви*тель*но*сти, как повест*ву*ет тра*ди*ция. Так объ*яс*ня*ет*ся пер*вый пере*рыв в функ*ци*о*ни*ро*ва*нии пра*ви*ла: мужу цар*ской доче*ри насле*ду*ет внук царя.

В пери*од сво*его прав*ле*ния в Риме Нума нахо*дил*ся в любов*ной (фак*ти*че*ски: брач*ной) свя*зи с ним*фой Эге*ри*ей37. По дру*гим сведе*ни*ям, его жену зва*ли Лукре*ция. Имя Лукре*ции напо*ми*на*ет зна*ме*ни*тую жену Тарк*ви*ния Кол*ла*ти*на, тра*ги*че*ски погиб*шую в кон*це цар*ской эпо*хи. Имя Лукре*ции, по-види*мо*му, было одним из сакраль*ных эпи*те*тов. Лукре*ци*ем назы*ва*ли Йови*са то ли за его почи*та*ние в рощах, то ли в каче*стве «све*то*нос*но*го»38. Соглас*но Фесту, в сабин*ской обла*сти ему была посвя*ще*на гора (Luc*re*ti*lis mons in Sa*bi*nis). Воз*мож*но, это была зна*ме*ни*тая Свя*щен*ная гора (mons Sa*cer) рим*ской тра*ди*ции, куда совер*ша*ли сецес*сии пле*беи. Жена цар*ско*го пле*мян*ни*ка Тарк*ви*ния про*жи*ва*ла в Кол*ла*ции, где ее муж, види*мо, был мест*ным рек*сом39. В то же вре*мя о Кол*ла*ции извест*но, что там на мест*ной царевне женил*ся млад*ший брат Тарк*ви*ния При*с*ка Аррунт. Его сын носил имя Эге*рий. Все это под*во*дит к заклю*че*нию, что после смер*ти жены Тации Нума, по-види*мо*му, пород*нил*ся с цар*ским лини*джем Кол*ла*ции, став мужем Лукре*ции, одной из сестер мест*ной Эге*рии. Воз*мож*но, оттуда он был при*гла*шен в Рим. Вме*сте с ним в Рим пере*ехал его род*ст*вен*ник Марк Мар*ций, осо*бен*но актив*но убеж*дав*ший Нуму согла*сить*ся на Пала*тин*ское цар*ство. Сын это*го Мар*ция женил*ся потом на доче*ри Нумы. Воз*мо*жен вопрос: не была ли кол*ла*тин*ская Лукре*ция, если не доче*рью, то близ*кой род*ст*вен*ни*цей Мар*ция? В таком слу*чае в сво*ей рели*ги*оз*но-рефор*ма*тор*ской дея*тель*но*сти Нума сове*то*вал*ся не с мифи*че*ской ним*фой, а с реаль*ны*ми Мар*ци*я*ми. Полу*ча*ет*ся, что ко все*му про*че*му он был еще и их став*лен*ни*ком на Пала*тине. Через Нуму и его дочь Пом*пи*лию Мар*ци*ям уда*лось завла*деть рим*ским пре*сто*лом при Анке Мар*ции.

Но перед тем в Риме пра*вил Тулл Гости*лий. Воз*мож*но, он был вну*ком Рому*ла (и сыном его доче*ри от аль*бан*ско*го Юлия Про*ку*ла). О детях и жене Тул*ла Гости*лия в тра*ди*ции не сохра*ни*лось ника*ких дан*ных. Одна*ко к его прав*ле*нию отно*сят*ся сведе*ния о кон*флик*тах рим*лян с аль*бан*ца*ми, при*вед*ши*ми к пере*се*ле*нию жите*лей Аль*бы в Рим и объ*еди*не*нию обо*их наро*дов. Соглас*но тра*ди*ции, пово*дом к кон*флик*ту послу*жи*ла некая обида, нане*сен*ная рим*ля*на*ми аль*бан*цам. При*чем у Ливия под*чер*ки*ва*ет*ся, что Тулл созна*тель*но отка*зал*ся от ком*про*мис*са. При*быв*шие к нему послы Аль*бы вели себя весе*ло и бес*печ*но, как при сва*тов*стве, а не во вре*мя под*готов*ки к войне. Полу*чив отказ в удо*вле*тво*ре*нии аль*бан*ский царь Гай Клу*и*лий под*сту*пил к само*му Риму, но неожи*дан*но умер в раз*гар воен*ных дей*ст*вий. Остав*ши*е*ся без царя аль*бан*цы избра*ли «дик*та*то*ра» Мет*тия Фуфе*тия. Имя Мет*тия, как и Мет*тия Кур*ция, вое*вав*ше*го с Гости*ли*ем и Рому*лом, было не соб*ст*вен*ным, а обо*зна*че*ни*ем их руко*во*дя*щих пол*но*мо*чий40. Обо*зна*че*ние Фуфе*тий не при*над*ле*жит к чис*лу извест*ных ген*ти*ли*ци*ев. Воз*мож*но, его сле*ду*ет пони*мать как пре*не*бре*жи*тель*ное обо*зна*че*ние некой «фигу*ры умол*ча*ния», имя кото*рой уже в эпо*ху арха*и*ки было не при*ня*то назы*вать по при*чине свя*тотат*ства, и вслед*ст*вие это*го оно забы*лось уже в древ*но*сти. Как бы там ни было, Фуфе*тий повел с Тул*лом раз*го*вор об общих вра*гах рим*лян и аль*бан*цев и под вли*я*ни*ем этих слов было при*ня*то реше*ние о зна*ме*ни*том поедин*ке бра*тьев Гора*ци*ев с Кури*а*ци*я*ми41.

Хотя после*дую*щая тра*ди*ция в инте*ре*сах рим*лян изо*бра*жа*ла Мет*тия Фуфе*тия бес*чест*ным завист*ни*ком и нару*ши*те*лем дого*во*ра, тра*ди*ци*он*ное опи*са*ние кон*флик*та более под*тал*ки*ва*ет к мыс*ли, что кон*фликт был спро*во*ци*ро*ван Тул*лом. Он заве*до*мо отка*зал*ся от мир*но*го реше*ния спо*ра, его при*шлось уго*ва*ри*вать Мет*тию, он про*сла*вил*ся сво*ей неуступ*чи*во*стью и он мстил Мет*тию. Тра*ди*ци*он*ный мотив рим*ско-аль*бан*ской вой*ны, состо*яв*ший в угоне скота друг у дру*га, явно и небреж*но наду*ман, а при*чи*на бит*вы Гора*ци*ев и Кури*а*ци*ев из-за пер*вен*ства того или дру*го*го наро*да вооб*ще неяс*на и никак не согла*су*ет*ся с борь*бой за скот. Иное дело, если пред*по*ло*жить, что обида, нане*сен*ная рим*ля*на*ми аль*бан*цам, состо*я*ла отнюдь не в три*ви*аль*ном угоне несколь*ких голов скота. При Нуме Пом*пи*лии, по всей види*мо*сти, связь Рима с Аль*бой ока*за*лась суще*ст*вен*но ослаб*лен*ной. Сведе*ний о под*держ*ке им по при*ме*ру Рому*ла брач*но*го сакраль*но*го сою*за двух горо*дов нет. Напро*тив, он явно сори*ен*ти*ро*вал*ся на иные обла*сти, веро*ят*но, свя*зан*ные с куль*том Мар*са-Кви*ри*на. Его род*ство с Мар*ци*я*ми ука*зы*ва*ет на Кол*ла*цию, а похо*ро*ны после смер*ти у под*но*жия Яни*ку*ла42 — на затибр*ские обла*сти, кон*тро*ли*ро*вав*ши*е*ся Фиде*на*ми и Вей*я*ми. Там были терри*то*рии Роми*ли*ев, их при*со*еди*нил к Риму внук Нумы Анк Мар*ций и оттуда впо*след*ст*вии явил*ся в Рим Тарк*ви*ний Приск, свя*зан*ный с Анком Мар*ци*ем. Види*мо, после вступ*ле*ния на пре*стол Тул*ла Гости*лия аль*бан*ские Юлии вос*пря*ну*ли духом и реши*ли вос*ста*но*вить функ*ци*о*ни*ро*вав*ший при Рому*ле союз. При этом они осно*вы*ва*лись на тра*ди*ци*он*ном пра*ве и у Тул*ла не было закон*ных осно*ва*ний им отка*зы*вать. Одна*ко он сде*лал это и тогда Гай Клу*и*лий явил*ся с вой*ском к Риму тре*бо*вать у Гости*лия вос*ста*нов*ле*ния преж*не*го брач*но*го сою*за, освя*щен*но*го Юпи*те*ром. Воз*мож*но, Клу*и*лии были отпоч*ко*вав*шим*ся от Юли*ев ген*тиль*ным обра*зо*ва*ни*ем. Ведь Clui*lii (Cloe*lii) мож*но выве*сти от clueo — Julii (Ilii), то есть «слы*ву*щие, счи*таю*щи*е*ся Юли*я*ми». Не слу*чай*но ведь, Фест выво*дил Cloe*lii от неко*го спут*ни*ка Энея Клё*лия (Cloe*lio)43. При*сут*ст*вие Энея в его объ*яс*не*нии явля*ет*ся детер*ми*на*ти*вом свя*зи с Юлом, то есть Юли*я*ми.

Одна*ко для царя Пала*ти*на мно*го важ*нее сою*за с Аль*бой был союз с жив*ши*ми в бли*жай*шем сосед*стве на хол*мах саби*на*ми. Преж*няя ситу*а*ция, когда брач*ные сою*зы рек*сов латин*ских горо*дов име*ли обо*юдо*сто*ронне рав*но*прав*ный харак*тер, была изме*не*на Рому*лом. Пре*вра*ще*ние пала*тин*ско*го Рима в неболь*шое вожде*ство (союз курий — общин) выде*ли*ло его из мас*сы дру*гих «горо*дов». Чтобы сохра*нить дело Рому*ла, после*дую*щие цари долж*ны были быть более осмот*ри*тель*ны и вести поли*ти*ку не на осно*ве обо*юд*ной заин*те*ре*со*ван*но*сти, как было преж*де, а в инте*ре*сах сво*его обще*ства. Раз*рыв брач*ных свя*зей с саби*на*ми был чре*ват рас*па*дом вожде*ства. Поэто*му обы*чай, свя*зы*вав*ший Пала*тин с Аль*бой, ока*зал*ся обу*зой для Тул*ла. И тогда воз*ник*ла идея поедин*ка, награ*дой за победу в кото*ром был кон*троль за вла*стью в Риме. В тра*ди*ции до Ливия не было един*ства мне*ний по пово*ду того, к како*му из наро*дов при*над*ле*жа*ли Гора*ции, а к како*му Кури*а*ции. Ливий оста*но*вил*ся на логич*ном и наи*бо*лее рас*про*стра*нен*ном мне*нии, что Гора*ции были рим*ля*на*ми, а Кури*а*ции аль*бан*ца*ми. Но ген*ти*ли*ции и тех и дру*гих ука*зы*ва*ют на их связь с саби*ня*на*ми. No*men Гора*ци*ев (Ho*ra*tii), оче*вид*но, был про*из*во*ден от име*ни сабин*ской боги*ни Ho*ra, ана*ло*гич*ной латин*ской Юноне. No*men Кури*а*ци*ев (Cu*ria*tii) эти*мо*ло*ги*че*ски пере*кли*ка*ет*ся с сабин*ски*ми сло*ва*ми Куры, Кви*рин, Курри*та, кви*ри*ты, курия, куррис-копье, воз*мож*но, свя*зан*ны*ми с обо*зна*че*ни*ем той же Юно*ны Курри*ты. При Рому*ле-Гости*лии изве*стен сабин*ский пред*во*ди*тель (med*dix) Кур*ций (Cur*tius), имя кото*ро*го напо*ми*на*ет о Кури*а*ци*ях (Cu*ria*tius). Если в допол*не*ние к это*му вер*но наше пред*по*ло*же*ние о полу*аль*бан*ском про*ис*хож*де*нии Нумы Пом*пи*лия, то ста*но*вит*ся понят*ной рас*те*рян*ность тра*ди*ции при опре*де*ле*нии роди*ны поедин*щи*ков. А посколь*ку речь шла о судь*бе цар*ской вла*сти в Риме, то про*тив*ни*ки долж*ны были быть цар*ско*го про*ис*хож*де*ния. Не с этим ли свя*зан факт зага*доч*ной гибе*ли Гая Клу*и*лия у стен Рима и отсут*ст*вие в тра*ди*ции упо*ми*на*ний о потом*стве Тул*ла Гости*лия?

Тра*ди*ция сооб*ща*ет, что Гора*ции и Кури*а*ции были двою*род*ны*ми бра*тья*ми. Их мате*ри счи*та*лись аль*бан*ски*ми сест*ра*ми44. Веро*ят*но, отно*ше*ния род*ства свя*зы*ва*ли меж*ду собой пала*тин*ских Гости*ли*ев — Гора*ци*ев, аль*бан*ских Юли*ев и сабин*ских Кури*а*ци*ев. В дан*ном кон*тек*сте мож*но пред*ста*вить, что одна из аль*бан*ских сестер была заму*жем на Пала*тине и ее детьми счи*та*лись три Гора*ция и их сест*ра. Дру*гая сест*ра, по-види*мо*му, оста*ва*лась в Аль*бе и ее мужем был пред*ста*ви*тель сабин*ских Кури*а*ци*ев (может быть, Кур*ци*ев), свя*зан*ный род*ст*вом с Нумой, Титом Таци*ем и Мет*ти*ем Кур*ци*ем. Родив*ши*е*ся в Аль*бе ее дети были аль*бан*ца*ми, но носи*ли ген*ти*ли*ций Кури*а*ции. Один из них, подоб*но «цар*ско*му жени*ху» Про*ку*лу Юлию, был помолв*лен с сест*рой Гора*ци*ев и тем самым пре*тен*до*вал на власть в Риме после Тул*ла Гости*лия. Одна*ко Тул*ла не устра*и*вал такой тра*ди*ци*он*ный рас*клад. Быть может, исполь*зуя пре*цедент Нумы Пом*пи*лия, он счи*тал, что с это*го вре*ме*ни аль*бан*цы не пря*мо будут выстав*лять жени*ха рим*ской царевне, а через посред*ство сво*их сабин*ских род*ст*вен*ни*ков. Не толь*ко поли*ти*че*ские сооб*ра*же*ния, но и кон*крет*ные вза*и*моот*но*ше*ния с лини*джа*ми сабин*ских рек*сов ори*ен*ти*ро*ва*ли его на иной союз. Веро*ят*но, сво*его став*лен*ни*ка пред*ла*га*ли сабин*ские соро*ди*чи Нумы Пом*пи*лия, про*во*ци*ру*е*мые авто*ри*тет*ны*ми Мар*ци*я*ми. Послед*ние фор*маль*но как буд*то сто*я*ли в сто*роне от этих про*блем, но имен*но они, дол*го оста*ва*ясь в тени, в конеч*ном ито*ге выиг*ра*ли в спо*рах за власть в Риме и утвер*ди*ли на Пала*тине Анка Мар*ция.

Поче*му-то Тулл Гости*лий ори*ен*ти*ро*вал*ся или был вынуж*ден это делать, про*дол*жая поли*ти*ку Рому*ла, на свя*зан*ные с Мар*ци*я*ми восточ*ные и севе*ро-восточ*ные от Пала*ти*на «горо*да» Лация. Это и вызва*ло «аль*бан*скую про*бле*му». Победа рим*ских Гора*ци*ев над Кури*а*ци*я*ми вре*мен*но сня*ла ее. Суд богов — поеди*нок — отдал пер*вен*ство рим*ля*нам. Аль*бан*цы, види*мо, пере*ста*ли пре*тен*до*вать на роль «цар*ско*го жени*ха», усту*пив ее сво*им боко*вым роди*чам в сабин*ской среде. Сим*во*ли*че*ским обры*вом этой сакраль*ной свя*зи послу*жи*ло убий*ство неве*сты аль*бан*ско*го Кури*а*ция Гора*ции ее бра*том Гора*ци*ем-победи*те*лем45.

После поедин*ка Гора*ци*ев с Кури*а*ци*я*ми рим*ля*нам при*шлось сра*жать*ся с Фиде*на*ми, с кото*ры*ми когда-то вое*вал после гибе*ли Тация Ромул или Гости*лий46. В это вре*мя Фиде*ны счи*та*лись полу*этрус*ским-полу*ла*тин*ским горо*дом. Аль*бан*ское вой*ско во вре*мя это*го сра*же*ния выпол*ня*ло роль сто*рон*не*го наблюда*те*ля. Тра*ди*ция объ*яс*ня*ет это про*ис*ка*ми Мет*тия Фуфе*тия, но ситу*а*ция очень напо*ми*на*ет еще один поеди*нок двух сто*рон, в кото*ром аль*бан*цы испол*ня*ли роль арбит*ра. После победы над Фиде*на*ми Тулл рас*пра*вил*ся с Мет*ти*ем Фуфе*ти*ем. Эта рас*пра*ва носи*ла такой же уни*каль*ный в тра*ди*ции, а по сути риту*аль*ный харак*тер, как и рас*пра*ва над «пре*да*тель*ни*цей» Тар*пе*ей. Веро*ят*но, после деда Гости*лия фиде*няне каким-то обра*зом были свя*за*ны с Аль*бой и победа над ними раз*вя*за*ла руки Тул*лу. Рас*пра*вив*шись с Фуфе*ти*ем, фигу*ра кото*ро*го может быть скры*ва*ла за собой под*лин*но*го аль*бан*ско*го царя, Тулл Гости*лий пред*при*нял пере*се*ле*ние жите*лей Аль*бы-Лон*ги в Рим. Так «аль*бан*ская про*бле*ма» была раз*ре*ше*на ради*каль*ным спо*со*бом и с наи*боль*шей выго*дой для рим*лян. Пала*тин*ское вожде*ство вырос*ло в раз*ме*рах, рас*ши*ри*ло свою терри*то*рию на Целий и укре*пи*лось в воен*ном отно*ше*нии. Рим*ские и аль*бан*ские всад*ни*ки раз*гро*ми*ли саби*нян близ Зло*дей*ско*го леса и до кон*ца прав*ле*ния Тул*ла Гости*лия обес*пе*чи*ли латин*ское пре*об*ла*да*ние в Риме (Liv. I, 30, 9—10). Прав*ле*ние Тул*ла было сво*его рода рубе*жом меж*ду свя*зан*ным с дого*род*ским пери*о*дом про*шло*го и город*ским буду*щим Рима, меж*ду гос*под*ст*вом родо*во*го пра*ва и сме*нив*ше*го его ген*тиль*но*го.



ПРИМЕЧАНИЯ

1Энман А. Леген*да о рим*ских царях, ее про*ис*хож*де*ние и раз*ви*тие. СПб., 1896. С. 20 сл.; Нету*шил И. В. Леген*да о близ*не*цах Рому*ле и Реме // ЖМНП. 1902. Ч. 339 (фев*раль). С. 58; Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. Гене*зис поли*са Рима. М., 1983. С. 108—110.
2Pe*ruz*zi E. Ori*gi*ni di Ro*ma. Bo*log*na, 1970. Vol. I. P. 18.
3См. Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. С. 56 сл., 65 сл.
4Fra*zer J. Lec*tu*res on the Ear*ly His*to*ry of the Kingship. Lon*don, 1905.
5Об Энее — Aur. Vict. Ori*go gen*tis Ro*ma*nae XIV, 2—4. Du*ry-Moyaers G. Enee et La*vi*nium. Bru*xel*les, 1981; Pou*cet J. La dif*fu*sion de la le*gen*de d’Enee en Ita*lie Centra*le et ses rap*ports avec cel*le de Ro*mu*lus // Etu*des clas*si*ques. 1989. T. 57. Nr 3. P. 227—254.
6Ovid. Fas*ti VI, 600—610; Aur. Vict. De vi*ris il*lustri*bus ur*bis Ro*mae VII, 18—19. О колес*ни*це как сим*во*ле цар*ской вла*сти см.: Мои*се*е*ва Т. А. Цар*ская власть у фри*гий*цев // ВДИ. 1982. N 1. С. 119—129.
7Дов*гя*ло Г. И. Пере*ход к насле*до*ва*нию цар*ской вла*сти по отцов*ско-пра*во*во*му прин*ци*пу // СЭ. 1963. № 6. С. 71—82.
8Cic. rep. II; Orat. III; Liv. I, 16, 4; Plut. Rom. 28; Ovid. Fas*ti II, 499 sq.; Aur. Vict. De vi*ris il*lustri*bus ur*bis Ro*mae II, 13; Augus*tin. De civ. Dei III, 15.
9Gantz T. N. The Tar*quin dy*nas*ty // His*to*ria. 1975. Bd. 24. H. 4. P. 539—554.
10См. Нету*шил И. В. Леген*да о близ*не*цах Рому*ле и Реме. С. 58 сл.
11Liv. I, 12, 2; Plin. N. H. 16, 5. Нету*шил И. В. Леген*да о близ*не*цах Рому*ле и Реме // ЖМНП. 1902. Ч. 340. С. 124—125.
12Fest. p. 177: ni*ger la*pis in co*mi*tio lo*cum fu*nes*tum sig*ni*fi*cat, ut alii, Ro*mu*li mor*ti des*ti*na*tum, sed non usuu obu… alii Faustu*lum nut*ricium… alii Hosti*lium avum Tulli Hos*ti*lii re*gis.
13Schweg*ler A. Rö*mi*sche Ge*schich*te. Tü*bin*gen, 1870. Bd. I. S. 478 Anm. 10. Нету*шил И. В. Леген*да о близ*не*цах Рому*ле и Реме. С. 125.
14Коптев А. В. Об «этрус*ской дина*стии» арха*и*че*ско*го Рима // Антич*ность и совре*мен*ность Евро*пы. Под ред. И. Л. Маяк и А. З. Нюр*ка*е*вой. Пермь, 1994. С. 68—78.
15Aur. Vict. Ori*go gen*tis Ro*ma*nae XIX, 5.
16В тра*ди*цию об аль*бан*ских «бра*тьях» Марс попал, види*мо, в свя*зи с их леген*дар*ным высе*ле*ни*ем из Аль*бы на Пала*тин, кото*рое осу*ществля*лось обыч*но в фор*ме весен*не*го риту*а*ла ver sac*rum, посвя*щен*но*го Мар*су. Пер*во*на*чаль*ная роль ита*лий*ско*го Мар*са как весен*не*го бога про*буж*дав*шей*ся рас*ти*тель*но*сти впо*след*ст*вии была допол*не*на функ*ци*ей его в каче*стве воен*но*го бога, посколь*ку имен*но вес*ной воз*раст*ные клас*сы ита*лий*ской моло*де*жи устра*и*ва*ли воен*ные вылаз*ки.
17Осо*бую про*бле*му, нуж*даю*щу*ю*ся в спе*ци*аль*ной про*ра*бот*ке, пред*став*ля*ет леген*дар*ное посвя*ще*ние Реи Силь*вии в слу*жи*тель*ни*цы боги*ни Весты. Веста (Ve-sta), по-види*мо*му, при*над*ле*жа*ла к ряду божеств с кор*нем Ve- в назва*ни*ях: Ve*nus, Ve*ni*lia, Veio*vis, Ve*diio*vis, Veg*ra*dia, Ves*ca и др. Тра*ди*ци*он*ные ска*за*ния так*же свя*зы*ва*ют этих богов с при*тибр*ским побе*ре*жьем Лация и рим*ски*ми хол*ма*ми Пала*ти*ном и Капи*то*ли*ем. Напри*мер: Ovid. Me*tam. XIV, 333—338; Fas*ti III, 445; Mac*rob. Cam. 3, 9, 10; CIL I, 807.
18Serv. Aen. VI, 778: Eunus di*cit Iliam fuis*se fi*liam Aeneae; quod si est Aeneas avus est Ro*mu*li. Cic. de div. I, 20, 40. Por*phyr. in carm. I, 2, 17; Serv. ad Aen. I, 273; Plut. Rom. 3; Ovid. Fas*ti II, 598; IV, 23; VI, 291; Нету*шил И. В. Леген*да о близ*не*цах Рому*ле и Реме. С. 58—61.
19Aur. Vict. Ori*go gen*tis Ro*ma*nae XV, 5.
20Fest. s. v. Aemi*liam gen*tem ap*pel*la*tam di*cunt a Ma*mer*co Pytha*go*rae phi*lo*sophi fi*lio, cui prop*ter uni*quam hu*ma*ni*ta*tem cog*no*men fue*rit Aemy*los. Alii, quod ab As*ca*nio dis*cen*dat qui duos ha*bue*rit fi*lios, Iuli*um et Aemy*lon.
21Pau*li Dia*co*ni ex*cep*ta ex lib. Pomp. Fes*ti: s. v. Fa*gu*tal sael*lum Iovis, in quo fuit fa*gus ar*bor, quae Iovis sac*ra ha*be*ba*tur.
22Ovid. Me*tam. XIV, 851; Plut. Quest. rom. 46.
23Fest. s. v. Cu*ri*tim Iuno*nem ap*pel*la*bant, quia ean*dem fer*re has*tam pu*ta*bant. p. 43, 1 L; s. v. Coe*li*ta*ri has*ta… vel quia mat*ro*nae Iuno*nis Cu*ri*tis in tu*te*la sint, quae ita ap*pel*la*ba*tur a fe*ren*da has*ta, quae lin*gua Sa*bi*no*rum cu*ris di*ci*tur. p. 55, 6 L; Pau*li Dia*co*ni ex*cep*ta ex lib. Pomp. Fes*ti: s. v. Cu*ria*lis men*sae, in qui*bus im*mo*la*ba*tur Iuno*ni, quae cu*ris ap*pel*la*ta est.
24О Луку*моне см.: Cic. rep. II, 8, 14: po*pu*lum*que et suo (Ro*mu*lus) et Ta*ti no*mi*ne et Lu*cu*mo*nis, qui Ro*mu*li so*cius Sa*bi*no proe*lio oc*ci*de*rat, in tri*bus tres cu*rias*que tri*gin*ta descrip*se*rat. Pro*pert. IV, 1, 29: pri*ma ga*le*ri*tus po*suit prae*to*ria Lyc*mon — Hinc — Lu*ce*res*que co*lo*ni. Pers. Sat. I, 20. Serv. ad Aen. V, 560: Var*ro ta*men di*cit Ro*mu*lum di*mi*can*tem contra T. Ta*tium a Lu*cu*mo*ni*bus, hoc est Tus*cis, auxi*lia pos*tu*las*se, un*de qui*dam vi*nit cum exer*ci*tu, cui re*cep*to iam Ta*tio pars ur*bis est da*ta; a quo in ur*be Tus*cus dic*tus est vi*cus; — er*go a Lu*cu*mo*ne Lu*ce*res dic*ti sunt. Var*ro l. l. V, 55.
25Fest. s. v. Lu*co*me*di a du*ce suo Lu*cu*mo*no dic*ti, qui pos*tea Lu*ce*re*ses sunt ap*pel*la*ti. p. 120.
26Fest. s. v. Lu*ce*re*ses et Lu*ce*res, quae pars ter*tia po*pu*li Ro*ma*ni est distri*bu*ta a Ta*tio et Ro*mu*lo, ap*pel*la*ti sunt a Lu*ce*ro, Ar*deae re*ge, qui auxi*lio fuit Ro*mu*lo ad*ver*sus Ta*tium bel*lan*ti. p. 119.
27Var*ro l. l. V, 46: Cae*lius mons a Cae*le Vi*ben*no, Tus*co du*ce no*bi*li, qui cum sua ma*nu di*ci*tur Ro*mu*lo ve*nis*se auxi*lio contra Ta*tium re*gem, hinc post Cae*lis obi*tum quod ni*mis mu*ni*ta lo*ca te*ne*rent ne*que si*ne sus*pi*cio*ne es*sent, de*duc*ti di*cun*tur in pla*num. Dio*nys. II, 36; Fest. s. v. Cae*lius mons dic*tus est a Cae*le quo*dam ex Et*ru*ria, qui Ro*mu*lo auxi*lium ad*ver*sus Sa*bi*nos prae*buit, eo quod in eo do*mi*ci*lium ha*buit. Ta*cit. Ann. IV, 65: haud fue*rit ab*sur*dum tra*de*re mon*tem eum Quer*que*tu*la*num cog*no*men*to fuis*se, quod ta*lis sil*vae fre*quens fe*cun*dus*que erat, mox Cae*lium ap*pe*li*ta*tum a Cae*le Vi*ben*na. О Целии Вибенне см.: Энман А. Леген*да о рим*ских царях. С. 67 сл.
28См.: Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. С. 202—203.
29Ovid. Fas*ti II, 452; Plut. Quest. rom. 77; cp. Augus*tin. De civ. Dei VII, 15. С обо*зна*че*ни*ем Юно*ны Lu*ci*na, быть может, свя*за*но имя Луций (Lu*cius), кото*рое антич*ные авто*ры ассо*ции*ро*ва*ли с этрус*ски*ми луку*мо*на*ми. Cic. rep. II, 20, 35: Lu*cius Tar*qui*nius — sic suum no*men ex et*rus*co no*mi*ne infle*xat. Dio*nys. III, 48: Leu*kion an*ti Lo*ko*mo*nos tithe*tai to koi*non oni*ma. Auc*tor. de prae*no*mi*ni*bus p. 745, 10: Lu*cii — ut qui*dam ar*bit*ran*tur, a Lu*cu*mo*ni*bus et*rus*cis.
30В этой свя*зи инте*рес*ны рас*суж*де*ния А. Энма*на, свя*зы*вав*ше*го с Цели*ем три*бу Луце*ров, назва*ние кото*рых он пытал*ся обос*но*вать зна*че*ни*ем «лес*ные» (sil*va — sul*fe — hul*le — hjul*leoi), что вызы*ва*ет ассо*ци*а*цию с аль*бан*ски*ми Силь*ви*я*ми и Юли*я*ми. См.: Энман А. Леген*да о рим*ских царях. С. 87 сл.
31Ель*ниц*кий Л. А. У исто*ков древ*не*рим*ской куль*ту*ры и государ*ст*вен*но*сти // ВДИ. 1958. № 3. С. 144 при*меч. 5.
32См. Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. С. 115—119.
33Mom*msen Th. Die rö*mi*schen Eigen*na*men // Rö*mi*sche Forschun*gen. Bd. 1. Ber*lin, 1869. S. 48—50. So*lin H. Na*men*paa*re: Eine Stu*die zur rö*mi*schen Na*men*ge*bung. Hel*sin*ki, 1990. Иной под*ход демон*стри*ру*ют Э. Перуц*ци и И. Л. Маяк, исхо*дя*щих из пред*став*ле*ния о гос*под*стве в обще*стве цар*ско*го пери*о*да пат*ри*ар*халь*ных семей. Pe*ruz*zi E. Ori*gi*ni di Ro*ma. Vol. 1. P. 136—139; Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. С. 141—142.
34Види*мо, no*men в эту эпо*ху еще не все*гда был ген*тиль*ным име*нем. Зача*стую, воз*ник*нув как гене*а*ло*ги*че*ское обо*зна*че*ние, он не успе*вал утвер*дить*ся как ген*тиль*ный no*men. Веро*ят*но, не все gen*tes, извест*ные из тра*ди*ции, офор*ми*лись к VII—VI вв. до н. э. Напри*мер, gens Клав*ди*ев, имев*ший родо*на*чаль*ни*ком Атта Кла*вза.
35Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. С. 111—112.
36Дио*ни*сий писал, что Вале*рий был совет*ни*ком Тита Тация (Dio*nys. II, 46; Plut. Pop*lic. 1). А Плу*тарх упо*ми*на*ет неко*е*го Веле*са (Plut. Nu*ma 5). Воз*мож*но, Нума был в род*стве, хотя и не пря*мом, с одним из пред*ше*ст*ву*ю*щих пала*тин*ских царей. Может быть, Нуми*то*ром, носив*шим «трон*ное» имя Рома.
37Liv. I, 21, 3; Ovid. Fas*ti III, 262—263; 275—276; Me*tam. XV, 482; 488—490; 547; Plut. Nu*ma 4; Lac*tant. De re*lig. fal*sa XXII.
38Fest. s. v. Luc*re*tium Iovem ap*pel*la*bant, quod enim lu*cis es*se cau*sam cre*de*bant.
39См.: Коптев А. В. Об «этрус*ской дина*стии» арха*и*че*ско*го Рима. С. 76—77.
40Fest. s. v. Med*dix apud Os*cos no*men ma*gistra*tus est, En*nius (Ann. 298): «Sum*mus ibi ca*pi*tur med*dix, oc*ci*di*tur al*ter».
41Liv. I, 24—25; Aur. Vict. De vi*ris il*lustri*bus ur*bis Ro*ma*nae IV, 5—9; Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. С. 244—248.
42Liv. XL, 29, 3; Plut. Nu*ma 22; Lac*tant. De re*lig. fal*sa XXII; Augus*tin. De civ. Dei VII, 34.
43Pau*li Dia*co*ni ex*cep*ta ex lib. Pomp. Fest.: Cloe*lia fa*mi*lia a Cloe*lio, Aeneae co*mo*te, est ap*pel*la*ta.
44Близ*не*че*ство аль*бан*ских сестер, а так*же их сыно*вей Гора*ци*ев и Кури*а*ци*ев, воз*мож*но, было свя*за*но с сохра*не*ни*ем в рим*ской арха*и*ке реци*ди*вов отно*ше*ний клас*си*фи*ка*ци*он*но*го род*ства. Оно состав*ля*ет само*сто*я*тель*ную про*бле*му, нуж*даю*щу*ю*ся в спе*ци*аль*ном иссле*до*ва*нии. По край*ней мере, после*до*ва*тель*ное насле*до*ва*ние вла*сти тре*мя бра*тья*ми, не обя*за*тель*но род*ны*ми, явля*ет*ся уста*нов*лен*ным обы*ча*ем для раз*лич*ных древ*них и сред*не*ве*ко*вых обществ. См.: Мисю*гин В. М. Три бра*та в систе*ме арха*и*че*ских форм насле*до*ва*ния вла*сти // Афри*кан*ский сбор*ник. Исто*рия, этно*гра*фия. М., 1983. С. 85—134.
45Dio*nys. III, 22; Liv. I, 26, 2—5. По сути дела, с ней посту*пи*ли так же, как в свое вре*мя с Тар*пе*ей, на кото*рой, види*мо, пре*рва*лась сакраль*ная связь сабин*ско*го и рим*ско*го (или аль*бан*ско*го) цар*ских лини*джей.
46Plin. N. H. 16, 5: Ro*mu*lus fron*dea co*ro*na*vit Hos*tum Hos*ti*lium, quod Fi*de*nam pri*mus ir*ru*pis*set.

История Рима
 

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1271074683
Книга первая
До упразднения царской власти

ОГЛАВЛЕНИЕ
История Рима. Т. 1. До битвы при Пидне.
Русский перевод [В. Н. Неведомского] под редакцией Н. А. Машкина.
Государственное социально-экономическое издательство, Москва, 1936.
Постраничная нумерация примечаний заменена на сквозную по главам.
Голубым цветом проставлена нумерация страниц по изд. 1997 г. (СПб., «Наука»—«Ювента»).

с.3 с.19 изд. 1997
Τὰ παλαιότερα σαφῶς μὲν εὑρεῖν διὰ χρόνου πλῆθος ἀδύνατα ἦν· ἐκ δὲ τεκμηρίων ὧν ἐπὶ μακρότατον σκοποῦντί μοι πιστεῦσαι ξυμβαίνει οὐ μεγάλα νομίζω γενέσθαι, οὔτε κατὰ τοὺς πολέμους οὔτε ἐς τὰ ἄλλα.

(Более древние события было невозможно достоверно исследовать по давности времени, но по долгом размышлении над теми памятниками, которым можно довериться, я полагаю, что не было совершено никаких великих дел: ни военных, ни каких-либо других.)
Фукидид

с.5 21
Гла*ва I


ВВЕДЕНИЕ
Древ*няя исто*рия | Ита*лия | Исто*рия Ита*лии

Древ*няя исто*рия

На изви*ли*стых бере*гах Сре*ди*зем*но*го моря, кото*рое, глу*бо*ко вре*зы*ва*ясь в мате*рик, обра*зу*ет самый боль*шой из зали*вов оке*а*на и, то сужи*ва*ясь от рас*се*ян*ных на нем ост*ро*вов и от высту*пов твер*дой зем*ли, то сно*ва раз*ли*ва*ясь на зна*чи*тель*ное про*стран*ство, разде*ля*ет и соеди*ня*ет три части ста*ро*го све*та, с неза*па*мят*ных вре*мен посе*ли*лись наро*ды, при*над*ле*жав*шие в этно*гра*фи*че*ском и линг*ви*сти*че*ском отно*ше*ни*ях к раз*лич*ным расам, но в исто*ри*че*ском отно*ше*нии состав*ляв*шие одно целое. Это исто*ри*че*ское целое и состав*ля*ет имен*но то, что при*ня*то не совсем пра*виль*но назы*вать исто*ри*ей древ*не*го мира; в сущ*но*сти, это не что иное, как исто*рия куль*ту*ры тех наро*дов, кото*рые жили вокруг Сре*ди*зем*но*го моря. В четы*рех глав*ных ста*ди*ях сво*его раз*ви*тия эта исто*рия пред*став*ля*ет собою исто*рию копт*ско*го, или еги*пет*ско*го, пле*ме*ни, жив*ше*го на южном побе*ре*жье, исто*рию ара*мей*ской, или сирий*ской, нации, зани*мав*шей восточ*ные бере*га и про*ник*нув*шей глу*бо*ко внутрь Азии до бере*гов Евфра*та и Тиг*ра, и исто*рию наро*дов-близ*не*цов, элли*нов и ита*ли*ков, кото*рым доста*лись в удел евро*пей*ские бере*га Сре*ди*зем*но*го моря. Хотя каж*дая из этих исто*рий в сво*ем нача*ле свя*за*на с иным кру*гом пред*став*ле*ний и с ины*ми сфе*ра*ми исто*ри*че*ской жиз*ни, тем не менее каж*дая из них ско*ро при*ни*ма*ет свое осо*бое направ*ле*ние. Одна*ко, хотя жив*шие вокруг этой обшир*ной сфе*ры раз*но*род*ные или даже род*ст*вен*ные по про*ис*хож*де*нию пле*ме*на — бер*бе*ры и негры Афри*ки, ара*бы, пер*сы и индий*цы Азии, кель*ты и гер*ман*цы Евро*пы — и при*хо*ди*ли в частые сопри*кос*но*ве*ния с теми оби*та*те*ля*ми бере*гов Сре*ди*зем*но*го моря, они не име*ли зна*чи*тель*но*го вли*я*ния на куль*ту*ру этих оби*та*те*лей и сами мало под*чи*ня*лись посто*рон*не*му вли*я*нию, посколь*ку воз*мож*но вооб*ще раз*гра*ни*че*ние куль*тур*ных кру*гов, посколь*ку дол*жен счи*тать*ся еди*ным куль*тур*ным кру*гом тот, вер*ши*на*ми кото*ро*го явля*лись Фивы, Кар*фа*ген, Афи*ны и Рим. После того как каж*дая из этих четы*рех наций достиг*ла само*сто*я*тель*ным путем само*быт*ной и вели*че*ст*вен*ной с.6 циви*ли*за*ции, они всту*пи*ли в самые раз*но*об*раз*ные вза*им*ные отно*ше*ния и при*да*ли яркую и бога*тую окрас*ку всем эле*мен*там чело*ве*че*ской при*ро*ды, пока напол*нил*ся и этот круг и пока новые народ*но*сти, до тех пор лишь подоб*но вол*нам обте*кав*шие окра*и*ну сре*ди*зем*но*мор*ских государств, раз*ли*лись по обо*им бере*гам и, отде*лив в исто*ри*че*ском отно*ше*нии южный берег от север*но*го, пере*нес*ли центр циви*ли*за*ции с бере*гов Сре*ди*зем*но*го моря на 22 бере*га Атлан*ти*че*ско*го оке*а*на. Таким обра*зом, древ*няя исто*рия отде*ля*ет*ся от новой не слу*чай*но и не хро*но*ло*ги*че*ски. То, что мы назы*ваем новой исто*ри*ей, в сущ*но*сти есть обра*зо*ва*ние ново*го куль*тур*но*го кру*га, кото*рый сопри*ка*са*ет*ся во мно*гих эпо*хах сво*его раз*ви*тия с ухо*дя*щей или с уже ушед*шей циви*ли*за*ци*ей сре*ди*зем*но*мор*ских государств, подоб*но тому как эта послед*няя при*мы*ка*ет к более древ*ней, индо-гер*ман*ской, но кото*рой так*же суж*де*но идти ее соб*ст*вен*ным путем и до дна испить чашу и народ*но*го сча*стья и народ*ных стра*да*ний. Ей так*же суж*де*но пере*жить эпо*хи воз*му*жа*ния, зре*ло*сти и ста*ро*сти, бла*го*дат*ные уси*лия твор*че*ства в обла*сти рели*гии, государ*ст*вен*ных учреж*де*ний и искусств, без*мя*теж*ное поль*зо*ва*ние при*об*ре*тен*ным мате*ри*аль*ным и духов*ным богат*ст*вом и, быть может, со вре*ме*нем исто*ще*ние твор*че*ских сил в пре*сы*щен*ной удо*вле*тво*рен*но*сти достиг*ну*той целью. Но и эта цель пред*став*ля*ет собою лишь нечто пре*хо*дя*щее; самая вели*че*ст*вен*ная систе*ма циви*ли*за*ции име*ет свои пре*де*лы, внут*ри кото*рых спо*соб*на выпол*нить свое назна*че*ние, но чело*ве*че*ство не выпол*нит его нико*гда. Как толь*ко оно, каза*лось, уже дости*га*ет цели, ему сно*ва при*хо*дит*ся раз*ре*шать ста*рую зада*чу на более широ*ком попри*ще и в более высо*ком смыс*ле.

Ита*лия

Наша зада*ча заклю*ча*ет*ся в опи*са*нии послед*не*го акта того вели*ко*го все*мир*но-исто*ри*че*ско*го зре*ли*ща древ*ней исто*рии сред*не*го из трех полу*ост*ро*вов, кото*рые выдви*ну*лись из север*но*го мате*ри*ка вглубь Сре*ди*зем*но*го моря. Его обра*зу*ет та ветвь запад*ных Альп, кото*рая направ*ля*ет*ся к югу. Апен*ни*ны тянут*ся сна*ча*ла в юго-восточ*ном направ*ле*нии: меж*ду более широ*ким запад*ным зали*вом Сре*ди*зем*но*го моря и узким восточ*ным зали*вом и, при*бли*жа*ясь к это*му послед*не*му, дости*га*ют в Абруц*цах сво*ей наи*боль*шей высоты, кото*рая впро*чем едва дохо*дит до линии веч*ных сне*гов. От Абруцц гор*ная цепь при*ни*ма*ет южное направ*ле*ние сна*ча*ла без раз*ветв*ле*ний и не утра*чи*вая зна*чи*тель*ной высоты, но за кот*ло*ви*ной, обра*зу*ю*щей гори*стую мест*ность, она разде*ля*ет*ся на более поло*гий юго-восточ*ный кряж и на более кру*той южный и кон*ча*ет*ся в обо*их направ*ле*ни*ях тем, что обра*зу*ет два узких полу*ост*ро*ва. Низ*мен*ность, кото*рая тянет*ся на севе*ре меж*ду Аль*па*ми и Апен*ни*на*ми, рас*ши*ря*ясь в направ*ле*нии к Абруц*цам, не при*над*ле*жит ни в гео*гра*фи*че*ском отно*ше*нии, ни — до позд*ней*ше*го вре*ме*ни — в с.7 исто*ри*че*ском отно*ше*нии к той гори*стой и хол*ми*стой южной Ита*лии, исто*рию кото*рой мы наме*ре*ва*ем*ся изло*жить. При*бреж*ная стра*на от Сини*га*льи до Рими*ни была вклю*че*на в состав Ита*лии толь*ко в седь*мом сто*ле*тии от осно*ва*ния Рима, а доли*на реки По — толь*ко в вось*мом; ста*ло быть, древ*ней север*ной гра*ни*цей слу*жи*ли для Ита*лии не Аль*пы, а Апен*ни*ны. Эти послед*ние не тянут*ся ни в одном направ*ле*нии кру*той гор*ной цепью, а рас*плы*ва*ют*ся по всей стране. Они заклю*ча*ют в себе мно*го долин и плос*ко*го*рий, соеди*нен*ных меж*ду собою доволь*но удоб*ны*ми гор*ны*ми про*хо*да*ми, и пред*став*ля*ют год*ную для засе*ле*ния поч*ву, в осо*бен*но*сти на тех скло*нах и побе*ре*жьях, кото*рые при*мы*ка*ют к ним с восто*ка, юга и запа*да. Прав*да, вдоль восточ*но*го побе*ре*жья тянет*ся замы*кае*мая с севе*ра кря*жем Абруцц и пре*ры*вае*мая толь*ко уте*си*сты*ми высту*па*ми Гар*ган*ских гор Апу*лий*ская рав*ни*на, кото*рая пред*став*ля*ет одно*об*раз*ную плос*кость со сла*бо очер*чен*ны*ми бере*го*вы*ми лини*я*ми и с пло*хим оро*ше*ни*ем. Но на южном бере*гу, меж*ду обо*и*ми полу*ост*ро*ва*ми, кото*ры*ми окан*чи*ва*ют*ся Апен*ни*ны, при*мы*ка*ет к внут*рен*ней гори*стой мест*но*сти обшир*ная низ*мен*ность, кото*рая хотя и 23 бед*на гава*ня*ми, но обиль*на водой и пло*до*род*на. Нако*нец, запад*ный берег пред*став*ля*ет обшир*ную стра*ну, по кото*рой про*те*ка*ют зна*чи*тель*ные реки, осо*бен*но Тибр, и в кото*рой дей*ст*вие вод и когда-то мно*го*чис*лен*ных вул*ка*нов обра*зо*ва*ло самые раз*но*об*раз*ные фор*мы долин и гор*ных воз*вы*шен*но*стей, гава*ней и ост*ро*вов, а нахо*дя*щи*е*ся там обла*сти — Этру*рия, Лаци*ум и Кам*па*ния — были серд*це*ви*ной ита*лий*ской зем*ли. К югу от Кам*па*нии пред*го*рье мало-пома*лу исче*за*ет, и гор*ная цепь почти непо*сред*ст*вен*но омы*ва*ет*ся у сво*ей подош*вы Тиррен*ским морем. Сверх того к Ита*лии при*мы*ка*ет, точ*но так же как Пело*пон*нес к Гре*ции, самый кра*си*вый и самый боль*шой из ост*ро*вов Сре*ди*зем*но*го моря — Сици*лия, в кото*рой гори*стая и частью пустын*ная середи*на опо*я*са*на, в осо*бен*но*сти с восточ*ной и южной сто*рон, широ*кой поло*сой пре*крас*но*го, боль*шею частью вул*ка*ни*че*ско*го побе*ре*жья. Так же как в гео*гра*фи*че*ском отно*ше*нии Сици*лий*ские горы состав*ля*ют про*дол*же*ние Апен*нин, пре*рван*ное лишь неболь*шой «сква*жи*ной» (Ῥή*γιον) мор*ско*го про*ли*ва, так и в исто*ри*че*ском отно*ше*нии Сици*лия состав*ля*ла в древ*ние вре*ме*на неоспо*ри*мую часть Ита*лии, подоб*но тому как Пело*пон*нес состав*лял часть Гре*ции. Сици*лия была теат*ром столк*но*ве*ния тех же пле*мен, кото*рые стал*ки*ва*лись в Ита*лии, и была вме*сте с послед*ней цен*тром такой же высо*кой циви*ли*за*ции. Ита*лий*ский полу*ост*ров поль*зу*ет*ся наравне с гре*че*ским уме*рен*ною тем*пе*ра*ту*рой и здо*ро*вым возду*хом на скло*нах сво*их не очень высо*ких гор, в сво*их доли*нах и рав*ни*нах. Бере*го*вая линия раз*ви*та сла*бее, чем в Гре*ции; Ита*лии в осо*бен*но*сти недо*ста*ет усе*ян*но*го ост*ро*ва*ми моря, бла*го*да*ря кото*ро*му элли*ны сде*ла*лись наци*ей море*пла*ва*те*лей. Зато Ита*лия пре*вос*хо*дит свою сосед*ку с.8 богат*ст*вом оро*шае*мых река*ми рав*нин и пло*до*ро*ди*ем покры*тых кор*мо*вы*ми тра*ва*ми гор*ных скло*нов, т. е. тем, что нуж*но для зем*леде*лия и ското*вод*ства. Она, так же как и Гре*ция, пре*лест*ная стра*на, в кото*рой чело*ве*че*ская дея*тель*ность нахо*дит для себя и поощ*ре*ние и награ*ду и в кото*рой оди*на*ко*вым обра*зом для бес*по*кой*ных стрем*ле*ний откры*ва*ют*ся пути в даль, а для спо*кой*ных — воз*мож*ность мир*ных при*об*ре*те*ний на родине. Но гре*че*ский полу*ост*ров обра*щен лицом к восто*ку, а ита*лий*ский — к запа*ду. Как для Элла*ды эпи*рот*ское и акар*нан*ское побе*ре*жья, так и для Ита*лии побе*ре*жья апу*лий*ское и мес*сап*ское име*ют вто*ро*сте*пен*ное зна*че*ние, и меж*ду тем как в Элла*де смот*рят на восток Атти*ка и Македо*ния, т. е. те обла*сти, кото*рые слу*жи*ли фун*да*мен*том для ее исто*ри*че*ско*го раз*ви*тия, в Ита*лии смот*рят на запад и Этру*рия, и Лаци*ум, и Кам*па*ния. Таким обра*зом, несмот*ря на то, что эти два полу*ост*ро*ва нахо*дят*ся в таком близ*ком сосед*стве и что они свя*за*ны почти брат*ски*ми уза*ми, они как бы отво*ра*чи*ва*ют*ся один от дру*го*го. Хотя из Отран*то мож*но видеть нево*ору*жен*ным гла*зом Акро*ке*равн*ские горы, одна*ко ита*ли*ки и элли*ны схо*ди*лись на всех дру*гих путях и рань*ше и тес*нее, чем на самом бли*жай*шем пути, кото*рый идет через Адри*а*ти*че*ское море. В этом слу*чае — как это неред*ко быва*ет и при дру*гих гео*гра*фи*че*ских усло*ви*ях — зара*нее было пред*опре*де*ле*но исто*ри*че*ское при*зва*ние наро*дов: из двух вели*ких пле*мен, вырас*тив*ших циви*ли*за*цию древ*не*го мира, одно бро*си*ло свою тень и свое семя на восток, а дру*гое на запад.

Исто*рия Ита*лии

Здесь будет изло*же*на исто*рия Ита*лии, а не исто*рия горо*да Рима. По фор*маль*но*му государ*ст*вен*но*му пра*ву имен*но рим*ская город*ская общи*на завла*де*ла сна*ча*ла Ита*ли*ей, а потом целым миром, но это*го никак нель*зя утвер*ждать в высо*ком исто*ри*че*ском смыс*ле, 24 и то, что обык*но*вен*но назы*ва*ют заво*е*ва*ни*ем Ита*лии рим*ля*на*ми, было ско*рее соеди*не*ни*ем в одно государ*ство все*го ита*лий*ско*го пле*ме*ни, в кото*ром рим*ляне были лишь вет*вью, хотя и самою могу*ще*ст*вен*ною. Исто*рия Ита*лии рас*па*да*ет*ся на два глав*ных отде*ла: на внут*рен*нюю исто*рию Ита*лии до ее объ*еди*не*ния под вер*хо*вен*ст*вом латин*ско*го пле*ме*ни и на исто*рию ита*лий*ско*го миро*во*го вла*ды*че*ства. Нам пред*сто*ит рас*ска*зать о посе*ле*нии ита*лий*ско*го пле*ме*ни на полу*ост*ро*ве; об опас*но*стях, угро*жав*ших его нацио*наль*но*му и поли*ти*че*ско*му суще*ст*во*ва*нию; о поко*ре*нии неко*то*рых его частей наро*да*ми ино*го про*ис*хож*де*ния и более древ*ней циви*ли*за*ции — гре*ка*ми и этрус*ка*ми; о вос*ста*нии ита*ли*ков про*тив чуже*зем*цев и об истреб*ле*нии или поко*ре*нии этих послед*них; нако*нец, о борь*бе двух глав*ных ита*лий*ских пле*мен — лати*нов и сам*ни*тов — за геге*мо*нию на полу*ост*ро*ве и о победе лати*нов в кон*це IV века до Р. Х., или V века от осно*ва*ния Рима. Это будет состав*лять содер*жа*ние двух пер*вых книг. Вто*рой отдел начи*на*ет*ся пуни*че*ски*ми с.9 вой*на*ми; он обни*ма*ет стре*ми*тель*но быст*рое рас*ши*ре*ние рим*ско*го государ*ства до есте*ствен*ных гра*ниц Ита*лии и за пре*де*лы этих гра*ниц, про*дол*жи*тель*ный sta*tus quo Рим*ской импе*рии и рас*па*де*ние гро*мад*но*го государ*ства. Это будет изло*же*но в третьей кни*ге и в тех, кото*рые за нею сле*ду*ют.

Книга первая До упразднения царской власти
 

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1271078738

История Рима. Т. 1. До битвы при Пидне.
Русский перевод [В. Н. Неведомского] под редакцией Н. А. Машкина.
Государственное социально-экономическое издательство, Москва, 1936.
Постраничная нумерация примечаний заменена на сквозную по главам.
Голубым цветом проставлена нумерация страниц по изд. 1997 г. (СПб., «Наука»—«Ювента»).

с.10 25
Гла*ва II


ДРЕВНЕЙШИЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЯ В ИТАЛИЮ
Корен*ные ита*лий*ские пле*ме*на | Япи*ги | Ита*ли*ки | Отно*ше*ние ита*ли*ков к гре*кам | Отно*ше*ние лати*нов к умб*ро-сам*ни*там | Индо-гер*ман*ская куль*ту*ра | Гре*ко-ита*лий*ская куль*ту*ра | Зем*леде*лие | Дру*гие виды хозяй*ства | Про*ти*во*ре*чия меж*ду ита*ли*ка*ми и гре*ка*ми | Семей*ство и государ*ство | Рели*гия | Искус*ство

Корен*ные ита*лий*ские пле*ме*на

О пер*вом пере*се*ле*нии чело*ве*че*ско*го рода в Ита*лию нет не толь*ко ника*ких сведе*ний, но и ника*ких пре*да*ний; в древ*но*сти даже суще*ст*во*ва*ло общее убеж*де*ние, что там, как и повсюду, пер*вые жите*ли были корен*ным мест*ным насе*ле*ни*ем. Впро*чем, раз*ре*ше*ние вопро*сов про*ис*хож*де*ния раз*лич*ных рас и их гене*ти*че*ских отно*ше*ний к раз*лич*ным кли*ма*там при*над*ле*жит по пра*ву нату*ра*ли*стам, а для исто*ри*ка и невоз*мож*но и неваж*но раз*ре*ше*ние вопро*са, были ли древ*ней*шие из извест*ных ему оби*та*те*лей какой-либо стра*ны искон*ны*ми или приш*лы*ми. Но исто*рик, конеч*но, обя*зан выяс*нить после*до*ва*тель*ное насло*е*ние народ*но*стей в дан*ной стране, для того чтобы мож*но было про*следить с отда*лен*ней*ших, по воз*мож*но*сти, вре*мен, как совер*шал*ся пере*ход от низ*шей куль*ту*ры к выс*шей и как менее спо*соб*ные к куль*ту*ре или менее раз*ви*тые пле*ме*на были подав*ле*ны сто*яв*ши*ми выше в куль*тур*ном отно*ше*нии. Впро*чем, Ита*лия чрез*вы*чай*но бед*на памят*ни*ка*ми пер*во*быт*ной эпо*хи и пред*став*ля*ет в этом отно*ше*нии достой*ную вни*ма*ния про*ти*во*по*лож*ность дру*гим куль*тур*ным обла*стям. Из добы*тых изу*че*ни*ем гер*ман*ской древ*но*сти дан*ных мож*но судить, что до того, как индо-гер*ман*ские пле*ме*на посе*ли*лись в Англии, Фран*ции, север*ной Гер*ма*нии и Скан*ди*на*вии, в Ита*лии жил или, ско*рее, бро*дил народ, быть может, чуд*ской расы, кото*рый снис*ки*вал сред*ства суще*ст*во*ва*ния охотой и рыб*ной лов*лей, делал свою утварь из кам*ня, гли*ны или костей и укра*шал себя зве*ри*ны*ми зуба*ми и янта*рем, но не был зна*ком ни с зем*леде*ли*ем, ни с употреб*ле*ни*ем метал*лов. Точ*но так же в Индии менее спо*соб*ное к куль*ту*ре тем*но*ко*жее насе*ле*ние пред*ше*ст*во*ва*ло индо-гер*ман*ско*му. Но в Ита*лии мы не встре*ча*ем таких сле*дов вытес*нен*но*го наро*да, каки*ми в кель*то-гер*ман*ской обла*сти явля*ют*ся фин*ны и лопа*ри и в индий*ских горах — чер*но*ко*жие пле*ме*на. В Ита*лии до сих пор еще не най*де*но тако*го наследия от без*вест*но исчез*нув*ше*го искон*но*го насе*ле*ния, каким по-види*мо*му мож*но счи*тать свое*об*раз*ные ске*ле*ты, обеден*ные места и моги*лы, с.11 при*над*ле*жав*шие к так назы*вае*мой камен*ной эпо*хе гер*ман*ской древ*но*сти. Там до сих пор не най*де*но ниче*го тако*го, что дава*ло бы пра*во допу*стить суще*ст*во*ва*ние чело*ве*че*ско*го рода, пред*ше*ст*во*вав*шее обра*бот*ке полей и плав*ке метал*лов, и если дей*ст*ви*тель*но когда-то жили в пре*де*лах Ита*лии люди, сто*яв*шие на той пер*во*на*чаль*ной сту*пе*ни куль*ту*ры, кото*рую мы обык*но*вен*но назы*ваем диким состо*я*ни*ем, то от них не оста*лось ника*ких сле*дов.

26 Эле*мен*та*ми древ*ней*шей исто*рии явля*ют*ся отдель*ные народ*ные инди*виды — пле*ме*на. Для неко*то*рых из пле*мен, кото*рые мы встре*ча*ем в более позд*нюю пору в Ита*лии, исто*ри*че*ски дока*за*на имми*гра*ция, как для элли*нов, дру*гие же, как брет*тии и оби*та*те*ли сабин*ской зем*ли, утра*ти*ли свою нацио*наль*ность. Кро*ме этих двух кате*го*рий есть еще мно*го дру*гих пле*мен, пере*се*ле*ние кото*рых может быть дока*за*но не исто*ри*че*ски*ми свиде*тель*ства*ми, а путем апри*ор*ных дока*за*тельств и нацио*наль*ность кото*рых, по-види*мо*му, не под*вер*га*лась рез*ким пере*ме*нам под гне*том внеш*не*го вли*я*ния. Их-то нацио*наль*ная инди*виду*аль*ность и долж*на быть преж*де все*го уста*нов*ле*на путем исто*ри*че*ско*го иссле*до*ва*ния. Но нам при*шлось бы откло*нить от себя эту зада*чу как без*на*деж*ную, если бы мы долж*ны были доволь*ст*во*вать*ся кучей пута*ных назва*ний наро*дов и мни*мо исто*ри*че*ски*ми, бес*связ*ны*ми пре*да*ни*я*ми, кото*рые скла*ды*ва*лись из немно*гих год*ных наблюде*ний, добы*тых про*све*щен*ны*ми путе*ше*ст*вен*ни*ка*ми, и из мно*же*ства боль*шею частью скуд*ных по сво*е*му содер*жа*нию пре*да*ний — скла*ды*ва*лись обык*но*вен*но без вся*ко*го пони*ма*ния насто*я*ще*го смыс*ла пре*да*ний и исто*рии — и кото*рые запи*сы*ва*лись чисто фор*маль*но. Одна*ко и для нас суще*ст*ву*ет один источ*ник сведе*ний, из кото*ро*го мы можем чер*пать, прав*да, отры*воч*ные, но досто*вер*ные ука*за*ния, — это тузем*ные наре*чия, на кото*рых гово*ри*ли пле*ме*на, жив*шие в Ита*лии с неза*па*мят*ных вре*мен. Они воз*ник*ли вме*сте с самим наро*дом, и отпе*ча*ток их про*ис*хож*де*ния вре*зал*ся в них так глу*бо*ко, что его не мог*ла совер*шен*но изгла*дить воз*ник*шая впо*след*ст*вии куль*ту*ра. Если толь*ко один из ита*лий*ских язы*ков зна*ком нам вполне, то от мно*гих дру*гих до нас дошло все-таки доста*точ*но остат*ков, по кото*рым исто*рик в состо*я*нии опре*де*лить сте*пень родо*во*го раз*ли*чия или сход*ства меж*ду отдель*ны*ми язы*ка*ми и народ*но*стя*ми. Таким обра*зом, язы*ко*веде*ние науча*ет нас раз*ли*чать три основ*ных ита*лий*ских кор*ня — япиг*ский, этрус*ский и (как мы поз*во*лим себе его назвать) ита*лий*ский, из кото*рых послед*ний разде*ля*ет*ся на две глав*ные вет*ви — на латин*ское наре*чие и на то, к кото*ро*му при*над*ле*жат диа*лек*ты умбров, воль*сков, мар*сов и сам*ни*тов.

Япи*ги

О япиг*ском пле*ме*ни мы име*ем лишь немно*го сведе*ний. На край*нем юго-восто*ке Ита*лии, на Мес*сап*ском или Калаб*рий*ском полу*ост*ро*вах, най*де*ны в зна*чи*тель*ном чис*ле с.12 над*пи*си на свое*об*раз*ном и бес*след*но исчез*нув*шем язы*ке1; это, без вся*ко*го сомне*ния, оста*ток язы*ка япи*гов, кото*рых и пре*да*ние очень опре*де*лен*но отли*ча*ет от латин*ских и сам*нит*ских пле*мен; прав*до*по*доб*ные дан*ные и мно*го*чис*лен*ные следы при*во*дят нас к заклю*че*нию, что и в Апу*лии когда-то гово*ри*ли на таком же язы*ке и когда-то жило такое же пле*мя. То, что мы теперь зна*ем об этом наро*де, хотя и доста*точ*но для того, чтобы мы опре*де*лен*но отли*ча*ли его от осталь*ных ита*ли*ков, но недо*ста*точ*но для того, чтобы мы отве*ли это*му язы*ку и это*му наро*ду какое-нибудь опре*де*лен*ное место в исто*рии чело*ве*че*ско*го рода. Над*пи*си еще не рас*шиф*ро*ва*ны, и едва ли мож*но наде*ять*ся, чтобы попыт*ки тако*го рода когда-либо увен*ча*лись успе*хом. На то, что диа*лект япи*гов дол*жен быть отне*сен к чис*лу индо-гер*ман*ских, как буд*то ука*зы*ва*ют фор*мы роди*тель*но*го паде*жа aihi и ihi, соот*вет*ст*ву*ю*щие сан*скрит*ско*му asya и гре*че*ско*му οιο. Дру*гие при*зна*ки, как, напри*мер, употреб*ле*ние при*ды*ха*тель*ных соглас*ных и стрем*ле*ние избе*гать букв m и t в кон*це слов, ука*зы*ва*ют 27 на суще*ст*вен*ное отли*чие это*го язы*ка от ита*лий*ско*го и на то, что он имел неко*то*рые сов*па*де*ния с гре*че*ски*ми диа*лек*та*ми. Допу*ще*ние очень близ*ко*го род*ства япиг*ской нации с элли*на*ми нахо*дит даль*ней*шее под*твер*жде*ние в том, что в над*пи*сях часто встре*ча*ют*ся име*на гре*че*ских богов и что япи*ги элли*ни*зи*ро*ва*лись с пора*зи*тель*ной лег*ко*стью, кото*рая рез*ко отли*ча*лась от непо*дат*ли*во*сти осталь*ных ита*лий*ских пле*мен. Апу*лия, о кото*рой даже во вре*ме*на Тимея (в 400 г. от осно*ва*ния Рима) [354 г.] гово*ри*ли как о вар*вар*ской стране, сде*ла*лась в шестом сто*ле*тии от осно*ва*ния Рима совер*шен*но гре*че*ской стра*ной, несмот*ря на то, что гре*ки не пред*при*ни*ма*ли там ника*кой непо*сред*ст*вен*ной коло*ни*за*ции. Даже у более гру*бо*го пле*ме*ни мес*са*пов замет*ны мно*го*крат*ные попыт*ки ана*ло*гич*но*го раз*ви*тия. Одна*ко это род*ство или свой*ство япи*гов с элли*на*ми вовсе не захо*дит так дале*ко, чтобы дать нам пра*во счи*тать язык япи*гов за гру*бый диа*лект эллин*ско*го, и на этом пока долж*ны оста*но*вить*ся иссле*до*ва*ния исто*ри*ка — по мень*шей мере до тех пор, пока не будут достиг*ну*ты более яркие и более досто*вер*ные резуль*та*ты2. Впро*чем, этот про*бел с.13 не очень чув*ст*ви*те*лен, так как пле*мя япи*гов уже при*хо*ди*ло в упа*док в нача*ле нашей исто*рии и появ*ля*ет*ся перед нами уже отсту*паю*щим и исче*заю*щим. Мало спо*соб*ный к сопро*тив*ле*нию харак*тер япиг*ско*го пле*ме*ни и лег*кость, с кото*рою он рас*т*во*рял*ся сре*ди дру*гих нацио*наль*но*стей, под*твер*жда*ют пред*по*ло*же*ние, что это были исто*ри*че*ские автох*то*ны, или корен*ные жите*ли Ита*лии, а их гео*гра*фи*че*ское поло*же*ние дела*ет это пред*по*ло*же*ние прав*до*по*доб*ным. Не под*ле*жит сомне*нию, что все древ*ней*шие пере*се*ле*ния наро*дов совер*ша*лись сухим путем, в осо*бен*но*сти же пере*се*ле*ния наро*дов, направ*ляв*ших*ся в Ита*лию, так как ее бере*га доступ*ны с моря толь*ко для опыт*ных море*пла*ва*те*лей и пото*му были совер*шен*но неиз*вест*ны элли*нам еще во вре*ме*на Гоме*ра. Если же пер*вые пере*се*лен*цы при*шли из-за Апен*нин, то, как гео*лог дела*ет заклю*че*ние о вре*ме*ни воз*ник*но*ве*ния гор по их насло*е*ни*ям, так и исто*рик может отва*жить*ся на догад*ку, что пле*ме*на, даль*ше всех дру*гих пере*дви*нув*ши*е*ся на юг, были древ*ней*ши*ми жите*ля*ми Ита*лии. А япиг*скую нацию мы нахо*дим имен*но на самой край*ней юго-восточ*ной окра*ине Ита*лии.

Ита*ли*ки

В те вре*ме*на, о кото*рых до нас дошли досто*вер*ные пре*да*ния, в сред*ней части полу*ост*ро*ва жили два наро*да или, ско*рее, два пле*ме*ни одно*го и того же наро*да, поло*же*ние кото*ро*го в индо-гер*ман*ской семье наро*дов мы в состо*я*нии опре*де*лить с боль*шею точ*но*стью, чем поло*же*ние япиг*ской нации. Мы име*ем пра*во назы*вать этот народ ита*лий*ским, так как ему был обя*зан полу*ост*ров сво*им исто*ри*че*ским зна*че*ни*ем. Ита*лий*ский народ делит*ся на два пле*ме*ни — на лати*нов и умбров с их южны*ми отпрыс*ка*ми — мар*са*ми и сам*ни*та*ми — и с теми народ*но*стя*ми, кото*рые отде*ли*лись от сам*ни*тов уже в исто*ри*че*скую эпо*ху. Линг*ви*сти*че*ский ана*лиз наре*чий, на кото*рых гово*ри*ли эти пле*ме*на, пока*зал, что все они вме*сте взя*тые состав*ля*ли одно зве*но в цепи индо-гер*ман*ских язы*ков 28 и что эпо*ха их объ*еди*не*ния была срав*ни*тель*но позд*ней. В зву*ко*вой систе*ме этих пле*мен появ*ля*ют*ся свое*об*раз*ные при*ды*ха*тель*ные f, в чем они схо*дят*ся с этрус*ка*ми, но рез*ко отли*ча*ют*ся от всех эллин*ских и элли*но-вар*вар*ских пле*мен, рав*но как и от сан*скри*та. Напро*тив того, при*ды*ха*тель*ные, кото*рые были все без исклю*че*ния удер*жа*ны гре*ка*ми и из кото*рых самые жест*кие сохра*ни*лись у этрус*ков, были пер*во*на*чаль*но чуж*ды ита*ли*кам и заме*ня*лись у них каким-нибудь из сво*их эле*мен*тов — или звон*ки*ми зву*ка*ми или одним при*ды*ха*ни*ем f или h. Более тон*кие при*ды*ха*тель*ные зву*ки s, w, j, кото*рых гре*ки избе*га*ют, насколь*ко это воз*мож*но, удер*жа*лись в ита*лий*ских язы*ках с незна*чи*тель*ны*ми изме*не*ни*я*ми и даже ино*гда полу*ча*ли даль*ней*шее раз*ви*тие. Отсту*паю*щее уда*ре*ние и про*ис*хо*дя*щее отсюда раз*ру*ше*ние окон*ча*ний встре*ча*ют*ся как у ита*ли*ков, так и у неко*то*рых гре*че*ских пле*мен, рав*но как и у этрус*ков. Одна*ко у с.14 ита*ли*ков это замет*но в более силь*ной сте*пе*ни, чем у гре*че*ских пле*мен, и в более сла*бой сте*пе*ни, чем у этрус*ков; неуме*рен*ное раз*ру*ше*ние окон*ча*ний в язы*ке умбров конеч*но не исте*ка*ло из корен*но*го духа это*го язы*ка, а было позд*ней*шей пор*чей, кото*рая так*же обна*ру*жи*лась в Риме в том же направ*ле*нии, хотя и в более сла*бой сте*пе*ни. Поэто*му в ита*лий*ских язы*ках корот*кие глас*ные в кон*це слов отпа*да*ют посто*ян*но, а длин*ные — часто. Заклю*чи*тель*ные соглас*ные, наобо*рот, упор*но удер*жи*ва*ют*ся в латин*ском язы*ке и еще более упор*но в сам*нит*ском, меж*ду тем как в умбр*ском язы*ке и они отпа*да*ют. С этим нахо*дит*ся в свя*зи тот факт, что обра*зо*ва*ние сред*не*го зало*га оста*ви*ло в ита*лий*ских язы*ках лишь незна*чи*тель*ные следы и что вме*сто него появ*ля*ет*ся свое*об*раз*ный пас*сив, обра*зу*е*мый при*бав*ле*ни*ем бук*вы r. Далее мы нахо*дим, что для обо*зна*че*ния вре*ме*ни боль*шею частью при*бав*ля*ют*ся к кор*ням es и fu, меж*ду тем как гла*голь*ный пре*фикс и еще более бога*тое чере*до*ва*ние глас*ных боль*шей частью избав*ля*ли гре*ков от необ*хо*ди*мо*сти употреб*лять вспо*мо*га*тель*ные гла*го*лы. Ита*лий*ские язы*ки, точ*но так же как и эолий*ский диа*лект, отка*зав*шись от двой*ст*вен*но*го чис*ла, пол*но*стью удер*жа*ли тво*ри*тель*ный падеж, исчез*нув*ший у гре*ков. Боль*шин*ство их удер*жа*ло так*же пред*лож*ный падеж. Стро*гая логи*ка ита*ли*ков по-види*мо*му не мог*ла допу*стить, чтобы поня*тие мно*же*ства дели*лось на поня*тия двой*ст*вен*но*сти и мно*же*ст*вен*но*сти. Одно*вре*мен*но она сохра*ни*ла с боль*шой опре*де*лен*но*стью скло*не*ния и спря*же*ния, кото*ры*ми выра*жа*ют*ся вза*и*моот*но*ше*ния меж*ду сло*ва*ми. Употреб*ле*ние гла*го*лов в смыс*ле суще*ст*ви*тель*ных, кото*рое совер*ша*ет*ся при помо*щи герун*ди*ев и супи*нов, здесь гораздо пол*нее, чем в каком-либо дру*гом язы*ке, и состав*ля*ет отли*чи*тель*ную осо*бен*ность ита*лий*ско*го язы*ка, чуж*дую даже сан*скри*ту.

Отно*ше*ние ита*ли*ков к гре*кам

Этих при*ме*ров, выбран*ных из мно*же*ства дру*гих подоб*но*го рода фак*тов, доста*точ*но, для того чтобы дока*зать инди*виду*аль*ность ита*лий*ско*го язы*ка сре*ди всех дру*гих индо-гер*ман*ских наре*чий и близ*кое пле*мен*ное род*ство ита*ли*ков с гре*ка*ми как в гео*гра*фи*че*ском отно*ше*нии, так и в линг*ви*сти*че*ском; грек и ита*лик — род*ные бра*тья, а кельт, гер*ма*нец и сла*вя*нин — их двою*род*ные бра*тья. Обе вели*кие нации, как кажет*ся, рано при*шли к ясно*му созна*нию един*ства как всех гре*че*ских, так и всех ита*лий*ских наре*чий и пле*мен. Это вид*но из того, что в рим*ском язы*ке име*ет*ся очень древ*нее зага*доч*но*го про*ис*хож*де*ния сло*во Grai*us или Grai*cus, кото*рым назы*ва*ли вся*ко*го элли*на, у гре*ков же так*же име*ет*ся соот*вет*ст*вен*ное это*му сло*ву назва*ние Ὀπι*κός, под кото*рым разу*ме*лись 29 все латин*ские и сам*нит*ские пле*ме*на, зна*ко*мые гре*кам в самые древ*ние вре*ме*на, но под кото*рое не под*хо*ди*ли ни япи*ги, ни этрус*ки.

Отно*ше*ние лати*нов к умб*ро-сам*ни*там

Но и в сфе*ре ита*лий*ских язы*ков латин*ский нахо*дит*ся в рез*ком про*ти*во*ре*чии с умб*ро-сам*нит*ски*ми диа*лек*та*ми. с.15 Впро*чем, из этих послед*них нам извест*ны толь*ко два диа*лек*та — умбр*ский и сам*нит*ский, или оск*ский, и то лишь в крайне непол*ном виде и очень неточ*но. Из осталь*ных диа*лек*тов неко*то*рые, как, напри*мер, воль*ский и мар*сий*ский, дошли до нас в таких ничтож*ных остат*ках, что мы не можем соста*вить себе поня*тия об их инди*виду*аль*ных осо*бен*но*стях и даже не в состо*я*нии с досто*вер*но*стью и с точ*но*стью рас*пре*де*лить их по гово*рам. Дру*гие же, как, напри*мер, сабин*ский, совер*шен*но исчез*ли, оста*вив после себя лишь незна*чи*тель*ные следы, сохра*нив*ши*е*ся в виде диа*лек*ти*че*ских осо*бен*но*стей про*вин*ци*аль*но*го латин*ско*го язы*ка. Одна*ко сопо*став*ле*ние язы*ко*вых и исто*ри*че*ских фак*тов не поз*во*ля*ет сомне*вать*ся в том, что все эти диа*лек*ты при*над*ле*жа*ли к умб*ро-сам*нит*ской вет*ви вели*ко*го ита*лий*ско*го кор*ня и что, хотя этот послед*ний нахо*дит*ся в гораздо более близ*ком род*стве с латин*ским кор*нем, чем с гре*че*ским, он все-таки самым опре*де*лен*ным обра*зом отли*ча*ет*ся от латин*ско*го. В место*име*ни*ях и в иных слу*ча*ях сам*ни*ты и умб*ры часто употреб*ля*ли p там, где рим*ляне употреб*ля*ли q, — так, напри*мер, они гово*ри*ли pis вме*сто quis. Точ*но такие же раз*ли*чия встре*ча*ют*ся и меж*ду дру*ги*ми язы*ка*ми, нахо*дя*щи*ми*ся в близ*ком меж*ду собою род*стве, — так, напри*мер, в Бре*та*ни и в Уэль*се кельт*ско*му язы*ку свой*ст*вен*но p там, где на галь*ском[1] и ирланд*ском употреб*ля*ет*ся k. В латин*ском язы*ке и вооб*ще в север*ных диа*лек*тах дифтон*ги силь*но раз*ру*ше*ны, а в южных ита*лий*ских диа*лек*тах они мало постра*да*ли. В свя*зи с этим нахо*дит*ся и тот факт, что рим*ляне ослаб*ля*ют корен*ную глас*ную в ее соче*та*ни*ях, меж*ду тем как креп*ко дер*жат*ся за нее во всех дру*гих слу*ча*ях, что не заме*ча*ет*ся в род*ст*вен*ной груп*пе язы*ков. В этой груп*пе, точ*но так же как и у гре*ков, сло*ва, кон*чаю*щи*е*ся на a, окан*чи*ва*ют*ся в роди*тель*ном паде*же на as, в раз*ви*том же язы*ке рим*лян на ae; сло*ва, кон*чаю*щи*е*ся на us, полу*ча*ют в роди*тель*ном паде*же на сам*нит*ском язы*ке окон*ча*ние eis, в умбр*ском es, а у рим*лян ei; в язы*ке этих послед*них пред*лож*ный падеж исче*за*ет, меж*ду тем как в дру*гих ита*лий*ских диа*лек*тах он оста*вал*ся в пол*ном употреб*ле*нии; датель*ный падеж мно*же*ст*вен*но*го чис*ла на bus встре*ча*ет*ся толь*ко в латин*ском язы*ке. Умб*ро-сам*нит*ское неопре*де*лен*ное накло*не*ние с окон*ча*ни*ем на um чуж*до рим*ля*нам, меж*ду тем как оско-умбр*ское буду*щее, обра*зо*вав*ше*е*ся по гре*че*ско*му образ*цу из кор*ня es (her-est как λέγ-σω), почти совер*шен*но, а может быть и совсем исчез*ло у рим*лян и заме*не*но жела*тель*ным накло*не*ни*ем про*сто*го гла*го*ла или ана*ло*гич*ны*ми обра*зо*ва*ни*я*ми, про*из*вод*ны*ми от fuo (ama- bo). Впро*чем, во мно*гих из этих слу*ча*ев, как напри*мер, в фор*мах паде*жей, раз*ли*чия име*ют*ся нали*цо толь*ко в раз*ви*тых язы*ках, меж*ду тем как пер*во*быт*ные фор*мы сов*па*да*ют одни с дру*ги*ми. Поэто*му хотя ита*лий*ский язык и зани*ма*ет наряду с гре*че*ским с.16 само*сто*я*тель*ное поло*же*ние, но латин*ский говор отно*сит*ся к умб*ро-сам*нит*ско*му при*бли*зи*тель*но так же, как ионий*ский к дорий*ско*му, а раз*ли*чия меж*ду оск*ским, умбр*ским и дру*ги*ми род*ст*вен*ны*ми диа*лек*та*ми мож*но срав*ни*вать с теми раз*ли*чи*я*ми, кото*рые суще*ст*ву*ют меж*ду дориз*мом в Сици*лии и в Спар*те.

Каж*дое из этих язы*ко*вых явле*ний явля*ет*ся резуль*та*том и дока*за*тель*ст*вом неко*е*го исто*ри*че*ско*го про*цес*са. Из них мож*но с 30 пол*ной уве*рен*но*стью заклю*чить, что из обще*го мате*рин*ско*го лона всех наро*дов и всех язы*ков выде*ли*лось пле*мя, к кото*ро*му при*над*ле*жа*ли общие пред*ки и гре*ков и ита*ли*ков, что потом из это*го пле*ме*ни выде*ли*лись ита*ли*ки, кото*рые сно*ва разде*ли*лись на пле*ме*на запад*ное и восточ*ное, а это восточ*ное пле*мя впо*след*ст*вии разде*ли*лось на умбров и осков. Язы*ко*веде*ние, конеч*но, не в состо*я*нии объ*яс*нить нам, где и когда совер*ша*лись эти разде*ле*ния, и самый отваж*ный ум едва ли попы*та*ет*ся ощу*пью следить за эти*ми пере*во*рота*ми, из кото*рых самые ран*ние совер*ши*лись, без сомне*ния, задол*го до того вре*ме*ни, когда пред*ки ита*ли*ков пере*шли через Апен*ни*ны. Если же мы будем пра*виль*но и осмот*ри*тель*но поль*зо*вать*ся срав*не*ни*ем язы*ков, оно может дать нам при*бли*зи*тель*ное поня*тие о сте*пе*ни куль*тур*но*го раз*ви*тия, на кото*рой нахо*дил*ся народ в то вре*мя, когда нача*лись разде*ле*ния пле*мен. Этим путем мы можем озна*ко*мить*ся с зачат*ка*ми исто*рии, кото*рая есть не что иное, как раз*ви*тие циви*ли*за*ции. Ведь имен*но в эпо*ху сво*его обра*зо*ва*ния язык слу*жит вер*ным изо*бра*же*ни*ем и орга*ном достиг*ну*той сту*пе*ни куль*ту*ры; вели*кие тех*ни*че*ские и нрав*ст*вен*ные пере*во*роты сохра*ня*ют*ся в нем, как в архи*ве, из кото*ро*го буду*щие поко*ле*ния непре*мен*но будут чер*пать доку*мен*таль*ные сведе*ния о тех вре*ме*нах, о кото*рых мол*чит вся*кое непо*сред*ст*вен*ное пре*да*ние.

Индо-гер*ман*ская куль*ту*ра

Когда разде*лен*ные теперь индо-гер*ман*ские наро*ды еще состав*ля*ли одно нераздель*ное пле*мя, гово*рив*шее на одном язы*ке, они достиг*ли извест*ной сте*пе*ни куль*ту*ры и созда*ли соот*вет*ст*во*вав*ший этой сте*пе*ни запас слов.

Наро*ды же, впо*след*ст*вии выде*лив*ши*е*ся из это*го пле*ме*ни, полу*чи*ли этот запас как общее досто*я*ние в его тра*ди*ци*он*но уста*нов*лен*ном употреб*ле*нии и ста*ли само*сто*я*тель*но стро*ить на этом фун*да*мен*те. Мы нахо*дим в этом запа*се слов не толь*ко самые про*стые обо*зна*че*ния бытия, дея*тель*но*сти и вос*при*я*тий, как напри*мер sum, do, pa*ter, т. е. пер*во*на*чаль*ные отзву*ки тех впе*чат*ле*ний, кото*рые про*из*во*дит на чело*ве*ка внеш*ний мир, но так*же такие сло*ва, кото*рые при*над*ле*жат к чис*лу куль*тур*ных не толь*ко по сво*им кор*ням, но и по сво*ей ясно выра*жен*ной оби*ход*ной фор*ме; они состав*ля*ют общее досто*я*ние индо-гер*ман*ско*го пле*ме*ни, и их нель*зя объ*яс*нить ни рав*но*мер*но*стью раз*ви*тия, ни позд*ней*шим заим*ст*во*ва*ни*ем. Так, напри*мер, о раз*ви*тии в те с.17 отда*лен*ные вре*ме*на пас*ту*ше*ской жиз*ни свиде*тель*ст*ву*ют неиз*мен*но уста*но*вив*ши*е*ся назва*ния домаш*них живот*ных: сан*скрит*ское gâus по-латы*ни bos, по-гре*че*ски βοῦς; сан*скрит*ское avis по-латы*ни ovis, по-гре*че*ски ὄϊς; сан*скрит*ское açvas по-латы*ни equ*us, по-гре*че*ски ἵπ*πος; сан*скрит*ское hañsas по-латы*ни an*ser, по-гре*че*ски χήν; сан*скрит*ское âtis по-гре*че*ски νήσ*σα, по-латы*ни anas; точ*но так и pe*cus, sus, por*cus, tau*rus, ca*nis — сан*скрит*ские сло*ва. Ста*ло быть, в эту отда*лен*ней*шую эпо*ху то пле*мя, кото*рое со вре*мен Гоме*ра до наше*го вре*ме*ни было пред*ста*ви*те*лем духов*но*го раз*ви*тия чело*ве*че*ства, уже пере*жи*ло самую низ*шую куль*тур*ную сту*пень, эпо*ху охоты и рыбо*лов*ства, и уже достиг*ло по мень*шей мере отно*си*тель*ной осед*ло*сти. Наобо*рот, мы до сих пор не име*ем поло*жи*тель*ных дока*за*тельств того, что оно уже в то вре*мя зани*ма*лось зем*леде*ли*ем. Язык свиде*тель*ст*ву*ет ско*рее про*тив, чем в поль*зу это*го. Меж*ду латин*ско-гре*че*ски*ми назва*ни*я*ми хлеб*ных рас*те*ний ни одно не встре*ча*ет*ся на сан*скрит*ском язы*ке за исклю*че*ни*ем одно*го толь*ко сло*ва ζεά, кото*рое соот*вет*ст*ву*ет сан*скрит*ско*му yavas и вооб*ще озна*ча*ет 31 по-индий*ски ячмень, а по-гре*че*ски пол*бу. Конеч*но, нель*зя не согла*сить*ся с тем, что это раз*ли*чие в назва*ни*ях куль*тур*ных рас*те*ний, так рез*ко отли*чаю*ще*е*ся от сов*па*де*ния в назва*ни*ях домаш*них живот*ных, еще не может счи*тать*ся дока*за*тель*ст*вом того, что вовсе не суще*ст*во*ва*ло обще*го для всех пле*мен зем*леде*лия. При пер*во*быт*ных усло*ви*ях жиз*ни труд*нее пере*се*лять и аккли*ма*ти*зи*ро*вать рас*те*ния, чем живот*ных, и возде*лы*ва*ние риса у инду*сов, пше*ни*цы и пол*бы у гре*ков и рим*лян, ржи и овса у гер*ман*цев и кель*тов может само по себе быть при*пи*са*но суще*ст*во*ва*нию како*го-нибудь пер*во*на*чаль*но*го обще*го вида зем*леде*лия. Но, с дру*гой сто*ро*ны, оди*на*ко*вое у гре*ков и у инду*сов назва*ние одно*го зла*ка слу*жит дока*за*тель*ст*вом толь*ко того, что до разде*ле*ния пле*мен соби*ра*лись и употреб*ля*лись в пищу рас*ту*щие в Месо*пота*мии в диком виде ячмень и пол*ба3, но вовсе не того, что уже в ту пору возде*лы*вал*ся хлеб. Если мы здесь не при*хо*дим ни к како*му реши*тель*но*му выво*ду ни в ту, ни в дру*гую сто*ро*ну, то немно*го даль*ше подви*га*ет нас наблюде*ние, что неко*то*рые из отно*ся*щих*ся к это*му пред*ме*ту самых важ*ных куль*тур*ных слов встре*ча*ют*ся, прав*да, в сан*скрит*ском язы*ке, но все*гда в их общем зна*че*нии; ag*ras озна*ча*ет у инду*сов поле вооб*ще; kûrnu — то, что рас*тер*то; arit*ram — вес*ло и корабль; ve*nas — вооб*ще все, что при*ят*но, и в осо*бен*но*сти при*ят*ный напи*ток. Ста*ло быть, эти сло*ва очень древ*ни; но их опре*де*лен*ные с.18 отно*ше*ния к пашне (ager), к зер*но*во*му хле*бу, кото*рый дол*жен быть смо*лот (gra*num), к орудию, кото*рое бороздит зем*лю, как ладья бороздит поверх*ность моря (arat*rum), к соку вино*град*ных лоз (vi*num) — еще не были выра*бота*ны во вре*мя древ*ней*ше*го разде*ле*ния пле*мен; поэто*му нет ниче*го уди*ви*тель*но*го в том, что эти отно*ше*ния уста*но*ви*лись частью очень раз*лич*но; так, напри*мер, от сан*скрит*ско*го kûrnu полу*чи*ли свое назва*ние как зер*но, кото*рое долж*но быть смо*ло*то, так и мель*ни*ца, кото*рая его мелет, по-гот*ски quair*nus, по-литов*ски girnôs. Поэто*му мы можем счи*тать веро*ят*ным, что древ*ний индо-гер*ман*ский народ еще не был зна*ком с зем*леде*ли*ем, и неоспо*ри*мым, что если он и был зна*ком с зем*леде*ли*ем, то все же сто*ял в хозяй*ст*вен*ном отно*ше*нии на низ*кой сту*пе*ни раз*ви*тия. Ведь если бы зем*леде*лие уже нахо*ди*лось в ту пору в таком поло*же*нии, в каком мы впо*след*ст*вии нахо*дим его у гре*ков и рим*лян, то оно отпе*чат*ле*лось бы на язы*ке глуб*же, чем это слу*чи*лось на самом деле. Напро*тив того, о построй*ке домов и хижин у индо-гер*ман*цев свиде*тель*ст*ву*ют сан*скрит*ское dam(as), латин*ское do*mus, гре*че*ское δό*μος; сан*скрит*ское vêças, латин*ское vi*cus, гре*че*ское οἶκος; сан*скрит*ское dva*ras, латин*ское fo*res, гре*че*ское θύ*ρα; далее, каса*тель*но построй*ки греб*ных судов: назва*ние ладьи — сан*скрит*ское nâus, гре*че*ское ναῦς, латин*ское na*vis, и назва*ния весел — сан*скрит*ское arit*ram, гре*че*ское ἐρετ*μός, латин*ские re*mus, tri-res-mis; об употреб*ле*нии пово*зок и при*уче*нии живот*ных к упря*жи и к езде — сан*скрит*ское akshas (ось и кузов), латин*ское axis, гре*че*ские ἄξων, ἅμ-αξα; сан*скрит*ское iugam, латин*ское iugum, гре*че*ское ζυ*γόν; назва*ния одеж*ды — сан*скрит*ское vastra, латин*ское ves*tis, гре*че*ское ἐσθής, рав*но как назва*ния шитья и пря*жи — сан*скрит*ское 32 siv, латин*ское suo, сан*скрит*ское nah, латин*ское neo, гре*че*ское νή*θω — оди*на*ко*вы во всех индо-гер*ман*ских наре*чи*ях. Нель*зя того же ска*зать о более высо*ком искус*стве тка*нья4. Уме*нье же поль*зо*вать*ся огнем для при*готов*ле*ния пищи и солью для ее при*пра*вы было древ*ней*шим наслед*ст*вен*ным досто*я*ни*ем индо-гер*ман*ских наро*дов, и то же мож*но ска*зать об их зна*ком*стве с теми метал*ла*ми, из кото*рых издрев*ле изготов*ля*лись людь*ми орудия и укра*ше*ния. По с.19 край*ней мере, в сан*скрит*ском язы*ке встре*ча*ют*ся назва*ния меди (aes), сереб*ра (ar*gen*tum) и, быть может, так*же золота, а они едва ли мог*ли воз*ник*нуть, преж*де чем люди научи*лись отли*чать одну руду от дру*гой и при*ме*нять их; дей*ст*ви*тель*но, сан*скрит*ское asis, соот*вет*ст*ву*ю*щее латин*ско*му en*sis, свиде*тель*ст*ву*ет об очень древ*нем употреб*ле*нии метал*ли*че*ско*го ору*жия. К тому же вре*ме*ни вос*хо*дят те основ*ные поня*тия, кото*рые в кон*це кон*цов послу*жи*ли опо*рой для раз*ви*тия всех индо-гер*ман*ских государств: вза*им*ные отно*ше*ния мужа и жены, родо*вой строй, жре*че*ские досто*ин*ства отца семей*ства и отсут*ст*вие осо*бо*го жре*че*ско*го сосло*вия, рав*но как отсут*ст*вие вооб*ще вся*ко*го разде*ле*ния на касты, раб*ство как пра*во*вое учреж*де*ние и судеб*ные собра*ния общин в дни ново*лу*ния и пол*но*лу*ния. Опре*де*лен*ное же устрой*ство общин*но*го быта, раз*ре*ше*ние столк*но*ве*ний меж*ду цар*ской вла*стью и вер*хо*вен*ст*вом общи*ны, меж*ду наслед*ст*вен*ны*ми пре*иму*ще*ства*ми цар*ских и знат*ных родов и без*услов*ной рав*но*прав*но*стью граж*дан — все это долж*но быть отне*се*но повсюду к более позд*ним вре*ме*нам. Даже эле*мен*ты нау*ки и рели*гии носят на себе следы пер*во*на*чаль*ной общ*но*сти. Чис*ла до ста одни и те же (по-сан*скрит*ски çatam, êkaçatam, по-латы*ни cen*tum, по-гре*че*ски ἑ-κα*τόν, по-гот*ски hund); месяц назва*ли так на всех язы*ках пото*му, что им изме*ря*ет*ся вре*мя (men*sis). Как поня*тие о самом боже*стве (по-сан*скрит*ски dêvas, по-латы*ни deus, по-гре*че*ски θεός), так и мно*гие из древ*ней*ших рели*ги*оз*ных пред*став*ле*ний и кар*тин при*ро*ды состав*ля*ют общее досто*я*ние наро*дов. Напри*мер, поня*тие о небе как об отце, а о зем*ле как о мате*ри все*го живу*ще*го, тор*же*ст*вен*ные шест*вия богов, пере*ез*жаю*щих с одно*го места на дру*гое в соб*ст*вен*ных колес*ни*цах по тща*тель*но выров*нен*ным коле*ям, и не пре*кра*щаю*ще*е*ся после смер*ти суще*ст*во*ва*ние душ в виде теней — все это основ*ные идеи как индус*ской мифо*ло*гии, так и гре*че*ской и рим*ской. Неко*то*рые из богов, кото*рым покло*ня*лись на бере*гах Ган*га, похо*жи на тех, кото*рым покло*ня*лись на бере*гах Илис*са и Тиб*ра, даже сво*и*ми име*на*ми: так, напри*мер, чти*мый гре*ка*ми Уран — то же, что упо*ми*нае*мый в Ведах Вару*на, а Зевс — Jovis pa*ter, Dies*pi*ter — то же, что упо*ми*нае*мый в Ведах Дья*ус пита (Djâus pitâ). Нема*ло зага*доч*ных обра*зов эллин*ской мифо*ло*гии осве*ти*лось неожи*дан*ным све*том бла*го*да*ря новей*шим иссле*до*ва*ни*ям древ*ней*ше*го индус*ско*го бого*уче*ния. Таин*ст*вен*ные обра*зы эрин*ний в седой древ*но*сти не при*над*ле*жа*ли гре*че*ской фан*та*зии, а были пере*не*се*ны с восто*ка самы*ми древни*ми пере*се*лен*ца*ми. Боже*ст*вен*ная бор*зая соба*ка Sa*ramâ, кото*рая 33 сте*ре*жет у вла*ды*ки небес золо*тое ста*до звезд и сол*неч*ных лучей и заго*ня*ет для дое*ния небес*ных коров — питаю*щие зем*лю дож*де*вые обла*ка, — но вме*сте с тем забот*ли*во про*во*жа*ет бла*го*че*сти*вых мерт*ве*цов в мир бла*жен*ных, пре*вра*ти*лась у гре*ков в сына Сара*мы — Sa*ramêyas или Her*meias (Гер*ме*са); таким с.20 обра*зом ока*зы*ва*ет*ся, что зага*доч*ный гре*че*ский рас*сказ о похи*ще*нии быков у Гелиоса, без сомне*ния, нахо*дя*щий*ся в свя*зи с рим*ским ска*за*ни*ем о Каку*се, был не чем иным, как послед*ним непо*нят*ным отго*лос*ком той древ*ней и пол*ной смыс*ла фан*та*сти*че*ской кар*ти*ны при*ро*ды.

Книга первая До упразднения царской власти
 

Гре*ко-ита*лий*ская куль*ту*ра

Если опре*де*ле*ние той сте*пе*ни куль*ту*ры, кото*рой достиг*ли индо-гер*ман*цы до разде*ле*ния на пле*ме*на, состав*ля*ет ско*рее зада*чу все*об*щей исто*рии древ*не*го мира, то раз*ре*ше*ние по мере воз*мож*но*сти вопро*са, в каком поло*же*нии нахо*ди*лась гре*ко-ита*лий*ская нация во вре*мя отде*ле*ния элли*нов от ита*ли*ков, состав*ля*ет пря*мую зада*чу того, кто пишет исто*рию Ита*лии. И этот труд не будет излиш*ним, так как этим путем мы оты*щем исход*ную точ*ку ита*лий*ской циви*ли*за*ции и вме*сте с тем исход*ную точ*ку нацио*наль*ной исто*рии.

Зем*леде*лие

Все свиде*тель*ст*ву*ет о том, что индо-гер*ман*цы[2] вели пас*ту*ше*ский образ жиз*ни и были зна*ко*мы раз*ве толь*ко с одни*ми дики*ми хлеб*ны*ми рас*те*ни*я*ми, меж*ду тем как гре*ко-ита*ли*ки по всем при*зна*кам были хле*бо*паш*ца*ми и быть может даже вино*де*ла*ми. Об этом свиде*тель*ст*ву*ет вовсе не общий харак*тер зем*леде*лия у этих двух наций, так как он вооб*ще не дает пра*ва делать заклю*че*ние о древ*ней общ*но*сти наро*дов. Едва ли мож*но оспа*ри*вать исто*ри*че*скую связь индо-гер*ман*ско*го зем*леде*лия с зем*леде*ли*ем китай*ских, ара*мей*ских и еги*пет*ских пле*мен, одна*ко эти пле*ме*на или не нахо*дят*ся ни в какой род*ст*вен*ной свя*зи с индо-гер*ман*ца*ми, или отде*ли*лись от этих послед*них в такое вре*мя, когда бес*спор*но еще не было ника*ко*го зем*леде*лия. Ско*рее, мож*но пред*по*ла*гать, что сто*яв*шие на более высо*кой сту*пе*ни раз*ви*тия пле*ме*на в ста*ри*ну посто*ян*но обме*ни*ва*лись оруди*я*ми куль*ту*ры и куль*тур*ны*ми рас*те*ни*я*ми, точ*но так же как это дела*ет*ся в наше вре*мя, а когда китай*ские лето*пи*си ведут нача*ло китай*ско*го зем*леде*лия от введе*ния пяти родов хле*ба при опре*де*лен*ном царе и в опре*де*лен*ный год, то этот рас*сказ, по край*ней мере в сво*их общих чер*тах, рису*ет с несо*мнен*ной вер*но*стью поло*же*ние куль*ту*ры в самую древ*нюю ее эпо*ху. Общ*ность зем*леде*лия, точ*но так же как и общее употреб*ле*ние азбу*ки, бое*вых колес*ниц, пур*пу*ра и дру*гих орудий и укра*ше*ний, доз*во*ля*ют делать заклю*че*ния гораздо чаще о древ*них сно*ше*ни*ях меж*ду наро*да*ми, чем о корен*ном един*стве наро*дов. Но в том, что каса*ет*ся гре*ков и ита*ли*ков, доволь*но хоро*шо извест*ные нам их вза*им*ные отно*ше*ния застав*ля*ют нас счи*тать совер*шен*но недо*пу*сти*мым пред*по*ло*же*ние, буд*то зем*леде*лие было впер*вые зане*се*но в Ита*лию, точ*но так же как пись*мен*ность и моне*та, — элли*на*ми. С дру*гой сто*ро*ны, о самой тес*ной вза*им*ной свя*зи их зем*леде*лия свиде*тель*ст*ву*ет сход*ство всех самых древ*них, отно*ся*щих*ся к это*му пред*ме*ту, выра*же*ний: ager (ἀγρός); aro arat*rum (ἀρόω ἄροτ*ρον); li*go (λα*χαίνω); hor*tus (χόρ*τος); hor*deum (κρι*θή); mi*lium (με*λίνη); ra*pa (ῥα*φανίς); mal*va (μα*λάχη); vi*num (οἶνος); о том же свиде*тель*ст*ву*ют с.21 сход*ство гре*че*ско*го и ита*лий*ско*го зем*леде*лия, выра*жаю*ще*е*ся в фор*ме плу*га, кото*рый изо*бра*жал*ся совер*шен*но оди*на*ко*во и на древ*не*ат*ти*че*ских памят*ни*ках и на рим*ских; выбор древ*ней*ших родов зер*но*во*го хле*ба — пше*на, ячме*ня и пол*бы; обык*но*ве*ние сре*зы*вать коло*сья сер*пом и застав*лять рога*тый скот рас*тап*ты*вать их нога*ми на глад*ко выров*нен*ном току; 34 нако*нец спо*соб при*готов*ле*ния зер*на в пищу: puls (πόλ*τος); pin*so (πτίσ*σω); mo*la (μύ*λη); пече*ние вошло в обы*чай в более позд*нюю пору, и пото*му в рим*ских рели*ги*оз*ных обрядах посто*ян*но употреб*ля*ли вме*сто хле*ба тесто или жид*кую кашу. О том, что и вино*де*лие суще*ст*во*ва*ло в Ита*лии до при*бы*тия самых ран*них гре*че*ских пере*се*лен*цев, свиде*тель*ст*ву*ет назва*ние «вино*град*ная стра*на» (Οἰνωτ*ρία), кото*рое может быть по-види*мо*му отне*се*но ко вре*ме*ни древ*ней*ших гре*че*ских посе*лен*цев. Поэто*му сле*ду*ет пола*гать, что пере*ход от пас*ту*ше*ско*го обра*за жиз*ни к зем*леде*лию или, выра*жа*ясь точ*нее, соеди*не*ние зем*ле*па*ше*ства с более древним луго*вым хозяй*ст*вом, совер*ши*лось после того, как инду*сы выде*ли*лись из обще*го лона наро*дов, но преж*де чем было уни*что*же*но ста*рое един*ство элли*нов и ита*ли*ков. Впро*чем в то вре*мя, когда воз*ник*ло зем*леде*лие, элли*ны и ита*ли*ки, как кажет*ся, состав*ля*ли одно народ*ное целое не толь*ко меж*ду собой, но и с дру*ги*ми чле*на*ми вели*кой семьи; по край*ней мере несо*мнен*но, что хотя самые важ*ные из выше*при*веден*ных куль*тур*ных слов не были зна*ко*мы ази*ат*ским чле*нам индо-гер*ман*ской семьи наро*дов, но уже употреб*ля*лись как у рим*лян и гре*ков, так и у пле*мен кельт*ских, гер*ман*ских, сла*вян*ских и латыш*ских5. Отде*ле*ние обще*го наслед*ст*вен*но*го досто*я*ния от бла*го*при*об*ре*тен*ной соб*ст*вен*но*сти каж*до*го отдель*но*го наро*да в отно*ше*нии нра*вов и язы*ка до сих пор еще не про*из*веде*но вполне и с такой мно*го*сто*рон*но*стью, кото*рая соот*вет*ст*во*ва*ла бы всем раз*ветв*ле*ни*ям наро*дов и всем сте*пе*ням их раз*ви*тия; изу*че*ние язы*ков в этом отно*ше*нии едва нача*то, а исто*рио*гра*фия до сих пор еще чер*па*ет свои сведе*ния о с.22 самых древ*них вре*ме*нах пре*иму*ще*ст*вен*но из неяс*ных ока*ме*не*лых пре*да*ний, а не из бога*то*го род*ни*ка язы*ков. Поэто*му нам при*хо*дит*ся пока доволь*ст*во*вать*ся ука*за*ни*ем раз*ли*чия меж*ду куль*ту*рой индо-гер*ман*ской народ*ной семьи в самые древ*ние вре*ме*на ее един*ства и куль*ту*рой той эпо*хи, когда гре*ко-ита*ли*ки еще жили нераздель*ной жиз*нью. Разо*брать*ся же в куль*тур*ных резуль*та*тах, чуж*дых ази*ат*ским чле*нам этой семьи, а затем отде*лить успе*хи, достиг*ну*тые отдель*ны*ми евро*пей*ски*ми груп*па*ми, как напри*мер, гре*ко-ита*лий*ской и гер*ма*но-сла*вян*ской, если и будет когда-либо воз*мож*но, то во вся*ком слу*чае лишь тогда, когда подви*нет*ся впе*ред изу*че*ние язы*ков и веще*ст*вен*ных памят*ни*ков. Бес*спор*но одна*ко, что зем*леде*лие сде*ла*лось для гре*ко-ита*лий*ской народ*но*сти, точ*но так же как и для всех дру*гих наро*дов, заро*ды*шем и серд*це*ви*ной народ*ной и част*ной жиз*ни и что оно оста*лось тако*вым в народ*ном созна*нии. Дом и посто*ян*ный очаг, кото*рые заво*дят*ся зем*ледель*цем вза*мен лег*кой хижи*ны и меняв*ше*го*ся места для оча*га у пас*ту*хов, изо*бра*жа*ют*ся и иде*а*ли*зи*ру*ют*ся в богине Весте, или Ἑστία, — почти един*ст*вен*ной, кото*рая не была 35 индо-гер*ман*ско*го про*ис*хож*де*ния, а меж*ду тем иско*ни была общей для обе*их наций. Одно из древ*ней*ших ска*за*ний ита*лий*ско*го пле*ме*ни при*пи*сы*ва*ет царю Ита*лу, или — как долж*ны были выго*ва*ри*вать это имя ита*ли*ки — Вита*лу, или Виту*лу, пере*ход наро*да от пас*ту*ше*ской жиз*ни к зем*леде*лию и очень осмыс*лен*но свя*зы*ва*ет с этим пере*хо*дом нача*ло ита*лий*ско*го зако*но*да*тель*ства; то же ска*за*ние повто*ря*лось, но толь*ко в иной фор*ме, когда леген*да сам*нит*ско*го пле*ме*ни назы*ва*ла пахот*но*го быка вожа*ком пер*вых посе*лен*цев или когда древ*ней*шие латин*ские име*на назы*ва*ют народ жне*ца*ми (si*cu*li или si*ca*ni) или зем*ледель*ца*ми (opsci). Так назы*вае*мое ска*за*ние о про*ис*хож*де*нии Рима уже пото*му не есть насто*я*щее народ*ное ска*за*ние, что в нем народ, кото*рый ведет пас*ту*ше*ский образ жиз*ни и зани*ма*ет*ся охотой, явля*ет*ся вме*сте с тем осно*ва*те*лем горо*да; у ита*ли*ков, точ*но так же как у элли*нов, ска*за*ния и рели*гия, зако*ны и обы*чаи были все*це*ло свя*за*ны с зем*леде*ли*ем6.

Изме*ре*ние пло*ща*дей и спо*соб их меже*ва*ния, точ*но так же как и зем*леде*лие, были осно*ва*ны у обо*их наро*дов на с.23 оди*на*ко*вых нача*лах; ведь обра*бот*ка зем*ли немыс*ли*ма без како*го-либо, хотя бы и гру*бо*го, спо*со*ба изме*ре*ния. Оск*ский и умбр*ский ворс (vor*sus), име*ю*щий 100 футов в квад*ра*те, в точ*но*сти соот*вет*ст*ву*ет гре*че*ско*му пле*тро*ну. И прин*цип меже*ва*ния оди*на*ков. Зем*ле*мер ста*но*вит*ся лицом к какой-нибудь сто*роне све*та и преж*де все*го про*во*дит две линии — с севе*ра на юг и с восто*ка на запад, — в точ*ке пере*се*че*ния кото*рых (templum, τέ*μενος от τέμ*νω) он сам нахо*дит*ся; затем на неиз*мен*но уста*нов*лен*ном рас*сто*я*нии от глав*ных пере*се*каю*щих*ся линий он про*во*дит парал*лель*ные с ними линии, вслед*ст*вие чего обра*зу*ет*ся ряд пря*мо*уголь*ных участ*ков, на углах кото*рых ста*вят*ся меже*вые стол*бы (ter*mi*ni, в сици*лий*ских над*пи*сях τέρ*μο*νες, обыч*но ὅροι). Хотя этот спо*соб меже*ва*ния и был в употреб*ле*нии у этрус*ков, но едва ли был этрус*ско*го про*ис*хож*де*ния; мы нахо*дим его у рим*лян, у умбров, у сам*ни*тов и так*же в очень древ*них доку*мен*тах тарен*тин*ских герак*леотов, кото*рые веро*ят*нее все*го не заим*ст*во*ва*ли его у ита*ли*ков, точ*но так же как и эти послед*ние не заим*ст*во*ва*ли его у тарен*тин*цев, так как он издрев*ле состав*лял их общее досто*я*ние. Чисто рим*ской и харак*тер*ной осо*бен*но*стью было лишь свое*об*раз*ное раз*ви*тие прин*ци*па квад*ра*тов, дохо*див*шее до того, что даже там, где река и море состав*ля*ли есте*ствен*ную гра*ни*цу, на них не обра*ща*ли вни*ма*ния, и они вклю*ча*лись в уча*сток для состав*ле*ния пол*но*го квад*ра*та.

Дру*гие виды хозяй*ства

Но чрез*вы*чай*но тес*ная род*ст*вен*ная связь гре*ков с ита*ли*ка*ми несо*мнен*но обна*ру*жи*ва*ет*ся не в одном зем*леде*лии, но и во всех осталь*ных сфе*рах древ*ней*шей чело*ве*че*ской дея*тель*но*сти. Гре*че*ский дом, в том виде, как его опи*сы*ва*ет Гомер, немно*гим отли*ча*ет*ся от тех постро*ек, кото*рые посто*ян*но воз*во*ди*лись в Ита*лии; глав*ной ком*на*той, а пер*во*на*чаль*но и всем внут*рен*ним жилым про*стран*ст*вом латин*ско*го дома был атри*ум, т. е. чер*ный покой с домаш*ним алта*рем, с брач*ной посте*лью, с обеден*ным сто*лом и с 36 оча*гом; не чем иным был и гоме*ров*ский мега*рон с его домаш*ним алта*рем, оча*гом и почер*нев*шим от копо*ти потол*ком. Нель*зя того же ска*зать о судо*стро*е*нии. Греб*ная ладья была издрев*ле общим досто*я*ни*ем индо-гер*ман*цев; но пере*ход к парус*ным судам едва ли может быть отне*сен к гре*ко-ита*лий*ско*му пери*о*ду, так как мы не нахо*дим мор*ских назва*ний, кото*рые не были бы общи*ми для индо-гер*ман*цев, а появи*лись бы впер*вые у гре*ков и у ита*ли*ков. Напро*тив того, Ари*сто*тель срав*ни*ва*ет с крит*ски*ми сис*си*ти*я*ми очень древ*ний обы*чай ита*лий*ских кре*стьян обедать за общим сто*лом, а мифи*че*ские ска*за*ния свя*зы*ва*ют про*ис*хож*де*ние таких общих тра*пез с введе*ни*ем зем*леде*лия. Древ*ние рим*ляне схо*ди*лись с кри*тя*на*ми и лакон*ца*ми так*же в том, что ели сидя, а не лежа на ска*мье, как это впо*след*ст*вии вошло в обык*но*ве*ние у обо*их наро*дов. Добы*ва*ние огня посред*ст*вом тре*ния двух кус*ков с.24 раз*но*род*но*го дере*ва было общим у всех наро*дов, но конеч*но не слу*чай*но схо*дят*ся гре*ки и ита*ли*ки в назва*нии двух кус*ков дере*ва — «тру*ще*го» (τρύ*πανον, te*reb*ra) и «под*ло*жен*но*го» (στό*ρευς, ἐσχά*ρα, ta*bu*la, конеч*но от ten*de*re, τέ*ταμαι). Точ*но так же и одеж*да была в сущ*но*сти оди*на*ко*ва у обо*их наро*дов, так как туни*ка вполне соот*вет*ст*ву*ет хито*ну, а тога — не что иное, как более широ*кий гима*ти*он; даже отно*си*тель*но столь измен*чи*во*го пред*ме*та, как ору*жие, оба наро*да схо*дят*ся по мень*шей мере в том, что мета*тель*ное копье и лук слу*жат для них глав*ны*ми оруди*я*ми напа*де*ния; у рим*лян это ясно обна*ру*жи*ва*ет*ся в самых древ*них назва*ни*ях вои*нов (pi*lum*ni — ar*qui*tes)7 и в том, что их ору*жие было при*спо*соб*ле*но к самым древним бое*вым при*е*мам, не рас*счи*тан*ным соб*ст*вен*но на руко*паш*ные схват*ки. Таким обра*зом все, что каса*ет*ся мате*ри*аль*ных основ чело*ве*че*ско*го суще*ст*во*ва*ния, вос*хо*дит в язы*ке и в нра*вах гре*ков и ита*ли*ков к одним и тем же эле*мен*там, и те самые древ*ние зада*чи, кото*рые зем*ля зада*ет чело*ве*ку, были сооб*ща раз*ре*ше*ны обо*и*ми наро*да*ми в то вре*мя как они еще состав*ля*ли одну нацию.

Про*ти*во*ре*чия меж*ду ита*ли*ка*ми и гре*ка*ми

Не то было в духов*ной обла*сти. Вели*кая зада*ча жить в созна*тель*ной гар*мо*нии с самим собой, с себе подоб*ны*ми и со всем чело*ве*че*ст*вом допус*ка*ет столь*ко же реше*ний, сколь*ко обла*стей в цар*стве божьем, и имен*но в этой обла*сти, а не в мате*ри*аль*ной, обна*ру*жи*ва*ет*ся раз*ли*чие в харак*те*рах как отдель*ных лич*но*стей, так и целых наро*дов. В гре*ко-ита*лий*ском пери*о*де, как сле*ду*ет пола*гать, еще не было пово*дов, по кото*рым мог*ла бы обна*ру*жить*ся эта внут*рен*няя про*ти*во*по*лож*ность; толь*ко меж*ду элли*на*ми и ита*ли*ка*ми впер*вые про*яви*лось то глу*бо*кое духов*ное раз*ли*чие, вли*я*ние кото*ро*го не пре*кра*ща*ет*ся до насто*я*ще*го вре*ме*ни. Семья и государ*ство, рели*гия и искус*ство были как в Ита*лии, так и в Гре*ции до такой сте*пе*ни свое*об*раз*ны и раз*ви*лись в таком чисто нацио*наль*ном духе, что общая осно*ва, на кото*рую опи*ра*лись в этом отно*ше*нии оба наро*да, была обо*и*ми пре*взой*де*на и почти совер*шен*но скры*лась от наших взо*ров. Сущ*ность эллин*ско*го духа заклю*ча*лась в том, что целое при*но*си*лось в жерт*ву отдель*ной лич*но*сти, нация — общине, общи*на — граж*да*ни*ну; его иде*а*лом была пре*крас*ная и нрав*ст*вен*ная жизнь и слиш*ком уже часто при*ят*ная празд*ность; его поли*ти*че*ское раз*ви*тие заклю*ча*лось в углуб*ле*нии пер*во*на*чаль*ной обособ*лен*но*сти отдель*ных обла*стей и позд*нее даже 37 во внут*рен*нем раз*ло*же*нии общин*ной вла*сти; его рели*ги*оз*ное воз*зре*ние сна*ча*ла сде*ла*ло из богов людей, потом отверг*ло богов, дало сво*бо*ду чле*нам тела в с.25 пуб*лич*ных играх нагих юно*шей и пол*ную волю мыс*ли во всем ее вели*чии и во всей ее пло*до*ви*то*сти. Сущ*ность же рим*ско*го духа выра*жа*лась в том, что он дер*жал сына в стра*хе перед отцом, граж*да*ни*на в стра*хе перед его пове*ли*те*лем, а всех их в стра*хе перед бога*ми; он ниче*го не тре*бо*вал и ниче*го не ува*жал кро*ме полез*ной дея*тель*но*сти и застав*лял каж*до*го граж*да*ни*на напол*нять каж*дое мгно*ве*ние корот*кой жиз*ни неусып*ным трудом; даже маль*чи*кам он ста*вил в обя*зан*ность стыд*ли*во при*кры*вать их тело, а тех, кто не хотел сле*до*вать при*ме*ру сво*их това*ри*щей, отно*сил к раз*ряду дур*ных граж*дан; для него государ*ство было все, а рас*ши*ре*ние государ*ства было един*ст*вен*ным неза*прет*ным высо*ким стрем*ле*ни*ем. Кто бы мог мыс*лен*но под*ве*сти эти рез*кие про*ти*во*по*лож*но*сти под то пер*во*на*чаль*ное един*ство, кото*рое когда-то заклю*ча*ло их в себе и кото*рое под*гото*ви*ло их и поро*ди*ло? Пытать*ся при*под*нять эту заве*су было бы и без*рас*суд*но и слиш*ком дерз*ко; поэто*му мы попы*та*ем*ся обо*зна*чить нача*ло ита*лий*ской нацио*наль*но*сти и ее связь с более древ*ней эпо*хой толь*ко лег*ки*ми штри*ха*ми: наша цель заклю*ча*ет*ся не в том, чтобы выра*жать сло*ва*ми догад*ки про*ни*ца*тель*но*го чита*те*ля, а в том, чтобы наве*сти его на насто*я*щий путь.

Семей*ство и государ*ство

Все, что может быть назва*но в государ*стве пат*ри*ар*халь*ным эле*мен*том, было осно*ва*но и в Гре*ции и в Ита*лии на одном и том же фун*да*мен*те. Сюда преж*де все*го сле*ду*ет отне*сти нрав*ст*вен*ный и бла*го*при*стой*ный харак*тер обще*ст*вен*ной жиз*ни8, кото*рый ста*вит в обя*зан*ность муж*чине одно*жен*ство, а жен*щи*ну стро*го нака*зы*ва*ет за пре*лю*бо*де*я*ние и кото*рый утвер*жда*ет равен*ство лиц обо*их полов и свя*тость бра*ка, отво*дя мате*ри высо*кое поло*же*ние в домаш*нем кру*гу. Наобо*рот, силь*ное и не обра*щаю*щее ника*ко*го вни*ма*ния на пра*ва лич*но*сти раз*ви*тие вла*сти мужа и в осо*бен*но*сти отца было чуж*до гре*кам, но было свой*ст*вен*но ита*ли*кам, а нрав*ст*вен*ная под*чи*нен*ность впер*вые пре*вра*ти*лась в Ита*лии в уста*нов*лен*ное зако*ном раб*ство. Точ*но так же и состав*ля*ю*щее саму сущ*ность раб*ства пол*ное бес*пра*вие раба под*дер*жи*ва*лось рим*ля*на*ми с без*жа*лост*ной стро*го*стью и было раз*ви*то во всех сво*их послед*ст*ви*ях, меж*ду тем как у гре*ков рано появи*лись фак*ти*че*ские и пра*во*вые смяг*че*ния, так, напри*мер, брак меж*ду раба*ми был при*знан закон*ной свя*зью. На доме зиждет*ся род, т. е. общ*ность потом*ков одно*го и того же родо*на*чаль*ни*ка, и родо*вой быт пере*хо*дит и у гре*ков и у ита*ли*ков в государ*ст*вен*ное устрой*ство. Но при более сла*бом поли*ти*че*ском раз*ви*тии Гре*ции родо*вой союз дол*го сохра*нял наряду с государ*ст*вом свою кор*по*ра*тив*ную с.26 силу даже в исто*ри*че*скую эпо*ху, меж*ду тем как ита*лий*ское государ*ство ско*ро до такой сте*пе*ни окреп*ло, что роды совер*шен*но стер*лись перед ним, и оно пред*став*ля*ло не соеди*не*ние родов, а соеди*не*ние граж*дан. А тот про*ти*во*по*лож*ный факт, что в Гре*ции отдель*ная лич*ность достиг*ла в про*ти*во*вес роду внут*рен*ней сво*бо*ды и свое*об*раз*но*го раз*ви*тия ранее и пол*нее, чем в Риме, ясно отра*зил*ся в совер*шен*но раз*лич*ном у обо*их наро*дов раз*ви*тии соб*ст*вен*ных имен, кото*рые одна*ко были пер*во*на*чаль*но одно*род*ны*ми. В более древ*них гре*че*ских соб*ст*вен*ных име*нах родо*вое имя очень часто при*со*еди*ня*ет*ся к инди*виду*аль*но*му 38 име*ни в виде при*ла*га*тель*но*го, и наобо*рот, еще рим*ским уче*ным было извест*но, что их пред*ки пер*во*на*чаль*но носи*ли толь*ко одно имя — то, кото*рое впо*след*ст*вии сде*ла*лось соб*ст*вен*ным. Но меж*ду тем как в Гре*ции при*ла*га*тель*ное родо*вое имя рано исче*за*ет, у ита*ли*ков, и при*том не у одних толь*ко рим*лян, оно дела*ет*ся глав*ным, так что насто*я*щее инди*виду*аль*ное имя зани*ма*ет под*ле него вто*ро*сте*пен*ное место. Даже мож*но ска*зать, что неболь*шое и посто*ян*но умень*шаю*ще*е*ся чис*ло, рав*но как незна*чи*тель*ность ита*лий*ских и в осо*бен*но*сти рим*ских инди*виду*аль*ных имен в срав*не*нии с рос*кош*ным и поэ*ти*че*ским изоби*ли*ем гре*че*ских, нагляд*но объ*яс*ня*ет нам, в какой мере в духе рим*лян было ниве*ли*ро*ва*ние чело*ве*че*ской лич*но*сти, а в духе гре*ков — ее сво*бод*ное раз*ви*тие.

Сов*мест*ная жизнь в семей*ных общи*нах под вла*стью началь*ни*ка пле*ме*ни, какою она веро*ят*но была в гре*ко-ита*лий*скую эпо*ху, как ни непо*хо*жа она была на позд*ней*шее государ*ст*вен*ное устрой*ство гре*ков и ита*ли*ков, тем не менее она уже долж*на была заклю*чать в себе зачат*ки юриди*че*ско*го раз*ви*тия и тех и дру*гих. «Зако*ны царя Ита*ла», дей*ст*во*вав*шие еще во вре*ме*на Ари*сто*те*ля, быть может обо*зна*ча*ют имен*но эти общие обе*им наци*ям поста*нов*ле*ния. В том, что каса*лось внут*рен*них дел общи*ны, — спо*кой*ст*вие и соблюде*ние зако*нов, в том, что каса*лось ее внеш*них дел, — воен*ные силы и воин*ский устав, затем власть началь*ни*ка пле*ме*ни, совет стар*шин, собра*ния спо*соб*ных носить ору*жие сво*бод*ных людей, извест*ное государ*ст*вен*ное устрой*ство — вот что слу*жи*ло содер*жа*ни*ем этих зако*нов. Пре*ступ*ле*ние (cri*men, κρί*νειν), пеня (poe*na, ποίνη), воз*мездие (ta*lio, τα*λάω, τλῆ*ναι) — гре*ко-ита*лий*ские поня*тия. Стро*гость дол*го*во*го пра*ва, по кото*ро*му долж*ник отве*чал за неупла*ту дол*га преж*де все*го сво*им телом, суще*ст*во*ва*ла у всех ита*ли*ков, как напри*мер, даже у тарен*тин*ских герак*леотов. Осно*вы рим*ско*го государ*ст*вен*но*го устрой*ства — цар*ская власть, сенат и народ*ное собра*ние, имев*шее пра*во лишь утвер*ждать или отвер*гать пред*ло*же*ния, вне*сен*ные царем и сена*том, — едва ли где-нибудь опи*са*ны так ясно, как в Ари*сто*теле*вом сооб*ще*нии о древ*нем государ*ст*вен*ном устрой*стве Кри*та. Точ*но так же у обе*их наций мы нахо*дим с.27 зачат*ки боль*ших обшир*ных государ*ст*вен*ных сою*зов, воз*ни*кав*ших вслед*ст*вие брат*ских согла*ше*ний меж*ду отдель*ны*ми государ*ства*ми или даже вслед*ст*вие сли*я*ния несколь*ких пле*мен, жив*ших до того вре*ме*ни само*сто*я*тель*но (сим*ма*хия, синой*кизм). Сход*ству этих основ эллин*ско*го и ита*лий*ско*го государ*ст*вен*но*го устрой*ства сле*ду*ет при*да*вать тем боль*шую важ*ность, что оно не рас*про*стра*ня*ет*ся на осталь*ные индо-гер*ман*ские пле*ме*на; так напри*мер, гер*ман*ское общин*ное устрой*ство отли*ча*лось от общин*но*го устрой*ства гре*ков и ита*ли*ков тем, что не исхо*ди*ло от вла*сти изби*рае*мо*го царя. Впро*чем, из даль*ней*ше*го изло*же*ния будет вид*но, в какой мере были несход*ны государ*ст*вен*ные учреж*де*ния, постро*ен*ные в Ита*лии и в Гре*ции на оди*на*ко*вом фун*да*мен*те, и как поли*ти*че*ское раз*ви*тие каж*дой из этих двух наций совер*ша*лось вполне само*сто*я*тель*но9.

Рели*гия

Не ина*че было и в обла*сти рели*гии. Конеч*но и в Ита*лии, точ*но 39 так же как в Элла*де, в осно*ве народ*ных веро*ва*ний лежал один и тот же запас сим*во*ли*че*ских и алле*го*ри*че*ских воз*зре*ний на при*ро*ду, кото*рый и был при*чи*ной ана*ло*гии меж*ду рим*ским миром богов и духов и гре*че*ским, ана*ло*гии, полу*чив*шей столь важ*ное зна*че*ние в позд*ней*ших ста*ди*ях сво*его раз*ви*тия. И во мно*гих отдель*ных пред*став*ле*ни*ях, как, напри*мер, в выше*упо*мя*ну*тых обра*зах Зев*са-Дио*ви*са и Гестии-Весты, в поня*тии о свя*щен*ном про*стран*стве (τέ*μενος, templum), в неко*то*рых жерт*во*при*но*ше*ни*ях и рели*ги*оз*ных обрядах обе куль*ту*ры не слу*чай*но толь*ко сход*ны меж*ду собою[3]. Но тем не менее и в Элла*де и в Ита*лии эти пред*став*ле*ния полу*чи*ли такое вполне нацио*наль*ное и свое*об*раз*ное раз*ви*тие, что лишь неболь*шая часть их ста*ро*го наслед*ст*вен*но*го досто*я*ния сохра*ни*лась в них замет*ным обра*зом, да и та была боль*шею частью или вовсе не поня*та или поня*та в лож*ном смыс*ле. Ина*че и быть не мог*ло; подоб*но тому как у самих наро*дов выде*ли*лись те рез*кие про*ти*во*по*лож*но*сти, кото*рые сов*ме*ща*лись в гре*ко-ита*лий*ском пери*о*де в сво*ем непо*сред*ст*вен*ном виде, так и в их рели*гии отде*ли*лись поня*тия и обра*зы, до тех пор состав*ляв*шие в их душе одно целое. Видя, как мчат*ся по небу обла*ка, ста*рин*ный зем*леде*лец мог выра*жать свои впе*чат*ле*ния в такой фор*ме, что гон*чая богов заго*ня*ет раз*бе*жав*ших*ся от стра*ха коров в одно ста*до; а грек забыл, что под коро*ва*ми разу*ме*лись обла*ка, и из при*ду*ман*но*го со спе*ци*аль*ной целью сына боже*ст*вен*ной гон*чей сде*лал гото*во*го на вся*кие услу*ги, с.28 лов*ко*го вест*ни*ка богов. Когда разда*ва*лись в горах рас*ка*ты гро*ма, он видел, как Зевс метал с Олим*па гро*мо*вые стре*лы; когда ему сно*ва улы*ба*лось синее небо, он смот*рел в бле*стя*щие очи Зев*со*вой доче*ри Афи*ны. И эти обра*зы, кото*рые он сам для себя созда*вал, были так пол*ны жиз*ни, что он ско*ро стал видеть в них не что иное, как оза*рен*ных блес*ком могу*чей при*ро*ды людей и сво*бод*но созда*вал и пере*де*лы*вал их сооб*раз*но с зако*на*ми кра*соты. Совер*шен*но ина*че, но не сла*бее, выра*зи*лась заду*шев*ная рели*ги*оз*ность ита*лий*ско*го пле*ме*ни, кото*рое креп*ко дер*жа*лось за отвле*чен*ные идеи и не допус*ка*ло, чтобы их затем*ня*ли внеш*ни*ми фор*ма*ми. Во вре*мя при*но*ше*ния жерт*вы грек поды*мал гла*за к небу, а рим*ля*нин покры*вал свою голо*ву, пото*му что та молит*ва была созер*ца*ни*ем, а эта — мыш*ле*ни*ем. В при*ро*де рим*ля*нин чтил все, что духов*но и все*об*ще; вся*ко*му бытию — как чело*ве*ку, так и дере*ву, как государ*ству, так и кла*до*вой — он при*да*вал вме*сте с ним воз*ни*каю*щую и вме*сте с ним исче*заю*щую душу, кото*рая была ото*б*ра*же*ни*ем физи*че*ско*го мира в духов*ной сфе*ре; муж*чине соот*вет*ст*во*вал муже*ский гений, жен*щине — жен*ст*вен*ная Юно*на, меже — Тер*мин, лесу — Силь*ван, годич*но*му обо*роту — Вер*тумн и т. д. — вся*ко*му по его свой*ствам. В чело*ве*че*ской дея*тель*но*сти оду*хотво*ря*ют*ся даже ее отдель*ные момен*ты. Так, напри*мер, в молит*ве хле*бо*паш*ца дела*ют*ся воз*зва*ния к гени*ям остав*лен*ной под пар паш*ни, вспа*хан*но*го поля, посе*ва, при*крыш*ки, боро*не*нья и т. д. вплоть до своз*ки и уклад*ки в амбар и откры*тия две*рей в жит*ни*цу; точ*но таким же обра*зом освя*ща*ют*ся брак, рож*де*ние и все дру*гие есте*ствен*ные явле*ния. Но, чем шире сфе*ра, в кото*рой вра*ща*ют*ся отвле*чен*ные идеи, тем выше зна*че*ние боже*ства и тем силь*нее бла*го*го*ве*ние, вну*шае*мое этим боже*ст*вом чело*ве*ку; так, напри*мер, Юпи*тер и Юно*на оли*це*тво*ря*ют отвле*чен*ные поня*тия о муже*стве и жен*ст*вен*но*сти, Dea Dia, или Цере*ра, — твор*че*скую силу, Минер*ва — напо*ми*наю*щую силу, Dea bo*na, или, как она назы*ва*лась у сам*ни*тов, Dea cup*ra — доб*рое боже*ство. Меж*ду тем как гре*кам все 40 пред*став*ля*лось в кон*крет*ной и ося*за*тель*ной фор*ме, рим*лян мог*ли удо*вле*тво*рять толь*ко отвле*чен*ные, совер*шен*но про*зрач*ные фор*му*лы, и если грек боль*шей частью отвер*гал ста*рин*ный запас самых древ*них легенд, пото*му что в создан*ных эти*ми леген*да*ми обра*зах слиш*ком ясно про*све*чи*ва*ло поня*тие, то рим*ля*нин был еще менее рас*по*ло*жен сохра*нять их, так как в его гла*зах даже самый лег*кий алле*го*ри*че*ский покров затем*нял смысл свя*щен*ных идей. У рим*лян даже не сохра*ни*лось ника*ких сле*дов от самых древ*них и общих мифов, как, напри*мер, от того уцелев*ше*го у инду*сов, у гре*ков и даже у семи*тов рас*ска*за, что после боль*шо*го пото*па остал*ся жив один чело*век, сде*лав*ший*ся праот*цом все*го тепе*ре*ш*не*го чело*ве*че*ско*го рода. Их боги — не так как гре*че*ские — не мог*ли женить*ся и с.29 про*из*во*дить на свет детей; они не блуж*да*ли незри*мы*ми меж*ду людь*ми и не нуж*да*лись в нек*та*ре. Но о том, что их отвле*чен*ность, кажу*ща*я*ся вуль*гар*ной толь*ко при вуль*гар*ном на нее взгляде, овла*де*ва*ла серд*ца*ми силь*но и быть может более силь*но, чем создан*ные по обра*зу и подо*бию чело*ве*ка боги Элла*ды, может слу*жить свиде*тель*ст*вом, даже в слу*чае мол*ча*ния исто*рии, тот факт, что назва*ние веры Re*li*gio, т. е. при*вя*зан*ность, было и по сво*ей фор*ме и по сво*е*му смыс*лу рим*ским сло*вом, а не эллин*ским. Как Индия и Иран раз*ви*ли из одно*го и того же наслед*ст*вен*но*го досто*я*ния (пер*вая — богат*ство сво*их свя*щен*ных эпо*сов, вто*рой — отвле*чен*ные идеи Зен*да*ве*сты), так в гре*че*ской мифо*ло*гии гос*под*ст*ву*ет лич*ность, а в рим*ской — поня*тие, в пер*вой — сво*бо*да, во вто*рой — необ*хо*ди*мость.

Искус*ство

Нако*нец, все, что нами заме*че*но о серь*ез*ной сто*роне жиз*ни, может быть отне*се*но и к ее вос*про*из*веде*нию в фор*ме шуток и забав, кото*рые повсюду, и в осо*бен*но*сти в те древ*ние вре*ме*на, когда жизнь была цель*ной и неслож*ной, не исклю*ча*ют этой серь*ез*ной сто*ро*ны, а толь*ко при*кры*ва*ют ее. Самые про*стые эле*мен*ты искус*ства были вооб*ще оди*на*ко*вы и в Лаци*у*ме и в Элла*де, как то: почет*ный танец с ору*жи*ем, «пры*га*ние» (tri*um*pus, θρίαμ*βος, δι-θύ*ραμ*βος), мас*ка*рад «сытых людей» (σά*τυροι, sa*tu*ra), кото*рые, заку*тав*шись в ове*чьи и коз*ли*ные шку*ры, закан*чи*ва*ют празд*ник сво*и*ми шут*ка*ми, нако*нец флей*та, мер*ные зву*ки кото*рой слу*жат руко*вод*ст*вом и акком*па*не*мен*том для пля*сок как тор*же*ст*вен*ных, так и весе*лых. Едва ли ска*зы*ва*ет*ся в чем-либо дру*гом так же ясно исклю*чи*тель*но близ*кое род*ство элли*нов с ита*ли*ка*ми, и одна*ко раз*ви*тие этих двух наций ни в каком дру*гом отно*ше*нии не разо*шлось так дале*ко. Обра*зо*ва*ние юно*ше*ства оста*ва*лось в Лаци*у*ме замкну*тым в узких рам*ках семей*но*го вос*пи*та*ния, а в Гре*ции стрем*ле*ние к мно*го*сто*рон*не*му, но вме*сте с тем гар*мо*ни*че*ско*му раз*ви*тию чело*ве*че*ской души и тела созда*ло нау*ку гим*на*сти*ки и вос*пи*та*ния, раз*ви*ти*ем кото*рых и вся нация и отдель*ные лица доро*жи*ли как сво*им луч*шим досто*я*ни*ем. По бед*но*сти сво*его худо*же*ст*вен*но*го раз*ви*тия Лаци*ум сто*ит почти на одном уровне с теми наро*да*ми, у кото*рых не было ника*кой куль*ту*ры, а в Элла*де с неимо*вер*ной быст*ро*той раз*ви*лись из рели*ги*оз*ных пред*став*ле*ний миф, куль*ту*ра и из этих послед*них — тот див*ный мир поэ*зии и вая*ния, рав*ный кото*ро*му исто*рия не может ука*зать. В Лаци*у*ме, и в обще*ст*вен*ной жиз*ни и в част*ной, при*зна*ва*лась исклю*чи*тель*но власть ума, богат*ства и силы, а в удел элли*нам доста*лась спо*соб*ность созна*вать бла*жен*ное могу*ще*ство кра*соты, быть в чув*ст*вен*но-иде*аль*ной меч*та*тель*но*сти слу*гою пре*крас*но*го дру*га-отро*ка и сно*ва нахо*дить в воин*ст*вен*ных пес*но*пе*ни*ях боже*ст*вен*но*го пев*ца свое 41 утра*чен*ное муже*ство. Таким обра*зом, обе нации, в лице кото*рых древ*ность с.30 дости*га*ла сво*ей выс*шей сту*пе*ни, были столь же отлич*ны одна от дру*гой, как оди*на*ко*вы по сво*е*му про*ис*хож*де*нию. Пре*иму*ще*ства элли*нов над ита*ли*ка*ми более ясно бро*са*ют*ся в гла*за и оста*ви*ли после себя более яркий отблеск; но в бога*той сокро*вищ*ни*це ита*лий*ской нации хра*ни*лись глу*бо*кое пони*ма*ние все*об*ще*го в част*ном, спо*соб*ность отдель*ных лич*но*стей к самоот*ре*че*нию и серь*ез*ная вера в сво*их соб*ст*вен*ных богов. Оба наро*да раз*ви*лись одно*сто*ронне, и пото*му оба раз*ви*лись так совер*шен*но. Толь*ко узкое тупо*умие спо*соб*но пори*цать афи*ня*ни*на за неуме*ние орга*ни*зо*вать его общи*ну так, как она была орга*ни*зо*ва*на Фаби*я*ми и Вале*ри*я*ми, или рим*ля*ни*на за неуме*нье ваять как Фидий и писать как Ари*сто*фан. Самой луч*шей и самой свое*об*раз*ной чер*той в гре*че*ском наро*де и было имен*но то, что он не был в состо*я*нии перей*ти от нацио*наль*но*го един*ства к поли*ти*че*ско*му, не заме*нив вме*сте с тем свое государ*ст*вен*ное устрой*ство дес*по*ти*че*ской фор*мой прав*ле*ния. Иде*аль*ный мир пре*крас*но*го был для элли*нов всем и даже до неко*то*рой сте*пе*ни вос*пол*нял для них то, чего им в дей*ст*ви*тель*но*сти недо*ста*ва*ло; если в Элла*де ино*гда и про*яв*ля*лось стрем*ле*ние к нацио*наль*но*му объ*еди*не*нию, то оно все*гда исхо*ди*ло не от непо*сред*ст*вен*ных поли*ти*че*ских фак*то*ров, а от игр и искусств: толь*ко состя*за*ния на олим*пий*ских играх, толь*ко пес*ни Гоме*ра, толь*ко тра*гедии Еври*пида соеди*ня*ли Элла*ду в одно целое. Напро*тив того, ита*лик реши*тель*но отка*зы*вал*ся от про*из*во*ла ради сво*бо*ды и научал*ся пови*но*вать*ся отцу, для того чтобы уметь пови*но*вать*ся государ*ству. Если при такой покор*но*сти мог*ли постра*дать отдель*ные лич*но*сти и мог*ли заглох*нуть в людях их луч*шие при*род*ные задат*ки, зато эти люди при*об*ре*та*ли такое оте*че*ство и про*ни*ка*лись такою к нему любо*вью, каких нико*гда не зна*ли гре*ки, зато меж*ду все*ми куль*тур*ны*ми наро*да*ми древ*но*сти они достиг*ли — при осно*ван*ном на само*управ*ле*нии государ*ст*вен*ном устрой*стве — тако*го нацио*наль*но*го един*ства, кото*рое в кон*це кон*цов под*чи*ни*ло им и раз*роз*нен*ное эллин*ское пле*мя и весь мир.
<<<

ОГЛАВЛЕНИЕ

>>>

ПРИМЕЧАНИЯ

1О его зву*ках могут дать нам поня*тие над*гроб*ные над*пи*си, как напри*мер сле*дую*щие: θeoto*ras ar*tahıaihi ben*nar*ri*hinc и da*zi*ho*nas pla*tor*rihı bol*li*hi.
2Меж*ду язы*ком япи*гов и тепе*реш*ним албан*ским пред*по*ла*га*ет*ся род*ство, для кото*ро*го опо*рой слу*жат, впро*чем недо*ста*точ*ные, пунк*ты язы*ко*во*го сход*ства, недо*ста*точ*ные по мень*шей мере для удо*сто*ве*ре*ния столь важ*но*го фак*та. Если бы это род*ство под*твер*ди*лось и если бы, с дру*гой сто*ро*ны, албан*цы — так*же индо-гер*ман*ское пле*мя, сто*я*щее наряду с эллин*ским и ита*лий*ским, — дей*ст*ви*тель*но ока*за*лись остат*ка*ми той элли*но-вар*вар*ской нацио*наль*но*сти, следы кото*рой встре*ча*ют*ся во всей Гре*ции и в осо*бен*но*сти в ее север*ных частях, то было бы дока*за*но, что эта доэл*лин*ская народ*ность явля*ет*ся и дои*та*лий*ской. Одна*ко из это*го нель*зя было бы заклю*чить, что япи*ги пере*се*ли*лись в Ита*лию через Адри*а*ти*че*ское море.
3На пра*вом бере*гу Евфра*та, к севе*ро-запа*ду от Ана*ха рос*ли в диком виде и ячмень, и пше*ни*ца, и пол*ба (Alph. de Can*dol*le, Géog*ra*phie bo*ta*ni*que rai*son*née, 2, p. 934). О том, что ячмень и пше*ни*ца рос*ли в диком виде в Месо*пота*мии, упо*ми*нал еще вави*лон*ский исто*рик Берос (у Геор*гия Син*кел*ла, стр. 50, Бонн).
4Если латин*ские vieo, vi*men про*ис*хо*дят от того же кор*ня, от кото*ро*го про*ис*хо*дят немец*кое weben (ткать) и род*ст*вен*ные с ним сло*ва, то сле*ду*ет пола*гать, что в ту пору, когда гре*ки и ита*ли*ки разъ*еди*ня*лись, эти сло*ва зна*чи*ли вооб*ще пле*сти и веро*ят*но лишь позд*нее полу*чи*ли зна*че*ние тка*нья неза*ви*си*мо одно от дру*го*го в раз*лич*ных обла*стях. И возде*лы*ва*ние льна, как оно ни древне, не дохо*ди*ло до того вре*ме*ни, так как инду*сы хотя и зна*ко*мы с этим рас*те*ни*ем, но до насто*я*ще*го вре*ме*ни поль*зу*ют*ся им толь*ко для при*готов*ле*ния льня*но*го мас*ла. С коноп*лей ита*ли*ки позна*ко*ми*лись еще позд*нее, чем с льном; по край*ней мере, сло*во can*na*bis совер*шен*но име*ет вид тако*го, кото*рое было поза*им*ст*во*ва*но из дру*го*го язы*ка в более позд*нюю пору.
5Так напри*мер, aro arat*rum повто*ря*ют*ся в древ*не*гер*ман*ском сло*ве aran (пахать, в мест*ных наре*чи*ях eren), eri*da, в сла*вян*ских ora*ti, orad*lo, в литов*ских ar*ti, arim*nas, в кельт*ских ar, ara*dar. Так наряду с li*go сто*ит немец*кое Re*chen (граб*ли), наряду с hor*tus — немец*кое Gar*ten (сад), наряду с mo*la — немец*кое Müh*le (мель*ни*ца), по-сла*вян*ски mlyn, по-литов*ски ma*lu*nas, по-кельт*ски ma*lin. Пред лицом всех этих фак*тов нель*зя допу*стить, что было такое вре*мя, когда гре*ки жили во всех эллин*ских окру*гах одним ското*вод*ст*вом. Если не земле*вла*де*ние, а вла*де*ние рога*тым скотом было как в Элла*де, так и в Ита*лии исход*ным пунк*том и осно*вой вся*кой част*ной соб*ст*вен*но*сти, то это про*ис*хо*ди*ло не от того, что зем*леде*лие воз*ник*ло в более позд*нюю пору, а от того, что оно было пер*во*на*чаль*но осно*ва*но на систе*ме общин*но*го земле*вла*де*ния. Сверх того, само собой разу*ме*ет*ся, что до разде*ле*ния пле*мен еще нигде не мог*ло быть чисто поле*во*го хозяй*ства, а ското*вод*ство более или менее при*со*еди*ня*лось к нему, смот*ря по мест*ным усло*ви*ям, в более обшир*ных раз*ме*рах, чем это наблюда*лось в более позд*нее вре*мя.
6В этом отно*ше*нии нет ниче*го более зна*ме*на*тель*но*го, чем та тес*ная связь, в кото*рую самая древ*няя эпо*ха куль*ту*ры ста*ви*ла зем*леде*лие с бра*ком и с осно*ва*ни*ем горо*дов. Так, напри*мер, в Ита*лии при*ни*ма*ли глав*ное уча*стие в совер*ше*нии бра*ков боги*ни Цере*ра и (или?) Тел*лус (Плу*тарх, Ромул, 22; Сер*вий, Ком*мент. к Эне*иде, 4, 166; Roßbach, Röm. Ehe, стр. 257, 301), а в Гре*ции — Демет*ра (Плу*тарх, Conjug. Praec. Пред*исл.); зна*ме*на*тель*но так*же, что в ста*рин*ных гре*че*ских фор*му*лах рож*де*ние детей назы*ва*лось «жат*вой» (стр. 25, прим. [8]); даже древ*ней*шая фор*ма рим*ских бра*ко*со*че*та*ний — con*far*rea*tio — заим*ст*во*ва*ла от зем*леде*лия и свое назва*ние и свои обряды. Какую роль играл плуг при осно*ва*ния горо*дов, всем извест*но.
7Меж*ду самы*ми древни*ми гре*че*ски*ми и ита*лий*ски*ми назва*ни*я*ми ору*жия едва ли мож*но най*ти схо*жие: назва*ние lan*cea хотя и нахо*дит*ся, без вся*ко*го сомне*ния, в род*стве с λόγ*χη, но как рим*ское сло*во появи*лось позд*но и, быть может, было заим*ст*во*ва*но от гер*ман*цев или от испан*цев.
8Это сход*ство обна*ру*жи*ва*ет*ся даже в част*но*стях, как напри*мер в опре*де*ле*нии насто*я*ще*го бра*ка как тако*го, кото*рый «заклю*чен для про*из*веде*ния на свет закон*ных детей» (γά*μος ἐπὶ παίδων γνη*σίων ἀρό*τῳ — mat*ri*mo*nium li*be*ro*rum quae*ren*do*rum cau*sa).
9При этом, конеч*но, не сле*ду*ет забы*вать, что сход*ные пред*по*сыл*ки повсюду ведут и к сход*ным учреж*де*ни*ям. Так напри*мер не под*ле*жит ника*ко*му сомне*нию, что рим*ское пле*бей*ство впер*вые воз*ник*ло внут*ри рим*ско*го общин*но*го устрой*ства; одна*ко нечто с ним сход*ное встре*ча*ет*ся повсюду, где рядом с граж*дан*ской общи*ной посе*лил*ся приш*лый люд. Само собой разу*ме*ет*ся, что и слу*чай*ность игра*ет тут свою при*чуд*ли*вую роль.
ПРИМЕЧАНИЯ РЕДАКЦИИ САЙТА

[1]Ga*li*schen — гэль*ский язык.
[2]In*do*ger*ma*nen. В пере*во*де: «гер*ман*цы». Исправ*ле*но.
[3]Auch in zahlrei*chen Ein*zel*vorstel*lun*gen, in der schon erwaehnten Ges*talt des Zeus-Dio*vis und der Hes*tia-Ves*ta, in dem Beg*riff des hei*li*gen Rau*mes (τέ*μενος, templum), in man*chen Op*fern und Ze*re*mo*nien, stimmten die bei*der*sei*ti*gen Kul*te nicht bloss zu*fael*lig uebe*rein.

Ста*рый пере*вод В. Н. Неве*дом*ско*го (1887) более точен: «И во мно*гих отдель*ных пред*став*ле*ни*ях, как напри*мер в выше упо*мя*ну*тых обра*зах Зев*са-Дио*ви*са и Гестии-Весты, в поня*тии ο свя*щен*ном про*стран*стве (τέ*μενος, templum), во мно*гих жерт*во*при*но*ше*ни*ях и рели*ги*оз*ных обрядах обе куль*ту*ры име*ют не одно толь*ко слу*чай*ное сход*ство».

Наш вари*ант: «И во мно*гих отдель*ных рели*ги*оз*ных пред*став*ле*ни*ях, в выше*упо*мя*ну*тых обра*зах Зев*са-Дио*ви*са и Гестии-Весты, в поня*тии свя*щен*но*го про*стран*ства (τέ*μενος, templum), в неко*то*рых жерт*во*при*но*ше*ни*ях и рели*ги*оз*ных обрядах, — сход*ство обо*их куль*тов меж*ду собой отнюдь не слу*чай*но» (пер. Г. Ран*ге).

В изд. 1936 г. здесь Дио*вис (Юпи*тер) оши*боч*но назван Дио*ни*сом. Исправ*ле*но.

Глава III ПОСЕЛЕНИЯ ЛАТИНОВ
 

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1271081600
Родиной индо-германского племени была западная часть Средней Азии; оттуда оно распространилось частью в юго-восточном направлении по Индии, частью в северо-западном по Европе. Трудно точнее определить первоначальное место жительства индо-германцев; во всяком случае, следует полагать, что оно находилось внутри материка и вдалеке от моря, так как для названия моря нет слова, общего для азиатской и евро*пей*ской вет*вей это*го пле*ме*ни. По неко*то*рым при*зна*кам мож*но с извест*ной точ*но*стью счи*тать роди*ной индо-гер*ман*ско*го пле*ме*ни стра*ны, лежа*щие вдоль бере*гов Евфра*та. Заме*ча*тель*но, что пер*во*на*чаль*ные места житель*ства двух самых важ*ных куль*тур*ных пле*мен — индо-гер*ман*ско*го и ара*мей*ско*го — почти сов*па*да*ют в гео*гра*фи*че*ском отно*ше*нии, а это слу*жит под*креп*ле*ни*ем для пред*по*ло*же*ния, что суще*ст*ву*ет род*ство и меж*ду эти*ми наро*да*ми; это род*ство одна*ко совер*шен*но не может быть про*сле*же*но в куль*тур*ном и язы*ко*вом раз*ви*тии. Более точ*ное ука*за*ние мест*но*сти так же невоз*мож*но, как невоз*мож*но про*следить даль*ней*шие пере*се*ле*ния отдель*ных пле*мен. Евро*пей*ская ветвь, веро*ят*но, после выде*ле*ния инду*сов еще дол*го жила в Пер*сии и в Арме*нии, так как эти стра*ны были по всем при*зна*кам колы*бе*лью зем*леде*лия и вино*де*лия. Ячмень, пол*ба и пше*ни*ца иско*ни про*из*рас*та*ли в Месо*пота*мии, а вино*град*ная лоза — к югу от Кав*ка*за и от Кас*пий*ско*го моря; там так*же нахо*ди*лось место*рож*де*ние сли*во*во*го, оре*хо*во*го и дру*гих лег*ко пере*са*жи*вае*мых фрук*то*вых дере*вьев. Досто*ин вни*ма*ния и тот факт, что у боль*шин*ства евро*пей*ских пле*мен, у лати*нов, кель*тов, гер*ман*цев и сла*вян, море име*ло оди*на*ко*вое назва*ние; отсюда сле*ду*ет заклю*чить, что эти пле*ме*на еще до сво*его разде*ле*ния достиг*ли бере*гов Чер*но*го моря или так*же Кас*пий*ско*го. Вопрос, каким путем ита*ли*ки добра*лись оттуда до цепи Альп, и осо*бен*но, где имен*но жили они, еще будучи объ*еди*не*ны с элли*на*ми, может быть решен толь*ко тогда, когда будет выяс*не*но, каким путем элли*ны с.32 достиг*ли Гре*ции — через Малую Азию или через дунай*ские обла*сти. Во вся*ком слу*чае, мож*но счи*тать дока*зан*ным, что ита*ли*ки, точ*но так же как и инду*сы, попа*ли на свой полу*ост*ров с севе*ра (стр. 13). До сих пор еще мож*но ясно про*следить дви*же*ние умб*ро-сабель*ско*го пле*ме*ни по сред*не*му гор*но*му хреб*ту Ита*лии в направ*ле*нии от севе*ра к югу; послед*ние же фазы это*го дви*же*ния отно*сят*ся к вполне исто*ри*че*ским вре*ме*нам. Не так лег*ко раз*ли*чить путь, по кото*ро*му совер*ши*лось пере*се*ле*ние 43 лати*нов. Оно, веро*ят*но, про*ис*хо*ди*ло в том же направ*ле*нии, вдоль запад*но*го бере*га, конеч*но, задол*го до того вре*ме*ни, когда дви*ну*лись со сво*его места пер*вые сабель*ские пле*ме*на; во́ды дости*га*ют во вре*мя раз*ли*ва высо*ких мест лишь после того как низ*мен*ность уже покры*та водой: пото*му толь*ко более ран*ним посе*ле*ни*ем латин*ских пле*мен на бере*гу моря объ*яс*ня*ет*ся тот факт, что сабел*лы удо*вле*тво*ри*лись более суро*вой нагор*ной мест*но*стью и лишь оттуда по мере воз*мож*но*сти внед*ря*лись в среду латин*ских пле*мен.

Рас*про*стра*не*ние лати*нов по Ита*лии

Обще*из*вест*но, что от лево*го бере*га Тиб*ра вплоть до Воль*ских гор жило латин*ское пле*мя; но в этих горах, по-види*мо*му, остав*лен*ных в пре*не*бре*же*нии во вре*мя пер*во*го пере*се*ле*ния, когда еще были сво*бод*ны рав*ни*ны Лаци*у*ма и Кам*па*нии, посе*ли*лось, как это дока*зы*ва*ют воль*ские над*пи*си, такое пле*мя, кото*рое было в более близ*ком род*стве с сабель*ским, чем с латин*ским. В Кам*па*нии, наобо*рот, до при*бы*тия гре*че*ских и сам*нит*ских посе*лен*цев, веро*ят*но, жили лати*ны, так как ита*лий*ские назва*ния Nov*la или No*la (новый город), Cam*pa*ni Ca*pua, Vol*tur*nus (от vol*ve*re, как Iutur*na от iuva*re), Opsci (работ*ни*ки), как дока*за*но, древ*нее сам*нит*ско*го наше*ст*вия и свиде*тель*ст*ву*ют о том, что во вре*мя осно*ва*ния Кум гре*ка*ми Кам*па*ни*ей вла*де*ло ита*лий*ское и по всей веро*ят*но*сти латин*ское пле*мя авзо*ны. И корен*ные жите*ли той мест*но*сти, кото*рая была впо*след*ст*вии засе*ле*на лука*на*ми и брет*ти*я*ми, т. е. соб*ст*вен*но так назы*вае*мые Ita*li (оби*та*те*ли стра*ны рога*то*го скота), при*чис*ля*ют*ся луч*ши*ми иссле*до*ва*те*ля*ми не к япиг*ско*му, а к ита*лий*ско*му пле*ме*ни; ничто не меша*ет при*чис*лять их к латин*ско*му пле*ме*ни, хотя совер*шив*ша*я*ся еще до нача*ла государ*ст*вен*но*го раз*ви*тия Ита*лии элли*ни*за*ция этих стран и их позд*ней*шее навод*не*ние мас*са*ми сам*ни*тов совер*шен*но изгла*ди*ли и там следы более древ*ней нацио*наль*но*сти. И точ*но так же исчез*нув*шее пле*мя сику*лов ста*вит*ся древни*ми ска*за*ни*я*ми в связь с Римом; так напри*мер, самый древ*ний из ита*лий*ских исто*ри*ков Антиох Сира*куз*ский рас*ска*зы*ва*ет, что к царю Ита*лии (т. е. Брет*тий*ско*го полу*ост*ро*ва) Мор*ге*су явил*ся бег*лец из Рима по име*ни Сикел, а эти рас*ска*зы, по всей веро*ят*но*сти, осно*ва*ны на пред*по*ло*же*нии писа*те*лей, что сику*лы, жив*шие в Ита*лии еще во вре*ме*на Фукидида, были одно*го пле*ме*ни с латин*ским. Хотя пора*зи*тель*ное с.33 сход*ство неко*то*рых слов сици*лий*ско-гре*че*ско*го диа*лек*та с латин*ски*ми и объ*яс*ня*ет*ся ско*рее ста*рин*ны*ми тор*го*вы*ми сно*ше*ни*я*ми Рима с сици*лий*ски*ми гре*ка*ми, чем ста*рин*ным сход*ством язы*ков, на кото*рых гово*ри*ли сику*лы и рим*ляне, тем не менее, все при*зна*ки ука*зы*ва*ют на то, что не толь*ко латин*ская, но по всей веро*ят*но*сти так*же кам*пан*ская и лукан*ская зем*ли, т. е. соб*ст*вен*но Ита*лия, меж*ду зали*ва*ми Тарент*ским и Лаос*ским, рав*но как восточ*ная поло*ви*на Сици*лии, были в глу*бо*кой древ*но*сти засе*ле*ны раз*лич*ны*ми пле*ме*на*ми латин*ской нацио*наль*но*сти.

Участь этих пле*мен была дале*ко не оди*на*ко*ва. Те из них, кото*рые посе*ли*лись в Сици*лии, в Вели*кой Гре*ции и в Кам*па*нии, при*шли в сопри*кос*но*ве*ние с гре*ка*ми в такую эпо*ху, когда еще не мог*ли усто*ять про*тив вли*я*ния гре*че*ской циви*ли*за*ции, и пото*му или совер*шен*но элли*ни*зи*ро*ва*лись, как, напри*мер, в Сици*лии, или так осла*бе*ли, что без боль*шо*го сопро*тив*ле*ния были подав*ле*ны све*жи*ми сила*ми сабин*ских пле*мен. Таким обра*зом, ни сику*лам, ни ита*лий*цам с мор*ге*та*ми, ни авзо*нам не при*шлось играть дея*тель*ной роли в исто*рии полу*ост*ро*ва. Ина*че было в Лаци*у*ме, где гре*ки не заво*ди*ли коло*ний и где мест*но*му насе*ле*нию уда*лось после 44 упор*ной борь*бы усто*ять и про*тив саби*нов и про*тив север*ных соседей. Взгля*нем же на ту мест*ность, кото*рой было суж*де*но при*об*ре*сти в исто*рии древ*не*го мира такое зна*че*ние, како*го не име*ла ника*кая дру*гая стра*на.

Лаци*ум

Еще в самой глу*бо*кой древ*но*сти рав*ни*на Лаци*у*ма была теат*ром гро*мад*ных пере*во*ротов в нед*рах при*ро*ды; мед*лен*но дей*ст*ву*ю*щая пре*об*ра*зу*ю*щая сила вод и взры*вы гроз*ных вул*ка*нов нава*ли*ва*ли слой за сло*ем той поч*вы, на кото*рой дол*жен был раз*ре*шить*ся вопрос, како*му наро*ду будет при*над*ле*жать все*мир*ное вла*ды*че*ство. Эта рав*ни*на замы*ка*ет*ся с восто*ка гора*ми саби*нов и эквов, состав*ля*ю*щи*ми часть Апен*нин; с юга — взды*маю*щим*ся до высоты 4 тыс. футов высо*ким гор*ным хреб*том воль*сков, кото*рый отде*ля*ет*ся от глав*ной цепи Апен*нин ста*рин*ной обла*стью гер*ни*ков — плос*ко*го*рьем Сак*ко (Тре*ру*са, одно*го из при*то*ков Лири*са) и, направ*ля*ясь от этой пло*ща*ди к запа*ду, закан*чи*ва*ет*ся Терра*чин*ским мысом; с запа*да — морем, кото*рое обра*зу*ет на этих бере*гах лишь немно*го*чис*лен*ные и незна*чи*тель*ные гава*ни; на севе*ре рас*сти*ла*ет*ся широ*кая рав*ни*на, пере*хо*дя*щая в дале*кую хол*ми*стую стра*ну этрус*ков и оро*шае*мая «гор*ным пото*ком» Тиб*ром, выте*каю*щим из умбр*ских гор, и рекой Анио, выте*каю*щей из сабин*ских гор. На ее поверх*но*сти раз*бро*са*ны, подоб*но ост*ро*вам, частью кру*тые Соракт*ские извест*ко*вые уте*сы с севе*ро-восто*ка, уте*сы Цир*цей*ско*го мыса с юга-запа*да, рав*но как похо*жий на них, хотя и менее высо*кий, Яни*кул под*ле Рима, частью вул*ка*ни*че*ские воз*вы*шен*но*сти с потух*ши*ми кра*те*ра*ми, кото*рые пре*вра*ти*лись в озе*ра, места*ми остав*ши*е*ся в сво*ем преж*нем с.34 виде и по наше вре*мя; самая зна*чи*тель*ная из этих воз*вы*шен*но*стей — аль*бан*ский гор*ный кряж, кото*рый оди*но*ко воз*вы*ша*ет*ся над рав*ни*ной меж*ду Воль*ски*ми гора*ми и Тиб*ром.

Там посе*ли*лось то пле*мя, кото*рое извест*но в исто*рии под име*нем лати*нов, или, как оно было впо*след*ст*вии назва*но в отли*чие от латин*ских общин, осно*ван*ных вне этой обла*сти, «древ*них лати*нов» (pris*ci La*ti*ni). Но заня*тый им округ Лаци*у*ма состав*лял лишь неболь*шую часть сред*не*ита*лий*ской рав*ни*ны. Вся стра*на к севе*ру от Тиб*ра была для лати*нов чужой и враж*деб*ной обла*стью, с жите*ля*ми кото*рой был невоз*мо*жен веч*ный союз или проч*ный мир, а пере*ми*рия, по-види*мо*му, заклю*ча*лись лишь на корот*кий срок. Тибр с самой глу*бо*кой древ*но*сти был север*ной гра*ни*цей, и ни в исто*рии, ни в самых досто*вер*ных народ*ных ска*за*ни*ях не сохра*ни*лось вос*по*ми*на*ний о том, как и когда уста*но*ви*лось это бога*тое послед*ст*ви*я*ми раз*гра*ни*че*ние вла*де*ний. В то вре*мя, с кото*ро*го начи*на*ет*ся наша исто*рия, плос*кая и боло*ти*стая мест*ность на юге от Аль*бан*ских гор нахо*ди*лась в руках умб*ро-сабель*ских пле*мен руту*лов и воль*сков; даже Ардеа и Велит*ры не были корен*ны*ми латин*ски*ми горо*да*ми. Толь*ко сред*няя часть этой рав*ни*ны, лежа*щая меж*ду Тиб*ром, пред*го*рья*ми Апен*нин, Аль*бан*ски*ми высота*ми и морем и обра*зу*ю*щая пло*щадь почти в 34 немец*кие квад*рат*ные мили[1], т. е. немно*го более обшир*ную, чем тепе*реш*ний Цюрих*ский кан*тон, состав*ля*ла соб*ст*вен*но так назы*вае*мый Лаци*ум, «рав*ни*ну»1, как она пред*став*ля*ет*ся нашим взо*рам с высот Мон*те-Каво. Там мест*ность доволь*но ров*ная, но не плос*кая; за 45 исклю*че*ни*ем пес*ча*но*го мор*ско*го бере*га, покры*то*го нанос*ной зем*лей частью из Тиб*ра, она повсюду пере*се*ка*ет*ся неболь*ши*ми высота*ми и даже неред*ко доволь*но кру*ты*ми туфо*вы*ми хол*ма*ми и глу*бо*ки*ми рас*ще*ли*на*ми, а эти бес*пре*стан*ные повы*ше*ния и пони*же*ния поч*вы обра*зу*ют зимою в про*ме*жут*ках те болота, кото*рые выде*ля*ют испа*ре*ния во вре*мя лет*ней жары и бла*го*да*ря осо*бен*но гни*ю*щим в них орга*ни*че*ским веще*ствам рас*про*стра*ня*ют зло*ка*че*ст*вен*ную лихо*рад*ку, кото*рая и в древ*но*сти, как и теперь, была в лет*нюю пору насто*я*щим бичом того края. Оши*ба*ют*ся те, кото*рые пола*га*ют, что при*чи*ною этих миаз*мов был упа*док, в кото*рый при*шло зем*леде*лие от дур*но*го управ*ле*ния в послед*ний век рес*пуб*ли*ки и при папах; эту при*чи*ну сле*ду*ет искать в недо*ста*точ*ном сто*ке вод, кото*рый и в насто*я*щее вре*мя про*из*во*дит такое же дей*ст*вие, как и тыся*чи лет назад. Впро*чем, не под*ле*жит сомне*нию, что при интен*сив*ной обра*бот*ке поч*вы воздух до неко*то*рой сте*пе*ни утра*чи*ва*ет свою вредо*нос*ность, с.35 а при*чи*на это*го еще не вполне выяс*не*на. Отча*сти она долж*на заклю*чать*ся в том, что обра*бот*ка верх*них сло*ев зем*ли уско*ря*ет высы*ха*ние сто*я*чих вод. Все-таки для нас оста*ет*ся необъ*яс*ни*мым, как мог*ло появить*ся густое зем*ледель*че*ское насе*ле*ние в таких мест*но*стях, как латин*ская рав*ни*на и низ*мен*но*сти Сиба*ри*са и Мета*пон*та, где в насто*я*щее вре*мя нель*зя най*ти здо*ро*вых жите*лей и где путе*ше*ст*вен*ник неохот*но оста*ет*ся на ночь. Но сле*ду*ет пом*нить, что народ, сто*я*щий на низ*кой сту*пе*ни куль*ту*ры, вооб*ще более чуток к тре*бо*ва*ни*ям при*ро*ды, более спо*со*бен при*ме*нять*ся к этим тре*бо*ва*ни*ям и быть может так*же ода*рен более эла*стич*ной физи*че*ской орга*ни*за*ци*ей, кото*рая дает ему воз*мож*ность ужи*вать*ся с мест*ны*ми усло*ви*я*ми. В Сар*ди*нии до сих пор зани*ма*ют*ся зем*леде*ли*ем при точ*но таких же при*род*ных усло*ви*ях; там воздух так же вредо*но*сен, но кре*стья*нин спа*са*ет*ся от его вли*я*ния осто*рож*но*стью в одеж*де, пище и выбо*ре самых удоб*ных часов дня для сво*их работ. Ничто так не пред*о*хра*ня*ет от aria cat*ti*va[2], как ноше*ние шер*сти на теле и пылаю*щий огонь; этим и объ*яс*ня*ет*ся, поче*му рим*ский посе*ля*нин посто*ян*но носил тол*стые шер*стя*ные одеж*ды и нико*гда не гасил огня на сво*ем оча*ге. Что каса*ет*ся все*го осталь*но*го, то эта мест*ность долж*на была казать*ся при*вле*ка*тель*ной зем*ледель*че*ско*му наро*ду, искав*ше*му мест для посе*ле*ния; поч*ву лег*ко возде*лы*вать при помо*щи кир*ки и моты*ги, и она дает даже без вся*ко*го удоб*ре*ния уро*жай, кото*рый, впро*чем, не осо*бен*но велик по ита*лий*ско*му мас*шта*бу: пше*ни*ца вооб*ще родит*ся сам-пять2. В хоро*шей воде нет избыт*ка, отто*го-то каж*дый источ*ник све*жей воды и имел в гла*зах насе*ле*ния осо*бен*ную цен*ность и свя*тость.

Латин*ские посе*ле*ния

46 До нас не дошло ника*ких рас*ска*зов о том, как лати*ны засе*ли*ли ту мест*ность, кото*рая с тех пор носи*ла их имя, и все наши заклю*че*ния об этом пред*ме*те могут быть толь*ко кос*вен*ны*ми. Впро*чем, неко*то*рых ука*за*ний мож*но доис*кать*ся или мож*но до них добрать*ся путем прав*до*по*доб*ных дога*док. Родо*вые посел*ки Рим*ская терри*то*рия разде*ля*лась в самые древ*ние вре*ме*на на несколь*ко родо*вых участ*ков, кото*ры*ми впо*след*ст*вии вос*поль*зо*ва*лись, чтобы обра*зо*вать из них самые древ*ние «сель*ские окру*га» (tri*bus rus*ti*cae). О Клав*ди*е*вой три*бе нам извест*но из пре*да*ний, что она воз*ник*ла вслед*ст*вие посе*ле*ния чле*нов Клав*ди*е*ва рода на бере*гах Анио; то же с досто*вер*но*стью мож*но ска*зать отно*си*тель*но дру*гих с.36 участ*ков древ*ней*ше*го разде*ла, судя по их назва*ни*ям. Эти назва*ния дава*лись не так, как назва*ния при*со*еди*нен*ных в более позд*нюю пору участ*ков, не по мест*но*сти, а исклю*чи*тель*но по родо*вым име*нам; и роды, давав*шие свои име*на участ*кам древ*ней рим*ской терри*то*рии, посколь*ку они не заглох*ли совер*шен*но (как напри*мер Ca*mi*lii, Ga*le*rii, Le*mo*nii, Pol*lii, Pu*pi*nii, Vol*ti*nii), — сплошь самые древ*ние пат*ри*ци*ан*ские семьи: Aemi*lii, Cor*ne*lii, Fa*bii, Ho*ra*tii, Me*ne*nii, Pa*pi*rii, Ro*mi*lii, Ser*gii, Vo*tu*rii. Досто*ин вни*ма*ния тот факт, что меж*ду все*ми эти*ми рода*ми нет ни одно*го, о кото*ром мож*но было бы с досто*вер*но*стью утвер*ждать, что он пере*се*лил*ся в Рим лишь в более позд*нюю пору. Подоб*но рим*ско*му окру*гу, каж*дый из ита*лий*ских окру*гов, и, без сомне*ния, так*же каж*дый из эллин*ских, исста*ри разде*лял*ся на несколь*ко общин, свя*зан*ных меж*ду собою и сосед*ст*вом и род*ст*вом; имен*но этот родо*вой посе*лок назы*вал*ся у гре*ков «домом» (οἰκία), из кото*ро*го и там очень часто воз*ни*ка*ли подоб*ные рим*ским три*бам комы или демы. Соот*вет*ст*ву*ю*щие ита*лий*ские назва*ния «дом» (vi*cus) или «округ» (pa*gus от pan*ge*re) так*же ука*зы*ва*ют на сожи*тель*ство чле*нов одно*го рода и понят*ным обра*зом полу*ча*ют в обы*ден*ном употреб*ле*нии зна*че*ние дере*вуш*ки или дерев*ни. Как «дому» при*над*ле*жа*ло извест*ное поле, так родо*во*му посел*ку или деревне при*над*ле*жал родо*вой земель*ный уча*сток, кото*рый, как будет впо*след*ст*вии дока*за*но, доволь*но дол*го обра*ба*ты*вал*ся так же, как и домо*вый уча*сток, т. е. по систе*ме общин*но*го поле*во*го хозяй*ства. Раз*ви*лись ли в Лаци*у*ме родо*вые усадь*бы в родо*вые посел*ки сами собою или же лати*ны пере*се*ли*лись в Лаци*ум уже гото*вы*ми родо*вы*ми общи*на*ми — это такой вопрос, на кото*рый мы не в состо*я*нии дать отве*та, точ*но так же как мы не в состо*я*нии решить, в какой фор*ме обра*зо*ва*лось в Лаци*у*ме сов*мест*ное хозяй*ство3, тре*бу*е*мое подоб*ным рас*по*ряд*ком, и в какой мере род состо*ял не толь*ко из людей, свя*зан*ных един*ст*вом про*ис*хож*де*ния, но и из при*мы*каю*щих к роду, не свя*зан*ных с ним кров*ным род*ст*вом людей.

Округ

с.37 Но эти родо*вые общи*ны исста*ри счи*та*лись не само*сто*я*тель*ны*ми еди*ни*ца*ми, а состав*ны*ми частя*ми поли*ти*че*ской общи*ны (ci*vi*tas, po*pu*lus), кото*рая пер*во*на*чаль*но пред*став*ля*ет*ся сово*куп*но*стью неко*то*ро*го чис*ла родо*вых посел*ков, свя*зан*ных меж*ду собою един*ст*вом про*ис*хож*де*ния, язы*ка и обы*ча*ев, обя*зан*ных под*чи*нять*ся одним и 47 тем же зако*нам, раз*ре*шать мир*ным путем вза*им*ные спо*ры и помо*гать друг дру*гу в обо*роне и напа*де*нии. И у тако*го окру*га, как и у родо*вой общи*ны, конеч*но, был какой-нибудь посто*ян*ный цен*траль*ный пункт; но так как чле*ны одно*го рода, т. е. чле*ны окру*га, жили в сво*их дерев*нях, то центр окру*га не мог быть цен*тром сов*мест*ной осед*ло*сти, горо*дом, а толь*ко местом общих собра*ний, где вер*ши*ли суд и поме*ща*лась обще*ст*вен*ная свя*ты*ня. Чле*ны окру*га соби*ра*лись там в каж*дый вось*мой день для дело*вых сно*ше*ний и для уве*се*ле*ний, и там же в слу*чае непри*я*тель*ско*го наше*ст*вия нахо*ди*ли и для самих себя и для сво*его скота более без*опас*ное убе*жи*ще, чем в дере*вуш*ках. Обыч*но на этом сбор*ном пунк*те или вовсе не было посто*ян*ных жите*лей или их было очень мало. Точ*но такие же ста*рин*ные убе*жи*ща мож*но най*ти и в насто*я*щее вре*мя в хол*ми*стых местах восточ*ной Швей*ца*рии на вер*ши*нах неко*то*рых воз*вы*шен*но*стей. Такие места назы*ва*лись в Ита*лии «вер*ши*на*ми» (ca*pi*to*lium — то же, что у гре*ков ἄκρα — вер*ши*на) или защи*той (arx от ar*ce*re — заграж*дать); это еще не город, но осно*ва буду*ще*го горо*да, так как к зам*ку при*мы*ка*ют дома, кото*рые впо*след*ст*вии обно*сят*ся «коль*цом» (сло*во urbs в род*стве с ur*vus, cur*vus и, быть может, так*же с or*bis). Внеш*нее раз*ли*чие меж*ду зам*ком и горо*дом заклю*ча*ет*ся в чис*ле ворот: зам*ку их нуж*но как мож*но мень*ше, а горо*ду как мож*но боль*ше, поэто*му в пер*вом обык*но*вен*но быва*ют толь*ко одни ворота, а во вто*ром по мень*шей мере трое. Эти укреп*ле*ния слу*жи*ли опо*рой для того дого*род*ско*го волост*но*го устрой*ства Ита*лии, следы кото*ро*го мож*но доволь*но явст*вен*но раз*ли*чить там, где город*ской быт раз*вил*ся позд*но и частью до сего вре*ме*ни еще не раз*вил*ся вполне, как, напри*мер, в стране мар*сов и в мел*ких окру*гах Абруцц. В зем*ле экви*ку*лов, еще во вре*ме*на импе*рии жив*ших не в горо*дах, а в бес*чис*лен*ных, ничем не защи*щен*ных дере*вуш*ках, часто встре*ча*ют*ся камен*ные сте*ны с одним хра*мом внут*ри; эти ого*ро*жен*ные места, счи*тав*ши*е*ся за «опу*сте*лые горо*да», воз*буж*да*ли удив*ле*ние как рим*ских, с.38 так и новей*ших архео*ло*гов, из кото*рых пер*вые при*ни*ма*ли их за жили*ща «пер*во*быт*ных оби*та*те*лей» (abo*ri*gi*nes), а вто*рые — за жили*ща пеласгов. Конеч*но, более пра*виль*но при*ни*мать эти раз*ва*ли*ны не за остат*ки обне*сен*ных сте*на*ми горо*дов, а за остат*ки тех убе*жищ, в кото*рых укры*ва*лись оби*та*те*ли одной терри*то*рии и кото*рых в древ*но*сти, без сомне*ния, было мно*го во всей Ита*лии, хотя они и стро*и*лись не осо*бен*но искус*но. Понят*но, что в ту же эпо*ху, когда пере*шед*шие к город*ской осед*ло*сти пле*ме*на ста*ли обно*сить свои горо*да камен*ны*ми сте*на*ми, и те из них, кото*рые про*дол*жа*ли жить в сво*их неза*щи*щен*ных дере*вуш*ках, ста*ли заме*нять камен*ны*ми построй*ка*ми зем*ля*ные валы и часто*ко*лы сво*их укреп*ле*ний. Когда же вполне обес*пе*чен*ное внут*рен*нее спо*кой*ст*вие сде*ла*ло такие укреп*ле*ния излиш*ни*ми, те убе*жи*ща были забро*ше*ны и вско*ре сде*ла*лись загад*кой для позд*ней*ших поко*ле*ний.

Места древ*ней*ших посе*ле*ний

Итак, те окру*га, для кото*рых слу*жил цен*тром замок и кото*рые состо*я*ли из несколь*ких родо*вых общин, были в каче*стве пер*во*на*чаль*ных государ*ст*вен*ных еди*ниц исход*ным пунк*том исто*рии Ита*лии. Но вопрос о том, где имен*но и в каком объ*е*ме обра*зо*ва*лись такие окру*га внут*ри Лаци*у*ма, не может быть раз*ре*шен с опре*де*лен*но*стью, да и не пред*став*ля*ет осо*бо*го исто*ри*че*ско*го инте*ре*са. При*шель*ца*ми были, без сомне*ния, преж*де все*го заня*ты воз*вы*шаю*щи*е*ся особ*ня*ком Аль*бан*ские горы, внут*ри кото*рых пере*се*лен*цы нашли самый здо*ро*вый воздух, самые све*жие источ*ни*ки и самые 48 без*опас*ные убе*жи*ща. Эти горы пред*став*ля*ли собой есте*ствен*ную цита*дель Лаци*у*ма. Аль*ба Там, на узком плос*ко*го*рье, воз*вы*шаю*щем*ся над Палац*цу*о*лой, в про*ме*жут*ке меж*ду Аль*бан*ским озе*ром (la*go di Cas*tel*lo) и Аль*бан*ской горой (Mon*te Ca*vo), лежа*ла Аль*ба, счи*тав*ша*я*ся древ*ней*шим местом житель*ства латин*ско*го пле*ме*ни и мате*рью как Рима, так и всех осталь*ных древ*не*ла*тин*ских общин; на скло*нах тех же гор нахо*ди*лись самые древ*ние латин*ские посе*ле*ния Лану*вий, Ари*ция и Тускул. Там же встре*ча*ют*ся те очень древ*ние соору*же*ния, по кото*рым обык*но*вен*но мож*но судить о нача*ле циви*ли*за*ции и кото*рые как бы свиде*тель*ст*ву*ют потом*ству о том, что, когда Пал*ла*да Афи*на появ*ля*ет*ся на свет, она дей*ст*ви*тель*но рож*да*ет*ся взрос*лой: таков срез отвес*ной ска*лы ниже Аль*бы в направ*ле*нии к Палац*цу*о*ле, кото*рый дела*ет непри*ступ*ною и с север*ной сто*ро*ны мест*ность, от при*ро*ды защи*щен*ную с южной сто*ро*ны кру*ты*ми усту*па*ми горы Мон*те-Каво, кото*рый остав*ля*ет откры*ты*ми для сооб*ще*ния толь*ко два удоб*ных для защи*ты узких про*хо*да с восто*ка и с запа*да; в осо*бен*но*сти тако*во отвер*стие выши*ною в чело*ве*че*ский рост, кото*рое про*би*то в креп*кой стене, обра*зо*вав*шей*ся из лавы и име*ю*щей 6 тыс. футов в тол*щи*ну, и через кото*рое было спу*ще*но до его тепе*ре*ш*ней глу*би*ны озе*ро, обра*зо*вав*ше*е*ся в ста*ром потух*шем с.39 кра*те*ре Аль*бан*ских гор; этим спо*со*бом было очи*ще*но на самой горе зна*чи*тель*ное про*стран*ство, год*ное для зем*леде*лия. При*род*ны*ми твер*ды*ня*ми для латин*ской рав*ни*ны слу*жи*ли так*же вер*ши*ны послед*них высту*пов Сабин*ских гор, где впо*след*ст*вии обра*зо*ва*лись из окру*го*вых зам*ков зна*чи*тель*ные горо*да: Тибур и Пре*нест. Лаби*ки, Габии и Номент, сто*яв*шие на рав*нине меж*ду Аль*бан*ски*ми и Сабин*ски*ми гора*ми и Тиб*ром, Рим на Тиб*ре, Лав*рент и Лави*ний на бере*гу моря так*же были более или менее ста*рин*ны*ми цен*тра*ми латин*ской коло*ни*за*ции, не гово*ря уже о мно*же*стве дру*гих, менее извест*ных и частью бес*след*но исчез*нув*ших. Все эти окру*га были в самой глу*бо*кой древ*но*сти в поли*ти*че*ском отно*ше*нии суве*рен*ны*ми; каж*дый из них управ*лял*ся сво*им кня*зем при содей*ст*вии сове*та стар*шин и собра*ния спо*соб*ных носить ору*жие муж*чин. Тем не менее, они все не толь*ко чув*ст*во*ва*ли свое един*ство по язы*ку и по про*ис*хож*де*нию, но и в важ*ных рели*ги*оз*ных и государ*ст*вен*ных учреж*де*ни*ях — в веч*ном сою*зе всех латин*ских окру*гов. Пер*вен*ство при*над*ле*жа*ло пер*во*на*чаль*но — как по ита*лий*ско*му, так и по эллин*ско*му обык*но*ве*нию — тому окру*гу, внут*ри кото*ро*го нахо*ди*лось место союз*ных сбо*рищ; таков был Аль*бан*ский округ, вооб*ще счи*тав*ший*ся, как выше заме*че*но, самым древним и самым важ*ным из латин*ских окру*гов. Пол*но*прав*ных общин пер*во*на*чаль*но было трид*цать, и этой циф*рой чрез*вы*чай*но часто обо*зна*ча*лась и в Ита*лии и в Гре*ции сум*ма состав*ных частей обще*ст*вен*ной орга*ни*за*ции. Какие мест*но*сти пер*во*на*чаль*но при*над*ле*жа*ли к чис*лу трид*ца*ти древ*не*ла*тин*ских общин, кото*рые так*же могут быть назва*ны трид*ца*тью аль*бан*ски*ми коло*ни*я*ми по их отно*ше*нию к пра*вам Аль*бы как мет*ро*по*лии, — нам неиз*вест*но из пре*да*ний и уже не может быть выяс*не*но новы*ми иссле*до*ва*ни*я*ми. Как для подоб*ных сою*зов, напри*мер бео*тий*цев и ионий*цев, слу*жи*ли сре*дото*чи*ем пан*бео*тии и пани*о*нии, так и для латин*ско*го сою*за слу*жил сре*дото*чи*ем «латин*ский празд*ник» (fe*riae La*ti*nae), во вре*мя кото*ро*го на Аль*бан*ской горе (mons Al*ba*nus, Mon*te Ca*vo) в еже*год*но назна*чав*ший*ся вла*стя*ми день при*но*сил*ся в жерт*ву «латин*ско*му богу» (Iupi*ter La*tia*ris) бык от все*го пле*ме*ни. Каж*дая из участ*во*вав*ших в пир*ше*стве общин долж*на была достав*лять твер*до 49 уста*нов*лен*ное коли*че*ство скота, моло*ка и сыра для жерт*вен*но*го пира и вза*мен того полу*ча*ла пра*во на кусок жерт*вен*но*го мяса. Эти обы*чаи сохра*ня*лись очень дол*го и всем хоро*шо извест*ны, но в том, что каса*ет*ся самых важ*ных пра*во*вых послед*ст*вий тако*го сою*за, нам при*хо*дит*ся доволь*ст*во*вать*ся почти одни*ми догад*ка*ми. К рели*ги*оз*но*му празд*не*ству на Аль*бан*ской горе с древ*ней*ших вре*мен при*мы*ка*ли собра*ния пред*ста*ви*те*лей отдель*ных общин, имев*шие место на сосед*нем латин*ском сбор*ном пунк*те у источ*ни*ка Ферен*ти*ны (под*ле Мари*но), и вооб*ще такой союз немыс*лим без выс*ше*го управ*ле*ния с.40 и без общих для все*го края зако*нов. Что союз ведал все*ми нару*ше*ни*я*ми союз*ных поста*нов*ле*ний и мог нака*зы*вать за них даже смер*тью, извест*но нам из пре*да*ний и вполне прав*до*по*доб*но. Сле*ду*ет пола*гать, что инте*граль*ную часть древ*ней*ше*го союз*но*го зако*но*да*тель*ства состав*ля*ли и более позд*ние, оди*на*ко*вые для всех латин*ских общин поста*нов*ле*ния каса*тель*но граж*дан*ских прав и бра*ков, так что каж*дый латин мог при*жи*вать с каж*дой латин*кой закон*ных детей, мог при*об*ре*тать во всем Лаци*у*ме земель*ную соб*ст*вен*ность и зани*мать*ся тор*гов*лей. Далее, от сою*за, веро*ят*но, зави*се*ло учреж*де*ние обще*го тре*тей*ско*го суда для раз*ре*ше*ния спо*ров, воз*ни*кав*ших меж*ду общи*на*ми, но нет воз*мож*но*сти дока*зать, в какой мере союз*ная власть огра*ни*чи*ва*ла вер*хов*ные пра*ва каж*дой общи*ны в вопро*сах о войне и мире. Не под*ле*жит так*же ника*ко*му сомне*нию, что союз*ные учреж*де*ния дава*ли воз*мож*ность вести союз*ны*ми сила*ми не толь*ко обо*ро*ни*тель*ные, но и насту*па*тель*ные вой*ны, при*чем, конеч*но, был необ*хо*дим и союз*ный глав*но*ко*ман*дую*щий, вождь. Но мы не име*ем ника*ко*го осно*ва*ния допу*стить, что в этих слу*ча*ях закон обя*зы*вал каж*дую общи*ну при*ни*мать дея*тель*ное уча*стие в войне или, наобо*рот, что он не доз*во*лял ей пред*при*ни*мать на соб*ст*вен*ный страх вой*ны даже с каким-нибудь из чле*нов сою*за. Наобо*рот, есть ука*за*ния на то, что во вре*мя латин*ско*го празд*ни*ка, точ*но так же как и во вре*мя эллин*ских союз*ных празд*неств, во всем Лаци*у*ме был обя*за*те*лен мир божий4, а враж*до*вав*шие меж*ду собою пле*ме*на, по всей веро*ят*но*сти, достав*ля*ли в это вре*мя одно дру*го*му надеж*ный кон*вой. Еще менее воз*мож*но опре*де*лить объ*ем при*ви*ле*гий, пре*до*став*ляв*ших*ся пер*вен*ст*ву*ю*ще*му окру*гу. Мож*но толь*ко утвер*ждать, что нет ника*ко*го осно*ва*ния счи*тать пер*вен*ство Аль*бы за дей*ст*ви*тель*ную поли*ти*че*скую геге*мо*нию в Лаци*у*ме и что пер*вен*ство, по всей веро*ят*но*сти, не име*ло в Лаци*у*ме более важ*но*го зна*че*ния, чем почет*ное пер*вен*ство Элиды в Гре*ции5. Вооб*ще, как объ*ем, так и пра*ва это*го латин*ско*го сою*за, веро*ят*но, были неопре*де*лен*ны и 50 измен*чи*вы; тем не менее, он был и оста*вал*ся не слу*чай*ным соеди*не*ни*ем раз*лич*ных более или менее чуж*дых друг дру*гу общин, а пра*во*вым и необ*хо*ди*мым выра*же*ни*ем един*ства латин*ско*го пле*ме*ни. Если латин*ский союз и не все*гда вме*щал с.41 в себе все латин*ские общи*ны, зато он нико*гда не при*ни*мал в свою среду нела*тин*ских чле*нов; ста*ло быть, его подо*би*ем в Гре*ции был союз бео*тий*ский или это*лий*ский, а не дель*фий*ская амфи*к*ти*о*ния.

Этим общим очер*ком сле*ду*ет огра*ни*чить*ся, так как вся*кая попыт*ка про*ве*сти более рез*кие чер*ты толь*ко иска*зи*ла бы кар*ти*ну. Мно*го*об*раз*ный про*цесс того, как самые древ*ние поли*ти*че*ские ато*мы — окру*га в Лаци*у*ме — то при*мы*ка*ли один к дру*го*му, то вза*им*но избе*га*ли друг дру*га, про*те*кал без таких оче*вид*цев, кото*рые были бы спо*соб*ны его опи*сать, и мы долж*ны удо*воль*ст*во*вать*ся толь*ко тем, что в нем есть цель*но*го и проч*но*го, тем, что эти окру*га, будучи соеди*не*ны в общем цен*тре, не пожерт*во*ва*ли, прав*да, сво*им един*ст*вом, но зато сбе*рег*ли в себе и уси*ли*ли чув*ство нацио*наль*ной общ*но*сти и тем под*гото*ви*ли про*гресс от кан*то*наль*но*го пар*ти*ку*ля*риз*ма, с кото*ро*го начи*на*ет*ся и долж*на начать*ся исто*рия каж*до*го наро*да, к тому нацио*наль*но*му объ*еди*не*нию, кото*рым закан*чи*ва*ет*ся или долж*на была бы закан*чи*вать*ся исто*рия каж*до*го наро*да.
<<<

ОГЛАВЛЕНИЕ

>>>

ПРИМЕЧАНИЯ

1Как на это ука*зы*ва*ют сло*ва la*tus (сто*ро*на) и πλᾶ*τύς (плос*кий), ста*ло быть, это была плос*кая мест*ность, в про*ти*во*по*лож*ность сабин*ской гор*ной мест*но*сти, подоб*но тому как Кам*па*ния — «рав*ни*на» — пред*став*ля*ет про*ти*во*по*лож*ность Сам*ни*у*му. Сюда не отно*сит*ся сло*во la*tus, преж*нее stlātus.
2Фран*цуз*ский ста*ти*стик Дюро де ла Маль (Du*reau de la Mal*le, Écon. pol. des Ro*mains, 2, 226) срав*ни*ва*ет с рим*ской Кам*па*ни*ей оверн*скую Лимань, кото*рая так*же пред*став*ля*ет обшир*ную, изре*зан*ную и хол*ми*стую рав*ни*ну; там верх*ний слой зем*ли состо*ит из остат*ков потух*ших вул*ка*нов — из раз*ло*жив*ших*ся лавы и пеп*ла. Мест*ное насе*ле*ние, состо*я*щее по мень*шей мере из 2500 чел. на каж*дое квад*рат*ное лье, одно из самых здо*ро*вых, какие встре*ча*ют*ся в чисто зем*ледель*че*ских стра*нах; земель*ная соб*ст*вен*ность чрез*вы*чай*но раз*дроб*ле*на. Зем*ля с.36 обра*ба*ты*ва*ет*ся почти исклю*чи*тель*но чело*ве*че*ски*ми рука*ми с помо*щью засту*па и моты*ги или кир*ки; толь*ко в ред*ких слу*ча*ях употреб*ля*ет*ся лег*кий плуг, в кото*рый впря*га*ют*ся две коро*вы, и неред*ко слу*ча*ет*ся, что вза*мен одной из этих коров впря*га*ет*ся жена зем*ле*паш*ца. Коров дер*жат с двой*ной целью — чтобы они достав*ля*ли моло*ко и паха*ли. Жнут хлеб и косят тра*ву два раза в год; зем*ля не остав*ля*ет*ся под паром. Сред*няя аренд*ная цена за один арпан пахот*ной зем*ли 100 фран*ков в год. Если бы так же зем*ля была разде*ле*на меж*ду шестью или семью круп*ны*ми земле*вла*дель*ца*ми и если бы вме*сто мел*ких хозя*ев там были наем*ные упра*ви*те*ли и поден*щи*ки, то Лимань, навер*ное, пре*вра*ти*лась бы лет через сто в такую же пустын*ную, все*ми поки*ну*тую и бед*ную стра*ну, какою пред*став*ля*ет*ся нам в насто*я*щее вре*мя так назы*вае*мая Cam*pag*na di Ro*ma.
3В Сла*во*нии, где пат*ри*ар*халь*ное домо*вод*ство удер*жи*ва*ет*ся до насто*я*ще*го дня, вся семья, часто в 50 или даже 100 чле*нов, оста*ет*ся жить в одном и том же доме под вла*стью выбран*но*го пожиз*нен*но с.37 всей семьей домо*вла*ды*ки (гос*по*дарь). Иму*ще*ст*вом дома, состо*я*щим глав*ным обра*зом из скота, рас*по*ря*жа*ет*ся домо*вла*ды*ка; излиш*ки делят*ся меж*ду отдель*ны*ми семья*ми, вхо*дя*щи*ми в общую семью. Зара*ботан*ное про*из*вод*ст*вом или тор*гов*лей оста*ет*ся част*ной соб*ст*вен*но*стью. Слу*ча*ют*ся выхо*ды из дома, в том чис*ле и муж*чин, выхо*дя*щих напри*мер путем женить*бы в чужое хозяй*ство (Csap*lo*vics, Sla*vo*nien, I, 106. 179). При таких отно*ше*ни*ях, не слиш*ком отли*чаю*щих*ся, веро*ят*но, от древ*ней*ших рим*ских отно*ше*ний, дом при*бли*жа*ет*ся к общине.
4Латин*ский празд*ник пря*мо и назы*вал*ся «пере*ми*ри*ем» (in*du*tiae, Mac*rob., Sat. 1, 16; ἐκε*χειρίαι, Dio*nys. 4, 49); во вре*мя его празд*но*ва*ния не доз*во*ля*лось начи*нать ника*ких войн (Mac*rob., там же).
5Часто выска*зы*вав*ше*е*ся и в древ*ние и в новые вре*ме*на мне*ние, что Аль*ба когда-то гос*под*ст*во*ва*ла над Лаци*у*мом под фор*ма*ми сим*ма*хии, нигде не нахо*дит, после более точ*ных иссле*до*ва*ний, удо*вле*тво*ри*тель*но*го под*твер*жде*ния. Вся*кая исто*рия начи*на*ет*ся не с объ*еди*не*ния нации, а с ее раз*дроб*ле*ния, и едва ли мож*но пове*рить тому, что зада*ча объ*еди*не*ния Лаци*у*ма, нако*нец раз*ре*шен*ная Римом после несколь*ких веков борь*бы, уже была ранее того раз*ре*ше*на Аль*бой. Досто*ин вни*ма*ния и тот факт, что Рим нико*гда не предъ*яв*лял с.41 пере*шед*ших к нему по наслед*ству от Аль*бы прав на гос*под*ство над латин*ски*ми общи*на*ми, а доволь*ст*во*вал*ся почет*ным пер*вен*ст*вом, кото*рое, конеч*но, слу*жи*ло опо*рой для его при*тя*за*ний на геге*мо*нию, когда соеди*ня*лось с мате*ри*аль*ной силой. При раз*ре*ше*нии подоб*ных вопро*сов едва ли может идти речь о каких-либо свиде*тель*ствах в насто*я*щем смыс*ле это*го сло*ва; и мень*ше все*го такие ука*за*ния, как сло*во prae*tor у Феста, стр. 241, и сло*ва Дио*ни*сия, 3, 10, еще не дают пра*ва назы*вать Аль*бу латин*ски*ми Афи*на*ми.
ПРИМЕЧАНИЯ РЕДАКЦИИ САЙТА

[1]34 нем. кв. мили = ок. 1800 кв. км.
[2]Aria cat*ti*va — тяже*лый воздух (итал.).

Легенда о близнецах Ромуле и Реме
 

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304088082

Историко-литературное исследование.
I. Тол*ко*ва*ние леген*ды.

Рас*сказ о близ*не*цах, осно*ва*те*лях Рима, начи*ная с момен*та их зача*тия и кон*чая низ*ло*же*ни*ем Аму*лия, выде*ля*ет*ся из всей осталь*ной леген*ды о цар*ском пери*о*де не толь*ко по содер*жа*нию, пред*став*ля*ю*ще*му*ся в виде цель*но*го, деталь*но раз*ра*ботан*но*го и худо*же*ст*вен*но закруг*лен*но*го сюже*та, но еще более по тем усло*ви*ям, кото*ры*ми обстав*лен этот рас*сказ в лите*ра*тур*ной тра*ди*ции древ*них.

Все внут*рен*ние и внеш*ние дан*ные тако*вы, что рас*сказ о рож*де*нии, спа*се*нии и позд*ней*шем опо*зна*нии вырос*ших в пас*ту*ше*ской среде цар*ст*вен*ных близ*не*цов дол*жен быть при*знан совер*шен*но само*сто*я*тель*ным зве*ном цар*ской леген*ды, осно*ван*ным на моти*вах, взя*тых не из рим*ских нацио*наль*ных пре*да*ний или ска*за*ний, а, напро*тив, почти все*це*ло из гре*че*ской лите*ра*ту*ры.

Преж*няя уве*рен*ность в нацио*наль*но-рим*ском харак*те*ре леген*ды о близ*не*цах нахо*ди*лась в тес*ной зави*си*мо*сти от тео*рии, выска*зан*ной еще Пери*цо*ни*ем и под*дер*жан*ной Нибу*ром1, о том, что глав*ным источ*ни*ком цар*ской леген*ды явля*лись ста*рин*ные рим*ские пес*ни-были*ны. В этих были*нах, по мне*нию Нибу*ра (стр. 220), сооб*ща*лись, меж*ду про*чим, и сведе*ния о близ*не*цах-осно*ва*те*лях горо*да и в част*но*сти о том, как они, будучи сыно*вья*ми бога Мар*са и цар*ст*вен*ной деви*цы, при помо*щи их боже*ст*вен*но*го отца спа*се*ны были чудес*ным обра*зом от неми*ну*е*мой гибе*ли. Швег*лер, с.13 устра*нив сво*ей кри*ти*кой2 песен*ную тео*рию Нибу*ра3 и поста*вив вопрос на обще-мифо*ло*ги*че*скую поч*ву, сохра*нил без изме*не*ния взгляд Нибу*ра на леген*ду о близ*не*цах, как на древ*ней*шее досто*я*ние рим*ско*го наро*да. Исхо*дя из пред*по*ло*же*ния, что зна*чи*тель*ная часть рим*ских ска*за*ний пред*став*ля*ла собою так назы*вае*мые этио*ло*ги*че*ские мифы, т. е. ска*за*ния, воз*ник*шие с целью объ*яс*нить какой-либо обы*чай, обряд, празд*ник, место или памят*ник, Швег*лер (стр. 424) пола*гал, что источ*ни*ком воз*ник*но*ве*ния леген*ды о близ*не*цах и их чудес*ном спа*се*нии при уча*стии вол*чи*цы послу*жи*ло народ*ное тол*ко*ва*ние изо*бра*же*ния руми*наль*ской вол*чи*цы, кото*рая в дей*ст*ви*тель*но*сти име*ла, напро*тив, зна*че*ние сим*во*ла боги*ни Руми*ны. Пере*тол*ко*ва*ние памят*ни*ка, по мыс*ли Швег*ле*ра, обу*слов*ли*ва*лось с одной сто*ро*ны сход*ством име*ни Ro*mu*lus с име*нем Ru*mi*na, а с дру*гой — тем, что имя Ro*mu*lus мог*ло быть при*ни*мае*мо, соглас*но эти*мо*ло*гии, в смыс*ле «сосун». На этом осно*ва*нии дети, нахо*див*ши*е*ся под руми*наль*ской смо*ков*ни*цей, были ото*жест*вле*ны с Рому*лом — сосу*ном и его бра*том Ремом, а отсюда уже сло*жи*лось ска*за*ние о чудес*ном спа*се*нии обо*их4. Счи*тая таким обра*зом это ска*за*ние народ*но-рим*ским про*дук*том и пыта*ясь вос*ста*но*вить его в воз*мож*но древ*ней*шем виде, Швег*лер выби*ра*ет из раз*ных вари*ан*тов то, что обна*ру*жи*ва*ет наи*бо*лее мифо*ло*ги*че*скую окрас*ку5, вслед*ст*вие чего пред*по*ла*гае*мый древ*ней*ший состав леген*ды состо*ит, меж*ду про*чим, из сле*дую*щих черт: Марс с.14 заста*ет вестал*ку Рею Силь*вию в пеще*ре, в кото*рой она иска*ла убе*жи*ща, спа*са*ясь от вол*ка; она уми*ра*ет сей*час после рож*де*ния мла*ден*цев, будучи бро*ше*на в реку, бог кото*рой дела*ет ее сво*ей супру*гой; коры*то с малют*ка*ми оста*нав*ли*ва*ет*ся око*ло смо*ков*ни*цы; жена Фаусту*ла назы*ва*ет*ся Аккой Ларен*ци*ей; в това*ри*щи Рому*лу и Рему дают*ся Квин*ти*лии и Фабии и т. п. Из даль*ней*ше*го будет вид*но, что под*черк*ну*тые нами чер*ты мни*мо*го древ*ней*ше*го соста*ва леген*ды явля*ют*ся, наобо*рот, более или менее позд*ни*ми видо*из*ме*не*ни*я*ми и допол*не*ни*я*ми основ*ной редак*ции это*го рас*ска*за. Впро*чем, малое вни*ма*ние к хро*но*ло*ги*че*ско*му раз*ли*чию мате*ри*а*ла состав*ля*ет один из наи*бо*лее рас*про*стра*нен*ных недо*стат*ков мифо*ло*ги*че*ских иссле*до*ва*ний. Этот же недо*ста*ток обна*ру*жи*ва*ет*ся и у пре*ем*ни*ка Швег*ле*ра, А. Энма*на6, кото*рый, при*ни*мая этио*ло*ги*че*ский харак*тер леген*ды о Рому*ле и Реме, счи*та*ет ее выра*ботав*ше*ю*ся в кол*ле*гии лупер*ков, в свя*зи с куль*том Лупер*ка7; а меж*ду тем лупер*ки и их празд*ник появ*ля*ют*ся в леген*де о Рому*ле и Реме толь*ко уже в век Сул*лы у анна*ли*ста Кв. Элия Тубе*ро*на (Dion. 1, 80), да и сам лупер*каль не состав*ля*ет искон*ной части этой леген*ды.

Этио*ло*ги*че*ским мифом счи*та*ет леген*ду о близ*не*цах и Момм*зен8, но толь*ко он при*уро*чи*ва*ет воз*ник*но*ве*ние ее не к обла*сти сакраль*ных учреж*де*ний, как Энман, а, напро*тив, к свет*ско*му быту государ*ст*вен*но*го строя. По мне*нию Момм*зе*на, в леген*де спер*ва был один толь*ко Ромул. Этот образ еди*но*лич*но*го, пер*во*на*чаль*но, осно*ва*те*ля Рима, в пери*од вре*ме*ни меж*ду изгна*ни*ем царей и сам*нит*ски*ми вой*на*ми, раз*дво*ил*ся путем при*со*еди*не*ния к нему бра*та Рема, а имен*но во вни*ма*ние к двой*ст*вен*но*сти кон*суль*ской вла*сти, ради ее выяс*не*ния и осве*ще*ния.

Новый путь к объ*яс*не*нию леген*ды о рож*де*нии и судь*бе близ*не*цов пред*ло*жен был А. В. Шле*ге*лем9, кото*рый впер*вые усмот*рел в этой леген*де не про*дукт народ*но*го твор*че*ства, а, напро*тив, лите*ра*тур*ный вымы*сел, и при*том не рим*ский вымы*сел. с.15 Осно*вы*ва*ясь на сооб*ще*нии Плу*тар*ха (Rom. 8, 15), Шле*гель видел в этой леген*де «гре*че*ский роман», состав*ляв*ший лите*ра*тур*ную соб*ст*вен*ность гре*че*ско*го писа*те*ля Диок*ла. Лите*ра*тур*ное про*ис*хож*де*ние леген*ды при*ни*мал и исто*рик Ран*ке10, но зна*чи*тель*но ина*че, чем Шле*гель. Обра*тив вни*ма*ние на дра*ма*ти*че*ский харак*тер леген*ды и нахо*дя в обсто*я*тель*ствах опо*зна*ния обо*их бра*тьев-близ*не*цов зна*чи*тель*ное сход*ство с раз*вяз*кой Еври*пидо*вой дра*мы «Ион», Ран*ке выска*зы*ва*ет пред*по*ло*же*ние, что Фабий Пик*тор для изло*же*ния сво*его рас*ска*за о близ*не*цах Рому*ле и Реме поль*зо*вал*ся дра*мой сво*его совре*мен*ни*ка Невия, оза*глав*лен*ной «Ali*mo*nia Re*mi et Ro*mu*li». К мне*нию Ран*ке при*мкнул и О. Риббек11. Напро*тив, Три*бер12 ком*би*ни*ру*ет мне*ние Ран*ке с мне*ни*ем Шле*ге*ля. Соглас*но с послед*ним, так*же и Три*бер счи*та*ет авто*ром леген*ды гре*че*ско*го писа*те*ля Диок*ла Пепа*риф*ско*го. Но толь*ко Диокл не мог быть исто*ри*ком, как при*ня*то обык*но*вен*но думать, а, напро*тив, дра*ма*ти*че*ским писа*те*лем, так как в рас*ска*зе о близ*не*цах заклю*ча*ют*ся все суще*ст*вен*ные при*зна*ки дра*мы. Раз*ви*вая подроб*но свою мысль, Три*бер нахо*дит, что дра*ма Диок*ла о близ*не*цах Рому*ле и Реме состав*ле*на была по образ*цу Софо*кло*вой тра*гедии о Тирое.

Воз*ра*жая про*тив Шле*ге*ля, Швег*лер13 оспа*ри*ва*ет горя*чо самую воз*мож*ность думать, что леген*да о близ*не*цах, осно*ва*те*лях Рима, не рим*ско*го про*ис*хож*де*ния, а гре*че*ско*го. В отли*чие от него, Момм*зен допус*ка*ет, напро*тив, весь*ма зна*чи*тель*ную долю уча*стия гре*ков в выра*бот*ке леген*ды о нача*лах Рима14. В част*но*сти исто*рию моло*до*сти Рому*ла и Рема Момм*зен счи*та*ет пря*мо пере*де*лан*ной по гре*че*ско*му образ*цу. Отно*си*тель*но же при*част*но*сти к это*му делу Диок*ла Пепа*риф*ско*го Момм*зен пред*ла*га*ет такую ком*би*на*цию15: Диокл был ровес*ник и, быть может, даже друг Фабия Пик*то*ра, кото*рый из любез*но*сти и упо*мя*нул в сво*их с.16 анна*лах об этом гре*че*ском писа*те*ле, хотя сам не при*дер*жи*вал*ся его рас*ска*за16. Леген*ду о рим*ских близ*не*цах Диокл узнал через Невия или из уст*ных рас*ска*зов рим*лян.

Новей*ший исто*рик Рима, Гек*тор Паис17, счи*та*ет Диок*ла исто*ри*ком кон*ца 4-го сто*ле*тия до Р. Хр., но при этом ука*зы*ва*ет и на ca*rat*te*re tra*gi*co del*la sto*ria di Ro*mu*lo e Re*mo (стр. 401). Дра*ма*ти*че*ский харак*тер этой леген*ды Паис объ*яс*ня*ет не заим*ст*во*ва*ни*ем из какой-либо дра*мы, а тем, что гре*че*ские исто*ри*ки того вре*ме*ни вооб*ще усво*и*ли раз*ные при*е*мы дра*ма*ти*че*ской поэ*зии (стр. 211 прим.). Леген*да о рим*ских близ*не*цах (стр. 202—215) воз*ник*ла в виде пере*дел*ки на рим*ский лад подоб*ной гре*че*ской леген*ды, ходив*шей у гре*ков в мно*го*чис*лен*ных вари*ан*тах и в при*уро*че*нии к раз*ным горо*дам. Сам по себе — il mi*to è pu*ra*men*te gre*co (стр. 208). На рим*ской поч*ве в этот миф вне*се*ны лишь кое-какие вто*ро*сте*пен*ные чер*ты ита*лий*ско*го быта (стр. 212), како*вы: наиме*но*ва*ние отца близ*не*цов Мар*сом, появ*ле*ние в леген*де свя*щен*ных живот*ных Мар*са (lu*pus и pi*cus), имя кор*ми*ли*цы Ac*ca La*ren*tia и уче*ние Рому*ла и Рема в Габи*ях.

При таком раз*но*об*ра*зии взглядов не лишне будет всмот*реть*ся в самый текст леген*ды в том виде, как она чита*ет*ся у рим*ских и гре*че*ских исто*ри*ков, и преж*де все*го в двух глав*ных наших источ*ни*ках по этой леген*де, у Плу*тар*ха и Дио*ни*сия Али*кар*насско*го, рас*сказ кото*рых вос*хо*дит к Дио*клу Пепа*риф*ско*му, у пер*во*го непо*сред*ст*вен*но, у вто*ро*го — посред*ст*вен*но, через Фабия Пик*то*ра.

ОГЛАВЛЕНИЕ

>>>

ПРИМЕЧАНИЯ

1Nie*buhr Röm. Ge*sch. I. 4 изд. (1833), стр. 233 сл. и 268 с прим. 678.
2Schweg*ler Röm. Ge*sch. I, стр. 53—63. Ср. В. И. Моде*сто*ва, Поэ*зия в рим*ской исто*рии (Ж. М. Н. Пр. 1897 март, стр. 90 сл. и 126 сл.).
3Про*тив пред*по*ло*же*ния о древ*не*на*род*ном рим*ском эпо*се еще рань*ше Швег*ле*ра выска*зал*ся, напр. W. Corssen, Ori*gi*nes poe*sis Ro*ma*nae, 1846, стр. 162 сл. Напро*тив, O. Rib*beck (Ge*schich*te der rö*mi*schen Dichtkunst I, стр. 8) сно*ва воз*вра*ща*ет*ся к остав*лен*ной тео*рии Нибу*ра. В. И. Моде*стов и E. Pais (Sto*ria di Ro*ma I, стр. 8) спра*вед*ли*во выдви*га*ют засвиде*тель*ст*во*ван*ные Като*ном car*mi*na con*vi*va*lia (о кото*рых ср. В. Корс*сен l. c. 112 сл.), в то вре*мя как Корс*сен (l. c. 181 сл.) обра*щал вни*ма*ние на пес*ни, рас*пе*вав*ши*е*ся в дни рели*ги*оз*ных празд*неств, для кото*рых, одна*ко, нет доста*точ*ных дан*ных. Позд*ней*шие car*mi*na tri*um*pha*lia (Корс*сен 133 сл.) мож*но при*знать до неко*то*рой сте*пе*ни пере*жи*ва*ни*ем ста*рых car*mi*na con*vi*va*lia. См. гл. XV прим. 16.
4Подоб*ную мысль выска*зал недав*но E. Aust Re*li*gion der Rö*mer (стр. 738 прим. 1). Про*ник*но*ве*ние вол*чи*цы в леген*ду о близ*не*цах он счи*та*ет воз*мож*ным объ*яс*нить в виде эти*мо*ло*ги*че*ской леген*ды, осно*ван*ной на пере*тол*ко*ва*нии сло*ва lu*per*cal (dem Bestre*ben, den Na*men der Cultstät*te zu deu*ten, ver*dankt die Le*gen*de von der Säu*gung der Grün*der Roms durch eine Wöl*fin ih*ren Ursprung).
5Швег*лер l. c. 384 прим. 1.
6А. Энман, Леген*да о рим*ских царях, ее про*ис*хож*де*ние и раз*ви*тие, С.-Пб. 1896, стр. 21 сл.; Zeitschrift für al*te Ge*schich*te I, 1, 96.
7Впро*чем, это объ*яс*не*ние пред*ла*гал еще Корс*сен, Ori*gi*nes poe*sis Ro*ma*nae (стр. 183).
8Th. Mom*msen Re*mus*le*gen*de (Her*mes 1881 стр. сл.). Впро*чем, тол*ко*ва*ние Момм*зе*на, не выте*кая непо*сред*ст*вен*но из рас*смот*рен*но*го им мате*ри*а*ла, при*стег*ну*то к нему доволь*но сла*бо.
9См. Швег*ле*ра III, 411 сл.
10Mo*natsbe*rich*te der Aca*de*mie der Wis*sen*schaf*ten zu Ber*lin 1849, III, 238 сл. Weltge*schich*te III, 2, 108 сл.
11O. Rib*beck Ge*schich*te der röm. Dichtkunst I, 21 сл.
12C. Trie*ber Die Ro*mu*lus*sa*ge (Rhein. Mus. 1888 стр. 569 сл.).
13См. гл. XIII.
14Ср. Röm. Forsch. II. 280: Selbst für die Ges*tal*tung der Grün*dungsge*schich*te ist die Stel*lung des äl*tes*ten röm. Ge*schichtsschrei*bers (т. е. Фабия Пик*то*ра) zu dem Hel*le*nen*thum ver*muth*lich fol*gen*reich gewe*sen. — Röm. Ge*sch. I8, 466: Dass bei der äl*tes*ten Auf*zeich*nung der Ursprün*ge Roms auch der Hel*le*nis*mus sei*ne Hand im Spie*le hat*te, ist kaum zu bezwei*feln.
15Röm. Forsch. II, 279, прим. 82.
16L. c.: zwar si*cher*lich, nicht zu Grun*de ge*legt, aber doch erwähnt hat.
17Et*to*re Pais Sto*ria di Ro*ma I, 1898.

Журнал Министерства Народного Просвещения. СПб, 1902, № 339 (с. 12—96), № 340 (с. 97—129).

ОГЛАВЛЕНИЕ

II. Плу*тарх и Дио*ни*сий-Фабий в их отно*ше*ни*ях к Дио*клу и меж*ду собой
 

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304091096
Пре*иму*ще*ст*вен*ное зна*че*ние Плу*тар*ха и Дио*ни*сия в раз*бо*ре леген*ды о рим*ских близ*не*цах заклю*ча*ет*ся не толь*ко в том, что оба писа*те*ля изла*га*ют эту леген*ду самым подроб*ней*шим обра*зом, но еще более в том, что нача*ло и конец леген*ды у обо*их писа*те*лей сопро*вож*да*ют*ся исто*ри*ко-лите*ра*тур*ны*ми ука*за*ни*я*ми на источ*ни*ки, выде*ля*ю*щи*ми эту леген*ду как одно осо*бое целое и обстав*ля*ю*щи*ми ее таки*ми усло*ви*я*ми, в каких не нахо*дит*ся ника*кая дру*гая часть цар*ской леген*ды.

с.17 При*сту*пая к изло*же*нию обсто*я*тельств, пред*ше*ст*во*вав*ших рож*де*нию близ*не*цов, Плу*тарх1 дела*ет сле*дую*щее заме*ча*ние: Τοῦ δὲ πίσ*τιν ἔχον*τος λό*γου μά*λισ*τα καί πλείσ*τους μάρ*τυ*ρας τὰ μὲν κυ*ριώτα*τα πρῶ*τος εἰς τοὺς Ἕλ*λη*νας ἐξέ*δωκε Διοκ*λής ὁ Πε*παρή*θιος ᾧ καί Φάβιος Πίκ*τωρ ἐν τοῖς πλείσ*τοις ἐπη*κολούθη*κε. Γε*γόνα*σι δὲ καί πε*ρί τούτων ἕτε*ραι διαφο*ραί· τύ*πῳ δὲ εἰπεῖν, τοιοῦτός ἐστι. Доведя свой рас*сказ до смер*ти Аму*лия и вос*ста*нов*ле*ния во вла*сти Нуми*то*ра, Плу*тарх2 закан*чи*ва*ет рас*сказ сле*дую*щи*ми сло*ва*ми: ὧν τὰ πλεῖσ*τα καί Φαβίου λέ*γον*τος καί τοῦ Πε*παρη*θίου Διοκ*λέους, ὃς δο*κεῖ πρῶ*τος ἐκδοῦ*ναι Ῥώ*μης κτί*σιν, после чего сле*ду*ет еще замет*ка о дра*ма*ти*че*ском харак*те*ре этой леген*ды.

Подоб*ным обра*зом и Дио*ни*сий Али*кар*насский3 отме*ча*ет нача*ло леген*ды сле*дую*щим заме*ча*ни*ем: Οἰκισ*ταί δ’ αὐτῆς οἵτι*νες ἦσαν καί τί*σι τύ*χαις χρη*σάμε*νοι τὴν ἀποικίαν ἔστει*λαν, ὅσα τ’ ἄλ*λα περὶ τὴν κτί*σιν ταύτην ἱστό*ρηται, πολ*λοῖς μὲν εἴρη*ται καί διαφό*ρως τὰ πλεῖστ’ ἐνίοις, λεχ*θή*σεται δὲ κἀμοί τὰ πι*θανώ*τατα τῶν μνη*μο*νευομέ*νων· ἔχει δὲ ὧδε. Затем, рас*ска*зав о враж*де Аму*лия и Нуми*то*ра, Дио*ни*сий, преж*де чем перей*ти к рас*ска*зу о рож*де*нии близ*не*цов, встав*ля*ет4 такое заяв*ле*ние: Μέχ*ρι μὲν δὴ τούτων οἱ πλεῖσ*τοι τῶν συγ*γρα*φέων ταὐτὰ ἢ μικ*ρὸν πα*ραλ*λάτ*τον*τες, οἱ μὲν ἐπί τὸ μυ*θωδέσ*τε*ρον, οἱ δ’ ἐπί τὸ τῆ ἀλη*θείᾳ ἐοικὸς μᾶλ*λον, ἀπο*φαίνου*σι. А кого нуж*но под*ра*зу*ме*вать под выра*же*ни*ем «οἱ πλεῖσ*τοι», сам Дио*ни*сий пояс*ня*ет немно*го ниже в той же гла*ве: περὶ δέ τῶν ἐκ τῆς Σι*λουίας γε*νομέ*νων Κόϊν*τος μὲν Φάβιος ὁ Πίκ*τωρ λε*γόμε*νος, ᾧ Λεύκιός τε Κίγ*κιος καί Κά*των Πόρ*κιος καί Πείσων Καλ*πούρ*νιος καί τῶν ἄλ*λων συγ*γρα*φέων οἱ πλείους ἠκο*λούθη*σαν, γέγ*ρα*φεν. То же самое повто*ря*ет он и в заклю*чи*тель*ном заме*ча*нии5 после рас*ска*за о смер*ти Аму*лия: ταῦτα μὲν οὖν τοῖς πε*ρί τὸν Φάβιον εἴρη*ται.

Итак, из заяв*ле*ния Плу*тар*ха мы узна*ем, что наи*бо*лее рас*про*стра*нен*ная вер*сия леген*ды о рим*ских близ*не*цах (τοῦ δὲ πίσ*τιν ἔχον*τος λό*γου μά*λισ*τα καί πλείσ*τους μάρ*τυ*ρας) вос*хо*дит к Дио*клу Пепа*риф*ско*му, пер*во*му, насколь*ко знал сам Плу*тарх (δο*κεῖ), гре*че*ско*му писа*те*лю, писав*ше*му об осно*ва*нии Рима (Ῥώ*μης κτί*σις) и в то же вре*мя послу*жив*ше*му образ*цом, кото*ро*го при*дер*жи*вал*ся (ἐπη*κολούθη*κε) древ*ней*ший рим*ский анна*лист, Фабий Пик*тор, а затем и боль*шин*ство с.18 осталь*ных рим*ских исто*ри*ков. Прав*да, это*му заяв*ле*нию Плу*тар*ха Нибур и Швег*лер6 не дове*ря*ли настоль*ко, что послед*ний даже думал, что в дей*ст*ви*тель*но*сти мог*ло быть как раз наобо*рот: не Фабий поль*зо*вал*ся Дио*к*лом, а, напро*тив, Диокл Фаби*ем. Оспа*ри*вая такое про*из*воль*ное пред*по*ло*же*ние, Момм*зен7 со сво*ей сто*ро*ны так*же нахо*дит заяв*ле*ние Плу*тар*ха не совсем точ*ным. По его мне*нию, Плу*тарх вовсе не поль*зо*вал*ся ни Дио*к*лом, ни даже Фаби*ем, а, най*дя в имев*шем*ся у него под рука*ми источ*ни*ке, каким мог быть один из позд*ней*ших рим*ских анна*ли*стов, заме*ча*ние о Диок*ле Пепа*риф*ском, Плу*тарх сам от себя вывел заклю*че*ние, что Диокл послу*жил образ*цом для Фабия. Одна*ко эта ком*би*на*ция Момм*зе*на столь же про*из*воль*на, как и мне*ние Швег*ле*ра. Кро*ме того, по край*ней мере по отно*ше*нию к Фабию нель*зя сомне*вать*ся в том, что Плу*тарх знал анна*лы Фабия и поль*зо*вал*ся ими. Мож*но коле*бать*ся толь*ко отно*си*тель*но объ*е*ма, в каком Плу*тарх чер*пал непо*сред*ст*вен*но из Фабия8. Сам он, кро*ме леген*ды о близ*не*цах, ссы*ла*ет*ся на Фабия в био*гра*фии Рому*ла еще толь*ко один раз, в гл. XIV, 1 (по пово*ду похи*ще*ния саби*ня*нок), сооб*щая хро*но*ло*ги*че*скую дату, отсут*ст*ву*ю*щую у Дио*ни*сия.

Био*гра*фии Рому*ла и Нумы вооб*ще про*из*во*дят такое впе*чат*ле*ние, как буд*то Плу*тарх, поми*мо дру*гих посо*бий, в том чис*ле и под*лин*ных анна*лов Фабия, при состав*ле*нии озна*чен*ных био*гра*фий глав*ным обра*зом имел перед собой Дио*ни*сия9, с тек*стом кото*ро*го он и справ*лял*ся посто*ян*но, с тою целью, чтобы его, Плу*тар*ха, изло*же*ние вышло не толь*ко ина*че по фор*ме, но и луч*ше по содер*жа*нию. В пер*вом отно*ше*нии неволь*но бро*са*ет*ся в гла*за, что в леген*де о близ*не*цах то, что́ у Дио*ни*сия изло*же*но подроб*но, пере*да*ет*ся Плу*тар*хом сжа*то или даже совсем опус*ка*ет*ся, а, с.19 наобо*рот, то, чего нет у Дио*ни*сия или изло*же*но корот*ко или не так, то пере*да*ет*ся с боль*шой подроб*но*стью. Что же каса*ет*ся содер*жа*ния, то в гл. XVI (§§ 14—16) био*гра*фии Рому*ла Плу*тарх откры*то поле*ми*зи*ру*ет с Дио*ни*си*ем, опро*вер*гая его сооб*ще*ние (2, 35) о том, что Ромул во вре*мя три*ум*фа ехал на колес*ни*це. Чаще одна*ко, Плу*тарх оппо*ни*ру*ет Дио*ни*сию толь*ко кос*вен*ным обра*зом10. Такая кос*вен*ная поле*ми*ка с Дио*ни*си*ем заклю*ча*ет*ся и в заяв*ле*нии Плу*тар*ха отно*си*тель*но Диок*ла. В то вре*мя как Дио*ни*сий ука*зы*вал на то, что пер*во*ис*точ*ни*ком леген*ды о близ*не*цах явля*ет*ся Фабий Пик*тор, кото*ро*го при*дер*жи*ва*лись (ἠκο*λούθη*σαν) после*дую*щие писа*те*ли, Плу*тарх в свою оче*редь спе*шит заявить, что Фабию Пик*то*ру вовсе нель*зя при*пи*сы*вать харак*те*ра пер*во*ис*точ*ни*ка, так как и он чер*пал свой рас*сказ из более ран*не*го писа*те*ля, а имен*но Диок*ла Пепа*риф*ско*го. Эта замет*ка исто*ри*ко-лите*ра*тур*но*го харак*те*ра вызва*на при*сут*ст*ви*ем таких же заме*ток у Дио*ни*сия, с целью про*ти*во*по*ста*вить послед*ним более вер*ные сведе*ния.

Сочи*не*ние Дио*ни*сия, таким обра*зом, для Плу*тар*ха име*ло вооб*ще толь*ко зна*че*ние посо*бия. В каче*стве же источ*ни*ков при изло*же*нии леген*ды о близ*не*цах в руках у Плу*тар*ха нахо*ди*лись с одной сто*ро*ны анна*лы Фабия, на кото*рых, впро*чем, осно*ван и рас*сказ Дио*ни*сия, а с дру*гой сто*ро*ны — сочи*не*ние Диок*ла Пепа*риф*ско*го. Таков, по край*ней мере, пря*мой и ясный смысл слов Плу*тар*ха, с кото*рым дол*жен счи*тать*ся вся*кий, кто не жела*ет оспа*ри*вать лич*ную доб*ро*со*вест*ность это*го писа*те*ля. Сло*ва*ми «καί Φαβίου λέ*γον*τος καί τοῦ Πε*παρη*θίου Διοκ*λέους» парал*лель*ность обо*их писа*те*лей под*чер*ки*ва*ет*ся с такою рельеф*но*стью, кото*рая воз*мож*на толь*ко в том слу*чае, если автор сам сли*чал текст Фабия с тек*стом Диок*ла. А что эти тек*сты, в момент состав*ле*ния био*гра*фии Рому*ла, дей*ст*ви*тель*но нахо*ди*лись в руках Плу*тар*ха, в этом убеж*да*ет нас грам*ма*ти*че*ская фор*ма пер*фек*та в сле*дую*щих сло*вах: Διοκ*λῆς Πε*παρή*θιος, ᾧ καί Φάβιος ὁ Πίκ*τωρ ἐν τοῖς πλείσ*τοις ἐπη*κολούθη*κε. Так как фор*мой пер*фек*та выра*жа*ет*ся насто*я*щий резуль*тат совер*шив*ше*го*ся дей*ст*вия, то смысл фор*мы ἐπη*κολούθη*κε таков: «Что Фабий в самом деле ἐπη*κολούθη*κε, это я вижу из нахо*дя*щих*ся [теперь] пере*до мною сочи*не*ний Фабия и Диок*ла, при сли*че*нии кото*рых я и нахо*жу [теперь] зави*си*мость пер*во*го от вто*ро*го». Ср. такое же с.20 употреб*ле*ние пер*фек*тов ἱστό*ρηται, γέγ*ρα*φεν, εἴρη*ται в выше при*веден*ных цита*тах из Дио*ни*сия. Тако*му пони*ма*нию слов Плу*тар*ха не про*ти*во*ре*чит выра*же*ние δο*κεῖ в заяв*ле*нии ὃς δο*κεῖ πρῶ*τος ἐκδοῦ*ναι Ῥώ*μης κτί*σιν. Выра*же*ние δο*κεῖ отно*сит*ся здесь толь*ко к тому сло*ву, перед кото*рым оно сто*ит, т. е. πρῶ*τος, так что πρῶ*τος δο*κεῖ — «пер*вый, насколь*ко мне извест*но», «пер*вый, если не оши*ба*юсь». Вме*сте с тем из сло*ва «δο*κεῖ » явст*ву*ет, что Плу*тарх не нахо*дил у Диок*ла ука*за*ний на то, откуда он сам взял эту леген*ду, а пото*му и Плу*тарх оста*вил этот вопрос откры*тым, хотя, по-види*мо*му, пола*гал, что Диокл толь*ко пере*ска*зы*вал в этом слу*чае рим*скую леген*ду. Послед*нее мож*но заклю*чить из слов πρῶ*τος εἰς τοὺς Ἕλ*λη*νας.

Из слов Плу*тар*ха, далее, выте*ка*ет, что сочи*не*ние Диок*ла не было дра*мой и что, сле*до*ва*тель*но, нель*зя гово*рить о дра*ма*ти*че*ском писа*те*ле Диок*ле. Но толь*ко это не сле*ду*ет из тех слов, на кото*рые ука*зы*ва*ет Три*бер, а по его при*ме*ру и Паис11, имен*но: τοῦ λό*γου τὰ κυ*ριώτα*τα, так как под выра*же*ни*ем: «глав*ней*шие — (суще*ст*вен*ней*шие) части рас*ска*за» мож*но разу*меть тот основ*ной остов леген*ды, о кото*ром будет речь ниже (гл. III), в отли*чие от раз*ных позд*ней*ших допол*не*ний и видо*из*ме*не*ний. Вполне ясное ука*за*ние заклю*ча*ет*ся, напро*тив, в сло*вах: ὕποπ*τον μὲν ἐνίοις ἐστί τὸ δρα*ματι*κὸν καί πλασ*μα*τῶδες (c. 8 кон.). Если бы Плу*тарх имел в руках дра*му Диок*ла, то неза*чем было бы ему ссы*лать*ся на мне*ние дру*гих о дра*ма*ти*че*ском харак*те*ре рас*ска*за, из-за кото*ро*го послед*ний казал*ся подо*зри*тель*ным. Так мог гово*рить толь*ко тот, кто имел перед собой если и не про*за*и*че*скую, как пола*га*ет Паис, то во вся*ком слу*чае не дра*ма*ти*че*скую работу Диок*ла.

К это*му при*со*еди*ня*ет*ся еще то, что Плу*тарх в сво*их «Гре*че*ских вопро*сах»12 при*во*дит загла*вие сочи*не*ния (или одно*го из сочи*не*ний) Диок*ла в сле*дую*щем виде: Διοκ*λῆς ἐν τῷ περὶ ἡρώων συν*τάγμα*τι, «в сочи*не*нии о ἥρωες», вме*сто чего воз*мож*но читать так*же: πε*ρί ἡρῴων, «в сочи*не*нии о ἡρῷα». В поль*зу чте*ния ἡρώων (от ἥρωες) гово*рит загла*вие 40-го гре*че*ско*го вопро*са: τίς Εὔνοσ*τος, ἥρως ἐν Τα*νάγρᾳ; Орфо*гра*фия ἡρῴων объ*яс*ня*ет*ся тем, что перед ссыл*кой на Диок*ла была речь о свя*ти*ли*ще Тана*гр*ско*го ἥρως-а. Как бы ни с.21 читать, такое загла*вие в край*нем слу*чае мог*ло бы ука*зы*вать на мифо*ло*ги*че*скую поэ*му, подоб*ную Овиди*е*вым «Мета*мор*фо*зам»13. Но более прав*до*по*доб*но, что это было про*за*и*че*ское сочи*не*ние полу*и*сто*ри*че*ско*го, полу*ми*фо*ло*ги*че*ско*го харак*те*ра, состо*яв*шее из ряда рас*ска*зов о раз*ных ἥρωες, в том чис*ле и мифи*че*ских или полу*ми*фи*че*ских осно*ва*те*лей горо*дов. Одна из глав это*го сочи*не*ния и мог*ла быть посвя*ще*на рас*ска*зу об осно*ва*те*лях горо*да Рима, под назва*ни*ем «Ῥώ*μης κτί*σις», в том объ*е*ме, нача*ло и конец кото*ро*го у Плу*тар*ха отме*че*ны име*нем Диок*ла. Если же сочи*не*ние Диок*ла в самом деле трак*то*ва*ло толь*ко об одной части*це цар*ской леген*ды, то не уди*ви*тель*но, что Дио*ни*сий (1, 72), пере*чис*лив авто*ров по исто*рии Рима вооб*ще, не упо*мя*нул о Диок*ле, как не име*ю*щем тако*го обще*го зна*че*ния для рим*ской исто*рии.

Заяв*ле*ние Плу*тар*ха о Диок*ле само по себе доста*точ*но ясно. Тем не менее Петер14 не счи*та*ет это вполне убеди*тель*ным дока*за*тель*ст*вом того, что сам Плу*тарх имел в руках циту*е*мо*го им авто*ра. Петер ука*зы*ва*ет на обы*чай древ*них авто*ров, в слу*чае если в имев*шем*ся в их рас*по*ря*же*нии сочи*не*нии упо*ми*на*лось о более древ*нем авто*ре, цити*ро*вать имя это*го послед*не*го вза*мен того, кото*рым дей*ст*ви*тель*но поль*зо*ва*лись. Один, по мне*нию Пете*ра несо*мнен*ный, при*мер это*го рода встре*ча*ет*ся и у Плу*тар*ха в био*гра*фии Като*на млад*ше*го в сле*дую*щем месте (c. 37): ὁ μέν*τοι Μου*νάτιος οὐκ ἀπισ*τίᾳ τοῦ Κά*τωνος ἀλλ’ ἐκείνου μὲν ὀλι*γωρίᾳ πρὸς αὑτὸν, αὑτοῦ δέ τι*νι ζη*λοτυ*πίᾳ πρὸς τὸν Κα*νίδιον ἱστο*ρεῖ γε*νέσ*θαι τὴν ὀργήν. καὶ γὰρ αὐτός σύγ*γραμ*μα πε*ρί τοῦ Κά*τωνος ἐξέ*δωκεν ᾧ μά*λισ*τα Θρα*σέας ἐπη*κολούθη*σε. На пер*вый взгляд каза*лось бы, что Плу*тарх поль*зу*ет*ся Муна*ци*ем, а имя Фра*сеи Пета при*во*дит*ся толь*ко в виде исто*ри*ко-лите*ра*тур*ной замет*ки. В дей*ст*ви*тель*но*сти же, по мне*нию Пете*ра, было наобо*рот: Плу*тарх поль*зо*вал*ся сочи*не*ни*ем Фра*сеи, в кото*ром и нашел ука*за*ние на то, что послед*ний при*дер*жи*вал*ся пре*иму*ще*ст*вен*но Муна*ция. При*ме*няя это же наблюде*ние и к ссыл*ке на Диок*ла, Петер при*хо*дит к заклю*че*нию15, что Плу*тарх поль*зо*вал*ся соб*ст*вен*но Фаби*ем, у кото*ро*го и нашел сооб*щае*мое им изве*стие о том, что рим*ский анна*лист в рас*ска*зе о близ*не*цах при*дер*жи*вал*ся Диок*ла Пепа*риф*ско*го. Хотя вопрос о с.22 про*ис*хож*де*нии леген*ды о рим*ских близ*не*цах этим нисколь*ко не изме*ня*ет*ся, а, напро*тив, еще более под*креп*ля*ет*ся зави*си*мость Фабия и про*чих анна*ли*стов от гре*че*ско*го писа*те*ля Диок*ла, тем не менее вывод Пете*ра, пред*став*ля*ю*щий собою толь*ко одну воз*мож*ность, явля*ет*ся не вполне убеди*тель*ным, насколь*ко Петер, в под*твер*жде*ние сво*его мне*ния, ссы*ла*ет*ся на сход*ство рас*ска*за Плу*тар*ха с рас*ска*зом Фабия (у Дио*ни*сия). В том-то и дело, что сход*ство каса*ет*ся толь*ко осто*ва рас*ска*за, ука*зы*ваю*ще*го на один общий источ*ник обо*их, в то вре*мя как самое изло*же*ние редак*ти*ро*ва*но так, что может быть объ*яс*не*но толь*ко само*сто*я*тель*ным зна*ком*ст*вом с дан*ным источ*ни*ком со сто*ро*ны каж*до*го из них. При*том, в тех местах, в кото*рых Плу*тарх отли*ча*ет*ся от Дио*ни*сия-Фабия, гене*ти*че*ское пре*иму*ще*ство нахо*дит*ся на сто*роне сооб*щае*мой Плу*тар*хом вер*сии, что опять-таки может быть объ*яс*не*но толь*ко тем, что Плу*тарх чер*пал непо*сред*ст*вен*но из под*лин*ни*ка Диок*ла, в то вре*мя как Дио*ни*сий брал свой мате*ри*ал из Фабия, да и то не исклю*чи*тель*но, а толь*ко в виде, так ска*зать, «сред*не*го выво*да» из Фабия и всех про*чих анна*ли*стов, при*дер*жи*вав*ших*ся Фабия = οἱ περὶ τὸν Φάβιον. Не без*раз*лич*но так*же и употреб*ле*ние фор*мы аори*ста ἐπη*κολούθη*σε в выше при*веден*ном месте из био*гра*фии Като*на. Фор*мой аори*ста удо*сто*ве*ря*ет*ся про*сто самый факт; напро*тив, фор*ма пер*фек*та пока*зы*ва*ет, что резуль*та*ты дан*но*го фак*та нали*цо еще и в насто*я*щее (для Плу*тар*ха) вре*мя. В пер*вом слу*чае Плу*тарх, упо*ми*ная о сочи*не*нии Фра*сеи, скры*ва*ет ско*рее, чем разъ*яс*ня*ет, насто*я*щее поло*же*ние дела; во вто*ром слу*чае, напро*тив, Плу*тарх ука*зы*ва*ет с уда*ре*ни*ем на то, что и у него в руках было сочи*не*ние Диок*ла, точ*но так как и у Фабия (καί… καί), в отли*чие от Дио*ни*сия, кото*рый чер*пал свои сведе*ния из Фабия и, сле*до*ва*тель*но, из вто*рых рук, что и жела*тель*но было Плу*тар*ху под*черк*нуть.

Одна*ко воз*мож*но ли вооб*ще дове*рять непо*сред*ст*вен*но*му зна*ком*ству Плу*тар*ха с таким, несо*мнен*но вто*ро*сте*пен*ным, писа*те*лем, как Диокл? Отве*том на этот вопрос может слу*жить сле*дую*щая харак*те*ри*сти*ка Плу*тар*ха, сде*лан*ная самим Г. Пете*ром16: «Свои био*гра*фии Плу*тарх не осно*вы*вал на сочи*не*ни*ях вели*ких исто*ри*ков, даю*щих исто*рию государств, како*вы: Ксе*но*фонт, Эфор, Поли*бий, Ливий. Напро*тив, Плу*тар*ха при*вле*ка*ли пре*иму*ще*ст*вен*но такие с.23 сочине*ния, кото*рые трак*то*ва*ли спе*ци*аль*но об избран*ных им геро*ях, како*вы в био*гра*фи*ях рим*лян: мему*а*ры Сул*лы, Волум*ния, Мес*са*лы, жиз*не*опи*са*ние Като*на, состав*лен*ное Фра*се*ей Петом; жиз*не*опи*са*ние Цице*ро*на, напи*сан*ное Тиро*ном и т. п. Из боль*ших сочи*не*ний он поль*зо*вал*ся охот*но таки*ми, кото*рые отли*ча*лись био*гра*фи*че*ским харак*те*ром соот*вет*ст*вен*ных частей, како*вы: анна*лы Фабия и Вале*рия Анци*а*та. При его обшир*ной начи*тан*но*сти, ему были извест*ны, конеч*но, и круп*ные писа*те*ли, вро*де Фукидида (на кото*ро*го ссы*ла*ет*ся в био*гра*фии Никия). Так*же и поэ*зия была ему зна*ко*ма осно*ва*тель*но». Таким обра*зом ни общая эруди*ция Плу*тар*ха, ни в част*но*сти его стрем*ле*ние к спе*ци*аль*ным сочи*не*ни*ям био*гра*фи*че*ско*го харак*те*ра нисколь*ко не про*ти*во*ре*чат воз*мож*но*сти, что он знал сочи*не*ние Диок*ла о геро*ях-осно*ва*те*лях горо*дов и поль*зо*вал*ся им в под*лин*ни*ке. Прав*да, Диокл Пепа*риф*ский был толь*ко вто*ро*сте*пен*ный и мало извест*ный писа*тель. Одна*ко, для Плу*тар*ха дело заклю*ча*лось не в боль*шей или мень*шей извест*но*сти авто*ра, а толь*ко в мате*ри*а*ле, кото*рый мож*но было почерп*нуть из того или дру*го*го сочи*не*ния. В той же био*гра*фии Рому*ла (гл. 2) Плу*тарх ссы*ла*ет*ся, напри*мер, на неко*е*го Про*ма*фи*о*на, имя кото*ро*го в гре*че*ской лите*ра*ту*ре совер*шен*но неиз*вест*но.

Итак, было бы делом про*из*во*ла не дове*рять ясно*му заяв*ле*нию Плу*тар*ха о почти пол*ном сход*стве Фабия с Дио*к*лом в рас*ска*зе о рим*ских близ*не*цах. При*чи*на это*го сход*ства заклю*ча*лась в том, что Фабий «при*дер*жи*вал*ся» Диок*ла, т. е. поль*зо*вал*ся им. Но было ли это воз*мож*но с одной сто*ро*ны по хро*но*ло*ги*че*ским дан*ным жиз*ни обо*их писа*те*лей, а с дру*гой — по усло*ви*ям обра*зо*ван*но*сти, как само*го Фабия, так и вооб*ще тогдаш*не*го рим*ско*го обще*ства?

Вре*мя Диок*ла Пепа*риф*ско*го17 может быть опре*де*ле*но толь*ко при*бли*зи*тель*но, но во вся*ком слу*чае он не моло*же Фабия. О Диок*ле, как о лице уже умер*шем, упо*ми*нал еще Димит*рий из Скеп*си*са, автор 30 книг о союз*ни*ках тро*ян*цев (Стра*бон XIII, c. 45), совре*мен*ник гре*че*ско*го Ари*стар*ха18 и рим*ско*го Энния19 или ско*рее с.24 Фабия20. Из изве*стия, сооб*щае*мо*го у Афи*нея21, не вид*но, насколь*ко Диокл был стар*ше Димит*рия, а, сле*до*ва*тель*но, и Фабия: может быть, он был толь*ко стар*ший их совре*мен*ник, но он мог при*над*ле*жать и к более отда*лен*но*му вре*ме*ни. Паис при*уро*чи*ва*ет его к 4 сто*ле*тию до Р. Хр. Одна*ко, при*ни*мая во вни*ма*ние, что архео*ло*ги*че*ское направ*ле*ние того рода, на кото*рое ука*зы*ва*ет загла*вие сочи*не*ния Диок*ла πε*ρί ἡρώων, раз*ви*лось глав*ным обра*зом после Тимея, мож*но пола*гать, что Диокл жил не ранее 3 сто*ле*тия и писал око*ло 250 года и даже еще немно*го поз*же. Во вся*ком слу*чае, по рас*че*ту вре*ме*ни Фабий мог поль*зо*вать*ся Дио*к*лом.

Не пре*пят*ст*ву*ют это*му и усло*вия тогдаш*ней обра*зо*ван*но*сти и тогдаш*них науч*ных инте*ре*сов. Со вре*ме*ни Тимея в гре*че*ской лите*ра*ту*ре, не толь*ко исто*ри*че*ской, но и в поэ*зии, архео*ло*ги*че*ские и мифо*ло*ги*че*ские темы раз*ра*ба*ты*ва*лись с боль*шим усер*ди*ем, при*ме*ром чего может слу*жить «Алек*сандра» Ликофро*на. Рим*ляне вре*мен пуни*че*ской вой*ны, вос*пи*ты*ва*ясь на гре*че*ской лите*ра*ту*ре, пере*ни*ма*ли, конеч*но, и гос*под*ст*ву*ю*щие в этой лите*ра*ту*ре вку*сы и взгляды. И вот чрез*вы*чай*но любо*пыт*но, что рим*ская лите*ра*ту*ра, начав*шая свою исто*рию с анна*лов Фабия, вслед за этим обна*ру*жи*ва*ет боль*шое стрем*ле*ние к архео*ло*ги*че*ским иссле*до*ва*ни*ям в обла*сти обще*ст*вен*но*го быта Рима. Если и мож*но сомне*вать*ся в при*над*леж*но*сти само*му Фабию Пик*то*ру сочи*не*ния de jure pon*ti*fi*cio22, а так*же и в автор*стве Цин*ция Али*мен*та отно*си*тель*но мно*го*чис*лен*ных сочи*не*ний это*го рода, при*пи*сы*вае*мых Цин*цию23, то во вся*ком слу*чае несо*мнен*но, что совре*мен*ник Фабия и Цин*ция, Q. Ful*vius No*bi*lior, кон*сул 189 года, напи*сал осо*бый трак*тат о рим*ском кален*да*ре (de fas*tis) и выста*вил экзем*пляр кален*да*ря, со сво*и*ми пояс*ни*тель*ны*ми заме*ча*ни*я*ми, в выстро*ен*ном им же хра*ме Гер*ку*ле*са и Муз. с.25 Дру*гой совре*мен*ник, Sex. Aeli*us Pae*tus, пред*ста*вил под загла*ви*ем Tri*per*ti*ta обшир*ный ком*мен*та*рий к XII таб*ли*цам. А сочи*не*ние Като*на Ori*gi*nes уже сво*им загла*ви*ем при*мы*ка*ет к архео*ло*ги*че*ско*му тече*нию исто*ри*че*ской нау*ки после Тимея, обра*щав*ше*му осо*бен*но вни*ма*ние на началь*ную исто*рию горо*дов и наро*дов. Таким обра*зом и сочи*не*ние Диок*ла περὶ ἡρώων, соот*вет*ст*вуя это*му тече*нию, мог*ло пред*став*лять*ся доста*точ*но инте*рес*ным для уче*ных рим*лян тогдаш*не*го вре*ме*ни.

Зна*ком*ство Фабия24 с лите*ра*ту*рой (т. е., конеч*но, гре*че*ской, так, как рим*ской тогда еще не было) и в част*но*сти с архео*ло*ги*че*ской нау*кой засвиде*тель*ст*во*ва*но Цице*ро*ном (Brut. 21, 81): Ser. Fa*bius Pic*tor et iuris et lit*te*ra*rum et an*ti*qui*ta*tis be*ne pe*ri*tus. Зна*ние гре*че*ско*го язы*ка удо*сто*ве*рил Фабий сам сво*и*ми анна*ла*ми, напи*сан*ны*ми по-гре*че*ски. В этих анна*лах он при*ме*нял и гре*че*скую хро*но*ло*гию по олим*пи*а*дам. Так*же и цена и мера опре*де*ля*ют*ся у него на гре*че*ский лад: добы*ча Тарк*ви*ния, взя*тая в Поме*ции, исчис*ле*на Фаби*ем в 40 талан*тов (fr. 13), а рас*сто*я*ние от Алба-лон*ги до места, где были бро*ше*ны близ*не*цы, пока*за*но в 120 ста*ди*ев (fr. 5). В 216 году Фабий был послан в Дель*фы и, по воз*вра*ще*нии оттуда, доло*жил сена*ту ответ ора*ку*ла в латин*ском сти*хотвор*ном пере*во*де (Liv. 23, 11, 1—6). Все эти фак*ты ука*зы*ва*ют, насколь*ко Фабий был бли*зок к тогдаш*ней (исклю*чи*тель*но гре*че*ской) обра*зо*ван*но*сти вооб*ще и к лите*ра*ту*ре в част*но*сти. Фабий, стоя на уровне тогдаш*ней исто*ри*че*ской нау*ки гре*ков, мог, сле*до*ва*тель*но, не толь*ко знать сочи*не*ние Диок*ла, но и поль*зо*вать*ся им в рас*ска*зе о близ*не*цах.

А что Фабий, наобо*рот, не огра*ни*чи*вал*ся в этом рас*ска*зе одни*ми толь*ко рим*ски*ми источ*ни*ка*ми, вид*но из сле*дую*ще*го сооб*ра*же*ния: по свиде*тель*ству Дио*ни*сия (1, 6), Фабий изла*гал древ*ней*шую исто*рию сжа*то и крат*ко, в отли*чие от про*стран*но*го опи*са*ния пере*жи*то*го им самим вре*ме*ни25. Сухая сжа*тость изло*же*ния древ*них вре*мен зави*се*ла от того, что эти*ми же каче*ства*ми отли*ча*лись и офи*ци*аль*ные запи*си рим*ских пон*ти*фи*ков, состав*ляв*шие глав*ный источ*ник Фабия для пред*ше*ст*во*вав*ше*го пери*о*да. Сре*ди этих сухих фак*тов рас*сказ о близ*не*цах дол*жен был весь*ма рез*ко с.26 выде*лять*ся сво*им деталь*ным харак*те*ром и сво*и*ми лите*ра*тур*ны*ми досто*ин*ства*ми. На это ука*зы*ва*ет сам Дио*ни*сий, так как он, гово*ря о том, что Фабий τὰ ἀρχαῖα κε*φαλαιωδῶς ἐπέδ*ρα*μεν, тут же при*бав*ля*ет, что это каса*ет*ся не все*го арха*и*че*ско*го пери*о*да (τὰ ἀρχαῖα), а толь*ко того, кото*рый сле*до*вал за осно*ва*ни*ем горо*да (τὰ με*τὰ τὴν κτί*σιν τῆς πό*λεως γε*νόμε*να). Сле*до*ва*тель*но, Дио*ни*сий выде*ля*ет здесь «осно*ва*ние горо*да» (κτί*σις τῆς πό*λεως), под како*вым тер*ми*ном разу*ме*ет*ся «исто*рия осно*ва*те*лей горо*да» (т. е., леген*да о близ*не*цах), как и у Плу*тар*ха в выра*же*нии: Ῥώ*μης κτί*σις. Осо*бен*но*сти рас*ска*за о близ*не*цах пока*зы*ва*ют, что Фабий взял его не из сухих анна*лов пон*ти*фи*ков, а, напро*тив, из како*го-либо лите*ра*тур*но*го источ*ни*ка, а имен*но, так как тогда еще не было рим*ской лите*ра*ту*ры, из гре*че*ско*го источ*ни*ка. Сов*па*де*ние выра*же*ния «κτί*σις τῆς πό*λεως» у Дио*ни*сия с выра*же*ни*ем Плу*тар*ха «Ῥώ*μης κτί*σις» слу*жит кос*вен*ным ука*за*ни*ем, что этим источ*ни*ком был имен*но Диокл, трак*то*вав*ший в сво*ем сочи*не*нии περὶ ἡρώων о раз*ных город*ских кти*стах и геро*ях, в том чис*ле и рим*ских близ*не*цах.

Нако*нец, и по суще*ству дела нет при*чи*ны не дове*рять изве*стию Плу*тар*ха о том, что Фабий чер*пал из Диок*ла, так как этим нисколь*ко не пред*ре*ша*ет*ся вопрос, откуда сам Диокл заим*ст*во*вал эту леген*ду; ведь a prio*ri, вполне воз*мож*но пред*по*ло*же*ние, что это была древ*няя рим*ская леген*да, с кото*рой Диокл позна*ко*мил*ся путем уст*ных рас*ска*зов. А меж*ду тем самая мысль о том, что пер*вый рим*ский анна*лист сооб*ща*ет леген*ду о Рому*ле и Реме не по рим*ско*му источ*ни*ку, каза*лась преж*де до того чудо*вищ*ной, что, напри*мер, Нибур26 рез*ко обви*ня*ет Плу*тар*ха «в небреж*но*сти, бла*го*да*ря кото*рой сло*жи*лось мне*ние, что леген*да о близ*не*цах выду*ма*на каким-то неиз*вест*ным гре*ком». Подоб*ным обра*зом и Швег*лер27 гово*рит, что «заяв*ле*ние Плу*тар*ха о том, что Фабий спи*сы*вал у Диок*ла, долж*но быть при*зна*но оши*боч*ным». Про*тив такой отри*ца*тель*ной точ*ки зре*ния высту*пил еще Вил*лен*борг28, кото*рый, под*верг*нув этот вопрос подроб*но*му раз*бо*ру, при*шел к заклю*че*нию, что Плу*тарх заслу*жи*ва*ет пол*но*го дове*рия, насколь*ко дело каса*ет*ся изве*стия о Диок*ле Пепа*риф*ском и его отно*ше*нии к с.27 Фабию. Досто*вер*ность изве*стия Плу*тар*ха при*ни*ма*ет, напри*мер, К. Мил*лер29, Зуз*е*миль30 и др.31; долю прав*ды в этом изве*стии нахо*дит и Момм*зен (см. выше).

Изве*стие Плу*тар*ха о зави*си*мо*сти Фабия от Диок*ла, рав*но как зна*ком*ство само*го Плу*тар*ха с под*лин*ным сочи*не*ни*ем Диок*ла сами по себе не пред*став*ля*ют ниче*го невоз*мож*но*го или неправ*до*по*доб*но*го. Недо*ве*рие осно*вы*ва*лось все*це*ло на субъ*ек*тив*ной анти*па*тии к мыс*ли, что леген*да о Рому*ле и Реме соста*ви*лась при каком бы то ни было уча*стии гре*ков. Насколь*ко такое воз*зре*ние пра*виль*но, мож*но узнать толь*ко из подроб*но*го раз*бо*ра самой леген*ды.
<<<

ОГЛАВЛЕНИЕ

>>>

ПРИМЕЧАНИЯ

1Plut. Ro*mul. 3, 1.
2Plut. Ro*mul. 8, 15.
3Dio*nys. Rom. an*tiq. I, 75 кон.
4Ib. I, 79 нач.
5Ib. I, 83 кон.
6Швег*лер. I, 414; Нибур I4, 222 сл.
7Röm. Forsch. II, стр. 280 прим.
8Так напри*мер C. A. A. Schmidt (De. fon*ti*bus Plu*tar*chi in vi*tis Ro*mu*li et Re*mi, стр. 12) пола*га*ет, что везде там, где в био*гра*фии Рому*ла рас*сказ Плу*тар*ха схо*ден с рас*ска*зом Ливия, оба эти писа*те*ля оди*на*ко*во поль*зо*ва*лись Фаби*ем. Про*тив тако*го широ*ко*го поль*зо*ва*ния анна*ла*ми Фабия воз*ра*жа*ет H. Pe*ter (Die Quel*len des Plu*tarch in den Bio*gra*phien der Rö*mer, стр. 154); одна*ко в част*но*сти для био*гра*фии Рому*ла сам Петер (стр. 172) при*чис*ля*ет Фабия к глав*ным источ*ни*кам Плу*тар*ха, а для исто*рии Тар*пеи (стр. 155) не нахо*дит ника*ко*го дру*го*го источ*ни*ка, кро*ме Фабия.
9О том, что Плу*тарх вооб*ще поль*зо*вал*ся усерд*но Дио*ни*си*ем, см. H. Pe*ter l. c. стр. 112.
10Ср. напри*мер A. Barth, De Iubae ὁμοιότη*σιν a Plu*tar*cho expres*sis, стр. 11 сл. («отно*си*тель*но Qu. R. 78).
11Три*бер Rhein. Mus. 1888, стр. 578 прим. 2: Паис Sto*ria di Ro*ma I, I, 211 прим. 1.
12Plut. Qu. graec. 40: ἀνα*φέρει δὲ καὶ Διοκ*λῆς ἐν τῷ περὶ ἡρώων συν*τάγμα*τι, δόγ*μα Τα*ναγ*ραίων περὶ ᾧν ὁ Κλείδα*μος ἀπήγ*γει*λεν.
13Ср. Зуз*е*ми*ля Ge*sch. der griech. Lit*te*ra*tur in der Ale*sandri*ner*zeit, I, стр. 375 сл.
14H. Pe*ter, Die Quel*len Plu*tarchs, стр. 65 и 149.
15l. c., стр. 150.
16l. c., стр. 1 сл.
17Про*зви*ще «Пепа*риф*ский» слу*жит для отли*чия от дру*гих Дио*клов, в том чис*ле Диок*ла «Маг*ни*сий*ско*го» (см. Зуз*е*ми*ля, стр. 4—7 и 509); был еще и Диокл мате*ма*тик (ib. стр. 762); в более древ*ние вре*ме*на жил Диокл, один из пред*ста*ви*те*лей древ*ней комедии.
18Зуз*е*миль Ge*sch. der griech. Litt. in der Ale*xandri*ner*zeit, I, стр. 681.
19Ср. Швег*ле*ра, I, 414, прим. 11.
20Соглас*но рас*че*ту вре*ме*ни, сде*лан*но*му у Шмид*та (De fon*ti*bus Plu*tar*chi in vi*ta Po*mu*li et Nu*mae, стр. 13).
21At*hen. Deipn. II, 21 p. 448: Διοκ*λῆ τὸν Πε*παρή*θιόν φη*σι Δη*μήτ*ριος ὁ Σκή*ψιος μέχ*ρι τέ*λους ψυχ*ρὸν ὕδωρ πε*πωκέ*ναι.
22Мак*ро*бий (1, 16, 25) циту*ет дру*го*го Фабия: Fa*bius Ma*xi*mus Ser*vi*lia*nus pon*ti*fex in lib*ro duo*de*ci*mo.
23Циту*ют*ся: de fas*tis li*ber, de co*mi*tiis li*ber, de con*si*lium po*tes*ta*te li*ber, de of*fi*cio juris con*sul*ti, mys*ta*go*gon lib*ri, de re mi*li*ta*ri, de ver*bis pris*cis. Про*тив автор*ства Цин*ция с обыч*ною рез*ко*стью воз*ра*жа*ет Момм*зен (Röm. Chro*nol. 2 изд., стр. 315). Напро*тив, Leo*pold Cohn (Neue Iahrb. f. d. kl. Alt. 1900, 5 стр. 323 сл.), защи*ща*ет тра*ди*цию с боль*шим уме*ньем и зна*чи*тель*ною сте*пе*нью прав*до*по*доб*но*сти.
24См. Г. Пете*ра, His*to*ri*co*rum Ro*ma*no*rum rel*li*quiae, стр. LXX сл.
25Dion. 1, 6: οἷς μὲν αὐτός ἔργοις πα*ρεγέ*νετο, διὰ τὴν ἐμπει*ρίαν ἀκρι*βώς ἀνέγ*ρα*ψε, τὰ δὲ ἀρχαῖα τὰ με*τὰ τὴν κτί*σιν τῆς πό*λεως γε*νόμε*να κε*φαλαιωδῶς ἐπέδ*ρα*μεν.
26Röm. Ge*sch. I. 4, 222 сл.
27Röm. Ge*sch. I, 414.
28Wil*len*borg, De Dioc*le Pe*pa*re*thio, Bon*nae (diss.) 1853. См. Шмид*та De fon*ti*bus Plu*tar*chi, стр. 13.
29Frag*men*ta his*to*ri*co*rum grae*co*rum III, стр. 74.
30Ge*sch., der griech. Litt. in der Ale*xandri*ner*zeit I, 626, прим. 532 e.
31См. Schweg*ler, I, 413, прим. 6.

III. Диоклова фабула по Плутарху и Дионисию
 

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304091591
Если допустим, что заявление Плутарха относительно Диокла заслуживает доверия, то исходною точкою для дальнейшего суждения должен служить прежде всего текст самого Плутарха. А так как, по словам того же Плутарха, также и рассказ Фабия, воспроизведенного Дионисием, в большинстве случаев (ἐν τοῖς πλεῖστοις, τὰ πλεῖστα) был сходен с рассказом Диокла, то необходимо сличить между собою оба эти текста, Плутарха и Дионисия1. Приступая к такому сличению обоих авторов, мы кладем в основании текст Плутарха, отмечая в нем прямоугольными скобками (при обыкновенном шрифте) дополнения, взятые из текста Дионисия. Такими же скобками, но другим шрифтом (кур*си*вом) обо*зна*ча*ем те встав*ки архео*ло*ги*че*ско*го содер*жа*ния, кото*ры*ми Плу*тарх то и дело пре*ры*ва*ет свой рас*сказ. Нако*нец, в при*ме*ча*ни*ях под чер*той поме*ща*ем слу*чаи отступ*ле*ния Дио*ни*сия от Плу*тар*ха, при*чем архео*ло*ги*че*ская встав*ки Дио*ни*сия отме*ча*ем кур*си*вом (под чер*той)2.

Весь рас*сказ о близ*не*цах замет*но рас*па*да*ет*ся на две части, из кото*рых одна каса*ет*ся обсто*я*тельств, пред*ше*ст*во*вав*ших с.28 рож*де*нию мла*ден*цев и непо*сред*ст*вен*но сле*до*вав*ших за ним, а дру*гая каса*ет*ся того вре*ме*ни, когда они, по дости*же*нию юно*ше*ско*го воз*рас*та, узна*ли исти*ну сво*его про*ис*хож*де*ния. Обе эти части раз*ра*бота*ны очень деталь*но, осо*бен*но вто*рая. Про*ме*жу*точ*ное же вре*мя меж*ду обо*и*ми эти*ми пери*о*да*ми в жиз*ни близ*не*цов, мла*ден*че*ским и юно*ше*ским, пред*став*ля*ет собою совер*шен*но белый лист, на кото*ром чья-то рука напи*са*ла толь*ко догад*ку о том, что Ромул и Рем учи*лись гра*мо*те в Габи*ях.

1. «Цар*ское досто*ин*ство в Алба*лон*ге, насле*ду*е*мое в потом*стве Энея3, пере*шло к двум бра*тьям, Нуми*то*ру и Аму*лию4. Послед*ний пред*ло*жил бра*ту Нуми*то*ру разде*лить все родо*вое состо*я*ние на две части, так что один полу*чит цар*скую власть, а дру*гой возь*мет при*ве*зен*ное из Трои золо*то и про*чие богат*ства. Нуми*тор выбрал первую долю и таким обра*зом сде*лал*ся царем5, Одна*ко Аму*лий, бла*го*да*ря выпав*шим на его долю богат*ствам, поль*зо*вал*ся бо́льшим вли*я*ни*ем, чем сам царь Нуми*тор, так что послед*ний, нако*нец, ока*зал*ся вынуж*ден*ным усту*пить Аму*лию и цар*скую власть6. Аму*лий же, [чув*ст*вуя свое поло*же*ние непроч*ным, погу*бил ковар*ным обра*зом на охо*те сына Нуми*то*ра, юно*шу Эге*ста]7, а дочь Нуми*то*ра сде*лал вестал*кой. [Эту дочь одни назы*ва*ют Ἰλία, дру*гие Ρέα, а третьи Σι*λουία]8. Несколь*ко вре*ме*ни спу*стя9 вестал*ка сде*ла*лась бере*мен*ной, [а имен*но в свя*щен*ной роще Мар*са, куда она отпра*ви*лась за водой для свя*щен*но*дей*ст*вия]. Таин*ст*вен*ный посе*ти*тель вестал*ки, по ее соб*ст*вен*но*му заяв*ле*нию, был сам Марс, [так сооб*ща*ет*ся у боль*шин*ства (οἱ πλεῖσ*τοι) писа*те*лей,] в то вре*мя как неко*то*рые писа*те*ли пола*га*ли, что это был Аму*лий под с.29 личи*ной Мар*са10. [Во вре*мя встре*чи Мар*са с вестал*кой солн*це померк*ло и мрак покрыл зем*лю11 в знак того, что к ней при*бли*жа*ет*ся бог. Преж*де чем рас*стать*ся с вестал*кой, Марс пред*ска*зал ей, что она долж*на родить двух маль*чи*ков, кото*рым суж*де*но сде*лать*ся ἀνθρώ*πων μακρῷ κρα*τίσ*τους ἀρετὴν καί τὰ πο*λέμια. Вестал*ка, воз*вра*тясь домой, по сове*ту сво*ей мате*ри, при*тво*ри*лась боль*ной, с одной сто*ро*ны ради того, чтобы не осквер*нять сво*им при*сут*ст*ви*ем алта*ря дев*ст*вен*ной боги*ни, а с дру*гой — про*сто ради без*опас*но*сти. Но Аму*лий, не дове*ряя ее болез*ни, под*сы*лал к ней согляда*та*ев, пока не узнал насто*я*ще*го поло*же*ния дела. Тогда он созвал совет (οἱ σύ*νεδ*ροι = con*si*lium), в кото*ром реше*но было каз*нить вестал*ку биче*ва*ни*ем до смер*ти12, а мла*ден*цев бро*сить в реку]. Но, впро*чем, до каз*ни дело не дошло, так как доб*рая дочь царя Аму*лия, по име*ни Ἀνθώ, упро*си*ла сво*его отца даро*вать жизнь вестал*ке13. Вза*мен каз*ни царь при*го*во*рил вестал*ку к стро*го*му заклю*че*нию в тем*ни*це14, в кото*рой она и оста*ва*лась до самой смер*ти Аму*лия15. Что же каса*ет*ся детей, то Аму*лий пере*дал их сво*е*му слу*ге16 с при*ка*за*ни*ем бро*сить их в реку. [При этом Плу*тарх заме*ча*ет, что неко*то*рые назы*ва*ют это*го слу*гу Фаусту*лом, в то вре*мя как дру*гие назы*ва*ют Фаусту*лом того, с.30 кото*рый спас детей]17. Поло*жив детей в коры*то (σκά*φη), слу*га напра*вил*ся к реке, но не мог добрать*ся до само*го рус*ла, пото*му что как раз было поло*во*дье. Поэто*му он поло*жил коры*то с детьми неда*ле*ко от бере*га реки [в неглу*бо*ком месте раз*ли*ва] и ушел. Так как вода все еще при*бы*ва*ла, то коры*то было под*хва*че*но ею и понес*лось вниз по тече*нию18, пока вновь не наткну*лось на мел*кое место, где и оста*но*ви*лось. [Во встав*лен*ном здесь при*ме*ча*нии Плу*тарх сооб*ща*ет, что это место назы*ва*ет*ся теперь Κερ*μα*λός, а преж*де назы*ва*лось Γερ*μα*νός от сло*ва ger*ma*nus, и что побли*зо*сти нахо*ди*лась смо*ков*ни*ца, полу*чив*шая назва*ние «Руми*наль*ская» от име*ни Рому*ла или от сло*ва ru*ma, что в древ*ней латы*ни озна*ча*ло mam*ma, соглас*но с чем и боги*ня-покро*ви*тель*ни*ца груд*ных мла*ден*цев назы*ва*ет*ся Ῥου*μυλαί, а при жерт*во*при*но*ше*ни*ях в честь ее употреб*ля*ет*ся моло*ко вме*сто вина]19. [Оста*но*ви*лось же коры*то вслед*ст*вие того, что наско*чи*ло на камень. От это*го толч*ка коры*то покач*ну*лось, так что дети выва*ли*лись в грязь]. Когда таким обра*зом они здесь лежа*ли, [барах*та*ясь в жид*кой гря*зи], то появи*лась вол*чи*ца [и под*нес*ла к их устам свои взду*тые сос*цы и, кор*мя их, счи*ща*ла с них грязь язы*ком]. В корм*ле*нии детей при*ни*мал уча*стие так*же и дятел20. [В обшир*ном экс*кур*се Плу*тарх гово*рит спер*ва о том, что волк и дятел счи*та*ют*ся живот*ны*ми, посвя*щен*ны*ми Мар*су, и что в част*но*сти дятел нахо*дит*ся в боль*шом поче*те у лати*нян, вслед*ст*вие чего они и пове*ри*ли вестал*ке, когда она ука*зы*ва*ла на Мар*са, как на отца близ*не*цов. Тут же сооб*ща*ет*ся и дру*гая, эве*ме*ри*сти*че*ская вер*сия, по кото*рой сам Аму*лий лишил вестал*ку дев*ст*вен*но*сти, явив*шись к ней в пол*ном воору*же*ние (т. е., в обра*зе Мар*са). Далее изла*га*ет*ся такое же эве*ме*ри*сти*че*ское тол*ко*ва*ние чуда с вол*чи*цей: этот рас*сказ воз*ник с.31 вслед*ст*вие дво*я*ко*го зна*че*ния сло*ва lu*pa: «вол*чи*ца» и «рас*пут*ная жен*щи*на»; насто*я*щей же кор*ми*ли*цей близ*не*цов была lu*pa во вто*ром зна*че*нии это*го сло*ва21, како*вою и ока*зы*ва*лась жена Фаусту*ла, по име*ни Ac*ca La*ren*tia. В честь Акки Ларен*ции рим*ляне еже*год*но, в апре*ле, совер*ша*ли жерт*во*при*но*ше*ние через фла*ми*на22, а самый празд*ник назы*вал*ся Λα*ρέν*τια. Была еще дру*гая Ларен*ция, жена Тару*ция, исто*рия кото*рой изла*га*ет*ся обсто*я*тель*но (c. 5). Она была похо*ро*не*на там же, где и пер*вая Ларен*ция, а имен*но на Ve*lab*rum; затем сле*ду*ет эти*мо*ло*ги*че*ское тол*ко*ва*ние это*го сло*ва]23. [Сце*ну корм*ле*ния малю*ток вол*чи*цею заме*тил один из пас*ту*хов. Пора*жен*ный таким зре*ли*щем, он при*звал това*ри*щей. Когда же пас*ту*хи нача*ли под*хо*дить бли*же, то вол*чи*ца мед*лен*но уда*ли*лась, скрыв*шись в пеще*ре, кото*рая нахо*ди*лась в близ*кой роще24. В чис*ле пас*ту*хов нахо*дил*ся стар*ши*на цар*ских сви*но*па*сов по име*ни Фаустул, кото*рый как раз перед тем был в горо*де (Алба*лон*ге) и, воз*вра*ща*ясь оттуда домой, сопут*ст*во*вал слу*гам, полу*чив*шим при*ка*за*ние выбро*сить детей. Этот-то Фаустул, не пода*вая вида, что он что-нибудь зна*ет, вызвал*ся взять детей к себе на вос*пи*та*ние и, с согла*сия про*чих пас*ту*хов, отнес их к сво*ей жене, кото*рая как раз в это вре*мя роди*ла мерт*во*го ребен*ка25. Таким обра*зом близ*не*цы вырос*ли в пас*ту*ше*ской среде, полу*чив име*на Ῥω*μύλος и Ῥῶ*μος]26. [Плу*тарх при*бав*ля*ет, что неко*то*рые писа*те*ли утвер*жда*ли, что Фаустул при*нял детей на вос*пи*та*ние с ведо*ма царя Аму*лия, кото*рый тай*ком отпус*кал Фаусту*лу посо*бие для этой с.32 цели, и что маль*чи*ки отправ*ле*ны были в Габии для полу*че*ния школь*но*го обра*зо*ва*ния27. Име*на Ro*mu*lus и Ro*mus про*ис*хо*дят от сло*ва ru*ma].

2. Достиг*нув зре*ло*го воз*рас*та28, оба бра*та выда*ва*лись меж*ду сво*и*ми сверст*ни*ка*ми не толь*ко ростом и кра*сотой, но и умом29 и гор*дой неза*ви*си*мо*стью харак*те*ра, так что они совсем не похо*ди*ли на пас*ту*хов [, а, напро*тив, явля*лись таки*ми, каки*ми вооб*ще подо*ба*ет быть потом*кам царей и богов]30. Дер*жа себя неза*ви*си*мо по отно*ше*нию к цар*ским пас*ту*хам, сре*ди кото*рых они вырос*ли, они в то же вре*мя защи*ща*ли их и их ста*да про*тив напа*де*ний и обид со сто*ро*ны соседей. К чис*лу послед*них при*над*ле*жа*ли и пас*ту*хи Нуми*то*ра31, у кото*рых часто быва*ли недо*ра*зу*ме*ния с пас*ту*ха*ми царя Аму*лия. Так как послед*ние одоле*ва*ли пер*вых осо*бен*но бла*го*да*ря Рому*лу и Рому, то гнев Нуми*то*ра и его пас*ту*хов обра*тил*ся глав*ным обра*зом про*тив обо*их бра*тьев. И вот, когда одна*жды Ромул отлу*чил*ся из дому для совер*ше*ния како*го-то жерт*во*при*но*ше*ния32, то пас*ту*хи Нуми*то*ра [про*из*ве*ли напа*де*ние на жили*ща пас*ту*хов Аму*лия, а когда Ром вышел защи*щать*ся, то напа*дав*шие умыш*лен*но нача*ли отсту*пать с целью завлечь его в заса*ду. Это им уда*лось; они] окру*жи*ли Рома с немно*ги*ми его това*ри*ща*ми и [, свя*зав его,] отве*ли к сво*е*му хозя*и*ну Нуми*то*ру. Одна*ко послед*ний, боясь гне*ва царя, не решал*ся сам нака*зать Рома, при*над*ле*жав*ше*го к чис*лу цар*ских пас*ту*хов, а пото*му и отпра*вил*ся к Аму*лию с прось*бой нака*зать это*го цар*ско*го слу*гу за обиды, при*чи*нен*ные ему, бра*ту царя. Вме*сте с с.33 Нуми*то*ром к царю отпра*ви*лись и пас*ту*хи с плен*ни*ком33. Так как насе*ле*ние горо*да выра*жа*ло сочув*ст*вие делу Нуми*то*ра34, то Аму*лий решил пре*до*ста*вить само*му Нуми*то*ру посту*пить с Ромом по сво*е*му усмот*ре*нию. Таким обра*зом Нуми*тор уво*дит плен*ни*ка обрат*но к себе. [Когда пас*ту*хи уво*ди*ли Рома к Нуми*то*ру, свя*зан*но*го по рукам, и изде*ва*лись над ним, то Нуми*тор, идя за ними и глядя на юно*шу, удив*лял*ся его гор*дой осан*ке, соглас*ной с его муже*ст*вен*ным харак*те*ром]. При*дя домой, он при*звал к себе Рома, и наедине, без свиде*те*лей, начал его рас*спра*ши*вать о его про*ис*хож*де*нии, так как ему каза*лось неве*ро*ят*ным, что Ром — про*стой пас*тух. Тут Ром и рас*ска*зал Нуми*то*ру всю исто*рию сво*его дет*ства, как они с бра*том были спа*се*ны чудес*ным обра*зом и как теперь, про*ис*хо*дя от неиз*вест*ных роди*те*лей, счи*та*ют*ся детьми пас*ту*ха Фаусту*ла и его жены. При этом он ука*зал, что до сих пор сохра*ни*лось то коры*то, в кото*ром они пуще*ны были на воду и кото*рое может ока*зать*ся полез*ным для отыс*ка*ния их роди*те*лей, так как на мед*ных скреп*ле*ни*ях дна коры*та име*ет*ся какая-то полу*стер*тая уже над*пись35. Рас*сказ юно*ши под*твер*дил заро*див*ше*е*ся уже рань*ше в душе Нуми*то*ра подо*зре*ние. Поэто*му [, пред*ло*жив Рому послать бра*ту Рому*лу изве*стие о том, что он жив и здо*ров, и попро*сить его явить*ся как мож*но ско*рее в Алба*лон*гу,] Нуми*тор со сво*ей сто*ро*ны искал воз*мож*но*сти повидать*ся с доче*рью-вестал*кой, кото*рая до сих пор содер*жа*лась под стро*гим кара*у*лом (ἐφρου*ρεῖτο καρ*τε*ρῶς)36. [Гонец, послан*ный к Рому*лу, встре*тил его неда*ле*ко от горо*да, так как Ромул сам спе*шил к Нуми*то*ру, после того как узнал от Фаусту*ла все, что послед*не*му было извест*но. На состо*яв*шем*ся вслед за этим с.34 свида*нии Рому*ла с Ромом и Нуми*то*ром, после сце*ны при*зна*ния дедом сво*их вну*ков, они рас*пре*де*ли*ли меж*ду собою роли для пред*сто*я*щих дей*ст*вий про*тив Аму*лия]37.

Тем вре*ме*нем Фаустул, успев пред*ва*ри*тель*но повидать*ся с Рому*лом38 и сооб*щить ему все сведе*ния о про*ис*хож*де*нии обо*их бра*тьев, отпра*вил*ся в Алба*лон*гу, с тем чтобы разъ*яс*нить Нуми*то*ру поло*же*ние дела и этим спа*сти Рома от гне*ва Нуми*то*ра. В виде дока*за*тель*ства Фаустул захва*тил с собой коры*то. Но цар*ские сол*да*ты, сто*яв*шие на стра*же у ворот39, оста*но*ви*ли Фаусту*ла, так как он, скры*вая коры*то под пла*щом, пока*зал*ся им подо*зри*тель*ным. В чис*ле страж*ни*ков слу*чай*но нахо*дил*ся один из тех слуг, кото*рым неко*гда было пору*че*но выбро*сить детей. Тот сей*час узнал коры*то, меж*ду про*чим, по над*пи*си [и объ*яс*нил сво*им това*ри*щам, в чем дело]. Тогда страж*ни*ки схва*ти*ли Фаусту*ла и пове*ли к царю Аму*лию. Допро*шен*ный послед*ним, Фаустул сознал*ся, что дети до сих пор живы и нахо*дят*ся [в горах] вда*ли от Алба*лон*ги. Но насто*я*щей цели сво*его при*хо*да он ему не открыл, а вме*сто это*го начал утвер*ждать, буд*то он соби*рал*ся пред*ста*вить коры*то мате*ри близ*не*цов40. Царь с с.35 оплош*но*стью, свой*ст*вен*ной людям, дей*ст*ву*ю*щим под вли*я*ни*ем стра*ха или гне*ва, взду*мал вос*поль*зо*вать*ся сво*им слу*гой Фаусту*лом для того, чтобы выведать у Нуми*то*ра, не зна*ет ли тот чего-нибудь о детях. Таким обра*зом Фаустул очу*тил*ся там, куда сам стре*мил*ся. К сво*е*му удив*ле*нию, он застал Рома в объ*я*ти*ях деда и ему оста*ва*лось толь*ко под*твер*дить то, что они уже зна*ли41. [Фаустул далее сам пред*ло*жил царю отпу*стить его домой и послать с ним людей, кото*рым он мог бы пока*зать близ*не*цов42. Царь согла*сил*ся, но людям, послан*ным с Фаусту*лом, тай*ком при*ка*зал схва*тить близ*не*цов и при*ве*сти к нему. Вме*сте с тем он решил аре*сто*вать Нуми*то*ра, пока все не уля*жет*ся. Но послан*ный к Нуми*то*ру чело*век с при*гла*ше*ни*ем явить*ся к царю ока*зал*ся бла*го*рас*по*ло*жен*ным к Нуми*то*ру и пред*у*предил его об угро*жав*шей ему опас*но*сти]. В это вре*мя Ромул сто*ял уже под горо*дом и к его отряду ушли из горо*да (ἐξέ*θεον) мно*гие из горо*жан, нена*видя Аму*лия и боясь его. Таким обра*зом у Рому*ла соста*ви*лось зна*чи*тель*ное вой*ско. [Плу*тарх встав*ля*ет тут при*ме*ча*ние о том, что вой*ско Рому*ла разде*ле*но было на мани*пу*лы и объ*яс*ня*ет про*ис*хож*де*ние это*го сло*ва]. [После того как одна часть пас*ту*хов Рому*ла про*ник*ла в город забла*говре*мен*но, раз*ны*ми доро*га*ми, с ору*жи*ем, скры*тым под одеж*дою,]43 появ*ля*ет*ся сам Ромул, ворвав*ший*ся в город извне (ἔξω*θεν), и в то же вре*мя с дру*гой сто*ро*ны при*хо*дит Ром во гла*ве соумыш*лен*ни*ков, собран*ных им тут же в горо*де (τοὺς ἐντός)44. [Напа*даю*щие выло*ма*ли две*ри двор*ца и, про*ник*нув внутрь,] уби*ли там Аму*лия. Таким с.36 обра*зом Нуми*то*ру45 воз*вра*ще*но было цар*ское досто*ин*ство, а мате*ри близ*не*цов — сво*бо*да и почет46».

Сли*че*ние тек*ста Плу*тар*ха с тек*стом Дио*ни*сия пока*зы*ва*ет, что самое круп*ное раз*ли*чие меж*ду обо*и*ми эти*ми авто*ра*ми заклю*ча*ет*ся в том, что у Дио*ни*сия Ромул при*хо*дит в Алба*лон*гу вслед за пле*не*ни*ем Рома и оста*ет*ся там до самой раз*вяз*ки, меж*ду тем как по Плу*тар*ху Ромул появ*ля*ет*ся уже толь*ко в самом кон*це. Это раз*ли*чие отра*жа*ет*ся осо*бен*но на финаль*ной сцене, и при*том к невы*го*де Дио*ни*сия: меж*ду тем как у Плу*тар*ха роли обо*их бра*тьев выяс*не*ны с пол*ной опре*де*лен*но*стью, у Дио*ни*сия, напро*тив, дей*ст*вия их совер*шен*но сту*ше*вы*ва*ют*ся, сли*ва*ясь в одно целое с дей*ст*ви*я*ми Нуми*то*ра. Эта неяс*ность Дио*ни*сия, вызван*ная имен*но пред*став*ле*ни*ем о том, что Ромул нахо*дил*ся в горо*де почти с само*го нача*ла дела, гово*рит в поль*зу вер*сии Плу*тар*ха, тем более что соглас*но с ним изла*га*ет обсто*я*тель*ства раз*вяз*ки так*же и Ливий, свиде*тель*ст*вуя этим, что и Фабий, источ*ник Ливия, изла*гал раз*вяз*ку при*бли*зи*тель*но в том виде, как и Плу*тарх. Ошиб*ка Дио*ни*сия про*изо*шла, по-види*мо*му, от того, что он, сооб*щив о пер*вом появ*ле*ния Рому*ла в Алба*лон*ге вслед за пле*не*ни*ем Рома, не нашел у Фабия или вооб*ще в сво*их анна*ли*стах, кото*ры*ми поль*зо*вал*ся47, пря*мо*го ука*за*ния на то, что Ромул, после свида*ния с бра*тья*ми и дедом, ушел опять из горо*да.

Дру*гая при*чи*на того, что финаль*ная сце*на у Дио*ни*сия ока*за*лась как-то ском*кан*ной и спу*тан*ной, заклю*ча*ет*ся в кажу*щем*ся изли*ше*стве отрядов Рому*ла, кото*рых было два: один — тот, во гла*ве кото*ро*го он появ*ля*ет*ся (у Плу*тар*ха) извне (ἔξω*θεν) в момент раз*вяз*ки, а дру*гой отряд — тот, людям кото*ро*го веле*но было Рому*лом вой*ти в город пооди*ноч*ке, по раз*ным доро*гам, скры*вая свое ору*жие под пла*тьем. Об этом вто*ром отряде Дио*ни*сий гово*рит два раза: в пер*вый раз (c. 81 нач.) — в непо*сред*ст*вен*ной свя*зи с судом над Ромом, а во вто*рой раз (c. 83 кон.) — в рас*ска*зе о напа*де*нии на дво*рец Аму*лия. В обо*их слу*ча*ях этот отряд с.37 пред*став*ля*ет собою базар*ную пуб*ли*ку48. При этом роль отряда, состо*я*ще*го из людей, собрав*ших*ся на база*ре, в деле напа*де*ния на дво*рец лише*на вся*ко*го прак*ти*че*ско*го смыс*ла. Если бы дело каса*лось напа*де*ния на город*ские ворота, то мож*но было бы счи*тать назна*че*ние вто*ро*го отряда ана*ло*гич*ным роли гре*ков, спря*тав*ших*ся в тро*ян*ском коне. Меж*ду тем ситу*а*ция, по опи*са*нию Дио*ни*сия (c. 83 кон.), тако*ва: Аму*лий сов*мест*но с Рому*лом и Ромом, во гла*ве отряда воору*жен*ных людей раз*ных кате*го*рий, появ*ля*ют*ся перед двор*цом49, нахо*дя*щим*ся, конеч*но, в горо*де50, хотя и не в крем*ле51. Пас*ту*хи же Рому*ла, собрав*ши*е*ся на база*ре, толь*ко при*со*еди*ня*ют*ся к это*му отряду, ока*зы*вав*ше*му*ся и без них доста*точ*но зна*чи*тель*ным (οὐκ ὀλί*γην). Отдель*ное суще*ст*во*ва*ние это*го отряда ничем не моти*ви*ро*ва*но. А так как этот отдель*ный отряд, спо*соб состав*ле*ния кото*ро*го изла*га*ет*ся с такой подроб*но*стью, дол*жен был иметь какой-либо rai*son d’être (в чем заклю*ча*лось его назна*че*ние, будет пока*за*но ниже)52, то необ*хо*ди*мо заклю*чить, что пере*сказ леген*ды у Дио*ни*сия в этом месте не совсем пра*ви*лен. Над*ле*жа*щий коррек*тив и нахо*дит*ся у Плу*тар*ха, по кото*ро*му Ромул в момент раз*вяз*ки явил*ся во гла*ве отряда извне горо*да. Ошиб*ка Дио*ни*сия про*изо*шла, сле*до*ва*тель*но, от того, что он ото*же*ст*вил этот отряд Рому*ла, при*шед*ший извне (ἔξω*θεν), с тол*пой пас*ту*хов Рому*ла, собрав*ших*ся внут*ри горо*да, на база*ре, еще ко вре*ме*ни суда над Ромом. Впро*чем, такое ото*жест*вле*ние обо*их отрядов про*изо*шло, по-види*мо*му, не по вине Дио*ни*сия, а допу*ще*но было еще преж*ни*ми анна*ли*ста*ми, так как повто*ря*ет*ся так*же у Ливия (1, 5, 7). Любо*пыт*но, что, как во мно*гих дру*гих слу*ча*ях, так*же и здесь Плу*тарх и Дио*ни*сий допол*ня*ют один дру*го*го: в то вре*мя, как Дио*ни*сий, по пово*ду суда над Ромом, гово*рит о тол*пе пас*ту*хов, собрав*ших*ся пооди*ноч*ке на база*ре, Плу*тарх, напро*тив, опус*кая эту част*ность, с замет*ной наме*рен*но*стью (вызвав*шей и его с.38 экс*курс о мани*пу*лах) под*чер*ки*ва*ет суще*ст*во*ва*ние у Рому*ла пра*виль*но орга*ни*зо*ван*но*го воен*но*го отряда, во гла*ве кото*ро*го и вхо*дит в город, для того чтобы про*из*ве*сти напа*де*ние на дво*рец.

Дру*гой, срав*ни*тель*но доволь*но зна*чи*тель*ный, слу*чай отступ*ле*ния от Плу*тар*ха заклю*ча*ет*ся в том, что, по Дио*ни*сию, пас*ту*хи Нуми*то*ра ведут схва*чен*но*го ими Рома пря*мо к царю, но так, что во вре*мя суда при*сут*ст*ву*ет и Нуми*тор53. Плу*тарх, напро*тив, гово*рит, что пас*ту*хи пред*ста*ви*ли сво*его плен*ни*ка спер*ва сво*е*му хозя*и*ну Нуми*то*ру, кото*рый уже от себя, не желая сам при*ни*мать каких-либо мер про*тив цар*ско*го пас*ту*ха, отпра*вил*ся с жало*бой к царю в сопро*вож*де*нии, конеч*но, пас*ту*хов и их плен*ни*ка. Внут*рен*няя прав*до*по*доб*ность нахо*дит*ся, несо*мнен*но, на сто*роне Плу*тар*ха. А что каса*ет*ся внеш*ней фор*мы, то тут име*ет*ся не столь*ко ошиб*ка со сто*ро*ны Дио*ни*сия, сколь*ко ско*рее лишь неточ*ность, вызван*ная сокра*щен*ным изло*же*ни*ем того же само*го, что сооб*ща*ет и Плу*тарх.

Подоб*ным обра*зом так*же и кажу*ще*е*ся раз*но*гла*сие в опре*де*ле*нии фик*тив*ной цели при*хо*да Фаусту*ла отча*сти так*же про*ис*хо*дит от раз*лич*но*го спо*со*ба пере*да*чи слов Фаусту*ла54: у Плу*тар*ха вся речь огра*ни*чи*ва*ет*ся несколь*ки*ми сло*ва*ми, в то вре*мя как Дио*ни*сий изла*га*ет ее более подроб*но и с сооб*ще*ни*ем таких дан*ных, как напри*мер ука*за*ние на цар*скую дочь (Ἀνθώ), кото*рые свиде*тель*ст*ву*ют о пол*ной досто*вер*но*сти Дио*ни*сия.

Совсем не суще*ст*вен*но раз*но*гла*сие меж*ду Плу*тар*хом, кото*рый утвер*жда*ет, что цар*ский слу*га поло*жил коры*то с детьми неда*ле*ко от бере*га реки, и Дио*ни*си*ем, кото*рый гово*рит, что слу*ги опу*сти*ли коры*то с детьми в бли*жай*шую лужу раз*ли*ва. Пра*виль*ность ука*за*ния Дио*ни*сия под*твер*жда*ет*ся не толь*ко пря*мым смыс*лом при*ка*за*ния царя, повелев*ше*го бро*сить детей в воду, но и свиде*тель*ст*вом Ливия (1, 4, 5: in pro*xi*ma elu*vie). Плу*тарх ока*зы*ва*ет*ся в этом месте не точ*ным еще в том, что гово*рит лишь об одном слу*ге, хотя сам же ниже (во вто*рой части леген*ды) упо*ми*на*ет о слу*гах во мно*же*ст*вен*ном чис*ле.

Дей*ст*ви*тель*ное раз*но*гла*сие име*ет*ся еще толь*ко в опре*де*ле*нии вре*ме*ни заклю*че*ния вестал*ки в тем*ни*цу: по Плу*тар*ху, она была с.39 заклю*че*на до рож*де*ния мла*ден*цев; напро*тив, по Дио*ни*сию, — толь*ко уже после родов. На чьей сто*роне прав*да (отно*си*тель*но тек*ста Диок*ла), труд*но решить. Но при*ни*мая во вни*ма*ние, что сооб*ще*ния Плу*тар*ха во мно*гих слу*ча*ях име*ют харак*тер созна*тель*ных и даже пред*на*ме*рен*ных попра*вок и допол*не*ний к Дио*ни*сию, мож*но пола*гать, что Плу*тарх заслу*жи*ва*ет и в этом слу*чае пред*по*чте*ние перед Дио*ни*си*ем55.

Вот соб*ст*вен*но все, в чем обна*ру*жи*ва*ет*ся раз*но*гла*сие в сооб*щае*мых обо*и*ми авто*ра*ми дан*ных, отно*ся*щих*ся к тек*сту самой леген*ды. К это*му, одна*ко, при*со*еди*ня*ют*ся еще мно*го*чис*лен*ные слу*чаи раз*ли*чия, как в тек*сте леген*ды, так и в архео*ло*ги*че*ских при*ме*ча*ни*ях, когда один автор сооб*ща*ет то, что́ дру*гой опус*ка*ет или когда один изла*га*ет подроб*но то, что у дру*го*го пред*став*ле*но вкрат*це56. Этих слу*ча*ев так мно*го и они столь харак*те*ри*стич*ны, что реши*тель*но нель*зя их счи*тать резуль*та*том про*сто*го слу*чая; напро*тив, пред*на*ме*рен*ность тут слиш*ком оче*вид*на. А так как Плу*тарх не толь*ко писал после Дио*ни*сия, но и поль*зо*вал*ся его сочи*не*ни*ем (см. выше в гл. II), то при*хо*дит*ся пола*гать, что Плу*тарх, состав*ляя свой рас*сказ о близ*не*цах и поло*жив в осно*ва*ние под*лин*ный текст Диок*ла, в то же вре*мя кри*ти*че*ски следил и за тек*стом Дио*ни*сия, сооб*щав*шим свой рас*сказ по Фабию, и не желая про*сто повто*рять ска*зан*но*го Дио*ни*си*ем, сокра*щал свой рас*сказ и даже опус*кал мно*гое в тех частях леген*ды, кото*рые у Дио*ни*сия были изло*же*ны про*стран*но, вос*пол*няя, наобо*рот, то, что́ у Дио*ни*сия ока*зы*ва*лось совсем опу*щен*ным, и исправ*ляя то, что́ про*ти*во*ре*чи*ло тек*сту Диок*ла.

Что же каса*ет*ся архео*ло*ги*че*ских при*ме*ча*ний, то в боль*шин*стве слу*ча*ев они выде*ля*ют*ся вполне отчет*ли*во из тек*ста самой леген*ды у обо*их авто*ров, при*чем в сомни*тель*ных слу*ча*ях (напр. отно*си*тель*но Цени*ны) коррек*ти*вом слу*жит текст Плу*тар*ха. Оста*ет*ся одно толь*ко заме*ча*ние Плу*тар*ха о дят*ле, отно*си*тель*но кото*ро*го воз*мож*но сомне*ние, заим*ст*во*ва*но ли оно Плу*тар*хом из под*лин*но*го тек*ста Диок*ла или же это толь*ко уче*ная встав*ка само*го Плу*тар*ха57. Умол*ча*ние о дят*ле у Дио*ни*сия в весь*ма про*стран*ном опи*са*нии сце*ны с.40 корм*ле*ния малю*ток вол*чи*цею во вся*ком слу*чае застав*ля*ет пола*гать, что по край*ней мере у Фабия и его после*до*ва*те*лей упо*ми*на*ния о дят*ле не было.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ


1Plut. Rom. 3, 1—9, 2; Dion. Rom. ant. I, 76—84.
2По мне*нию Пете*ра (Die Quel*len Plu*tarchs) архео*ло*ги*че*ские экс*кур*сы Плу*тар*ха почерп*ну*ты им глав*ным обра*зом из Варро*на. Напро*тив, Швег*лер (Röm. Ge*sch. I, 120 и Барт (De Iubae ὁμοιότη*σιν) счи*та*ют их заим*ст*во*ван*ны*ми из сочи*не*ния мав*ри*тан*ско*го царя Юбы. Архео*ло*ги*че*ские заме*ча*ния Дио*ни*сия вос*хо*дят по-види*мо*му, пре*иму*ще*ст*вен*но к анна*ли*стам, кото*ры*ми он поль*зо*вал*ся.
3Дио*ни*сий (c. 76), не упо*ми*ная в этом месте о потом*стве Энея, огра*ни*чи*ва*ет*ся заяв*ле*ни*ем: Ἀμό*λιος ἐπειδὴ πα*ρέλα*βε τὴν Ἀλβα*νῶν βα*σιλείαν.
4Плу*тарх назы*ва*ет их име*на соглас*но при*ня*той у рим*лян фор*ме. Напро*тив, Дио*ни*сий (по Фабию) дает более древ*ние (греч.) фор*мы: Νε*μέτωρ, Ἀμό*λιος.
5Дио*ни*сий умал*чи*ва*ет об этой сдел*ке, упо*ми*ная лишь вкрат*це (c. 71 и 76) о том, что Аму*лий отнял цар*ство у сво*его стар*ше*го бра*та Нуми*то*ра.
6Из даль*ней*ше*го хода дела явст*ву*ет, что и эта уступ*ка име*ла фор*му сдел*ки (а не гру*бо*го наси*лия), так как оба бра*та про*дол*жа*ют жить вме*сте, тут же в Алба*лон*ге.
7Плу*тарх опус*ка*ет это обсто*я*тель*ство, а так*же даль*ше сокра*ща*ет рас*сказ о вестал*ке, в отли*чие от Дио*ни*сия, изла*гаю*ще*го это место очень подроб*но.
8Дио*ни*сий (c. 76) назы*ва*ет ее Силь*ви*ей, но с ука*за*ни*ем, что неко*то*рые пишут Ῥέαν ὄνο*μα, Σι*λουίαν ἐπίκ*λη*σιν.
9По Дио*ни*сию (c. 77): на чет*вер*том года жре*че*ства.
10Эти сведе*ния сооб*ща*ет Плу*тарх допол*ни*тель*ным обра*зом, в виде экс*кур*са (c. 4, 4—5). Как у Плу*тар*ха, так и у Дио*ни*сия (c. 77) рас*сказ о Мар*се изла*га*ет*ся в скеп*ти*че*ской фор*ме.
11Об этом затме*нии солн*ца упо*ми*на*ет Дио*ни*сий еще раз в дру*гом месте (2, 56). Плу*тарх гово*рит об этом толь*ко в трак*та*те de fort. Rom. (c. 8).
12При этом Дио*ни*сий (c. 78 кон.) заяв*ля*ет, что в его вре*мя винов*ных в нару*ше*нии цело*муд*рия веста*лок зары*ва*ли в зем*лю.
13Дио*ни*сий (c. 79), гово*ря об этом заступ*ни*че*стве цар*ской доче*ри за свою двою*род*ную сест*ру, не назы*ва*ет ее по име*ни.
14По Плу*тар*ху (3, 6), она была заклю*че*на в тем*ни*цу еще до рож*де*ния близ*не*цов; напро*тив, по Дио*ни*сию (c. 79) уже после их рож*де*ния.
15Место заклю*че*ния вестал*ки, как вид*но из даль*ней*ше*го рас*ска*за, пред*по*ла*га*ет*ся во двор*це царя (Дио*ни*сий, c. 82). О том, что она осво*бож*де*на после смер*ти Аму*лия, сооб*ща*ют и Дио*ни*сий (c. 79) и Плу*тарх (c. 9, 2). Дио*ни*сий упо*ми*на*ет еще и дру*гую вер*сию, по кото*рой вестал*ка была каз*не*на немед*лен*но после рож*де*ния мла*ден*цев, но спо*со*ба ее смер*ти не пока*зы*ва*ет.
16Дио*ни*сий гово*рит о «слу*гах» во мно*же*ст*вен*ном чис*ле, како*вое чис*ло, впро*чем, и сам Плу*тарх употреб*ля*ет ниже (c. 8, 4). Един*ст*вен*ное чис*ло в этом месте ока*за*лось нуж*ным ради замет*ки об име*ни слу*ги.
17При этом опять Плу*тарх дает при*ня*тую рим*ля*на*ми фор*му Φαυσ*τύ*λος, в то вре*мя как Дио*ни*сий удер*жи*ва*ет более ста*рую фор*му Φαισ*τύ*λος.
18О том, что коры*то поплы*ло по реке, гово*рит и Плу*тарх и Дио*ни*сий, наравне с Ливи*ем. Сле*до*ва*тель*но, место, где дети были най*де*ны, не тоже*ст*вен*но с местом, где они были бро*ше*ны. Пер*вым счи*тал*ся lu*per*cal, вто*рым, по опре*де*ле*нию Ливия, ока*зы*вал*ся коми*ций со смо*ков*ни*цей.
19Любо*пыт*но, что Плу*тарх не упо*ми*на*ет отдель*но о лупер*ка*ле, опять-таки в отли*чие от Дио*ни*сия (c. 79), кото*рый спе*ци*аль*но ука*зы*ва*ет имен*но грот Лупер*ка.
20Несмот*ря на то, что Плу*тарх гово*рит о чудес*ном спа*се*нии малю*ток очень крат*ко, да еще с при*бав*ле*ни*ем скеп*ти*че*ско*го ἱστο*ροῦσι, он тем не менее нахо*дит нуж*ным допол*нить этот рас*сказ ука*за*ни*ем на дят*ла, совер*шен*но отсут*ст*ву*ю*ще*го у Дио*ни*сия.
21Об этом тол*ко*ва*нии допол*ни*тель*ным обра*зом упо*ми*на*ет и Дио*ни*сий (c. 84).
22Плу*тарх оши*боч*но назы*ва*ет тут «фла*ми*на Мар*са», в то вре*мя как это был fla*men Qui*ri*na*lis.
23В отли*чие от это*го обшир*но*го экс*кур*са даль*ней*ший рас*сказ Плу*тар*ха о Фаусту*ле исчер*пы*ва*ет*ся сло*ва*ми: «Детей под*нял сви*но*пас Аму*лия Фаустул», в то вре*мя как Дио*ни*сий рас*ска*зы*ва*ет это подроб*но.
24При этом Дио*ни*сий (c. 79) заяв*ля*ет, что пеще*ру ото*жествля*ли (ἐλέ*γετο) с гротом Лупер*ка. Что же каса*ет*ся рощи, то тако*вой в век Дио*ни*сия там не ока*зы*ва*лось, но пеще*ра сохра*ни*лась, и перед ней сто*я*ло древ*нее изо*бра*же*ние вол*чи*цы.
25В этом месте, пере*да*вае*мом по Фабию, Дио*ни*сий (c. 79) не назы*ва*ет жены Фаусту*ла по име*ни, а сооб*ща*ет ее имя Λαυ*ρεν*τία ниже (c. 84) допол*ни*тель*ным обра*зом. Так же и Плу*тарх ука*зы*ва*ет на име*на спер*ва толь*ко в виде при*ме*ча*ния (c. 4, 6).
26Дио*ни*сий (c. 79) ука*зы*ва*ет их место*жи*тель*ство на Пала*тин*ском хол*ме, ссы*ла*ясь на то, что еще в его вре*ме*на нахо*ди*лась там так назы*вае*мая ca*sa Ro*mu*li.
27О Габи*ях сооб*ща*ет и Дио*ни*сий в допол*ни*тель*ной гла*ве (c. 84).
28По Дио*ни*сию (и Овидию fast. 3, 59), им было тогда око*ло 18-ти лет, что рав*ня*ет*ся чис*лен*но*му опре*де*ле*нию поня*тия совер*шен*но*ле*тия.
29Плу*тарх хва*лит за ум осо*бен*но Рому*ла, в виду его дея*тель*но*сти, как устро*и*те*ля горо*да. Одна*ко из самой леген*ды о близ*не*цах вовсе не вид*но, чтобы Рем в отно*ше*нии ума сколь*ко-нибудь усту*пал Рому*лу.
30К это*му опре*де*ле*нию качеств обо*их юно*шей Дио*ни*сий (c. 79) при*бав*ля*ет: ὡς ἐν τοῖς πατ*ρίοις ὕμνοις ὑπὸ Ῥω*μαίων ἔτι καὶ νῦν ᾄδε*ται.
31Дио*ни*сий (c. 79) опре*де*ля*ет Авен*тин, как место паст*бищ Нуми*то*ра, в отли*чие от Пала*ция, где были паст*би*ща Аму*лия.
32Плу*тарх (c. 7, 3) не опре*де*ля*ет ни места, ни харак*те*ра это*го жерт*во*при*но*ше*ния, а ука*зы*ва*ет лишь вооб*ще на то, что Ромул был φι*λοθύ*της καὶ μαν*τι*κός. Так*же и Дио*ни*сий (c. 79) гово*рит о празд*ни*ке толь*ко в общих сло*вах: ἱερὰ ποιήσων ὑπὲρ τοῦ κοινοῦ πάτ*ρια, но зато опре*де*ля*ет город Цени*ну, как место это*го жерт*во*при*но*ше*ния.
33Это вид*но из слов Плу*тар*ха (c. 7, 6 сл.) об исхо*де суда: πα*ραδί*δωσι τῷ Νο*μήτο*ρι τὸν Ῥώ*μον, πα*ραλα*βὼν δὲ ἐκεῖ*νος ἧκεν οἴκα*δε. По изло*же*ние Дио*ни*сия (c. 81) выхо*дит, как буд*то пас*ту*хи Нуми*то*ра пове*ли плен*ни*ка пря*мо к цар*ско*му суду, во вре*мя кото*ро*го при*сут*ст*во*вал, одна*ко, и Нуми*тор.
34Об уча*стии в этом деле насе*ле*ния гово*рит и Плу*тарх (c. 7, 6) и Дио*ни*сий (c. 81): Ἀμό*λιος δὲ τοῖς τε χω*ρίταις (таг. πο*λίταις) κα*τὰ πλῆ*θος ἐλη*λυθό*σι χα*ρίζεσ*θαι βου*λό*μενος. Из это*го уча*стия пуб*ли*ки нуж*но заклю*чить, что сце*на цар*ско*го суда пред*по*ла*га*ет*ся под откры*тым небом.
35Сло*ва Рема, изло*жен*ные у Плу*тар*ха (c. 7, 8—12) в виде пря*мой речи, пере*да*ны Дио*ни*си*ем (c. 81) в крат*ком извле*че*нии. Наобо*рот, ответ Нуми*то*ра у Плу*тар*ха (c. 7, 13) совсем опу*щен, в то вре*мя как Дио*ни*сий (c. 82) пере*да*ет его в виде пря*мой речи.
36См. выше, прим. 15.
37Из обсто*я*тельств заклю*чи*тель*ной сце*ны, сооб*щае*мых Плу*тар*хом (c. 8, 14), соглас*но с Ливи*ем (1, 5, 7), вид*но, что Ромул, после свида*ния с дедом, сно*ва ушел из горо*да для того, чтобы собрать отряд из сво*их това*ри*щей. Одна*ко, Дио*ни*сий про*дол*жа*ет свой рас*сказ так, как буд*то Ромул не покидал уже горо*да до само*го кон*ца. Впро*чем, Плу*тарх опус*ка*ет сце*ну свида*ния Рому*ла с Нуми*то*ром, а вме*сто это*го сооб*ща*ет о свида*нии Рому*ла с Фаусту*лом, о чем Дио*ни*сий (c. 82) упо*ми*на*ет лишь мимо*хо*дом.
38По Кас*сию Дио*ну (Bois*se*vain I стр. 7), сам Ромул поспе*шил к Фаусту*лу, чтобы сооб*щить ему о том, что Ром схва*чен пас*ту*ха*ми Нуми*то*ра.
39Ни у Плу*тар*ха, ни у Дио*ни*сия не ска*за*но, какие это были ворота. Но нет при*чи*ны думать, что здесь разу*ме*ет*ся вход цар*ско*го двор*ца (как пола*га*ет Три*бер). Напро*тив, в ука*за*нии Дио*ни*сия (c. 82) на опас*ность, угро*жав*шую Алба*лон*ге со сто*ро*ны вра*гов, заклю*ча*ет*ся доволь*но ясное под*твер*жде*ние того, что, по край*ней мере, Дио*ни*сий имел в виду город*ские ворота.
40Дио*ни*сий (c. 82) изла*га*ет этот допрос Фаусту*ла подроб*нее, чем Плу*тарх. Фик*тив*ная цель при*хо*да Фаусту*ла изо*бра*же*на в сле*дую*щем виде: Сами бра*тья-близ*не*цы посла*ли Фаусту*ла к сво*ей мате*ри с вестью о них. Но так как она нахо*дит*ся под стра*жей в доме царя, то Фаустул хотел-де обра*тить*ся к цар*ской доче*ри (= Ἀνθώ) с прось*бой при*ве*сти его к заклю*чен*ной вестал*ке. Коры*то же взял он с собою для удо*сто*ве*ре*ния сво*их слов. Плу*тарх изла*га*ет это коро*че и несколь*ко ина*че.
41Это*го эпи*зо*да о том, что царь послал Фаусту*ла к Нуми*то*ру, у Дио*ни*сия не име*ет*ся. Наобо*рот, Плу*тарх опус*ка*ет изве*стие Дио*ни*сия о том, как царь отпра*вил Фаусту*ла обрат*но домой в сопро*вож*де*ние людей, полу*чив*ших при*ка*за*ние схва*тить бра*тьев, а так*же о том, как царь при*гла*сил к себе Нуми*то*ра с наме*ре*ни*ем аре*сто*вать его.
42Такое пред*ло*же*ние со сто*ро*ны Фаусту*ла понят*но толь*ко в том слу*чае, если он уже знал, что бра*тья в без*опас*но*сти, т. е. если этот раз*го*вор Фаусту*ла с царем (пере*дан*ный у Дио*ни*сия в виде пря*мой речи) про*ис*хо*дил уже после того, как он был у Нуми*то*ра, где и успо*ко*ил*ся отно*си*тель*но Рема и в то же вре*мя узнал, что Рому*ла нет уже в хижине Фаусту*ла.
43Dion. c. 81; Liv. 1. 6, 1.
44Так*же и Дио*ни*сий (c. 83 кон.) гово*рит о двух отрядах, но роли обо*их бра*тьев у него оста*лись нерас*пре*де*лен*ны*ми; всем заведы*ва*ет как буд*то один Нуми*тор.
45По Ливию (1, 6, 1), уча*стие Нуми*то*ра в этом деле выра*зи*лось в том, что он в нача*ле сума*то*хи отвел цар*ское вой*ско в кремль, яко*бы для защи*ты послед*не*го от пред*по*ла*гае*мых вра*гов, ворвав*ших*ся в город.
46О мате*ри близ*не*цов см. Plut. c. 9, 2.
47Нуж*но иметь в виду, что Дио*ни*сий рас*ска*зы*ва*ет исто*рию близ*не*цов не исклю*чи*тель*но по Фабию, а вооб*ще по οἱ περὶ τὸν Φάβιον или, ина*че, οἱ πλεῖσ*τοι.
48Дион. 1, 81: περὶ τὴν ἀγο*ρὰν ὑπο*μένον*τας. — 1, 83: ἐκλι*πόν*τες τὴν ἀγο*ράν.
49Дион. 1, 83: πα*ρῆν ἄγων ὡπλισ*μέ*νους ἐπὶ τὰ Βα*σίλεια.
50По изло*же*нию Дио*ни*сия вооб*ще все это дело огра*ни*чи*ва*ет*ся толь*ко пре*де*ла*ми горо*да.
51По Дио*ни*сию (c. 83), отряд Нуми*то*ра и его двух вну*ков направ*ля*ет*ся в кремль уже толь*ко после напа*де*ния на дво*рец и после убий*ства Аму*лия (καὶ με*τὰ τοῦ*το τὴν ἄκραν κα*ταλαμ*βά*νον*ται). У Ливия (1, 6, 1) Нуми*тор зани*ма*ет кремль парал*лель*но с напа*де*ни*ем Рому*ла и Рема на дво*рец.
52См. гл. XI кон.
53Дион. 1, 81: οἱ δὲ τὸν Ῥῶ*μον ἄγον*τες ἐπειδὴ κα*τέσ*τη*σαν εἰς τὸν βα*σιλέα … πα*ρὼν γὰρ ἐτύγ*χα*νε (Νε*μέτωρ).
54О насто*я*щей при*чине раз*ли*чия см. гл. XI прим. 22.
55Ср. гл. IV прим. 13.
56Три*бер (Rh. Mus. 1888 стр. 578), не уяс*нив себе это*го отно*ше*ния обо*их авто*ров, напрас*но гово*рит о вари*ан*тах леген*ды.
57См. гл. VIII, 3.

IV. Леген*да о близ*не*цах у после*до*ва*те*лей Фабия
 

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304092033
По заяв*ле*нию Плу*тар*ха, Фабий в изло*же*нии леген*ды о рим*ских близ*не*цах при*дер*жи*вал*ся Диок*ла, фабу*лу кото*ро*го мы пыта*лись вос*ста*но*вить в пред*ше*ст*ву*ю*щей гла*ве путем сли*че*ния тек*ста Дио*ни*сия с тек*стом Плу*тар*ха. Фабий же в свою оче*редь послу*жил источ*ни*ком, как сооб*ща*ет Дио*ни*сий, для боль*шин*ства после*дую*щих анна*ли*стов, а через них и для само*го Дио*ни*сия, рав*но как и для Ливия и про*чих писа*те*лей. И дей*ст*ви*тель*но, все они, каса*ясь исто*рии близ*не*цов, изла*га*ют ее по одно*му и тому же шаб*ло*ну, отли*ча*ясь друг от дру*га толь*ко бо́льшим или мень*шим коли*че*ст*вом неко*то*рых допол*ни*тель*ных эле*мен*тов. По наблюде*ни*ям Ска*лы1, неред*ко заме*ча*ет*ся почти бук*валь*ное повто*ре*ние даже одних и тех же выра*же*ний. Ска*ла ука*зы*ва*ет, меж*ду про*чим, на сов*па*де*ние выра*же*ний ἀνδρω*θέν*τες у Дио*ни*сия (1, 79), ἠνδρώ*θησαν у Дио*до*ра (VII, 4), cum pri*mum ado*le*vit aetas у Ливия (1, 4), ut ado*le*ve*rit у Цице*ро*на (r. p. 2, 4). Подоб*ным обра*зом и ука*за*ние на то, что Ромул и Рем сре*ди сво*их сверст*ни*ков выда*ва*лись умст*вен*ны*ми и телес*ны*ми досто*ин*ства*ми, повто*ря*ет*ся одно*об*раз*но у раз*ных писа*те*лей (Plut. Rom. 6; Dion. 1, 79; Liv. 1, 4; Cic. r. p. 2, 4; Dio*dor. VII, 4). Сле*до*ва*тель*но, даже фор*маль*ная сто*ро*на рас*ска*за ука*зы*ва*ет на один общий источ*ник, и при*том источ*ник лите*ра*тур*ный.

Основ*ная схе*ма леген*ды, сохра*нив*ша*я*ся у Дио*ни*сия (по Фабию) и Плу*тар*ха (по Дио*клу), не оста*лась, одна*ко, сво*бод*ной от раз*ных изме*не*ний и допол*не*ний. Мож*но раз*ли*чать три груп*пы изме*не*ний: 1) скеп*ти*че*ское отно*ше*ние к чудес*ным эле*мен*там леген*ды, при*вед*шим даже к пол*но*му пере*тол*ко*ва*нию их по уче*нию Еви*ме*ра; 2) архео*ло*ги*че*ские опре*де*ле*ния и поиме*но*ва*ние встре*чаю*щих*ся в леген*де лиц, мест и вре*мен; 3) изме*не*ние самих собы*тий.

Скеп*ти*цизм, пред*став*ля*ю*щий собою сурро*гат кри*ти*че*ско*го отно*ше*ния к леген*де, касал*ся с одной сто*ро*ны про*ис*хож*де*ния близ*не*цов от Мар*са, а с дру*гой — их корм*ле*ния вол*чи*цею. Отно*си*тель*но боже*ст*вен*но*го про*ис*хож*де*ния Рому*ла скеп*ти*че*ская точ*ка с.41 зре*ния при*над*ле*жа*ла к хоро*ше*му тону про*све*щен*но*го интел*ли*ген*та в такой сте*пе*ни, что Плу*тарх даже совсем опус*ка*ет это обсто*я*тель*ство в том месте, где гово*рит о рож*де*нии близ*не*цов (c. 3, 7), вос*пол*няя этот про*бел ниже (c. 4, 4) в чис*ле раз*ных архео*ло*ги*че*ских при*ме*ча*ний. Подоб*ным обра*зом посту*па*ет и Дио*ни*сий (1, 77): сам от себя вме*сто име*ни Мар*са он употреб*ля*ет неопре*де*лен*ное место*име*ние τὶς, а затем, в виде при*ме*ча*ния, пояс*ня*ет, что по неко*то*рым этот τὶς был никто иной, как сам Аму*лий, в то вре*мя как по боль*шей части при*ни*ма*лась бас*ня о Мар*се. Долж*ную дань про*све*щен*но*му скеп*ти*циз*му отда*ют и Цице*рон2 и Ливий3 и Стра*бон4. Менее неве*ро*ят*ным каза*лось корм*ле*ние мла*ден*цев вол*чи*цею, так что Дио*ни*сий (c. 79) спер*ва сооб*ща*ет об этом деле без вся*кой ого*вор*ки, и толь*ко уже в допол*ни*тель*ной гла*ве (c. 84) при*во*дит дру*гое мне*ние, осно*ван*ное на зна*че*нии сло*ва lu*pa = рас*пут*ная жен*щи*на. Напро*тив, Плу*тарх (c. 4), так*же пере*да*вая обе вер*сии, откло*ня*ет от себя ответ*ст*вен*ность и по отно*ше*нию к пер*вой при помо*щи сло*ва ἱστο*ροῦσι. Таким же спо*со*бом посту*па*ет и Ливий (1, 4, 6: te*net fa*ma), а рав*но Цице*рон (r. p. 2, 2, 4: ut iam a fa*bu*lis ad fac*ta ve*nia*mus). В отли*чие от этих двух пунк*тов осталь*ная леген*да о близ*не*цах в глав*ной части, касаю*щей*ся борь*бы их с Аму*ли*ем, счи*та*лась несо*мнен*но исто*ри*че*ским собы*ти*ем.

Скеп*ти*че*ское отно*ше*ние к корм*ле*нию малю*ток вол*чи*цею внес*ло в леген*ду имя Акки Ларен*ции. Таких допол*ни*тель*ных эле*мен*тов, вызван*ных раз*лич*ны*ми при*чи*на*ми и выте*кав*ших из раз*ных источ*ни*ков, в леген*де о близ*не*цах име*ет*ся зна*чи*тель*ное коли*че*ство; о них будет речь осо*бо в гл. VII—IX. Древ*ней*шим слу*ча*ем это*го рода явля*ет*ся ото*жест*вле*ние упо*ми*нае*мой по пово*ду чудес*но*го спа*се*ния мла*ден*цев пеще*ры с рим*ским лупер*ка*лем. Наи*бо*лее позд*ним слу*ча*ем, если не счи*тать встав*ки об уче*нии близ*не*цов в Габи*ях, ока*зы*ва*ет*ся при*уро*че*ние вре*ме*ни пле*не*ния Рема к празд*ни*ку лупер*ка*лий. Все эти допол*не*ния, имея преж*де все*го толь*ко харак*тер пояс*ни*тель*ных ком*мен*та*ри*ев, изме*ня*ли лишь коло*рит леген*ды, но не самую леген*ду. Они коре*ни*лись в инстинк*тив*ном с.42 стрем*ле*нии сде*лать облик леген*ды более рим*ским, чем он был в основ*ной схе*ме Диок*ла. Это вид*но из про*ти*во*по*лож*но*го явле*ния, заклю*чаю*ще*го*ся в опу*ще*нии таких част*но*стей, при*уро*че*ние кото*рых к рим*ским усло*ви*ям ока*зы*ва*лось затруд*ни*тель*ным; тако*ва роща Мар*са, в кото*рой про*изо*шла встре*ча это*го боже*ства и вестал*ки; тако*во и чисто гре*че*ское имя ее двою*род*ной сест*ры Ἀνθώ.

При всем том так*же и изло*же*ние самих собы*тий, состав*ляв*ших содер*жа*ние леген*ды, не обо*шлось без изме*не*ний, заклю*чав*ших*ся частью в пред*на*ме*рен*ных пере*дел*ках леген*ды (гл. V и VI), частью толь*ко в слу*чай*ных иска*же*ни*ях. Выше уже мы позна*ко*ми*лись со слу*ча*ем иска*же*ния леген*ды у Дио*ни*сия, про*ис*шед*ше*го вслед*ст*вие сме*ше*ния одно*го отряда Рому*ла с дру*гим. Но вооб*ще круп*ных изме*не*ний леген*ды у после*до*ва*те*лей Фабия встре*ча*ет*ся чрез*вы*чай*но мало. Заме*чае*мые у них отступ*ле*ния обу*слов*ли*ва*ют*ся частью при*вне*се*ни*ем допол*ни*тель*ных черт, частью же толь*ко сокра*щен*ным спо*со*бом пере*да*чи рас*ска*за.

Наи*бо*лее про*стран*ное изло*же*ние леген*ды, кро*ме Плу*тар*ха и Дио*ни*сия, пред*став*ле*но Ливи*ем (1, 3, 10—1, 6, 3). Осо*бен*но важ*но у Ливия деталь*ное изло*же*ние раз*вяз*ки (в кон*це 5-ой гла*вы и в нача*ле 6-ой). Прав*да, и здесь име*ет*ся то же самое сме*ше*ние отрядов Рому*ла, как у Дио*ни*сия. Но зато роли Рому*ла и Рема, из кото*рых пер*вый при*хо*дит извне, а вто*рой — a do*mo Nu*mi*to*ris, рас*пре*де*ле*ны соглас*но с Плу*тар*хом; да, кро*ме того, выяс*ня*ет*ся и роль Нуми*то*ра, совсем остав*лен*но*го в сто*роне Плу*тар*хом, в то вре*мя как Дио*ни*сий сли*ва*ет дей*ст*вия всех трех вме*сте. Соглас*но с Дио*ни*си*ем, так*же у Ливия (c. 5, 4) плен*но*го Рема ведут пря*мо к царю Аму*лию, кото*рый уже от себя пере*да*ет его Нуми*то*ру для нака*за*ния. Это сов*па*де*ние Ливия и Дио*ни*сия свиде*тель*ст*ву*ет, что такое ском*кан*ное изло*же*ние обсто*я*тельств суда над Ремом, исправ*лен*ное Плу*тар*хом по тек*сту Диок*ла, нахо*ди*лось уже у анна*ли*стов, в том чис*ле, быть может, еще у само*го Фабия. Суще*ст*вен*ное отли*чие Ливия от Дио*ни*сия (Фабия) и Плу*тар*ха (Диок*ла), пред*став*ля*ю*щее собою реши*тель*ное иска*же*ние леген*ды, заклю*ча*ет*ся в том, что Рема берут в плен не пас*ту*хи Нуми*то*ра, а, напро*тив, раз*бой*ни*ки. Эта заме*на пас*ту*хов раз*бой*ни*ка*ми при*мы*ка*ет к рас*ска*зу Ливия (c. 4, 9), вос*про*из*веден*но*му и Плу*тар*хом (c. 6, 8), о том, что юно*ши, под*рас*тая, про*из*во*ди*ли напа*де*ния на раз*бой*ни*ков и этим ока*зы*ва*лись полез*ны*ми пас*ту*хам. В осталь*ном Ливий сле*ду*ет все*це*ло схе*ме Диок*ла, соглас*но с Плу*тар*хом и с.43 Дио*ни*си*ем, но с одной сто*ро*ны с сокра*ще*ни*я*ми, а с дру*гой — с допол*не*ни*я*ми. Он упо*ми*на*ет о сыне Нуми*то*ра (не назы*вая, впро*чем, его име*ни), но умал*чи*ва*ет о доче*ри Аму*лия. Далее он опус*ка*ет назва*ние места встре*чи Мар*са с вестал*кой («роща Мар*са»), но вно*сит ее име*на Rea Sil*via, впер*вые встре*чаю*щи*е*ся в этой ком*би*на*ции имен*но у Ливия. Упо*ми*на*ет*ся о заклю*че*нии вестал*ки в тем*ни*цу, но упус*ка*ет*ся ука*за*ние на то, чем кон*чи*лась ее судь*ба. В спа*се*нии близ*не*цов при*ни*ма*ет уча*стие толь*ко вол*чи*ца, как у Дио*ни*сия. Дети выбра*сы*ва*ют*ся в коры*те, но послед*нее потом уже не появ*ля*ет*ся более в рас*ска*зе. Фаустул откры*ва*ет Рому*лу исти*ну о про*ис*хож*де*нии бра*тьев, но появ*ле*ние Фаусту*ла в Алба*лон*ге опу*ще*но, рав*но, как и свида*ние Рому*ла с бра*том и дедом. В чис*ле допол*не*ний, кро*ме имен мате*ри и кор*ми*ли*цы близ*не*цов (послед*нюю Ливий назы*ва*ет про*сто La*ren*tia), а так*же и побоч*но*го тол*ко*ва*ния леген*ды из двой*но*го зна*че*ния сло*ва lu*pa, обра*ща*ют на себя вни*ма*ние осо*бен*но сле*дую*щие два пунк*та: при*уро*че*ние остав*ле*ния малю*ток к руми*наль*ской смо*ков*ни*це на коми*ции и при*уро*че*ние вре*ме*ни пле*на Рема к празд*ни*ку лупер*ка*лий; послед*нее соглас*но с Эли*ем Тубе*ро*ном (Dion. 1, 80), от кото*ро*го, одна*ко, Ливий отли*ча*ет*ся тем, что у пер*во*го напа*даю*щи*ми ока*зы*ва*ют*ся пас*ту*хи Нуми*то*ра, а не раз*бой*ни*ки.

Наи*бо*лее крат*кое, но в то же вре*мя совер*шен*но сво*бод*ное от вся*ких допол*не*ний, изло*же*ние леген*ды дано у Цице*ро*на (r. p. II, 2, 4): Ромул, сын Мар*са, вме*сте со сво*им бра*том Ремом, по при*ка*за*нию албан*ско*го царя Аму*лия, был бро*шен под*ле Тиб*ра. Там его кор*ми*ла вол*чи*ца (sil*vestris be*luae sus*ten*ta*tus ube*ri*bus). Пас*ту*хи взя*ли детей к себе и вос*пи*та*ли их в трудо*вой пас*ту*ше*ской обста*нов*ке (in ag*res*ti cul*tu la*bo*re*que). Отли*ча*ясь физи*че*ской силой и неустра*ши*мо*стью души, юно*ши поко*ри*ли себе умы пас*ту*хов, насе*ляв*ших позд*ней*шую терри*то*рию Рима, и, став во гла*ве их, одо*ле*ли могу*ще*ст*вен*ную Алба*лон*гу и Аму*лия.

Един*ст*вен*ный отры*вок из рас*ска*за Дио*до*ра о близ*не*цах, сохра*нив*шей*ся в цель*ном виде5, посвя*щен разъ*яс*не*нию при*чин попу*ляр*но*сти обо*их юно*шей сре*ди окру*жав*ше*го их пас*ту*ше*ско*го насе*ле*ния. В чис*ле этих при*чин, изла*гае*мых доволь*но подроб*но, но все-таки лишь в общих чер*тах6, ука*зы*ва*ет*ся, меж*ду с.44 про*чим, борь*ба юно*шей с гра*би*те*ля*ми, напа*дав*ши*ми на ста*да. Из про*чих, раз*роз*нен*ных, сведе*ний вид*но, что Дио*дор пере*да*вал всю леген*ду о вестал*ке и ее сыно*вьях в том виде, как и про*чие после*до*ва*те*ли Фабия-Диок*ла. Были ли, одна*ко, допу*ще*ны какие-либо част*ные отступ*ле*ния, из сохра*нив*ше*го*ся мате*ри*а*ла не вид*но.

В самом чистом виде, за незна*чи*тель*ны*ми исклю*че*ни*я*ми, вос*про*из*веде*на леген*да Фабия-Диок*ла так*же у Стра*бо*на7. Млад*ший брат Аму*лий лишил цар*ства стар*ше*го бра*та Нуми*то*ра, у кото*ро*го были сын и дочь: сына убил Аму*лий ковар*но на охо*те, а дочь отдал в вестал*ки. Имя ее — Рея Силь*вия. Когда она роди*ла близ*не*цов, он, угож*дая бра*ту (о заступ*ни*че*стве цар*ской доче*ри умал*чи*ва*ет*ся), даро*вал ей жизнь, но заклю*чил в тем*ни*цу. Близ*не*цов же, сле*дуя како*му-то ста*ро*му обы*чаю, он велел бро*сить на бере*гу Тиб*ра. Рас*ска*зы*ва*ют, что их отцом был Марс и что их кор*ми*ла вол*чи*ца и что вос*пи*тал их пас*тух Фаустул, но сам Стра*бон пола*га*ет, что это был, веро*ят*но, какой-нибудь знат*ный чело*век, посту*пив*ший так по при*ка*за*нию Аму*лия. Когда Ромул и Ром вырос*ли, они про*из*ве*ли напа*де*ние на Аму*лия и его детей (τῷ Ἀμο*λίῳ καὶ τοῖς παι*σί) и, убив их, воз*вра*ти*ли цар*ство Нуми*то*ру. В этом упо*ми*на*нии детей Аму*лия заклю*ча*ет*ся един*ст*вен*ное суще*ст*вен*ное отступ*ле*ние Стра*бо*на от Фабия-Диок*ла, но в то же вре*мя он отли*ча*ет*ся в этом и от всех про*чих после*до*ва*те*лей Фабия.

Так*же и Кас*сий Дион8 весь*ма близ*ко при*мы*ка*ет к основ*ной фор*ме леген*ды Фабия-Диок*ла. Он не толь*ко упо*ми*на*ет о сыне Нуми*то*ра, но сооб*ща*ет и его имя (в фор*ме Αἰγέσ*της). Он зна*ет, далее, назва*ние места встре*чи Мар*са с вестал*кой (ἐν Ἄρεος ἄλσει). Зна*ет и про заступ*ни*че*ство доче*ри царя, не назы*вая, одна*ко, ее име*ни. Под*рас*тая, бра*тья пасут цар*ские ста*да, наравне с про*чи*ми пас*ту*ха*ми. Когда Ром был взят в плен пас*ту*ха*ми Нуми*то*ра, то Ромул спе*шит к Фаусту*лу, а этот послед*ний к Нуми*то*ру. Выслу*шав объ*яс*не*ния Фаусту*ла, Нуми*тор при*зна*ет бра*тьев сыно*вья*ми сво*ей доче*ри. Они уби*ва*ют Аму*лия и воз*вра*ща*ют трон деду. Одна*ко, рядом с эти*ми дан*ны*ми, у Кас*сия Дио*на име*ет*ся с.45 круп*ное иска*же*ние леген*ды: царь пере*да*ет малю*ток Фаусту*лу9 с при*ка*за*ни*ем бро*сить их под*ле Тиб*ра; но тот пере*да*ет их сво*ей жене, кото*рая как раз роди*ла мерт*во*го ребен*ка. Это иска*же*ние, устра*ня*ю*щее исто*рию с вол*чи*цей, явля*ет*ся под*ра*жа*ни*ем рас*ска*зу Геро*до*та о Кире. Отсюда же заим*ст*во*ва*на Дио*ном и встав*ка с ука*за*ни*ем при*чи*ны неистов*ства Аму*лия про*тив семьи Нуми*то*ра10. Кро*ме того, Дион, назы*вая по име*ни как мать близ*не*цов (Σι*λουίαν ἢ Ῥέαν Ἰλίαν), так и их кор*ми*ли*цу (Λαυ*ρεν*τία), отсту*па*ет от всех про*чих авто*ров в соче*та*нии Ῥέα, Ἰλία11.

Неко*то*рые отступ*ле*ния от схе*мы Диок*ла встре*ча*ют*ся и у Пом*пея Тро*га12. Захват Рема раз*бой*ни*ка*ми, пред*ста*вив*ши*ми плен*ни*ка царю, рас*ска*зан соглас*но с Ливи*ем (но без празд*ни*ка Лупер*ка*лий). Зато вопре*ки Ливию упо*ми*на*ет*ся о свида*нии Фаусту*ла и Рому*ла с Нуми*то*ром и Ремом, хотя и без разде*ле*ния отдель*ных момен*тов. Два слу*чая отступ*ле*ния свой*ст*вен*ны толь*ко это*му авто*ру: 1) Он зна*ет рощу Мар*са, но не как место встре*чи это*го боже*ства с вестал*кой, а как место рож*де*ния близ*не*цов; попа*ла же вестал*ка сюда, пото*му что здесь была заклю*че*на13, при*чем, одна*ко, не ука*за*но, кем и при каких обсто*я*тель*ствах14. 2) Юстин зна*ет так*же про то, что вестал*ка после рож*де*ния близ*не*цов была бро*ше*на в тем*ни*цу; одна*ко, в отли*чие от всех про*чих авто*ров, Юстин утвер*жда*ет, что она так и умер*ла в тем*ни*це15. В то вре*мя, как пер*вое отступ*ле*ние мог*ло иметь какие-либо осно*ва*ния, вто*рое, напро*тив, явля*ет*ся уже оче*вид*ным иска*же*ни*ем леген*ды.

Нако*нец и Овидий вооб*ще сле*ду*ет Фабию, но укра*ша*ет рас*сказ по-сво*е*му поэ*ти*че*ски*ми кар*ти*на*ми:

1) Fas*ti 3, 11—70. Вестал*ка, назван*ная здесь Ilia Ves*ta*lis, рано утром отпра*ви*лась за водой для надоб*но*стей хра*ма. При*шед*ши к бере*гу (не ука*за*но, к како*му), она поста*ви*ла на зем*лю свой гли*ня*ный сосуд и рас*по*ло*жи*лась отдох*нуть. Шелест ив, пение птиц с.46 и жур*ча*ние воды наве*я*ли на нее сон. Пока она спа*ла, к ней при*бли*зил*ся Марс, и она ста*ла бере*мен*на, сама того не зная. Проснув*шись, она вспо*ми*на*ет о том, что́ виде*ла во сне; ей при*сни*лось, что вырос*ли две паль*мы и что волк и дятел защи*ща*ли их, когда дядя ее захо*тел сру*бить эти дере*вья. Набрав воды, она воз*вра*ща*ет*ся в храм, а через 10 меся*цев ста*но*вит*ся мате*рью (в этом месте Овидий назы*ва*ет ее Силь*ви*ей). Когда она рожа*ла, ста*туя Весты16 покры*ла рука*ми лицо, жерт*вен*ник задро*жал и огонь на нем потух. Аму*лий при*ка*зал маль*чи*ков бро*сить в воду, но они оста*лись в живых, будучи вскорм*ле*ны вол*ком и дят*лом, а потом женой Фаусту*ла. Едва имея 18 лет от роду, бра*тья уже поль*зо*ва*лись боль*шим ува*же*ни*ем пас*ту*хов, так как ула*жи*ва*ли их спо*ры и защи*ща*ли их от раз*бой*ни*ков. Узнав о сво*ем про*ис*хож*де*нии, Ромул убил мечом Аму*лия и воз*вра*тил цар*ское досто*ин*ство пре*ста*ре*ло*му деду.

Fas*ti 2, 381—422. По пово*ду лупер*ка*ля Овидий рас*ска*зы*ва*ет исто*рию спа*се*ния близ*не*цов. Детей вестал*ки, назван*ной в этом месте Sil*via Ves*ta*lis, при*нес*ли слу*ги в коры*те и поста*ви*ли послед*нее око*ло воды в мест*но*сти, обо*зна*чен*ной поэтом посред*ст*вом ука*за*ния на fo*ra. Под*хва*чен*ное при*бы*ваю*щей водой коры*то при*плы*ло к месту, покры*то*му тени*стым лесом (sil*vis ad*pul*sa opa*cis), где неко*гда нахо*ди*лась и руми*наль*ская смо*ков*ни*ца17. Здесь-то, око*ло лупер*ка*ля, детей нашла вол*чи*ца и кор*ми*ла их (о дят*ле тут не упо*ми*на*ет*ся).

Fas*ti 2, 359—380: рас*сказ о про*ис*хож*де*нии лупер*ка*лий в память борь*бы Рому*ла и Рема с раз*бой*ни*ка*ми, про*ис*хо*див*шей одна*жды во вре*мя жерт*во*при*но*ше*ния, без вся*кой свя*зи с захва*том Рема и пред*став*ле*ни*ем его царю18.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ


1R. v. Sca*la (Neue Jabrb. f. Phi*lo*lo*gie 1892, 2, стр. 419).
2Cic. r. p. 2, 2, 4: Ro*mu*lo, qui pat*re Mar*te na*tus (con*ce*da*mus enim fa*mae ho*mi*num, prae*ser*tim non in*ve*te*ra*tae so*lum, sed etiam sa*pien*ter a maio*ri*bus pro*di*tae, be*ne me*ri*ti de re*bus com*mu*ni*bus ut pu*ta*ren*tur in*ge*nio es*se di*vi*no).
3Liv. 1, 4, 2: seu ita ra*ta, seu quia deus auc*tor cul*pae ho*nes*tior erat. — Так*же Jus*tin. 43, 2: in*cer*tum stup*ro an ex Mar*te.
4Stra*bo V, c. 3.
5Dio*do*ri Bib*lioth. hist. lib. VIII fr. 3. 1—2.
6Разъ*яс*не*ние этих при*чин про*из*во*дит такое впе*чат*ле*ние, как буд*то этот вопрос слу*жил одной из школь*ных тем для рито*ри*че*ских упраж*не*ний.
7Stra*bo Geogr. lib. V c. 3
8Cas*sii Dio*nis Coc*ceia*ni His*to*ria*rum Ro*ma*no*rum quae su*per*sunt, edi*dit U. Ph. Bois*se*vain I (1895) стр. 6.
9Это*му соот*вет*ст*ву*ет и при*ме*ча*ние Плу*тар*ха 3, 8.
10Bois*se*vain l. c.: ἐδε*δίει γάρ τι*να χρησ*μὸν λἑγον*τα ὑπὸ τῶν Νο*μήτο*ρος παίδων αὐτὸν ἀναι*ρεθῆ*ναι.
11См. об этом гл. VII, 2, a.
12Jus*tin. Hist. Phil. 43, 2.
13Jus*tin. l. c.: clau*sa in lu*co Mar*ti sac*ro.
14Ср. сооб*ще*ние Плу*тар*ха (c. 3, 6) о заклю*че*нии вестал*ки перед наступ*ле*ни*ем момен*та родов.
15Jus*tin. l. c.: puel*lam vin*cu*lis one*rat, ex quo*rum iniu*ria de*ces*sit.
16В рим*ском хра*ме Весты не было ника*кой ста*туи этой боги*ни.
17О зна*че*нии сло*ва ves*ti*gium в этом месте у Овидия см. Фил. Обо*зр. XVI, 2, стр. 187.
18Кро*ме того, в «Фастах» изла*га*ют*ся еще сле*дую*щие части леген*ды о Рому*ле: об авспи*ци*ях перед осно*ва*ни*ем горо*да и прыж*ке Рема (4, 807 сл.), о похи*ще*нии саби*ня*нок (3, 179 сл.), о про*ис*хож*де*нии Гири*ея (5, 450 сл.).

ЛЕГЕНДА О БЛИЗНЕЦАХ РОМУЛЕ И РЕМЕ
 

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304092237
Историко-литературное исследование.

Журнал Министерства Народного Просвещения. СПб, 1902, № 339 (с. 12—96), № 340 (с. 97—129).
с.46

V. Вер*сия Энния.

Изло*же*ние леген*ды о близ*не*цах у Овидия (Fast. 3, 11 сл.) обна*ру*жи*ва*ет зна*чи*тель*ную поэ*ти*че*скую воль*ность, как в опи*са*нии с.47 вооб*ще всей встре*чи Мар*са с вестал*кой, так в осо*бен*но*сти по отно*ше*нию к рас*ска*зы*вае*мо*му ею сно*виде*нию, состав*ля*ю*ще*му ори*ги*наль*ную встав*ку само*го Овидия, како*вою явля*ет*ся так*же и то, что́ он рас*ска*зы*ва*ет о ста*туе боги*ни и о ее жерт*вен*ни*ке.

В этом отно*ше*нии Овидий имел пред*ше*ст*вен*ни*ка в лице Энния, кото*рый в сво*их «Анна*лах» под*верг фабу*лу Фабия-Диок*ла зна*чи*тель*ным изме*не*ни*ям, по пра*ву сво*бод*но*го поэ*ти*че*ско*го твор*че*ства, сле*дуя в этом при*ме*ру гре*че*ских поэтов, воль*но обра*ба*ты*вав*ших в сво*их сти*хотво*ре*ни*ях мифы сво*ей роди*ны. От Фабия и его после*до*ва*те*лей Энний отли*ча*ет*ся осо*бен*но силь*но в пер*вой части леген*ды, касаю*щей*ся мла*ден*че*ства близ*не*цов.

По Фабию-Дио*клу близ*не*цы счи*та*лись вну*ка*ми низ*верг*ну*то*го царя Алба*лон*ги Нуми*то*ра. Напро*тив, по вер*сии Энния, Ромул ока*зы*ва*ет*ся вну*ком тро*ян*ско*го героя Энея1. Име*ни супру*ги Энея во фраг*мен*тах анна*лов Энния не сохра*ни*лось; быть может, она назы*ва*лась Лави*ни*ей2. Дочь Энея, мать Рому*ла, у Энния назва*на Или*ей3. В име*ни Ilia, явст*вен*но при*мы*каю*щем к тро*ян*ско*му цик*лу ска*за*ний, но в то же вре*мя свиде*тель*ст*ву*ю*щем и о сво*бод*ном твор*че*стве поэта4, заклю*ча*ет*ся вто*рое отли*чие вер*сии Энния от леген*ды Фабия-Диок*ла, так как в послед*ней мать близ*не*цов не име*ла пер*во*на*чаль*но ника*ко*го име*ни, назы*ва*ясь про*сто вестал*кой5; см. ниже гл. VII. Впро*чем, состо*я*ла ли она в зва*нии вестал*ки и у Энния, из фраг*мен*тов его анна*лов не вид*но; но ср. Serv. ad Aen. 1, 273. Энний упо*ми*нал так*же о сест*ре Илии, доче*ри тро*ян*ки Евриди*ки, пер*вой жены Энея6. В леген*де Фабия вестал*ка с.48 не име*ет род*ной сест*ры, а толь*ко бра*та и двою*род*ную сест*ру. В какой сте*пе*ни род*ства состо*я*ла Илия с албан*ским царем Аму*ли*ем, из фраг*мен*тов не вид*но.

Весь*ма круп*ное отступ*ле*ние Энния от Фабия и его после*до*ва*те*лей каса*ет*ся судь*бы мате*ри близ*не*цов. Соглас*но Фабию (т. е. Дио*клу), она, будучи осуж*де*на на смерть царем Аму*ли*ем, по прось*бе его доче*ри была поми*ло*ва*на, но содер*жа*лась в тем*ни*це под стро*гим над*смот*ром вплоть до того вре*ме*ни, когда сыно*вья низ*верг*ли Аму*лия и осво*бо*ди*ли свою мать. Напро*тив, по вер*сии Энния, она была каз*не*на немед*лен*но после рож*де*ния близ*не*цов. Так*же и в спо*со*бе опре*де*ле*ния каз*ни оба авто*ра, Фабий и Энний, рез*ко раз*ли*ча*ют*ся. По Фабию, она была при*суж*де*на к смер*ти путем биче*ва*ния. Напро*тив, по Эннию, Илия, наравне со сво*и*ми детьми, была бро*ше*на в реку Тибр7, после чего она сде*ла*лась супру*гой бога реки Ание*на8, при*то*ка Тиб*ра9, бог кото*рой и отдал ее в заму*же*ство пер*во*му10.

При таких обсто*я*тель*ствах не будет слиш*ком сме*ло пред*по*ло*жить, что к анна*лам Энния вос*хо*дит так*же и свое*об*раз*ное сооб*ще*ние Сер*вия11 о том, что встре*ча Мар*са с вестал*кой с.49 про*изо*шла в пеще*ре, в кото*рой она иска*ла спа*се*ния от появив*ше*го*ся перед ней вол*ка.

В то вре*мя как в рас*ска*зе об Илии Энний зна*чи*тель*но отсту*пал от Фабия, судь*ба мла*ден*цев, напро*тив, изо*бра*жа*лась в глав*ных чер*тах соглас*но с Фаби*ем12. Тем не менее и здесь у Энния были неко*то*рые свое*об*раз*ным чер*ты. Он пер*вый внес в рас*сказ о близ*не*цах руми*наль*скую смо*ков*ни*цу13. Вол*чи*ца, кор*мив*шая мла*ден*цев, име*ла свое лого*ви*ще в пеще*ре Мар*са (не Лупер*ка), в кото*рой про*ис*хо*ди*ла и сама сце*на корм*ле*ния детей14. При при*бли*же*нии людей вол*чи*ца остав*ля*ет малю*ток в пеще*ре, а сама скры*ва*ет*ся в лесу15.

На даль*ней*шую судь*бу близ*не*цов и их отно*ше*ния к албан*ско*му царю во фраг*мен*тах Энния16 ника*ких опре*де*лен*ных ука*за*ний не име*ет*ся. Если вер*на догад*ка Мюл*ле*ра17, что фраг*мент, в кото*ром упо*ми*на*ет*ся о борь*бе и добы*че18, при*над*ле*жит к рас*ска*зу о напа*де*ни*ях на раз*бой*ни*ков, то подроб*но*сти о вре*мя*пре*про*вож*де*нии под*рас*таю*щих бра*тьев, сооб*щае*мые Ливи*ем (1, 4, 9), вос*хо*дят к Эннию, тем более что в fr. XLVIII мож*но видеть, соглас*но с Мюл*ле*ром, ука*за*ние и на их заба*вы.

Впро*чем, в одном пунк*те Энний не совсем само*сто*я*те*лен, с.50 так как уже Невий при*ни*мал мать Рому*ла за дочь Энея19. Энний, вос*поль*зо*вав*шись этой гене*а*ло*ги*ей, при*ба*вил от себя имя Ilia, соглас*ное с про*ис*хож*де*ни*ем ее от отца-тро*ян*ца. Для леген*ды о близ*не*цах сохра*ни*лась еще одна цита*та из Невия20, так*же не укла*ды*ваю*ща*я*ся в рам*ки вер*сии, вос*про*из*веден*ной по Дио*клу Фаби*ем21:


ma*nus*que su*sum ad cae*lum sus*tu*lit suas rex
Amu*lius di*vis*que gra*tu*la*ba*tur.

Итак, не толь*ко Энний, но и Невий зна*чи*тель*но отсту*па*ли от Фабия. Но, впро*чем, толь*ко обра*бот*ка темы была раз*лич*на. Сама же тема у всех трех была оди*на*ко*ва: для Энния это вполне ясно, а для Невия мож*но сде*лать такой вывод из име*ни Amu*lius.

Невий и Энний были млад*шие совре*мен*ни*ки Фабия Пик*то*ра. И вот крайне любо*пыт*но, что таких воль*ных пере*де*лок леген*ды о близ*не*цах, какие даны были эти*ми совре*мен*ни*ка*ми пер*во*го рим*ско*го анна*ли*ста, впо*след*ст*вии во всей рим*ской лите*ра*ту*ре нигде более не име*ет*ся. Все после*дую*щие писа*те*ли при*дер*жи*ва*ют*ся более или менее близ*ко Фабия, отли*ча*ясь от него толь*ко раз*ны*ми допол*ни*тель*ны*ми дета*ля*ми уче*но*го харак*те*ра, а отча*сти так*же слу*чай*ны*ми иска*же*ни*я*ми, не изме*ня*ю*щи*ми, одна*ко, основ*но*го типа вер*сии. Даже поэты Авгу*сто*ва века не пошли даль*ше частич*но*го воз*вра*ще*ния к вер*сии Энния. Более всех при*мы*кал к нему Гора*ций22.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ


1Serv. ad Aen. 1, 273: Nae*vius et En*nius Aeneae ex fi*lia ne*po*tem Ro*mu*lum con*di*to*rem ur*bis tra*dunt. — Q. En*ni car*mi*num re*li*quiae. Ed. L. Muel*ler fr. XXXV (стр. 9): Ilia dia ne*pos (Вене*ры).
2Это имя дает Катон (Serv. ad Aen. 6, 760), а за ним и Вир*ги*лий (Aen. 6, 764) и Дио*ни*сий (1, 70). Ср. Plut. Rom. 2, 6.
3Serv. Aen. 6, 778: En*nius di*cit Iliam fuis*se fi*liam Aeneae; quod si est (про*ти*во*по*став*ля*ет*ся вер*сии Фабия), Aeneas avus est Ro*mu*li. — Qu. En*ni rel. ed. Muel*ler fr., XXXV и XL.
4Имя Ἰλία в гре*че*ских ска*за*ни*ях тро*ян*ско*го цик*ла нигде не встре*ча*ет*ся.
5Так ее назы*ва*ет еще и Цице*рон во всту*пи*тель*ных сло*вах, пред*по*слан*ных выдерж*ке из Энния (см. сле*дую*щее прим.).
6Cic. de div. 1, 20, 40: nar*rat enim apud En*nium Ves*ta*lis il*la:

Ec*ci*ta cum tre*mu*lis anus at*tu*lit ar*tu*bus lu*men,
ta*lia tum me*mo*rat lac*ri*mans, ex*ter*ri*ta som*no.
Eury*di*ca prog*na*ta, pa*ter quam nos*ter ama*vit…
pos*til*la ger*ma*na so*ror, er*ra*re vi*de*bar…

Уди*ви*тель*но, что Швег*лер (1, 408) ото*жествля*ет упо*ми*нае*мую здесь ста*ру*ху (anus) с сест*рой Илии. Сло*ва и ситу*а*ция не дают ника*ко*го пово*да к тако*му мне*нию: обе сест*ры спят и одна из них, Илия, видит во сне сво*его отца (Энея), кото*рый дает ей сле*дую*щее пред*ска*за*ние: O gna*ta, ti*bi sunt an*te fe*ren*dae aerum*nae, post ex flu*vio for*tu*na re*sis*tet. Напу*ган*ная сно*виде*ни*ем (ex*ter*ri*ta som*no), Илия будит ста*ру*ху-слу*жан*ку (ex*ci*ta anus) и при*ка*зы*ва*ет ей при*не*сти огонь, а затем уже, полу*жи*вая от стра*ха, рас*ска*зы*ва*ет сест*ре свой сон.

7Qu. En*ni carm. rel. ed. Muel*ler fr. XXXVII (стр. 9). Por*phyr. in carm. I, 2, 17: Ilia auc*to*re En*nio in am*nem Ti*be*rim ius*su Amu*lii re*gis Al*ba*no*rum prae*ci*pi*ta*ta. — Serv. ad Aen. 1, 273: hanc, ut mul*ti di*cunt, Mars compres*sit, un*de na*ti sunt Re*mus et Ro*mus, quos cum mat*re Amu*lius prae*ci*pi*ta*ri ius*sit in Ti*be*rim. Tum, ut qui*dam di*cunt, Iliam si*bi Anien fe*cit uxo*rem, ut alii, in*ter quos Ho*ra*tius, Ti*be*ris.
8Пор*фи*ри*он (l. c.) про*дол*жа*ет: at enim ea Anie*ni mat*ri*mo*nio iuncta est; at*qui hic (Ho*ra*tius) lo*qui*tur, qua*si Ti*be*ri po*tius nup*se*rit. После слов «at enirn ea» Мюл*лер встав*ля*ет сло*ва: ut alii nar*rant, но при*бав*ля*ет «haec omis*sa in co*di*ci*bus». Кон*текст слов Пор*фи*ри*о*на пока*зы*ва*ет, что чте*ние руко*пи*сей вер*но.
9Гора*ций (c. 1, 2, 17 сл.) заме*ня*ет Тибр Ание*ном так*же и по отно*ше*нию к супру*же*ству Илии.
10Так мож*но судить по fr. XL (Muel*ler): at Ilia red*di*ta nup*tum.
11Serv. ad Aen. 1, 273.
12Это явст*ву*ет из Дио*ни*сия (1, 79).
13Qu. En*ni rel. ed. Muel*ler fr. XLIV (стр. 10): fi*ci dul*ci*fe*rae, lac*ten*tes ube*re to*to.
14Verg. Aen. 8, 630 сл.:

…vi*ri*di fe*tam Ma*vor*tis in antro
pro*cu*buis*se lu*pam, ge*mi*nos huic ube*ra cir*cum
lu*de*re pen*den*tis pue*ros et lam*be*re mat*rem
im*pa*vi*dos, il*la te*re*ti cer*vi*ce ref*le*xam
mul*ce*re al*ter*nos et cor*po*ra fin*ge*re lin*gua.

Сер*вий заме*ча*ет к это*му месту: sa*ne to*tus hic lo*cus En*nia*nus est. Самая сце*на по суще*ству ничем не отли*ча*ет*ся от рас*ска*за Ливия или Дио*ни*сия, так что для Энния оста*ет*ся толь*ко отлич*ное от них обо*зна*че*ние места этой сце*ны.

15Qu. En*ni rel. ed. Muel*ler fr. XLVI (стр. 10):

in*do tue*tur ibi (= inantro) lu*pu’ fe*mi*na; con*spi*cit om*nis,
hinc cam*pum ce*le*ri pas*su per*men*sa pa*rum*per
co*ni*cit in sil*vam se*se.
16В изда*нии Мюл*ле*ра, стр. 11.
17Quin*tus En*nius. Eine Ein*lei*tung in das Stu*dium der rö*mi*schen Poe*sie (стр. 152).
18Fr. XLIV: oc*ci*dun*tur ubi, po*ti*tur ra*tu’ Ro*mu*lu’ prae*dam.
19Serv. Aen. 1, 273: Nae*vius et En*nins Aeneae, ex fi*lia ne*po*tem Ro*mu*lum con*di*to*rem ur*bis tra*dunt.
20Qu. En*ni car*mi*num re*li*quiae. Aece*dunt Cn. Nae*vi Bel*li Poe*niei quae su*per*sunt. Edi*dit L. Muel*ler (стр. 161, fr. XXIV).
21Ср. L. Muel*ler, Qu. En*nius. Ein*lei*tung, стр. 152 сл.
22Ср. carm. 1, 2, 17 сл.:

Iliae dum se ni*mium que*ren*ti.
iac*tat ul*to*rem yagus et si*nistra
la*bi*tur ri*pa Iove non pro*ban*te uxo*rius am*nis.

VI. Про*чие вер*сии леген*ды о близ*не*цах
 

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304093169
1. Допол*ни*тель*ные тол*ко*ва*ния, вне*сен*ные рим*ля*на*ми в леген*ду Фабия-Диок*ла и имев*шие целью не столь*ко изме*нить ее, сколь*ко усо*вер*шен*ст*во*вать, с тече*ни*ем вре*ме*ни нако*пи*лись в таком коли*че*стве, что ока*за*лось воз*мож*ным соста*вить из них осо*бый вари*ант фабу*лы Фабия, сооб*щае*мый Дио*ни*си*ем (1, 84). Неиз*вест*ный автор это*го вари*ан*та1 имел в виду, с устра*не*ни*ем все*го чудес*но*го, с.51 сде*лать исто*рию близ*не*цов воз*мож*но более прав*до*по*доб*ною. Дети Силь*вии, по ука*за*ни*ям деда Нуми*то*ра, тай*ком были заме*не*ны дру*ги*ми дву*мя детьми, кото*рые и были пред*став*ле*ны Аму*лию и умерщ*вле*ны. Сохра*нив таким обра*зом жизнь вну*кам, Нуми*тор отда*ет их на вос*пи*та*ние Фаусту*лу, про*ис*хо*див*ше*му от Еван*дро*вых арка*дян на Пала*ции и состо*яв*ше*му блю*сти*те*лем тамош*них цар*ских паст*бищ. При*ня*тие Фаусту*лом вну*ков Нуми*то*ра состо*я*лось бла*го*да*ря посред*ни*че*ству Фау*сти*на, бра*та Фаусту*ла, началь*ни*ка пас*ту*хов Нуми*то*ра на сосед*ней Авен*тин*ской горе2. Детей кор*ми*ла жена Фаусту*ла, кото*рой пас*ту*хи дали клич*ку Lu*pa вслед*ст*вие ее воль*но*го обра*за жиз*ни. А так как lu*pa зна*чит так*же «вол*чи*ца», то отсюда воз*ник рас*сказ о том, что дети были вскорм*ле*ны вол*чи*цей. Как толь*ко дети были отстав*ле*ны от груди, Фаустул отпра*вил их к сво*им зна*ко*мым в Габии, где они и полу*чи*ли гре*че*ское обра*зо*ва*ние (Ἑλ*λά*δα παι*δείαν), изу*чая гра*моту, музы*ку и воен*ное искус*ство гре*ков3. Когда они вырос*ли, они вер*ну*лись к сво*е*му при*ем*но*му отцу Фаусту*лу, и тут-то нача*лись у них спо*ры с пас*ту*ха*ми Нуми*то*ра, и при*том с ведо*ма послед*не*го, для того, чтобы он имел воз*мож*ность потре*бо*вать у Аму*лия выда*чи Фаусту*ла и его питом*цев как бы для нака*за*ния. Царь, одна*ко, желая откло*нить от себя ответ*ст*вен*ность, сам назна*чил суд над теми, кого обви*нял Нуми*тор. Когда к это*му суду собра*лось очень мно*го пас*ту*хов, Нуми*тор, объ*явив бра*тьям всю исти*ну о их про*ис*хож*де*нии, уго*во*рил их вос*поль*зо*вать*ся слу*ча*ем и, став во гла*ве пас*ту*хов, про*из*вел напа*де*ние на Аму*лия. Как вид*но, этот вари*ант не что иное, как про*за*и*че*ская пере*ра*бот*ка поэ*ти*че*ской леген*ды Фабия-Диок*ла, резуль*тат сухо*го исто*ри*циз*ма; но все-таки суще*ст*вен*ные части леген*ды сохра*не*ны.


2. В отли*чие от это*го вари*ан*та неиз*вест*но*го авто*ра, Плу*тарх4 сооб*ща*ет вер*сию, состав*лен*ную неким Про*ма*фи*о*ном, авто*ром с.52 исто*рии Ита*лии5, в кото*рой корен*ным, хотя и не ори*ги*наль*ным, обра*зом пере*де*ла*ны обсто*я*тель*ства рож*де*ния близ*не*цов. В доме жесто*ко*го царя Алба*лон*ги, по име*ни Ταρχἑτιος6 про*изо*шло чудес*ное явле*ние: на оча*ге в тече*ние несколь*ких дней пока*зы*вал*ся какой-то таин*ст*вен*ный фал*лус7. Тар*хе*ций послал в Этру*рию к ора*ку*лу Тифии (Τη*θύς)8 и полу*чил оттуда ответ, что у него долж*ны родить*ся зна*ме*ни*тые вну*ки, если дочь царя соеди*нит*ся с фал*лу*сом оча*га. Но та, вме*сто себя, посла*ла рабы*ню. Тар*хе*ций, узнав об этом, силь*но раз*гне*вал*ся и заклю*чил обе*их в тем*ни*цу, наме*ре*ва*ясь каз*нить их. Одна*ко Веста во сне при*ка*за*ла ему выдать их замуж, при*ка*зав им пред*ва*ри*тель*но выткать ткань. Когда они при*ня*лись за работу, то Тар*хе*ций при*ка*зы*вал ночью тай*ком рас*пус*кать то, что они сотка*ли днем9. Когда же рабы*ня роди*ла близ*не*цов, Тар*хе*ций при*ка*зал како*му-то Тера*цию (Τε*ράτιος) бро*сить детей на бере*гу реки. Но яви*лась вол*чи*ца и кор*ми*ла их, а рав*но и раз*лич*ные пти*цы при*но*си*ли им пищу. Пас*тух, заме*тив*ший это, взял детей к себе. Когда близ*не*цы вырос*ли, они про*из*ве*ли напа*де*ние на Тар*хе*ция и уби*ли его.

3. Меж*ду тем как у Про*ма*фи*о*на, по край*ней мере, обсто*я*тель*ства спа*се*ния мла*ден*цев тес*но при*мы*ка*ют к леген*де Фабия-Диок*ла, в дру*гой вер*сии, так*же сооб*щае*мой Плу*тар*хом10, изме*не*на вся исто*рия близ*не*цов в сле*дую*щем виде: Ромул и Ром были дети Энея и Декси*феи, доче*ри Форван*та. Отец их, отправ*ля*ясь в Ита*лию, взял их с собой. Но кораб*ли Энея погиб*ли в вышед*шей из бере*гов реке, за исклю*че*ни*ем того кораб*ля, на кото*ром еха*ли Ромул и Ром. То место, где они при*ста*ли бла*го*по*луч*но, назы*ва*ет*ся Ρώ*μη. — Един*ст*вен*ной точ*кой сопри*кос*но*ве*ния это*го вари*ан*та с леген*дой Фабия-Диок*ла и, вме*сте с тем, осно*ва*ни*ем воз*ник*но*ве*ния это*го вари*ан*та явля*ет*ся дво*я*кое зна*че*ние сло*ва σκά*φη (σκά*φος), кото*рое в леген*де Диок*ла озна*ча*ет «коры*то», а в дан*ном вари*ан*те — «корабль». Мы име*ем, сле*до*ва*тель*но, дело с тол*ко*ва*ни*ем, с.53 парал*лель*ным с пере*тол*ко*ва*ни*ем вол*чи*цы в жену Фаусту*ла на осно*ва*нии двой*но*го зна*че*ния сло*ва lu*pa. Вме*сте с тем ясно, что вари*ант, осно*ван*ный на сло*ве σκά*φη, при*над*ле*жит како*му-либо гре*че*ско*му авто*ру.


4. Все осталь*ные тол*ки гре*че*ских авто*ров о про*ис*хож*де*нии Рому*ла и Рома (или чаще все*го одно*го лишь Рома) не име*ют ника*ко*го отно*ше*ния к леген*де Диок*ла, огра*ни*чи*ва*ясь к тому же по боль*шей части толь*ко ука*за*ни*ем имен роди*те*лей осно*ва*те*ля Рима11.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ


1Дио*ни*сий, прав*да, гово*рит ἕτε*ροι во множ. чис*ле. Одна*ко, подоб*ным обра*зом и Геро*дот гово*рит часто οἱ Ἴωνες, οἱ Ἕλ*λη*νες и даже οἱ Αἰγύπ*τιοι в таких местах, для кото*рых он почерп*нул соот*вет*ст*ву*ю*щие сведе*ния из Эка*тея.
2Эта част*ность слу*жит ука*за*ни*ем на вре*мя воз*ник*но*ве*ния вари*ан*та, так как при*об*ще*ние Авен*ти*на к леген*де о близ*не*цах при*над*ле*жим уже вре*ме*нам Цице*ро*на, см. гл. XIV.
3Изо*бра*же*ние Габий в каче*стве цен*тра гре*че*ской обра*зо*ван*но*сти ука*зы*ва*ет как буд*то на гре*че*ско*го авто*ра, м. б. Касто*ра Родос*ско*го.
4Plut. Rom. c. 2, 7—14. — О вре*ме*ни Про*ма*фи*о*на ср. Момм*зе*на Re*mus*le*gen*de (Her*mes 1881) стр. 6 прим.

5Plut. l. c.: Προ*μαθίων τις ἱστο*ρίαν Ἰτα*λικὴν συν*τε*ταγ*μέ*νος.
6Имя Ταρχἑτιος = Tar*qui*tius избра*но, оче*вид*но, в под*ра*жа*ние име*ни Тарк*ви*ни*ев.
7Это заим*ст*во*ва*но из ска*за*ний о Сер*вии Тул*лии (Dion. 4, 2; Ov. fast. 6, 627 сл.; Plin. n. h. 36, 204).
8В Этру*рии гре*че*ских ора*ку*лов не было; там гада*ли по lib*ri fa*ta*les.
9Чер*та, заим*ст*во*ван*ная из мифа о Пене*ло*пе.
10Plut. Rom. 2, 5.
11См. гл. VII, 1.

VII. Лич*ные име*на в леген*де о близ*не*цах
 

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304093423

Обо*зре*вая свиде*тель*ства древ*них авто*ров, насколь*ко они трак*ту*ют леген*ду о близ*не*цах, как одно целое, мы виде*ли, что все вари*ан*ты этой леген*ды, даже наи*бо*лее свое*об*раз*ные, в той или дру*гой сте*пе*ни при*мы*ка*ют к той основ*ной схе*ме, кото*рая дана была пер*вым рим*ским анна*ли*стом, Фаби*ем Пик*то*ром, и кото*рая, соглас*но заяв*ле*нию Плу*тар*ха, заим*ст*во*ва*на была рим*ским авто*ром у гре*че*ско*го писа*те*ля Диок*ла. Лите*ра*тур*ная тра*ди*ция леген*ды, сле*до*ва*тель*но, нисколь*ко не про*ти*во*ре*чит поло*же*нию об одном общем, и при*том лите*ра*тур*ном источ*ни*ке. Но тут воз*ни*ка*ет вопрос, откуда сам Диокл (или в край*нем слу*чае Фабий) взял те дан*ные, из кото*рых соста*ви*лась леген*да о близ*не*цах. Может быть, эти дан*ные заим*ст*во*ва*ны из рим*ских народ*ных пре*да*ний? Ответ на этот вопрос мож*но полу*чить толь*ко путем подроб*но*го раз*бо*ра част*но*стей. Этот раз*бор, к кото*ро*му теперь при*сту*па*ем, пока*жет, что бо́льшая часть рим*ских или вооб*ще латин*ских эле*мен*тов леген*ды вне*се*ны в нее толь*ко с тече*ни*ем вре*ме*ни с целью опре*де*ле*ния или наиме*но*ва*ния лиц, мест и празд*ни*ков, и что, наряду с этим, в леген*де име*ет*ся мно*го таких дан*ных, кото*рые ука*зы*ва*ют на чужой, и в част*но*сти гре*че*ский, источ*ник этой леген*ды.

1. Обра*ща*ясь преж*де все*го к име*нам дей*ст*ву*ю*щих в этой леген*де лиц, мы не можем не заме*тить бро*саю*ще*го*ся в гла*за обсто*я*тель*ства, что, вопре*ки латин*ско*му и даже обще*ита*лий*ско*му спо*со*бу, каж*дое лицо име*ет здесь толь*ко по одно*му име*ни: Ro*mu*lus (Ῥω*μύλος), Ro*mus (Ῥῶ*μος), Amu*lius (Ἀμό*λιος), Nu*mi*tor (Νε*μέτωρ), Aeges*tus (Αἴγεσ*τος), An*tho (Ἀνθώ), Faus*tu*lus (Φαισ*τύ*λος). Это тем более стран*но, что везде, во всей леген*де о древ*ней*ших вре*ме*нах с.54 Рима, все герои полу*ча*ют по два име*ни: Ti*tus Ta*tius, Spu*rius Tar*pei*us (Liv. 1, 11, 5), Met*tius Cur*tius (1, 12, 2), Hos*tius Hos*ti*lius, (ib.), Pro*cu*lus Iuli*us (1, 16, 5), Nu*ma Pom*pi*lius, Nu*ma Mar*cius (1, 20, 5), Tul*lus Hos*ti*lius, Gai*us Clui*lius (1, 22, 3), Met*tius Fu*fe*tius, Pub*lius Ho*ra*tius (1, 26, 8) и т. д. Прав*да, и в леген*де о близ*не*цах в двух слу*ча*ях име*ют*ся двой*ные име*на: Ac*ca La*ren*tia и Rea Sil*via. Одна*ко, это — име*на жен*ские, а жен*щи*ны во всей осталь*ной леген*де о царях име*ют, как раз наобо*рот, толь*ко по одно*му име*ни: Her*si*lia (1, 11, 2), Tar*peia, Ta*na*quil, Tul*lia, Luc*re*tia.

Далее обра*ща*ет на себя вни*ма*ние нела*тин*ский вид неко*то*рых лич*ных имен в этой леген*де. Осо*бен*но каса*ет*ся это име*ни доче*ри царя Аму*лия Ἀνθώ, чисто гре*че*ский харак*тер кото*ро*го бес*спо*рен. Такой явст*вен*но чужой облик был при*чи*ной того, что это имя обык*но*вен*но совсем устра*ня*лось из леген*ды: оно извест*но толь*ко из Плу*тар*ха, поль*зо*вав*ше*го*ся непо*сред*ст*вен*но тек*стом Диок*ла. Да и самое заступ*ни*че*ство доче*ри Аму*лия упо*ми*на*ет*ся не часто: кро*ме Плу*тар*ха и Дио*ни*сия гово*рит об этом еще толь*ко Кас*сий Дион.

Так*же и имя бра*та вестал*ки — гре*че*ское. Дио*ни*сий (1, 76) назы*ва*ет его Αἴγεσ*τος, а Кас*сий Дион (Bois*se*vain стр. 6) Αἰγέσ*της. Это же имя чита*лось и в источ*ни*ке Псев*до-плу*тар*ха1. О бра*те вестал*ки (но без име*ни) упо*ми*на*ют так*же Ливий и Стра*бон. Имя Αἴγεσ*τος, силь*но напо*ми*наю*щее собою Αἴγισ*θος, в той же фор*ме, кото*рая при*сва*и*ва*лась бра*ту вестал*ки, дает*ся так*же одно*му из спут*ни*ков Энея, осно*ва*те*лю горо*да Эге*сты в Сици*лии, назы*вае*мо*го обык*но*вен*но Сеге*стой2. Появ*ле*ние име*ни Эге*ста в леген*де о рим*ских близ*не*цах ука*зы*ва*ет на какую-то связь с Сици*ли*ей и ее с.55 мифа*ми. Любо*пыт*но, что имя Αἴγεσ*τος вос*про*из*во*дит*ся и в рас*ска*зе Дио*ни*сия, заим*ст*во*ван*ном у сици*лий*ца Тимея, о том, как 600 семейств воз*вра*ти*лись обрат*но из Алба*лон*ги в Лави*ний ради куль*та здеш*них пена*тов, не поже*лав*ших пере*се*лить*ся в Алба*лон*гу; гла*ва этих обрат*ных пере*се*лен*цев назван Αἴγεσ*τος3.

Не по-латы*ни зву*чат так*же име*на обо*их албан*ских царей: Ἀμό*λιος и Νε*μέτωρ. Латин*ски*ми в них явля*ют*ся толь*ко окон*ча*ния —lius и —tor, в то вре*мя как кор*ни (ἀμο—, νέ*με—) не латин*ские. Оба эти име*ни про*из*во*дят такое впе*чат*ле*ние, как буд*то они подо*бра*ны, а то и зано*во состав*ле*ны чело*ве*ком, кото*рый обла*дал неко*то*рым зна*ком*ст*вом с латин*ским язы*ком, но весь*ма поверх*ност*ным4, не давав*шим ему доста*точ*но*го мате*ри*а*ла для более удач*но*го сло*во*об*ра*зо*ва*ния. Любо*пыт*но, что имя, похо*жее на Ἀμό*λιος, иска*жен*ное у Псев*до-плу*тар*ха в Αἱμί*λιος на латин*ский лад, было в ходу в ска*за*ни*ях той же сици*лий*ской Сеге*сты, как имя жесто*ко*го тиран*на это*го горо*да5 Подоб*ное же имя, пере*дан*ное Псев*до-плу*тар*хом опять-таки в фор*ме Αἱμί*λιος, повто*ря*ет*ся и в сиба*рит*ской леген*де южной Ита*лии6. У рим*лян имя Ἀμό*λιος оста*лось без пере*ме*ны, если не счи*тать срав*ни*тель*но позд*ней*ше*го пере*хо*да крат*ко*го o в u (ср. co*sol-con*sul). Если бы имя Amu*lius было ста*рин*ным, иско*ни латин*ским, то по пра*ви*лам латин*ской фоне*ти*ки из Amu*lius долж*но было бы вый*ти далее *Ami*lius, подоб*но Aemi*lius из *Aemu*lius (от aemu*lus), con*si*lium из *con*su*lium (ср. con*su*le*re) и т. д. Наобо*рот, с.56 из Νε*μέτωρ по-латы*ни долж*но было бы полу*чить*ся *Ne*mi*tor. Если же, вме*сто это*го, име*ет*ся Nu*mi*tor, то это резуль*тат ана*ло*ги*че*ско*го при*но*ров*ле*ния к латин*ским име*нам Nu*mi*to*rius7 и Nu*ma. При этом сле*ду*ет не упус*кать из виду, что Аму*лий и Нуми*тор, встре*ча*ясь исклю*чи*тель*но толь*ко в леген*де о близ*не*цах, вме*сте с тем явля*ют*ся пер*во*на*чаль*но един*ст*вен*ны*ми пред*ста*ви*те*ля*ми дина*стии албан*ских царей и тем зер*ном, из кото*ро*го вырос весь спи*сок их имен8.

Подоб*но име*ни Nu*mi*tor из Νε*μέτωρ, пере*де*ла*но так*же и имя Faus*tu*lus из пер*во*на*чаль*но*го Φαισ*τύ*λος, кото*рое обна*ру*жи*ва*ет такое же соче*та*ние латин*ско*го суф*фик*са —ulus (по образ*цу Ro*mu*lus-Ῥω*μύλος) с кор*нем гре*че*ско*го име*ни Φαῖσ*τος; но, впро*чем, и суф*фикс —ύλος вовсе не чужд гре*че*ско*му язы*ку, как вид*но, напр., из име*ни Αἰσχύ*λος. Что гре*че*ское Φαισ*τύ*λος было пере*де*ла*но в латин*ское Faus*tu*lus путем при*но*ров*ле*ния к Faus*tus, вид*но из невоз*мож*но*сти пред*по*ло*жить про*ти*во*по*лож*ное. Гре*кам неза*чем было пере*де*лы*вать Φαυσ*τύ*λος в Φαισ*τύ*λος, рав*но как и Νο*μήτωρ в Νε*μέτωρ, если бы пер*вые фор*мы иско*ни были свой*ст*вен*ны рим*ской леген*де. Ведь писа*ли же гре*ки впо*след*ст*вии, в импе*ра*тор*ские вре*ме*на, эти име*на по латин*ско*му спо*со*бу! Напро*тив, лати*ни*за*ция кор*ня имен, имев*ших и без того уже латин*ские окон*ча*ния, вполне понят*на.

Все это тем менее уди*ви*тель*но, что даже имя одно*го из близ*не*цов, имен*но Rĕmus, пред*став*ля*ет собою заме*ну гре*че*ско*го Ῥῶ*μος, создан*но*го гре*ка*ми само*сто*я*тель*но, без вся*ко*го отно*ше*ния к латин*ско*му име*ни Rĕmus. Имя Ῥῶ*μος пер*во*на*чаль*но даже и не обо*зна*ча*ло Рема, а, напро*тив, Рому*ла. Да и сло*жи*лось оно не в виде под*ра*жа*ния латин*ско*му Ro*mu*lus. Имя Ῥῶ*μος не что иное, как тео*ре*ти*че*ское извле*че*ние име*ни осно*ва*те*ля горо*да из име*ни Ro*ma — Ῥώ*μη. Это вид*но из того, что в гре*че*ских мифо*ло*ги*че*ских тол*ко*ва*ни*ях про*ис*хож*де*ния Рима осно*ва*те*лем это*го горо*да ока*зы*вал*ся не толь*ко Ῥῶ*μος — муж*чи*на, но и жен*щи*на Ῥώ*μη9. Как Ῥῶ*μος, так и Ῥώ*μη созда*ны были гре*че*ски*ми мифо*ло*га*ми вслед*ст*вие общей тен*ден*ции, направ*лен*ной с одной сто*ро*ны к тому, чтобы най*ти непре*мен*но лич*но*го кти*ста для каж*до*го горо*да, а с дру*гой — к тому, чтобы уста*но*вить эти*мо*ло*ги*че*скую связь назва*ния горо*да с име*нем како*го-либо лица, при*част*но*го к его осно*ва*нию.

с.57 Древ*ней*шее упо*ми*на*ние о тро*ян*ке Роме встре*ча*лось в хро*ни*ке аргив*ских жриц10: здесь гово*ри*лось уже о том, что Эней при*был в Ита*лию, где и осно*вал город, назван*ный им по име*ни тро*ян*ки Ромы, по сове*ту кото*рой тро*ян*ские жен*щи*ны, утом*лен*ные стран*ст*во*ва*ни*ем, сожгли кораб*ли Энея, на кото*рых он при*ехал11. Ту же леген*ду сооб*щал и Дамаст Сигей*ский, в то вре*мя как Ари*сто*тель, вос*про*из*во*дя этот рас*сказ, вме*сто тро*я*нок назы*ва*ет их гре*чан*ка*ми12. Рома, по име*ни кото*рой назван Рим, при*зна*ва*лась далее то доче*рью Еванд*ра, то доче*рью Аска*ния и, сле*до*ва*тель*но, внуч*кой Энея13, то доче*рью Теле*ма*ха, вышед*шей замуж за Энея, то доче*рью Тиле*фа, так*же сде*лав*шей*ся супру*гой Энея, то она ока*зы*ва*ет*ся супру*гой Лати*на, сына Теле*ма*ха, то, нако*нец, сест*рой Лати*на, сына Одис*сея и Цир*цеи. Подоб*ным обра*зом и Ром, осно*ва*тель горо*да Рима, явля*ет*ся то сыном Ита*ла и Лев*ки (Левк*тры), доче*ри Лати*на, то сыном Одис*сея и Цир*цеи, то сыном Энея и Лави*нии, то сыном Аска*ния и внуч*ки Энея, то сыном тро*ян*ца Эма*фи*о*на, то, нако*нец, про*сто потом*ком Энея.

Когда гре*ки позна*ко*ми*лись с рим*ским Рому*лом, то и послед*ний стал появ*лять*ся в их мифо*ло*ги*че*ских ком*би*на*ци*ях, но — и это осо*бен*но харак*те*ри*стич*но — все*гда толь*ко в сооб*ще*стве с Ромом, кото*рый по-преж*не*му про*дол*жал счи*тать*ся соб*ст*вен*ным осно*ва*те*лем Рима, а не Ромул. По Кефа*ло*ну Гер*гиф*ско*му, Эней имел четы*рех сыно*вей: Аска*ния, Еври*ле*он*та, Рому*ла и Рома; сам Эней умер во Фра*кии, а Ром с частью спут*ни*ков Энея при*шел в Лаций, где и осно*вал город Рим. По Апол*ло*до*ру, у Энея и Лави*нии было трое сыно*вей: Mayl*les, Mu*lus (corr. Ro*mu*lus) и Rho*mus; послед*ний осно*вал город Рим. По Гали*ту (corr. Cli*nias), Латин, сын Теле*ма*ха и Цир*цеи, насле*до*вав*ший цар*ство Энея, имел двух сыно*вей: Рома и Рому*ла, но город назван по име*ни их мате*ри Ромы. Ино*гда Ром и Ромул осно*вы*ва*ют город сооб*ща, но так, что имя Рома упо*ми*на*ет*ся на пер*вом месте. Так, по Кал*лию, тро*ян*ка Рома, сжег*шая кораб*ли, роди*ла Лати*ну трех сыно*вей: Рома, с.58 Рому*ла и Тиле*го*на; пер*вые два осно*ва*ли город Рим и назва*ли его по име*ни сво*ей мате*ри. По схо*ли*ям к Ликофро*ну, Ром и Ромул, сыно*вья Энея и Кре*усы, осно*ва*ли город Рим сооб*ща с дву*мя сыно*вья*ми Гек*то*ра. А Алким рас*пре*де*ля*ет роли Рому*ла и Рома сле*дую*щим обра*зом: у Энея и Тирри*нии был сын Ромул, от доче*ри кото*ро*го, Аль*бы, родил*ся Ром, осно*ва*тель Рима14. Ино*гда, прав*да, упо*ми*на*ет*ся уже и один Ромул, без Рома; напр. у Дио*ни*сия (1, 49 со ссыл*кой на Ага*фил*ла), или у Дио*до*ра (VII fr. 3) или у Плу*тар*ха (Rom. 2, 6). Одна*ко, в послед*них двух слу*ча*ях име*ем дело с оче*вид*ным сокра*ще*ни*ем речи, так как сооб*ще*ние Плу*тар*ха сов*па*да*ет с Гали*том (у Феста), кото*рый гово*рит о двух сыно*вьях, Роме и Рому*ле. То же самое каса*ет*ся и Дио*до*ра, кото*рый, как вид*но из кон*тек*ста, име*ет в виду вер*сию Невия и Энния, в кото*рой появ*ля*ют*ся оба бра*та-близ*не*ца; при*том у Невия имя Рема сто*ит на пер*вом месте, впе*ре*ди име*ни Рому*ла (в загла*вии: Re*mi et Ro*mu*li ali*mo*nia). Поэто*му воз*мож*но, что и у Ага*фил*ла, во вто*ром, неокон*чен*ном, дву*сти*шии чита*лось так*же и имя Рома.

При таких обсто*я*тель*ствах не уди*ви*тель*но, если и в леген*де Диок*ла пер*вая роль при*над*ле*жит Рому. Пер*вен*ство роли Рома в под*лин*ном виде выдер*жа*но у Плу*тар*ха и даже Ливия. Напро*тив, Дио*ни*сий изме*нил несколь*ко это соот*но*ше*ние ролей Рома и Рому*ла. К двум при*чи*нам, это*го изме*не*ния, ука*зан*ным выше (гл. III кон.), мож*но при*ба*вить еще третью, состо*я*щую в созна*тель*ном или бес*со*зна*тель*ном стрем*ле*нии к урав*не*нию Рому*ла с Ромом. Рома и Рому*ла рим*ляне заме*ни*ли — Рому*лом и Ремом15.

Нако*нец, не лишне заме*тить, что во всех сведе*ни*ях из гре*че*ских писа*те*лей Ром и Ромул при*зна*ют*ся лишь вооб*ще бра*тья*ми. Близ*не*ца*ми они ока*зы*ва*ют*ся впер*вые в леген*де Диок*ла.

2. Рядом с эти*ми име*на*ми, в двух слу*ча*ях пер*во*на*чаль*но име*лось пол*ное отсут*ст*вие вся*ко*го лич*но*го име*ни. Дело каса*ет*ся мате*ри близ*не*цов и их кор*ми*ли*цы.

а) В леген*де Фабия-Диок*ла мать близ*не*цов назы*ва*ет*ся вооб*ще толь*ко нари*ца*тель*ны*ми име*на*ми, обо*зна*чаю*щи*ми ее зва*ние — (жри*ца с.59 Весты) или ее род*ст*вен*ные отно*ше*ния к осталь*ным дей*ст*ву*ю*щим лицам. В отли*чие от это*го, Энний пер*вый дал ей имя Ilia, после того как еще рань*ше Невий при*знал ее доче*рью тро*ян*ца Энея16. Этим име*нем поль*зо*ва*лись неод*но*крат*но, ради удоб*ства и крат*ко*сти, так*же и такие писа*те*ли, кото*рые вовсе не сле*до*ва*ли вер*сии Энния. Так напри*мер, даже Плу*тарх, упо*мя*нув о том, что вестал*ку одни назы*ва*ют так, а дру*гие ина*че17, в даль*ней*шем сво*ем рас*ска*зе сам назы*ва*ет ее при слу*чае име*нем Ilia18. Имя Ilia употреб*ля*лось осо*бен*но охот*но поэта*ми19. Напро*тив, Цице*рон не дает ей еще ника*ко*го име*ни, назы*вая ее про*сто Ves*ta*lis il*la20.

Овидий в Фастах, кро*ме, име*ни Ilia21, употреб*ля*ет уже и имя Sil*via22, и при*том совер*шен*но про*из*воль*но (см. гл. V). Это же имя (Σι*λουία) при*ни*ма*ет и Дио*ни*сий, хотя и заяв*ля*ет, что неко*то*рые пишут — Rea Sil*via23.

В то вре*мя, как Или*ей она назва*на у Энния при*ме*ни*тель*но к ее илий*ско*му (тро*ян*ско*му) про*ис*хож*де*нию, име*нем Sil*via, напро*тив, она обо*зна*ча*ет*ся, как член албан*ско*го цар*ско*го рода Силь*ви*ев. Имя «Силь*вий» впер*вые появ*ля*ет*ся у Като*на в Ori*gi*nes24, как назва*ние сына Энея и Лави*нии, родив*ше*го*ся в лесах, в хижине пас*ту*ха25; но гене*а*ло*гия рода Силь*ви*ев состав*ле*на была толь*ко в век Цице*ро*на и Цеза*ря26, вслед*ст*вие чего и имя вестал*ки, пред*став*ля*ю*щее собою no*men gen*ti*le Силь*ви*ев, не может быть древ*нее озна*чен*но*го вре*ме*ни. Обо*зна*че*ние же ее родо*вым име*нем соот*вет*ст*ву*ет обы*чаю рес*пуб*ли*кан*ско*го пери*о*да; ср. напр. Luc*re*tia, Te*ren*tia, Cae*ci*lia. Рядом с этим, в кон*це рес*пуб*ли*кан*ско*го пери*о*да, начал выра*ба*ты*вать*ся новый обы*чай давать жен*щи*нам два име*ни с.60 (парал*лель*но с муж*ски*ми tria no*mi*na), при*чем опре*де*лен*ных норм для это*го не суще*ст*во*ва*ло. Два жен*ских име*ни состав*ля*лись раз*лич*но, то из no*men и cog*no*men отца (напр. Aemi*lia Le*pi*da), то из одно*го отцов*ско*го, а дру*го*го мате*рин*ско*го (напр. Cic. fam. 8, 7, 2: Paul*la Va*le*ria; Tac. ann. 3, 67: Iunia Tor*qua*ta), то из родо*во*го и лич*но*го име*ни (напр. Iunia Ter*tia, Vi*tel*lia Ru*til*la). Соглас*но с этим новым обы*ча*ем, вме*сто про*сто*го Sil*via соста*ви*лось двой*ное назва*ние Rea Sil*via, впер*вые пущен*ное в обра*ще*ние, как кажет*ся, Варро*ном27. Дио*ни*сий ука*зы*ва*ет это назва*ние еще толь*ко в смыс*ле вто*ро*сте*пен*но*го вари*ан*та. Напро*тив, Ливий и Стра*бон при*ме*ня*ют его уже без вся*кой ого*вор*ки, а при*ме*ра Ливия при*дер*жи*ва*лись и исто*ри*ки после*до*вав*ше*го вре*ме*ни28.

Про*ис*хож*де*ние и зна*че*ние сло*ва Rea (или Rhea) спор*но. Доволь*но удо*вле*тво*ри*тель*ным каза*лось бы объ*яс*не*ние Швег*ле*ра (I, 428), одоб*ря*е*мое и Паи*сом29, осно*ван*ное на пред*по*ло*же*нии, что мать близ*не*цов назва*на Реей вслед*ст*вие ото*жест*вле*ния ее с фри*гий*ской боги*ней Реей Кибе*лой, кото*рой посвя*ще*на была, меж*ду про*чим, и гора Ида в Тро*аде. В таком слу*чае мы име*ли бы дело с ком*би*на*ци*ей, воз*ник*шей в тес*ной свя*зи со зна*че*ни*ем сло*ва Sil*via = Ἰδαία, что́ вполне воз*мож*но для рим*ской архео*ло*ги*че*ской нау*ки вре*мен Цеза*ря30. Дру*гое тол*ко*ва*ние пред*ло*же*но было Нибу*ром31), по мне*нию кото*ро*го Rea = rea (die An*gek*lag*te). С этим согла*сен и Прел*лер-Иор*дан32, но так, что rea при*ни*ма*ет*ся в смыс*ле vo*ti rea, «обя*зав*ша*я*ся обе*том». Наи*бо*лее же прав*до*по*доб*ным пред*став*ля*ет*ся третье тол*ко*ва*ние, наме*чен*ное Швег*ле*ром33. Имя Rea мог*ло полу*чить*ся у Варро*на вслед*ст*вие того, что он сопо*став*лял мать рим*ских близ*не*цов с какой-либо мифи*че*ской лич*но*стью в ска*за*ни*ях сво*ей сабин*ской роди*ны. На суще*ст*во*ва*ние лич*но*го жен*ско*го име*ни Rea у саби*нян ука*зы*ва*ет, что так имен*но назы*ва*лась мать с.61 Сер*то*рия, кото*рый был родом из сабин*ской зем*ли34. Пред*по*ла*гае*мая мифи*че*ская Rea мог*ла нахо*дить*ся в какой-либо свя*зи со ска*за*ни*я*ми об осно*ва*нии род*но*го горо*да Варро*на Rea*te, чем и обу*слов*ли*ва*лось бы сопо*став*ле*ние ее с мате*рью осно*ва*те*лей Рима, поли*ти*че*ской роди*ной Варро*на, в каче*стве рим*ско*го граж*да*ни*на.

Вме*сто обыч*но*го у исто*ри*ков соче*та*ния Rea Sil*via, Кас*сий Дион35 дает ком*би*на*цию Rea Ilia, что́, одна*ко, мог*ло про*изой*ти вслед*ст*вие слу*чай*но*го выпа*де*ния части*цы ἤ: Σι*λουίαν ἢ Ῥέαν [ἢ] Ἰλίαν36. Дей*ст*ви*тель*но про*стое Rea, без Sil*via, так*же встре*ча*ет*ся (напр. Ius*tin. 43, 2, 2; Plut. Rom. 3, 4).

Паис37 при*во*дит еще имя Ser*vi*lia, со ссыл*кой на гре*че*скую анто*ло*гию38, и при*пи*сы*ва*ет воз*ник*но*ве*ние это*го име*ни вестал*ки пер*гам*ским уче*ным кон*ца III или нача*ла II века до Р. Хр., т. е. тому пери*о*ду вре*ме*ни, когда воз*ник*ли эпи*грам*мы третьей гла*вы анто*ло*гии. Одна*ко в самой эпи*грам*ме, трак*ту*ю*щей об осво*бож*де*нии Рому*лом и Ремом их мате*ри, послед*няя упо*ми*на*ет*ся без вся*ко*го име*ни:


Τόν*δε σὺ μὲν παίδων κρύ*φιον γό*νον Ἄρεϊ τίκ*τεις,
Ῥῆ*μόν τε ξυ*νῶν καὶ Ῥω*μύλον λε*χέων,
Θὴρ δὲ λύ*καιν’ ἄνδρω*σεν ὑπὸ σπή*λυγ*γι τι*θηνός,
Οἵ σε δυ*σηκέσ*των ἥρπα*σαν ἐκ κα*μάτων.

Имя мате*ри близ*не*цов чита*ет*ся толь*ко в объ*яс*ни*тель*ном введе*нии к этой эпи*грам*ме: ἐν δὲ τῷ ιθ Ῥῆ*μος καὶ Ῥω*μύλος ἐκ τῆς κο*λάσεως ῥυόμε*νοι τὴν μη*τέρα Σερ*βι*λίαν (al. Σερ*βή*λειαν) ὀνό*ματι. Одна*ко те объ*яс*ни*тель*ные заме*ча*ния, кото*рые пред*по*сла*ны каж*дой из 19 эпи*грамм, не чита*лись, конеч*но, в самом хра*ме, соору*жен*ном в Кизи*ке в честь мате*ри пер*гам*ско*го царя Евме*на и укра*шен*ном 19 кар*ти*на*ми, изо*бра*жав*ши*ми сце*ны из мифов о сынов*ней люб*ви. Там были толь*ко эпи*грам*мы, в то вре*мя как объ*яс*ни*тель*ные заме*ча*ния, изла*гаю*щие содер*жа*ние озна*чен*ных кар*тин, состав*ле*ны уже толь*ко для книж*но*го изда*ния эпи*грамм39. Весь*ма воз*мож*но, что Ser*vi*lia не что иное, как иска*же*ние име*ни Sil*via (или Sil*via Ilia).

с.62 Но, впро*чем, Плу*тарх40 ука*зы*ва*ет еще имя Aemi*lia. Так как при этом име*ет*ся в виду вер*сия Невия и Энния, то, быть может, прав Паис, когда он при*пи*сы*ва*ет воз*ник*но*ве*ние это*го име*ни тще*сла*вию рода Эми*ли*ев (или, вер*нее, уго*д*ли*во*сти како*го-либо при*вер*жен*ца). В таком слу*чае это слу*жи*ло бы лиш*ним дока*за*тель*ст*вом в поль*зу того, что в нача*ле 2 сто*ле*тия до Р. Хр. мать близ*не*цов не име*ла еще ника*ко*го освя*щен*но*го пре*да*ни*ем име*ни.

б) Так*же и жена Фаусту*ла, кор*ми*ли*ца Рому*ла и Рема, в основ*ном тек*сте леген*ды не име*ла ника*ко*го име*ни, как вид*но осо*бен*но из Дио*ни*сия (c. 79, в срав*не*нии с c. 84). При той скром*ной роли, кото*рая при*над*ле*жит ей в ходе собы*тий, опре*де*лен*ное имя для нее было еще менее нуж*но, чем для род*ной мате*ри близ*не*цов. Обе они не при*ни*ма*ют ника*ко*го актив*но*го уча*стия в собы*ти*ях окон*ча*тель*ной раз*вяз*ки. Об обе*их идет речь толь*ко, как об отсут*ст*ву*ю*щих (за исклю*че*ни*ем лишь момен*та осво*бож*де*ния вестал*ки из тем*ни*цы). В част*но*сти о жене Фаусту*ла упо*ми*на*ет*ся исклю*чи*тель*но толь*ко в свя*зи с тем момен*том, когда Фаустул, под*няв детей, при*нес их к себе домой, при*чем нет ни малей*ше*го наме*ка на лег*ко*мыс*лен*ный образ жиз*ни этой жен*щи*ны. С тече*ни*ем вре*ме*ни, одна*ко, с кор*ми*ли*цей Рому*ла и Рема про*изо*шла нема*лая мета*мор*фо*за. Скром*ная жена пас*ту*ха мало-пома*лу пре*вра*ти*лась, в одну из самых круп*ных фигур леген*ды, под име*нем Ac*ca La*ren*tia, вслед*ст*вие сгруп*пи*ро*ва*ния вокруг это*го име*ни раз*ных насло*е*ний из раз*лич*ных источ*ни*ков. Одну из таких при*ме*сей выде*лил еще Плу*тарх (Rom. c. 5), ука*зав*ший, что та Акка Ларен*ция, кото*рая, после при*клю*че*ния в хра*ме Гер*ку*ле*са, вышла замуж за бога*ча Тару*ция, совер*шен*но отлич*на (ἑτέ*ρα Λα*ρεν*τία) от Акки Ларен*ции, кор*ми*ли*цы Рому*ла и Рема41. Рас*сказ об этой ἑτέ*ρα Λα*ρεν*τία, состав*ля*ю*щий содер*жа*ние пер*вых 5 пара*гра*фов пятой гла*вы «Рому*ла» Плу*тар*ха, все*це*ло заим*ст*во*ван из како*го-либо вели*ко*гре*че*ско*го фар*са42. Но и мате*ри*ал, сооб*щае*мый в кон*це 4-й гла*вы Плу*тар*ха, не одно*ро*ден и, кро*ме того, недо*ста*то*чен для выяс*не*ния вопро*са о при*сво*е*нии жене Фаусту*ла име*ни с.63 Акки-Ларен*ции. С дру*гой сто*ро*ны, и в мате*ри*а*ле, касаю*щем*ся «вто*рой» Акки Ларен*ции, заклю*ча*ют*ся дан*ные (§§ 5—6 пятой гла*вы), не отно*ся*щи*е*ся к гете*ре Ἀκκώ вели*ко*гре*че*ско*го фар*са.

Нель*зя сомне*вать*ся в при*над*леж*но*сти Акки Ларен*ции к соста*ву древ*не*рим*ских народ*ных ска*за*ний. Но к этой «насто*я*щей» Акке Ларен*ции отно*сят*ся, на наш взгляд, толь*ко сле*дую*щие две части дошед*ше*го до нас кон*гло*ме*ра*та: 1) пре*да*ние о том, что извест*ная часть рим*ско*го ager43 заве*ща*на была рим*ско*му наро*ду Аккой Ларен*ци*ей44, и 2) пре*да*ние о том, что Акка Ларен*ция была родо*на*чаль*ни*цей кол*ле*гии арваль*ских бра*тьев45. Послед*нее пре*да*ние, в кото*ром фигу*ри*ру*ет Ромул46, и состав*ля*ет свя*зу*ю*щее зве*но меж*ду леген*дой об Акке Ларен*ции и леген*дой о близ*не*цах. Обе эти леген*ды мог*ли воз*ник*нуть толь*ко вне вся*кой зави*си*мо*сти одна от дру*гой. В то вре*мя как в фабу*ле Фабия-Диок*ла речь идет о двух бра*тьях-близ*не*цах, в арваль*ской леген*де упо*ми*на*ет*ся один толь*ко Ромул. Роль жены Фаусту*ла исчер*пы*ва*ет*ся обя*зан*но*стя*ми кор*ми*ли*цы и вос*пи*та*тель*ни*цы мла*ден*цев; напро*тив, в арваль*ской леген*де сам Ромул вхо*дит в состав семьи Акки Ларен*ции доб*ро*воль*но и, конеч*но, не в воз*расте груд*но*го ребен*ка. Харак*тер обе*их легенд ради*каль*но раз*ли*чен. В арваль*ской леген*де Акка Ларен*ция сто*ит во гла*ве семьи из 12 сыно*вей, как бы на поло*же*нии pa*ter fa*mi*lias. Это такая быто*вая осо*бен*ность, кото*рая нико*им обра*зом не мог*ла быть созда*на народ*ной фан*та*зи*ей, напри*мер, в век Авгу*ста. Ско*рее мож*но было бы при*уро*чи*вать к позд*ней*шим вре*ме*нам воз*ник*но*ве*ние леген*ды о заве*ща*нии зем*ли рим*ско*му наро*ду. Здесь Акка Ларен*ция дей*ст*ву*ет, как лицо sui iuris, и нечто подоб*ное было вполне воз*мож*но в кон*це рес*пуб*ли*ки, когда брак без ma*nus полу*чил широ*кое рас*про*стра*не*ние. Но свиде*тель*ство Като*на47 дока*зы*ва*ет, что мы в этом слу*чае име*ем дело как раз с древ*ней леген*дой, в дан*ном виде с.64 при*над*ле*жа*щей к тако*му вре*ме*ни, когда поло*же*ние Акки Ларен*ции, состав*ля*ю*щей заве*ща*ние, как лицо sui iuris, каза*лось уже столь стран*ным, что эта жен*щи*на, не име*ю*щая мужа, при*ни*ма*лась за осо*бу, нажив*шую богат*ства quaes*tu me*ret*ri*cio напо*до*бие обы*чая, встре*чав*ше*го*ся в век Плав*та в Этру*рии48. Раз она при*ни*ма*лась за me*ret*rix, то этим дана была поч*ва с одной сто*ро*ны для ото*жест*вле*ния ее с Ἀκκώ вели*ко*гре*че*ско*го фар*са, а с дру*гой — для воз*ник*но*ве*ния евге*ме*ри*сти*че*ско*го тол*ко*ва*ния чудес*но*го спа*се*ния мла*ден*цев путем тол*ко*ва*ния сло*ва lu*pa в смыс*ле «рас*пут*ная жен*щи*на», для како*го тол*ко*ва*ния в самой леген*де о близ*не*цах не было ника*ко*го осно*ва*ния.

А что Акка Ларен*ция не все*гда при*ни*ма*лась за me*ret*rix и что напро*тив, было вре*мя, когда ее поло*же*ние в каче*стве гла*вы семей*ства было еще доста*точ*но понят*но, вид*но из ото*жест*вле*ния ее, упо*ми*нае*мо*го еще Като*ном, с тем ἥρως, в честь кото*ро*го на Ve*lab*rum еже*год*но справ*лял*ся празд*ник La*ren*ta*lia49.

Ото*жест*вле*ние жены Фаусту*ла с Аккой Ларен*ци*ей впер*вые засвиде*тель*ст*во*ва*но Лици*ни*ем Мак*ром, анна*ли*стом вре*мен Цице*ро*на50.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ


1У Псев*до-плу*тар*ха (pa*rall. 3) это имя чита*ет*ся в иска*жен*ном виде Αἴνι*τος, подоб*но тому как Фаустул пре*вра*тил*ся там в Фау*ста. Мало того: вме*сто Алба*лон*ги там же полу*чил*ся город Ἰουλία, вслед*ст*вие иска*же*ния име*ни жри*цы Ἰλία. В тек*сте Псев*до-плу*тар*ха (Дидотов*ское изда*ние) чита*ют*ся сле*дую*щие сло*ва: τὴν δὲ θυ*γατέ*ρα Σι*λουίαν ἐν Ἰουλίᾳ τής Ἥρας ἱέρειαν ἐποιήσα*το. Вме*сто чте*ния Σι*λουίαν ἐν Ἰουλίᾳ в под*лин*ни*ке Псев*до-плу*тар*ха зна*чи*лось: Σι*λουίαν ἢ Ἰλίαν. Подоб*ным обра*зом так*же и чте*ние τῆς Ἥρας полу*чи*лось путем иска*же*ния под*лин*но*го: ἢ Ῥέαν (о чем ниже). Поэто*му неуди*ви*тель*но, если из Αἴγεσ*τος или Αἴγισ*τος сде*ла*но Αἴνι*τος.
2Fest. p. 340 (= Thewr. 508): Se*ges*ta, quae nunc ap*pel*la*tur, op*pi*dum in Si*ci*lia est, quod vi*de*tur Aeneas con*di*dis*se prae*po*si*to ibi Eges*to, qui eam Eges*tam no*mi*na*vit. — Апол*ло*дор (Mül*ler Fr. hist. gr. I стр. 459): παρ’ αὐτοῦ δέ τι*νες στα*λέν*τες εἰς Σι*κελίαν περὶ Ἔρυ*κα με*τὰ Αἰγέσ*του τοῦ Τρωὸς Αἴγεσ*ταν τει*χίσαι. — Dion. 1, 47: ὃσοι σὺν Ἐλύ*μῳ καὶ Αἰγέσ*τῳ. — ib. 52: καὶ γί*νεται αὐτοῖς παῖς ἐν Σι*κελοῖς διατ*ρί*βου**σιν Αἴγεσ*τος ὄνο*μα. — Ap*pian. de reg. 1, 2.
3Dion. 1, 67: ἡγε*μὼν δ’ ἐπ’ αὐτοῖς ἐτάχ*θη Αἴγεσ*τος.
4Так напр. суф*фикс —lius мог ему быть хоро*шо извест*ным по име*нам рим*ских маги*ст*ра*тов (напр. Aemi*lius), а суф*фикс —tor по их же зва*ни*ям (prae*tor, quaes*tor).
5Plut. pa*rall. 39. — Паис (I, 199 прим. 2) не отвер*га*ет ни Ари*сти*да, на кото*ро*го ссы*ла*ет*ся Псев*до-плу*тарх, ни самой леген*ды, но счи*та*ет послед*нюю иска*жен*ной. Но иска*же*ние каса*ет*ся соб*ст*вен*но толь*ко имен: тиранн Αἱμί*λιος име*ет латин*ское cog*no*men «Цен*зо*ри*на» (что́ долж*но, по-види*мо*му, харак*те*ри*зо*вать его «стро*гость»), а ска*ла, с кото*рой в Сеге*сте сбра*сы*ва*ли пре*ступ*ни*ков, назва*на по рим*ско*му образ*цу Тар*пей*ской ска*лой. Что же каса*ет*ся Ари*сти*да, то нет при*чи*ны исклю*чать его из чис*ла тех вымыш*лен*ных авто*ров, на кото*рых Псев*до-плу*тарх ссы*ла*ет*ся при каж*дом анек*до*те.
6Plut. pa*rall. 21: Житель горо*да Сиба*ри*са, моло*дой Αἱμί*λιος, ушел на охоту, оста*вив рев*ни*вую жену. Послед*няя, желая про*ве*рить мужа, отпра*ви*лась тай*ком по его следам, но была разо*рва*на охот*ни*чьи*ми соба*ка*ми ее супру*га, кото*рый от горя лишил себя жиз*ни. — В мифах гре*че*ско*го мате*ри*ка несколь*ко похо*же толь*ко имя Ἀμα*λεύς в фиван*ских ска*за*ни*ях.
7Так назы*вал*ся один из народ*ных три*бу*нов после Лици*ни*е*вых зако*нов.
8См. гл. IX, 4.
9Сведе*ния по это*му вопро*су собра*ны Швег*ле*ром (I, 400 сл.).
10Авто*ром этой хро*ни*ки счи*та*ет*ся Элла*ник (см. Мюл*ле*ра Fragm. hist. graec. I, париж*ское изда*ние 1894 года, стр. 52).
11См. Dion. 1, 72. — Это место Эллан*ни*ка счи*та*лось пер*вым слу*ча*ем упо*ми*на*ния о горо*де Риме во всей гре*че*ской лите*ра*ту*ре.
12Dion. ib. — Швег*лер I, 404 прим. 29.
13Эта Рома осно*ва*ла на Пала*тин*ском хол*ме храм боги*ни Fi*des, кото*рый в дей*ст*ви*тель*но*сти нахо*дил*ся на Капи*то*лии.
14Бо́льшая часть этих дан*ных чита*ет*ся у Дио*ни*сия (1, 72) и Феста s. v. Ro*mam (p. 266—269 M. = Thewr. стр. 362 сл.). См. так*же Момм*зе*на Re*mus*le*gen*de (Her*mes 1881) стр. 3—6.
15Ср. гл. XIV.
16См. гл. V.
17Plut. Rom. 3, 4.
18Plut. 8, 7: Φαυσ*τύ*λος δὲ τοῦ*το πρὸς τὴν Ἰλίαν φέ*ρων.
19Напр. Ti*bull, 2, 5, 52: te quo*que iam vi*deo, Mar*ti pla*ci*tu*ra sa*cer*dos Ilia, Ves*ta*les de*se*ruis*se fo*cos. Дру*гие при*ме*ры у Швег*ле*ра I, 426 пр. 1.
20Cic. de div. 1, 2, 40.
21Ov. Fast. 3, 11; 233; 4, 54.
22Ib. 2, 383; 3, 45.
23Dion. 1, 6: ὡς δέ τί*νες γρά*φουσι. Ῥέαν ὄνο*μα, Σι*λουίαν ἐπίκ*λη*σίν.
24Ca*to fr. 11 (Pe*ter Hist. rom. rell. стр. 54) = Serv. ad. Aen. 6, 760.
25Так как эта леген*да ока*зы*ва*ет*ся толь*ко эти*мо*ло*ги*че*ским тол*ко*ва*ни*ем сло*ва Sil*vius, то послед*нее долж*но быть объ*яс*ня*е*мо само по себе. Быть может, это пере*вод гре*че*ско*го Ἰδαῖος (от ἴδη = sil*va).
26См. гл. IX, 4.
27So*lin. 1, 17: ut af*fir*mat Var*ro, Ro*mam con*di*dit Ro*mu*lus, Mar*te ge*ni*tus et Rea Sil*via.
28Швег*лер I, 426 прим. 2.
29Паис Sto*ria di Ro*ma I, 1, 205 прим. 4.
30Если же Паис (стр. 208) при*уро*чи*ва*ет воз*ник*но*ве*ние име*ни Rhea Sil*via ко вре*ме*нам Ган*ни*ба*ла, то для это*го у него нет дру*гих осно*ва*ний, кро*ме введе*ния в Риме куль*та Кибе*лы во вре*мя вто*рой пуни*че*ской вой*ны.
31Нибур Röm. Ge*sch. I стр. 222.
32Прел*лер-Иор*дан Röm. My*thol. I 3, 345 прим. 1.
33Швег*лер I, 428 прим. 9.
34Plut. Ser*tor. c. 2.
35Bois*se*vain I стр. 6: Σι*λουίαν ἢ Ῥέαν Ἰλίαν.
36На подоб*ном пере*чис*ле*нии этих трех имен осно*вы*ва*ет*ся и иска*же*ние у Псев*до-плу*тар*ха (pa*rall. 36); см. гл. VIII, 1. Ср. так*же Plut. Rom. 3, 4: οἱ μὲν Ἰλίαν, οἱ δὲ Ῥέαν, οἱ δὲ Σι*λουίαν.
37Паис l. c. стр. 208 с прим. 4.
38An*thol. Pal. III, 19.
39Ср. пред*и*сло*вие в изда*нии Дюб*не*ра (Pa*ris 1871) I стр. 45.
40Plut. Rom. 2, 6: οἱ δὲ Αἰμυ*λίαν τὴν Αἰνείου καὶ Λα*βινίας Ἄρει συγ*γε*νομέ*νην.
41Ста*тья Момм*зе*на (Die ech*te und die falsche Ac*ca La*ren*tia, Röm. Forsch. II, 1 сл.) пред*став*ля*ет собою кри*ти*че*ский пере*сказ того, что́ изло*же*но Плу*тар*хом.
42Ф. Ф. Зелин*ский Quaes*tio*nes co*mi*cae (стр. 113 сл.).
43Нахо*див*ша*я*ся, веро*ят*но, по ту сто*ро*ну Тиб*ра, см. гл. XIV.
44Mac*rob. 1, 10, 16: Ca*to ait La*ren*tiam me*ret*ri*cio quaes*tu lo*cup*le*ta*tam post ex*ces*sum suum po*pu*lo Ro*ma*no ag*ros Tu*ra*cem, Se*mu*rium, Lin*tu*rium et So*li*nium re*li*quis*se et ideo se*pulcri mag*ni*fi*cen*tia et an*nuae pa*ren*ta*tio*nis ho*no*re dig*na*tam.
45Sa*bi*nus Ma*su*rius ap. Gell. 7, 7, 8: ea mu*lier ex duo*de*cim fi*liis ma*ri*bus unum mor*te ami*sit; in il*lius lo*cum Ro*mu*lus Ac*cae se*se fi*lium de*dit se*que et ce*te*ros eius fi*lios frat*res ar*va*les ap*pel*la*vit.
46См. гл. XIV.
47Mac*rob. l. c.
48См. Ф. О., XII, 2: «Арваль*ские бра*тья» стр. 204; ib. XVII, 1: «Dea dia, боги*ня мате*рин*ско*го пра*ва» Стр. 10; 12.
49Боже*ство празд*ни*ка La*ren*ta*lia столь же неиз*вест*но, как и, напри*мер, боже*ство празд*ни*ка Fur*ri*na*lia. Во вся*ком слу*чае сло*во La*ren*ta*lia про*ис*хо*дит не от La*ren*tia (в таком слу*чае ожи*да*лась бы фор*ма *La*ren*tia*lia), а, напро*тив, оба сло*ва ско*рее про*ис*хо*дят от одной и той же осно*вы (*La*rens или *La*ren*ta). Кро*ме фор*мы La*ren*tia встре*ча*ет*ся так*же La*ren*ti*na, см. Момм*зе*на Röm. Forsch. II, 2 прим. 1.
50Mac*rob. 1, 10, 17: Ma*cer his*to*ria*rum lib*ro pri*mo Faus*tu*li co*niu*gem Ac*cam La*ren*tiam Ro*mu*li et Re*mi nut*ri*cem fuis*se con*fir*mat.

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304094025
VIII. Быто*вые дан*ные в леген*де о близ*не*цах.
Подоб*но лич*ным име*нам так*же и быто*вые чер*ты, глав*ным обра*зом в обла*сти бого*слу*жеб*ных древ*но*стей, в зна*чи*тель*ной сте*пе*ни обна*ру*жи*ва*ют чужой отпе*ча*ток, насколь*ко дело каса*ет*ся основ*но*го соста*ва леген*ды. Неко*то*рые же чер*ты, чисто латин*ско*го и в част*но*сти рим*ско*го про*ис*хож*де*ния, при*вне*се*ны в леген*ду уже впо*след*ст*вии совер*шен*но так, как и име*на мате*ри близ*не*цов и их кор*ми*ли*цы.

1. Зва*ние вестал*ки вооб*ще и албан*ской в част*но*сти. Рядом с с.65 име*нем Ro*mu*lus, зва*ние вестал*ки при*над*ле*жит к чис*лу тех немно*гих черт, кото*рые, с само*го же нача*ла вхо*дя в состав леген*ды Диок*ла, при*да*ва*ли ей неко*то*рый коло*рит рим*ско*го ска*за*ния. Все источ*ни*ки, опре*де*ля*ю*щие зва*ние мате*ри близ*не*цов, еди*но*глас*но назы*ва*ют ее жри*цей Весты. Един*ст*вен*ное исклю*че*ние пред*став*ля*ет собою Псев*до-плу*тарх, кото*рый назы*ва*ет ее жри*цей Юно*ны; одна*ко, это резуль*тат явно*го иска*же*ния под*лин*ни*ка, кото*рым поль*зо*вал*ся этот неве*же*ст*вен*ный автор1.

Рим*ский культ Весты состав*ля*ет такую рез*ко отли*чи*тель*ную осо*бен*ность обще*ст*вен*ной жиз*ни Рима2, что зна*ком*ство с этим учреж*де*ни*ем мож*но пред*по*ла*гать у вся*ко*го гре*че*ско*го писа*те*ля, даже не побы*вав*ше*го в Риме, но так или ина*че заин*те*ре*со*вав*ше*го*ся этим горо*дом, если толь*ко этот писа*тель при*над*ле*жит ко вре*ме*ни после заво*е*ва*ния рим*ля*на*ми Кам*па*нии, про*ис*шед*ше*го при жиз*ни Ари*сто*те*ля3. Авто*ру леген*ды о рим*ских близ*не*цах было извест*но, что жри*цы Весты были обре*че*ны на без*бра*чие. Ему так*же было извест*но, что вестал*ки, несмот*ря на высо*кий почет их зва*ния, под*вер*га*лись нака*за*нию путем биче*ва*ния. Одна*ко, он не знал, что такое нака*за*ние пола*га*лось за упу*ще*ние по служ*бе, в то вре*мя как за нару*ше*ние цело*муд*рия, име*ю*щее место в леген*де, уста*нов*ле*но было дру*гое, более жесто*кое, нака*за*ние. Послед*нее мог*ло остать*ся неиз*вест*ным, так как и самое пре*ступ*ле*ние в ста*рые вре*ме*на ока*зы*ва*лось неслы*хан*ным делом, в то вре*мя как упу*ще*ния по служ*бе ско*рее были воз*мож*ны4, а сле*до*ва*тель*но, было извест*но и обыч*ное в этом слу*чае нака*за*ние. Рим*ский автор леген*ды во вся*ком слу*чае изо*бра*зил бы дело бли*же к истине. К это*му при*со*еди*ня*ет*ся еще то, что воз*веде*ние буду*щей мате*ри город*ско*го кти*ста в зва*ние жри*цы с обре*че*ни*ем ее на без*бра*чие в рим*ской леген*де вовсе не ори*ги*наль*но; все это име*ет*ся так*же и в мифе об Авге у Софок*ла и с.66 Еври*пида5, так что вестал*ка Дио*кло*вой фабу*лы не что иное, как Авга, пере*са*жен*ная на рим*скую поч*ву.

В леген*де о близ*не*цах, впро*чем, мы име*ем дело не с рим*ской, а с албан*ской вестал*кой. Это обсто*я*тель*ство не воз*буж*да*ло ника*ких недо*уме*ний, даже у гипер*кри*ти*ков, на том осно*ва*нии, что рим*ские вестал*ки счи*та*ют*ся не спе*ци*аль*но рим*ским учреж*де*ни*ем, а обще*ла*тин*ским, вос*хо*дя*щим ко вре*ме*нам до осно*ва*ния Рима6. Одна*ко, на про*вер*ку ока*зы*ва*ет*ся, что, кро*ме Рима, вестал*ки встре*ча*ют*ся еще толь*ко в Тибу*ре, да в пред*по*ла*гае*мых мит*ро*по*ли*ях Рима, Алба*лон*ге и Лави*нии7. А так как харак*тер этих двух горо*дов, как мит*ро*по*лий Рима, более чем сомни*те*лен8, то сомни*тель*на и искон*ная при*над*леж*ность этим горо*дам куль*та Весты в рим*ской фор*ме его орга*ни*за*ции9. К тому же пред*став*ле*ние об албан*ских вестал*ках, совре*мен*ных осно*ва*нию Рима, про*ти*во*ре*чит осталь*ной леген*де о цар*ском пери*о*де, так как орга*ни*за*ция куль*та Весты и учреж*де*ние кол*ле*гии веста*лок при*пи*сы*ва*ет*ся вто*ро*му рим*ско*му царю Нуме Пом*пи*лию10. Суще*ст*во*ва*ние албан*ских веста*лок рань*ше осно*ва*ния Рима и заим*ст*во*ва*ние рим*ля*на*ми куль*та Весты из Алба*лон*ги11 не вяжет*ся с тра*ди*ци*ей о Нуме Пом*пи*лии в такой сте*пе*ни, что неко*то*рые рим*ские архео*ло*ги пред*по*чли отка*зать*ся от пре*да*ния и при*знать осно*ва*те*лем рим*ско*го куль*та Весты не Нуму Пом*пи*лия, а само*го Рому*ла12.

Прав*да, в позд*ней*шие вре*ме*на суще*ст*во*ва*ли осо*бые албан*ские вестал*ки, отлич*ные от рим*ских13. Одна*ко, тут мы встре*ча*ем*ся со стран*ным явле*ни*ем: в то вре*мя как несо*мнен*но ста*рин*ная кол*ле*гия жре*цов, в веде*нии кото*рых нахо*ди*лось свя*ти*ли*ще Юпи*те*ра на Албан*ской горе14, чис*ли*лась в общине Ca*bum (Ca*ben*ses с.67 sa*cer*do*tes fe*ria*rum la*ti*na*rum mon*tis Al*ba*ni C. I. L. VI, 2173), албан*ские вестал*ки при*пи*са*ны были к муни*ци*пию Bo*vil*lae (Al*ba*ni Lon*ga*ni Bo*vil*len*ses), орга*ни*за*ция кото*ро*го при*над*ле*жит толь*ко вре*ме*нам Сул*лы15. Это обсто*я*тель*ство не гово*рит в поль*зу непре*рыв*но*го суще*ст*во*ва*ния албан*ских веста*лок с доис*то*ри*че*ских вре*мен, тем более, что, по свиде*тель*ству Цице*ро*на16 и Дио*ни*сия17, на месте быв*шей Алба*лон*ги не сохра*ни*лось ника*ких хра*мов, ни жерт*вен*ни*ков18. Это под*твер*жда*ет*ся и резуль*та*та*ми новей*ших архео*ло*ги*че*ских иссле*до*ва*ний, не открыв*ших в пред*по*ла*гае*мых местах Алба*лон*ги ника*ких остат*ков не то что хра*мов, но даже и вооб*ще каких бы то ни было круп*ных город*ских постро*ек19. Албан*ские вестал*ки впер*вые упо*ми*на*ют*ся в свя*зи с той же речью Цице*ро*на за Мило*на, в кото*рой он свиде*тель*ст*ву*ет об исчез*но*ве*нии албан*ских свя*тынь, и при*том упо*ми*на*ют*ся не самим Цице*ро*ном, а его ком*мен*та*то*ром Аско*ни*ем20, что так*же не лише*но зна*че*ния для опре*де*ле*ния поло*же*ния албан*ских веста*лок в век Цице*ро*на. Из более древ*них вре*мен не име*ет*ся реши*тель*но ника*ких при*зна*ков суще*ст*во*ва*ния осо*бых албан*ских веста*лок, за исклю*че*ни*ем имен*но леген*ды о близ*не*цах. Подоб*но тому, как автор этой леген*ды вывел в ней жри*цу Весты под вли*я*ни*ем взгляда на Алба*лон*гу, как на мит*ро*по*лию Рима, так и Сул*ла, вос*ста*нов*ляя муни*ци*паль*ную авто*но*мию мни*мой мит*ро*по*лии, вме*сте с тем вос*ста*но*вил и кол*ле*гию албан*ских веста*лок, быв*шую там, соглас*но этой леген*де, еще в век само*сто*я*тель*но*го суще*ст*во*ва*ния Алба*лон*ги.

Во вся*ком слу*чае при*сут*ст*вие в леген*де албан*ских веста*лок не явля*ет*ся при*зна*ком древ*не*рим*ско*го нацио*наль*но*го харак*те*ра этой леген*ды, а наобо*рот, дока*за*тель*ст*вом ее позд*ней*ше*го воз*ник*но*ве*ния, после того как по гре*че*ско*му образ*цу выра*ботал*ся взгляд на Алба*лон*гу, как на мит*ро*по*лию Рима, при*чем Алба*лон*га счи*та*лась таким же горо*дом, как и Рим, чем, одна*ко, она нико*гда не была21.

с.68 Свое*об*ра*зен так*же и спо*соб избра*ния вестал*ки, а рав*но и спо*соб суда над ней. В обо*их слу*ча*ях в леген*де дей*ст*ву*ю*щим лицом ока*зы*ва*ет*ся сам царь. В дей*ст*ви*тель*но*сти же то и дру*гое вхо*ди*ло в обя*зан*но*сти вер*хов*но*го пон*ти*фи*ка. Прав*да, ком*пе*тен*ция вер*хов*но*го пон*ти*фи*ка счи*та*ет*ся пере*шед*шей к нему от ста*рых царей22. Одна*ко, это еще вопрос, для реше*ния кото*ро*го леген*ды не име*ют ника*ко*го зна*че*ния23. Напро*тив, весь*ма прав*до*по*доб*но, что ком*пе*тен*ция вер*хов*но*го пон*ти*фи*ка в деле избра*ния и нака*за*ния веста*лок уна*сле*до*ва*на в дан*ном виде еще от цар*ских вре*мен24 и что древ*ние цари столь же мало при*ни*ма*ли лич*но на себя это дело, как и рес*пуб*ли*кан*ские re*ges sac*ro*rum25. В поль*зу тако*го взгляда гово*рит крайне кон*сер*ва*тив*ный харак*тер бого*слу*жеб*но*го дела рим*ской рес*пуб*ли*ки, не допус*кав*ший кру*той лом*ки в ста*рин*ных обы*ча*ях.

Насколь*ко автор леген*ды о рим*ских близ*не*цах не сооб*ра*зо*вал*ся с рим*ски*ми обы*ча*я*ми, вид*но осо*бен*но из окон*ча*тель*ной фор*мы нака*за*ния вестал*ки в виде заклю*че*ния ее в тем*ни*це. Этот спо*соб нака*за*ния засвиде*тель*ст*во*ван Плу*тар*хом, Дио*ни*си*ем, Ливи*ем, Стра*бо*ном и Юсти*ном, при*чем Плу*тарх (Rom. c. 9, 2) и Дио*ни*сий (c. 82), рав*но как и автор кизик*ской над*пи*си26, пока*зы*ва*ют, что вестал*ка была, нако*нец, осво*бож*де*на из тем*ни*цы сво*и*ми сыно*вья*ми после низ*вер*же*ния ими Аму*лия. Один толь*ко Юстин сооб*ща*ет, что она умер*ла в тем*ни*це; но это уже сво*его рода ком*про*мисс, так как по дру*гой вер*сии вестал*ка погиб*ла вслед за рож*де*ни*ем близ*не*цов27. Эта вто*рая вер*сия, по кото*рой она была бро*ше*на в реку Тибр28, при*над*ле*жит Эннию. Пред*ста*вив совер*шен*но воль*ную обра*бот*ку леген*ды о близ*не*цах, Энний этим самым удо*сто*ве*рил, что эта леген*да в том виде, как она была с.69 изло*же*на в анна*лах его стар*ше*го совре*мен*ни*ка, Фабия Пик*то*ра, не име*ла тогда еще зна*че*ния древ*не*го, проч*но уста*но*вив*ше*го*ся исто*ри*че*ско*го пре*да*ния, каким она явля*ет*ся впо*след*ст*вии.

2. Марс. По уна*сле*до*ван*ным исста*ри воз*зре*ни*ям рим*лян, нару*ше*ние вестал*кою цело*муд*рия состав*ля*ло пре*ступ*ле*ние, рав*ное чудо*вищ*но*му про*ди*гию. Поэто*му даже про*сто пси*хо*ло*ги*че*ски неве*ро*ят*но, чтобы мысль о таком про*ди*ги*оз*ном про*ис*хож*де*нии рим*ско*го родо*на*чаль*ни*ка заро*ди*лась в рим*ской голо*ве. Для гре*че*ско*го авто*ра, в виду встре*чав*шей*ся в гре*че*ских обла*стях хра*мо*вой про*сти*ту*ции, подоб*ная мысль не мог*ла заклю*чать в себе ниче*го невоз*мож*но*го, но и то лишь для тако*го авто*ра, кото*рый был мало зна*ком с рим*скою жиз*нью. Прав*да, бог вой*ны, Марс, в роли родо*на*чаль*ни*ка рим*ско*го наро*да, при*ду*ман очень недур*но, в виду сла*вы рим*ско*го ору*жия, в пол*ном блес*ке раз*вер*нув*шей*ся в тече*ние 4-го сто*ле*тия до Р. Хр., начи*ная с отра*же*ния галль*ско*го наше*ст*вия, впер*вые про*сла*вив*ше*го Рим в эллин*ском мире, и кон*чая заво*е*ва*ни*ем Кам*па*нии и сам*нит*ских обла*стей, сде*лав*шим рим*лян опас*ны*ми сопер*ни*ка*ми Тарен*та и даже Сира*куз. Тем не менее, самая мысль о боже*ст*вен*ном родо*на*чаль*ни*ке мог*ла прий*ти в голо*ву толь*ко гре*ку, но не рим*ля*ни*ну29. В гре*че*ской мифо*ло*гии про*ис*хож*де*ние бога*ты*рей от боже*ст*вен*но*го отца и смерт*ной мате*ри состав*ля*ет совер*шен*но зауряд*ное явле*ние30. К тому же латин*ский и даже обще*ита*лий*ский Mars (Ma*mers) был очень хоро*шо изве*стен на юге Ита*лии, бла*го*да*ря натис*ку тамош*них сам*нит*ских пле*мен, в том чис*ле и мамер*тин*цев, полу*чив*ших далее свое назва*ние от име*ни бога Мар*са. В отли*чие от гре*че*ских воз*зре*ний, в рим*ской пон*ти*фи*каль*ной рели*гии нигде и нико*гда не при*пи*сы*ва*лись богам какие бы то ни были семей*ные функ*ции, не то что по отно*ше*нию к смерт*ным людям, но даже и в самой среде богов. Меж*ду рим*ски*ми бога*ми пон*ти*фи*каль*ной рели*гии нет ника*ких семей*ных отно*ше*ний, ана*ло*гич*ных усло*ви*ям чело*ве*че*ской жиз*ни: у них не было ни супру*гов, ни детей богов. Встре*ча*ет*ся, прав*да, про*зви*ще pa*ter (Iup*pi*ter, Mars pa*ter и т. п.), но толь*ко в смыс*ле почти*тель*но*го титу*ла. Род*ст*вен*ные отно*ше*ния меж*ду рим*ски*ми бога*ми опре*де*ле*ны были уже толь*ко под вли*я*ни*ем гре*че*ской мифо*ло*гии31. Отцов*ское досто*ин*ство с.70 Мар*са с точ*ки зре*ния рим*ской рели*гии явля*ет*ся одним из наи*бо*лее ярких черт нерим*ско*го харак*те*ра леген*ды о близ*не*цах.

3. Pi*cus Mar*tius и lu*pus Mar*tius32. Что в леген*де о близ*не*цах корм*ле*ние малю*ток пер*во*на*чаль*но при*пи*сы*ва*лось исклю*чи*тель*но вол*чи*це, вид*но с одной сто*ро*ны из руми*наль*ско*го памят*ни*ка бра*тьев Огуль*ни*ев, а с дру*гой — из того, что у Цице*ро*на33 и в осо*бен*но*сти у Ливия и Дио*ни*сия упо*ми*на*ет*ся одна лишь вол*чи*ца. Дятел, рядом с вол*чи*цей, впер*вые появ*ля*ет*ся у Овидия в Фастах34: в то вре*мя как вол*чи*ца кор*ми*ла детей сво*им моло*ком, дятел при*но*сил им дру*гую пищу35. Сло*ва Овидия (quis nes*cit?) пока*зы*ва*ют, что не он автор это*го попол*не*ния леген*ды новой чер*той. Кро*ме Овидия, о дят*ле упо*ми*на*ют еще Плу*тарх36 и Сер*вий37, послед*ний с при*со*еди*не*ни*ем к дят*лу еще и пига*ли*цы (par*ra). Все три авто*ра в подоб*ных вопро*сах чер*па*ли из одно*го и того же источ*ни*ка, имен*но из архео*ло*ги*че*ских иссле*до*ва*ний совре*мен*ни*ков Варро*на или их пре*ем*ни*ков. Осо*бен*но ясно пока*зан этот источ*ник Сер*ви*ем, бла*го*да*ря сопо*став*ле*нию пига*ли*цы с дят*лом. Обе эти пти*цы зани*ма*ли весь*ма вид*ное место в деле авспи*ций, вслед*ст*вие того, что при*над*ле*жа*ли оди*на*ко*во как к ali*tes, так и к os*ci*nes38, при*чем дела*лось какое-то раз*ли*чие, кро*ме pi*cus и pi*ca, еще и меж*ду pi*cus Mar*tius и pi*cus Fe*ro*nius39. Такое же важ*ное зна*че*ние име*ют эти две пти*цы, pi*cus и par*ra, так*же и в тек*сте игу*вин*ских таб*лиц. По свиде*тель*ству Плу*тар*ха40, дятел нахо*дил*ся у лати*нян в боль*шом поче*те. Дей*ст*ви*тель*но, с.71 лав*рен*тяне по име*ни этой вещей пти*цы про*зва*ли даже сво*его веще*го царя мифи*че*ских вре*мен Пиком41.

Важ*ное зна*че*ние, кото*рым в авспи*ци*ях поль*зо*вал*ся в част*но*сти pi*cus Mar*tius42, пода*ло повод к тому, что дятел при*зна*вал*ся пти*цей, посвя*щен*ной Мар*су43. С дру*гой сто*ро*ны, выра*же*ние pi*cus Mar*tius, будучи сопо*став*ля*е*мо с lu*pus Mar*tius, вызва*ло мне*ние, что так*же и волк такое же свя*щен*ное живот*ное Мар*са44. Дей*ст*ви*тель*но, встре*ча*ют*ся слу*чаи воз*зре*ния, по кото*ро*му появ*ле*ние вол*ка счи*та*лось при*ме*той, послан*ной Мар*сом45. Одна*ко, такое воз*зре*ние вряд ли коре*ни*лось в пра*ви*лах авгур*ской дис*ци*пли*ны, подоб*но зна*че*нию дят*ла; для это*го не име*ет*ся, по край*ней мере, ника*ких свиде*тельств. Ско*рее кажет*ся, что волк стал назы*вать*ся lu*pus Mar*tius толь*ко уже под вли*я*ни*ем леген*ды о близ*не*цах. В этом отно*ше*нии любо*пыт*но, что древ*ней*ший при*мер тако*го взгляда на вол*ка чита*ет*ся у Ливия46 как раз вско*ре после сооб*ще*ния о поста*нов*ке памят*ни*ка вол*чи*цы под руми*наль*ской смо*ков*ни*цей. При*об*ще*нию же дят*ла к леген*де о близ*не*цах, кро*ме пря*мой парал*ле*ли эпи*те*тов lu*pus Mar*tius и pi*cus Mar*tius, мог*ло содей*ст*во*вать еще и вли*я*ние рас*ска*за о Кире, в кото*ром, рядом с дики*ми зве*ря*ми, упо*ми*на*ют*ся так*же и пти*цы47, тем более что от этой парал*ле*ли с Киром выиг*ры*ва*ли рим*ские близ*не*цы, нашед*шие защи*ту у таких живот*ных, кото*рые в рас*ска*зе о Кире ока*зы*ва*лись враж*деб*ны*ми послед*не*му. Быть может, подоб*ное общее ука*за*ние на зве*рей и птиц, встав*лен*ное в речи Рома48, и послу*жи*ло для Плу*тар*ха исход*ной точ*кой для вне*се*ния, по при*ме*ру рим*ских архео*ло*гов, сво*его пояс*ни*тель*но*го заме*ча*ния о дят*ле, отсут*ст*во*вав*шем в основ*ном тек*сте Диок*ла49.

4. Лупер*ки и лупер*ка*лии. Если отно*си*тель*но дят*ла воз*мож*но еще с.72 коле*ба*ние, то позд*ней*шее вне*се*ние в леген*ду лупер*каль*ско*го празд*ни*ка само собою оче*вид*но. Объ*яс*няя при*чи*ну отсут*ст*вия Рому*ла в момент напа*де*ния пас*ту*хов Нуми*то*ра на Рома, Плу*тарх гово*рит лишь вооб*ще о каком-то жерт*во*при*но*ше*нии50. Подоб*ным обра*зом и Дио*ни*сий не опре*де*ля*ет само*го празд*ни*ка, назвав его лишь вооб*ще ἱερὰ πάτ*ρια. Но зато опре*де*ля*ет он место это*го жерт*во*при*но*ше*ния, а имен*но город Цени*ну51, из чего вид*но, что в тек*сте Фабия и его после*до*ва*те*лей не мог*ло быть ни малей*ше*го наме*ка на лупер*ка*лии, справ*ля*е*мые тут же око*ло пала*тин*ской горы, а не в Ценине. Вдо*ба*вок сам Дио*ни*сий (c. 80) заяв*ля*ет, что лупер*ки и их празд*ник вне*се*ны в леген*ду впер*вые Эли*ем Тубе*ро*ном, совре*мен*ни*ком Сул*лы. Вно*ся сюда лупер*ка*лии, этот анна*лист вме*сте с тем ока*зал*ся вынуж*ден*ным изме*нить и самые обсто*я*тель*ства напа*де*ния пас*ту*хов Нуми*то*ра. По Плу*тар*ху и Дио*ни*сию (т. е. Дио*клу и Фабию), в момент это*го напа*де*ния один из бра*тьев, имен*но Ром, был дома (а напа*де*ние про*из*веде*но было, по Дио*ни*сию, на их жили*ща), в то вре*мя как Ромул отсут*ст*во*вал, будучи занят каким-то жерт*во*при*но*ше*ни*ем. Напро*тив, по Тубе*ро*ну, оба бра*та при*ни*ма*ют оди*на*ко*вое уча*стие в празд*не*стве, а отсут*ст*вие Рому*ла моти*ви*ру*ет*ся тем, что он нахо*дил*ся во гла*ве одно*го отряда лупер*ков, в то вре*мя как напа*де*ние про*из*веде*но было на ту часть лупер*ков, кото*рую вел Рем52. При*ме*ру Тубе*ро*на после*до*вал и Ливий (1, 5), и при*том еще с даль*ней*шей заме*ной пас*ту*хов Нуми*то*ра раз*бой*ни*ка*ми. Эти раз*бой*ни*ки заим*ст*во*ва*ны Ливи*ем из обык*но*вен*ной вер*сии объ*яс*не*ния лупер*ка*лий в том с.73 виде, как оно дано Овиди*ем53, вне вся*кой свя*зи с поим*кою Рема и при*веде*ни*ем его к Аму*лию54. Плу*тарх, ссы*ла*ясь на како*го-то Буту, гово*рит, что празд*ник лупер*ка*лий уста*нов*лен Рому*лом и Ремом уже по низ*ло*же*нии Аму*лия55. Вооб*ще Ливий, в сво*ем под*ра*жа*нии Тубе*ро*ну, сто*ит совер*шен*но особ*ня*ком сре*ди всех осталь*ных писа*те*лей. При*няв в леген*ду о близ*не*цах лупер*ков и их празд*ник, Ливий дей*ст*во*вал, по-види*мо*му, под вли*я*ни*ем пред*при*ня*той Авгу*стом в 28 году рестав*ра*ции кол*ле*гии лупер*ков и их свя*ти*ли*ща, что как раз сов*па*ло с пери*о*дом состав*ле*ния пер*вой кни*ги Ливия, издан*ной меж*ду 27—25 года*ми.

5. Итак, быто*вые чер*ты из обла*сти бого*слу*жеб*но*го дела частью вне*се*ны в леген*ду доба*воч*ным обра*зом, частью же ока*зы*ва*ют*ся таки*ми, что те усло*вия, в кото*рых они появ*ля*ют*ся в леген*де о близ*не*цах, могут быть объ*яс*не*ны толь*ко нерим*ским про*ис*хож*де*ни*ем этой леген*ды. Из дру*гих же обла*стей обще*ст*вен*ной или част*ной жиз*ни во всей леген*де нет ни одной быто*вой чер*ты, кото*рая ока*за*лась бы спе*ци*фи*че*ски рим*ской. Так напри*мер, цар*ский суд над Ремом, про*ис*хо*див*ший под откры*тым небом, при*мы*ка*ет оди*на*ко*во как к рим*ским, так и гре*че*ским поряд*кам.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ


1Plut. pa*rall. 36: τὴν δὲ θυ*γατέ*ρα Σι*λουίαν ἐν Ἰουλίᾳ τῆς Ἥρας ἱέρειαν ἐποιήσα*το. Об иска*же*нии слов ἐν Ἰουλίᾳ из ἢ Ἰλίαν была уже речь выше, (гл. VII, 2, а). Подоб*ное же иска*же*ние заклю*ча*ет*ся и в сло*вах — τῆς Ἥρας. В под*лин*ном тек*сте это место име*ло сле*дую*щий вид: Σι*λουίαν ἢ Ἰλίαν ἢ Ῥέαν ἱέρειαν ἐποιήσα*το. Сло*ва ἢ Ῥέαν Псев*до-плу*тарх про*чел за одно сло*во ΗΡΕΑΝ, в смыс*ле Ἡραῖαν, что и пере*дал, как буд*то яснее, в пере*дел*ке: τῆς Ἥρας. Устра*няя оба послед*ние име*ни, Псев*до-плу*тарх дока*зал, что он не имел ника*ко*го поня*тия о раз*но*об*ра*зии имен мате*ри близ*не*цов.
2См. Ф. О. XI, 2, стр. 202 сл. («О куль*те Весты»).
3См. гл. XII.
4Ср. Liv. 28, 11, 6.
5См. гл. X.
6Mar*quardt Rö*mi*sche Staatsverwal*tung. IV: Das Sac*ralwe*sen, 2 изд. стр. 336.
7Кра*шен*ни*ни*ков Муни*ци*паль*ные жре*цы. стр. 51. Ср. Ф. О. XI, 2, стр. 203.
8См. гл. IX, 4.
9Ср. заме*ча*ние Момм*зе*на о муни*ци*паль*ных маги*ст*ра*ту*рах (Röm. Ge*sch. I8, стр. 343 прим.).
10В дей*ст*ви*тель*но*сти окон*ча*тель*ная орга*ни*за*ция куль*та Весты в дан*ной фор*ме вряд ли древ*нее началь*ных вре*мен рес*пуб*ли*ки, как и сам Нума Пом*пи*лий, в каче*стве сакраль*но*го царя.
11Liv. 1, 20, 3: vir*gi*nes Ves*tae, Al*ba oriun*dum sa*cer*do*tium.
12Dion. 2, 64; Plut. Rom. c. 22.
13Швег*лер I, 587 прим. 4; Марк*вардт l. c. 480 прим. 1; Кра*шен*ни*ни*ков стр. 51.
14Марк*вардт l. c. 479.
15Очерк рим*ских государ*ст*вен*ных древ*но*стей, стр. 563 и 571.
16Cic. pro Mil. 31, 85: vos Al*ba*ni tu*mu*li at*que lu*ci, vos, in*quam, implo*ro vos*que Al*ba*no*rum ob*ru*tae arae, sac*ro*rum po*pu*li Ro*ma*ni so*ciae et aequa*les.
17Dion. 1, 66: νῦν μὲν ἔρη*μός ἐστι.
18Если Ливий (1, 29) гово*рит, что рим*ляне, раз*ру*шая Алба*лон*гу, поща*ди*ли хра*мы богов (templis ta*men deo*rum tem*pe*ra*tum est), то это сооб*ра*же*ние выте*ка*ет толь*ко из бла*го*че*сти*вых моти*вов.
19Ср. Пау*ли-Вис*со*ва Real-En*cycl. II, 1310.
20Марк*вардт l. c. 480 прим. 1.
21См. гл. IX, 4.
22Марк*вардт l. c. 240.
23Момм*зен (Röm. St.-R. III, 1, 3, изд., стр. 24, прим. 1) не обра*тил над*ле*жа*ще*го вни*ма*ния на то, что дело каса*ет*ся толь*ко пер*вых выбо*ров жре*цов и что дей*ст*вия царей в этом слу*чае ско*пи*ро*ва*ны с дей*ст*вий рес*пуб*ли*кан*ских маги*ст*ра*тов во вновь орга*ни*зу*е*мых коло*ни*ях.
24Ср. Ф. О. XV, 2 («Pon*ti*fi*ces») стр. 110 сл.
25По край*ней мере, такое пред*по*ло*же*ние дает ключ к объ*яс*не*нию зага*доч*но*го про*ис*хож*де*ния кол*ле*гии пон*ти*фи*ков.
26Anth. Pal. c. 3, 19.
27Dion. 1, 79: οἱ μὲν γὰρ εὐθὺς ἀναι*ρεθῆ*ναι λέ*γουσι τὴν κό*ρην, οἱ δὲ ἐν εἱρκτῇ φυ*λατ*το*μένην ἀδή*λῳ διατε*λέσαι.
28См. гл. V, прим. 7—10.
29См. гл. X.
30По край*ней мере, рим*ля*ни*ну, непри*кос*но*вен*но*му к гре*че*ской циви*ли*за*ции.
31Рим*ский Ianus, для кото*ро*го в гре*че*ской мифо*ло*гии не нашлось под*хо*дя*ще*го двой*ни*ка, так в остал*ся навсе*гда круг*лым сиротою, без отца и мате*ри и без детей.
32Спи*сок мест древ*них авто*ров, в кото*рых чита*ют*ся эти тер*ми*ны, см. у Швег*ле*ра I, 416 прим. 3.
33Cic. r. p. 2, 2, 4.
34Ov. Fast. 3, 37: Mar*tia pi*cus avis ge*mi*no pro sti*pi*te pug*nat et lu*pa. — Г. Петер (Hist. Rom. rell. стр. 109, fr. 3) при*уро*чи*ва*ет сюда же цита*ту из латин*ско*го пере*во*да анна*лов Фабия Пик*то*ра, при*над*ле*жа*ще*го вре*ме*ни до Цице*ро*на. Одна*ко в ука*зан*ной цита*те чита*ют*ся толь*ко сло*ва: et si*mul vi*de*bant pi*cum Mar*tium, без вся*ко*го ука*за*ния на сце*ну чудес*но*го спа*се*ния мла*ден*цев.
35Ov. Fast. 3, 53: lac*te quis in*fan*tes nes*cit cre*vis*se fe*ri*no et pi*cum ex*po*si*tis sae*pe tu*lis*se ci*bos?
36Plut. Rom. c. 4, 3: καὶ δρυοκο*λάπ*την τι*νὰ πα*ρεῖναι συ*νεκτρέ*φον*τα καὶ φυ*λάτ*τοντα.
37Serv. ad Aen. 1, 273: cum eos Faus*tu*lus ani*mad*ver*tis*set nut*ri*ri a fe*ra et pi*cum par*ram*que cir*cum*vo*li*ta*re.
38Fest. p. 197 (Thewr. стр. 228): pi*ca et par*ra et in os*ci*ni*bus et in ali*ti*bus ha*ben*tur.
39Fest. ib. pi*cus Mar*tius Fe*ro*nius*que. — No*ni Marc. Comp. doctri*na в изда*нии Л. Мюл*ле*ра II, стр. 170: est par*ra Ves*tae, pi*cus Mar*tis.
40Plut. Rom. c. 4. 4: τὸν δὲ δρυοκο*λάπ*την καὶ διαφε*ρόν*τως Λα*τῖνοι σέ*βον*ται καὶ τι*μῶσιν.
41Serv. ad Aen. 7, 190: hoc ideo fin*gi*tur, quod augur fuit et do*mi ha*buit pi*cum, pep quem fu*tu*ra nos*ce*bat, quod pon*ti*fi*ca*les in*di*cant lib*ri. — Пли*ний (n. h. 10, 41) про*из*во*дит, наобо*рот, имя пти*цы от име*ни царя Пика. — О боге Pi*cum*nus см. No*ni Marc. l. c.
42Plin. n. h. 10, 40: pi*ci Mar*tio cog*no*mi*ne in*sig*nes et in aus*pi*ciis mag*ni.
43Stra*bo V, 4, 2: πῖ*κον γὰρ νο*μίζου*σιν Ἄρεως ἱερόν.
44Plut. Rom. 4, 4: λύ*καιναν καὶ δρυοκο*λάπ*την, νομἱζε*ται δ’ Ἄρεος ἱερὰ ζῷα.
45Напр. Hor. c. 1, 47, 9; Liv. 22, 1.
46Liv. 10, 27.
47Cp. Iust. 1, 4: ca*nem ube*ra prae*ben*tem et a fe*ris ali*ti*bus*que de*fen*den*tem.
48Plut. Rom. 7, 11: οἷς ἐῤῥί*φημεν οἰωνοῖς καὶ θη*ρίοις, ὑπὸ τούτων τρε*φόμε*νοι.
49Ср. Паи*са Sto*ria di Ro*ma I, 1212 прим. 2.
50Plut. Rom. 7, 3: τοῦ δὲ Ῥω*μύλος πρός τι*να θυ*σίαν ἀποτ*ρα*πομέ*νου, καὶ γὰρ ἦν φι*λοθύ*της καὶ μαν*τι*κός.
51Dion. I, 79: Ῥωμὑλος μὲν τὸν χρό*νον τοῦ*τον ἐτύγ*χα*νεν πο*ρευόμε*νος εἴς τι χω*ρίον Και*νίναν ὀνο*μαζό*μενον, ἱερὰ ποιήσων ὑπὲρ τοῦ κοινοῦ πάτ*ρια.
52Успеш*ный резуль*тат заду*ман*но*го пас*ту*ха*ми напа*де*ния пока*зы*ва*ет, что Элий Тубе*рон имел в виду доста*точ*но зна*чи*тель*ное рас*сто*я*ние меж*ду обе*и*ми частя*ми лупер*ков, не поз*во*ляв*шее одно*му бра*ту прий*ти вовре*мя на помощь дру*го*му. Этим под*твер*жда*ет*ся пра*виль*ность наше*го тол*ко*ва*ния выра*же*ния as*cen*sus at*que des*cen*sus (Ф. О. III, 1, 60), по кото*ро*му обе части лупер*ков, по выхо*де из грота Лупер*ка, оги*ба*ли пала*тин*ский холм с раз*ных сто*рон, что́, впро*чем, ясно ука*за*но еще Овиди*ем (Fast. 2, 371): di*ver*sis exit uter*que par*ti*bus. Таким обра*зом пас*ту*хи Нуми*то*ра с пред*по*ла*гае*мо*го для них место*жи*тель*ства на Авен*тине мог*ли напасть на лупер*ков Рема в долине цир*ка, в то вре*мя как Ромул с дру*гой частью лупер*ков нахо*дил*ся на про*ти*во*по*лож*ной сто*роне горы, на sac*ra via.
53Ov. Fast. 2, 359—380.
54При*том, дан*ное тол*ко*ва*ние воз*ник*но*ве*ния лупер*ка*лий пред*став*ля*ет собою толь*ко копию более древ*ней леген*ды о Поти*ци*ях и Пина*ри*ях.
55Plut. Rom. 21, 14: Βού*τας δέ τις αἰτίας μυ*θώδεις ἐν ἐλε*γείοις περὶ τῶν Ῥω*μαικῶν ἀναγ*ρά*φων φησὶ τοῦ’ Α*μου*λίου τοὺς περὶ τὸν Ῥω*μύλον κρα*τήσαν*τας ἐλθεῖν δρό*μῳ με*τὰ χα*ρᾶς κ. τ. λ.

IX. Топо*гра*фи*че*ские и исто*ри*ко-гео*гра*фи*че*ские дан*ные в леген*де о близ*не*цах
 

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304094350
Ска*зан*ное о быто*вых чер*тах все*це*ло каса*ет*ся и топо*гра*фи*че*ских дан*ных леген*ды. Так*же и здесь неко*то*рые дан*ные вне*се*ны в леген*ду толь*ко с тече*ни*ем вре*ме*ни, а те, кото*рые нахо*ди*лись в ней с само*го нача*ла, свиде*тель*ст*ву*ют о малом зна*ком*стве авто*ра леген*ды с терри*то*ри*ей, слу*жа*щей местом изо*бра*жае*мых в леген*де дей*ст*вий.

1. Lu*per*cal и fi*cus Ru*mi*na*lis. Из Плу*тар*ха и Дио*ни*сия вид*но, что место, где дети были най*де*ны вол*чи*цей, а потом пас*ту*ха*ми, еще в основ*ном тек*сте леген*ды было пока*за*но в обла*сти раз*ли*ва реки Тиб*ра, но без вся*ко*го част*но*го наиме*но*ва*ния дан*но*го пунк*та и без малей*ше*го ука*за*ния на то, нахо*ди*лось ли это место в с.74 пре*де*лах терри*то*рии горо*да или где-либо за горо*дом. По Дио*ни*сию, кото*рый дает очень подроб*ное опи*са*ние места чудес*но*го спа*се*ния мла*ден*цев (и при*том, по-види*мо*му, вполне соглас*но с Дио*к*лом, так как Плу*тарх не нашел нуж*ным вне*сти какие-либо поправ*ки), дело было так: коры*то с детьми оста*но*ви*лось вслед*ст*вие того, что наткну*лось на камень (λί*θου προ*σπταίσει); когда же появи*лись пас*ту*хи, то вол*чи*ца, кор*мив*шая малю*ток, ста*ла мед*лен*но ухо*дить и, нако*нец, скры*лась в пеще*ре, нахо*див*шей*ся неда*ле*ко от места спа*се*ния мла*ден*цев в густой роще1. Вот эта-то пеще*ра и послу*жи*ла исход*ным пунк*том для лока*ли*за*ции леген*ды. Уже пер*вый анна*лист, Фабий Пик*тор, ото*жествлял эту пеще*ру с рим*ским гротом Лупер*ка, дей*ст*ви*тель*но, нахо*див*шим*ся в мест*но*сти, до кото*рой дохо*ди*ла вода Тиб*ра во вре*мя силь*но*го поло*во*дья. Одна*ко, сам Фабий оха*рак*те*ри*зо*вал это ото*жест*вле*ние, как про*стое пред*по*ло*же*ние, при помо*щи сло*ва: λέ*γεται2. Такое ото*жест*вле*ние пеще*ры леген*ды с рим*ским лупер*ка*лем в век Огуль*ни*ев было еще совер*шен*но неиз*вест*но, как вид*но из того, что они поста*ви*ли свою вол*чи*цу с мла*ден*ца*ми не здесь, око*ло лупер*ка*ля, а на коми*ции под дере*вом, посвя*щен*ным богине-покро*ви*тель*ни*це груд*ных мла*ден*цев3. Но и в век Фабия при*уро*че*ние чудес*но*го спа*се*ния Рому*ла и Рема к лупер*ка*лю не состав*ля*ло еще обще*при*ня*то*го мне*ния. Это вид*но не толь*ко из выше упо*мя*ну*то*го λέ*γεται, из кото*ро*го Дио*ни*сий с точ*ки зре*ния сво*его вре*ме*ни сде*лал ἐλέ*γετο4, но еще более из того, что Энний, игно*ри*руя совер*шен*но мне*ние о лупер*ка*ле, гово*рит о гро*те Мар*са5 и при*том в какой-то свя*зи с руми*наль*ской смо*ков*ни*цей6. В тече*ние послед*не*го сто*ле*тия до Р. Хр. мне*ние о лупер*ка*ле уста*но*ви*лось уже настоль*ко, что, с.75 когда Цезарь заду*мал построй*ку новой курии, он велел пере*не*сти к лупер*ка*лю памят*ник Огуль*ни*ев, сто*яв*ший до тех пор на коми*ции, перед ста*рой кури*ей, под руми*наль*ской смо*ков*ни*цей. Такое пере*ме*ще*ние брон*зо*вой вол*чи*цы ока*за*лось тем более осу*ще*ст*ви*мым, что тогда же появи*лось мне*ние, впер*вые удо*сто*ве*рен*ное Варро*ном7 и, быть может, им же и пущен*ное в обра*ще*ние, о том, что насто*я*щая руми*наль*ская смо*ков*ни*ца, под кото*рой вол*чи*ца неко*гда кор*ми*ла осно*ва*те*лей Рима, нахо*ди*лась там же око*ло лупер*ка*ля. Мне*ние Варро*на вос*про*из*во*дит и Овидий8, и Плу*тарх9, меж*ду тем как Дио*ни*сий свиде*тель*ст*ву*ет, что в его вре*мя око*ло лупер*ка*ля не было ника*ких дере*вьев10, а по свиде*тель*ству Овидия, не было там в част*но*сти ника*кой смо*ков*ни*цы. Мне*нию Варро*на Ливий про*ти*во*по*ста*вил свое соб*ст*вен*ное тол*ко*ва*ние, по кото*ро*му обе лока*ли*за*ции оди*на*ко*во вер*ны: лупер*каль ука*зы*ва*ет то место, где про*изо*шла сце*на чудес*но*го спа*се*ния мла*ден*цев, в то вре*мя как смо*ков*ни*ца на коми*ции озна*ча*ет то место, где слу*ги Аму*лия бро*си*ли детей11. Одна*ко, народ*ной фан*та*зии луч*ше понра*вил*ся взгляд Варро*на. Воз*ник*ла даже леген*да, что смо*ков*ни*ца от лупер*ка*ля чудес*ным обра*зом пере*не*се*на была на коми*ций авгу*ром Аттом Нави*ем, ста*туя кото*ро*го нахо*ди*лась тут же на коми*ции око*ло свя*щен*но*го дере*ва боги*ни Руми*ны, след*ст*вие чего смо*ков*ни*ца на коми*ции даже назы*ва*лась Нави*е*вой12.


2. Свя*щен*ная роща Мар*са и пеще*ра Мар*са. Итак, с тече*ни*ем вре*ме*ни к леген*де о близ*не*цах при*об*ще*ны были пеще*ра Лупер*ка под Гер*ма*лом и руми*наль*ская смо*ков*ни*ца на коми*ции. В про*ти*во*по*лож*ность к это*му, совер*шен*но уда*ле*на из этой леген*ды нахо*див*ша*я*ся в основ*ном ее тек*сте роща Мар*са, заме*нен*ная у Энния пеще*рой. По Дио*ни*сию13 и Дио*ну 14, встре*ча Мар*са с вестал*кой про*изо*шла в свя*щен*ной роще это*го боже*ства (ἄλσος Ἄρεος), куда она с.76 отпра*ви*лась за водой для хра*ма. Так как речь идет об албан*ской вестал*ке, то эту рощу необ*хо*ди*мо пред*по*ла*гать, конеч*но, в бли*жай*ших окрест*но*стях Алба*лон*ги. Вза*мен рощи Мар*са Энний в сво*ей вер*сии при*ни*ма*ет пеще*ру это*го бога (Ma*vor*tis antrum), поме*щая здесь сце*ну корм*ле*ния малю*ток вол*чи*цею15. О пеще*ре Мар*са упо*ми*нал и латин*ский пере*вод*чик анна*лов Фабия Пик*то*ра16. Быть может, в этой же самой пеще*ре Энний пред*по*ла*гал и сце*ну встре*чи Мар*са с албан*ской вестал*кой17. В таком слу*чае «пеще*ра Мар*са» была бы толь*ко частью «рощи Мар*са». Кро*ме Дио*ни*сия и Дио*на, о роще Мар*са гово*рит еще Юстин, но назы*ва*ет ее местом рож*де*ния близ*не*цов18. У всех про*чих писа*те*лей роща и пеще*ра Мар*са исче*за*ют, будучи поне*мно*гу вытес*ня*е*мы пеще*рой Лупер*ка и руми*наль*ской смо*ков*ни*цей. Уда*ле*ние из леген*ды о близ*не*цах рощи и пеще*ры Мар*са обу*слов*ли*ва*лось тем, что таких топо*гра*фи*че*ских мест не нахо*ди*лось ни в Риме, ни в мест*но*сти Алба*лон*ги. Эти места обя*за*ны сво*им суще*ст*во*ва*ни*ем исклю*чи*тель*но толь*ко сво*бод*ной фан*та*зии авто*ра леген*ды.

3. Пала*ций. Подоб*но лупер*ка*лю, в основ*ном тек*сте леген*ды отсут*ст*во*вал и Пала*ций. При*уро*че*ние к пала*тин*ской горе место*жи*тель*ства Фаусту*ла и вос*пи*ты*вав*ших*ся у него близ*не*цов нахо*дит*ся в тес*ной зави*си*мо*сти от ото*жест*вле*ния с лупер*ка*лем той пеще*ры, в кото*рой скры*лась кор*мив*шая малю*ток вол*чи*ца при при*бли*же*нии пас*ту*хов. Раз сце*на корм*ле*ния близ*не*цов вол*чи*цею про*ис*хо*ди*ла перед лупер*ка*лем, т. е. у под*но*жия пала*тин*ско*го хол*ма, из это*го само собою выте*ка*ло, что паст*би*ща пас*ту*хов, заме*тив*ших эту сце*ну, нахо*ди*лись где-нибудь по сосед*ству с лупер*ка*лем; в бли*жай*шем же сосед*стве и ока*зы*ва*лась гора, воз*вы*шав*ша*я*ся над лупер*ка*лем. Ото*жест*вле*нию место*жи*тель*ства Фаусту*ла и его пас*ту*хов имен*но с Пала*ци*ем (а не, напри*мер, с Субу*рой) дол*жен был содей*ст*во*вать явно пас*ту*ше*ский харак*тер празд*ни*ка лупер*ка*лий, касав*ше*го*ся спе*ци*аль*но пала*тин*ской горы и под*дер*жи*вав*ше*го таким обра*зом пре*да*ние о том, что пер*во*на*чаль*ное насе*ле*ние с.77 этой горы состо*я*ло из пас*ту*хов19. Такое пред*став*ле*ние под*креп*ля*лось так*же и эти*мо*ло*ги*че*ским род*ст*вом сло*ва Pa*la*tium с име*нем пас*ту*ше*ской боги*ни Pa*les20. Пас*ту*ше*ский быт пер*во*на*чаль*но*го насе*ле*ния Пала*ция в свою оче*редь слу*жил дока*за*тель*ст*вом в поль*зу пра*виль*но*сти ото*жест*вле*ния лупер*ка*ля с пеще*рой леген*ды, вслед*ст*вие чего руми*наль*ская смо*ков*ни*ца и ока*за*лась ото*дви*ну*той на вто*рой план.


Так как, соглас*но леген*де о близ*не*цах, паст*би*ща Нуми*то*ра нахо*ди*лись по сосед*ству с паст*би*ща*ми Аму*лия, то в виду нахож*де*ния послед*них на пала*тин*ской горе место пер*вых ста*ло пред*по*ла*гать*ся на сосед*нем Авен*тине21. Мало того, рядом с глав*ным пас*ту*хом Аму*лия, Фаусту*лом, при*ду*ман был и глав*ный пас*тух Нуми*то*ра, Фау*стин, род*ной брат Фаусту*ла22 Одна*ко, в отли*чие от Пала*ция, при*об*ще*ние Авен*ти*на к леген*де о близ*не*цах про*изо*шло зна*чи*тель*но поз*же23.

4. Тибр. В основ*ном тек*сте леген*ды о близ*не*цах упо*ми*на*ют*ся все*го толь*ко два гео*гра*фи*че*ские назва*ния: Тибр и Алба*лон*га. Вме*сто этих соб*ст*вен*ных имен употреб*ля*ют*ся так*же про*сто нари*ца*тель*ные: «река» и «город». Терри*то*ри*аль*ное соот*но*ше*ние этих двух гео*гра*фи*че*ских тер*ми*нов авто*ру леген*ды не было доста*точ*но ясно. Река Тибр пред*став*ля*лась ему нахо*дя*щей*ся где-то по сосед*ству с горо*дом Алба*лон*гой. Слу*ги, полу*чив*шие при*ка*за*ние бро*сить детей в воду, отправ*ля*ют*ся с этой целью не к боль*шо*му албан*ско*му озе*ру или к како*му-нибудь из дру*гих озер, нахо*див*ших*ся по сосед*ству с албан*ской горой, а так*же не к реке Ание*ну или одно*му из ее при*то*ков, а несут коры*то с детьми к отда*лен*ным бере*гам Тиб*ра, отсто*яв*ше*го, по опре*де*ле*нию Фабия, на рас*сто*я*ние 120 ста*ди*ев. Оче*вид*но, что автор леген*ды не знал ни это*го рас*сто*я*ния, ни про*чих усло*вий мест*но*сти. Ливий, чув*ст*вуя нелов*кость, заклю*чаю*щу*ю*ся в том, что слу*ги путе*ше*ст*ву*ют к дале*ко*му Тиб*ру, минуя при*год*ные для их цели озе*ра, пыта*ет*ся устра*нить эту нелов*кость леген*ды пояс*не*ни*ем, что тре*бо*ва*лось с.78 теку*щая вода24. Но этим не устра*ня*ет*ся недо*уме*ние, поче*му же слу*ги в таком слу*чае не напра*ви*лись к более близ*ко*му Ание*ну. Автор леген*ды заста*вил слуг идти к Тиб*ру, пото*му что не знал ни Ание*на, ни озер.


5. Алба*лон*га. О том, что автор леген*ды о близ*не*цах обо*га*тил топо*гра*фию Алба*лон*ги «рощей Мар*са», была речь уже выше. Резуль*та*том сво*бод*но*го твор*че*ства явля*ет*ся и общее пред*став*ле*ние это*го авто*ра об Алба*лон*ге. В леген*де о близ*не*цах, Алба*лон*га явля*ет*ся горо*дом, совер*шен*но похо*жим на гре*че*ский город с осо*бым крем*лем, отлич*ным от осталь*ных частей горо*да. Меж*ду тем, в дей*ст*ви*тель*но*сти Алба*лон*га пред*став*ля*ла собою вся один лишь кремль25, и при*том не в смыс*ле гре*че*ско*го город*ско*го акро*по*ля, а в смыс*ле горо*ди*ща, не имев*ше*го зна*че*ния селе*ния, а слу*жив*ше*го толь*ко для убе*жи*ща в опас*ное вре*мя26. Албан*ское горо*ди*ще, нахо*див*ше*е*ся под защи*той албан*ско*го свя*ти*ли*ща Юпи*те*ра, состав*ля*ло соб*ст*вен*ность тех XXX po*pu*li, кото*рые навсе*гда оста*лись номи*наль*ны*ми хозя*е*ва*ми албан*ско*го празд*ни*ка Юпи*те*ра, хотя и под вер*хов*ным гла*вен*ст*вом Рима27. Наи*бо*лее прав*до*по*доб*ное место древ*ней Алба*лон*ги28, ока*зы*ва*ясь при*год*ным для озна*чен*ной цели, в то же вре*мя слиш*ком огра*ни*че*но для того, чтобы пред*по*ла*гать здесь суще*ст*во*ва*ние боль*шо*го горо*да, напо*до*бие Рима. Мало того, во всей обла*сти меж*ду албан*ской горой и албан*ским озе*ром не най*де*но ника*ких архео*ло*ги*че*ских сле*дов, кото*рые мог*ли бы ука*зы*вать на то, что здесь неко*гда суще*ст*во*вал боль*шой город с хра*ма*ми и дру*ги*ми город*ски*ми построй*ка*ми. Так*же и в древ*но*сти не суще*ст*во*ва*ло ника*ких остат*ков горо*да29.

с.79 Пред*став*ле*ние об Алба*лон*ге, как боль*шом горо*де, не коре*нит*ся в рим*ских народ*ных ска*за*ни*ях, а сло*жи*лось в свя*зи с леген*дой об Энее30, под вли*я*ни*ем кото*рой нахо*дил*ся и автор леген*ды о близ*не*цах, как вид*но из упо*ми*на*ния о «тро*ян*ском» золо*те, достав*шем*ся в надел Аму*лию31. Бла*го*да*ря гре*че*ской леген*де об Энее воз*ник*ло мне*ние, что Лави*ний был древ*ней*ший город Лация32, осно*ван*ный Эне*ем, при*ехав*шим сюда морем, и что Алба*лон*га была коло*ни*ей Лави*ния, а далее Рим — коло*ни*ей Алба*лон*ги. Соглас*но с этим и в леген*де о близ*не*цах Алба*лон*га, ока*зы*ва*ясь роди*ной осно*ва*те*лей Рима, явля*ет*ся таким обра*зом в виде мит*ро*по*лии осно*ван*но*го Рому*лом горо*да. Напро*тив, в соб*ст*вен*но рим*ских ска*за*ни*ях о заво*е*ва*нии Алба*лон*ги послед*няя изо*бра*жа*ет*ся исклю*чи*тель*но толь*ко в виде заво*е*ван*но*го рим*ля*на*ми горо*да. Албан*ская область вхо*дит в состав рим*ско*го ager на том же осно*ва*нии, как и про*чие горо*да древ*ней*ше*го ager Ro*ma*nus, а управ*ле*ние албан*ским свя*ти*ли*щем при*над*ле*жит рим*ля*нам совер*шен*но так, как, напр., управ*ле*ние ценин*ски*ми sac*ra33. Да и самое поня*тие о мит*ро*по*лии, пред*по*ла*гаю*щее уже суще*ст*во*ва*ние город*ско*го строя по типу гре*че*ской πό*λις34, пер*во*на*чаль*но было совер*шен*но чуж*до рим*ля*нам. Даже еще в пер*вые века рес*пуб*ли*ки рим*ские коло*нии устра*и*ва*лись не в виде само*сто*я*тель*ных город*ских общин, напо*до*бие позд*ней*ших муни*ци*пи*ев, а толь*ко в виде лишен*ных вся*кой авто*но*мии высел*ков, имев*ших зна*че*ние, так ска*зать, черес*по*лос*ных квар*та*лов того же Рима.


Так*же и в даль*ней*шей био*гра*фии само*го Рому*ла Алба*лон*га не име*ет ника*ко*го зна*че*ния, если не счи*тать двух — трех про*из*воль*ных заме*ток Дио*ни*сия35. Хоро*шо заме*ча*ет г. Энман36, что нигде нет ни сло*ва о дру*же*ских и союз*ни*че*ских отно*ше*ни*ях меж*ду обо*и*ми горо*да*ми. Меж*ду Римом и Алба*лон*гой не суще*ст*ву*ет даже и co*nu*bium; ина*че Рому*лу и его рим*ля*нам не за чем было бы похи*щать сабин*ских девиц. После смер*ти Аму*лия, Ромул и Рем, рядом со сво*им пре*ста*ре*лым дедом Нуми*то*ром, явля*ют*ся с.80 един*ст*вен*ны*ми пред*ста*ви*те*ля*ми рода Силь*ви*ев. Меж*ду тем нигде не вид*но, чтобы Ромул заяв*лял свои пра*ва в Алба*лон*ге в каче*стве наслед*ни*ка Нуми*то*ра. Толь*ко уже Плу*тарх37 исправ*ля*ет эту несо*об*раз*ность леген*ды, вста*вив заме*ча*ние о том, что Ромул отка*зал*ся от сво*его наслед*ства. Из все*го это*го вид*но, что леген*да о близ*не*цах в био*гра*фии Рому*ла состав*ля*ет встав*ное зве*но, пло*хо при*гнан*ное к осталь*ным частям леген*ды о Рому*ле.

Пред*став*ле*ние о род*стве Рому*ла и Рема с албан*ски*ми царя*ми еще в век Фабия было столь ново для рим*лян, что Энний, при*дер*жи*ва*ясь той же леген*ды об Энее и о тро*ян*ском про*ис*хож*де*нии рим*лян, дает для Рому*ла гене*а*ло*гию, совер*шен*но отлич*ную от леген*ды Фабия-Диок*ла, удер*жав, одна*ко, имя албан*ско*го царя Аму*лия38. Кро*ме того, Аму*лий и Нуми*тор, не име*ю*щие во всей обла*сти рим*ских ска*за*ний ника*кой дру*гой точ*ки опо*ры, кро*ме леген*ды о близ*не*цах, еще дол*гое вре*мя после Фабия явля*лись един*ст*вен*ны*ми пред*ста*ви*те*ля*ми албан*ской дина*стии. Спи*сок албан*ских царей, пред*ше*ст*во*вав*ших Нуми*то*ру и Аму*лию, состав*лен толь*ко в послед*нем сто*ле*тии до Р. Х.39, ради вос*пол*не*ния хро*но*ло*ги*че*ско*го про*ме*жут*ка меж*ду тро*ян*ской вой*ной и осно*ва*ни*ем горо*да Рима. Спи*сок же царей, цар*ст*во*вав*ших в Алба*лон*ге после Нуми*то*ра вплоть до Мет*тия Фуфе*ция, остал*ся навсе*гда невос*пол*нен*ным. Таким обра*зом спи*сок албан*ских царей так и обры*ва*ет*ся на име*нах Аму*лия и Нуми*то*ра. А так как вплоть до состав*ле*ния спис*ка потом*ков Энея из рода Силь*ви*ев у Аму*лия и Нуми*то*ра не было ника*ких пред*ше*ст*вен*ни*ков, то оба эти име*ни и состав*ля*ют то зер*но, из кото*ро*го вырос*ла дина*стия Силь*ви*ев, при*чем автор леген*ды, при*ду*мы*вая этих двух албан*ских царей40, сам пред*став*лял себе их по вре*ме*ни не дале*ко отсто*я*щи*ми от эпо*хи Энея, как вид*но из упо*ми*на*ния о тро*ян*ском золо*те41.


Одним сло*вом, во всех тех дан*ных, кото*рые в леген*де о близ*не*цах каса*ют*ся Алба*лон*ги, нет ни одно*го пунк*та, кото*рый коре*нил*ся бы в рим*ских пре*да*ни*ях или воз*зре*ни*ях.

с.81 6. Ga*bii и Cae*ni*na. К чис*лу наи*бо*лее позд*них вста*вок в леген*де о близ*не*цах при*над*ле*жит рас*сказ о том, что Ромул и Рем обу*ча*лись в Габи*ях гре*че*ской гра*мо*те, музы*ке и воен*но*му искус*ству гре*ков. В пер*вый раз появ*ля*ет*ся это в вари*ан*те леген*ды Фабия, при*над*ле*жа*щем неиз*вест*но*му авто*ру42 и сооб*щае*мом Дио*ни*си*ем в допол*ни*тель*ной (84-ой) гла*ве. В под*лин*ном тек*сте леген*ды Фабия-Диок*ла оба бра*та рас*тут в той же трудо*вой обста*нов*ке, как и про*чие пас*ту*хи Фаусту*ла, на что име*ет*ся вполне точ*ное ука*за*ние не толь*ко у Цице*ро*на43, но и у Ливия (1, 4, 9), Дио*ни*сия44, Кас*сия Дио*на45 и Юсти*на46. Местом пред*по*ла*гае*мо*го школь*но*го обу*че*ния близ*не*цов избран имен*но город Ga*bii, пото*му что это было бли*жай*шее к Риму и при*том сколь*ко-нибудь зна*чи*тель*ное селе*ние древ*ней*ших вре*мен47. О пер*во*на*чаль*ном зна*че*нии Габий свиде*тель*ст*во*ва*ло, глав*ным обра*зом, то, что в авгур*ской дис*ци*плине ager Ga*bi*nus состав*лял осо*бую еди*ни*цу, отлич*ную от осталь*но*го ager Ro*ma*nus48.

Подоб*ным обра*зом и Cae*ni*na49 ука*зы*ва*лась, как место жерт*во*при*но*ше*ния Рому*ла, на том осно*ва*нии, что это было бли*жай*шее к Риму селе*ние, для кото*ро*го засвиде*тель*ст*во*ва*ны древ*ней*шие sac*ra с осо*бы*ми жре*ца*ми, сохра*нив*ши*ми*ся до позд*ней*ших вре*мен50.

Подоб*но Габи*ям, так*же и Цени*на появ*ля*ет*ся в леген*де о близ*не*цах впер*вые у Дио*ни*сия, при*чем о Ценине упо*ми*на*ет один толь*ко этот писа*тель, в то вре*мя как на уче*ние в Габи*ях ука*зы*ва*ет так*же Плу*тарх51.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ


1Dion. 1, 79: ἦν γάρ τις οὐ πολὺ ἀπέ*χων ἐκεῖ*θεν ἱερὸς χῶ*ρος ὕλῃ βα*θείᾳ συ*νηρεφὴς καὶ πέτ*ρα κοίλη πη*γὰς ἀνιεῖσα.

2Фил. Обо*зр. XVI, 2: «Руми*наль*ская смо*ков*ни*ца и вол*чи*ца бра*тьев Огуль*ни*ев», стр. 193 (с допол*не*ни*я*ми ib. XVIII, 1; XIX, 2; XX, 2).
3Там же стр. 192. Вол*чи*ца под руми*наль*ской смо*ков*ни*цей изо*бра*же*на на сереб*ря*ной моне*те 125 года до Р. Хр. (Ba*be*lon Mon*naies II, стр. 336; ср. так*же I, 31).
4Dion. 1, 79: ἐλέ*γετο δὲ Πα*νὸς εἶναι τὸ νά*πος καὶ βω*ρὸς ἦν αὐτό*θι τοῦ θεοῦ.
5См. гл. V прим. 14. Впро*чем, так*же и латин*ский пере*вод*чик анна*лов Фабия назы*вал этот грот «spe*lun*ca Mar*tis» (Г. Петер Hist. Rom. rell. стр. 109 fr. 4). Если это был бук*валь*ный пере*вод, то пока*зы*вае*мое Дио*ни*си*ем ото*жест*вле*ние с гротом лупер*ка при*над*ле*жа*ло бы даже не само*му Фабию, а кому-нибудь из его после*до*ва*те*лей (οἱ περὶ Φάβιον).
6Там же, прим. 13.
7Var*ro l. l. 5, 54: Ger*ma*lum a ger*ma*nis Ro*mu*lo et Re*mo, quod ad fi*cum Ru*mi*na*lem et ii ibi in*ven*ti, quo aqua hi*ber*na Ti*be*ris eos de*tu*le*rat in al*veo*lo ex*po*si*tos (= Plut. Rom. 3, 10 сл.).
8См. Ф. О. l. c. 187.
9Plut. Rom. 4, 1: ἦν δε πλη*σίον ἐρι*νεός.
10Dion. 1, 79: τὸ μὲν οὖν ἄλσος οὐκέ*τι διαμέ*νει.
11Фил. Обо*зр. l. c. стр. 184 сл.

12Fest. p. 169 (= Thewr. стр. 172): Fi*cus quo*que in co*mi*tio ap*pel*la*tur Na*via ab At*to Na*vio augu*re.
131, 77: τὴν Σι*λουίαν ἐλθοῦ*σαν εἰς ἱερὸν ἄλσος Ἄρεος ὕδα*τος ἁγνοῦ κο*μιδῆς ἕνε*κα.
14Bois*se*vain I стр. 7: ἡ δὲ ἐν Ἄρεος ἄλσει ὑδρευομέ*νη ἔγκυος γί*νεται.
15См. гл. V прим. 14.
16Serv. ad Aen. 8, 630 (= H. Pe*ter Hist. Rom. rell. стр. 109 fr. 4): Fa*bius «spe*lun*cam Mar*tis» di*cit.
17Serv. ad Aen. 1, 273: Haec cum pe*te*ret aquas ad sac*ra, re*pen*ti*no oc*cur*su lu*pi tur*ba*ta re*fu*git in spe*lun*cam, in qua a Mar*te compres*sa est.
18Ius*tin. 43, 2: Mar*tios pue*ros fuis*se, si*ve quod in lu*co Mar*tis eni*xi sunt, si*ve quod a lu*pa, quae in tu*te*la Mar*tis est, nut*ri*ti.
19См. Фил. Обо*зр. III, 1 «Луперк, лупер*ки, лупер*ка*лии», стр. 59; Иор*дан Röm. To*po*gra*phie I, 1, 189.
20Швег*лер I, 444; ср. 457 прим. 17.
21Dion. 1, 79; 84.
22Dion. 1, 84.
23См. гл. XIV.
24Liv. 1, 4, 3: pue*ros in prof*luen*tem aquam mit*ti iubet.
25Liv. 7, 21: arx Al*ba*na.
26Это одно из тех горо*дищ, о кото*рых гово*рит Момм*зен (Röm. Ge*sch. I8, 36 сл.): ha*ben wir uns La*tium aus einer Rei*he von Gauen bes*te*hend zu den*ken, wel*che von Haus aus wie*der in eine An*zahl örtlich und ge*schlechtlich ve*rei*nig*ter Ge*nos*sen*schaf*ten zer*fie*len. Jeder Gau hat*te einen fes*ten örtli*chen Mit*tel*punkt, der aber re*gel*mäs*sig nur als Zuf*luchtsstät*te, nicht als eigentli*che Stadt galt.
27Такое же зна*че*ние горо*ди*ща-убе*жи*ща име*ла пер*во*на*чаль*но, как кажет*ся, и пала*тин*ская кре*пость, слу*жив*шая для защи*ты жите*лей «сеп*ти*мон*тия» (см. Фил. Об. II, 1: «К началь*ной исто*рии Рима»). Пред*по*ло*же*ние Момм*зе*на (Röm. Ge*sch. I8, 49 сл.) о том, что жите*ли, кото*рым при*над*ле*жа*ла пала*тин*ская кре*пость, юти*лись вни*зу вокруг этой горы, невоз*мож*но по топо*гра*фи*че*ским усло*ви*ям мест*но*сти, пред*став*ляв*шей неко*гда сплош*ное боло*то.
28См. «Очерк рим*ских государ*ст*вен*ных древ*но*стей» стр. 569 сл.
29Dion. 1, 66: νῦν μὲν ἔρη*μός ἐστιν.
30Швег*лер I, 1, 279; Паис I, 1, 171—186.
31Plut. Rom. 3, 3: τὸν ἐκ Τροίας κο*μίσ*θέντα χρυ*σόν.
32Var*ro 1. 1. 5, 144: op*pi*dum quod pri*mum con*di*tum in La*tio stir*pis Ro*ma*nae.
33Марк*вардт Sac*ralwe*sen, 2-е изд., стр. 480.
34Ср. «Очерк рим*ских государ*ст*вен*ных древ*но*стей» § 227.
35Напр. Dion. 1, 86; 2, 3.
36Энман, Леген*да о рим*ских царях, стр. 55.
37Plut. Rom. c. 27.
38См. гл. V.
39Нибур Röm. Ge*sch. 1, 226; Момм*зен Röm. Chro*nol. 1 изд. стр. 152 сл.; Her*mes 1894 стр. 124: Die Kö*nigsta*fel von Al*ba Lon*ga.
40См. гл. VII, 1.
41Три*бер Rhein. Mus. 1888 стр. 578 прим. 3.
42См. гл. VI, прим. 3.
43Cic. r. p. 2, 4: in ag*res*ti cul*tu la*bo*re*que.
44Dion. 1, 79: βίος δ’ αὐτοῖς ἦν βου*κο*λικὸς καὶ δίαιτα αὐτουρ*γός.
45Bois*se*vain I, 7: αὐξη*θέν*τες δὲ ἐποίμα*νον κα*τὰ τοὺς Ἀ*μου*λίου ἀγρούς.
46Jus*tin. 43, 2: adul*tis in*ter pas*to*res.
47Ср. Pro*pert. V (IV), 1, 34: et, qui nunc nul*li, ma*xi*ma tur*ba Ga*bi.
48Если же Швег*лер (I, 399) пола*га*ет, что соб*ст*вен*ным пред*ме*том обу*че*ния Рому*ла в Габи*ях, по пер*во*на*чаль*но*му смыс*лу леген*ды, была имен*но авгур*ская дис*ци*пли*на, то это про*ти*во*ре*чит не толь*ко исто*ри*ко-лите*ра*тур*ным усло*ви*ям леген*ды о близ*не*цах, но и все*му тому, что мы зна*ем о рим*ских авгу*рах.
49Dion. 1, 79.
50Марк*вардт Sac*ralwe*sen, 2 изд., стр. 480.
51Plut. Rom. 6, 2: καὶ γράμ*μα*τα λέ*γον*ται καὶ τἄλ*λα μαν*θά*νειν οἱ παῖδες εἰς Γα*βίους κο*μισ*θέν*τες, ὅσα χρῂ τοὺς εὖ γε*γονό*τας. Послед*нее обсто*я*тель*ство, рав*но как и пред*ше*ст*ву*ю*щий § 1, пока*зы*ва*ют, что Плу*тарх пере*да*ет это по 84-ой гла*ве Дио*ни*сия.

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304094708
X. Гре*че*ские лите*ра*тур*ные моти*вы в леген*де о близ*не*цах.
Наше иссле*до*ва*ние пока*за*ло, что те чер*ты леген*ды о близ*не*цах, кото*рые наи*бо*лее при*да*ют ей облик спе*ци*аль*но рим*ско*го ска*за*ния, состав*ля*ют в ней как раз наи*бо*лее моло*дое насло*е*ние, исход*ной точ*кою кото*ро*го послу*жи*ло ото*жест*вле*ние пеще*ры леген*ды с рим*ским лупер*ка*лем. На месте чудес*но*го спа*се*ния мла*ден*цев, по основ*но*му тек*сту леген*ды, была безы*мян*ная роща с пеще*рой, состав*ля*ю*щая обыч*ный атри*бут вся*кой пас*ту*ше*ской идил*лии; а вме*сто руми*наль*ской смо*ков*ни*цы упо*ми*на*ет*ся там про*стой камень, на кото*рый наткну*лось коры*то с детьми. Парал*лель*но с вне*се*ни*ем в леген*ду рим*ско*го лупер*ка*ля со смо*ков*ни*цей, из этой же леген*ды исклю*че*на была роща Мар*са, место встре*чи это*го боже*ства с вестал*кой. Исклю*че*ны были из леген*ды, далее, гре*че*ские име*на бра*та вестал*ки (Αἴγεσ*τος) и ее двою*род*ной сест*ры (Ἀνθώ), но зато вне*се*ны вновь име*на мате*ри близ*не*цов и их кор*ми*ли*цы. Послед*няя, вслед*ст*вие ото*жест*вле*ния ее с Аккой Ларен*ци*ей, при*об*ре*ла зна*че*ние одной из самых круп*ных фигур леген*ды в про*ти*во*по*лож*ность к той скром*ной роли, кото*рая уде*ля*ет*ся ей в основ*ном тек*сте Фабия-Диок*ла. Рим*ский коло*рит этой леген*ды, в пер*во*на*чаль*ной ее фор*ме, исчер*пы*ва*ет*ся име*на*ми обо*их близ*не*цов и назва*ни*я*ми Тиб*ра и Алба*лон*ги, да еще кое-каки*ми сведе*ни*я*ми о вестал*ках. Одна*ко сведе*ния о вестал*ках, рав*но как и об Алба*лон*ге и о рас*сто*я*нии Тиб*ра от это*го горо*да ока*зы*ва*ют*ся недо*ста*точ*ны*ми и даже непра*виль*ны*ми. Полу*ча*ет*ся такое впе*чат*ле*ние, как буд*то автор леген*ды узнал обо всем этом из вто*рых рук, книж*ным путем. Осо*бен*но же харак*те*ри*стич*на роль Мар*са, не име*ю*щая ниче*го обще*го с воз*зре*ни*я*ми рим*ской пон*ти*фи*каль*ной рели*гии, но зато все*це*ло при*мы*каю*щая к систе*ме гре*че*ской мифо*ло*гии. К гре*че*ско*му же источ*ни*ку вос*хо*дит и при*пи*сы*вае*мая Алба*лон*ге роль мит*ро*по*лии Рима, рав*но как и то, что албан*ская цар*ская дина*стия, к кото*рой при*об*ща*ют*ся и осно*ва*те*ли Рима, счи*та*ет*ся про*ис*шед*шей от тро*ян*ца Энея. Из все*го выте*ка*ет общий вывод, что в част*но*стях леген*ды заклю*ча*ет*ся очень мало рим*ских эле*мен*тов, но зато очень мно*го гре*че*ских. В еще боль*шей сте*пе*ни каса*ет*ся это само*го содер*жа*ния леген*ды: сюжет ее постро*ен цели*ком на моти*вах, заим*ст*во*ван*ных из гре*че*ской лите*ра*ту*ры.

с.83 В ска*за*ни*ях индо*ев*ро*пей*ских наро*дов охот*но усмат*ри*ва*ют мифо*ло*ги*че*ские остат*ки глу*бо*кой ста*ри*ны. Одна*ко во мно*гих слу*ча*ях, не толь*ко в пове*стях сред*них веков, но даже и в гре*че*ской мифо*ло*гии, источ*ни*ком ока*зы*ва*ет*ся не само*сто*я*тель*ное твор*че*ство, а заим*ст*во*ва*ние со сто*ро*ны1. При содей*ст*вии пись*мен*но*сти мно*гие излюб*лен*ные моти*вы пере*хо*ди*ли от одно*го наро*да к дру*го*му на дале*кие рас*сто*я*ния в про*стран*стве и во вре*ме*ни2. К чис*лу моти*вов это*го рода при*над*ле*жит так*же повесть о детях знат*но*го (и даже боже*ст*вен*но*го) про*ис*хож*де*ния, бро*шен*ных злы*ми род*ст*вен*ни*ка*ми на про*из*вол судь*бы, но сохра*нив*ших жизнь бла*го*да*ря каким-либо осо*бым обсто*я*тель*ст*вом (неред*ко даже при содей*ст*вии живот*ных), а затем вырос*ших сре*ди бед*ной обста*нов*ки (обык*но*вен*но в лесах или у пас*ту*хов) и, нако*нец, опо*знан*ных со сто*ро*ны сво*их знат*ных роди*чей на осно*ва*нии какой-либо при*ме*ты или на осно*ва*нии пока*за*ния лица, быв*ше*го при*част*ным к исто*рии их мла*ден*че*ства. Леген*да о бро*шен*ных, а потом вновь узнан*ных детях повто*ря*ет*ся не толь*ко в гре*че*ских обла*стях в мно*го*чис*лен*ных вари*ан*тах, она была извест*на и на восто*ке и на запа*де, при*чем a prio*ri прав*до*по*доб*но, что она пере*шла к гре*кам с восто*ка, и уже от гре*ков в Ита*лию и Испа*нию.

Древ*ней*шим для нас образ*цом сюже*та, лег*ше*го в осно*ва*ние леген*ды о рим*ских близ*не*цах, явля*ет*ся рас*сказ Эка*тея и Геро*до*та о Кире3, попол*нен*ный на гре*че*ской поч*ве моти*вом о боже*ст*вен*ном про*ис*хож*де*нии таких детей, впер*вые встре*чаю*щий*ся в «Одис*сее» в рас*ска*зе о Тиро, мате*ри Пелия и Нилея4.

Геро*дот изла*га*ет исто*рию Кира5 в сле*дую*щем виде: Асти*аг, напу*ган*ный тол*ко*ва*те*ля*ми снов, решил умерт*вить ребен*ка, имев*ше*го родить*ся от его доче*ри Ман*даны. С этой целью он вызвал с.84 ее к себе из Пер*сии, а когда родил*ся у нее сын, то он пере*дал послед*не*го Арпа*гу для умерщ*вле*ния. Арпаг же, желая по воз*мож*но*сти устра*нить себя от это*го дела, при*звал к себе одно*го из пас*ту*хов Астиа*га, паст*би*ща кото*ро*го нахо*ди*лись в самой дикой мест*но*сти. Имя это*го пас*ту*ха было Мит*ра*дат, а жену его зва*ли по-мидий*ски Σπα*κώ, что́ в пере*во*де на гре*че*ский язык зна*чит Κυ*νώ. Пас*тух, при*няв обре*чен*но*го на гибель мла*ден*ца, воз*вра*тил*ся к себе домой (ἐς τὴν ἔπαυ*λιν = ad sta*bu*la у Ливия) как раз в тот момент, когда жена его роди*ла мерт*во*го ребен*ка; увидав при*не*сен*но*го мужем мла*ден*ца, она, тро*ну*тая его здо*ро*вым видом и кра*сотой (παι*δίον μέ*γα τε καὶ εὐειδές), упро*си*ла Мит*ра*да*та оста*вить у нее живо*го, а вме*сто послед*не*го бро*сить мерт*во*рож*ден*но*го. Он согла*сил*ся и, пере*ло*жив мерт*во*го ребен*ка в коры*то (τὸ ἄγ*γος), в кото*ром он при*нес цар*ско*го мла*ден*ца, поста*вил это коры*то на уеди*нен*ном месте в лесу, а на тре*тий день при*гла*сил Арпа*га убедить*ся в смер*ти ребен*ка. Таким обра*зом Кир остал*ся у жены пас*ту*ха и был вскорм*лен и вос*пи*тан ею вме*сто ее сына. Но когда он стал отро*ком, Асти*аг при*знал в нем сво*его вну*ка и, жесто*ко ото*мстив Арпа*гу, послал Кира в Пер*сию к его роди*те*лям.

Рас*ска*зав таким обра*зом исто*рию Кира, Геро*дот в допол*ни*тель*ной замет*ке6 сооб*ща*ет, что роди*те*ли Кира, узнав имя его кор*ми*ли*цы — Κυ*νώ, желая пред*ста*вить спа*се*ние сво*его сына еще в более чудес*ном виде, рас*пу*сти*ли мол*ву, что его, когда он был выбро*шен, кор*ми*ла соба*ка. Эту замет*ку Геро*дот закан*чи*ва*ет сло*ва*ми: ἐνθεῦτεν μὲν ἡ φά*τις αὕτη κε*χώρη*κε. Из этих слов вид*но, что в преды*ду*щем он пере*да*вал исто*рию Кира не в под*лин*ной фор*ме, а с опу*ще*ни*ем рас*ска*за о его чудес*ном спа*се*нии при содей*ст*вии соба*ки. Под*лин*ная фор*ма рас*ска*за, со вклю*че*ни*ем этой чудес*ной чер*ты, чита*ет*ся у Юсти*на7, соста*ви*те*ля сокра*щен*но*го изда*ния исто*ри*че*ско*го труда Пом*пея Тро*га, по кото*ро*му рас*сказ о Кире сооб*ща*ет*ся в сле*дую*щем виде: пас*тух, при*няв от Арпа*га мла*ден*ца для того, чтобы выбро*сить его, испол*нил при*ка*за*ние, а затем уже вер*нул*ся домой. Жена его, родив*шая как раз мерт*во*го ребен*ка, узнав, за каким делом Арпаг при*зы*вал ее мужа, нача*ла про*сить послед*не*го при*не*сти цар*ско*го мла*ден*ца. Когда он, с.85 испол*няя ее прось*бу, воз*вра*тил*ся к тому месту в лесу, где он оста*вил Кира, то он застал око*ло ребен*ка соба*ку, кор*мив*шую его сво*им моло*ком и защи*щав*шую его от диких зве*рей и птиц. Пас*тух взял ребен*ка, а соба*ка после*до*ва*ла за ними. Затем пас*тух отнес сво*его мерт*во*го ребен*ка в лес, а Кир остал*ся у пас*ту*ха, жена кото*ро*го полу*чи*ла назва*ние Spa*co, quia ca*nem Per*sae sic vo*cant. Этот вари*ант рас*ска*за о Кире при*над*ле*жит Эка*тею, кото*рый, как вид*но из мидий*ско*го (т. е. пер*сид*ско*го) сло*ва Σπα*κώ, заим*ст*во*вал этот рас*сказ непо*сред*ст*вен*но на восто*ке8. Геро*дот же поль*зо*вал*ся в этом слу*чае, как и во мно*гих дру*гих, сочи*не*ни*ем Эка*тея, при*чем из рас*ска*за о Кире уда*лил озна*чен*ную чудес*ную чер*ту, сооб*щив ее осо*бо (в § 122), в явно поле*ми*че*ском тоне, направ*лен*ном про*тив Эка*тея9.

Если срав*нить рас*сказ Геро*до*та о Кире, вос*пол*нен*ный по Эка*тею (у Юсти*на), с леген*дой о рим*ских близ*не*цах, то нель*зя не убедить*ся в таком близ*ком сход*стве обе*их легенд, кото*рое в наи*бо*лее харак*те*ри*стич*ных чер*тах дохо*дит даже до пол*но*го тоже*ства10. В обе*их леген*дах име*ет*ся тот же цар*ский пас*тух и его жена, толь*ко что родив*шая мерт*во*го ребен*ка, место кото*ро*го тай*ком заме*ня*ют цар*ские мла*ден*цы. И там, и здесь име*ет*ся живот*ное (соба*ка — волк), кор*мив*шее бро*шен*ных детей сво*им моло*ком. И там, и здесь дети, обре*чен*ные на гибель, выно*сят*ся в коры*те. Пунк*ты раз*ли*чия в общем не суще*ст*вен*ны. В леген*де о Кире один и тот же пас*тух полу*ча*ет при*ка*за*ние бро*сить ребен*ка и спа*са*ет его; а в леген*де о рим*ских близ*не*цах эти две роли рас*пре*де*ле*ны меж*ду раз*ны*ми лица*ми11. Кира бро*са*ют в лесу, Рому*ла и Рома в воду. Кира кор*мит домаш*нее живот*ное, рим*ских же мла*ден*цев — дикий зверь. В обо*их послед*них слу*ча*ях чудес*ный харак*тер спа*се*ния рим*ских близ*не*цов зна*чи*тель*но уси*лен, но не изме*нен. Напро*тив, суще*ст*вен*но иною ока*зы*ва*ет*ся с.86 обста*нов*ка узна*ва*ния рим*ских близ*не*цов, зави*ся*щая в свою оче*редь от изме*нен*ных усло*вий семей*ной исто*рии. Более же все*го леген*да о рим*ских близ*не*цах отли*ча*ет*ся от рас*ска*за о Кире во всем том, что каса*ет*ся их мате*ри и ее судь*бы12.

Одна*ко и фигу*ра рим*ской вестал*ки, мате*ри Рому*ла и Рома, цели*ком заим*ст*во*ва*на из гре*че*ской лите*ра*ту*ры. Источ*ни*ком в этом слу*чае, хотя и не непо*сред*ст*вен*ным, явля*ет*ся рас*сказ о Тиро в Одис*сее13. Тиро (Τυ*ρώ), дочь Саль*мо*нея, влю*бив*шись в бога реки Эни*пея, встре*ти*лась на бере*гу этой реки с Посидо*ном, кото*ро*му она и отда*лась, при*няв его за Эни*пея. Про*ща*ясь с Тиро, Посидон объ*явил ей свое насто*я*щее имя и пред*ска*зал, что она долж*на родить близ*не*цов. То были Пелий (Πε*λίας) и Нилей (Νη*λεύς), из кото*рых вто*рой потом осно*вал город Πύ*λος. Эта леген*да о Тиро послу*жи*ла образ*цом для мно*го*чис*лен*ных вари*а*ций на эту же тему, но в при*уро*че*нии к дру*гим име*нам и обык*но*вен*но в свя*зи с моти*вом о поки*ну*тых, а потом вновь узнан*ных детях, неред*ко так*же и с моти*вом о чудес*ном спа*се*нии таких детей.

В этом направ*ле*нии была обра*бота*на и сама тема о Тиро в двух тра*геди*ях Софок*ла (Τυ*ρὼ αʹи Τυ*ρὼ βʹ). Три*бер14, про*во*дя парал*лель меж*ду сюже*том этих тра*гедий, насколь*ко это воз*мож*но по сохра*нив*шим*ся фраг*мен*там, и меж*ду леген*дой о рим*ских близ*не*цах, обра*ща*ет вни*ма*ние осо*бен*но на сле*дую*щие точ*ки сопри*кос*но*ве*ния.

Посидон, после встре*чи с Тиро на бере*гу реки, пред*ве*ща*ет ей рож*де*ние близ*не*цов; таким же обра*зом посту*па*ет и Марс с вестал*кой15.

Тиро, опа*са*ясь сво*ей маче*хи, бро*са*ет детей в реку. Но вода выно*сит детей на берег невреди*мы*ми, и, вдо*ба*вок, одно*го из них кор*ми*ла соба*ка, а дру*го*го — кобы*ли*ца. Пас*ту*хи, нашед*шие детей в таких усло*ви*ях, при*ни*ма*ют их на вос*пи*та*ние. Тиро же отец ее Саль*мо*ней заклю*ча*ет в тем*ни*цу, в кото*рой она, тер*зае*мая маче*хой, оста*лась до тех пор, пока не была осво*бож*де*на сво*и*ми сыно*вья*ми. Сход*ство с леген*дой о рим*ских близ*не*цах и их с.87 мате*ри до того близ*кое, что в кизик*ском хра*ме на двух из 19 кар*тин изо*бра*же*ны были сце*ны осво*бож*де*ния сыно*вья*ми из тем*ни*цы с одной сто*ро*ны Тиро16, а с дру*гой — рим*ской вестал*ки17.

У Софок*ла, нако*нец, коры*то игра*ло такую же важ*ную роль (по ука*за*нию Ари*сто*те*ля, см. ниже), как и в леген*де о рим*ских близ*не*цах.

Таким обра*зом, в сюже*те Софо*кло*вых тра*гедий о Тиро, сов*мест*но с рас*ска*зом Эка*тея и Геро*до*та о Кире, мы име*ем все суще*ст*вен*ные и даже несу*ще*ст*вен*ные эле*мен*ты леген*ды о рим*ских близ*не*цах. Такое пора*зи*тель*ное сход*ство не может быть при*зна*но делом слу*чая. Рим*ская леген*да состав*ля*ет явный ско*лок с гре*че*ской. Это тем более прав*до*по*доб*но, что подоб*ных сюже*тов, более или менее близ*ких к сюже*ту о Тиро, в гре*че*ской дра*ма*ти*че*ской поэ*зии было зна*чи*тель*ное коли*че*ство18. Сюже*ты это*го рода встре*ча*ют*ся и до Софок*ла и после него. Тако*вы, напри*мер, сле*дую*щие мифы.

Еще Эсхил вос*поль*зо*вал*ся для одной из сво*их сати*ри*че*ских драм мифом об Ами*моне19, кото*рая, будучи посла*на сво*им отцом Дана*ем за водой, встре*ти*лась с Посидо*ном, от како*вой встре*чи родил*ся Нав*плий, осно*ва*тель горо*да Нав*плии.

Эсхил, Софокл и Еври*пид напи*са*ли несколь*ко тра*гедий об Авге20, пер*вый — «Мисий*цы» и «Тилеф», вто*рой — «Але*ады» и «Мисий*цы», тре*тий — «Авга» и «Тилеф». Отец Авги, тегей*ский царь Алей, устра*шен*ный пред*ска*за*ни*ем ора*ку*ла (ср. Астиа*га) о том, что пото*мок его доче*ри лишит его жиз*ни, сде*лал ее жри*цей Афи*ны, при*гро*зив ей смер*тью в слу*чае нару*ше*ния цело*муд*рия. Но она сде*ла*лась бере*мен*ной от Герак*ла, при*быв*ше*го во вре*мя сво*их стран*ст*во*ва*ний в тот храм, при кото*ром она состо*я*ла жри*цей. Когда это обна*ру*жи*лось, отец пере*дал ее моря*ку Нав*плию с при*ка*за*ни*ем уто*пить ее в море (ср. вер*сию Энния). Но когда по доро*ге Авга роди*ла Тиле*фа, то, по одно*му вари*ан*ту, Нав*плий пре*про*во*дил мать с.88 с мла*ден*цем в Мисию к царю Тев*фран*ту, по дру*го*му же вари*ан*ту, отправ*ле*на была туда толь*ко мать, в то вре*мя как Тилеф был бро*шен на про*из*вол судь*бы; но его спас*ла лань, кор*мив*шая его сво*им моло*ком. В Мисию он отпра*вил*ся уже юно*шей и там был узнан сво*ей мате*рью21.

Две дра*мы Еври*пида (Με*λανίπ*πη ἡ σο*φή и Με*λανίπ*πη ἡ δεσ*μῶ*τις) име*ли пред*ме*том миф об Арне-Мела*нип*пе22. Родив*ши от Посидо*на близ*не*цов, Эола и Виота, она была ослеп*ле*на отцом и заклю*че*на в тем*ни*цу. Дети были выбро*ше*ны, но оста*лись в живых, бла*го*да*ря коро*ве, кор*мив*шей их. Пас*ту*хи, увидя это, взя*ли их к себе на вос*пи*та*ние. Вырос*ши сре*ди пас*ту*хов, близ*не*цы уби*ли деда и осво*бо*ди*ли свою мать, кото*рой Посидон сно*ва вер*нул зре*ние23.

Миф об Антио*пе24 послу*жил сюже*том для одной из тра*гедий Еври*пида. Забе*ре*ме*нев от Зев*са, Антио*па ушла от отцов*ско*го гне*ва в горы Кифе*ро*на и там роди*ла близ*не*цов, Зифа и Амфи*о*на, позд*ней*ших стро*и*те*лей стен горо*да Фивы25. Бро*шен*ные здесь на про*из*вол судь*бы, они были най*де*ны пас*ту*ха*ми и вос*пи*та*ны. По дости*же*нии зре*ло*го воз*рас*та, они осво*бо*ди*ли свою мать, томив*шу*ю*ся в тем*ни*це.

Еври*пид напи*сал так*же тра*гедию об Ало*пе26, доче*ри элев*син*ско*го царя Кер*ки*о*на. От Посидо*на она име*ла сына, кото*ро*го ей было при*ка*за*но бро*сить на про*из*вол судь*бы. Бро*шен*но*го кор*ми*ла кобы*ли*ца. Пас*тух, нашед*ший ребен*ка, пере*дал его дру*го*му, оста*вив у себя доро*гую мате*рию, в кото*рую был завер*нут мла*де*нец. Когда из-за этой мате*рии меж*ду обо*и*ми пас*ту*ха*ми воз*ник*ла ссо*ра, они отпра*ви*лись, для реше*ния их дела к царю Кер*ки*о*ну. Послед*ний, узнав таким обра*зом о слу*чив*шем*ся, сно*ва велел бро*сить ребен*ка, и сно*ва яви*лась кобы*ли*ца, и кор*ми*ла его. Пас*ту*хи, усмат*ри*вая в этом боже*ст*вен*ный про*мы*сел, опять при*ня*ли ребен*ка к себе и с.89 назва*ли его Иппо*фо*он*том. Впо*след*ст*вии он уна*сле*до*вал цар*ство Кер*ки*о*на, уби*то*го Фесе*ем.

Подоб*ные мифы, так или ина*че сопри*ка*сав*ши*е*ся с леген*дой о рим*ских близ*не*цах, рас*ска*зы*ва*лись, напри*мер, об Оте и Эфи*ал*те, сыно*вьях Посидо*на и Ифи*медии; об Эрма*го*ре, сыне Герак*ла и фига*лий*ской царев*ны, бро*шен*ном и потом вновь узнан*ном сво*ей мате*рью; об Эхе*фроне и Про*ма*хе, сыно*вьях Герак*ла и Псо*фиды, осно*вав*ших город, назван*ный ими по име*ни мате*ри; о Три*тие, жри*це боги*ни Афи*ны и сыне Три*тии от Арея, Мела*нип*пе, осно*ва*те*ле горо*да, назван*но*го им по име*ни мате*ри; об Арпинне, доче*ри Асо*па, имев*шей от Арея сына Ино*мая; о Пери*вие, доче*ри олен*ско*го царя Иппо*ноя и др. На 10-ой кар*тине кизик*ско*го хра*ма изо*бра*же*на была сце*на узна*ва*ния Ипси*пи*лой ее сыно*вей, Евноя и Фоан*та, при*чем при*ме*той слу*жи*ла золотая вет*ка вино*гра*да27. Весь*ма слож*ную исто*рию это*го рода сооб*ща*ет Юстин28 об испан*ском царе Габиде, кото*ро*го после рож*де*ния несколь*ко раз бро*са*ли в лесу; и вся*кий раз кор*ми*ли его раз*лич*ные живот*ные. Послед*ней его кор*ми*ли*цей была лань, вме*сте с кото*рой под*рас*таю*щий маль*чик рыс*кал по горам и лесам, пока, нако*нец, не был пой*ман и при*веден к царю, узнав*ше*му в нем сво*его вну*ка.

Один из таких мифов в неко*то*рых част*но*стях осо*бен*но бли*зок к леген*де о рим*ских близ*не*цах; одна*ко, здесь воз*мож*но сомне*ние отно*си*тель*но про*ис*хож*де*ния это*го мифа29. Дело каса*ет*ся Фило*но*мы (Φυλο*νόμη), доче*ри Ник*ти*ма и Арка*дии30. Сопро*вож*дая Диа*ну на охо*те, Фило*но*ма встре*ти*лась с Аре*ем, при*няв*шим вид пас*ту*ха, и роди*ла от него близ*не*цов, кото*рых из стра*ха перед отцом бро*си*ла на Эри*ман*фе. Детей, остав*лен*ных в дуп*ле дуба, нашла вол*чи*ца и кор*ми*ла их. Пас*тух Тилиф (Τύ*λιφος), увидя это, взял детей к себе и назвал их Лика*стом (Λύ*κασ*τος) и Парра*си*ем (Παῤῥά*σιος). Эти близ*не*цы уна*сле*до*ва*ли потом арка*дий*ское цар*ство.

Во всех этих и им подоб*ных мифах повто*ря*ют*ся в с.90 раз*лич*ных ком*би*на*ци*ях сле*дую*щие три основ*ные моти*ва, вос*про*из*веден*ные пол*но*стью и в леген*де о рим*ских близ*не*цах.

1. Полу*бо*же*ст*вен*ное про*ис*хож*де*ние, т. е. про*ис*хож*де*ние от боже*ст*вен*но*го отца и смерт*ной мате*ри или, наобо*рот, от боги*ни и смерт*но*го отца, иско*ни свой*ст*вен*но не толь*ко насто*я*щим полу*бо*гам, каков, напри*мер, Геракл, но и вооб*ще раз*ным бога*ты*рям гре*че*ской мифо*ло*ги*че*ской древ*но*сти, како*вы, напри*мер, Ахилл и Эней. Такое же про*ис*хож*де*ние при*пи*сы*ва*лось и родо*на*чаль*ни*кам пле*мен, а рав*но осно*ва*те*лям горо*дов (ср. Росс*ба*ха Verschol*le*ne Sa*gen. стр. 399). Эта чер*та гре*че*ских мифов частью осно*вы*ва*ет*ся на дей*ст*ви*тель*ной вере в сверхъ*есте*ствен*ное про*ис*хож*де*ние необык*но*вен*ных людей геро*и*че*ской древ*но*сти, частью же пере*хо*дит из более древ*них ска*за*ний в позд*ней*шие леген*ды уже про*сто в виде гото*во*го шаб*ло*на. К послед*ней кате*го*рии при*над*ле*жат все те мифы, кото*рые были сочи*не*ны гре*ка*ми и их уче*ни*ка*ми о нача*лах раз*ных ита*лий*ских горо*дов. В соб*ст*вен*но рим*ской, пон*ти*фи*каль*ной, рели*гии для таких воз*зре*ний не име*лось над*ле*жа*щей поч*вы. Поэто*му все мифы это*го рода, встре*чаю*щи*е*ся на латин*ской и даже вооб*ще ита*лий*ской поч*ве, вос*хо*дят, по край*ней мере посред*ст*вен*но31, к гре*че*ским источ*ни*кам.

В гре*че*ских мифах о полу*бо*же*ст*вен*ных геро*ях весь*ма часто встре*ча*ют*ся близ*не*цы, как и в рим*ской леген*де. Тако*вы, напри*мер, кро*ме сыно*вей Тиро, так*же От и Эфи*алт, сыно*вья Ифи*медии от Посидо*на; Эхе*фрон и Про*мах, сыно*вья Псо*фиды и Герак*ла; Эол и Виот, сыно*вья Мела*нип*пы и Посидо*на; Зиф и Амфи*он, сыно*вья Антио*пы и Зев*са и др.

2. Чудес*ное спа*се*ние детей при содей*ст*вии живот*ных в гре*че*ской мифо*ло*гии встре*ча*ет*ся очень часто32 с древ*ней*ших вре*мен33. Еще Зевс на Кри*те вскорм*лен был козой Амал*фи*ей. Корм*ле*ние живот*ны*ми свой*ст*вен*но осо*бен*но мифам о родо*на*чаль*ни*ках пле*мен и горо*дов. Суще*ст*ву*ет даже мне*ние, что эта чер*та явля*ет*ся толь*ко позд*ней*шим видо*из*ме*не*ни*ем более древ*не*го воз*зре*ния, по кото*ро*му с.91 пер*во*на*чаль*но сами эти живот*ные счи*та*лись родо*на*чаль*ни*ка*ми дан*но*го пле*ме*ни или рода. Одна*ко, по край*ней мере по отно*ше*нию к ита*ли*кам, такое мне*ние не име*ет доста*точ*но*го осно*ва*ния. Прав*да, в леген*дах о про*ис*хож*де*нии пице*нов, гир*пи*нов и сам*ни*тян общи*ны Bo*via*num появ*ля*ют*ся живот*ные (pi*cus, hir*pus, bos), но толь*ко в каче*стве помощ*ни*ков, послан*ных бога*ми пере*се*ля*ю*ще*му*ся пле*ме*ни34.

К тому же ита*лий*ские леген*ды это*го рода не очень древ*ни35 и даже не все*гда ори*ги*наль*ны36. Напро*тив, у гре*ков неко*то*рые герои мифи*че*ской древ*но*сти дей*ст*ви*тель*но при*ни*ма*ют вид како*го-либо живот*но*го (напр. вол*ка), но толь*ко уже после смер*ти и без малей*ше*го отно*ше*ния к про*ис*хож*де*нию их рода37.

Уча*стие живот*ных в спа*се*нии бро*шен*ных на про*из*вол судь*бы детей не нуж*да*ет*ся ни в каких мифо*ло*ги*че*ских объ*яс*не*ни*ях, а обу*слов*ли*ва*ет*ся про*сто той обста*нов*кой, в кото*рой ока*зы*ва*лись такие выбро*шен*ные дети: их уно*си*ли подаль*ше от чело*ве*че*ско*го жилья, в горы и леса, в кото*рых води*лись дикие зве*ри38, и, если дети все-таки не поги*ба*ют, то, ста*ло быть, дикие зве*ри ока*зы*ва*ют*ся при*част*ны*ми к их спа*се*нию уже тем, что остав*ля*ют их невреди*мы*ми, не тро*гая их. Такая отри*ца*тель*ная заслу*га лег*ко мог*ла пред*став*лять*ся народ*ной фан*та*зии в фор*ме актив*но*го уча*стия зве*рей в спа*се*нии бро*шен*ных в лесу или в горах детей.

У рим*лян вре*мен рес*пуб*ли*ки обы*чай бро*сать детей на про*из*вол судь*бы был мало рас*про*стра*нен. Суро*вая pat*ria po*tes*tas пре*до*став*ля*ла отцу семей*ства пра*во каз*нить детей и про*да*вать их в раб*ство, но выкиды*ва*ние допус*ка*лось толь*ко в исклю*чи*тель*ных слу*ча*ях, да и то не тай*ком39. Дей*ст*ви*тель*но, в рим*ских с.92 ска*за*ни*ях и исто*ри*че*ских изве*сти*ях слу*чаи каз*ни сыно*вей и про*да*жи в раб*ство повто*ря*ют*ся неод*но*крат*но; но рас*ска*зов о бро*шен*ных детях совсем нет. Все, что при*во*дит*ся из древ*них авто*ров об этом обы*чае40, каса*ет*ся с одной сто*ро*ны позд*ней*ших вре*мен, а с дру*гой — не столь*ко соб*ст*вен*ных рим*лян, сколь*ко насе*ле*ния рим*ской импе*рии вооб*ще, в том чис*ле осо*бен*но гре*че*ских про*вин*ций, где этот обы*чай имел бла*го*при*ят*ную поч*ву в усло*ви*ях семей*но*го быта, дале*ко менее стро*гих, чем у рим*лян41. Поэто*му и в гре*че*ских мифах, в отли*чие от рим*ских ска*за*ний, мотив о выбра*сы*ва*нии детей повто*ря*ет*ся столь часто. Соглас*но с этим так*же и узна*ва*ние таких детей по дости*же*нии ими зре*ло*го воз*рас*та в гре*че*ских мифах появ*ля*ет*ся в самых раз*но*об*раз*ных вари*а*ци*ях.

3. Узна*ва*ние поте*рян*ных в неж*ном воз*расте детей зани*ма*ло чрез*вы*чай*но вид*ное место осо*бен*но в дра*ме гре*ков42. Зна*че*ние это*го моти*ва с тече*ни*ем вре*ме*ни не толь*ко не осла*бе*ва*ло, но, наобо*рот, все воз*рас*та*ло, так что вся ново*ат*ти*че*ская комедия почти дер*жит*ся толь*ко на нем. Суще*ст*во*вал для это*го даже осо*бый тер*мин: ἀναγ*νώ*ρισις или ἀναγ*νω*ρισ*μός. В век Ари*сто*те*ля, т. е. в то вре*мя, к кото*ро*му при*хо*дит*ся при*уро*чи*вать при*бли*зи*тель*но и воз*ник*но*ве*ние леген*ды о рим*ских близ*не*цах43, мотив об узна*ва*нии поте*рян*ных детей состав*лял такой ходя*чий при*ем дра*ма*ти*че*ской поэ*зии гре*ков, что Ари*сто*тель в сво*ей «Поэ*ти*ке» при*знал нуж*ным уде*лить ему мно*го места и вни*ма*ния. Заме*тив, что дра*ма*ти*че*ские сюже*ты (μῦθοι) быва*ют про*стые и слож*ные44, Ари*сто*тель опре*де*ля*ет слож*ность моти*вов при*сут*ст*ви*ем в них двух при*зна*ков, обо*их вме*сте или каж*до*го порознь, из кото*рых один назы*ва*ет*ся πε*ριπέ*τεια, а дру*гой — ἀναγ*νώ*ρισις. Бли*жай*ше*му разъ*яс*не*нию этих двух при*зна*ков посвя*ще*на гл. XI. Πε*ριπέ*τεια име*ет место в том слу*чае, если дей*ст*вие, раз*ви*вав*ше*е*ся в извест*ном направ*ле*нии, кон*ча*ет*ся как раз в про*ти*во*по*лож*ном смыс*ле; напри*мер, если в дра*ме Λυγ*κεύς45 тот, кото*рый был обре*чен на смерть, в кон*це кон*цов тор*же*ст*ву*ет, в то вре*мя как тот, кото*рый с.93 дол*жен был лишить его жиз*ни, сам поги*ба*ет. Что же каса*ет*ся ана*гно*риз*ма, то это в сущ*но*сти толь*ко част*ный слу*чай обще*го поня*тия пери*пе*тии, так как ἀναγ*νώ*ρισις осно*вы*ва*ет*ся на незна*нии, кото*рое в кон*це кон*цов пре*вра*ща*ет*ся в зна*ние, вслед*ст*вие чего и недру*же*лю*бие одно*го дей*ст*ву*ю*ще*го лица к дру*го*му сме*ня*ет*ся под конец любо*вью и наобо*рот. Луч*ше все*го такая ἀναγ*νώ*ρισις, при кото*рой полу*ча*ет*ся так*же и соб*ст*вен*ная πε*ριπέ*τεια, при*ме*ром чего Ари*сто*тель ука*зы*ва*ет Эди*па. В XVI гла*ве Ари*сто*тель раз*би*ра*ет спо*со*бы узна*ва*ния. Самый про*стой спо*соб тот, кото*рый осно*вы*ва*ет*ся на веще*ст*вен*ных при*ме*тах (ση*μεῖα): из них одни быва*ют при*рож*де*ны (роди*мые пят*на), дру*гие же — слу*чай*ны; послед*ние частью нахо*дят*ся на теле (руб*цы), частью же суще*ст*ву*ют отдель*но от лица (напр. оже*ре*лье); к послед*не*му раз*ряду, по заме*ча*нию Ари*сто*те*ля, при*над*ле*жат коры*то в Тиро (Софок*ла)46. Дру*гой спо*соб узна*ва*ния осу*ществля*ет*ся при помо*щи слов, вла*гае*мых поэтом в уста дей*ст*ву*ю*щих лиц, напри*мер в «Ифи*ге*нии». Тре*тий спо*соб осно*вы*ва*ет*ся на вос*по*ми*на*нии, вызы*вае*мом в дей*ст*ву*ю*щем лице каким-либо пред*ме*том или дей*ст*ви*ем, напри*мер игрой кифа*реда. Чет*вер*тый спо*соб выте*ка*ет из умо*за*клю*че*ния, напри*мер из сход*ства лиц. Но луч*ше все*го, по опре*де*ле*нию Ари*сто*те*ля, пятый спо*соб, при кото*ром нуж*ный резуль*тат полу*ча*ет*ся из само*го хода собы*тий, так как толь*ко в этом слу*чае мож*но вполне обой*тись без веще*ст*вен*ных при*мет, в роде оже*ре*лья. Но при этом Ари*сто*тель свиде*тель*ст*ву*ет, что в боль*шин*стве драм дело не обхо*ди*лось без веще*ст*вен*ных при*мет47, како*во коры*то в «Тиро» Софок*ла, а затем и в леген*де о рим*ских близ*не*цах.

В про*ти*во*по*лож*ность к раз*но*об*ра*зию пока*зан*ных Ари*сто*те*лем спо*со*бов узна*ва*ния, спо*соб исчез*но*ве*ния мла*ден*цев более или менее одно*об*ра*зен. Их бро*са*ют обык*но*вен*но в каком-нибудь диком месте, так что спа*се*ние их явля*ет*ся делом слу*чая. Вме*сто это*го встре*ча*ет*ся, одна*ко, и под*бра*сы*ва*ние малю*ток в люд*ных местах, с наме*ре*ни*ем, чтобы их кто-нибудь нашел; так это, напри*мер, в «Ионе» Еври*пида. В комедии при*ме*ня*ет*ся так*же похи*ще*ние детей раз*бой*ни*ка*ми, кото*рые про*да*ют их в раб*ство.

На этих же трех моти*вах постро*е*но и все содер*жа*ние леген*ды с.94 о рим*ских близ*не*цах. А так как пер*вый мотив про*ти*во*ре*чит основ*ным воз*зре*ни*ям рим*ской нацио*наль*ной рели*гии, а вто*рые два не име*ют над*ле*жа*щей поч*вы в быто*вых усло*ви*ях рим*ско*го наро*да, то из это*го явст*ву*ет, что такая леген*да не мог*ла сло*жить*ся само*сто*я*тель*но сре*ди соб*ст*вен*но рим*ско*го насе*ле*ния, а долж*на была про*ник*нуть в Рим извне, и в част*но*сти от гре*ков, у кото*рых подоб*ные мифы были очень рас*про*стра*не*ны. При*том раз*ные дета*ли в леген*де о рим*ских близ*не*цах свиде*тель*ст*ву*ют о малом зна*ком*стве авто*ра этой леген*ды с рим*ским бытом и топо*гра*фи*че*ски*ми усло*ви*я*ми мест*но*сти меж*ду Тиб*ром и Алба*лон*гой48. Все это, взя*тое вме*сте, совер*шен*но исклю*ча*ет воз*мож*ность при*пи*сы*вать автор*ство леген*ды корен*но*му рим*ля*ни*ну, хотя бы полу*чив*ше*му гре*че*ское обра*зо*ва*ние. Нако*нец, гре*че*ские име*на неко*то*рых фигур леген*ды в свя*зи с нерим*ским харак*те*ром дру*гих имен49 пря*мо ука*зы*ва*ют на гре*че*ско*го авто*ра. Таким обра*зом, изве*стие Плу*тар*ха о том, что пер*вый рим*ский анна*лист, Фабий Пик*тор, заим*ст*во*вал леген*ду о близ*не*цах из гре*че*ской лите*ра*ту*ры50, под*твер*жда*ет*ся не толь*ко част*но*стя*ми этой леген*ды, но и вооб*ще всем ее содер*жа*ни*ем.

При всем том, одна*ко, если выше (во 2-й гла*ве) мы вер*но опре*де*ли*ли харак*тер сочи*не*ния Диок*ла περὶ ἡρώων, а так*же и вре*мя это*го писа*те*ля, то нико*им обра*зом сам Диокл не мог быть насто*я*щим авто*ром леген*ды о рим*ских близ*не*цах. Подоб*ным обра*зом, как Фабий заим*ст*во*вал эту леген*ду у Диок*ла, так в свою оче*редь послед*ний дол*жен был почерп*нуть ее из дру*го*го, более древ*не*го писа*те*ля, пред*ше*ст*во*вав*ше*го вре*ме*ни поста*нов*ки вол*чи*цы на рим*ском коми*ции. При*том, насто*я*щим авто*ром этой леген*ды мог быть дра*ма*ти*че*ский писа*тель51.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ


1Напри*мер, в ска*за*ни*ях о гре*че*ском Герак*ле мно*гое заим*ст*во*ва*но с восто*ка (ср. Ф. Юсти Berl. Phil. Woch. 1901, 1, стр. 53).
2При*ме*ром тако*го стран*ст*ву*ю*ще*го сюже*та может слу*жить «живот*ный эпос», кото*рый, коре*нясь в Пан*ча*тан*тре, с тече*ни*ем вре*ме*ни про*ник почти во все лите*ра*ту*ры: араб*скую, гре*че*скую, сла*вян*скую, немец*кую, фран*цуз*скую, турец*кую и др. См. G. Meyer Es*says und Stu*dien стр. 222 сл.; Х. Лопа*рев: Сбор*ник в честь И. В. Помя*лов*ско*го стр. 20 сл. Ср. так*же Бусла*е*ва Пере*хо*жие пове*сти и рас*ска*зы.
3Her. 1, 108.
4Od. 11, 235—257.
5См. Bauer Die Ky*ros*sa*ge und Verwandtes (Sit*zungsbe*rich*te der Aca*de*mie Wien, Bd. C.).
6Her. 1, 122.
7Ius*tin. 1, 4.
8С восто*ка так*же идет мотив о пус*ка*нии таких детей на воду в ящи*ке (= коры*то в рим*ской леген*де); ср. Use*ner Sintflut*sa*gen стр. 80 сл.; Kei*linschriftli*che Bib*lio*thek III, 1, стр. 100 сл. (о Сар*гоне).
9Ср. И. В. Пра*шек He*ro*dot a He*ka*taios (Čes*ké Mu*seum fi*lo*lo*gic*ké 1899 стр. 245 сл.); H. Diels He*ro*dot und He*ka*taios (Her*mes XXII, 411 сл.).
10Ср. Bauer Ky*ros*sa*ge стр. 547. Здесь Бау*эр назы*ва*ет рим*скую леген*ду «Abklatsch der Ky*ros*sa*ge, die theilwei*se fast wörtlich an He*ro*dot erin*nert».
11В вер*сии Кас*сия Дио*на вос*ста*нов*ле*но един*ство лица с устра*не*ни*ем чудес*но*го спа*се*ния, соглас*но рас*ска*зу Геро*до*та; см. гл. IV.
12Сход*ство и несход*ство обе*их легенд обо*зре*ва*ет и Бау*эр, l. c. стр. 548—549.
13Od. 11, 235—257.
14Trie*ber Die Ro*mu*lus*sa*ge (Rhein. Mus. 1888. стр. 570 сл.).
15Od. 11, 248: πε*ριπ*λο*μένου δ’ ἐνι*αυτοῦ τέ*ξεαι ἀγλαὰ τέκ*να = Dion, 1, 77: τέ*ξεσ*θαι δ’ αὐτὴν δύο παῖδας ἀνθρώ*πων μακρῷ κρα*τίσ*τους ἀρετὴν καὶ τὰ πο*λέμια.
16An*thol. Pal. c. 3. 9: Πε*λίας καὶ Νη*λεὺς, οἱ Πο*σειδῶ*νος παῖδες, ἐκ δεσ*μῶν τὴν μη*τέρα ῥυόμε*νοι, ἣν πρῴην ὁ πατὴρ μὲν Σαλ*μο*νεὺς διἀ τὴν φθο*ρὰν ἔδη*σεν.
17’Ibi*dem, 19: Ῥῆ*μος καὶ Ῥω*μύλος ἐκ τῆς Ἀμο*λίου κο*λάσεως ῥυόμε*νοι τὴν μη*τέρα Σερ*βι*λίαν (см. гл. VII) ὀνό*ματι… ἀνδρω*θέν*τες οὖν τὴν μη*τέρα τῶν δεσ*μῶν ἔλυ*σαν.
18См. Па́иса Sto*ria di Ro*ma I, 1, стр. 208; Три*бер l. c. стр. 570. прим. 1; Росс*бах Verschol*le*ne Sa*gen (N. Jahrb. f. d. Klass. Alt. 1901), стр. 393.
19Рошер Myth. Lex. s. v. Amy*mo*ne, стр. 327.
20Рошер s. v. Auge стр. 729.
21Сце*на их встре*чи изо*бра*же*на была на 2-й кизик*ской кар*тине (An*thol. Pal. c. 3, 2: ὁ βʹ κίων ἔχει Τή*λεφον ἀνεγ*νω*ρισ*μέ*νον τῇ ἑαυτοῦ μητ*ρί).
22Рошер. s. v. Aio*los стр. 193.
23Сце*на осво*бож*де*ния ее близ*не*ца*ми изо*бра*же*на была на 16-й кизик*ской кар*тине (An*thol. c. 3, 16: κα*τὰ δὲ τὰς θύ*ρας τοῦ ναοῦ προ*σιόν*των ἐστὶν Αἴολος καὶ Βοιωτὸς, Πο*σειδῶ*νος παῖδες, ῥυόμε*νοι ἐκ δεσ*μῶν τὴν μη*τέρα Με*λανίπ*πην, τῶν πε*ριτε*θέν*των αὐτῇ διὰ τὴν φθο*ρὰν ὑπὸ τοῦ πατ*ρὸς αὐτῆς).
24Рошер ·s. v. An*tio*pe стр. 381.
25Ср. Od. 11, 260 сл.
26Рошер s. v. Alo*pe стр. 255.
27An*thol. Pal. c. 3, 10.
28Ius*tin. 44, 4. См. Росс*ба*ха l. c. стр. 394.
29Впро*чем, сомне*ние осно*вы*ва*ет*ся глав*ным обра*зом на общей недо*сто*вер*но*сти Псев*до-плу*тар*ха, у кото*ро*го сохра*нил*ся этот рас*сказ, заим*ст*во*ван*ный им, как он утвер*жда*ет, у Зопи*ра Визан*тий*ско*го. Ср. Па́иса I, 1, 212 прим. 1.
30Plut. pa*rall. 36.
31Миф о пре*не*стин*ском Цеку*ле (Schweg*ler I, 431), состав*ляя почти тоже*ст*вен*ную копию с леген*ды о рим*ских близ*не*цах, свиде*тель*ст*ву*ет о том, как и в этой обла*сти раз*ные ита*лий*ские горо*да ста*ра*лись под*ра*жать при*ме*ру Рима.
32У Эли*а*на (Va*riae hist. 12; 42) в виде при*ме*ров пере*чис*ля*ют*ся: Кир, Тилеф, Гип*по*фо*онт, Парис, Эгисф, Пелий. В дру*гом месте тот же автор (13, 1) упо*ми*на*ет еще об Ата*лан*те.
33См. Бау*е*ра Ky*ros*sa*ge стр. 547 прим.: Узе*нер Sintfluth*sa*gen стр. 170.
34Ihe*ring (Vor*ge*schich*te der In*doeu*ro*päer) выска*зы*ва*ет ост*ро*ум*ное мне*ние, что подоб*ные леген*ды явля*ют*ся отго*лос*ком вос*по*ми*на*ний о тех вре*ме*нах, когда пере*се*лен*цы, отыс*ки*вая новые зем*ли, руко*вод*ст*во*ва*лись в пути по неиз*вест*ным местам зве*ри*ны*ми тро*па*ми и хода*ми, как един*ст*вен*ны*ми ука*за*те*ля*ми удо*бо*про*хо*ди*мо*сти лес*ных и боло*ти*стых про*странств.
35Рас*се*ле*ние сам*нит*ских пле*мен в южной Ита*лии про*ис*хо*ди*ло уже в исто*ри*че*ские вре*ме*на.
36По край*ней мере, бови*ан*ская леген*да ско*пи*ро*ва*на с гре*че*ско*го мифа об осно*ва*нии Фив.
37См. Роше*ра s. v. He*ros стр. 2472.
38Ср. напр. Her. 1, 110: οὔρεα θη*ριωδέσ*τα*τα. — ib. 111: θεῖ*ναι, ἔνθα θη*ριωδέσ*τα*τον εἴη τῶν οὐρέων.
39«Очерк рим*ских государ*ст*вен*ных древ*но*стей» стр. 402.
40Марк*вардт Pri*vat*le*ben I, стр. 81.
41Dion. 2, 26.
42См. напр. K. O. Mül*ler Griech. Litt. II. 178.
43См. гл. XII.
44Aris*tot. Poet. c. 10 (о тер*мине πεπ*λεγμέ*νοι ср. c. 18).
45Это — тра*гедия Фео*дек*та.
46Aris*tot. Poet. c. 16: οἷον ἐν τῇ Τυ*ροῖ διὰ τῆς σκά*φης.
47Ibid. καὶ ᾗ πλεῖσ*τοι χρῶν*ται δι’ ἀπο*ρίαν, ἡ διὰ τῶν ση*μείων. — Эти ση*μεῖα назы*ва*ют*ся ина*че γνω*ρίσ*μα*τα, а по-латы*ни mo*nu*men*ta (Ter. Eun. 4, 6, 15).
48См. гл. VIII—IX.
49См. гл. VII.
50См. гл. II.
51Ср. гл. I.

XI. Дра*ма*ти*че*ский харак*тер леген*ды о близ*не*цах
 

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304094987
Дра*ма*ти*че*ский коло*рит рас*ска*за о Рому*ле и Реме обра*щал на себя вни*ма*ние еще в древ*но*сти. Дио*ни*сий ука*зы*ва*ет в част*но*сти на исто*рию мла*ден*цев, кото*рую кри*ти*ки при*зна*ва*ли более соот*вет*ст*ву*ю*щею усло*ви*ям дра*мы, чем похо*жею на исто*ри*че*ское с.95 про*ис*ше*ст*вие1. А Плу*тарх2, доведя свой рас*сказ до смер*ти Аму*лия, выска*зы*ва*ет*ся про*тив тех кри*ти*ков, кото*рые счи*та*ли этот рас*сказ подо*зри*тель*ным в виду его дра*ма*ти*че*ско*го харак*те*ра. В виде про*ти*во*ве*са Плу*тарх ука*зы*ва*ет на то, что этот рас*сказ чита*ет*ся почти совер*шен*но оди*на*ко*во как у Фабия, так и у Диок*ла. Таким обра*зом Плу*тарх отно*сит ко всей леген*де то, что Дио*ни*сий при*уро*чи*ва*ет толь*ко к одной ее части. И дей*ст*ви*тель*но, если дет*ство Рому*ла и Рема изо*бра*жа*ет*ся при*ме*ни*тель*но к моти*ву о выбра*сы*ва*нии детей, обстав*лен*ном чудес*ны*ми эле*мен*та*ми (боже*ст*вен*ное про*ис*хож*де*ние и корм*ле*ние вол*чи*цею), то исто*рия юно*ше*ско*го воз*рас*та близ*не*цов постро*е*на на моти*ве узна*ва*ния, имев*шем такое круп*ное зна*че*ние в гре*че*ской дра*ме. При этом любо*пыт*но, что про*цесс узна*ва*ния в леген*де о рим*ских близ*не*цах совер*ша*ет*ся не при помо*щи одной лишь веще*ст*вен*ной при*ме*ты (коры*та), како*вой при*ем при*знан у Ари*сто*те*ля3 наи*ме*нее удо*вле*тво*ри*тель*ным из всех пяти при*во*ди*мых им при*е*мов, но вме*сте с тем, и глав*ным обра*зом, на пси*хо*ло*ги*че*ской под*клад*ке, выте*каю*щей из хода самих собы*тий. Так как послед*ний при*ем Ари*сто*те*лем при*знан выше всех осталь*ных, то нель*зя не усмат*ри*вать в этом вли*я*ния поэ*ти*ки ста*гир*ско*го фило*со*фа.

Еще Ран*ке4 заме*тил, что леген*да о рим*ских близ*не*цах обна*ру*жи*ва*ет боль*шое сход*ство с сюже*том тра*гедии Еври*пида «Ион». Одна*ко, дале*ко более бли*зок сюжет Софо*кло*вых тра*гедий о Тиро, как пока*зал Три*бер5. Но, так как дра*мы Софок*ла извест*ны толь*ко по раз*роз*нен*ным сведе*ни*ям, то не лишне будет при*ве*сти для срав*не*ния содер*жа*ние «Иона», тем более что это един*ст*вен*ное, уцелев*шее пол*но*стью, про*из*веде*ние гре*че*ских тра*ги*ков, с.96 постро*ен*ное на выше*из*ло*жен*ных моти*вах6, при*су*щих и леген*де о Рому*ле и Реме.

Сюжет «Иона» так*же рас*па*да*ет*ся на две части, из кото*рых пер*вая каса*ет*ся дет*ства, а вто*рая — юно*ше*ско*го воз*рас*та героя пье*сы7.

1. Обсто*я*тель*ства, сопро*вож*дав*шие рож*де*ние Иона, сооб*ща*ет Гер*мес в роли про*ло*га8. Апол*лон лишил невин*но*сти дочь Эрех*фея, Кре*усу. Пока Кре*уса была бере*мен*на, отец, по воле бога, ниче*го не подо*зре*вал. Когда при*шло вре*мя родить, она раз*ре*ши*лась во двор*це от бре*ме*ни сыном и отнес*ла малют*ку в тот самый грот, где разде*ли*ла с богом свою любовь. Она поло*жи*ла дитя в глу*бо*кую кор*зи*ну и, при*вя*зав на шею сво*е*му ребен*ку все свои дра*го*цен*но*сти, оста*ви*ла его, как бы обре*кая на смерть. По прось*бе Апол*ло*на, Гер*мес взял малют*ку с кор*зи*ной и пелен*ка*ми и отнес в Дель*фы и там поло*жил на поро*ге хра*ма. Чтобы ребен*ка было вид*но, Гер*мес открыл крыш*ку пле*те*ной кор*зи*ны. Вхо*дя ран*ним утром в храм бога, Пифия слу*чай*но взгля*ну*ла на малют*ку. В душу ее запа*ло подо*зре*ние, что какая-нибудь из дель*фий*ских деву*шек дерз*ну*ла под*бро*сить в храм бога плод сво*ей тай*ной люб*ви. Она хоте*ла отне*сти его подаль*ше от хра*ма. Но Апол*лон спас сво*его сына, не поз*во*лив выбро*сить его из хра*ма. Пифия взя*ла его на вос*пи*та*ние, а когда он вырос, дель*фий*ские жре*цы сде*ла*ли его хра*ни*те*лем хра*мо*вых сокро*вищ. Мать его, Кре*уса, тем вре*ме*нем вышла замуж за Ксуфа, кото*рый, конеч*но, не подо*зре*вал о гре*хе Кре*усы. Их про*дол*жи*тель*ный брак остал*ся без*дет*ным.

2. В тот момент, с кото*ро*го начи*на*ет*ся пье*са, Кре*уса с Ксуф*ом при*еха*ли в Дель*фы, чтобы выпро*сить себе детей у Апол*ло*на. При этом ни Ион не осве*дом*лен о сво*ем про*ис*хож*де*нии, ни мать его не зна*ет, что слу*чи*лось с бро*шен*ным ею мла*ден*цем и жив ли он. На сцене появ*ля*ет*ся Ион, заня*тый хло*пота*ми око*ло хра*ма. Затем при*хо*дит Кре*уса и всту*па*ет в раз*го*вор со сво*им сыном, кото*ро*го, конеч*но, не узна*ет. Далее при*хо*дит Ксуф и, вой*дя в храм, полу*ча*ет от Апол*ло*на сле*дую*щий ответ: кого он встре*тит пер*вым после выхо*да из храм, того он дол*жен при*знать сыном. И вот, выхо*дя из хра*ма, он с.97 встре*ча*ет Иона и немед*лен*но при*вет*ст*ву*ет его, как сво*его сына, пола*гая, что это дей*ст*ви*тель*но его сын от преж*ней любов*ной свя*зи с одной дель*фий*ской девуш*кой. Ксуф объ*яс*ня*ет все это Иону, кото*рый со сво*ей сто*ро*ны, узнав об отве*те Апол*ло*на, не смел не верить сло*вам бога. Кре*уса так*же тол*ко*ва*ла сло*ва ора*ку*ла в том смыс*ле, как сам Ксуф, и, мучи*мая чув*ст*вом рев*но*сти, реши*ла отра*вить сво*его мужа, с како*вою целью и под*сы*ла*ет к нему како*го-то ста*ри*ка. Но дело откры*лось и вла*сти горо*да реши*ли каз*нить отра*ви*тель*ни*цу Кре*усу. Она ищет убе*жи*ща у алта*ря перед хра*мом. Вхо*дит Ион во гла*ве пого*ни, но Пифия оста*нав*ли*ва*ет его в его поры*ве убить Кре*усу. Она сове*ту*ет ему уйти с Ксуф*ом и на про*ща*ние пере*да*ет ему кор*зи*ну с пелен*ка*ми, в кото*рых она его нашла. Кре*уса, увидя кор*зи*ну, бро*са*ет*ся к Иону, назы*вая его сво*им. Тот счи*та*ет ее спер*ва пора*жен*ною безу*ми*ем, но когда она изло*жи*ла ему при*ме*ты нахо*див*ших*ся в кор*зине пеле*нок, выши*тых ею неко*гда вме*сте со сво*и*ми слу*жан*ка*ми, Ион, убедив*шись в истине ее слов, при*зна*ет ее сво*ею мате*рью. Кре*уса бла*жен*ст*ву*ет, но, вспом*нив про мужа, кото*ро*го хоте*ла отра*вить, она при*хо*дит в ужас. Она рас*ска*зы*ва*ет Иону всю исто*рию его рож*де*ния, а когда тот не дове*ря*ет ее рас*ска*зу, появ*ля*ет*ся Афи*на и под*твер*жда*ет исти*ну ее слов, но сове*ту*ет Кре*усе не назы*вать Иона сво*им сыном, а оста*вить Ксуфа при его мне*нии.

Из это*го обо*зре*ния содер*жа*ния «Иона» вид*но, что эта пье*са Еври*пида постро*е*на на том же моти*ве о бро*шен*ных, а потом вновь узнан*ных детей, как и леген*да о рим*ских близ*не*цах. Кро*ме того, здесь име*ет*ся и мотив о боже*ст*вен*ном про*ис*хож*де*нии бро*шен*но*го ребен*ка, но отсут*ст*ву*ет мотив о чудес*ном корм*ле*нии. Так*же и про*чие дета*ли силь*но отли*ча*ют*ся от дета*лей рим*ской леген*ды, но тип фабу*лы в обо*их слу*ча*ях один и тот же. Так*же и рас*пре*де*ле*ние мате*ри*а*ла вполне ана*ло*гич*но.

Подоб*но сюже*ту «Иона», так*же леген*да о рим*ских близ*не*цах рез*ко рас*па*да*ет*ся на две части, из кото*рых одна каса*ет*ся обсто*я*тельств, сопро*вож*дав*ших рож*де*ние Рому*ла и Рема, а дру*гая — обсто*я*тельств, отно*ся*щих*ся к момен*ту раз*об*ла*че*ния их про*ис*хож*де*ния в юно*ше*ском уже воз*расте, в то вре*мя как весь про*ме*жу*ток запол*нен лишь общим ука*за*ни*ем на то, что они жили сре*ди пас*ту*хов, при*ни*мая уча*стие в их делах и заботах. В этом отно*ше*нии рим*ская леген*да, под*хо*дя с одной сто*ро*ны к с.98 усло*ви*ям дра*ма*ти*че*ско*го сюже*та, отли*ча*ет*ся с дру*гой сто*ро*ны от исто*ри*че*ской фор*мы рас*ска*за о Кире у Геро*до*та, в кото*ром собы*тия рас*пре*де*ле*ны более рав*но*мер*но, не груп*пи*ру*ясь толь*ко око*ло началь*но*го и конеч*но*го момен*та, рож*де*ния и узна*ва*ния.

Так*же и в про*чих отно*ше*ни*ях леген*де о рим*ских близ*не*цах при*су*щи все при*зна*ки дра*ма*ти*че*ско*го сюже*та. При*том изло*же*ние леген*ды у Дио*ни*сия и Плу*тар*ха столь подроб*но9, что пред*став*ля*ет*ся даже воз*мож*ность рас*пре*де*ле*ния мате*ри*а*ла по актам, соот*вет*ст*вен*но после-ари*сто*телев*ским усло*ви*ям дра*ма*ти*че*ско*го искус*ства10.

1. Обсто*я*тель*ства, сопро*вож*дав*шие рож*де*ние близ*не*цов Рому*ла и Рема, в виду пол*ноты и подроб*но*сти рас*ска*за, мог*ли быть изло*же*ны в цель*ном виде в нача*ле пье*сы уста*ми осо*бо*го про*ло*га, напо*до*бие тра*гедий Еври*пида. Но неза*ви*си*мо от это*го, как и в «Ионе», отдель*ные дей*ст*ву*ю*щие лица в свя*зи с ходом собы*тий сооб*ща*ли то те, то дру*гие дан*ные из про*шло*го обо*их бра*тьев. Так напри*мер, Рем рас*ска*зы*ва*ет Нуми*то*ру все то, что ему само*му было извест*но через Фаусту*ла. Подоб*ным обра*зом и страж*ник, задер*жав*ший пас*ту*ха, когда он явил*ся в город с коры*том, рас*ска*зы*ва*ет сво*им това*ри*щам, како*во зна*че*ние это*го пред*ме*та.

2. Как в «Ионе» все собы*тия этой тра*гедии совер*ша*ют*ся перед хра*мом Апол*ло*на, так и собы*тия, груп*пи*ру*ю*щи*е*ся вокруг момен*та при*зна*ния Рому*ла и Рема вну*ка*ми Нуми*то*ра. могут быть при*уро*че*ны, при*ме*ни*тель*но к обыч*ным при*е*мам древ*ней дра*мы, к про*стран*ству перед дома*ми Аму*лия и Нуми*то*ра, нахо*див*ши*ми*ся рядом11, подоб*но домам Эди*па и Кре*он*та у Софок*ла. Устрой*ство сце*ны с дву*мя дверь*ми двух смеж*ных домов встре*ча*ет*ся вооб*ще часто (напри*мер в «Heau*ton*ti*mo*ru*me*nos» Терен*ция).

В «Ионе», после про*ло*га, пер*вым появ*ля*ет*ся на сцене глав*ный герой дра*мы, сам Ион. Подоб*ным обра*зом и пье*са о рим*ских близ*не*цах, по вер*но*му наблюде*нию Три*бе*ра12, долж*на была начи*нать*ся с того, как пас*ту*хи Нуми*то*ра при*во*дят свя*зан*но*го Рема к дому сво*его хозя*и*на13. Послед*ний, вый*дя к ним на с.99 про*стран*ство перед домом, пред*став*ляв*шее собою базар*ную пло*щадь с цар*ским три*бу*на*лом, выслу*ши*ва*ет при*чи*ну их при*хо*да с узни*ком. Но узнав, что это цар*ский пас*тух, он не реша*ет*ся сам лич*но при*нять какие-либо меры про*тив него, а пото*му направ*ля*ет*ся, вме*сте со сво*и*ми пас*ту*ха*ми и их узни*ком, к царю14, кото*рый как раз выхо*дит из сво*его дома, чтобы вос*сесть на три*бу*на*ле и раз*би*рать тяж*бы собрав*ше*го*ся на пло*ща*ди наро*да. Это*му наро*ду так*же при*над*ле*жит вполне опре*де*лен*ная роль в пье*се15. Из слов Дио*ни*сия мы узна*ем, что этот народ состо*ял из χω*ρῖται, т. е., из дере*вен*ских людей, собрав*ших*ся в горо*де, а затем, как из Дио*ни*сия, так из Плу*тар*ха вид*но, что эти люди сочув*ст*во*ва*ли Рему. Ниже мы еще вер*нем*ся к вопро*су, какой это был народ и поче*му он дер*жал сто*ро*ну Рема. Царь, выслу*шав Нуми*то*ра и его пас*ту*хов16 и при*няв во вни*ма*ние изъ*яв*ле*ние сочув*ст*вия Рему со сто*ро*ны окру*жав*ше*го цар*ский три*бу*нал наро*да, пре*до*став*ля*ет само*му Нуми*то*ру посту*пить с плен*ни*ком, как ему забла*го*рас*судит*ся. Поста*но*вив такой при*го*вор, царь со сво*ей сви*той покида*ет три*бу*нал и пло*щадь и воз*вра*ща*ет*ся в свой дом. Подоб*ным обра*зом и Нуми*тор направ*ля*ет*ся к себе домой, после того как пас*ту*хи уве*ли туда же свя*зан*но*го Рема и после того как Нуми*тор про*де*кла*ми*ро*вал свои мыс*ли о том, как он пора*жен цар*ст*вен*ной осан*кой плен*но*го юно*ши. По ухо*де Нуми*то*ра на сцене не оста*ет*ся ни одно*го дей*ст*ву*ю*ще*го лица: кон*ча*ет*ся 1-й акт.

При*дя домой, Нуми*тор при*ка*зы*ва*ет раз*вя*зать Рема и, желая пого*во*рить с ним наедине, выхо*дит с ним на никем не заня*тую сце*ну. Из про*ис*шед*шей здесь меж*ду ними беседы17 Нуми*тор узна*ет исто*рию дет*ства обо*их бра*тьев, насколь*ко она была извест*на Рему через Фаусту*ла, при*чем Рем, упо*ми*ная о коры*те, пере*да*ет и при*ме*ты его18. Нуми*тор, сооб*ра*зу*ясь с воз*рас*том с.100 юно*шей, дога*ды*ва*ет*ся уже исти*ны, но, чтобы окон*ча*тель*но убедить*ся, пред*ла*га*ет Рему послать гон*ца к Рому*лу и вызвать его в город, а пока сам ищет слу*чая повидать*ся тай*ком со сво*ей доче*рью, кото*рую царь дер*жал под стра*жей в сво*ем двор*це19: [Эта замет*ка Плу*тар*ха дает воз*мож*ность думать, что попыт*ка Нуми*то*ра повидать*ся с доче*рью выра*зи*лась в беседе с доче*рью Аму*лия Ἀνθώ. Тут же был бы и под*хо*дя*щий момент для выхо*да на сце*ну мате*ри вестал*ки и жены Нуми*то*ра, в то вре*мя как сама вестал*ка появ*ля*ет*ся на сцене толь*ко уже в заклю*чи*тель*ном явле*нии]. Вско*ре при*хо*дит и Ромул с гон*цом, послан*ным со сто*ро*ны Рема. Этот гонец встре*тил Рому*ла око*ло само*го горо*да, так как Ромул знал уже всю исти*ну от Фаусту*ла и теперь спе*шил сам к Нуми*то*ру, чтобы объ*яс*нить ему, кто такой его плен*ник. Про*ис*хо*дит сце*на свида*ния Рому*ла с Ремом и Нуми*то*ром и при*зна*ние обо*их бра*тьев со сто*ро*ны послед*не*го сво*и*ми вну*ка*ми. Усло*вив*шись отно*си*тель*но даль*ней*ших дей*ст*вий и рас*пре*де*лив меж*ду собою роли, все трое ухо*дят, чтобы при*гото*вить*ся, а имен*но Ромул воз*вра*ща*ет*ся к сво*им това*ри*щам20, в то вре*мя как Рем оста*ет*ся у Нуми*то*ра. Сце*на пусте*ет: кон*ча*ет*ся 2-ой акт.

Тре*тий акт начи*на*ет*ся подоб*ным обра*зом, как и пер*вый. На сцене появ*ля*ет*ся Фаустул, при*во*ди*мый цар*ски*ми страж*ни*ка*ми, сто*яв*ши*ми на стра*же у город*ских ворот21 и оста*но*вив*ши*ми там Фаусту*ла, когда он про*би*рал*ся в город с коры*том под пла*щом. В чис*ле страж*ни*ков нахо*дит*ся и один из слуг, кото*рым неко*гда пору*че*но было выбро*сить детей. При появ*ле*нии коры*та на сцене зри*те*ли, конеч*но, сей*час узна*ли его по тому опи*са*нию, кото*рое пред*ста*вил перед тем Рем Нуми*то*ру. Когда при*шли ко двор*цу страж*ни*ки с Фаусту*лом, к ним выхо*дит царь Аму*лий и, выслу*шав рас*сказ страж*ни*ков, под*вер*га*ет допро*су Фаусту*ла. Аму*лий, пола*га*ясь на вер*ность сво*его слу*ги, отсы*ла*ет страж*ни*ков обрат*но, а Фаусту*лу дает пору*че*ние выведать у Нуми*то*ра что-нибудь отно*си*тель*но близ*не*цов. [Во вре*мя допро*са Фаустул, объ*яс*няя Аму*лию при*чи*ны сво*его при*хо*да с коры*том, упо*ми*на*ет о цар*ской доче*ри с.101 Ἀνθώ, из чего мож*но заклю*чить, что и она появ*ля*лась на сцене, быть может с согла*сия само*го царя, кото*рый, воз*вра*тив*шись во дво*рец, высы*ла*ет ее к Фаусту*лу22. После раз*го*во*ра с Фаусту*лом, Анфо воз*вра*ща*ет*ся во дво*рец, быть может с коры*том23, а Фаустул отправ*ля*ет*ся в дом Нуми*то*ра: кон*ча*ет*ся тре*тий акт].

Испол*нив яко*бы пору*че*ние Аму*лия, Фаустул выхо*дит из дома Нуми*то*ра и, в фор*ме моно*ло*га, сооб*ща*ет зри*те*лям, что́ он там видел и как он к сво*е*му удив*ле*нию застал Рема в объ*я*ти*ях Нуми*то*ра, знав*ше*го уже почти все, так что Фаусту*лу оста*ва*лось толь*ко под*твер*дить это. В это вре*мя выхо*дит Аму*лий и, выслу*шав доклад Фаусту*ла о мни*мом испол*не*нии дан*но*го ему пору*че*ния, согла*ша*ет*ся на прось*бу Фаусту*ла отпу*стить его домой в сопро*вож*де*нии цар*ских слуг, кото*рым он мог бы пока*зать Рому*ла и Рема в удо*сто*ве*ре*ние сво*их слов24. Фаустул со спут*ни*ка*ми ухо*дит, а Аму*лий воз*вра*ща*ет*ся во дво*рец, отдав преж*де одно*му из сво*их слуг при*ка*за*ние при*гла*сить Нуми*то*ра. Но этот слу*га ока*зы*ва*ет*ся при*вер*жен*цем Нуми*то*ра, а пото*му, когда послед*ний выхо*дит на сце*ну, он ему не толь*ко пере*да*ет при*гла*ше*ние царя, но вме*сте с тем сооб*ща*ет ему и свои опа*се*ния насчет истин*ной цели это*го при*гла*ше*ния. [Нуми*тор вме*сто того, чтобы идти к царю, воз*вра*ща*ет*ся в свой дом и вме*сте с ним, быть может, туда же идет и изме*нив*ший Аму*лию слу*га с тем, чтобы вой*ти в состав соби*рае*мо*го там Ремом отряда людей: кон*ча*ет*ся чет*вер*тый акт].

В нача*ле 5-го акта по доро*ге, веду*щей из-за горо*да (ἔξω*θεν), на сце*ну вры*ва*ет*ся Ромул во гла*ве отряда, состо*я*ще*го из пас*ту*хов, а так*же и горо*жан, вышед*ших к нему навстре*чу (ἐξέ*θεον)25. В это же вре*мя с дру*гой сто*ро*ны, от дома Нуми*то*ра, появ*ля*ет*ся с.102 отряд, состав*лен*ный Ремом в горо*де (ἐντός). К этим двум отрядам при*со*еди*ня*ет*ся еще отдель*но тре*тий отряд, состо*я*щий из пуб*ли*ки, собрав*шей*ся на база*ре; а были это все пас*ту*хи Рому*ла, кото*рым он, как ока*зы*ва*ет*ся, еще в самом нача*ле при*ка*зал собрать*ся в горо*де, пооди*ноч*ке, по раз*ным доро*гам, с ору*жи*ем, спря*тан*ным под одеж*дою26. Про*ис*хо*дит напа*де*ние на дво*рец Аму*лия. Напа*даю*щие взло*ма*ли дверь и, про*ник*нув во дво*рец, уби*ли там Аму*лия и, отыс*кав тем*ни*цу, осво*бо*ди*ли вестал*ку. Затем победи*те*ли, Ромул и Рем, выхо*дят из двор*ца Аму*лия и вме*сте с ними выхо*дит и мать их, кото*рую они толь*ко что осво*бо*ди*ли27. В это вре*мя при*хо*дит и Нуми*тор во гла*ве части отряда28, с кото*рым он занял кремль, пока вну*ки про*из*во*ди*ли напа*де*ние на дво*рец Аму*лия. Ромул и Рем заяв*ля*ют ему, что Аму*лий убит, и про*воз*гла*ша*ют его царем. Этим про*воз*гла*ше*ни*ем Нуми*то*ра закан*чи*ва*ет*ся пье*са.

Таким обра*зом все собы*тия леген*ды, начи*ная с момен*та напа*де*ния пас*ту*хов Нуми*то*ра на Рема и кон*чая смер*тью Аму*лия, укла*ды*ва*ют*ся в рам*ках одно*го дня, чем и опре*де*ля*ет*ся един*ство вре*ме*ни. Подоб*ным обра*зом и един*ство места не пред*став*ля*ет ника*ких затруд*не*ний с точ*ки зре*ния тех при*е*мов, кото*рые прак*ти*ко*ва*лись в гре*че*ской дра*ме по отно*ше*нию к выхо*ду на сце*ну дей*ст*ву*ю*щих лиц пье*сы.

Если дочь царя Аму*лия, не име*ю*щая ника*ко*го зна*че*ния для леген*ды, полу*ча*ет опре*де*лен*ное имя (Ἀνθώ), в то вре*мя как гораздо более важ*ная фигу*ра леген*ды, мать близ*не*цов, оста*лась без вся*ко*го име*ни, то это объ*яс*ня*ет*ся вполне удо*вле*тво*ри*тель*но тем, что Анфо высту*па*ла в пье*се в каче*стве дей*ст*ву*ю*ще*го лица, в то вре*мя как мать близ*не*цов появ*ля*ет*ся толь*ко в финаль*ном апо*фе*о*зе, да и то лишь в виде без*молв*ной фигу*ры. Для жены же Фаусту*ла, назван*ной потом Ac*ca La*ren*tia, в пье*се не было вооб*ще с.103 ника*ко*го места, так как о ней упо*ми*на*лось толь*ко вскользь в рас*ска*зе про*ло*га и Рема о дет*стве близ*не*цов.

При таких обсто*я*тель*ствах в спи*сок дей*ст*ву*ю*щих лиц вхо*дят сле*дую*щие фигу*ры леген*ды:


Царь Аму*лий } бра*тья.
Низ*ло*жен*ный царь Нуми*тор.
Анфо, дочь Аму*лия } двою*род*ные сест*ры.
Вестал*ка, дочь Нуми*то*ра.
Ром (Рем) и Ромул, сыно*вья вестал*ки, близ*не*цы.
[Мать вестал*ки, жена Нуми*то*ра].
Фаустул, пас*тух царя Аму*лия.
Пас*ту*хи царя Нуми*то*ра.
Страж*ни*ки царя Аму*лия.
Дру*гие слу*ги царя Аму*лия.
Слу*га Нуми*то*ра, отпра*вив*ший*ся гон*цом от Рема.
Отряды Рому*ла и Рема.
Базар*ная пуб*ли*ка.

Из кого состо*я*ла эта базар*ная пуб*ли*ка, ясно вид*но из изло*же*ния Дио*ни*сия29. Рас*ска*зав о том, что Ромул пред*ло*жил сель*ча*нам (κω*μήταις) отпра*вить*ся в город как мож*но ско*рее, но не сра*зу, а пооди*ноч*ке, раз*ны*ми доро*га*ми, и ждать его там на база*ре, Дио*ни*сий вслед за этим пере*хо*дит к суду над Ремом и ука*зы*ва*ет, что око*ло три*бу*на*ла царя собра*лось мно*го дере*вен*ских жите*лей (χω*ρῖται), кото*рые и выка*зы*ва*ли такое сочув*ст*вие к Рему, что Аму*лий при*знал нуж*ным выдать его Нуми*то*ру для нака*за*ния. Ясно, что κώ*μῆται и χω*ρῖται одно и то же. Если же эта, сочув*ст*ву*ю*щая Рему, базар*ная тол*па состо*ит из соумыш*лен*ни*ков Рому*ла, то она, конеч*но, при*ни*ма*ет уча*стие так*же и в окон*ча*тель*ной раз*вяз*ке и, вынув спря*тан*ное дото*ле под одеж*дой ору*жие, при*со*еди*ня*ет*ся к обо*им отрядам Рому*ла и Рема. Этим объ*яс*ня*ет*ся, поче*му Дио*ни*сий упо*ми*на*ет об этом отряде в самом нача*ле дела, в то вре*мя как Ливий30 гово*рит об этих людях толь*ко уже в кон*це, сме*ши*вая их с отрядом, во гла*ве кото*ро*го сам Ромул всту*пил в город, соглас*но Плу*тар*ху31. При*ни*мая во с.104 вни*ма*ние, что таким обра*зом полу*ча*ют*ся два отряда Рому*ла, что, конеч*но, долж*но обу*слов*ли*вать*ся какою-либо осо*бою при*чи*ной, и далее, имея в виду, что люди, собрав*ши*е*ся пооди*ноч*ке на базар*ной пло*ща*ди, ока*зы*ва*ют*ся здесь с пер*во*го и до послед*не*го момен*та, при*ни*мая дея*тель*ное уча*стие в совер*шаю*щих*ся дей*ст*ви*ях, мож*но выве*сти из все*го это*го заклю*че*ние, что эти люди, собрав*ши*е*ся пооди*ноч*ке на базар*ной пло*ща*ди, в плане пье*сы пред*став*ля*ли собою хор, дол*жен*ст*во*вав*ший, соглас*но тео*рии32, сочув*ст*во*вать Нуми*то*ру как пред*ста*ви*те*лю оскорб*лен*ной доб*ро*де*те*ли.

Итак, все при*зна*ки гово*рят в поль*зу того, что леген*да о рим*ских близ*не*цах не что иное, как доволь*но про*зрач*ный сюжет гре*че*ской дра*мы, заим*ст*во*ван*ный Фаби*ем Пик*то*ром у Диок*ла, а Дио*к*лом, по-види*мо*му, непо*сред*ст*вен*но из сочи*не*ния неиз*вест*но*го дра*ма*ти*че*ско*го писа*те*ля. В речи Рема у Плу*тар*ха33, пере*дан*ной послед*ним пря*мо со слов Диок*ла, сохра*ни*лись даже еще неко*то*рые следы основ*ной сти*хотвор*ной фор*мы диа*ло*га дра*мы. Ср. напр.


…γο*ναί μὲν ἡμῶν…
…ἀπόρ*ρη*ται λέ*γον*ται…
или: οἷς ἐῤῥί*φημεν <ὀρνέοις> καὶ θη*ρίοις
или: μαστῷ λυ*καίνης ἐν σκάφῃ τινὶ —
или: — ἔστι δ’ ἡ σκά*φη καί σώ*ζεται.

Такие следы диа*ло*ги*че*ской сти*хотвор*ной фор*мы вполне понят*ны в том слу*чае, если Диокл заим*ст*во*вал эту речь Рома непо*сред*ст*вен*но из дра*ма*тич*ной пье*сы, напи*сан*ной на гре*че*ском язы*ке, что́ в свою оче*редь вполне под*хо*дит к выше полу*чив*шим*ся выво*дам о том, что автор леген*ды о рим*ских близ*не*цах был грек, мало зна*ко*мый с латин*ским язы*ком, с обще*ст*вен*ным бытом рим*ско*го наро*да и даже с топо*гра*фи*ей Лация.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ


1Dion. 1. 84: ἕτε*ροι δ’ οὐδὲν τῶν μυ*θωδεσ*τέ*ρων ἀξιοῦν*τες ἱστο*ρικῇ γραφῇ προ*σή*κειν τὴν δ’ ἀπό*θε*σιν τὴν τῶν βρε*φῶν, οὐχ ὡς ἐκε*λεύσ*θη, γε*νομέ*νην ἀπί*θανον εἷναι φα*σι, τῆς λυ*καίνης τὸ τι*θασὸν, ἣ τοὺς μασ*τοὺς ἐπέσ*χε τοῖς πα*δίοις, ὡς δρα*ματι*κῆς μεσ*τὸν ἀτο*πίας διασύ*ρουσιν.
2Plut. Rom. 8, 15: ὧν τὰ πλεῖσ*τα καὶ Φαβίου λέ*γον*τος καὶ τοῦ Πε*παρη*θίου Διοκ*λέους, ὃς δο*κεῖ πρῶ*τος ἐκδοῦ*ναι Ῥώ*μης κτί*σιν, ὕποπ*τον μὲν ἐνίοις ἐστὶ τὸ δρα*ματι*κὸν καὶ πλατ*μα*τῶδες, οὐ δεῖ δὲ ἀπισ*τεῖν, τὴν τύ*χην ὁρῶν*τας, οἵων ποιημά*των δη*μιουρ*γός ἐστί, καὶ τὰ Ῥω*μαίων πράγ*μα*τα λο*γιζο*μένους, ὡς οὐκ ἂν ἐνταῦθα προ*βύη δυ*νάμεως, μὴ θείαν τι*νὰ ἀρχὴν λα*βόν*τα, καὶ μηδὲν μέ*γα μηδὲ πα*ράδο*ξον ἔχου*σαν.
3Aris*tot. Poet. c. 16: πρώ*τη μὲν ἀτεχ*νο*τάτη καὶ ᾗ πλεῖσ*τον χρῶν*ται δι’ ἀπο*ρίαν.
4См. гл. I.
5Три*бер Ro*mu*lus*le*gen*de: Rhein. Mus. 1888.
6См. гл. X.
7Ср. гл. III.
8В пере*ска*зе содер*жа*ния поль*зу*ем*ся пере*во*дом «Иона» Алек*се*е*ва.
9См. гл. III.
10Hor. a. p. 189: ne*ve mi*nor neu sit quin*to pro*duc*tior ac*tu fa*bu*la quae pos*ci volt et spec*ta*ta re*po*ni.
11Ср. Три*бе*ра, l. c. 580. Одна*ко Три*бер не прав, если в под*твер*жде*ние это*го ссы*ла*ет*ся на ἐντός и ἔξω*θεν у Плу*тар*ха (c. 8). Об этих тер*ми*нах см. ниже.
12Три*бер, l. c. стр. 580.
13Подоб*ная сце*на изо*бра*же*на была и в дра*ме Фео*дек*та Λυγ*κεύς: Данай при*во*дит свя*зан*но*го Лин*кея к суду, с наме*ре*ни*ем добить*ся каз*ни его, но в кон*це кон*цов Лин*кей, как и Рем, тор*же*ст*ву*ет.
14См. гл. III, прим. 33.
15См. конец этой гла*вы, а так*же гл. III, прим. 34.
16В речи Нуми*то*ра перед царем, рав*но как рань*ше в докла*де пас*ту*хов Нуми*то*ру, изла*га*лось то, что в леген*де сооб*ща*ет*ся о спо*со*бе взя*тия в плен Рема во вре*мя отсут*ст*вия Рому*ла.
17См. гл. III, прим. 35.
18Глав*ная при*ме*та состо*ит в над*пи*си (Plut. Rom. 7, 12: ἔστι δ ἡ σκά*φη καὶ σώ*ζεται χαλ*κοῖς ὑπο*ζώσ*μα*σι γραμ*μά*των ἀμυδ*ρῶν ἐγκε*χαραγ*μέ*νων). Так как речь идет о над*пи*си на пред*ме*те домаш*не*го употреб*ле*ния, то и это обсто*я*тель*ство свиде*тель*ст*ву*ет о вре*ме*ни не древ*нее 4-го сто*ле*тия до Р. Хр.
19См. гл. III, прим. 15.
20Там же, прим. 17.
21Там же, прим. 39.
22Пред*по*ло*же*ни*ем, что Фаусту*лу при*хо*ди*лось два раза объ*яс*нять при*чи*ны сво*его при*хо*да, спер*ва царю, а потом его доче*ри, мож*но объ*яс*нить и раз*но*гла*сие меж*ду Дио*ни*си*ем и Плу*тар*хом (см. гл. III, прим. 40): один дает вер*сию, пред*став*лен*ную Фаусту*лом царю, а дру*гой — вер*сию, пред*став*лен*ную цар*ской доче*ри.
23В даль*ней*шем рас*ска*зе коры*то более не появ*ля*ет*ся.
24См. гл. III, прим. 42.
25Гла*гол ἐξέ*θεον (Plut. Rom. 8, 11), пока*зы*ва*ет, что так*же и наре*чие ἔξω*θεν (ib. § 14) нуж*но пони*мать о мест*но*сти за горо*дом, а не, как оши*боч*но пола*га*ет Три*бер (l. c. 580), о наруж*ной сто*роне дома, в отли*чие от ἐντός, что́ по мне*нию Три*бе*ра озна*ча*ет внут*рен*нюю часть дома. Три*бер не обра*тил вни*ма*ния на зна*че*ние обе*их сто*рон гре*че*ской сце*ны: с одной (пра*вой) появ*ля*ют*ся те, кто идет из горо*да (тако*во зна*че*ние сло*ва ἐντός), с дру*гой же сто*ро*ны (левой) ведет доро*га из чуж*би*ны и, сле*до*ва*тель*но, вооб*ще из-за горо*да (ἔξω*θεν).
26Таким обра*зом у Рому*ла ока*зы*ва*ют*ся два раз*лич*ные отряда, кото*рые, одна*ко, недо*ста*точ*но раз*ли*ча*ют*ся, сли*ва*ясь у Ливия в один нераздель*ный отряд Рому*ла, но с при*зна*ка*ми вто*ро*го отряда.
27Эта сце*на изо*бра*же*на была на 19-й кар*тине кизик*ско*го хра*ма (An*thol. Pal. 3, 19).
28Пер*вый, тре*тий и осо*бен*но пятый акты сво*им мно*го*люд*ст*вом вполне соот*вет*ст*ву*ют усло*ви*ям теат*раль*но*го дела в алек*сан*дрий*ский пери*од, в виду тогдаш*не*го стрем*ле*ния к эффект*ным сце*нам ком*пар*сов.
29Dion. 1, 81 нач.
30Liv. 1, 5, 7.
31Plut. Rom. 8, 14.
32Hor. a. p. 196: il*le (cho*rus) bo*nis fa*veat*que et con*si*lie*tur ami*ce. — Кста*ти ска*зать, уча*стие хора в финаль*ной сцене, наравне с осталь*ны*ми дву*мя отряда*ми, было бы понят*но осо*бен*но в том слу*чае, если хор и акте*ры поме*ща*лись сов*мест*но в оркест*ре.
33Plut. Rom. 7, 8 сл. — Эта речь Рема (Рома) замет*но отли*ча*ет*ся от сти*ля само*го Плу*тар*ха, не лише*на и неко*то*ро*го co*lor tra*gi*cus, несмот*ря на то, что мы тут име*ем дело уже с про*за*и*че*ской пере*дел*кой под*лин*но*го поэ*ти*че*ско*го тек*ста, пред*при*ня*той Дио*к*лом и не остав*лен*ной без вся*ко*го изме*не*ния, веро*ят*но, и Плу*тар*хом. Неза*ви*си*мо от это*го двой*но*го филь*тра, не нуж*но сопо*став*лять пред*по*ла*гае*мо*го кам*пан*ско*го поэта, по его досто*ин*ствам, с Софо*к*лом.

XI. Дра*ма*ти*че*ский харак*тер леген*ды о близ*не*цах.
 

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304094987

Дра*ма*ти*че*ский коло*рит рас*ска*за о Рому*ле и Реме обра*щал на себя вни*ма*ние еще в древ*но*сти. Дио*ни*сий ука*зы*ва*ет в част*но*сти на исто*рию мла*ден*цев, кото*рую кри*ти*ки при*зна*ва*ли более соот*вет*ст*ву*ю*щею усло*ви*ям дра*мы, чем похо*жею на исто*ри*че*ское с.95 про*ис*ше*ст*вие1. А Плу*тарх2, доведя свой рас*сказ до смер*ти Аму*лия, выска*зы*ва*ет*ся про*тив тех кри*ти*ков, кото*рые счи*та*ли этот рас*сказ подо*зри*тель*ным в виду его дра*ма*ти*че*ско*го харак*те*ра. В виде про*ти*во*ве*са Плу*тарх ука*зы*ва*ет на то, что этот рас*сказ чита*ет*ся почти совер*шен*но оди*на*ко*во как у Фабия, так и у Диок*ла. Таким обра*зом Плу*тарх отно*сит ко всей леген*де то, что Дио*ни*сий при*уро*чи*ва*ет толь*ко к одной ее части. И дей*ст*ви*тель*но, если дет*ство Рому*ла и Рема изо*бра*жа*ет*ся при*ме*ни*тель*но к моти*ву о выбра*сы*ва*нии детей, обстав*лен*ном чудес*ны*ми эле*мен*та*ми (боже*ст*вен*ное про*ис*хож*де*ние и корм*ле*ние вол*чи*цею), то исто*рия юно*ше*ско*го воз*рас*та близ*не*цов постро*е*на на моти*ве узна*ва*ния, имев*шем такое круп*ное зна*че*ние в гре*че*ской дра*ме. При этом любо*пыт*но, что про*цесс узна*ва*ния в леген*де о рим*ских близ*не*цах совер*ша*ет*ся не при помо*щи одной лишь веще*ст*вен*ной при*ме*ты (коры*та), како*вой при*ем при*знан у Ари*сто*те*ля3 наи*ме*нее удо*вле*тво*ри*тель*ным из всех пяти при*во*ди*мых им при*е*мов, но вме*сте с тем, и глав*ным обра*зом, на пси*хо*ло*ги*че*ской под*клад*ке, выте*каю*щей из хода самих собы*тий. Так как послед*ний при*ем Ари*сто*те*лем при*знан выше всех осталь*ных, то нель*зя не усмат*ри*вать в этом вли*я*ния поэ*ти*ки ста*гир*ско*го фило*со*фа.

Еще Ран*ке4 заме*тил, что леген*да о рим*ских близ*не*цах обна*ру*жи*ва*ет боль*шое сход*ство с сюже*том тра*гедии Еври*пида «Ион». Одна*ко, дале*ко более бли*зок сюжет Софо*кло*вых тра*гедий о Тиро, как пока*зал Три*бер5. Но, так как дра*мы Софок*ла извест*ны толь*ко по раз*роз*нен*ным сведе*ни*ям, то не лишне будет при*ве*сти для срав*не*ния содер*жа*ние «Иона», тем более что это един*ст*вен*ное, уцелев*шее пол*но*стью, про*из*веде*ние гре*че*ских тра*ги*ков, с.96 постро*ен*ное на выше*из*ло*жен*ных моти*вах6, при*су*щих и леген*де о Рому*ле и Реме.

Сюжет «Иона» так*же рас*па*да*ет*ся на две части, из кото*рых пер*вая каса*ет*ся дет*ства, а вто*рая — юно*ше*ско*го воз*рас*та героя пье*сы7.

1. Обсто*я*тель*ства, сопро*вож*дав*шие рож*де*ние Иона, сооб*ща*ет Гер*мес в роли про*ло*га8. Апол*лон лишил невин*но*сти дочь Эрех*фея, Кре*усу. Пока Кре*уса была бере*мен*на, отец, по воле бога, ниче*го не подо*зре*вал. Когда при*шло вре*мя родить, она раз*ре*ши*лась во двор*це от бре*ме*ни сыном и отнес*ла малют*ку в тот самый грот, где разде*ли*ла с богом свою любовь. Она поло*жи*ла дитя в глу*бо*кую кор*зи*ну и, при*вя*зав на шею сво*е*му ребен*ку все свои дра*го*цен*но*сти, оста*ви*ла его, как бы обре*кая на смерть. По прось*бе Апол*ло*на, Гер*мес взял малют*ку с кор*зи*ной и пелен*ка*ми и отнес в Дель*фы и там поло*жил на поро*ге хра*ма. Чтобы ребен*ка было вид*но, Гер*мес открыл крыш*ку пле*те*ной кор*зи*ны. Вхо*дя ран*ним утром в храм бога, Пифия слу*чай*но взгля*ну*ла на малют*ку. В душу ее запа*ло подо*зре*ние, что какая-нибудь из дель*фий*ских деву*шек дерз*ну*ла под*бро*сить в храм бога плод сво*ей тай*ной люб*ви. Она хоте*ла отне*сти его подаль*ше от хра*ма. Но Апол*лон спас сво*его сына, не поз*во*лив выбро*сить его из хра*ма. Пифия взя*ла его на вос*пи*та*ние, а когда он вырос, дель*фий*ские жре*цы сде*ла*ли его хра*ни*те*лем хра*мо*вых сокро*вищ. Мать его, Кре*уса, тем вре*ме*нем вышла замуж за Ксуфа, кото*рый, конеч*но, не подо*зре*вал о гре*хе Кре*усы. Их про*дол*жи*тель*ный брак остал*ся без*дет*ным.

2. В тот момент, с кото*ро*го начи*на*ет*ся пье*са, Кре*уса с Ксуф*ом при*еха*ли в Дель*фы, чтобы выпро*сить себе детей у Апол*ло*на. При этом ни Ион не осве*дом*лен о сво*ем про*ис*хож*де*нии, ни мать его не зна*ет, что слу*чи*лось с бро*шен*ным ею мла*ден*цем и жив ли он. На сцене появ*ля*ет*ся Ион, заня*тый хло*пота*ми око*ло хра*ма. Затем при*хо*дит Кре*уса и всту*па*ет в раз*го*вор со сво*им сыном, кото*ро*го, конеч*но, не узна*ет. Далее при*хо*дит Ксуф и, вой*дя в храм, полу*ча*ет от Апол*ло*на сле*дую*щий ответ: кого он встре*тит пер*вым после выхо*да из храм, того он дол*жен при*знать сыном. И вот, выхо*дя из хра*ма, он с.97 встре*ча*ет Иона и немед*лен*но при*вет*ст*ву*ет его, как сво*его сына, пола*гая, что это дей*ст*ви*тель*но его сын от преж*ней любов*ной свя*зи с одной дель*фий*ской девуш*кой. Ксуф объ*яс*ня*ет все это Иону, кото*рый со сво*ей сто*ро*ны, узнав об отве*те Апол*ло*на, не смел не верить сло*вам бога. Кре*уса так*же тол*ко*ва*ла сло*ва ора*ку*ла в том смыс*ле, как сам Ксуф, и, мучи*мая чув*ст*вом рев*но*сти, реши*ла отра*вить сво*его мужа, с како*вою целью и под*сы*ла*ет к нему како*го-то ста*ри*ка. Но дело откры*лось и вла*сти горо*да реши*ли каз*нить отра*ви*тель*ни*цу Кре*усу. Она ищет убе*жи*ща у алта*ря перед хра*мом. Вхо*дит Ион во гла*ве пого*ни, но Пифия оста*нав*ли*ва*ет его в его поры*ве убить Кре*усу. Она сове*ту*ет ему уйти с Ксуф*ом и на про*ща*ние пере*да*ет ему кор*зи*ну с пелен*ка*ми, в кото*рых она его нашла. Кре*уса, увидя кор*зи*ну, бро*са*ет*ся к Иону, назы*вая его сво*им. Тот счи*та*ет ее спер*ва пора*жен*ною безу*ми*ем, но когда она изло*жи*ла ему при*ме*ты нахо*див*ших*ся в кор*зине пеле*нок, выши*тых ею неко*гда вме*сте со сво*и*ми слу*жан*ка*ми, Ион, убедив*шись в истине ее слов, при*зна*ет ее сво*ею мате*рью. Кре*уса бла*жен*ст*ву*ет, но, вспом*нив про мужа, кото*ро*го хоте*ла отра*вить, она при*хо*дит в ужас. Она рас*ска*зы*ва*ет Иону всю исто*рию его рож*де*ния, а когда тот не дове*ря*ет ее рас*ска*зу, появ*ля*ет*ся Афи*на и под*твер*жда*ет исти*ну ее слов, но сове*ту*ет Кре*усе не назы*вать Иона сво*им сыном, а оста*вить Ксуфа при его мне*нии.

Из это*го обо*зре*ния содер*жа*ния «Иона» вид*но, что эта пье*са Еври*пида постро*е*на на том же моти*ве о бро*шен*ных, а потом вновь узнан*ных детей, как и леген*да о рим*ских близ*не*цах. Кро*ме того, здесь име*ет*ся и мотив о боже*ст*вен*ном про*ис*хож*де*нии бро*шен*но*го ребен*ка, но отсут*ст*ву*ет мотив о чудес*ном корм*ле*нии. Так*же и про*чие дета*ли силь*но отли*ча*ют*ся от дета*лей рим*ской леген*ды, но тип фабу*лы в обо*их слу*ча*ях один и тот же. Так*же и рас*пре*де*ле*ние мате*ри*а*ла вполне ана*ло*гич*но.

Подоб*но сюже*ту «Иона», так*же леген*да о рим*ских близ*не*цах рез*ко рас*па*да*ет*ся на две части, из кото*рых одна каса*ет*ся обсто*я*тельств, сопро*вож*дав*ших рож*де*ние Рому*ла и Рема, а дру*гая — обсто*я*тельств, отно*ся*щих*ся к момен*ту раз*об*ла*че*ния их про*ис*хож*де*ния в юно*ше*ском уже воз*расте, в то вре*мя как весь про*ме*жу*ток запол*нен лишь общим ука*за*ни*ем на то, что они жили сре*ди пас*ту*хов, при*ни*мая уча*стие в их делах и заботах. В этом отно*ше*нии рим*ская леген*да, под*хо*дя с одной сто*ро*ны к с.98 усло*ви*ям дра*ма*ти*че*ско*го сюже*та, отли*ча*ет*ся с дру*гой сто*ро*ны от исто*ри*че*ской фор*мы рас*ска*за о Кире у Геро*до*та, в кото*ром собы*тия рас*пре*де*ле*ны более рав*но*мер*но, не груп*пи*ру*ясь толь*ко око*ло началь*но*го и конеч*но*го момен*та, рож*де*ния и узна*ва*ния.

Так*же и в про*чих отно*ше*ни*ях леген*де о рим*ских близ*не*цах при*су*щи все при*зна*ки дра*ма*ти*че*ско*го сюже*та. При*том изло*же*ние леген*ды у Дио*ни*сия и Плу*тар*ха столь подроб*но9, что пред*став*ля*ет*ся даже воз*мож*ность рас*пре*де*ле*ния мате*ри*а*ла по актам, соот*вет*ст*вен*но после-ари*сто*телев*ским усло*ви*ям дра*ма*ти*че*ско*го искус*ства10.

1. Обсто*я*тель*ства, сопро*вож*дав*шие рож*де*ние близ*не*цов Рому*ла и Рема, в виду пол*ноты и подроб*но*сти рас*ска*за, мог*ли быть изло*же*ны в цель*ном виде в нача*ле пье*сы уста*ми осо*бо*го про*ло*га, напо*до*бие тра*гедий Еври*пида. Но неза*ви*си*мо от это*го, как и в «Ионе», отдель*ные дей*ст*ву*ю*щие лица в свя*зи с ходом собы*тий сооб*ща*ли то те, то дру*гие дан*ные из про*шло*го обо*их бра*тьев. Так напри*мер, Рем рас*ска*зы*ва*ет Нуми*то*ру все то, что ему само*му было извест*но через Фаусту*ла. Подоб*ным обра*зом и страж*ник, задер*жав*ший пас*ту*ха, когда он явил*ся в город с коры*том, рас*ска*зы*ва*ет сво*им това*ри*щам, како*во зна*че*ние это*го пред*ме*та.

2. Как в «Ионе» все собы*тия этой тра*гедии совер*ша*ют*ся перед хра*мом Апол*ло*на, так и собы*тия, груп*пи*ру*ю*щи*е*ся вокруг момен*та при*зна*ния Рому*ла и Рема вну*ка*ми Нуми*то*ра. могут быть при*уро*че*ны, при*ме*ни*тель*но к обыч*ным при*е*мам древ*ней дра*мы, к про*стран*ству перед дома*ми Аму*лия и Нуми*то*ра, нахо*див*ши*ми*ся рядом11, подоб*но домам Эди*па и Кре*он*та у Софок*ла. Устрой*ство сце*ны с дву*мя дверь*ми двух смеж*ных домов встре*ча*ет*ся вооб*ще часто (напри*мер в «Heau*ton*ti*mo*ru*me*nos» Терен*ция).

В «Ионе», после про*ло*га, пер*вым появ*ля*ет*ся на сцене глав*ный герой дра*мы, сам Ион. Подоб*ным обра*зом и пье*са о рим*ских близ*не*цах, по вер*но*му наблюде*нию Три*бе*ра12, долж*на была начи*нать*ся с того, как пас*ту*хи Нуми*то*ра при*во*дят свя*зан*но*го Рема к дому сво*его хозя*и*на13. Послед*ний, вый*дя к ним на с.99 про*стран*ство перед домом, пред*став*ляв*шее собою базар*ную пло*щадь с цар*ским три*бу*на*лом, выслу*ши*ва*ет при*чи*ну их при*хо*да с узни*ком. Но узнав, что это цар*ский пас*тух, он не реша*ет*ся сам лич*но при*нять какие-либо меры про*тив него, а пото*му направ*ля*ет*ся, вме*сте со сво*и*ми пас*ту*ха*ми и их узни*ком, к царю14, кото*рый как раз выхо*дит из сво*его дома, чтобы вос*сесть на три*бу*на*ле и раз*би*рать тяж*бы собрав*ше*го*ся на пло*ща*ди наро*да. Это*му наро*ду так*же при*над*ле*жит вполне опре*де*лен*ная роль в пье*се15. Из слов Дио*ни*сия мы узна*ем, что этот народ состо*ял из χω*ρῖται, т. е., из дере*вен*ских людей, собрав*ших*ся в горо*де, а затем, как из Дио*ни*сия, так из Плу*тар*ха вид*но, что эти люди сочув*ст*во*ва*ли Рему. Ниже мы еще вер*нем*ся к вопро*су, какой это был народ и поче*му он дер*жал сто*ро*ну Рема. Царь, выслу*шав Нуми*то*ра и его пас*ту*хов16 и при*няв во вни*ма*ние изъ*яв*ле*ние сочув*ст*вия Рему со сто*ро*ны окру*жав*ше*го цар*ский три*бу*нал наро*да, пре*до*став*ля*ет само*му Нуми*то*ру посту*пить с плен*ни*ком, как ему забла*го*рас*судит*ся. Поста*но*вив такой при*го*вор, царь со сво*ей сви*той покида*ет три*бу*нал и пло*щадь и воз*вра*ща*ет*ся в свой дом. Подоб*ным обра*зом и Нуми*тор направ*ля*ет*ся к себе домой, после того как пас*ту*хи уве*ли туда же свя*зан*но*го Рема и после того как Нуми*тор про*де*кла*ми*ро*вал свои мыс*ли о том, как он пора*жен цар*ст*вен*ной осан*кой плен*но*го юно*ши. По ухо*де Нуми*то*ра на сцене не оста*ет*ся ни одно*го дей*ст*ву*ю*ще*го лица: кон*ча*ет*ся 1-й акт.

При*дя домой, Нуми*тор при*ка*зы*ва*ет раз*вя*зать Рема и, желая пого*во*рить с ним наедине, выхо*дит с ним на никем не заня*тую сце*ну. Из про*ис*шед*шей здесь меж*ду ними беседы17 Нуми*тор узна*ет исто*рию дет*ства обо*их бра*тьев, насколь*ко она была извест*на Рему через Фаусту*ла, при*чем Рем, упо*ми*ная о коры*те, пере*да*ет и при*ме*ты его18. Нуми*тор, сооб*ра*зу*ясь с воз*рас*том с.100 юно*шей, дога*ды*ва*ет*ся уже исти*ны, но, чтобы окон*ча*тель*но убедить*ся, пред*ла*га*ет Рему послать гон*ца к Рому*лу и вызвать его в город, а пока сам ищет слу*чая повидать*ся тай*ком со сво*ей доче*рью, кото*рую царь дер*жал под стра*жей в сво*ем двор*це19: [Эта замет*ка Плу*тар*ха дает воз*мож*ность думать, что попыт*ка Нуми*то*ра повидать*ся с доче*рью выра*зи*лась в беседе с доче*рью Аму*лия Ἀνθώ. Тут же был бы и под*хо*дя*щий момент для выхо*да на сце*ну мате*ри вестал*ки и жены Нуми*то*ра, в то вре*мя как сама вестал*ка появ*ля*ет*ся на сцене толь*ко уже в заклю*чи*тель*ном явле*нии]. Вско*ре при*хо*дит и Ромул с гон*цом, послан*ным со сто*ро*ны Рема. Этот гонец встре*тил Рому*ла око*ло само*го горо*да, так как Ромул знал уже всю исти*ну от Фаусту*ла и теперь спе*шил сам к Нуми*то*ру, чтобы объ*яс*нить ему, кто такой его плен*ник. Про*ис*хо*дит сце*на свида*ния Рому*ла с Ремом и Нуми*то*ром и при*зна*ние обо*их бра*тьев со сто*ро*ны послед*не*го сво*и*ми вну*ка*ми. Усло*вив*шись отно*си*тель*но даль*ней*ших дей*ст*вий и рас*пре*де*лив меж*ду собою роли, все трое ухо*дят, чтобы при*гото*вить*ся, а имен*но Ромул воз*вра*ща*ет*ся к сво*им това*ри*щам20, в то вре*мя как Рем оста*ет*ся у Нуми*то*ра. Сце*на пусте*ет: кон*ча*ет*ся 2-ой акт.

Тре*тий акт начи*на*ет*ся подоб*ным обра*зом, как и пер*вый. На сцене появ*ля*ет*ся Фаустул, при*во*ди*мый цар*ски*ми страж*ни*ка*ми, сто*яв*ши*ми на стра*же у город*ских ворот21 и оста*но*вив*ши*ми там Фаусту*ла, когда он про*би*рал*ся в город с коры*том под пла*щом. В чис*ле страж*ни*ков нахо*дит*ся и один из слуг, кото*рым неко*гда пору*че*но было выбро*сить детей. При появ*ле*нии коры*та на сцене зри*те*ли, конеч*но, сей*час узна*ли его по тому опи*са*нию, кото*рое пред*ста*вил перед тем Рем Нуми*то*ру. Когда при*шли ко двор*цу страж*ни*ки с Фаусту*лом, к ним выхо*дит царь Аму*лий и, выслу*шав рас*сказ страж*ни*ков, под*вер*га*ет допро*су Фаусту*ла. Аму*лий, пола*га*ясь на вер*ность сво*его слу*ги, отсы*ла*ет страж*ни*ков обрат*но, а Фаусту*лу дает пору*че*ние выведать у Нуми*то*ра что-нибудь отно*си*тель*но близ*не*цов. [Во вре*мя допро*са Фаустул, объ*яс*няя Аму*лию при*чи*ны сво*его при*хо*да с коры*том, упо*ми*на*ет о цар*ской доче*ри с.101 Ἀνθώ, из чего мож*но заклю*чить, что и она появ*ля*лась на сцене, быть может с согла*сия само*го царя, кото*рый, воз*вра*тив*шись во дво*рец, высы*ла*ет ее к Фаусту*лу22. После раз*го*во*ра с Фаусту*лом, Анфо воз*вра*ща*ет*ся во дво*рец, быть может с коры*том23, а Фаустул отправ*ля*ет*ся в дом Нуми*то*ра: кон*ча*ет*ся тре*тий акт].

Испол*нив яко*бы пору*че*ние Аму*лия, Фаустул выхо*дит из дома Нуми*то*ра и, в фор*ме моно*ло*га, сооб*ща*ет зри*те*лям, что́ он там видел и как он к сво*е*му удив*ле*нию застал Рема в объ*я*ти*ях Нуми*то*ра, знав*ше*го уже почти все, так что Фаусту*лу оста*ва*лось толь*ко под*твер*дить это. В это вре*мя выхо*дит Аму*лий и, выслу*шав доклад Фаусту*ла о мни*мом испол*не*нии дан*но*го ему пору*че*ния, согла*ша*ет*ся на прось*бу Фаусту*ла отпу*стить его домой в сопро*вож*де*нии цар*ских слуг, кото*рым он мог бы пока*зать Рому*ла и Рема в удо*сто*ве*ре*ние сво*их слов24. Фаустул со спут*ни*ка*ми ухо*дит, а Аму*лий воз*вра*ща*ет*ся во дво*рец, отдав преж*де одно*му из сво*их слуг при*ка*за*ние при*гла*сить Нуми*то*ра. Но этот слу*га ока*зы*ва*ет*ся при*вер*жен*цем Нуми*то*ра, а пото*му, когда послед*ний выхо*дит на сце*ну, он ему не толь*ко пере*да*ет при*гла*ше*ние царя, но вме*сте с тем сооб*ща*ет ему и свои опа*се*ния насчет истин*ной цели это*го при*гла*ше*ния. [Нуми*тор вме*сто того, чтобы идти к царю, воз*вра*ща*ет*ся в свой дом и вме*сте с ним, быть может, туда же идет и изме*нив*ший Аму*лию слу*га с тем, чтобы вой*ти в состав соби*рае*мо*го там Ремом отряда людей: кон*ча*ет*ся чет*вер*тый акт].

В нача*ле 5-го акта по доро*ге, веду*щей из-за горо*да (ἔξω*θεν), на сце*ну вры*ва*ет*ся Ромул во гла*ве отряда, состо*я*ще*го из пас*ту*хов, а так*же и горо*жан, вышед*ших к нему навстре*чу (ἐξέ*θεον)25. В это же вре*мя с дру*гой сто*ро*ны, от дома Нуми*то*ра, появ*ля*ет*ся с.102 отряд, состав*лен*ный Ремом в горо*де (ἐντός). К этим двум отрядам при*со*еди*ня*ет*ся еще отдель*но тре*тий отряд, состо*я*щий из пуб*ли*ки, собрав*шей*ся на база*ре; а были это все пас*ту*хи Рому*ла, кото*рым он, как ока*зы*ва*ет*ся, еще в самом нача*ле при*ка*зал собрать*ся в горо*де, пооди*ноч*ке, по раз*ным доро*гам, с ору*жи*ем, спря*тан*ным под одеж*дою26. Про*ис*хо*дит напа*де*ние на дво*рец Аму*лия. Напа*даю*щие взло*ма*ли дверь и, про*ник*нув во дво*рец, уби*ли там Аму*лия и, отыс*кав тем*ни*цу, осво*бо*ди*ли вестал*ку. Затем победи*те*ли, Ромул и Рем, выхо*дят из двор*ца Аму*лия и вме*сте с ними выхо*дит и мать их, кото*рую они толь*ко что осво*бо*ди*ли27. В это вре*мя при*хо*дит и Нуми*тор во гла*ве части отряда28, с кото*рым он занял кремль, пока вну*ки про*из*во*ди*ли напа*де*ние на дво*рец Аму*лия. Ромул и Рем заяв*ля*ют ему, что Аму*лий убит, и про*воз*гла*ша*ют его царем. Этим про*воз*гла*ше*ни*ем Нуми*то*ра закан*чи*ва*ет*ся пье*са.

Таким обра*зом все собы*тия леген*ды, начи*ная с момен*та напа*де*ния пас*ту*хов Нуми*то*ра на Рема и кон*чая смер*тью Аму*лия, укла*ды*ва*ют*ся в рам*ках одно*го дня, чем и опре*де*ля*ет*ся един*ство вре*ме*ни. Подоб*ным обра*зом и един*ство места не пред*став*ля*ет ника*ких затруд*не*ний с точ*ки зре*ния тех при*е*мов, кото*рые прак*ти*ко*ва*лись в гре*че*ской дра*ме по отно*ше*нию к выхо*ду на сце*ну дей*ст*ву*ю*щих лиц пье*сы.

Если дочь царя Аму*лия, не име*ю*щая ника*ко*го зна*че*ния для леген*ды, полу*ча*ет опре*де*лен*ное имя (Ἀνθώ), в то вре*мя как гораздо более важ*ная фигу*ра леген*ды, мать близ*не*цов, оста*лась без вся*ко*го име*ни, то это объ*яс*ня*ет*ся вполне удо*вле*тво*ри*тель*но тем, что Анфо высту*па*ла в пье*се в каче*стве дей*ст*ву*ю*ще*го лица, в то вре*мя как мать близ*не*цов появ*ля*ет*ся толь*ко в финаль*ном апо*фе*о*зе, да и то лишь в виде без*молв*ной фигу*ры. Для жены же Фаусту*ла, назван*ной потом Ac*ca La*ren*tia, в пье*се не было вооб*ще с.103 ника*ко*го места, так как о ней упо*ми*на*лось толь*ко вскользь в рас*ска*зе про*ло*га и Рема о дет*стве близ*не*цов.

При таких обсто*я*тель*ствах в спи*сок дей*ст*ву*ю*щих лиц вхо*дят сле*дую*щие фигу*ры леген*ды:


Царь Аму*лий } бра*тья.
Низ*ло*жен*ный царь Нуми*тор.
Анфо, дочь Аму*лия } двою*род*ные сест*ры.
Вестал*ка, дочь Нуми*то*ра.
Ром (Рем) и Ромул, сыно*вья вестал*ки, близ*не*цы.
[Мать вестал*ки, жена Нуми*то*ра].
Фаустул, пас*тух царя Аму*лия.
Пас*ту*хи царя Нуми*то*ра.
Страж*ни*ки царя Аму*лия.
Дру*гие слу*ги царя Аму*лия.
Слу*га Нуми*то*ра, отпра*вив*ший*ся гон*цом от Рема.
Отряды Рому*ла и Рема.
Базар*ная пуб*ли*ка.

Из кого состо*я*ла эта базар*ная пуб*ли*ка, ясно вид*но из изло*же*ния Дио*ни*сия29. Рас*ска*зав о том, что Ромул пред*ло*жил сель*ча*нам (κω*μήταις) отпра*вить*ся в город как мож*но ско*рее, но не сра*зу, а пооди*ноч*ке, раз*ны*ми доро*га*ми, и ждать его там на база*ре, Дио*ни*сий вслед за этим пере*хо*дит к суду над Ремом и ука*зы*ва*ет, что око*ло три*бу*на*ла царя собра*лось мно*го дере*вен*ских жите*лей (χω*ρῖται), кото*рые и выка*зы*ва*ли такое сочув*ст*вие к Рему, что Аму*лий при*знал нуж*ным выдать его Нуми*то*ру для нака*за*ния. Ясно, что κώ*μῆται и χω*ρῖται одно и то же. Если же эта, сочув*ст*ву*ю*щая Рему, базар*ная тол*па состо*ит из соумыш*лен*ни*ков Рому*ла, то она, конеч*но, при*ни*ма*ет уча*стие так*же и в окон*ча*тель*ной раз*вяз*ке и, вынув спря*тан*ное дото*ле под одеж*дой ору*жие, при*со*еди*ня*ет*ся к обо*им отрядам Рому*ла и Рема. Этим объ*яс*ня*ет*ся, поче*му Дио*ни*сий упо*ми*на*ет об этом отряде в самом нача*ле дела, в то вре*мя как Ливий30 гово*рит об этих людях толь*ко уже в кон*це, сме*ши*вая их с отрядом, во гла*ве кото*ро*го сам Ромул всту*пил в город, соглас*но Плу*тар*ху31. При*ни*мая во с.104 вни*ма*ние, что таким обра*зом полу*ча*ют*ся два отряда Рому*ла, что, конеч*но, долж*но обу*слов*ли*вать*ся какою-либо осо*бою при*чи*ной, и далее, имея в виду, что люди, собрав*ши*е*ся пооди*ноч*ке на базар*ной пло*ща*ди, ока*зы*ва*ют*ся здесь с пер*во*го и до послед*не*го момен*та, при*ни*мая дея*тель*ное уча*стие в совер*шаю*щих*ся дей*ст*ви*ях, мож*но выве*сти из все*го это*го заклю*че*ние, что эти люди, собрав*ши*е*ся пооди*ноч*ке на базар*ной пло*ща*ди, в плане пье*сы пред*став*ля*ли собою хор, дол*жен*ст*во*вав*ший, соглас*но тео*рии32, сочув*ст*во*вать Нуми*то*ру как пред*ста*ви*те*лю оскорб*лен*ной доб*ро*де*те*ли.

Итак, все при*зна*ки гово*рят в поль*зу того, что леген*да о рим*ских близ*не*цах не что иное, как доволь*но про*зрач*ный сюжет гре*че*ской дра*мы, заим*ст*во*ван*ный Фаби*ем Пик*то*ром у Диок*ла, а Дио*к*лом, по-види*мо*му, непо*сред*ст*вен*но из сочи*не*ния неиз*вест*но*го дра*ма*ти*че*ско*го писа*те*ля. В речи Рема у Плу*тар*ха33, пере*дан*ной послед*ним пря*мо со слов Диок*ла, сохра*ни*лись даже еще неко*то*рые следы основ*ной сти*хотвор*ной фор*мы диа*ло*га дра*мы. Ср. напр.


…γο*ναί μὲν ἡμῶν…
…ἀπόρ*ρη*ται λέ*γον*ται…
или: οἷς ἐῤῥί*φημεν <ὀρνέοις> καὶ θη*ρίοις
или: μαστῷ λυ*καίνης ἐν σκάφῃ τινὶ —
или: — ἔστι δ’ ἡ σκά*φη καί σώ*ζεται.

Такие следы диа*ло*ги*че*ской сти*хотвор*ной фор*мы вполне понят*ны в том слу*чае, если Диокл заим*ст*во*вал эту речь Рома непо*сред*ст*вен*но из дра*ма*тич*ной пье*сы, напи*сан*ной на гре*че*ском язы*ке, что́ в свою оче*редь вполне под*хо*дит к выше полу*чив*шим*ся выво*дам о том, что автор леген*ды о рим*ских близ*не*цах был грек, мало зна*ко*мый с латин*ским язы*ком, с обще*ст*вен*ным бытом рим*ско*го наро*да и даже с топо*гра*фи*ей Лация.

ПРИМЕЧАНИЯ

1Dion. 1. 84: ἕτε*ροι δ’ οὐδὲν τῶν μυ*θωδεσ*τέ*ρων ἀξιοῦν*τες ἱστο*ρικῇ γραφῇ προ*σή*κειν τὴν δ’ ἀπό*θε*σιν τὴν τῶν βρε*φῶν, οὐχ ὡς ἐκε*λεύσ*θη, γε*νομέ*νην ἀπί*θανον εἷναι φα*σι, τῆς λυ*καίνης τὸ τι*θασὸν, ἣ τοὺς μασ*τοὺς ἐπέσ*χε τοῖς πα*δίοις, ὡς δρα*ματι*κῆς μεσ*τὸν ἀτο*πίας διασύ*ρουσιν.
2Plut. Rom. 8, 15: ὧν τὰ πλεῖσ*τα καὶ Φαβίου λέ*γον*τος καὶ τοῦ Πε*παρη*θίου Διοκ*λέους, ὃς δο*κεῖ πρῶ*τος ἐκδοῦ*ναι Ῥώ*μης κτί*σιν, ὕποπ*τον μὲν ἐνίοις ἐστὶ τὸ δρα*ματι*κὸν καὶ πλατ*μα*τῶδες, οὐ δεῖ δὲ ἀπισ*τεῖν, τὴν τύ*χην ὁρῶν*τας, οἵων ποιημά*των δη*μιουρ*γός ἐστί, καὶ τὰ Ῥω*μαίων πράγ*μα*τα λο*γιζο*μένους, ὡς οὐκ ἂν ἐνταῦθα προ*βύη δυ*νάμεως, μὴ θείαν τι*νὰ ἀρχὴν λα*βόν*τα, καὶ μηδὲν μέ*γα μηδὲ πα*ράδο*ξον ἔχου*σαν.
3Aris*tot. Poet. c. 16: πρώ*τη μὲν ἀτεχ*νο*τάτη καὶ ᾗ πλεῖσ*τον χρῶν*ται δι’ ἀπο*ρίαν.
4См. гл. I.
5Три*бер Ro*mu*lus*le*gen*de: Rhein. Mus. 1888.
6См. гл. X.
7Ср. гл. III.
8В пере*ска*зе содер*жа*ния поль*зу*ем*ся пере*во*дом «Иона» Алек*се*е*ва.
9См. гл. III.
10Hor. a. p. 189: ne*ve mi*nor neu sit quin*to pro*duc*tior ac*tu fa*bu*la quae pos*ci volt et spec*ta*ta re*po*ni.
11Ср. Три*бе*ра, l. c. 580. Одна*ко Три*бер не прав, если в под*твер*жде*ние это*го ссы*ла*ет*ся на ἐντός и ἔξω*θεν у Плу*тар*ха (c. 8). Об этих тер*ми*нах см. ниже.
12Три*бер, l. c. стр. 580.
13Подоб*ная сце*на изо*бра*же*на была и в дра*ме Фео*дек*та Λυγ*κεύς: Данай при*во*дит свя*зан*но*го Лин*кея к суду, с наме*ре*ни*ем добить*ся каз*ни его, но в кон*це кон*цов Лин*кей, как и Рем, тор*же*ст*ву*ет.
14См. гл. III, прим. 33.
15См. конец этой гла*вы, а так*же гл. III, прим. 34.
16В речи Нуми*то*ра перед царем, рав*но как рань*ше в докла*де пас*ту*хов Нуми*то*ру, изла*га*лось то, что в леген*де сооб*ща*ет*ся о спо*со*бе взя*тия в плен Рема во вре*мя отсут*ст*вия Рому*ла.
17См. гл. III, прим. 35.
18Глав*ная при*ме*та состо*ит в над*пи*си (Plut. Rom. 7, 12: ἔστι δ ἡ σκά*φη καὶ σώ*ζεται χαλ*κοῖς ὑπο*ζώσ*μα*σι γραμ*μά*των ἀμυδ*ρῶν ἐγκε*χαραγ*μέ*νων). Так как речь идет о над*пи*си на пред*ме*те домаш*не*го употреб*ле*ния, то и это обсто*я*тель*ство свиде*тель*ст*ву*ет о вре*ме*ни не древ*нее 4-го сто*ле*тия до Р. Хр.
19См. гл. III, прим. 15.
20Там же, прим. 17.
21Там же, прим. 39.
22Пред*по*ло*же*ни*ем, что Фаусту*лу при*хо*ди*лось два раза объ*яс*нять при*чи*ны сво*его при*хо*да, спер*ва царю, а потом его доче*ри, мож*но объ*яс*нить и раз*но*гла*сие меж*ду Дио*ни*си*ем и Плу*тар*хом (см. гл. III, прим. 40): один дает вер*сию, пред*став*лен*ную Фаусту*лом царю, а дру*гой — вер*сию, пред*став*лен*ную цар*ской доче*ри.
23В даль*ней*шем рас*ска*зе коры*то более не появ*ля*ет*ся.
24См. гл. III, прим. 42.
25Гла*гол ἐξέ*θεον (Plut. Rom. 8, 11), пока*зы*ва*ет, что так*же и наре*чие ἔξω*θεν (ib. § 14) нуж*но пони*мать о мест*но*сти за горо*дом, а не, как оши*боч*но пола*га*ет Три*бер (l. c. 580), о наруж*ной сто*роне дома, в отли*чие от ἐντός, что́ по мне*нию Три*бе*ра озна*ча*ет внут*рен*нюю часть дома. Три*бер не обра*тил вни*ма*ния на зна*че*ние обе*их сто*рон гре*че*ской сце*ны: с одной (пра*вой) появ*ля*ют*ся те, кто идет из горо*да (тако*во зна*че*ние сло*ва ἐντός), с дру*гой же сто*ро*ны (левой) ведет доро*га из чуж*би*ны и, сле*до*ва*тель*но, вооб*ще из-за горо*да (ἔξω*θεν).
26Таким обра*зом у Рому*ла ока*зы*ва*ют*ся два раз*лич*ные отряда, кото*рые, одна*ко, недо*ста*точ*но раз*ли*ча*ют*ся, сли*ва*ясь у Ливия в один нераздель*ный отряд Рому*ла, но с при*зна*ка*ми вто*ро*го отряда.
27Эта сце*на изо*бра*же*на была на 19-й кар*тине кизик*ско*го хра*ма (An*thol. Pal. 3, 19).
28Пер*вый, тре*тий и осо*бен*но пятый акты сво*им мно*го*люд*ст*вом вполне соот*вет*ст*ву*ют усло*ви*ям теат*раль*но*го дела в алек*сан*дрий*ский пери*од, в виду тогдаш*не*го стрем*ле*ния к эффект*ным сце*нам ком*пар*сов.
29Dion. 1, 81 нач.
30Liv. 1, 5, 7.
31Plut. Rom. 8, 14.
32Hor. a. p. 196: il*le (cho*rus) bo*nis fa*veat*que et con*si*lie*tur ami*ce. — Кста*ти ска*зать, уча*стие хора в финаль*ной сцене, наравне с осталь*ны*ми дву*мя отряда*ми, было бы понят*но осо*бен*но в том слу*чае, если хор и акте*ры поме*ща*лись сов*мест*но в оркест*ре.
33Plut. Rom. 7, 8 сл. — Эта речь Рема (Рома) замет*но отли*ча*ет*ся от сти*ля само*го Плу*тар*ха, не лише*на и неко*то*ро*го co*lor tra*gi*cus, несмот*ря на то, что мы тут име*ем дело уже с про*за*и*че*ской пере*дел*кой под*лин*но*го поэ*ти*че*ско*го тек*ста, пред*при*ня*той Дио*к*лом и не остав*лен*ной без вся*ко*го изме*не*ния, веро*ят*но, и Плу*тар*хом. Неза*ви*си*мо от это*го двой*но*го филь*тра, не нуж*но сопо*став*лять пред*по*ла*гае*мо*го кам*пан*ско*го поэта, по его досто*ин*ствам, с Софо*к*лом.
ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА

XII. Вре*мя и место воз*ник*но*ве*ния леген*ды о рим*ских близ*не*цах
 

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304099639

До сих пор мы гово*ри*ли о лите*ра*тур*ных свиде*тель*ствах, из кото*рых самые древ*ние при*над*ле*жат Фабию Пик*то*ру (конец вто*рой пуни*че*ской вой*ны) и Дио*клу Пепа*риф*ско*му (не рань*ше вре*мен пер*вой пуни*че*ской вой*ны). Одна*ко, име*ют*ся еще более древ*ние свиде*тель*ства в виде веще*ст*вен*ных памят*ни*ков, пред*став*ля*е*мые с одной сто*ро*ны рим*ско-кам*пан*ски*ми моне*та*ми, а с дру*гой — вол*чи*цей бра*тьев Огуль*ни*ев.

Гн. и Кв. Огуль*нии, быв*шие в 296 году до Р. Хр. куруль*ны*ми эди*ла*ми, на собран*ные в этом зва*нии штраф*ные день*ги поста*ви*ли, меж*ду про*чим, под смо*ков*ни*цей на коми*ции мед*ное изо*бра*же*ние вол*чи*цы с дву*мя мла*ден*ца*ми под нею, Рому*лом и Ремом1. Поме*ще*ние памят*ни*ка с груд*ны*ми мла*ден*ца*ми под дере*вом боги*ни Руми*ны, спе*ци*аль*ной покро*ви*тель*ни*цы таких детей, само по себе вполне понят*но2. Но вме*сте с тем оче*вид*но, что в то вре*мя не мог*ло еще суще*ст*во*вать позд*ней*шее мне*ние о зна*че*нии грота Лупер*ка, даже в век Фабия при*зна*вав*ше*е*ся еще толь*ко про*стой догад*кой (ἐλέ*γετο)3, да и то не обще*при*ня*той, как вид*но из вер*сии Энния4. При*том воль*ное поэ*ти*че*ское обра*ще*ние Энния с леген*дой о близ*не*цах пока*зы*ва*ет, что он не при*ни*мал содер*жа*ние этой леген*ды за дей*ст*ви*тель*ные исто*ри*че*ские собы*тия, как это при*ни*ма*лось после*дую*щи*ми поко*ле*ни*я*ми; для него леген*да име*ла зна*че*ние обык*но*вен*но*го лите*ра*тур*но*го мифа, допус*кав*ше*го, по при*ме*ру гре*че*ских поэтов, сво*бод*ную обра*бот*ку. Если же еще в век Фабия и Энния леген*да о близ*не*цах не состав*ля*ет ста*ро*го, проч*но уста*но*вив*ше*го*ся исто*ри*че*ско*го пре*да*ния, то в год эдиль*ства с.106 Огуль*ни*ев она была в Риме еще толь*ко новин*кой, без вся*кой опре*де*лен*ной лока*ли*за*ции.

В свою оче*редь памят*ник Огуль*ни*ев был не что иное, как точ*ная копия изо*бра*же*ний этой же сце*ны на рим*ско-кам*пан*ских сереб*ря*ных моне*тах вто*рой поло*ви*ны IV сто*ле*тия до Р. Хр.5. Изо*бра*же*ние вол*чи*цы с мла*ден*ца*ми на этих моне*тах6 совер*шен*но тоже*ст*вен*но с типом руми*наль*ской вол*чи*цы7. Под вол*чи*цей на моне*тах чита*ет*ся над*пись: RO*MA*NO. А моне*ты с этой над*пи*сью счи*та*ют*ся более древни*ми, чем моне*ты с над*пи*сью: RO*MA8. По опре*де*ле*нию Бабе*ло*на пер*вые при*над*ле*жат к 342—317 гг. до Р. Хр.9. Конеч*но, послед*няя дата име*ет толь*ко при*бли*зи*тель*ное зна*че*ние: пере*ход от над*пи*си Ro*ma*no к над*пи*си Ro*ma в дей*ст*ви*тель*но*сти мог совер*шить*ся несколь*ки*ми года*ми и даже дву*мя-тре*мя десят*ка*ми лет рань*ше или поз*же. Но во вся*ком слу*чае вполне досто*вер*но, что рим*ско-кам*пан*ские моне*ты с над*пи*сью RO*MA*NO при*над*ле*жат вто*рой поло*вине IV века до Р. Хр. и что, сле*до*ва*тель*но, изо*бра*же*ние вол*чи*цы на них древ*нее руми*наль*ской вол*чи*цы бра*тьев Огуль*ни*ев. Из это*го сле*ду*ет, что дра*ма неиз*вест*но*го гре*че*ско*го поэта, из кото*рой Диокл заим*ст*во*вал леген*ду о рим*ских близ*не*цах, была извест*на в Кам*па*нии еще во вто*рой поло*вине IV сто*ле*тия. Мало того: там же, в Кам*па*нии или вооб*ще в Южной Ита*лии, сле*ду*ет искать и роди*ну этой леген*ды, воз*ник*шей в каче*стве дра*ма*ти*че*ско*го сюже*та по образ*цу Софо*кло*вой «Тиро».

Воз*мож*ность тако*го пред*по*ло*же*ния выте*ка*ет из поли*ти*че*ских усло*вий тогдаш*не*го вре*ме*ни, кото*рые созда*ли тес*ную друж*бу меж*ду рим*ля*на*ми и кам*пан*ца*ми, выра*зив*шу*ю*ся в совер*шен*но ори*ги*наль*ной, небы*ва*лой дото*ле, фор*ме пра*во*вых отно*ше*ний.

Глу*бо*кая куль*тур*ная рознь меж*ду гру*бы*ми, но воин*ст*вен*ны*ми гор*ца*ми Сам*ния и бога*ты*ми, но изне*жен*ны*ми, сам*ни*тя*на*ми в горо*дах низ*мен*но*го побе*ре*жья Кам*па*нии, усво*ив*ших в обшир*ных раз*ме*рах гре*че*скую куль*ту*ру10, в тече*ние пер*вой поло*ви*ны 4-го с.107 сто*ле*тия до Р. Хр. при*ве*ла к поли*ти*че*ско*му анта*го*низ*му этих двух отрас*лей сам*нит*ско*го пле*ме*ни. Феде*ра*ция гор*ных сам*ни*тян (за Лири*сом) в 354 году заклю*чи*ла союз с рим*ля*на*ми11. Это заста*ви*ло и кам*пан*ских сам*ни*тян, кото*рым угро*жа*ли их соседи в горах, так*же искать друж*бы с Римом. Одна*ко, так как это*му мешал союз 354 года, рим*ляне, не желая явить*ся веро*лом*ны*ми, ока*за*лись вынуж*ден*ны*ми отка*зать кам*пан*цам в подоб*ном союз*ном дого*во*ре, какой они заклю*чи*ли с гор*ны*ми сам*ни*тя*на*ми. Но с дру*гой сто*ро*ны, не желая упу*стить из рук тако*го лако*мо*го кус*ка, как Кам*па*ния, они, в обход сою*за 354 года, согла*си*лись на небы*ва*лую у них государ*ст*вен*но-пра*во*вую меру: рим*ляне и кам*пан*цы в 343 году обме*ня*лись вза*им*но пра*ва*ми граж*дан*ства12, так что рим*ляне в Кам*па*нии поль*зо*ва*лись все*ми пра*ва*ми граж*дан горо*да Капуи и, наобо*рот, кам*пан*цы при*об*ре*ли пра*во назы*вать*ся рим*ски*ми граж*да*на*ми или про*сто рим*ля*на*ми (Ro*ma*ni), а это зва*ние в свою оче*редь дава*ло им пра*во на тре*бо*ва*ние помо*щи со сто*ро*ны рим*лян про*тив гор*ных сам*ни*тян, несмот*ря на дого*вор 354 года. Дей*ст*ви*тель*но, рим*ляне всту*пи*лись за кам*пан*цев. Рим*ские послы отпра*ви*лись к гор*ным сам*ни*тя*нам и, объ*явив им о пре*вра*ще*нии кам*пан*цев в рим*лян, пред*ло*жи*ли им не тре*во*жить новых рим*ских граж*дан на осно*ва*нии того же дого*во*ра 354 года, уста*но*вив*ше*го друж*бу с рим*ля*на*ми вооб*ще. Послед*ст*ви*ем тако*го обхо*да дого*во*ра 354 года яви*лись собы*тия так назы*вае*мой пер*вой сам*нит*ской вой*ны13, во вре*мя кото*рой ари*сто*кра*ти*че*ские эле*мен*ты Капуи оста*ва*лись вер*ны*ми друж*бе с Римом, в то вре*мя как дру*гие слои кам*пан*ско*го насе*ле*ния более сочув*ст*во*ва*ли сво*им роди*чам в горах. Вслед*ст*вие это*го, после бит*вы при Tri*fa*num 340 года, обще*ст*вен*ный строй Капуи и дру*гих сосед*них горо*дов под*верг*ся рефор*ме в поль*зу дру*же*ст*вен*ной Риму ари*сто*кра*тии, при*чем, одна*ко, часть кам*пан*ских земель при*об*ще*на непо*сред*ст*вен*но к ager Ro*ma*nus и в 334 году осно*ва*на там коло*ния Ca*les. Под вли*я*ни*ем этих и с.108 после*дую*щих собы*тий равен*ство граж*дан*ских прав рим*лян и кам*пан*цев пре*вра*ти*лось посте*пен*но во вла*ды*че*ство пер*вых над вто*ры*ми, в осо*бен*но*сти с тех пор, как и гор*ные сам*ни*ты, раз*би*тые в 314 году под сте*на*ми Капуи, так*же под*па*ли под власть рим*лян, упро*чив*ших*ся тогда же и в Апу*лии, в тылу сам*нит*ских гор*цев, и всту*пив*ших в близ*кие поли*ти*че*ские сно*ше*ния с Тарен*том.

Несмот*ря на изме*нив*ше*е*ся по суще*ству поло*же*ние Кам*па*нии, фор*маль*ное равен*ство рим*ско*го и кам*пан*ско*го граж*дан*ства про*дол*жа*ло при*зна*вать*ся по-преж*не*му. С одной сто*ро*ны рим*ляне, поль*зу*ясь сво*им поли*ти*че*ским пере*ве*сом, с 318 года ста*ли отправ*лять в Кам*па*нию сво*их пре*фек*тов jure di*cun*do, как и в любую дру*гую мест*ность Ита*лии, насе*лен*ную рим*ски*ми граж*да*на*ми. С дру*гой же сто*ро*ны, жите*ли кам*пан*ских горо*дов, или, точ*нее, ари*сто*кра*ти*че*ские их эле*мен*ты, с гор*до*стью выстав*ля*ли напо*каз на моне*тах свое зва*ние рим*ских граж*дан и при*том даже на латин*ском язы*ке: RO*MA*NO, ред*ко на гре*че*ском: Ῥω*μαίων14. Эти рим*ско-кам*пан*ские моне*ты, веро*ят*но, даже древ*нее соб*ст*вен*но рим*ских, выче*ка*нен*ных в самом Риме, так как введе*ние послед*них во вся*ком слу*чае про*изо*шло не рань*ше 338 года до Р. Хр.15. Тогда-то кам*пан*ские «рим*ляне», знав*шие Рим вооб*ще толь*ко пона*слыш*ке, и пода*ли повод како*му-либо южно-ита*лий*ско*му поэту избрать темою для сво*ей дра*мы изо*бра*же*ние судеб осно*ва*те*лей Рима по испы*тан*ным в гре*че*ской лите*ра*ту*ре образ*цам. Такое воль*ное состав*ле*ние мифа о нача*ле Рима было тем более воз*мож*но, что, хотя в это вре*мя так*же и лите*ра*ту*ра гре*ков ста*ла зани*мать*ся рим*ля*на*ми боль*ше, чем в преж*ние вре*ме*на, тем не менее сведе*ния о них в гре*че*ской лите*ра*ту*ре того вре*ме*ни, срав*ни*тель*но, были еще огра*ни*чен*ны и слу*чай*ны, каса*ясь глав*ным обра*зом толь*ко отдель*ных собы*тий из исто*рии недав*не*го про*шло*го.

Древ*ней*шую исто*рию Рима иссле*до*ва*ли впер*вые Иеро*ним Кар*дий*ский и млад*ший его совре*мен*ник Тимей Тав*ро*ме*ний*ский, пер*вый крат*ко (ἐπι*δρα*μόν*τος), а вто*рой уже более про*стран*но (ἀφη*γησα*μένου)16. Пер*вые кни*ги обшир*но*го исто*ри*че*ско*го труда Тимея, посвя*щен*но*го с.109 спе*ци*аль*но Ита*лии и Сици*лии17, изда*ны были око*ло 300 года18 и в них, веро*ят*но, уже сооб*ща*лась и леген*да о рим*ских близ*не*цах19. Таким обра*зом, изда*ние нача*ла труда Тимея почти сов*па*да*ет с годом поста*нов*ки вол*чи*цы Огуль*ни*ев. Поэто*му, конеч*но, воз*мож*но, что сочи*не*ние Тимея вну*ши*ло им мысль о поста*нов*ке памят*ни*ка осно*ва*те*лям горо*да. Но тоже*ство типа вол*чи*цы Огуль*ни*ев с типом рим*ско-кам*пан*ских монет свиде*тель*ст*ву*ет, что мастер Огуль*ни*е*вой вол*чи*цы вос*про*из*во*дил ее не по книж*ным дан*ным, а по веще*ст*вен*ным образ*цам кам*пан*ско*го искус*ства. Сами Огуль*нии в доста*точ*ной мере засвиде*тель*ст*во*ва*ли свое вле*че*ние к искус*ству спо*со*бом израс*хо*до*ва*ния собран*ных ими штраф*ных денег20. Один из обо*их бра*тьев, Гней, отправ*лен был в Эпидавр в чис*ле послов для при*ве*зе*ния оттуда свя*щен*ной змеи Эску*ла*па21, что́ свиде*тель*ст*ву*ет о зна*нии им гре*че*ско*го язы*ка. А зна*ние это*го язы*ка он мог при*об*ре*сти в Кам*па*нии или вооб*ще на юге Ита*лии во вре*мя сво*ей пред*ше*ст*ву*ю*щей слу*жеб*ной дея*тель*но*сти (напр. в зва*нии кве*сто*ра). Да и вооб*ще рим*ская интел*ли*ген*ция того вре*ме*ни рес*пуб*ли*ки мог*ла вос*пи*ты*вать*ся толь*ко на гре*че*ском язы*ке и гре*че*ской лите*ра*ту*ре; даже еще пер*вые пред*ста*ви*те*ли рим*ской лите*ра*ту*ры писа*ли свои анна*лы по-гре*че*ски не пото*му, что затруд*ня*лись писать по-латы*ни, а пото*му что пред*на*зна*ча*ли свои про*из*веде*ния для обра*зо*ван*ной пуб*ли*ки (ср. Diels Si*byll. Blät*ter стр. 9).

Впро*чем, с середи*ны 4-го сто*ле*тия сре*ди рим*лян осо*бен*но заме*ча*ет*ся силь*ное вле*че*ние к гре*че*ской куль*ту*ре в раз*ных фор*мах ее про*яв*ле*ния. Про*зви*ща Phi*lip*pus, Phi*lo, So*phus (кон*сул 308 года) не состав*ля*ют для тогдаш*не*го вре*ме*ни ниче*го стран*но*го. В пери*од сам*нит*ских войн на коми*ции воз*двиг*ну*ты были ста*туи Пифа*го*ра и Алки*ви*а*да. В 338 году (или вско*ре после это*го года) в Риме впер*вые нача*ли чека*нить мед*ную моне*ту по гре*че*ским образ*цам22. Появил*ся обы*чай ста*вить памят*ни*ки с над*пи*ся*ми в честь с.110 умер*ших23. Рас*про*стра*ни*лось воз*ле*жа*ние за сто*лом24. В 300 году в Лаций про*ник из Сици*лии обы*чай стричь корот*ко воло*сы и брить*ся25. В 293 году постав*ле*ны в Риме пер*вые сол*неч*ные часы26. Око*ло 300 года силь*но ожи*вил*ся инте*рес к построй*ке новых хра*мов; так напр., в 295 г. постро*е*но свя*ти*ли*ще Вене*ры в цир*ке; в 294 г. — храм Вик*то*рии; в 293 г. — храм Кви*ри*на; в 293 г. — храм Юпи*те*ра Ста*то*ра27. Осо*бен*но вид*ное место в самых раз*но*об*раз*ных отрас*лях куль*тур*ных инте*ре*сов тогдаш*не*го вре*ме*ни зани*ма*ет зна*ме*ни*тый цен*зор Аппий Клав*дий28. Одним сло*вом, общий харак*тер эпо*хи вполне бла*го*при*ят*ст*во*вал при*ня*тию тогдаш*ней рим*ской интел*ли*ген*ци*ей гре*че*ско*го мифо*ло*ги*че*ско*го сюже*та о Рому*ле и Реме, выра*зив*ше*му*ся впер*вые в поста*нов*ке памят*ни*ка под смо*ков*ни*цей в 296 году.

С дру*гой сто*ро*ны, и усло*вия гре*че*ской лите*ра*ту*ры в пери*од утвер*жде*ния рим*ско*го вла*ды*че*ства в Кам*па*нии нисколь*ко не про*ти*во*ре*чат воз*ник*но*ве*нию леген*ды о рим*ских близ*не*цах из сюже*та гре*че*ской дра*мы. Обмен пра*ва*ми граж*дан*ства меж*ду рим*ля*на*ми и кам*пан*ца*ми про*изо*шел еще при жиз*ни Алек*сандра Македон*ско*го, Демо*сфе*на и Ари*сто*те*ля, умер*ших в 323—322 гг. Но это было уже вре*мя пере*хо*да гре*че*ских мест*ных язы*ков к общей κοινή, вре*мя зака*та клас*си*че*ско*го пери*о*да гре*че*ской лите*ра*ту*ры и нарож*де*ния новой алек*сан*дрий*ской эпо*хи, сли*вав*шей в одно целое более или менее рав*но*мер*но лите*ра*тур*ную дея*тель*ность всех гре*че*ских пле*мен. Обыч*ное послед*ст*вие наи*боль*ше*го рас*цве*та лите*ра*ту*ры, уве*ли*че*ние коли*че*ства лите*ра*тур*ных про*из*веде*ний, сопро*вож*дае*мое с.111 при*ни*же*ни*ем их качеств, не замед*ли*ло обна*ру*жит*ся и у гре*ков. Подъ*ем лите*ра*тур*но*го про*из*вод*ства заме*тен не толь*ко в Сици*лии, где, впро*чем, лите*ра*ту*ра и искус*ство издав*на про*цве*та*ли, но так*же и в Южной Ита*лии, в кото*рой, со вре*мен Архи*та, Тарент занял подоб*ное место, какое в Сици*лии при*над*ле*жа*ло Сира*ку*зам.

Для исто*рио*гра*фии этой эпо*хи харак*те*ри*стич*но, что с одной сто*ро*ны излюб*лен*ным пред*ме*том исто*ри*че*ских трудов слу*жи*ли темы совре*мен*ной или недав*ней исто*рии (Алек*сандр Македон*ский, Диа*до*хи, Дио*ни*сий, Дион, Ага*фокл, Пирр), но с дру*гой сто*ро*ны осо*бен*ною при*тя*за*тель*ною силою отли*ча*лись вся*ко*го рода чуде*са и необык*но*вен*ные про*ис*ше*ст*вия, как из тогдаш*них вре*мен и стран, так и из мифо*ло*ги*че*ской древ*но*сти. В послед*нем отно*ше*нии с осо*бен*ным усер*ди*ем раз*ра*ба*ты*ва*лась тема о про*ис*хож*де*нии горо*дов и пле*мен или, ина*че гово*ря, о родо*на*чаль*ни*ках и осно*ва*те*лях горо*дов, и при*том почти исклю*чи*тель*но в свя*зи с цик*лом тро*ян*ских ска*за*ний. Воз*ни*ка*ли мно*го*чис*лен*ные леген*ды о началь*ных вре*ме*нах раз*ных горо*дов Сици*лии и Ита*лии, осно*ван*ных каким-либо геро*ем мифо*ло*ги*че*ско*го пери*о*да. Чрез*вы*чай*но бла*го*при*ят*ную поч*ву для при*ду*мы*ва*ния таких легенд пред*став*ля*ли стран*ст*во*ва*ния Одис*сея и Энея. В тече*ние 4-го сто*ле*тия леген*да об Энее при*уро*че*на была и к бере*гам Лация29. Леген*да о рим*ских близ*не*цах, при*мы*кая к леген*де об Энее и обу*слов*ли*ва*ясь ею30, мог*ла воз*ник*нуть толь*ко уже после уста*нов*ле*ния свя*зи Энея с Алба*лон*гой. К чис*лу исто*ри*ков, при*бе*гав*ших к мифо*ло*гии, при*над*ле*жал и Тимей, кото*рый охот*но запи*сы*вал пре*да*ния и мифы о ста*рых вре*ме*нах, в том чис*ле и мифо*ло*ги*че*ские рас*ска*зы об осно*ва*нии горо*дов31. Но меж*ду тем как Тимей гово*рил об этом толь*ко попу*т*но, Диокл Пепа*риф*ский, напро*тив, посвя*тил мифам об осно*ва*нии горо*дов с.112 осо*бый труд под загла*ви*ем πε*ρί ἡρώων, вышед*ший уже после Тимея32 и, веро*ят*но, под его вли*я*ни*ем, как и «Алек*сандра» Ликофро*на.

Писа*те*ли, трак*то*вав*шие о мифо*ло*ги*че*ских темах, не отка*зы*ва*лись чер*пать соот*вет*ст*ву*ю*щие леген*ды даже из дра*ма*ти*че*ских про*из*веде*ний33. Мало того, мож*но счи*тать несо*мнен*ным, что как раз имен*но сце*ни*че*ские пред*став*ле*ния более все*го содей*ст*во*ва*ли рас*про*стра*не*нию зна*ком*ства с мифо*ло*ги*че*ски*ми рас*ска*за*ми. Так напри*мер, изо*бра*же*ния мифо*ло*ги*че*ских сцен на пред*ме*тах искус*ства неред*ко пред*став*ля*ют собою вос*про*из*веде*ние групп и ситу*а*ций, виден*ных на сцене34. В Сици*лии же дра*ма*ти*че*ское искус*ство и дра*ма*ти*че*ская поэ*зия про*цве*та*ли еще со вре*мен Фор*ми*са, Эпи*хар*ма, Дино*ло*ха, Софро*на35. Из сици*лий*цев были и бли*жай*шие пре*ем*ни*ки Менанд*ра, Фили*мон и Апол*ло*дор, писав*шие око*ло 300 года. По при*ме*ру Сици*лии, дра*ма*ти*че*ская поэ*зия поль*зо*ва*лась боль*шим сочув*ст*ви*ем так*же и в южной Ита*лии, в том чис*ле осо*бен*но в Тарен*те и в Кам*па*нии. В Тарен*те поэт Рино*он создал даже новый вид дра*мы, так назы*вае*мую гила*ротра*гедию36. Вели*ко*гре*че*ские фар*сы через Кам*па*нию про*ник*ли и в Рим под назва*ни*ем «ател*лан*ских» пьес37. Про*цве*та*ни*ем дра*ма*ти*че*ско*го искус*ства в Южной Ита*лии и в Сици*лии объ*яс*ня*ет*ся и вне*зап*ное воз*ник*но*ве*ние в Риме дра*ма*ти*че*ских пред*став*ле*ний по гре*че*ским образ*цам, к кото*рым рим*ляне издав*на при*вык*ли в горо*дах южно*го теат*ра вой*ны. Рим*ские дра*мы все*гда были по пре*иму*ще*ству толь*ко пере*во*ды или пере*дел*ки с гре*че*ско*го. И вот в чис*ле самых пер*вых пьес рим*ско*го теат*ра зна*чит*ся тра*гедия Невия под загла*ви*ем «Ali*mo*nia Re*mi et Ro*mu*li»38. Появ*ле*ние такой пье*сы на с.113 пер*вых же порах про*ще все*го понят*но, если и она состав*ля*ла толь*ко пере*дел*ку подоб*ной гре*че*ской тра*гедии, при*чем не лише*но зна*че*ния и то, что сам Невий был уро*же*нец Кам*па*нии, да вдо*ба*вок, кажет*ся, не корен*ной рим*ский граж*да*нин, а из чис*ла кам*пан*ских «рим*лян»39. В поль*зу гре*че*ско*го образ*ца для тра*гедии Невия гово*рит и поста*нов*ка на пер*вом месте име*ни Рема, вполне соглас*но с гре*че*ским поряд*ком Ῥῶ*μος καὶ Ῥω*μύλος.

Итак, при*ни*мая во вни*ма*ние 1) гре*че*ский харак*тер основ*ных моти*вов леген*ды, рав*но как и про*чие при*зна*ки нерим*ско*го про*ис*хож*де*ния ее и 2) ввиду того, что древ*ней*шим свиде*тель*ст*вом о суще*ст*во*ва*нии этой леген*ды слу*жит изо*бра*же*ние на рим*ско-кам*пан*ских моне*тах, мож*но заклю*чить, что леген*да о рим*ских близ*не*цах, в каче*стве сюже*та дра*ма*ти*че*ско*го про*из*веде*ния, состав*ле*на в Кам*па*нии, вско*ре после 342 года, в уго*ду кам*пан*ским «рим*ля*нам», каким-либо мест*ным, вели*ко*гре*че*ским, поэтом, нахо*див*шим*ся в каких-то отно*ше*ни*ях к Сици*лии (см. имя Αἴγεσ*τος) и при*няв*шим за обра*зец сво*ей дра*мы тра*гедию Софок*ла о Тиро.

Воз*ник*но*ве*ние леген*ды о Рому*ле и Реме сре*ди кам*пан*ских «рим*лян» осо*бен*но понят*но в том слу*чае, если суще*ст*во*ва*ла подоб*ная и о ἥρως-е горо*да Капуи, как пола*га*ет Узе*нер (Sintfluth*sa*gen стр. 110) на том осно*ва*нии, что на неко*то*рых моне*тах это*го горо*да изо*бра*жен мла*де*нец, кото*ро*го кор*мит лань.

ПРИМЕЧАНИЯ

1На моне*тах (см. Ba*be*lon, Descrip*tion his*to*ri*que et chro*no*lo*gi*que des Mon*naies de la ré*pub*li*que ro*mai*ne, 1885, I, стр. 31 и II, стр. 336), вол*чи*ца под смо*ков*ни*цей изо*бра*же*на вполне соглас*но со сло*ва*ми Дио*ни*сия (1, 7, 9), Ливия (1, 4, 6: lu*pam… lin*gua lam*ben*tem pue*ros) и Вир*ги*лия (Aen. 8, 633: il*lam te*re*ti cer*vi*ce ref*le*xam mul*ce*re al*ter*nos et cor*po*ra fin*ge*re lin*gua). Из это*го вид*но, что ото*жест*вле*ние нынеш*ней капи*то*лий*ской вол*чи*цы с вол*чи*цей Огуль*ни*ев оши*боч*но (см. Ф. О. XVIII, 1, стр. 91 сл.).
2См. Ф. О. XVI, стр. 192 в ста*тье: «Руми*наль*ская смо*ков*ни*ца и вол*чи*ца бра*тьев Огуль*ни*ев».
3См. гл. IX, 1.
4См. гл. V, прим. 13—15.
5Момм*зен, Ge*schich*te des rö*mi*schen Münzwe*sens, стр: 212 сл. и стр. 254; Бабе*лон, Mon*naies, стр. XXIX сл. и стр. 10 сл.
6Бабе*лон, l. c., стр. 13 (с изо*бра*же*ни*ем сохра*нив*ше*го*ся экзем*пля*ра).
7См. выше прим. 1.
8Момм*зен, l. c., стр. 213.
9Бабе*лон, l. c., стр. 10. Подоб*ным обра*зом и Момм*зен (Re*mus*le*gen*de Her*mes 1881, стр. 3, прим. 1) дает дату: «вско*ре после 342 года».
10Момм*зен Röm. Ge*sch. I, 8, стр. 354.
11Там же стр. 351.
12Этот свое*об*раз*ный обмен прав граж*дан*ства, вызван*ный экс*трен*ны*ми ослож*не*ни*я*ми мину*ты, в новей*шей исто*ри*че*ской лите*ра*ту*ре под*верг*ся самым про*ти*во*ре*чи*вым тол*ко*ва*ни*ям: одни виде*ли здесь обыч*ную в рим*ском государ*ст*вен*ном пра*ве de*di*tio, дру*гие, напро*тив, foe*dus aequ*um. Но в послед*нем слу*чае нель*зя объ*яс*нить употреб*ле*ния рим*ско*го име*ни (Ro*ma*ni), а de*di*tio опять вле*чет за собой слиш*ком глу*бо*кую лом*ку тра*ди*ции.
13См. Момм*зе*на Röm. Ge*sch. 1, 8 стр. 356.
14Момм*зен Ge*sch. des. Münzwe*sens стр. 213.
15См. Ф. О. V, 1, стр. 3 сл.: «К исто*рии монет*но*го дела у рим*лян».
16Dion. 1, 6.
17Po*lyb. 12, 23, 7: ὑπὲρ Ἰτα*λίας μό*νον καὶ Σι*κελίας πραγ*μα*τευόμε*νος.
18Зуз*е*миль Ge*schich*te der griech. Lit*te*ra*tur in der Ale*xandri*ner*zeit I, (1891) стр. 566; Шварц Ti*maios Ge*schichtswerk (Her*mes 1899, 4, стр. 481 сл.).
19Так, по край*ней мере, заклю*ча*ют на осно*ва*нии Ликофро*на Alex. 1233 сл.
20Liv. 10, 23, 12: aenea in Ca*pi*to*lio li*mi*na et tri*um men*sa*rum ar*gen*tea va*sa in cel*la Iovis Iovem*que in cul*mi*ne cum quad*ri*gis et ad fi*cum Ru*mi*na*lem si*mu*lac*ra in*fan*tium con*di*to*rum ur*bis sub ube*ri*bus lu*pae po*sue*runt.
21Liv. 10, 23. Val. Max. I, 8, 2.
22См. Ф. О. V, 1.
23Древ*ней*шее изве*стие об этом обы*чае сохра*ни*лось от 321 года, когда Аппий Клав*дий в выстро*ен*ном им же хра*ме Бел*ло*ны пове*сил щиты с изо*бра*же*ни*ем сво*их пред*ков и с их эло*ги*я*ми. Древ*ней*шая из сохра*нив*ших*ся над*гроб*ных над*пи*сей Сци*пи*о*нов каса*ет*ся кон*су*ла 298 года, да и то пер*во*на*чаль*но была толь*ко пер*вая строч*ка с име*на*ми умер*ше*го, в то вре*мя как сти*хотвор*ная часть над*пи*си добав*ле*на впо*след*ст*вии.
24См. Момм*зе*на Röm. Ge*sch. I8
25Va*ro r. r. 2, 11, 11: Om*ni*no ton*so*res in Ita*liam pri*mum ve*nis*se ex Si*ci*lia di*cun*tur p. R. c. a. CCCCLIII, ut scrip*tum in pub*li*co Ar*deae in lit*te*ris exstat, eos*que ad*du*xis*se Pub*lium Ti*ti*nium Me*nam.
26Plin n. h. 7, 213: prin*ceps Ro*ma*nis so*la*rium ho*ro*lo*gium sta*tuis*se an*te XII an*nos, quam cum Pyrrho bel*la*tum est, ad aedem Qui*ri*ni L. Pa*pi*rius Cur*sor sta*tuis*se pro*di*tur.
27Liv. 10, 31, 9; 33, 9; 46, 7; 36, 11.
28Ср. Ф. О. XIII, 2, 105.
29В послед*ней латин*ской войне одни толь*ко лав*рен*тяне оста*лись вер*ны*ми Риму. Весь*ма прав*до*по*доб*но, что в этом уже ска*за*лось вли*я*ние леген*ды об Энее, ввиду той родо*слов*ной свя*зи, кото*рая уста*нав*ли*ва*лась этой леген*дой меж*ду Лави*ни*ем и Алба*лон*гой, как древ*ней*шей мит*ро*по*ли*ей пер*во*го. Под вли*я*ни*ем леген*ды об Энее введен в Риме так*же и лавин*ский культ Афро*ди*ты, полу*чив*шей в 295 году осо*бый храм в Риме под назва*ни*ем Ve*nus (Liv. 10, 31).
30В Дио*кло*вой леген*де о близ*не*цах появ*ля*ют*ся не непо*сред*ст*вен*ные потом*ки Энея (хотя не очень отда*лен*ные), так как при*ня*та во вни*ма*ние уже пре*ем*ст*вен*ность осно*ва*ния, спер*ва Лави*ния, потом Алба*лон*ги, а уже нако*нец толь*ко Рима. Дру*гие леген*ды о Роме см. в гл VII.
31Po*lyb. 26 d, 2: περὶ τὰς ἀποικίας καὶ κτί*σεις.
32См. гл. II.
33Так напри*мер, у Дио*до*ра, (IV. 64 сл.) леген*да об Эди*пе рас*ска*за*на по про*ло*гу Еври*пидо*вой дра*мы Φοίνισ*σαι.
34Ср. Schippke De spe*cu*lis et*rus*cis quaes*tio*num par*ti*cu*la I, Bres*lau 1881.
35К. О. Мил*лер Ge*schich*te der griech. Lit*te*ra*tur, 3 изд., II, 241 сл.
36Зуз*е*миль Ge*sch. der griech. Litt. in der Ale*xandri*ner*zeit I, 335 сл.
37К. О. Мил*лер l. c. II, 241.
38Три*бер (Rhein. Mus. 1888 Стр. 569 прим. 1) обра*ща*ет вни*ма*ние на то, что в загла*вии этой пье*сы надо писать ali*mo*nia (соглас*но с Дона*том ad Ter. Ad. IV, 1, 21), а не ali*mo*nium. У Варро*на (l. l. 7, 54 и 107) эта же пье*са назва*на корот*ко «Ro*mu*lus». Три*бер ука*зы*ва*ет еще на то, что одни счи*та*ют пье*су Невия комеди*ей, дру*гие — тра*геди*ей; к чис*лу послед*них при*над*ле*жит и Риббек Ge*sch. d. röm. Dichtkunst I, 21 сл., а так*же Лук. Мил*лер Ein*lei*tung стр. 101. При этом, одна*ко, сле*ду*ет иметь в виду, что назва*ние fa*bu*la prae*tex*ta не совсем точ*но, так как здесь мы име*ем дело соб*ст*вен*но не с исто*ри*че*ской тра*геди*ей, а с обык*но*вен*ной мифо*ло*ги*че*ской. Шанц (Ge*sch. d. röm. Litt. § 27) отно*сит к этой же пье*се еще и загла*вие «Lu*pus» (Fest. p. 270).
39Бес*це*ре*мон*ное обра*ще*ние с ним рим*ских вла*стей объ*яс*ня*ет*ся изме*нив*шим*ся в тече*ние вто*рой пуни*че*ской вой*ны поло*же*ни*ем кам*пан*ских «рим*лян».

XIII. Воз*ра*же*ния про*тив заим*ст*во*ва*ния рим*ской леген*ды о близ*не*цах и ана*ло*гич*ные слу*чаи заим*ст*во*ва*ния и поэ*зии в рим*ской исто*рии
 

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304099984

Резуль*тат наше*го иссле*до*ва*ния сво*дит*ся вкрат*це к сле*дую*ще*му: леген*да о рим*ских близ*не*цах воз*ник*ла у кам*пан*ских «рим*лян» в виде дра*ма*ти*че*ско*го сюже*та, кото*рый, будучи подроб*но изло*жен в сочи*не*нии Диок*ла πε*ρί ἡρώων, при*нят был цели*ком, с сохра*не*ни*ем подроб*но*стей, пер*вым рим*ским анна*ли*стом, Фаби*ем Пик*то*ром, а через него и после*дую*щи*ми анна*ли*ста*ми, с.114 при*чем пер*во*на*чаль*ный состав леген*ды посте*пен*но допол*нял*ся раз*ны*ми част*но*стя*ми объ*яс*ни*тель*но*го харак*те*ра, при*да*вав*ши*ми леген*де все более рим*ский коло*рит, кото*рый при*сущ был основ*но*му тек*сту лишь в незна*чи*тель*ной сте*пе*ни. Но так как такой резуль*тат идет враз*рез с мне*ни*ем Швег*ле*ра1, кото*рый по спра*вед*ли*во*сти при*зна*ет*ся самым солид*ным из всех кри*ти*ков рим*ской исто*рии, то необ*хо*ди*мо оста*но*вить*ся на дово*дах, заста*вив*ших его выска*зать*ся про*тив мне*ния Шле*ге*ля2, что рим*ская леген*да о близ*не*цах есть гре*че*ский лите*ра*тур*ный вымы*сел, гре*че*ский «роман». Отста*и*вая искон*ную при*над*леж*ность этой леген*ды рим*ля*нам, Швег*лер, во-пер*вых, ука*зы*ва*ет на то, что в ней заклю*ча*ет*ся мно*же*ство таких част*но*стей, кото*рые мог*ли быть вне*се*ны в нее толь*ко рим*ля*на*ми, но никак не гре*ка*ми. В этом отно*ше*нии Швег*лер совер*шен*но прав, но толь*ко не в том смыс*ле, кото*рый для него жела*те*лен. Как пока*за*ло наше иссле*до*ва*ние, такие част*но*сти, как напри*мер, руми*наль*ская смо*ков*ни*ца, лупер*каль*ская пеще*ра, Акка Ларен*ция (ото*жествля*е*мая Швег*ле*ром с «мате*рью ларов»), празд*ник лупер*ка*лий и пр., дей*ст*ви*тель*но вне*се*ны в леген*ду рим*ля*на*ми, но толь*ко уже допол*ни*тель*ным обра*зом и при*том отча*сти даже толь*ко в тече*ние послед*не*го сто*ле*тия до Р. Хр. За исклю*че*ни*ем этих позд*ней*ших насло*е*ний, в основ*ном тек*сте оста*ет*ся очень немно*го спе*ци*аль*но рим*ских черт, да и те в зна*чи*тель*ной сте*пе*ни неточ*ны (казнь веста*лок, рас*сто*я*ние меж*ду Алба*лон*гой и Тиб*ром). Во-вто*рых, Швег*лер, в под*твер*жде*ние древ*но*сти ска*за*ния о близ*не*цах, ссы*ла*ет*ся на Огуль*ни*ев и на Тимея. Но ссыл*ка на руми*наль*ский памят*ник, соору*жен*ный в 296 году, и на сочи*не*ние Тимея, пер*вые кни*ги кото*ро*го вышли око*ло 300-го года, дока*зы*ва*ет лишь то, что леген*да о близ*не*цах не моло*же кон*ца IV-го века до Р. Хр.; но из это*го не сле*ду*ет, что это ста*рин*ное, рим*ское ска*за*ние. Наи*бо*лее сла*бо третье воз*ра*же*ние Швег*ле*ра, кото*рое, одна*ко, сам он при*зна*ет самым вес*ким. Он счи*та*ет неправ*до*по*доб*ным, чтобы рим*ские анна*ли*сты, писав*шие вслед за Фаби*ем и изла*гав*шие леген*ду совер*шен*но соглас*но с ним, чер*па*ли все из одно*го и того же чужо*го источ*ни*ка; согла*сие этих писа*те*лей Швег*лер счи*та*ет убеди*тель*ным дока*за*тель*ст*вом того, что все они име*ли перед собою обще*из*вест*ную и ста*рин*ную леген*ду. Одна*ко с.115 это уди*ви*тель*ное согла*сие анна*ли*стов в изло*же*нии рас*ска*за, испол*нен*но*го мно*же*ст*вом мел*ких част*но*стей, свиде*тель*ст*ву*ет, как раз наобо*рот, о их пол*ной неса*мо*сто*я*тель*но*сти, в отли*чие от воль*ной пере*ра*бот*ки у поэта Энния. Конеч*но, нет нуж*ды думать, что, вслед за Фаби*ем, так*же и его пре*ем*ни*ки поль*зо*ва*лись непо*сред*ст*вен*но сочи*не*ни*ем Диок*ла. Напро*тив, засвиде*тель*ст*во*ван*ная Дио*ни*си*ем зави*си*мость после*дую*щих анна*ли*стов от Фабия вполне соот*вет*ст*ву*ет харак*те*ру работы, не толь*ко анна*ли*стов, но и дру*гих древ*них исто*ри*ков, в поль*зо*ва*нии труда*ми пред*ше*ст*вен*ни*ков3.


Про*ник*но*ве*ние в рим*ские анна*лы отдель*ных черт и целых рас*ска*зов, взя*тых из гре*че*ской лите*ра*ту*ры, не состав*ля*ет ниче*го небы*ва*ло*го или необык*но*вен*но*го4. Так напри*мер, Секст Тарк*ви*ний употреб*ля*ет про*тив Габий ту же самую хит*рость, кото*рую у Геро*до*та (3, 154 сл.) при*ме*ня*ет Зопир про*тив вави*ло*нян. Тарк*ви*ний Гор*дый дает совет сво*е*му сыну Секс*ту совер*шен*но таким же спо*со*бом, как тиранн Фра*си*вул Пери*ан*дру у Геро*до*та (5, 92)5. Деся*ти*лет*няя оса*да Вей ско*пи*ро*ва*на с 10-лет*ней оса*ды Трои6. Рас*сказ об уча*стии Дио*с*ку*ров в бит*ве при Регилль*ском озе*ре пред*став*ля*ет собою копию с леген*ды о бит*ве крото*ни*а*тов и локров на реке Sag*ras7.

При*ня*тие поэ*ти*че*ских сюже*тов в исто*рию не вызы*ва*ло у рим*лян ника*ко*го недо*уме*ния, так как у них поня*тие исто*рии в зна*чи*тель*ной сте*пе*ни заме*ня*лось поня*ти*ем исто*ри*че*ско*го рома*на8. Поэ*ти*че*ские «Анна*лы» Энния счи*та*лись такою же исто*ри*че*скою кни*гою, как и про*за*и*че*ские лето*пи*си анна*ли*стов9. Не исклю*ча*лась и дра*ма*ти*че*ская поэ*зия, в каче*стве источ*ни*ка для ожив*ле*ния сухих с.116 исто*ри*че*ских рас*ска*зов. Быть может, мно*гие из тех частей рим*ской исто*рии, кото*рые обра*ща*ют на себя вни*ма*ние с одной сто*ро*ны сво*ей деталь*ной раз*ра*ботан*но*стью, а с дру*гой — сво*ей несо*об*раз*но*стью с дей*ст*ви*тель*ны*ми исто*ри*че*ски*ми фак*та*ми (напри*мер, рас*ска*зы о Корио*лане или о Регу*ле), при*об*ре*ли свои поэ*ти*че*ские досто*ин*ства и свои исто*ри*че*ские недо*стат*ки путем пере*ра*бот*ки дан*но*го рас*ска*за в дра*ма*ти*че*скую fa*bu*la prae*tex*ta. В цар*ской леген*де рас*ска*зы о воз*вы*ше*нии и смер*ти Сер*вия Тул*лия10 выде*ля*ют*ся рез*кою про*ти*во*по*лож*но*стью меж*ду деталь*ным изло*же*ни*ем этих рас*ска*зов, дохо*дя*щим до уди*ви*тель*ных мело*чей11, и меж*ду пол*ным отсут*ст*ви*ем вся*ких био*гра*фи*че*ских подроб*но*стей в тех частях леген*ды о Сер*вии Тул*лии, кото*рые каса*ют*ся обще*ст*вен*ной дея*тель*но*сти это*го царя. Высо*кая дра*ма*тич*ность отдель*ных сцен, отме*чен*ная еще Ливи*ем12, сама собою под*ска*зы*ва*ет мысль, что озна*чен*ные части леген*ды сде*ла*лись столь деталь*ны*ми и вме*сте с тем столь дра*ма*тич*ны*ми имен*но пото*му, что они пред*став*ля*ют собою пере*ска*зы дра*ма*ти*че*ской пье*сы13. По мне*нию О. Риббе*ка (Rh. Mus. 86, стр. 321 сл.) изло*же*ние Ливия 5, 21, 8 осно*вы*ва*ет*ся на дра*ма*ти*че*ской обра*бот*ке это*го сюже*та. Подоб*ным обра*зом Шёне14, обра*тив вни*ма*ние на заме*ча*ния, сде*лан*ные Дио*ни*си*ем по пово*ду леген*ды о борь*бе Гора*ци*ев и Кури*а*ци*ев15 и о гибе*ли Фаби*ев16, выска*зы*ва*ет осно*ва*тель*ное пред*по*ло*же*ние, что отме*чен*ный Дио*ни*си*ем дра*ма*ти*че*ский харак*тер этих рас*ска*зов полу*чил*ся путем пере*ра*бот*ки их для сце*ны в виде fa*bu*lae prae*tex*tae. Раз*ные дру*гие следы дра*ма*ти*че*ской окрас*ки в сочи*не*ни*ях Ливия и Плу*тар*ха про*следил Мей*зер (Ueber his*to*ri*sche Dra*men der Rö*mer, 1887). Так*же и рас*сказ о при*клю*че*нии Акки Ларен*ции в хра*ме Гер*ку*ле*са17, по мыс*ли Ф. Ф. Зелин*ско*го18, при*ни*мае*мой и Вис*со*вой19, заим*ст*во*ван из како*го-либо дра*ма*ти*че*ско*го про*из*веде*ния южной Ита*лии. То, что было с.117 воз*мож*но впо*след*ст*вии, допу*сти*мо тем более для вре*мен Фабия Пик*то*ра.


В насто*я*щее вре*мя вновь ожи*ва*ет нахо*див*ший*ся дол*го в неза*слу*жен*ном пре*не*бре*же*нии вопрос о народ*ной эпи*че*ской поэ*зии рим*лян и ее остат*ках в рим*ской анна*ли*сти*че*ской исто*рии20. Пред*по*ло*же*ние о воз*мож*но*сти заим*ст*во*ва*ний и из дра*ма*ти*че*ской поэ*зии не пре*пят*ст*ву*ет реше*нию озна*чен*но*го вопро*са в утвер*ди*тель*ном смыс*ле21, но в то же вре*мя может слу*жить коррек*ти*вом про*тив воз*мож*ных увле*че*ний на этом заман*чи*вом, но скольз*ком пути22.

Мы окон*чи*ли наше иссле*до*ва*ние о про*ис*хож*де*нии леген*ды о рим*ских близ*не*цах, решив постав*лен*ную себе зада*чу, как нам кажет*ся, с такой прав*до*по*доб*но*стью, какая воз*мож*на толь*ко в ред*ких слу*ча*ях, ввиду тех исклю*чи*тель*но бла*го*при*ят*ных усло*вий, кото*ры*ми отли*ча*ет*ся эта часть рим*ской леген*ды перед все*ми про*чи*ми. Теперь попы*та*ем*ся взгля*нуть вкрат*це на осталь*ную леген*ду Рому*ла и ука*зать, каким обра*зом видо*из*ме*ня*ет*ся ана*лиз отдель*ных пунк*тов «био*гра*фии» Рому*ла, раз мы отре*ша*ем*ся от взгляда на леген*ду о близ*не*цах, как на ста*рин*ное и искон*ное пре*да*ние рим*ско*го наро*да. Для нас послед*нее начи*на*ет*ся толь*ко с рас*ска*за, касаю*ще*го*ся момен*та соору*же*ния город*ских стен23, кото*ро*го и кос*нем*ся несколь*ко подроб*нее ввиду того, что в леген*де о близ*не*цах отра*жа*ет*ся непо*сред*ст*вен*но рим*ский народ*ный мотив о бра*тьях сопер*ни*ках в деле осно*ва*ния горо*да.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ


1Швег*лер I, 412 сл.

2См. гл. I с прим. 9.
3Г. Петер. Hist. Rom. rell. 1, стр. LVII.
4Там же стр. XXXXV.
5Ср. Момм*зе*на Röm. Ge*sch. I8, 927 прим.
6Швег*лер III, 217. Гоме*ри*че*ские чер*ты в анна*ли*сти*че*ской тра*ди*ции вос*хо*дят, веро*ят*но, к Эннию (см. Шан*ца Ge*sch. d. röm. Litt.).
7Момм*зен Röm. Ge*sch. I8, 437. — Ср. так*же Ed. Zarncke, Der Einfluss der griech. Lit*te*ra*tur auf die Entwi*cke*lung der. röm. Pro*sa (Сбор*ник в честь О. Риббе*ка, 1888, стр. 267 сл.). В этом сочи*не*нии собра*но мно*го парал*ле*лей меж*ду Гоме*ром и рим*ски*ми исто*ри*ка*ми.
8Quint. 10, 1, 31 сл.: his*to*ria est pro*xi*ma poe*sis et quo*dam mo*do car*men so*lu*tum et scri*bi*tur ad nar*ran*dum, non ad pro*ban*dum.
9Поэто*му для млад*ше*го, в осо*бен*но*сти, поко*ле*ния анна*ли*стов нисколь*ко не каза*лось делом пре*до*суди*тель*ным под*вер*гать исто*рию преж*них вре*мен воль*ной пере*дел*ке по лич*ным сво*им вку*сам.
10Liv. 1, 39—42, 1; 46—48.
11В роде того, напри*мер, на какую ули*цу выхо*ди*ли окна ком*нат.
12Liv. 1, 46, 3: sce*le*ris tra*gi*ci (tra*gi*cus = как в тра*геди*ях).
13Ф. О. II, 2, 170. Ср. теперь Па́иса Sto*ria di Ro*ma I, 1, 401.

14Schö*ne Das his*to*ri*sche Na*tio*naldra*ma der Rö*mer, Festre*de, Kiel 1893.
15Dion. 3, 18: καὶ τὰ με*τὰ ταύτην (τὴν μά*χην) γε*νόμε*να πά*θη θεατ*ρι*κοῖς ἐοικό*τα πε*ριπε*τείαις.
16Dion. 9, 22: μύ*θοις γὰς δὴ ταῦτά γε καὶ πλάσ*μα*σιν ἔοικε θεατ*ρι*κοῖς.
17Plut. Rom. c. 5.
18Quaes*tio*nes co*mi*cae, 1887.
19Pau*ly-Wis*sowa Rea*lenc. s. v. Ac*ca стр. 134.
20В. И. Моде*стов, Поэ*зия в рим*ской исто*рии (Жур*нал Мини*стер*ства Народ*но*го Про*све*ще*ния 1897 март, стр. 66 сл.).
21См. гл. XV, прим. 16.
22Не сле*ду*ет упус*кать из виду, что народ*но-эпи*че*ская поэ*зия у всех наро*дов кон*цен*трич*на, обра*ба*ты*вая по пре*иму*ще*ству какую-либо опре*де*лен*ную эпо*ху и груп*пи*руя пес*ни обык*но*вен*но вокруг каких-либо излюб*лен*ных имен. Рядом с цен*траль*ной темой дру*гие, более позд*ние, эпо*хи зани*ма*ют лишь вто*ро*сте*пен*ное место.
23Т. е. с § 4 шестой гла*вы Ливия.

21 апреля - Календарь Истории
 

753 до н.э. - Легендарная дата основания Рима. Со времен римского ученого Марка Теренция Варрона эту дату принято считать днем основания Рима. Город по преданию был основан Ромулом на Альбанских холмах в области Лаций. Поздние римские легенды связывали основание Рима с Троянской войной, когда, после падения города троянцы во главе с Энеем прибыли в Лаций и основали город Альба Лонга. Потомком Энея в 14-м поколении считали Нумитора, свергнутого его братом Амулием. Желая обезопасить себя от мести со стороны потомков Нумитора, Амулий сделал его дочь Рею Сильвию весталкой (жрицы богини Весты не имели права вступать в брак), но она родила двух братьев-близнецов (Ромул и Рем) от бога войны Марса. Амулий повелел посадить близнецов корзину и отправить плыть по Тибру, но волны вынесли корзинку на берег у холма Палатин, где их вскормила своим молоком волчица (впоследствии римляне воздвигли на Капитолии бронзовую статую волчицы).
https://tunnel.ru/media/images/2018-...-volchitsa.png
Потом их нашёл пастух и принёс домой. Он дал им имена Ромул и Рем и воспитал их отважными и сильными.
https://tunnel.ru/media/images/2018-...vanie-rima.jpg
Когда они узнали тайну своего рождения, они решили отомстить и убили Амулия и восстановили на троне Нумитора. Позднее, в поисках места для нового поселения, братья поспорили о том, какой из холмов подходит лучше. Для разрешения спора братья обратились к знамениям. Победил Ромул, предлагавший Палатинский холм. Из-за дальнейшего конфликта Ромул убил Рема, а новому городу дал свое имя – Рим (лат. Roma).

Этот день в Риме всегда был праздничным. Плутарх писал: "Принятый всеми день основания города – одиннадцатый день перед майскими календами. День этот римляне празднуют, считая его "днем рождения" отечества. Сперва, говорят, они не приносили тогда кровавых жертв, считая нужным справлять праздник в честь "дня рождения" отечества без пролития крови. Впрочем, еще до основания города у них был в тот же самый день праздник Палилий..."

Женщины в Древнем Риме. Матроны вне дома
 

https://id77.livejournal.com/3123582.html

April 21st, 2020
Здравствуйте уважаемые.
Продолжаем с вами говорить о быте женщин в Древнем Риме. Надеюсь, вам интересна эта серия постов. Напомню, что в прошлый раз остановились вот тут вот:https://id77.livejournal.com/3109225.html

Сегодня предлагаю рассказать о том, чем матроны занимались вне дома. Сенека Старший был убежден, что поведение на улице указывает на образ жизни вообще, но сколько он ни советовал матронам ходить с опущенными глазами, чтобы лучше показаться невежливой по отношению к тому, кто с ней поздоровается, чем бесстыдной, его мало кто слушал :-)
Если женщина выходила из дома: к подругам, в термы, в театр или за покупками, то с ней обычно была служанка (pedisequa).

Дама могла ехать в портшезе (sella) или крытых носилках (lectica). Когда же она шла пешком, то надевала обувь на очень высоких подошвах, если находила свой рост слишком маленьким: красавицы и поэты были согласны, что так называемая «заёмная красота» (cultu mercato) лучше никакой :-))

Без головного убора не ходили — хотя надевали, больше для красоты, чем по необходимости, платок или сетку для волос.
Важную роль играли салфетки (тарра), которой вытирали пот и пыль - было достаточно грязно. С помощью веера женщина спасалась от духоты, а главное — прогоняла мух и прочих насекомых. Постоянная служанка несла над ней зонтик.

По дороге непременно останавливались ради какого-нибудь соблазна, а их было много: кому хотелось перекусить, та покупала жареную колбаску, порцию отварной или жареной чечевицы; любительница диковин во все глаза дивилась на заклинателя змей или чужеземных музыкантов; кроме того, на улицах встречалось множество танцоров, акробатов, глотателей ножей и прочих фокусников, лоточников и разносчиков, а также менял и разных нищих — настоящих и ловких симулянтов; все они, чтобы привлечь к себе внимание, громко кричали. Иные женщины позволяли зазвать себя в сомнительные лавчонки посмотреть какие-нибудь древности или редкости.
Бани в Риме были местом всевозможных свиданий. В разных местах и в разное время они бывали общими для мужчин и женщин или раздельными, иногда для каждого пола устанавливались свои часы. Надпись, найденная в Транстевере, напоминает женщинам, что им запрещен вход в мужскую баню.

Эти заведения для расслабления тела и души были также местом красоты и.... эротики :-)
Термы в Байях считались в этом смысле самыми опасными, но и самыми удобными и красивыми, так что иногда все термы называли «байями» как именем нарицательным.

На зрелища женщины иногда ходили также. И это не редкость. Бывало, что туда влекла бурная страсть к какому-нибудь вознице, атлету или паяцу. Тот же знаменитый Овидий,прямо говорил, что движет древнеримской женщиной на зрелищах: "других посмотреть и себя показать". Он очень рекомендует волокитам театральные трибуны: там может приключиться минутное развлечение, мимолетная победа, а может родиться длительная связь. Цирк удобен тем, что там все сидят вперемежку, но он вульгарнее.
https://i.pinimg.com/originals/eb/8d...5a700a4ed6.jpg
У некоторых женщин флирт с актерами и тому подобными людьми заходил очень далеко. У Домиции Лонгины, жены Домициана, был роман с мимом по имени Парис. Гален рассказывает, как он раскрыл секрет жены Юста, влюбившейся в танцовщика Пилада так, что от пожиравшей ее страсти она казалась больной. Гален беззастенчиво расспрашивал ее, не обиделся, когда сперва она просто повернулась к нему спиной, затем, чтобы не разговаривать с врачом, закрывала лицо покрывалами, накрывалась с головой, как будто хочет спать. Но Гален день за днем приходил к ней, а когда догадался о правде, подстроил ей ловушку: попросил, чтобы при ней говорили о модных танцорах. Когда назвали Пилада, пульс бешено забился, когда прозвучало другое имя, реакции не было, при новом упоминании Пилада несчастная вновь выдала себя сильным сердцебиением. Гален был в восторге от своего успеха.
https://versiya.info/uploads/posts/2...373_galeee.jpg
Только так безнадежно любить комедиантов могли дочки и внучки сенаторов, поскольку Августовы законы о браке запрещали подобные союзы.
Вот такие дела.
Приятного времени суток.